Пятый арбитражный апелляционный суд 

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-12940/2020

г. Владивосток

23 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 23 мая 2024 года.  

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи К.П. Засорина, судей М.Н. Гарбуза, А.В. Ветошкевич, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы потребительского  кооператива социальных программ «Время», кредитного потребительского кооператива  «Вариант»,  

апелляционные производства № 05АП-465/2024, 05АП-467/2024 на определение от 12.12.2023 судьи Е.А. Киричевской 

по делу № А51-12940/2020 Арбитражного суда Приморского края  

по заявлению потребительского кооператива социальных программ «Время» к ФИО1, ФИО2 о признании  недействительным брачного договора от 27.02.2014 и о применении последствий  недействительности,  

в рамках дела по заявлению ФИО1 (дата рождения:  09.05.1960, 

<

...>, ИНН 

<

***>,  СНИЛС 

<

***>, место регистрации: 692880, Приморский край, ЗАТО 

<

...>) о признании его несостоятельным (банкротом),  

при участии: ФИО2 (лично), паспорт; 

от ФИО1: представитель ФИО3, по доверенности от 11.07.2023 сроком  действия 3 года, паспорт;  

от кредитного потребительского кооператива «Вариант»: представитель ФИО4, по  доверенности от 08.09.2023 сроком действия 1 год, паспорт;  

от потребительского кооператива социальных программ «Время»: представитель  ФИО5, по доверенности от 09.01.2024 сроком действия до 31.12.2024, паспорт,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 02.09.2020 по заявлению  ФИО1 (далее – ФИО1, должник) возбуждено  производство по делу о признании его несостоятельным (банкротом).  

Решением Арбитражного суда Приморского края от 29.09.2020 ФИО1  признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации  имущества должника, финансовым управляющим имуществом должника утвержден  ФИО6.  

Определением Арбитражного суда Приморского края от 06.07.2021 процедура  реализации имущества в отношении должника завершена.  

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021  определение Арбитражного суда Приморского края от 06.07.2021 отменено, вопрос о  завершении процедуры реализации имущества в отношении должника направлен на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

В рамках указанного дела о банкротстве потребительский кооператив социальных  программ «Время» (далее – ПКСП «Время») обратился в Арбитражный суд Приморского  края с заявлением о признании недействительным брачного договора от 27.02.2014 и  применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу  имущества.  

Определением Арбитражного суда Приморского края от 12.12.2023 в  удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитный потребительский  кооператив «Вариант» (далее – КПК «Вариант») обратился с апелляционной жалобой, в  которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, которым признать  недействительным брачный договор от 27.02.2014, заключенный между бывшими  супругами ФИО7 и применить последствия недействительности ничтожной сделки в  виде возврата в конкурсную массу должника 14 объектов недвижимого имущества.  

В обоснование своей позиции указывает, что сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку для должника заключение  брачного договора не было экономически целесообразным и ущемляло его права,  учитывая, что у него на иждивении находятся двое малолетних детей. Указывает, что из 9  объектов недвижимого имущества, перешедших в собственность супруга, 6 – не  принадлежали ни ФИО2, ни должнику, соответственно не могли быть переданы в  собственность. Таким образом, апеллянт полагает, что в данной части брачный договор не  имеет юридической силы, поскольку супруги не могли распоряжаться данным  имуществом.  

Кроме этого, апеллянт указывает на недобросовестное поведение должника,  отмечает, что в период нахождения бизнеса должника в состоянии финансового кризиса,  ФИО1, заключил брачный договор, ряд сделок по выводу всего своего  имущества, а также кредитные договоры и договоры займа. Апеллянт полагает, что  заключая новые кредитные договоры и договоры займа, должник не мог не осознавать,  что не сможет исполнить свои обязательства по ним. Также указывает, что о  недобросовестном поведении должника свидетельствует факт неуведомления кредитора  ПКСП «Время» о заключении брачного договора.  

Помимо этого, КПК «Вариант» ссылается на то, что заключение брачного договора  не имело намерение создать соответствующие правовые последствия, поскольку должник  проживал совместно с ФИО2 до 2023 года.  

Определением апелляционного суда от 08.02.2024 жалоба КПК «Вариант» принята  к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 25.03.2024.  

Также, не согласившись с вынесенным судебным актом, ПКСП «Время» обратился  в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить и  принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.  

В обоснование своей позиции указывает, что судом первой инстанции  необоснованно не принят во внимание тот факт, что на момент заключения брачного  договора от 27.02.2014, должник имел непогашенную задолженность перед ПКСП  «Время» в размере 3 280 000 рублей, которая возникла из договора займа от 11.06.2013  

 № 7845 и составляла 1 286 300 рублей, договора займа от 28.12.2013 № 8310 и составляла  1 992 250 рублей. Отмечает, что должник не уведомил кредитора ПКСП «Время» о  заключении им брачного договора. Указывает, что задолженность по договору займа  от 31.03.2015 № 9154, которая включена в третью очередь реестра требований кредиторов  должника состоит из задолженности по договорам займа 2013 и 2014 годов, которая  возникла в результате рефинансирования задолженности по ранее предоставленным  договорам займа. Кроме этого, отмечает, что не извещенный о заключении брачного  договора кредитор, изменением режима имущества супругов юридически не связан, и  вправе требовать обращение взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному  договору супругу должника.  

Также, по мнению апеллянта, судом первой инстанции неверно дана оценка  равнозначности распределения между супругами совместно нажитого имущества. Так,  супруге должника ФИО2 было передано 14 объектов недвижимости и 12  транспортных средств, тогда как должнику передано 9 объектов недвижимости, которые  на момент заключения брачного договора от 27.02.2014 принадлежали  ООО «Деревоперерабатывающий комплекс» в котором должник имел 100 % долю  участия. Указывает, что судом не истребована в налоговом органе информация о том,  принадлежит ли должнику по состоянию на 27.02.2014 доля в ООО  «Деревоперерабатывающий комплекс».  

Кроме этого, апеллянт полагает, что с момента заключения брачного договора  должник активно выводил свои активы и к моменту заключения договора займа  от 31.05.2015 № 9154 уже не имел в собственности недвижимое имущество.  

Помимо этого, апеллянт ссылается на заключение брачного договора без учета  интересов несовершеннолетних детей должника, отмечает, что после расторжения брака  бывшие супруги продолжили совместное проживание.  

Определением апелляционного суда от 07.03.2024 жалоба ПКСП «Время» принята  к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 25.03.2024.  

К судебному заседанию 25.03.2024, через канцелярию суда от ФИО1,  ФИО2, финансового управляющего имуществом должника ФИО6  поступили письменные отзывы на апелляционные жалобы, которые в порядке статьи 262  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  приобщены к материалам дела. По тексту своих отзывов выразили несогласие с доводами  апелляционных жалоб, просили оставить определение суда первой инстанции без  изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

От конкурсного управляющего КПК «Вариант» поступили возражения на отзыв,  которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.  

Определением от 25.03.2024 рассмотрение апелляционных жалоб откладывалось  ввиду того, что апелляционная жалоба КПК «Вариант» принята к производству  определением от 07.03.2024 и назначена в судебное заседание на 25.03.2024, то есть,  установленный частью 1 статьи 121 АПК РФ пятнадцатидневный срок от даты принятия  апелляционной жалобы к производству до даты судебного заседания не истек, что не  позволило признать лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенными о  времени и месте проведения судебного заседания.  

Определением от 24.04.2024 рассмотрение апелляционных жалоб откладывалось на  основании части 5 статьи 158 АПК РФ в связи с невозможностью сформировать состав  суда, поскольку председательствующий судья-докладчик, рассматривающий  апелляционные жалобы находился в отпуске.  

На основании определения председателя третьего судебного состава от 17.05.2024  произведена замена судьи Т.В. Рева на судью А.В. Ветошкевич, ввиду чего, на основании  части 5 статьи 18 АПК РФ рассмотрение апелляционных жалоб начато сначала.  

К судебном заседанию 20.05.2024 от ФИО1 поступили письменные  дополнения к отзыву на апелляционной жалобы КПК «Вариант», которые приобщены к  материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.  

В судебном заседании 20.05.2024 коллегией заслушаны позиции представителей  лиц, участвующих в деле о банкротстве.  

Представитель КПК «Вариант» поддержал доводы своей апелляционной жалобы.  Определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в  апелляционной жалобе.  

Представитель ПКСП «Время» поддержал доводы своей апелляционной жалобы,  а также правовую позицию КПК «Вариант».  

Представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в отзыве на  апелляционную жалобу и дополнений к нему. Определение суда первой инстанции  просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.  

ФИО2 на доводы апелляционной жалобы возразил, поддержал правовую  позицию ФИО1  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о  банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,  явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в  порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения  АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении  изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц,  участвующих в деле.  

Как установлено коллегией и подтверждено материалами дела, с 09.07.1982 по  01.12.2016 должник состоял в зарегистрированном браке с ФИО2  

В период брака 27.02.2014 супруги заключили брачный договор, удостоверенный  нотариусом Большекаменского нотариального округа Приморского края ФИО8  (зарегистрировано в реестре за № 1-1112), которым определен правовой режим  имущества, приобретенного супругами вовремя брака, на период брака, а также в случае  расторжения брака.  

По условиям брачного договора в личную собственность ФИО1 перешло  следующее имущество:  

- нежилые помещения, общей площадью 429,30 кв.м. в здании (здание цеха  металлозаготовок (литер Б), номера на поэтажном плане: 6, 7 этаж 1; назначение:  встроенное помещение по адресу: Приморский край, ЗАТО, 

<

...>;  

- нежилые помещения, общей площадью 147,7 кв.м. в здании (здание цеха  металлозаготовок (литер Б), номера на поэтажном плане: 1, 2 этаж 1; назначение:  пристройка к цеху металлозаготовок, по адресу: Приморский край, ЗАТО, 

<

...>;  

- здание – бизнес-центр, назначение: нежилое, 2-этажный, общая площадь 73.4  кв.м., по адресу: Приморский край, ЗАТО, 

<

...>;  

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, общей  площадью 2725,18 кв.м., адрес объекта: ориентир: здание, адрес ориентира: 

<

...>, участок находится примерно в 70 м по  направлению на северо-запад от ориентира, расположенного за пределами участка;  

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, общей  площадью 581,55 кв.м., адрес объекта: ориентир: здание, адрес ориентира: 

<

...>, участок находится примерно в 41 м по  направлению на юго-восток от ориентира, расположенного за пределами участка;  

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, адрес объекта:  ориентир: здание, адрес ориентира: 

<

...>,  

участок находится примерно в 117 м по направлению на северо-восток от ориентира,  расположенного за пределами участка;  

- здание - гараж АТХ общей площадью 246,90 кв.м. (лит. 3); этажность: 1,  назначение: нежилое, по адресу: 

<

...>;  

- здание - деревообделочный цех общей площадью 718,5 кв. м. (лит 4); этажность:  1, назначение: нежилое. По адресу: 

<

...>;  

- здание-пилорама общей площадью общей площадью 930,70кв.м. (лит. 3);  этажность: 1, подвальный, назначение нежилое, по адресу: 

<

...>.  

По условиям брачного договора в личную собственность ФИО2 перешло  следующее имущество:  

- нежилые помещения, общей площадью 138,8 кв.м. в здании (жилой дом, лит А,  А3); номера на поэтажном плане: 1-12; этаж: 1; назначение торговое, по адресу:  

<

...>;  

- помещения, назначение: нежилое, общей площадью 150,7 кв.м, этаж 2, номера на  поэтажном плане 1-6, по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- помещения, назначение: нежилое, общей площадью 150,7кв.м., этаж 2, номера на  поэтажном плане 1-6, по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- нежилые помещения, общей площадью 138,8 кв.м. в здании (жилой дом, лит А,  А3); номера на поэтажном плане: 1-12;, этаж: 1; назначение: торговое, по адресу:  Приморский край, ЗАТО г. Фокино, ул. Постникова, 3;  

- здание торгового центра, общей площадью 277,50 кв.м. (лит А); пристройка  общей площадью 34,10 кв.м. (литА1), назначение торговое, по адресу: Приморский край,  ЗАТО 

<

...>;  

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- нежилое помещение магазина «На 7 ветрах», площадью 48,60 кв.м в здании (лит  А2, пристройка а4 площадью 10,6 кв.м), этаж: 1, назначение торговое, по адресу:  Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>;  

- транспортное средство, марка, модель ТС TOKYU TD 352-72, полуприцеп-трап,  идентификационный номер (VIN) отсутствует, год изготовления 1998 г., модель   № двигателя не установлена, шасси (рама) TD352-72-S1107;  

-транспортное средство, марка, модель ТС ISUZU ELF, год выпуска 2000,  идентификационный номер (VIN) не установлен, модель № двигателя 4HG1 726310;  шасси (рама) № NPR7IL-7424228;  

- транспортное средство, марка, модель ТС ISUZU ELF. Год выпуска 2000 г.,  идентификационный номер (VIN) не установлен, модель, № двигателя 4HK1 740663,  шасси (рама) № NPR75LY-7000629;  

- транспортное средство, марка, модель ТС KIA BONGO III, идентификационный  номер (VIN) 

<

***>, год выпуска 2009, модель, № двигателя J3 8309331,  шасси (рама) № 

<

***>;  

- транспортное средство, марка, модель ТС LEXUS LX 570, идентификационный  номер (VIN) 

<

***>, год выпуска 2010, модель 2010 г., модель,   № двигателя 3UR 3068321, шасси (рама) № 

<

***>;  

- транспортное средство, марка, модель ТС Тойота Региус Эйс TOYOTA REGIUS  ACE, идентификационный номер (VIN) отсутствует, год выпуска 2009, кузов   № KDH2068020369;  

- транспортное средство, марка, модель ТС SINOTRUCK HOWO ZZ3327N3647C,  идентификационный номер (VIN) 

<

***>, год выпуска 2008, модель,   № двигателя WD615/95 080517018187, шасси (рама) № 

<

***>;  

- транспортное средство, марка, модель ТС KIA BONGO III, идентификационный  номер (VIN) KN3HRP4N27K224684, год выпуска 2007, модель, № двигателя J3 7101572,  шасси (рама) № KN3HRP4N27K224684;  

- транспортное средство, марка, модель NISSAN ATLAS, идентификационный  номер (VIN) отсутствует, год выпуска 1988, ДВС TD27546450, кузов (рама) Р8А23034480;  

- транспортное средство, марка, модель MITSUBISHI FUSO FIGHTER,  наименование (тип ТС) автокран, идентификационный номер (VIN) отсутствует, год  изготовления 1990, модель, № двигателя 6D14 604218, шасси (рама) № FK415E-522499;  

- транспортное средство, марка, модель ТС NITTSU, идентификационный номер  (VIN) отсутствует, год выпуска 1991, модель, № двигателя отсутствует, шасси (рама)   № NT154-0344;  

- транспортное средство, марка, модель ТС KIA COMBI, идентификационный  номер (VIN) KN2DAH2C2WK008129, год выпуска 1998, модель, № двигателя ZB-505444,  шасси (рама) KN2DAH2C2WK008129.  

ПКСП «Время», полагая, что брачный договор является недействительной сделкой,  совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, со  злоупотреблением правом, без целей его реального исполнения (мнимый договор), с  заинтересованным лицом, обратились в суд первой инстанции с заявлением о его  оспаривании.  

Повторно изучив представленные материалы дела, оценив доводы апелляционной  жалобы, отзывов на них, заслушав пояснения представителей лиц, участвовавших в  судебном заседании, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность  применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд  апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое определение суда  первой инстанции не подлежит отмене или изменению, исходя из следующего.  

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Федеральным законом от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в  системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников  гражданского (имущественного) оборота является специальным.  

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона  о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII,  VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданском кодексом Российской Федерации  (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

В подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  

применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Постановление № 63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут  оспариваться брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов.  

Поскольку спорный брачный договор заключен 27.02.2014, с учетом пункта 13  статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании  особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и  города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации», признание его недействительным  возможно на основании статьи 10 ГК РФ.  

По существу, оспаривая сделку должника-гражданина, совершенную до 01.10.2015,  на основании статей 10, 168 ГК РФ в рамках дела о банкротстве гражданина, заявитель  соответствующего требования оспаривает ее как сделку, совершенную во вред  кредиторам должника.  

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в  обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В соответствии со статьей 168 ГК РФ (в редакции, действующей на момент  заключения брачного договора) сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться  другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки  должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом  должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в  истинной цели совершения сделки.  

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной  с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства,  неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны  контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного  письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008   № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

При этом необходимо учитывать, что направленность сделки на уменьшение  имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации,  когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), является разновидностью  сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статья 10, 168 ГК РФ).  

В связи с этим при оспаривании совершенной должником-гражданином до  01.10.2015 сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ, заявитель соответствующего  требования обязан доказать наличие у данной сделки следующих признаков: а) сделка  была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в  результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в)  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункт 5  Постановления № 63).  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках  статьи 10 ГК РФ, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника  

гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок  по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)», разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного  управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до  или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение  прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение  конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества  должника третьим лицам.  

При установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред  другому лицу, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред  имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение  конкурсной массы.  

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом,  причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого  необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или  юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или  частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 01.09.2015   № 5-КГ15-92 поскольку презумпция добросовестности и разумности действий субъектов  гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на  той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.  

Согласно статье 40 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ)  брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение  супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в  случае его расторжения.  

Пунктом 1 статьи 42 СК РФ определено, что брачным договором супруги вправе  изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 указанного  Кодекса), установив режим совместной, долевой или раздельной собственности на все  имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.  

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в  отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном  договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах  друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество,  которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также  включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных  отношений супругов.  

Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения,  изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной  собственности.  

Исходя из материалов дела, коллегией установлено, что обязательства должника  возникли после 2015 года, а именно после заключения брачного договора.  

Так, требования АО «ГРИНФИЛДБАНК» возникли из договора поручительства  от 19.11.2014 № 175/2014-П-2, задолженность взыскана решением Кировского районного  

суда г. Томска от 04.05.2017 по делу № 2-608/2017 (определение Арбитражного суда  Приморского края от 08.12.2020).  

Требования ПКСП «Время» возникли из договора займа от 30.03.2015 № 9154,  задолженность взыскана Фокинским городским судом Приморского края от 26.09.2017 по  делу № 2-173/2017 (определение Арбитражного суда Приморского края от 10.12.2020).  

Требования ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» возникли на основании  кредитного договора от 01.03.2014 № 28460309, задолженность взыскана Фокинским  городским судом Приморского края от 09.11.2017 по делу № 2-415/2017 (определение  Арбитражного суда Приморского края от 04.02.2021).  

Задолженность перед КПК «Вариант» возникла на основании договора  потребительского займа от 14.12.2015 № 15-00891, которая взыскана Фокинским  городским судом Приморского края от 27.10.2017 по делу № 2-492/2017 (определение  Арбитражного суда Приморского края от 12.02.2021).  

Коллегией установлено, что в материалах дела не содержатся доказательства,  подтверждающие, что на дату заключения брачного договора в 2014 году должник  отвечал признакам неплатежеспособности.  

Учитывая изложенное, вопреки доводам апеллянтов, суд апелляционной инстанции  поддерживает выводы суда первой инстанции относительно отсутствия факта причинения  вреда кредиторам в результате заключения ФИО1 и ФИО2 спорного  брачного договора от 27.02.2014 кредиторами, ввиду неподтвержденности.  

Коллегия отмечает, что заключения брачного договора в рассматриваемом случае  является реализацией должником и его супругой прав, предусмотренных семейным  законодательствам.  

Относительно доводов апеллянтов о фактическом исполнении брачного договора  после возникновения обязательств перед кредиторами, коллегия отмечает следующее.  

С учетом даты заключения указанного договора и момента возникновения  обязательств перед кредиторами, условия о переходе имущества, нажитого во время брака  и относящегося к совместной собственности супругов, в собственность ФИО2 в  случае расторжения брака были согласованы сторонами изначально, не поставлены в  зависимость от наличия (отсутствия) кредиторской задолженности.  

Таким образом, у судебной коллегии отсутствуют основания полагать, что при  заключении брачного договора супруги не намеривались изменить правовой режим  имущества на случай расторжения брака, а преследовали противоправную цель – не  допустить взыскание на имущество по требованиям кредиторов.  

Более того, в материалах дела не содержатся доказательства, подтверждающие  намерения супругов исключить обращение взыскания на спорное имущество, фактически  сохранив права собственника за должником, а не прекратить брачные отношения.  

Доводы апеллянтов о несоблюдении должником требований статьи 46 СК РФ о  необходимости уведомления кредиторов о заключении брачного договора также  подлежит отклонению, поскольку основаны на неверном толковании норм права.  

По смыслу пункта 1 статьи 46 СК РФ должник должен уведомить своих  кредиторов о заключении (изменении или расторжении) брачного договора только в том  случае, если он был заключен им уже после принятия на себя каких-либо обязательств. Во  всех остальных случаях, стороны самостоятельно проводят проверку контрагента,  запрашивают и проводят проверку любых необходимых документы и т.д.  

Вместе с тем, в данном случае ввиду того, что брачный договор был заключен  супругами 27.02.2014, то есть до возникновения задолженности перед кредиторами,  которая привела к несостоятельности (банкротству) должника, ФИО1 не должен  был уведомлять кредиторов о наличии брачного договора.  

Как следует из материалов спора, заключенные должником договоры займы как до  заключения брачного договора №№ 7845, 8310, так и после № 8505 погашены,  действующий договор займа № 9154 заключен 31.03.2015, то есть уже после заключения  

брачного договора, изменяющего режим совместной собственности на приобретенное в  браке имущество.  

Более того, сам факт несоблюдения порядка уведомления кредиторов о  заключенном брачном договоре не является условием для признания его  недействительной сделкой, при том, что апеллянты не доказали злонамеренное сокрытие  должником при принятии на себя каких-либо обязательств сведений о брачном договоре.  

Помимо этого, коллегия отмечает, что СК РФ не запрещает составлять брачный  договор в любой момент брака, при этом, он может заключаться как в отношении  имущества, которое есть у супругов в настоящий момент, так и имущества, которое они  планируют приобрести в будущем. Также положениями семейного законодательства  предусмотрена возможность отступления от равенства долей посредством заключения  брачного договора.  

В рассматриваемом случае, как пояснили бывшие супруги, брачный договор  заключен в результате недостойного поведения супруга – супружеской измены и  наличием внебрачных детей, что корреспондирует с условиями брачного договора,  который не содержит условий относительно раздела имущества, приобретенного в  будущем, поскольку фактически брачные отношения были прекращены.  

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, погашенные должником до  заключения брачного договора договоры займа от 11.06.2013 № 7845, от 28.12.2013   № 8310 и после заключения брачного договора 31.03.2015 – договор займа от 28.03.2014   № 8505 были обеспечены поручительством, в том числе ФИО2, то есть права  кредитора заключением брачного договора никак не были нарушены.  

Более того, кредитор регулярно выдавал последующие займы, при наличии  непогашенных ранее взятых должником, в отсутствие сомнений о платежеспособности  должника.  

Доводы апеллянтов о том, что новые займы, выданные должнику, фактически  являлись рефинансированием, подлежат отклонению ввиду необоснованности.  

Рефинансирование – это новый, как правило, целевой кредит, который  подразумевает направление части или всей суммы нового кредита на погашение  действующей задолженности, при этом по новому договору ставка может быть ниже, чем  в действующем, либо увеличен срок кредитования, что позволяет должнику сэкономить  некоторую сумму на ежемесячном платеже, то есть получить некую выгоду, а также в  кредитном договоре должна быть ссылка, что новый кредит берется на погашение  предыдущего, чего в данном случае не указано.  

Таким образом, судом первой инстанции сделан правильный вывод об отсутствии  оснований полагать, что новые кредиты являлись рефинансированием.  

Как верно отмечено судом первой инстанции о том, что кредитный договор  от 31.03.2015 № 9154 взят должником в предпринимательских целях и обеспечен  поручительством ООО «Строительная компания» и транспортными средствами: KATO,  SINOTRUCK HOWO, MITSUBISHI FUSO.  

Вопреки доводам апеллянтов, на момент заключения указанного договора займа  кредитор был осведомлен о финансовом положении должника и ввиду выдачи кредита,  кредитора устраивало финансовое положение должника.  

Между тем, 31.03.2015 ФИО1, получив денежные средства по указанному  займу, в этот же день направил их в погашение задолженности по договору от 28.03.2023   № 8505 (в материалы дела представлены расходный кассовый ордер и приходные  кассовые ордера). Данные факт кредитором не оспаривается.  

Вместе с тем, нарушение должником условий целевого кредита  (предпринимательский) не может являться основанием для вывода о предоставлении  рефинансирования.  

Апелляционный суд также поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что  лишение права должника на единственное жилье по брачному договору не является  

достаточным основанием для признания брачного договора недействительной сделкой,  поскольку СК РФ не требует обязательного обеспечения жильем супругов при  заключении брачного договора.  

Доказательства того, что брачный договор привел должника в неблагоприятное  положение, кредиторами не представлены. Напротив, как указывает в своих дополнениях  вх. от 28.11.2023 кредитор КПК «Вариант» должник был платежеспособен: «финансовая  состоятельность супруга напротив подтверждена, супруг занимался бизнесом и являлся  учредителем (участником) обществ», таких как ООО «Деревообрабатывающий  комплекс», ООО «Строительная компания», ООО «Стройсервис».  

Кроме того, споры о единственном жилье должника не имеют правового значения  для кредиторов, поскольку единственное жилье обладает исполнительским иммунитетом  и в любом случае не подлежит включению в конкурсную массу.  

Ссылки апеллянтов на судебные акты о взыскании задолженности с должника,  вынесенные после заключения брачного договора, а также на финансовое положение  компаний должника, коллегией признаются несостоятельными, поскольку в спорный  период данные компании имели активы в разы превышающие размер кредиторской  задолженности должника. Кроме того, на момент подписания брачного договора должник  владел недвижимостью и транспортными средствами.  

Доводы апеллянтов о том, что брачный договор заключен с нарушением прав  несовершеннолетних детей должника, коллегией также отклоняются, поскольку в  соответствии со статьями 33-40 СК РФ, дети не приобретают прав на имущество  родителей, нажитое в браке, иначе как в порядке наследования.  

Вопреки доводам апеллянтов о злостном уклонении должника от исполнения  обязательств, коллегия отмечает, что кредиторы, при заключении договоров кредита и  займа не были лишены возможности проверить информацию, представленную заявителем  о его финансовом состоянии. Последующее после заключения договора займа  прекращение должником предпринимательской деятельности само по себе не  свидетельствует о предоставлении должником недостоверных сведений или его  недобросовестности.  

Следовательно, оснований полагать, что в настоящем случае должником были  представлены недостоверные сведения либо со стороны заемщика совершены  противоправные/злонамеренные действия, суд не усматривает. Доказательств,  свидетельствующих, что должник целенаправленно принял на себя заведомо  неисполнимые обязательства без намерения возвратить долг, предоставил ложные  сведения, сокрыл или умышленно уничтожил имущество, вывел активы, в материалы дела  не представлено.  

Длительное невыполнение должником его обязательств перед кредиторами в  данном случае не связано с умышленным уклонением от погашения задолженности.  Доказательства, подтверждающие иное, указывающие на неправомерность действий  должника, не представлены. Само по себе обстоятельство отсутствия достаточного дохода  для погашения кредитов не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.  

Коллегия также принимает во внимание, что обязательства должника, возникли, в  том числе, в связи с предпринимательской деятельностью. Предпринимательская  деятельность осуществляется на свой риск, а потому вероятность неполучения прибыли -  ее имманентное свойство; соответственно, и на стороне правопредшественника кредитора,  не осуществившего надлежащей оценки кредитоспособности заемщика, лежит  аналогичный риск невозврата кредитных средств. Заявитель, также предоставляя  должнику в заем денежные средства, обладал информацией о ведении им  предпринимательской деятельности, а потому должен был позаботиться получением  обеспечения исполнения обязательства по возврату займа.  

Относительно доводов апеллянтов о том, что в брачном договоре указано  имущество, которое не принадлежит супругам, коллегия отмечает, что данный довод был  

заявлен кредитором при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, в  обжалуемом определении ему дана надлежащая правовая оценка.  

Так, раздел бизнеса при разводе, если собственником является муж, производится в  том же порядке, что и в ситуации, когда владельцем компании является жена. Имущество,  независимо от того, на кого оно зарегистрировано, по общим правилам делится между  супругами в равных долях, за исключением случаев, определенных в СК РФ.  

Таким образом, учитывая, что указанное имущество являлось собственностью  ООО «Деревоперерабатывающий комплекс», единственным учредителем и директором,  которого являлся должник, бывшие супруги ФИО7 фактически произвели раздел  имущества компании супруга.  

Вопреки доводам апеллянтов о совместном проживании бывших супругов  ФИО1 и ФИО2, коллегия отмечает, что ссылка кредиторов на акт  осмотра, составленный 17.03.2021 финансовым управляющим по месту регистрации  должника, является необоснованной, поскольку при осмотре помещения, вещей  принадлежащих должнику не выявлено.  

При таких обстоятельствах, а также учитывая наличия имущества у должника, не  отчужденного супруге в результате заключения брачного договора и подлежащего  включению в конкурсную массу, отсутствия на момент заключения брачного договора  вступивших в законную силу судебных актов или неисполненных обязательств перед  независимыми кредиторами, требования которых включены в реестр, отсутствие  доказательств недобросовестности должника и его супруги при заключении брачного  договора, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что у должника при  заключении брачного договора отсутствовала цель причинить вред кредиторам.  

Более того, как верно отмечено судом первой инстанции, что на момент  совершения сделки отсутствовал институт банкротства физических лиц, не являющихся  индивидуальными предпринимателями. Соответственно стороны сделки не могли  предвидеть появления в дальнейшем возможности признавать банкротом физических лиц  и введения соответствующих процедур, а также возможности оспаривания сделок при  банкротстве физических лиц.  

Кроме этого, в момент заключения брачного договора, бывшие супруги Онищенко  не знали и не могли знать о том, что данная сделка может затронуть права третьих лиц.  

Также при рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО2 в  материалы дела представлены доказательства, подтверждающие доводы о ведении  собственной предпринимательской деятельности, о единоличном использовании  перешедшего к ней имущества, его улучшении, продажи, приобретении иного имущества,  а также представила кредитные договоры, подтверждающие собственные кредитные  обязательства, приобретенные как в период брака, так и после его расторжения.  

Учитывая изложенное, коллегия пришла к выводу о том, что материалами дела  подтвержден факт самостоятельного распоряжения супругами имуществом, полученным  в результате заключения брачного договора.  

При таких обстоятельствах, коллегия соглашается с выводами суда первой  инстанции об отсутствии оснований для признания брачного договора недействительной  сделкой, поскольку в действиях должника и его супруги отсутствует злоупотребление  правом, в связи с чем, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.  

Также коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции об отклонении  заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, поскольку заявление о  признании брачного договора недействительной сделкой подано в пределах трехлетнего  срока давности, предусмотренного пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, с момента когда  кредитору стало известно о его заключении.  

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение  для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в  апелляционных жалобах, были предметом рассмотрения и исследования суда первой  

инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные  обстоятельства по настоящему спору, суд апелляционной инстанции считает, что  заявитель не доказал обоснованность требования, приведенные в апелляционных жалобах  доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой  инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на  законность и обоснованность принятого им решения.  

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу  статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой  инстанции не допущено.  

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы в связи с рассмотрением  апелляционных жалоб относятся на заявителей.  

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 12.12.2023 по делу № А5112940/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного  

округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца. 

Председательствующий К.П. Засорин  

Судьи М.Н. Гарбуз  

А.В. Ветошкевич