СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16850/2022(1)-АК

Дело № А50-8250/2022

26 января 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  26 января 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей    Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от истца – ФИО2, доверенность от 25.12.2018, паспорт,

от ответчика, Администрации Лысьвенского городского округа – ФИО3, доверенность от 26.12.2022, паспорт,

от ответчика, финансового управления Администрации Лысьвенского городского округа – ФИО3, доверенность от 26.12.2022, паспорт,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика Администрации Лысьвенского городского округа

на решение Арбитражного суда Пермского края 

от 14 ноября 2022 года 

по делу № А50-8250/2022

по иску индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к Администрации Лысьвенского городского округа, муниципальному образованию «Лысьвенский городской округ» в лице финансового управления Администрации Лысьвенского городского округа

о возмещении убытков,

установил:

06.04.2022 индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к Администрации Лысьвенского городского округа (далее - ответчик) о взыскании убытков в сумме 3 225 485,14 руб. 

Определением суда от 16.08.2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечено муниципальное образование «Лысьвенский городской округ» в лице финансового управления Администрации Лысьвенского городского округа.

01.11.2022 от истца поступило заявление об изменении оснований исковых требований с уточненным исковым заявлением о взыскании убытков.

Изменение оснований исковых требований в форме уточненного искового заявления принято к рассмотрению суда в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Ответчики с иском не согласны, заявили о пропуске срока исковой давности.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 14.11.2022 (резолютивная часть от 08.11.2022) исковые требования удовлетворены. С муниципального образования «Лысьвенский городской округ» в лице финансового управления Администрации Лысьвенского городского округа за счет казны муниципального образования в пользу ИП ФИО4 взыскано 3 225 485,14 руб. убытков, а также 39 127,00 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным решением, Администрация Лысьвенского городского округа (ответчик) обратилась с апелляционной жалобой, просит решение отменить полностью, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование указывает на неверную трактовку судом первой инстанции положений постановления Конституционного суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, полагая, что данное постановление регулирует субсидиарную ответственность лиц, контролировавших юридическое лицо, исключенного из ЕГРЮЛ (в административном порядке), только при наличии субсидиарной ответственности в последствии могут возникнуть убытки; указанное постановление применимо к ООО, у которых порядок привлечения к субсидиарной ответственности отличается от порядка привлечения к субсидиарной ответственности муниципального образования. По мнению апеллянта, данное постановление необходимо было применить суду в совокупности с представленными администрацией Лысьвенского городского округа доказательствами обращения истца ранее с иском о привлечении муниципального образования к субсидиарной ответственности (дело № А50-21031/2017), в удовлетворении которого отказано. Считает недопустимым по данному спору доказательством апелляционное определение Пермского краевого суда от 13.12.2019, т.к. указанный судебный акт не имеет преюдициального значения для настоящего спора, не относится к спору; требования ФИО5 основаны на трудовых правоотношениях и в любом случае должны были быть погашены. С позиции апеллянта, суд не верно определил начало течения срока исковой давности – с момента исключения учреждения из ЕГРЮЛ 29.04.2019, тогда как о невозможности исполнения судебных актов истцу было известно еще 05.06.2017. Полагает заявленные ИП Рихтером С.А. требования нарушающими права ответчиков, ввиду невозможности обеспечения ими своей защиты по причине утилизации документов 2017 г. Требование суда о предоставлении пояснений относительно финансирования учреждения в период 2012-2017 гг. заявлено за пределами сроков исковой давности, что само по себе недопустимо. В 2017-1018 гг. МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» не финансировалось из городского бюджета; доходы учреждения в эти годы состояли из перечисленных средств от физических и юридических лиц в счет погашения дебиторской задолженности; полученные средства были перечислены в указанные годы по исполнительным документами на выплату задолженности по заработной плате, в 2019 г. поступлений и расходов не было. Считает, что истец, зная об отсутствии денежных средств у учреждения, получив отказ суда в привлечении к субсидиарной ответственности администрации Лысьвенского городского округа, полагая, что администрация причинила убытки, мог в пределах срока исковой давности обратиться в суд либо мог обратиться в налоговый орган в течение трех месяцев с момента принятия решения МИФНС № 17 по Пермскому краю о предстоящем исключении учреждения из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

До начала судебного разбирательства от истца поступил письменный отзыв на апелляционную жалобы, считает ее доводы несостоятельными, обжалуемое решение законным, обоснованным и не подлежащим отмене.

Представитель ответчиков доводы жалобы поддерживал в полном объеме, настаивал на отмене решения.

Представитель истца возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, муниципальное бюджетное учреждение муниципального образования «Лысьвенский сельский водоканал» (далее так учреждение) зарегистрировано в ЕГРЮЛ 23.01.2013. Учредителем общества являлось муниципальное образование «Лысьвенский городской округ».

Вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Пермского края по делу №А50-12024/2015 от 20.07.2015, №А50-20554/2016 от 01.11.2016, №А50-719/2017 от 17.03.2017, №А50-12314/2015 от 10.08.2015, №А50-20556/2016 от 01.11.2016, №А50-717/2017 от 17.03.2017, №А50-15055/2015 от 03.09.2015, №А50-16505/2016 от 19.09.2016, №А50-13782/2015 от 21.09.2015, №А50-15703/2016 от 08.09.2016, №А50-716/2017 от 17.03.2017, №А50-15247/2015 от 08.09.2015, №А50-15709/2016 от 03.10.2016, №А50-720/2017 от 17.03.2017, №А50-15241/2015 от 08.09.2015, №А50-16504/2016 от 19.09.2016, №А50-715/2017 от 17.03.2017, №А50-15207/2015 от 31.08.2015, №А50-15706/2016 от 08.09.2016, №А50-718/2017 от 17.03.2017, №А50-15244/2015 от 11.08.2015, №А50-20555/2016 от 01.11.2016, №А50-721/2017 от 17.03.2017, №А50-13858/2015 от 18.09.2015 с муниципального бюджетного учреждения муниципального образования «Лысьвенский городской округ» «Лысьвенский сельский водоканал» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО4 взыскано 3 225 485,14 руб.

Судебные акты учреждением не исполнены.

13.04.2017 учредителем учреждения – муниципальным образованием «Лысьвенский городской округ» в лице администрации г. Лысьва вынесено постановление № 932 о ликвидации учреждения, определен состав комиссии по ликвидации, председателем ликвидационной комиссии назначен ФИО5

01.06.2017 ИП ФИО4 направил ответчикам требование о включении в реестр требований кредиторов и оплате задолженности (т.1 л.д.20-30).

Письмом от 05.06.2017 МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» сообщил ИП Рихтеру С.А., что его требования в сумме 3 225 485,14 руб. признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов; удовлетворить требование не представляется возможным ввиду отсутствия у учреждения денежных средств, имущества, на которое можно обратить взыскание (т.1 л.д.33).

15.06.2017 Администрация г.Лысьвы в лице Главы Лысьвенского городского округа сообщила ИП Рихтеру С.А. письмом № 421юр, что удовлетворение требований кредиторов учреждения будет происходить согласно ст. 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (т.1 л.д.34).

22.01.2018 ответчиком издано постановление № 114, согласно которому председателем ликвидационной комиссии назначен ФИО6

31.01.2018 ответчиком издано постановление № 215, согласно которому вновь принято решение о ликвидации учреждения, определен состав комиссии по ликвидации, председателем ликвидационной комиссии назначен ФИО6

02.04.2018 постановлением № 698 принят план мероприятий по проведению ликвидации МБУ «Лысьвенский сельский водоканал».

05.07.2018 издано постановление № 1502, согласно которому Администрация г.Лысьвы в третий раз приняла решение о ликвидации МБУ «Лысьвенский сельский водоканал».

Из материалов дела следует, что ликвидация учреждения не была завершена.

09.01.2019 Межрайонной ИФНС № 17 по Пермскому краю принято решение № 6 о предстоящем исключении учреждения как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

29.04.2019 МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

На момент рассмотрения настоящего спора, задолженность перед истцом не погашена.

Полагая, что непогашенная задолженность перед истцом является его убытками, причиненными неправомерными действиями ответчиков при создании и ликвидации учреждения, ИП ФИО4 обратился в суд с настоящим иском о взыскании с муниципального образования «Лысьвенский городской округ» в лице финансового управления Администрации Лысьвенского городского округа убытков за счет казны муниципального образования. В обоснование требований указывает на неисполнение судебных актов должником МБУ «Лысьвенский сельский водоканал», нарушениями, допущенными при проведении ликвидации учреждения ответчиком как учредителем, а также созданием учреждения без наделения его имуществом, необходимым для осуществления уставной деятельности, что обусловило вступления учреждения в арендные правоотношения с последующим неисполнением обязательств перед арендодателем.

Ответчики против заявленных требований возражали, указывали, что вынесенные судебные акты исполнялись в соответствии с требованиями Бюджетного кодекса Российской Федерации. На лицевых счетах учреждения денежные средства в сумме, необходимой для исполнения исполнительных документов, отсутствовали. В 2017-2018 гг. учреждение из городского бюджета не финансировалось. Имущество и активы у учреждения также отсутствовали. Процедура ликвидации нарушена не была. Учреждение исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, что не является нарушением действующего законодательства. Ранее истец обращался с аналогичными исками о привлечении учредителя к субсидиарной ответственности, в иске было отказано. 

Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности, который подлежит исчислению с даты письма от 05.06.2017, когда истец узнал о том, что удовлетворить его требования не представляется возможным ввиду отсутствия у учреждения денежных средств и имущества.

Согласно ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

В силу ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

С учетом того, что ответчиком по иску является не МБУ «Лысьвенский сельский водоканал», а его учредитель – муниципальное образование «Лысьвенский городской округ», суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что истец узнал о нарушении своего права на получение суммы задолженности при ликвидации учреждения и о наличии оснований для привлечения к ответственности учредителя учреждения с момента исключения учреждения из ЕГРЮЛ - 29.04.2019.

Согласно почтовому штемпелю на конверте, иск направлен в суд 01.04.2022, следовательно, срок исковой давности истцом не пропущен.

Вопреки позиции ответчиков, получение истцом письма от 05.06.2017 не подтверждает осведомленность истца о невозможности удовлетворения его требования; с учетом последующих действий Администрации по уведомлению истца о порядке удовлетворения его требования, неоднократно возобновляемой процедуры ликвидации учреждения у истца отсутствовали основания полагать, что задолженность перед ним не будет погашена.

Доводы, заявленные в апелляционной жалобе, аналогичны заявленным ответчиком в суде первой инстанции, которым была дана надлежащая оценка, оснований для их переоценки судом апелляционной инстанции не усматривается.

В соответствии со ст. 123.21 ГК РФ учреждением признается унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера. Учредитель является собственником имущества созданного им учреждения. На имущество, закрепленное собственником за учреждением и приобретенное учреждением по иным основаниям, оно приобретает право оперативного управления в соответствии с настоящим Кодексом. Учреждение может быть создано гражданином или юридическим лицом (частное учреждение) либо соответственно Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации, муниципальным образованием (государственное учреждение, муниципальное учреждение). Учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных п.п. 4 - 6 ст.123.22 и п. 2 ст.123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

В силу ч.1 ст.123.22 ГК РФ государственное или муниципальное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением.

Согласно ч.5 ст. 123.22.ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

На основании ст. 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» бюджетным учреждением признается некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий соответственно органов государственной власти (государственных органов), органов публичной власти федеральной территории или органов местного самоуправления в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в иных сферах.

Бюджетное учреждение осуществляет свою деятельность в соответствии с предметом и целями деятельности, определенными в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами, муниципальными правовыми актами и уставом.

Государственные (муниципальные) задания для бюджетного учреждения в соответствии с предусмотренными его учредительными документами основными видами деятельности формирует и утверждает соответствующий орган, осуществляющий функции и полномочия учредителя.

Бюджетное учреждение осуществляет в соответствии с государственными (муниципальными) заданиями и (или) обязательствами перед страховщиком по обязательному социальному страхованию деятельность, связанную с выполнением работ, оказанием услуг, относящихся к его основным видам деятельности, в сферах, указанных в п. 1 настоящей статьи.

Бюджетное учреждение вправе сверх установленного государственного (муниципального) задания, а также в случаях, определенных федеральными законами, в пределах установленного государственного (муниципального) задания выполнять работы, оказывать услуги, относящиеся к его основным видам деятельности, предусмотренным его учредительным документом, в сферах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, для граждан и юридических лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг условиях. Порядок определения указанной платы устанавливается соответствующим органом, осуществляющим функции и полномочия учредителя, если иное не предусмотрено федеральным законом. Бюджетное учреждение вправе осуществлять иные виды деятельности, не являющиеся основными видами деятельности, лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых оно создано, и соответствующие указанным целям, при условии, что такая деятельность указана в его учредительных документах.

Финансовое обеспечение выполнения государственного (муниципального) задания бюджетным учреждением осуществляется в виде субсидий из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Финансовое обеспечение выполнения государственного (муниципального) задания осуществляется с учетом расходов на содержание недвижимого имущества и особо ценного движимого имущества, закрепленных за бюджетным учреждением учредителем или приобретенных бюджетным учреждением за счет средств, выделенных ему учредителем на приобретение такого имущества, расходов на уплату налогов, в качестве объекта налогообложения по которым признается соответствующее имущество, в том числе земельные участки.

Порядок формирования государственного (муниципального) задания и порядок финансового обеспечения выполнения этого задания определяются:

1) Правительством Российской Федерации в отношении федеральных бюджетных учреждений;

2) высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации в отношении бюджетных учреждений субъекта Российской Федерации;

3) местной администрацией в отношении муниципальных бюджетных учреждений.

Бюджетное учреждение осуществляет операции с поступающими ему в соответствии с законодательством Российской Федерации средствами через лицевые счета, открываемые в территориальном органе Федерального казначейства или финансовом органе субъекта Российской Федерации (муниципального образования) в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (за исключением случаев, установленных федеральным законом).

Имущество бюджетного учреждения закрепляется за ним на праве оперативного управления в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Собственником имущества бюджетного учреждения является соответственно Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование. Полномочия собственника бюджетного учреждения, подведомственного органам публичной власти федеральной территории, осуществляют органы публичной власти федеральной территории в соответствии с федеральным законом о федеральной территории.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками, согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ, понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу ст.ст. 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ). Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Из обстоятельств дела следует, МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» создано для осуществления следующих видов деятельности согласно ЕГРЮЛ: основной вид деятельности - 42.21 Строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения и водоотведения, газоснабжения; дополнительные виды деятельности - 41.20 строительство жилых и нежилых зданий, 42.22.1 строительство междугородних линий электропередач и связи, 42.22.2 строительство местных линий электропередач и связи, 43.21 производство электромонтажных работ.

Фактически учреждение осуществляло деятельность по водоснабжению и водоотведению, о чем сторонами было сообщено в судебном заседании суда первой инстанции.

Виды деятельности учреждения, как указанные в ЕГРЮЛ, так и фактически осуществляемые, являются видами предпринимательской деятельности.

Судом первой инстанции верно указано, что в нарушение ст. 123.21 ГК РФ, ст. 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» создано собственником не для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера, не для реализации полномочий органов местного самоуправления в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта и иных сферах. 

Данное учреждение создано для ведения предпринимательской деятельности, однако в нарушение вышеприведенных норм законодательства, учредитель выбрал для данного юридического лица организационно-правовую форму бюджетного учреждения как некоммерческой организации. Следовательно, ответчик – муниципальное образование «Лысьвенский городской округ», выбрав организационно-правовую форму бюджетного учреждения, принял на себя обязательство по формированию муниципальных заданий для МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» и финансовому обеспечению выполнения муниципального задания бюджетным учреждением в виде субсидий из местного бюджета.

Из материалов дела усматривается, что на баланс МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» были передано муниципальное имущество на праве оперативного управления: артезианские скважины, наружные сети водоснабжения, сети водоснабжения, сети канализации, объекты водоснабжения (надстройки над скважиной, водонапорные башни, насосы, емкости).

Распоряжениями от 09.10.2015 № 2291, № 2282, от 17.11.2015 № 2604, от 28.10.2015 № 2425 администрация г.Лысьвы приняла решение о передаче вышеназванного имущества учреждения с баланса учреждения иным организациям МБУ «Жилищно-коммунальное хозяйство», МБУ «Благоустройство».

Доказательства закрепления за МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» движимого и недвижимого имущества, необходимого для ведения деятельности по водоснабжению и водоотведению, для обслуживания артезианских скважин, сетей водоснабжения и канализации, транспорта, помещений, не представлены.

В суде первой инстанции ответчик пояснил, что, с учетом отсутствия у МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» имущества, необходимого для осуществления уставной деятельности, учреждение вынуждено было в 2012-2014 гг. арендовать у ИП Рихтера С.А. недвижимое имущество (производственная база с административно-бытовым корпусом и гаражами, проходная), транспортные средства (УРАЛ автокран, экскаватор-планировщик, вахтовый автомобиль, трактор с бульдозерным оборудованием, трактор и другие). Также ИП ФИО4 производил поставку товаров в пользу МБУ «Лысьвенский сельский водоканал».

Как следует из перечисленных выше судебных актов, оплата за аренду недвижимого имущества, транспорта, поставку товаров МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» не произведена.

Определением от 16.08.2022 ответчикам было предложено представить письменные пояснения по вопросу о том, каким образом финансировалось учреждение.

Согласно пояснениям Администрации Лысьвенского городского округа, в 2017 г. принято решение о ликвидации МБУ «Лысьвенский сельский водоканал». В 2017-2018 гг. МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» не финансировалось из городского бюджета. Доходы учреждения в эти годы состояли из перечисленных средств от физических и юридических лиц в счет погашения дебиторской задолженности. Полученные средства были перечислены по исполнительным документам на выплату задолженности по заработной плате. В 2019 г. поступлений и расходов не было (т.2 л.д.70-71).

Бухгалтерская отчетность за 2016-2018 гг. учреждением в налоговый орган не сдавалась (т.2 л.д.64).

Пояснения относительно финансирования учреждения в период образования задолженности перед истцом - в 2012-2017 гг. не представлены.

Из полученных по запросу суда бухгалтерских балансов МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» за 2012-2015 гг. следует, что в бухгалтерской отчетности отражены данные по строке «деятельность с целевыми средствами», следовательно, целевые денежные средства выделялись учреждению. 

Согласно пояснениям представителя апеллянта, данные средства направлены на выплату заработной платы сотрудникам. Денежные средства на ведение учреждением деятельности, на покрытие его расходов из городского бюджета не выделялись. ИП ФИО4 фактически обеспечивал деятельность учреждения, не получая оплату, о чем Администрация не могла не знать.

При этом, по мнению представителя апеллянта, ИП ФИО4 предоставил в аренду помещение, технику учреждению по договоренности с главой муниципального образования, инициировавшим создание МБУ «Лысьвенский сельский водоканал», с учетом их взаимосвязанности, ввиду чего полагает, что взыскание теперь с муниципального образования убытков, является недобросовестным поведением истца.

Между тем, данный довод не приводился ответчиком в суде первой инстанции, является новым, не подлежащим рассмотрению апелляционным судом в силу п. 7 ст. 268 АПК РФ. Более того, указанные доводы являются голословным, ничем не подтвержденным мнением представителя апеллянта. 

Таким образом, материалами дела подтверждается, что учреждение при его создании не было наделено учредителем необходимым для ведения хозяйственной деятельности имуществом,  учредитель не осуществлял финансирование деятельности учреждения, безусловно будучи осведомленным об отсутствии у учреждения дохода для покрытия необходимых расходов, что и явилось причиной невозможности исполнения учреждением обязательств перед ИП Рихтером С.А.

Согласно ст. 65 ГК РФ юридическое лицо, за исключением казенного предприятия, учреждения, политической партии и религиозной организации, по решению суда может быть признано несостоятельным (банкротом).

Таким образом, при недостаточности имущества МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» не может быть признан несостоятельным (банкротом).

Действующее гражданское законодательство основано на таких принципах как добросовестность участников гражданских правоотношений (ст.ст. 1,10 ГК РФ), обеспечение восстановления нарушенных прав (ст. 1 ГК РФ) недопустимость отказа от исполнения обязательств (ст.ст. 309, 310 ГК РФ), полное возмещения причиненных убытков (ст.ст. 393, 1079 ГК РФ).

Учитывая невозможность применения к бюджетному учреждению таких способов защиты и восстановления прав кредиторов как привлечение учредителя к субсидиарной ответственности (ч.5 ст. 123.22 ГК РФ) и несостоятельность должника (ст. 65 ГК РФ), единственной гарантией прав и законных интересов кредиторов бюджетного учреждения является надлежащее исполнение учредителем учреждения обязанности по финансированию в объеме, достаточном для исполнения учреждением всех принятых на себя обязательств.

Как указано выше, доказательства финансирования МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» в объеме, достаточном для исполнения обязательств перед истцом, не представлено.

В связи с тем, что Администрацией города Лысьва, действующей от имени муниципального образования «Лысьвенский городской округ» 13.04.2017 было принято решение о ликвидации МБУ «Лысьвенский сельский водоканал», то указанный ответчик обязан был обеспечить проведение процедуры ликвидации учреждения в соответствии со ст. 61-64 ГК РФ, включая полное удовлетворение требований кредитора Рихтера С.А., признанных обоснованными и включенными в реестр требований кредиторов (т.1 л.д.33).

Незавершение процедуры ликвидации учреждения и отсутствие расчетов с истцом свидетельствует об уклонении от исполнения своих обязанностей ответчиком, что является неправомерными и недобросовестными действиями.

Ответчиками также не дано каких-либо мотивированных объяснений относительно фактов принятия решения о ликвидации учреждения. Ссылка на проведение одной процедуры ликвидации с изменением состава комиссии несостоятельна, поскольку из текста постановлений явственно следует, что каждый раз принималось решение о проведении процедуры ликвидации и создание в этой связи ликвидационной комиссии. Отсутствие постановлений о прекращении предыдущей процедуры ликвидации об ином не свидетельствует.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции правомерно признал доказанным нарушение процедуры ликвидации учреждения.

Ранее истец обращался с требованиями к ответчику о привлечении его к субсидиарной ответственности как учредителя учреждения. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2018г. по делу № А50-21031/2017 отказано в удовлетворении иска, поскольку согласно ч.5 ст. 123.22 ГК РФ собственник имущества бюджетного учреждения несет субсидиарную ответственность только по обязательствам бюджетного учреждения в связи с причинением вреда гражданам.

Между тем, наличие данного судебного акта не исключает право ИП ФИО4 на защиту своего нарушенного права. 

На момент рассмотрения названного иска МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» являлось действующим юридическим лицом, его учредитель проводил процедуры ликвидации учреждения, предполагающие удовлетворение требований кредитора в установленном законом порядке. 

Но фактические обстоятельства изменились – учреждение исключено из ЕГРЮЛ как недействующее в административном порядке. 

При этом учредитель не мог не осознавать такую возможность, с достоверностью зная, что учреждение не осуществляет хозяйственную деятельность, не сдает отчетность, по его счетам отсутствуют операции, а значит, соответствует критериям недействующего юридического лица, необходимым для его исключения из ЕГРЮЛ. 

Хронология и продолжительность периода действий Администрации по неоднократному запуску процедур ликвидации учреждения, в рамках которых только назначалась ликвидационная комиссия, но никакие мероприятия не проводились (иное ответчиками не доказано - ст. 65 АПК РФ), позволяет прийти к выводу о направленности таких действий не на достижение целей ликвидации учреждения в установленном действующим законодательством порядке, а на ожидание его исключения из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица. Об этом же свидетельствует и непринятие учредителем мер для прекращения процедуры исключения из ЕГРЮЛ учреждения, у которого имеются неисполненные обязательства перед ИП ФИО4 и не только перед ним (задолженность по заработной плате перед работником учреждения). 

Такое поведение ответчиков нельзя признать добросовестным.

В данной ситуации ссылка ответчиков на непринятие таких мер истцом представляется недопустимой. Как указано ранее, истец добросовестно полагал, что его требования будут исполнены в рамках ликвидации должника, он не мог предполагать в такой ситуации возможность исключения бюджетного учреждения из ЕГРЮЛ.

Согласно ст. 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым – на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011 № 26-П; определения от 17.01.2012 № 143-О-О, от 24.09.2013 № 1346-О, от 26.05.2016 № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Применительно к правовому статусу общества с ограниченной ответственности, Конституционный суд РФ отметил, что неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Указанные в вышеприведенном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО7» суждения относительно недобросовестности контролирующего лица, уклоняющегося от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица, применимы и в настоящем деле.

На основании указанных положений законодательства и постановлений Конституционного  Суда Российской Федерации, с учетом установленных ранее фактических обстоятельств дела, избранный истцом способ защиты права – взыскание убытков с муниципального образования «Лысьвенский городской округ» за счет казны муниципального образования следует признать правомерным.

Оценив собранные по делу доказательства в их взаимной связи и в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о подтвержденности материалами дела допущенных муниципальным образованием «Лысьвенский городской округ» в лице Администрации г.Лысьва и финансового управления администрации г.Лысьва нарушений, недобросовестных действий, выразившихся в создании МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» для ведения предпринимательской деятельности в организационно-правовой форме, неприемлемой для ведения предпринимательской деятельности – в форме бюджетного учреждения; ненадлежащем осуществлении обязанности по финансированию учреждения в виде субсидий из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации или иным способом; нарушений при проведении ликвидации учреждения, выразившихся в уклонении от погашения задолженности перед истцом, в уклонении от завершения процедуры ликвидации согласно ст. 64 ГК РФ; доведения МБУ «Лысьвенский сельский водоканал» до состояния недействующего юридического лица и исключения из ЕГРЮЛ.

Указанные действия находятся в прямой причинно-следственной связи с наличием у ИП Рихтера С.А. убытков в виде непогашенной дебиторской задолженности МБУ «Лысьвенский сельский водоканал».

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Следовательно, на основании всего вышеизложенного исковые требования доказаны истцом, являются обоснованными и правомерно удовлетворены судом.

Доводы заявителя апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

Иное толкование апеллянтом положений действующего законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Пермского края от 14 ноября 2022 года по делу № А50-8250/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

С.В. Темерешева 

 

М.А. Чухманцев