АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 07.11.2024 Дело № А40-207265/2022 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2024 года 

Полный текст постановления изготовлен 07 ноября 2024 года  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего - судьи Голобородько В.Я. судей Калининой Н.С., Савиной О.Н. при участии в заседании: от ФИО1,-ФИО2 по дов от 17.09.2024 от ФИО3 –ФИО4 по дов от 07.07.2023 от ФИО5-лично паспорт 

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1,  ФИО3  

на определение от 06.05.2024 Арбитражного суда города Москвы на постановление от 20.08.2024 Девятого арбитражного апелляционного суда 

по спору о признании сделки недействительной и о применении последствий  недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ФИО1,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2022 ФИО1 (далее - ФИО1) признан несостоятельным  (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества  гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден  ФИО6.  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового  управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи автотранспортного средства б/н от 15.09.2021, заключенного между  ФИО1 и ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик), применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2024,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 20.08.2024, заявление финансового управляющего  должника удовлетворено, недействительной сделкой признан договор купли-продажи б/н от 15.09.2021, заключенный между ФИО1 и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4  500 000 руб.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в  которой просит отменить судебные акты, направить дело на новое рассмотрение  в суд первой инстанции.  

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение  судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая,  что исполнительные производства, ограничения на совершение  регистрационных действий, аресты и иные обременения в отношении ФИО7 и/или его имущества на дату заключения договора отсутствовали; суды  ссылаются лишь на единственное Решение Симоновского районного суда г.  Москвы от 24.09.2020 по делу № 2-4125/2020, которое впоследствии было  

отменено Апелляционным определением Московского городского суда от  20.04.2022 по делу № 33-11241/2022; суды уклонились от анализа общего  финансового положения должника на момент совершения сделки, при этом  наличие одного кредитора не может быть однозначным доказательством  наличия признаков неплатежеспособности; финансовым управляющим не  представлены доказательства, свидетельствующие о осведомленности ответчика  о недостаточности имущества и неплатежеспособности должника, а также о  цели последнего на причинение вреда кредиторам; должник ФИО1 и ответчик ФИО3 не являются  аффилированными и/или заинтересованными по отношению друг к другу  лицами.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в  которой просит отменить судебные акты, направить обособленный спор на  новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение  судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая,  что сами по себе судебные решения о взыскании с должника задолженности,  размещенные в свободном доступе, не свидетельствуют о наличии признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества общества,  определенных в статье 2 Закона о банкротстве; указание на заинтересованность  и осведомленность ответчика также неверно; указание суда апелляционной  инстанции на наличие фактической аффилированности также сделано в  отсутствие допустимых, достоверных и достаточных доказательств.  

До судебного заседания от кредитора ФИО5 поступил отзыв на  кассационные жалобы, который приобщен к материалам дела в судебном  заседании суда кассационной инстанции.  

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО3  доводы кассационных жалоб поддержали, соответственно; ФИО5 в  отношении удовлетворения кассационных жалоб возражал.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и  возражений на них, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в  деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов,  судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для  отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб,  поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм  материального права и направлены на переоценку исследованных судами  доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда  кассационной инстанции.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела и установлено судами, заявление  финансового управляющего должника основано на положениях пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации и мотивировано тем, что 15.09.2021 между должником и ответчиком  был заключен договор купли-продажи автотранспортного средства б/н, по  условиям которого должник продал ответчику транспортное средство  MERCEDES-BENZAMGGLE 43, 2017 года выпуска, идентификационный номер  (VIN) 

<

***> за 4 500 000руб.  

По мнению финансового управляющего, указанная сделка заключена с  целью причинения вреда имущественным правам кредиторов,  злоупотреблением права, а также является мнимой сделкой.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанное заявление исходил из  представленных финансовым управляющим должника доказательств наличия  

оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи  недействительной сделкой.  

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в  порядке, предусмотренным данным Законом.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка  была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным  

бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед  совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после  ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации № 63 от 23.12.2010г. «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что для признания  сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо  доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Как верно указали суды, заявление о признании ФИО1  несостоятельным (банкротом) принято к рассмотрению определением  

Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2022, спорный договор заключен  15.09.2021, то есть в пределах срока подозрительности, установленного пунктом  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Судами установлено, на момент заключения рассматриваемого договора  купли-продажи транспортного средства от 15.09.2021 должник отвечал  признакам неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные  обязательства перед независимыми кредиторами.  

Так при рассмотрении обоснованности заявления ФИО5 о  включении требования в размере 91 812 513 руб. в третью очередь реестра  требований кредиторов, было установлено, что требования кредитора  установлены вступившим в законную силу решением Симоновского районного  суда по делу № 2-4125/2020 от24.09.2020.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)  наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии  включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт  неплатежеспособности должника в период совершения сделки.  

С учетом изложенного суды сделали вывод о том, что на момент  совершения спорной сделки ФИО1 являлся неплатежеспособным.  

При этом судом принято во внимание отсутствие доказательств наличия у  ответчика денежных средств непосредственно на дату заключения договора с  должником, доказательств движения и хранения денежных средств, а также  доказательств фактического получения денежных средств должником, их  последующего расходования (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Согласно выпискам по расчетным счетам должника, денежные средства за  автомобиль не поступали.  

Доказательств получения должником встречного предоставления по  договору купли-продажи транспортного средства в материалы дела не  представлено.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным  лицам должника относятся лица, которые входят с ним одну группу лиц либо  являются по отношению к нему аффилированными.  

Таким образом, критерии заинтересованности в делах о  несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки  сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным  законодательством.  

Как отмечено судами, материалы дела не содержат доказательств наличия  юридической аффилированности между должником и ответчиком.  

Однако при рассмотрении вопроса взаимосвязанности должника и  ответчика суд учитывает, что доказывание в деле о банкротстве факта общности  экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной  группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из  названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от  22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания  заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия  и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы  лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений  в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка. Наличие доказательств фактической  аффилированности переносит бремя доказывания по делу на заинтересованное  лицо (лиц).  

Такой подход соответствует правовой позиции, изложенной в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475.  

Апелляционный суд принял во внимание, что из материалов дела следует,  что должник продолжал пользоваться проданным автомобилем, сохранил право  управления и распоряжения транспортным средством.  

По мнению апелляционного суда, заинтересованность также  подтверждается тем обстоятельством, что после заключения оспариваемого  договора автомобиль покупателю фактически не передавался и остался в  пользовании у ФИО8, матери должника, что подтверждается  сведениями ГКУ «АМПП» и определением об отказе в возбуждении дела об  административном правонарушении от 17.04.2022,согласно которому ФИО8 в момент ДТП (состоявшегося после продажи автомобиля) управляла  указанным автомобилем, а также оставался в пользовании у должника  ФИО1 в период с 20.02.2021 по 19.02.2022, с 19.09.2022 по18.09.2023,  что подтверждается сведениями Российского Союза Автостраховщиков,  согласно которым ФИО1 является лицом, допущенным к управлению  транспортным средством MERCEDES -BENZ, VIN 

<

***>, гос.  номер ХЗЗЗТС 197.  

Согласно сведениям Российского Союза автостраховщиков л.д. 146- 147Арутюнан М.М. являясь собственником транспортного средства не внесен в  качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством в период с  19.09.2021 по18.09.2023. ПАО СК «Росгосстрах» Полис ХХХ0193501721, СПАО  «Ингосстрах XXX0265171636, СПАО Ингосстрах ХХХ0264391855.  

Согласно сведениям, содержащимся в базе данных СПО «Паутинка»  после продажи должником транспортное средство не было случаев фиксации  автомобиля в районе адреса регистрации нового собственника ФИО3 

<

...>, район  Южного Бутова, территориально в южной части Москвы за МКАД.  

Все передвижения автомобиля зафиксированы камерами в районе  регистрации должника ФИО1 и его матери ФИО8  

Таким образом, судом сделан обоснованный вывод о том, что из  поведения сторон сделки следует фактическая заинтересованность.  

Кроме того, ответчиком под аудиозапись судебного заседания  подтверждено, что должник и ответчик давно были знакомы.  

С учетом изложенного выше, суды сделали вывод о том, что  оспариваемый договор был направлен на вывод активов должника, что  причинило ущерб его кредиторам в виде утраты возможности получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные  сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле  лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно  определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили  имеющие существенное значение для дела обстоятельства и, установив, что  финансовым управляющим должника представлены надлежащие  доказательства, подтверждающие совокупность условий для признания  оспариваемой сделки недействительной по положениям пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, обоснованно удовлетворили заявление по данному  основанию.  

Относительно доводов финансового управляющего должника о  недействительности сделки по статьям 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации суд апелляционной инстанции отметил следующее.  

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,  не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна,  если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не  предусматривает иных последствий нарушения.  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских  прав (злоупотребление правом).  

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4  Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных  

оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками,  выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных  сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).  

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора  финансовый управляющий ссылался только на факты, свидетельствующие о  наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки  недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о  банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии у рассматриваемой сделки  пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки.  

Следовательно, апелляционный суд верно указал, что оснований,  предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации, для признания оспариваемого договора недействительной сделкой  не имеется.  

Относительно наличия оснований для признания сделки  недействительной по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  суд апелляционной инстанции принял во внимание следующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Мнимые сделки обладают пороком воли и совершаются для того, чтобы  произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников  сделки изменить свое правовое положение. Мнимая сделка не порождает  никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют  намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Такая сделка  характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в  момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение  

правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения  соответствующих гражданских прав и обязанностей.  

По смыслу нормы пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости,  должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать  соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида;  обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность  воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того,  что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять;  оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых  последствий для третьих лиц (постановление Президиума Высшего  арбитражного суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11).  

Апелляционный суд указал, что финансовый управляющий, ссылаясь на  положения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, не  приводит оснований и не представляет соответствующих доказательств,  свидетельствующих о том, что рассматриваемый договор купли-продажи  является мнимой сделкой.  

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не дал  оценку доказательствам наличия у ответчика финансовой возможности для  приобретения автомобиля и оценке рыночной стоимости транспортного  средства отклонен апелляционным судом, как не свидетельствующий о  принятии неправильного по существу судебного акта. Учитывая выше  установленные обстоятельства о том, что ответчик является лицом, фактически  аффилированным с должником, суд апелляционной инстанции сделал  правильный вывод о том, что в рассматриваемом споре подлежит применению  повышенный стандарт доказывания, а значит именно на ФИО3  переходит бремя опровержения доводов заявителя о безвозмездности спорного  договора.  

Вместе с тем ФИО3 не представил достоверных доказательств  осуществления оплаты указанного имущества (реальной передачи денежных  средств, в том числе снятия денежных средств со счетов, или иных  

подтверждающих документов совершения расчетов) и наличия  соответствующей финансовой возможности приобретения этого автомобиля.  

При этом суд первой инстанции обоснованно критически оценил наличие  у ФИО3 денежных средств, в связи с передачей их ему братом.  Надлежащие доказательства о наличии у родственника ответчика денежных  средств для приобретения спорного транспортного средства также не  представлено.  

Довод апелляционной жалобы о том, что ответчик не относится к лицам,  прямо перечисленных в статье 19 Закона о банкротстве отклонен  апелляционным судом с указанием на то, что в деле о банкротстве факт  общности экономических интересов допустимо доказывать не только через  подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. В  настоящем обособленном споре установлено наличие фактической  афилированности по мотивам, изложенным выше.  

При этом доводы ответчика что сохранение сведений о должнике в  полисе ОСАГО мотивировано тем, что таким образом сохранялась скидка на  полис ОСАГО, которая была у предыдущего владельца правомерно отклонена  судом первой инстанции, поскольку такие действия не отвечают признакам  добросовестности и правилам обычного делового оборота, поскольку  добросовестный приобретатель автомобиля у незнакомого лица, наоборот,  стремиться исключить в новом полисе всех не относящихся к нему лиц.  

Также апелляционный суд отметил, что пояснения ответчика  относительно того обстоятельства, что в произошедшем ДТП со спорным  автомобилем, после его отчуждения, под управлением матери должника,  положены обстоятельства договоренности должника и ответчика о  последующем обслуживании автомобиля за счет должника не подтверждены ни  одним доказательством и вызывают серьезные сомнения. Подтвержденным  остается только факт самого ДТП с участием автомобиля после его отчуждения,  под управлением матери должника.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции также не находит  оснований для отмена постановления апелляционного суда в указанной части.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их  переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени  мотивированы, соответствуют нормам права.  

Доводы кассационных жалоб фактически направлены на несогласие с  судебными актами в части наличия основания для признания указанной сделки  недействительной, однако обжалуемые судебные акты приняты исключительно  по вопросу применения последствий недействительности сделки, а доводы  заявителя кассационной жалобы направлены на преодоление уже вступивших в  законную силу судебных актов.  

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным доводам в  апелляционных жалобах, которым судом апелляционной инстанции дана  надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на  переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше  обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий  арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть  положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного  Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой  инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а  несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о  неправильном применении судом норм материального и процессуального права  и не может служить достаточным основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства,  которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и  принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств,  поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий,  предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального  права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.  

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в  определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Между тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что  доводы кассационной жалобы, вопреки положениям статей 4 и 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, своего документарного  подкрепления не нашли.  

Изложенные в кассационных жалобах возражения свидетельствуют о  несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой  доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.  

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится  за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной  инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является  безусловным основанием для отмены определения и постановления в  соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, также не нарушены.  

Поскольку производство в суде кассационной инстанции завершено,  приостановление исполнения судебных актов, введенное определением  Арбитражного суда Московского округа от 19.09.2024, подлежит отмене.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2024,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2024 по  делу № А40-207265/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы без  удовлетворения.  

Отменить приостановление исполнения судебных актов, принятое  определением Арбитражного суда Московского округа от 19.09.2024года.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в  срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  

предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий - судья В.Я. Голобородько Судьи: Н.С. Калинина  О.Н. Савина