Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                     Дело № А27-265/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 сентября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Качур Ю.И.,

судей                                                                  Доронина С.А.,

ФИО1 –

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационные жалобы публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ПАО «КЭСК»), конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилищно-Сервисная компания» ФИО2 (далее - управляющий), публичного акционерного общества «Южно-Кузбасская ГРЭС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ПАО «ЮК ГРЭС») на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.03.2023 (судья Коптева А.Г.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023 (судьи Иващенко А.П., Дубовик В.С., Сбитнев А.Ю.) по делу № А27-265/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилищно-Сервисная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «УК «ЖСК», управляющая компания), принятые по заявлению управляющего о привлечении ФИО3 и ФИО4 (далее также ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: ПАО «КЭСК» – ФИО5 по доверенности от 27.06.2023; ПАО «ЮК ГРЭС» – ФИО6 по доверенности от 01.01.2023; ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 24.05.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника его управляющий 02.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.03.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023, в удовлетворении заявления отказано.

ПАО «КЭСК», управляющий должником и ПАО «ЮК ГРЭС» обратились с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение арбитражного суда от 20.03.2023 и постановление апелляционного суда от 23.05.2023, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалоб податели приводят следующие доводы: данные бухгалтерской отчетности в совокупности с доказательствами наличия просроченной кредиторской задолженности свидетельствуют о недостаточности имущества ООО «УК «ЖСК» и необходимости обращения руководителя с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом); большая часть дебиторской задолженности является неликвидной, доказательства ее взыскания ответчиками в материалах обособленного спора отсутствуют; ведение контролирующими должника лицами (далее - КДЛ) неэффективного управления должником свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между их действиями и наступлением негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов; фактически хозяйственная деятельность должника не прекращалась, руководителем должника ФИО3 создано «зеркальное общество», которое продолжило оказывать аналогичные услуги по управлению многоквартирными домами; создавая «зеркальное общество» и формально прекращая осуществление хозяйственной деятельности ООО «УК «ЖСК» руководитель ФИО3 фактически создал ситуацию, при которой все активы должника переданы обществу с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «УК ЖКУ Калтан», что исключило возможность получить кредиторам удовлетворение своих требований; суды пришли к ошибочному выводу о наличии у ФИО3 экономически обоснованного плана по выходу из кризиса, фактически активов должника недостаточно для восстановления его платежеспособности, поэтому ФИО3 должен обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 23.03.2017; ФИО4 управляющему не передана касса должника, не обосновано уменьшение активов с 2020 года на 2021 год на 136 млн. руб.

Представленный ФИО3 отзыв на кассационные жалобы приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзыве на них.

Рассмотрев кассационные жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, ООО «УК ЖСК» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 17.06.2011.

Учредителем должника и его участником до 29.01.2021 являлся ФИО3, он же в период с 17.06.2011 по 30.03.2021 исполнял обязанности руководителя должника; с 29.01.2021 единственным участником должника является ФИО4, она же с 30.03.2021 являлась руководителем ООО «УК «ЖСК».

Управляющий, ссылаясь на осуществление руководителями должника неэффективного руководства деятельностью общества, необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом и непередачу ему всей документации ООО «УК «ЖСК» последним руководителем, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности на основаниям статей 9, 10, 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявления управляющего, исходили из того, что руководитель должника действовал добросовестно, создание ООО «УК ЖКУ Калтан» не связано с банкротством ООО «УК «ЖСК» и переводом на него его основной хозяйственной деятельности общества; конкурсным управляющим не доказана дата наступления объективного банкротства должника, с которой ФИО3 должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом, поскольку наличие непогашенной задолженности свыше трех месяцев не является безусловным основанием для возникновения обязанности по подаче данного заявления, учитывая, что руководителем должника предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности, размер которой перекрывал права требования кредиторов; ФИО4 передала управляющему всю имеющуюся у нее документацию ООО «УК «ЖСК».

Суд округа полагает, что судами, по существу, приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве в редакции Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в новой редакции.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Учитывая дату подачи заявления о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (02.03.2022), то есть после 01.07.2017, настоящий обособленный спор подлежит рассмотрению в порядке и в редакции Закона о банкротстве, действующей в настоящее время.

Поскольку обстоятельства, на которые ссылается управляющий в обоснование наличия оснований для привлечения КДЛза неподачу заявления о банкротстве должника имели место до июля 2017 года, то подлежат применению нормы статей 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), а в части привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему – пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Указанное заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника или учредителя соответствующей обязанности (признаков объективного банкротства должника).

В то же время данный вид субсидиарной ответственности является одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине КДЛ о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, поэтому возложение на ответчиков субсидиарной ответственности по указанному основанию возможно только по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 № 305-ЭС22-11886, от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением КДЛ к ответственности при банкротстве», согласно общим положениям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции размер субсидиарной ответственности руководителя (участника) равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим и кредиторами должника в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано наличие у ФИО3 обязанности после 01.02.2016 или 23.02.2017 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом ввиду отсутствия у ООО «УК «ЖСК» признаков объективного банкротства.

Из представленных в материалы дела бухгалтерских балансов должника следует, что активы должника превышают его кредиторскую задолженность, которая на протяжении всего периода осуществления должником своей хозяйственной деятельности не носила стабильно растущий характер и имела тенденции к уменьшению. Так, перед ПАО «ЮК ГРЭС» за период с 01.01.2016 по 28.04.2022 начислено 136 739 850,15 руб., оплачено 126 277 770,06 руб.; ПАО «КЭСК» за период с 01.01.2016 по 10.01.2022 начислено 17 054 687,65 руб., оплачено 22 653 946,88 руб.; НО «Фонд капитального ремонта многоквартирных домов Кузбасса» за период с 01.01.2016 по 31.05.2020 начислено 31 909 072,18 руб., оплачено 32 604 438,00 руб.; ООО «Калтанский ТеплоЭнергоаудит» за период с 01.01.2016 начислено 1 380 000 руб., оплачено 1 433 000 руб.; ООО «Спецтранс-Трейд»за период с 01.01.2016 по 31.12.2021 начислено 116 621,15 руб., оплачено 3 680 911,63 руб.

ООО «УК «ЖСК» постоянно работало с дебиторской задолженностью с населением, что подтверждается материалами исполнительных производств, взысканные денежные средства направлялись на погашение задолженности перед кредиторами; в 2018 году ФИО3 инициировал процесс перевода потребителей коммунальных услуг на прямые договоры, что позволило существенно уменьшить сумму задолженности перед кредиторами; в 2016 году ООО «УК «ЖСК» выполняло подрядные работы по ремонту участка тепловой сети, что также снизило задолженность путем проведения взаимозачета с ПАО «ЮК ГРЭС»; ФИО3 заключались соглашения о переводе долгов и договоры цессии для уменьшения задолженности перед основными контрагентами (в 2016 году на сумму 39,7 млн. руб., в 2017 году на сумму 19,5 млн. руб., в 2018 году на сумму 12 млн. руб.).

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что ФИО3 прилагал необходимые усилия для погашения кредиторской задолженности, действовал разумно и осмотрительно, реализуя экономически обоснованный план выхода из сложившейся ситуации, несмотря на временные затруднения, добросовестно рассчитывал на преодоление временных финансовых затруднений.

Наличие кредиторской задолженности у должника и невозможность своевременного исполнения предприятием обязательств перед основными кредиторами была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности ООО «УК «ЖСК», работающего в сфере жилищно-коммунального хозяйства, которая нередко характеризуется наличием, с одной стороны, кредиторской задолженности перед поставщиком ресурса, с другой стороны, дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, поскольку обязанность по оплате перед ресурсоснабжающими организациями возникает ранее, чем обязанность населения оплачивать потребленный ресурс.

При этом в 2020 году работа в сфере жилищно-коммунального хозяйства существенно осложнилась пандемией коронавируса, что повлекло рост неплатежей со стороны населения, запрет на начисление пени, увеличение расходов на дезинфекцию и введение последующего моратория на банкротство, что правомерно учтено судами как влияние внешних факторов, находящихся вне контроля руководителя должника.

Доводы о неликвидности имеющейся у должника дебиторской задолженности не подтверждены достаточными, относимыми и допустимыми доказательствами, а потому носят предположительный характер. Дебиторская задолженность в суммах 135,7 млн. руб., 1,7 млн. руб., 1,4 млн. руб. и 21 млн. руб. включена в состав конкурсной массы, не списана руководителем должника, не признана невозможной ко взысканию управляющим и в настоящее время реализуется с торгов по номинальной стоимости. Иной оценки дебиторской задолженности кассаторами не представлено, бесспорных доказательств, свидетельствующих об обратном, материалы обособленного спора не содержат (статьи 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, невозможность своевременного исполнения ООО «УК «ЖСК» обязательств перед основными кредиторами на момент признания судом должника банкротом в значительной степени обусловлена спецификой дебиторской задолженности физических и юридических лиц в сфере его основной деятельности, ее динамикой, а также влиянием внешних факторов, находящихся вне возможностей и фактической сферы контроля руководителя.

При этом, как верно отмечено судами, несвоевременная оплата жилищно-коммунальных услуг собственниками помещений в многоквартирных домах и, как следствие, просрочка в оплате поставленных коммунальных ресурсов, является обычной практикой в сфере жилищно-коммунального хозяйства.

Основные кредиторы управляющей компании, являясь ресурсоснабжающими организациями, продолжая исполнять свои обязательства по поставке ресурсов в условиях осведомленности о неисполнении управляющей компанией своих обязательств абонента по оплате потребленных ресурсов, при этом также действовали добровольно и на свой риск, накапливая кредиторскую задолженность.

Следовательно, в данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимого для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, управляющая компания осуществляет, в том числе, полномочия по сбору денежных средств с населения и оплате потребленных ресурсов, при этом обязанность по оплате подлежит исполнению вне зависимости от наличия (отсутствия) в распоряжении управляющей организации денежных средств. Тем самым, ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную задолженность перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с кредиторской задолженностью населения, является обычной для функционирования управляющих организаций.

Доводы кассаторов о том, что ФИО3 был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.02.2016 или 23.03.2017 доказывает отсутствие у управляющего и кредиторов единого мнения по вопросу о моменте возникновения у должника признаков объективного банкротства.

Материалами дела не подтверждается возникновение у должника признаков объективного банкротства в обе приведенные кассаторами даты, учитывая отсутствие доказательств недостоверности бухгалтерской отчетности, неликвиности дебиторской задолженности и существенного погашения задолженности перед кредиторами ООО «УК «ЖСК» в 2017 и 2018 годах.

Ссылка на решение Управления Федеральной налоговой службы по Кемеровской области от 08.10.2020 об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, которым установлено наличие возбужденных в отношении должника 15 исполнительных производств, правомерно отклонена нижестоящими судебными инстанциями с указанием на то, что выводы налогового органа сделаны без учета исследования совокупности всех приведенных ответчиками доводов и возражений, обстоятельств, установленных судам в рамках настоящего обособленного спора, режима и специфики деятельности должника, поскольку финансовые трудности в определенный период вызваны временными обстоятельствами или не зависящими от руководителя.

Доводы кассаторов относительно создания «зеркального общества» - ООО «УК ЖКУ Калтан» подлежат отклонению, поскольку частью 3 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) предусмотрено, что способ управления многоквартирным домом выбирается на общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и может быть выбран и изменен в любое время на основании его решения. Решение общего собрания о выборе способа управления является обязательным для всех собственников помещений в многоквартирном доме.

При этом у управляющей организации в любом случае отсутствует право распоряжения жилым фондом, которым она управляет, поскольку он не является ее активом.

Суждения кассаторов о том, что заключенный между ООО «УК ЖСК» и ООО «УК ЖКУ Калтан» агентский договор от 25.08.2016 негативно влияет на платежеспособность должника противоречит фактическим обстоятельствам дела и действиям самих кассаторов, поскольку 01.08.2022 управляющим ООО «УК ЖСК» заключен аналогичный агентский договор № 35 с ООО «УК ЖКУ Калтан», согласно которому должник поручил, а ООО «УК ЖКУ Калтан» приняло на себя обязательство совершать действия по приему платежей от физических лиц за услуги по содержанию и текущему ремонту общего имущества многоквартирных домов. Данный договоры содержат идентичные условия оказания услуг, его заключение согласовано управляющим с кредиторами должника и последними одобрено, поскольку являлось для него экономически целесообразным. Указанные общества создавались в 2011 (ООО «УК ЖСК») и 2014 (ООО «УК ЖКУ Калтан») годах, то есть задолго до появления у должника признаков неплатежеспособности, каждое из них вело самостоятельную предпринимательскую деятельность, извлекало прибыль, поэтому довод о выводе на ООО «УК ЖКУ Калтан» активов должника и создании последнего в целях перевода бизнеса правомерно признан судами не обоснованным как документально неподтвержденный.

Совокупность изложенных выше обстоятельств свидетельствует о недоказанности управляющим и кредиторами должника наличия совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве.

В части субсидиарной ответственности ФИО4 суды со ссылкой на пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», правомерно указали на то, что с ее стороны надлежащим образом исполнена обязанность по передаче всей имеющейся у нее документации ООО «УК ЖСК» управляющему.

При этом доказательств, свидетельствующих о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, кассаторами не представлено.

Все имеющиеся у ФИО4 документы должника, включая базу 1С «Бухгалтерия» 28.01.2022, переданы управляющему по акту приема-передачи. Кассовые аппараты, имеющиеся у должника, сняты с учета 12.11.2013 и 30.12.2014, карточки регистрации контрольно-кассовой техники, журналы кассиров-операционистов направлены управляющему 17.01.2023.

В 2020 году от потребителя ФИО8 в кассу агента ООО «УК ЖКУ Калтан» приняты наличные денежные средства, приход которых оформлен приходно-кассовыми ордерами должника. Все совершенные оплаты отражались в разделе 2 квитанций, выставляемых в адрес ФИО8, и отражены в учетной программе ООО «УК ЖКУ Калтан», что подтверждается историей расчетов.

ФИО4 представлены копии карточек регистрации контрольно-кассовой техники, копия страницы журналов кассиров-операционистов, квитанции и история расчетов по ФИО8, поэтому не передача управляющему кассы должника не может повлиять на невозможность совершения им мероприятий в рамках процедуры конкурсного производства должника. Суждения кассаторов о наличии иных приходно-кассовых ордеров ничем документально не подтверждено и не может подтверждать их наличие у ФИО4

Доводы кассаторов об искажении бухгалтерской отчетности отклоняются судом округа как противоречащие материалам дела, поскольку в настоящее время дебиторская задолженность должника в общей сумме более 150 млн. руб. реализуется с торгов, поэтому у должника имеются активы в заявленном в бухгалтерском балансе размере и они включены в конкурсную массу ООО «УК ЖСК».

В настоящем случае, суды дали надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи в результате полного и всестороннего исследования, нарушений норм процессуального права не допущено.

Приведенные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения судов, не опровергают их выводов, выражают несогласие и направлены на переоценку, которая в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.03.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023 по делу № А27-265/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 С.А. Доронин

 

ФИО1