ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-17480/2021

21 марта 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     14 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 марта 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Слобожаниной В.Б., Черемошкиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания   секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от истца: ФИО2, представитель по доверенности от 20.12.2021; ФИО3, представитель по доверенности от 20.12.2021;

от ответчика: ФИО4, представитель по доверенности от 07.06.2021;

от 3-го лица: 1. ФИО5, представитель по доверенности от 10.01.2022; 2. ФИО6, представитель по доверенности от 14.01.2020; 3. не явился (извещен);  4. не явился (извещен); 5. не явился (извещен); 6. не явился (извещен),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-36131/2021)  (заявление)  общества с ограниченной ответственностью «Книжный магазин №1» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.09.2021 по делу № А56-17480/2021(судья Бойкова Е.Е.), принятое 

по иску 1) закрытого акционерного общества «Зингер» 2) в лице единственного акционера - общества с ограниченной ответственностью «Петребургское агентство недвижимости»

к обществу с ограниченной ответственностью «Книжный магазин №1»

3-и лица: 1) Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга; 2) акционерное общество «Торговая фирма «Санкт-Петербургский Дом Книги»;3) общество с ограниченной ответственностью «Санкт-Петербургский Дом Книги»; 4) общество с ограниченной ответственностью «Полянка»; 5) общество с ограниченной ответственностью «В контакте»; 6) ФИО7

о признании сделок недействительными, 

о применении последствий недействительности сделок, 

установил:

Закрытое акционерное общество «Зингер» (далее – ЗАО «Зингер») в лице единственного акционера – общества с ограниченной ответственностью «Петербургское агентство недвижимости» (далее – истец, ООО «ПАН») обратилось в Арбитражный суд города Санкт- Петербурга и Ленинградской области к обществу с ограниченной ответственностью «Книжный магазин № 1» (далее – ответчик, ООО «Книжный магазин № 1») с иском, в котором просит: 

1. признать недействительными договор субаренды от 13.03.2015 № 0447/ДСА-15 и дополнительное соглашение № 3 от 10.07.2020 к нему, применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Книжный магазин №1» возвратить ЗАО «Зингер» следующие нежилые помещения, расположенные здании по адресу: Санкт-Петербург, Невский пр., д. 28 лит. А: часть помещения 1-Н, площадью 2635,3 м² из 2684,2 м²; помещение 8-Н, площадью 11 м²; часть помещения 6-Н, площадью 36,7 м²; помещение 7-Н, площадью 71,2 м²; часть помещения 10-Н, площадью 87,3 м²; часть помещения Л-2ЛК, площадью 40 м²; часть помещения Л-ЗЛК, площадью 8 м². 

2. признать недействительными договор субаренды от 16.06.2015 № 0490/ДСА-15 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Книжный магазин №1» возвратить ЗАО «Зингер» нежилое помещение 2-Н, площадью 114,2 м², расположенное здании по адресу: Санкт-Петербург, Невский пр., д. 28 лит. А. 

3. признать недействительными договор субаренды от 23.03.2015 № 0460/ДСА-15 и дополнительное соглашение № 3 от 10.07.2020 к нему, применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Книжный магазин №1» возвратить ЗАО «Зингер» часть нежилого помещения 10-Н, площадью 481,3 м², расположенное здании по адресу: Санкт-Петербург, Невский пр., д. 28 лит. А. 

4. признать недействительными договор субаренды от 27.04.2015 № 0476/ДСА-15 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Книжный магазин №1» возвратить ЗАО «Зингер» часть помещения 15-H, площадью 82.9 м², расположенного в здании по адресу: Санкт-Петербург, Невский пр., д. 28 лит. А. 

5. признать недействительными договор субаренды от 23.03.2015 № 0461/ДСА-15 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Книжный магазин №1» возвратить ЗАО «Зингер» часть помещения 10-Н, площадью 27.8 м², расположенного в здании по адресу: Санкт-Петербург, Невский пр., д. 28 лит. А. 

6. признать недействительными договор субаренды от 23.03.2015 № 0462/ДСА-15 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Книжный магазин № 1» возвратить ЗАО «Зингер» часть помещения 10-Н, площадью 355,4 м² и помещение 11-Н, площадью 7,2 м², расположенные в здании по адресу: Санкт-Петербург, Невский пр., д. 28 лит. А. 

7. признать недействительными договор субаренды от 30.03.2015 № 0463/ДСА-15 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Книжный магазин № 1» возвратить ЗАО «Зингер» часть помещения 10-Н, площадью 13,4 м², расположенного в здании по адресу: Санкт-Петербург, Невский пр., д. 28 лит. А. 

8. признать недействительными договор субаренды от 30.03.2015 № 0464/ДСА-15 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Книжный магазин №1» возвратить ЗАО «Зингер» помещение 14-Н, площадью 12,9 м², расположенное в здании по адресу: Санкт-Петербург, Невский пр., д. 28 лит. А. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга (далее – Комитет), акционерное общество «Торговая фирма «Санкт-Петербургский Дом Книги» (АО «ТФ «СПб ДК»), общество с ограниченной ответственностью «Санкт-Петербургский Дом Книги» (ООО «СПб ДК»), общество с ограниченной ответственностью «Полянка» (далее – ООО «Полянка»), общество с ограниченной ответственностью «В контакте» (далее – ООО «В контакте») и ФИО7.

Решением от 17.09.2021 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ООО «Книжный магазин №1» обратилось в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило решение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик указал, что суд первой инстанции не применил подлежащие применению положения статьи 8 Закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», подпункта 5 части 1 статьи 148 АПК РФ, в соответствии с которыми иск по настоящему делу подлежал оставлению без рассмотрения в связи с заключенными сторонами арбитражными соглашениями.

При этом, как указал податель жалобы, в случае отнесения настоящего спора к компетенции арбитражного суда, исковое заявление об оспаривании договоров субаренды не подлежало удовлетворению.

По мнению подателя жалобы, суд не применил подлежащие применению положения пунктов 2, 5 статьи 166 ГК РФ, в силу которых ЗАО «Зингер», однозначно выразившее волю на сохранение договоров субаренды, лишилось права на их оспаривание.

Вывод суда о том, что с настоящим иском, предъявленным спустя 6 лет после заключения оспариваемых сделок, истец обратился в пределах установленного годичного срока исковой давности, как полагает ответчик, не основан на нормах действующего законодательства и противоречит фактическим обстоятельствам настоящего дела. По мнению ООО «Книжный магазин №1», срок исковой давности подлежит исчислению с момента, когда о нарушении своих прав узнала сторона оспариваемых сделок - ЗАО «Зингер», и на момент предъявления иска названный срок истцом пропущен. Как полагает ответчик, вопреки выводам суда единственному акционеру ЗАО «Зингер» - ООО «ПАН» о нарушении оспариваемыми сделками прав ЗАО «Зингер» должно было стать известно не позднее ноября 2017 г.

Ответчик указал, что признавая спорные сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ, суд пришел к ошибочному выводу о том, что договоры субаренды носили для ЗАО «Зингер» убыточный характер и причиняли обществу вред. Убыточность всех восьми оспариваемых договоров субаренды была установлена судом на основании анализа условий только одного договора; анализ размера арендных ставок по остальным семи договорам, несмотря на их существенные отличия, судом первой инстанции не осуществлен.

Как полагает ответчик, суд первой инстанции ошибочно принял в качестве показателя рыночного значения арендных ставок условия договора, заключенного между аффилированными лицами, входящего в один холдинг. Судом не дана оценка представленному ответчиком отчету об оценке рыночной арендной платы - доказательству, достоверно подтверждающему соответствие ставок аренды по оспариваемым сделкам рыночным значениям.

По мнению ООО «Книжный магазин №1», делая вывод об убыточности оспариваемых сделок, суд ограничился оценкой исключительно размера арендной платы и необоснованно проигнорировал иные их условия, которые в совокупности свидетельствуют о рыночном характере соответствующих сделок и их выгодности для ЗАО «Зингер».

Ответчик считает, что вывод суда о том, что заключение оспариваемых сделок привело к перенаправлению денежных потоков в виде дохода от субаренды с ЗАО «Зингер» на ООО «Книжный магазин № 1», сделан без учета фактических обстоятельств, свидетельствующих об убыточности рассматриваемых сделок для ответчика в 2015-2016 гг.

ООО «Книжный магазин №1» считает, что вывод суда о недействительности дополнительных соглашений к спорным договорам как совершенных в ущерб интересам ЗАО «Зингер» при наличии злонамеренного сговора сторон не основан на нормах действующего законодательства и противоречит установленным по делу обстоятельствам.

В судебном заседании 14.03.2022 представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме; ходатайствовал о вызове в суд для допроса в качестве свидетеля ФИО8.

По смыслу статьи 88 АПК РФ вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда, и обуславливается предметом доказывания и необходимостью в получении определенного доказательственного материала (относимого и допустимого) в подтверждение наличия какого-либо юридического факта.

В силу части 1 статьи 56 АПК РФ свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела.

Вместе с тем в силу статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Обстоятельства, которые входят в предмет доказывания по настоящему делу подлежат доказыванию письменными доказательствами с учетом требований относимости, допустимости и достаточности. Суд апелляционной инстанции полагает, что в рассматриваемой ситуации пояснения свидетеля не могут опровергнуть доводы истца, так как не будут отвечать вышеуказанным требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представители ЗАО «Зингер» и ООО «ПАН» против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по основаниям, изложенным в отзывах.

Представители Комитета и ООО «Торговая фирма «Санкт-Петербургский Дом Книги» поддержали позицию истца.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «ПАН» является единственным акционером ЗАО «Зингер».

В обоснование заявленных требований истец указал, что ЗАО «Зингер» на основании договора № 00-(А)003931(10) от 22.06.1999, заключенного с Комитетом во временное владение и пользование (на срок 49 лет) предоставлен объект нежилого фонда - здание - памятник истории и культуры федерального значения, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Невский пр., 28, лит. А (далее - Здание, Дом Зингера), представляющее собой торгово-офисный центр общей площадью свыше 8000 м², помещения в котором передавались в субаренду третьим лицам и данная деятельность являлась единственной, приносящей доход данному обществу.

С 2013 года по причине корпоративного конфликта собственниками ООО «ПАН» был утрачен контроль над деятельностью как ООО «ПАН», так и его дочернего общества ЗАО «Зингер».

Лицом, под контролем которого находились ЗАО «Зингер» и ООО «ПАН» с 2013 года по июль 2020 года являлся ФИО7

В указанный период ООО «ПАН» был совершен ряд сделок по отчуждению имущества. Кроме того, в 2016 году в отношении ООО «ПАН» была инициирована процедура банкротства (дело А56-91226/2016), которая продолжалась вплоть до июля 2020 года. 

По факту совершения сделок с имуществом ООО «ПАН» и неправомерных действий в ходе процедуры банкротства возбужден ряд уголовных дел на основании заявлений собственников ООО «ПАН» и Комитета.

По делу № 515619, в рамках которого расследуется хищение недвижимого имущества ООО «ПАН» и акций ЗАО «Зингер», ФИО7 в декабре 2018 года предъявлено заочно обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, обвиняемый объявлен в международный розыск.

17.07.2020 в связи с погашением третьим лицом всех требований кредиторов, прекращено производство по делу о банкротстве ООО «ПАН», что позволило его собственникам восстановить корпоративный контроль над ООО «ПАН», и как следствие, над ЗАО «Зингер». 

После восстановления корпоративного контроля над деятельностью ЗАО «Зингер», ЗАО «Зингер» и ООО «ПАН» в лице их действующего руководства были предприняты необходимые меры для проведения аудита деятельности ЗАО «Зингер».

Из полученных в ноябре 2020 года выписок из ЕГРН было установлено, что в отношении помещений Дома Зингера зарегистрированы многочисленные обременения прав в пользу третьих лиц (помимо ЗАО «Зингер»), в частности, в пользу ООО «Книжный магазин №1», ООО «Казанский Мост», ООО «СПб ДК», ООО «Полянка». При этом, каких-либо денежных поступлений в пользу истца от указанных организаций с августа 2020 года не осуществлялось. Анализ банковских выписок за предыдущие периоды позволил сделать вывод, что между ЗАО «Зингер», ООО «Книжный магазин №1» и ООО «Казанский Мост» имеются арендные правоотношения.

Для выяснения характера правоотношений и их условий в адрес указанных обществ были направлены уведомления о смене руководителя ЗАО «Зингер», содержащие просьбу предоставить документы, на основании которых помещения в Доме Зингера находятся во владении ООО «Казанский Мост» и ООО «Книжный магазин №1». Данные письма были проигнорированы субарендаторами. Получить копии соответствующих договоров из материалов регистрационных дел истцу также не удалось в связи с тем, что в регистрационные дела в отношении помещений в ЗАО «Зингер» были изъяты правоохранительными органами.

В феврале 2021 года генеральный директор ЗАО «Зингер» был вызван в Следственный комитет РФ по Санкт-Петербургу для проведения осмотра документов, изъятых в ходе обыска в офисе группы компаний ПАН, принадлежащих ФИО7 Среди изъятых документов находилось несколько коробок с документами ЗАО «Зингер» и ООО «ПАН», которые по ходатайству руководителей организаций были возвращены ЗАО «Зингер» и ООО «ПАН» по принадлежности.

Среди возвращенных документов находились копии и подлинники документов, связанных с арендой помещений в Доме Зингера, в том числе договоры субаренды, заключенные между ЗАО «Зингер» и субарендаторами помещений в Доме Зингера.

Из полученных документов стало известно, что между ЗАО «Зингер» и ООО «Книжный магазин №1» в 2015 году заключено 8 договоров субаренды с подписанными в 2020 дополнительными соглашениями к ним, а именно:

- договор субаренды № 0447/ДСА-15 от 13.03.2015 и дополнительное соглашение № 3 от 10.07.2020 к нему, по которому ответчику переданы часть помещения 1-Н, площадью 2635,3 м² из 2684,2 м²; помещение 8-Н, площадью 11 м²; часть помещения 6-Н, площадью 36,7 м²; помещение 7-Н, площадью 71,2 м²; часть помещения 10-Н, площадью 87,3 м²; часть помещения Л-2ЛК, площадью 40 м²; часть помещения Л-ЗЛК, площадью 8 м². Общая площадь арендуемых помещений составляет 2953,3 м². Арендная плата по договору составляла 5 576 000 руб. в месяц, включая НДС. Арендная ставка по договору на момент его заключения, составляла 1 888 руб. за м², включая НДС.

- договор субаренды № 0490/ДСА-15 от 16.06.2015 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, по которому передано  ответчику нежилое помещение 2-Н, площадью 114,2 м². Арендная плата по договору составила 189 300 руб., включая НДС. Арендная ставка по договору составляла 1 657,1 руб. за м², включая НДС.

- договор субаренды № 0460/ДСА-15 от 23.03.2015 и дополнительное соглашение № 3 от 10.07.2020 к нему, по которому передана ответчику часть нежилого помещения 10-Н, площадью 481,3 м².  Арендная плата по договору составила 44 300 руб., включая НДС. Арендная ставка по договору составляла 1 593,5 руб. за м², с НДС.

- договор субаренды № 0476/ДСА-15 от 27.04.2015 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, по которому передана ответчику часть помещения 15-H, площадью 82.9 м².  Арендная плата по договору составила 132 059,7 руб., включая НДС. Арендная ставка по договору составляла 1 593,5 руб. за м², с НДС.

- договор субаренды № 0461/ДСА-15 от 23.03.2015 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему,  по которому передана ответчику часть помещения 10-Н, площадью 27.8 м². Арендная плата по договору составила 766 551,6 руб., включая НДС. Арендная ставка по договору составляла 1 592,66 руб. за м², включая НДС. 

- договор субаренды № 0462/ДСА-15 от 23.03.2015 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, по которому переданы ответчику часть помещения 10-Н, площадью 355,4 м² и помещение 11-Н, площадью 7,2 м². Арендная плата по договору составила 385 081,2 руб., включая НДС. Арендная ставка по договору составляла 1 062 руб. за м², включая НДС.

- договор субаренды № 0463/ДСА-15 от 30.03.2015 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, по которому передана ответчику часть помещения 10-Н, площадью 13,4 м². Арендная плата по договору составила 21 350 руб., включая НДС. Арендная ставка по договору составляла 1 593,2 руб. за м², включая НДС. 

- договор субаренды № 0464/ДСА-15 от 30.03.2015 и дополнительное соглашение № 2 от 10.07.2020 к нему, по которому передано ответчику помещение 14-Н, площадью 12,9 м². Арендная плата по договору составила 20 250 руб., включая НДС. Арендная ставка по договору составляла 1 593,2 руб. за м², включая НДС.

Указывая на то, что условия, на которых заключены договоры субаренды заведомо не соответствовали рыночным и повлекли причинение имущественного ущерба ЗАО «Зингер» ввиду существенного занижения арендных ставок, по которым помещения переданы в пользование ответчика, в том числе ввиду несоответствия ставок аренды в оспариваемых договорах, ставкам, по которым помещения ранее сдавались в субаренду, заключение дополнительных соглашений от 10.07.2020 ко всем договорам субаренды повлекло дополнительное снижение арендных ставок и лишило ЗАО «Зингер» права на одностороннее расторжение договоров субаренды при сохранении соответствующего права за  ответчиком, сделки совершены взаимосвязанными лицами при наличии предварительного сговора в ущерб интересам ЗАО «Зингер» и ООО «ПАН», как его акционера, кроме того, полагая, что оспариваемые сделки нарушают условия договора аренды №00-(А)003931(10) от 22.06.1999, заключены в ущерб интересам Комитета, как собственника АО «ТФ «СПб ДК», истец обратился в суд с требованием о признании перечисленных сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ и проанализировав условия оспариваемых сделок в совокупности с обстоятельствами их заключения, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии предусмотренных законом оснований для признания договоров субаренды и дополнительных соглашений к ним недействительными сделками.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Способы защиты гражданских прав предусмотрены статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой недействительными могут быть признаны сделки, а также акты государственных органов или органов местного самоуправления.

Абзацем шестым пункта 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 102 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В соответствии с частью 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Таким образом, обязательным условием признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 174 ГК РФ является наличие ущерба для интересов юридического лица, совершающего сделку.

В силу п. 93 постановления пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Оценивая доводы истца о совершении сделок при наличии сговора сторон в ущерб интересам ЗАО «Зингер», суд исходил из следующего.

ЗАО «Зингер» на основании договора № 00-(А)003931(10) от 22.06.1999, заключенного с Комитетом по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга (правопредшественником Комитета), во временное владение и пользование на срок 49 лет предоставлен объект нежилого фонда – Дом Зингера»), помещения в котором сдавались в субаренду третьим лицам.

Материалами дела установлено, что оспариваемые договоры субаренды и дополнительные соглашения к ним заключены ЗАО «Зингер» при обстоятельствах, в которых контроль над деятельностью ЗАО «Зингер» и ООО «Книжный магазин №1» принадлежал бывшему собственнику имущества ООО «ПАН» и ЗАО «Зингер» ФИО7

Как указал суд первой инстанции, указанные обстоятельства подтверждаются свидетельскими показаниями ФИО9 и ФИО10, а также документами, полученными истцом из материалов уголовного дела № 515619 по обвинению ФИО7 в хищении имущества ООО «ПАН» в особо крупном размере, в том числе постановлением от 05.12.2018 по данному уголовному делу о привлечении ФИО7 в качестве обвиняемого, а также протоколами допросов ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО9

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 24.06.2014 № 3159/14 по делу № А05-15514/2012, доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, при условии их относимости и допустимости могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, которые участвуют в деле. Учитывая, что представленные истцом документы были получены в порядке, предусмотренном уголовным процессуальным законодательством, суд полагает их относимыми и допустимыми доказательствами по настоящему делу.

Как установил суд первой инстанции, до заключения оспариваемых сделок ЗАО «Зингер» сдавало помещения в Здании на основании краткосрочных договоров субаренды с конечными арендаторами, среди которых были, в том числе ООО «СПб ДК», ООО «В Контакте».

Так, между истцом и ООО «СПб ДК» 15.01.2014 был заключен договор субаренды № 5/ДСА-14, по условиям которого в пользование последнего была передана часть помещения 1-Н, площадью 2 413,3 м², а также части помещений 2H-14Н, общей площадью 130,4 м². Стоимость аренды по данному договору составляла 388 592,5 долларов США без учета НДС, что по курсу ЦБ РФ на дату заключения сделки составляло 12 901 271 руб. в месяц. 

Таким образом, арендная ставка, по которой ООО «СПб ДК» арендовало помещения напрямую у ЗАО «Зингер» составляла 5 345 руб. за м² в месяц без НДС, что в 3 раза превышает ставку, по которой помещения были сданы ответчику по договору от 13.03.2015 № 0447/ДСА-15.

После заключения оспариваемых договоров субаренды состав конечных субарендаторов остался неизменным, так как ответчик самостоятельной деятельности в арендуемых помещениях не осуществляет, использует их для сдачи в субсубаренду конечным арендаторам, в том числе организациям, с которыми ранее у ЗАО «Зингер» были заключены прямые договоры. 

Так, между ООО «В Контакте» и ООО «Книжный магазин №1» в отношении помещений 10-Н и 15-Н заключен договор субаренды № 0930/ДСА-18, арендная ставка по которому составляет 2 752,9 руб. за м² в месяц с НДС. 

Из определения Арбитражного суда города Москвы от 13.07.2019 по делу А40-307839/2019 следует, что ООО «СТБ Турс» также являлось субарендатором части пом. 10-Н на основании краткосрочного договора, заключенного с ООО «Книжный магазин №1». Арендная ставка по указанному договору составляла 6 630 руб. за м² в месяц. 

Согласно данным суду в ходе рассмотрения дела показаниям свидетеля ФИО9, осуществлявшей юридическое сопровождение оспариваемых сделок, условия договоров, в том числе цена, определялись лично ФИО7  Цена, по которой помещения были сданы в субаренду ООО «Книжный магазин №1», была существенно ниже цены, по которой помещения ранее сдавались напрямую конечным субарендаторам. Допрошенная в качестве свидетеля ФИО10 пояснила, что указания в отношении подписания оспариваемых договоров субаренды она получала непосредственно от ФИО7 Для нее, как для генерального директора было очевидно, что арендная ставка в договорах существенно ниже рыночной, но данные сделки воспринимались в качестве внутригрупповых, поскольку ООО «Книжный магазин №1»  наряду с ЗАО «Зингер», ООО «ПАН», ООО «СПб ДК» входило в состав так называемого холдинга «ПАН», принадлежащего ФИО7

Оценивая доводы ответчика о том, что оспариваемые договоры заключены между сторонами по результатам торгов, суд пришел к выводу, что указанные обстоятельства не могут являться подтверждением добросовестности сторон сделок и соответствия арендной ставки рыночной, поскольку условия аукционов и обстоятельства их проведения, свидетельствуют об отсутствии у ЗАО «Зингер» реального намерения передать помещения в субаренду сторонним арендаторам.

К указанным обстоятельствам относится установление несоразмерно высокого, по отношению к цене договора, размера задатка, который использовался в качестве страхового депозита и мог быть возвращен субарендатору только по окончании срока аренды,  указание узкого целевого назначения помещений (в частности, для осуществления книготорговли),  отказ в приеме заявок и в осмотре помещений по формальным основаниям, закрепленное аукционной документацией право организатора отказаться от проведения аукциона за 5 дней до даты окончания срока подачи заявок на участие в аукционе.  Также суд принял во внимание, что в составе аукционной документации к одному из лотов, опубликованной 15.05.2015, был размещен проект договора задатка, в котором в качестве претендента сразу было указано ООО «Книжный магазин №1». 

Кроме того, из показаний ФИО9 следует, что конечные арендаторы, которые фактически занимали помещения, не уведомлялись о проведении торгов и о предстоящем прекращении с ними арендных отношений, а те единичные арендаторы, заинтересованные в участии торгов, под разными предлогами отсекались от участия в торгах. 

Учитывая изложенное, суд, вопреки позиции ответчика, счел доказанной позицию истца о наличии сговора (совместных действий) сторон оспариваемых сделок в ущерб интересам ЗАО «Зингер», поскольку целью и результатом заключения оспариваемых сделок являлись фактическая утрата ЗАО «Зингер» контроля над имуществом, переданным ему в долгосрочную аренду городом, перенаправление денежных потоков в виде дохода от субаренды с ЗАО «Зингер» на ООО «Книжный магазин №1» с закреплением за указанным обществом права пользованиями арендуемыми помещениями на длительный срок.

Ответчик полагает, что оспариваемые сделки не подпадают под критерии недействительности, предусмотренные п.2 ст. 174 ГК РФ, поскольку не являлись убыточными для ЗАО «Зингер», а также не доказано их совершение при наличии злонамеренного соглашения представителя ЗАО «Зингер» с ответчиком. Указанные выводы сделаны ответчиком при неправильном применении норм материального права. Кроме того, в данной части позиция ответчика противоречит обстоятельствам, установленным материалами дела.

Утверждение подателя апелляционной жалобы относительно ненадлежащей оценки судом ряда доказательств не принимается судом апелляционной инстанции в качестве основания для отмены обжалуемых судебных актов. Доводы апелляционной жалобы, которые в данном случае заключаются лишь в иной оценке того, что судом первой инстанции было исследовано, не влекут ее удовлетворение.

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на то, что суд первой инстанции уклонился от исследования представленного ответчиком отчета об оценке.

Апелляционная коллегия с учетом изложенных выше обстоятельств указывающих на убыточность заключенных сделок, в том числе ввиду выявления фактических арендных ставок, действовавших для независимых субарендаторов помещений в «Доме Зингера» полагает, что, судом первой инстанции обоснованно не принято во внимание мнение оценщика о размере рыночной арендой ставки по состоянию на 2015 год, содержащее в представленном ответчиком отчете об оценке, выполненном ООО «ФК-Юридические услуги» от 19.07.2021.

Данный отчет об оценке, не может служить надлежащим доказательством соответствия размера арендных ставок в оспариваемых договорах рыночным, поскольку выполнен с нарушением норм Федерального закона от 29.07.1998 №135-ФЗ (ред. от 02.07.2021) "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" и требований Федеральных стандартов оценки, что подтверждается заключением специалиста №65 от 08.08.2021 ООО «Совет экспертов» ФИО15, имеющимся в материалах дела.

Кроме того, материалы дела содержат и иные письменные доказательства, подтверждающие несоответствие арендных ставок в оспариваемых договорах, рыночным. 

10.07.2020 между ЗАО «Зингер» в лице генерального директора ФИО8 и ООО «Книжный магазин №1» в лице генерального директора управляющей компании ФИО16 были заключены дополнительные соглашения ко всем действующим между ООО «Книжный магазин №1» и ЗАО «Зингер» договорам субаренды.

По условиям указанных дополнительных соглашений арендные ставки, указанные в спорных договорах, были многократно снижены: на период с 01.04.2020 по 15.07.2020 до уровня 120-220 руб. за м² в месяц; на период с 16.07.2020 по 31.12.2020 до уровня 480-895 руб. за м² в месяц; ответчику предоставлена отсрочка для внесения арендных платежей до 01.04.2021 (пункт 2 соглашений); из договоров было исключен пункт 8.3, которым закреплено право на одностороннее расторжение договоров субаренды по инициативе ЗАО «Зингер» во внесудебном порядке (пункт 5 соглашений); в текст договоров включена арбитражная оговорка, согласно которой все споры, вытекающие из договоров субаренды, должны быть переданы на рассмотрение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ (пункт 3 соглашений). 

При этом, из представленного в материалы настоящего дела первоначального отзыва ответчика, подписанного ФИО16 следует, что данные соглашения были заключены по прямому указанию ФИО7 Формальным предлогом для снижения арендных ставок послужила пандемия COVID-19, однако ответчик не предоставлял каких-либо льгот и отсрочек по оплате арендных платежей конечным субарендаторам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Федерального закона от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции», постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 439 «Об установлении требований к условиям и срокам отсрочки уплаты арендной платы по договорам аренды недвижимого имущества» были установлены основания и условия для предоставления арендаторам отсрочки уплаты арендных платежей.

В отношении организаций, имеющих право на получение соответствующей отсрочки, условия для ее предоставления считались наступившими независимо от заключения каких-либо дополнительных соглашений к договорам аренды. При этом меры, утвержденные Правительством, не предусматривали снижения размера арендных платежей. 

В материалы дела не представлено доказательств того, что ООО «Книжный Магазин № 1» является организацией, осуществляющей деятельность в отраслях экономики, особо пострадавших от коронавирусной инфекции. 

При этом, оценивая условия оспариваемых дополнительных соглашений, судом принято во внимание, что указанные соглашения были заключены на следующий день после оглашения резолютивной части определения суда по делу А56-91226/2016, которым прекращено производство по делу о банкротстве ООО «ПАН», что свидетельствует о том, что оспариваемые дополнительные соглашения были заключены в преддверии восстановления полной правоспособности органов управления ООО «ПАН», что очевидно подразумевало и последующую смену руководства ЗАО «Зингер», которое, в свою очередь, после получения информации об убыточных договорах субаренды должно было предпринять действия по их расторжению, чего лишилось вследствие заключения оспариваемых дополнительных соглашений.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к выводу, что заключенные между ЗАО «Зингер» и ООО «Книжный магазин №1» дополнительные соглашения от 10.07.2020 к оспариваемым договорам субаренды, также являются недействительными сделками, совершенными в ущерб интересам ЗАО «Зингер» при наличии злонамеренного сговора сторон.

Таким образом, доводы Ответчика о наличии правовых оснований для заключения оспариваемых дополнительных соглашений от 10.07.2020 противоречат обстоятельствам дела.

Ссылка ответчика на истечение срока исковой давности правомерно отклонена судом по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом  2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Участник хозяйственного общества и член совета директоров, оспаривающие сделку общества, действуют от имени общества (абзац шестой пункта 1 статьи 65.2, пункт 4 статьи 65.3 ГК РФ).

В абзаце втором пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В постановлении от 10.12.2013 № 8194/13 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что данная правовая позиция применима и при оспаривании сделок юридического лица в случае, если соответствующие органы управления не были заинтересованы в таком оспаривании.

Материалами настоящего дела установлено, что оспариваемые сделки совершены при наличии обстоятельств, свидетельствующих о совместных действиях директоров ЗАО «Зингер» - ФИО10 и ФИО8, действующих по указанию ФИО7, с другой стороной сделок – ООО «Книжный магазин №1», также подконтрольной ФИО7, в ущерб интересам ЗАО «Зингер». Руководители ЗАО «Зингер» осознавали убыточность сделок для общества при их совершении, однако действовали по прямому указанию лица, контролировавшего деятельность сторон сделок, и не имели заинтересованности в их оспаривании. 

ФИО10, допрошенная в качестве свидетеля по настоящему делу, не отрицала того, что в период занятия ею должности директора ЗАО «Зингер» действовала по указанию ФИО7, который воспринимался ею как собственник ООО «ПАН», ЗАО «Зингер», а также ООО «Книжный магазин №1» и ООО «Санкт-Петербургский Дом книги». 

Из материалов настоящего дела следует, что определением  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.07.2020 по делу № А56-91226/2016, резолютивная часть которого оглашена 09.07.2020, прекращено производство по делу о банкротстве ООО «ПАН» в связи с удовлетворением требований всех кредиторов общества. 

03.08.2020 ООО «ПАН» в лице нового генерального директора были прекращены полномочия ФИО8 в качестве генерального директора ЗАО «Зингер», на указанную должность назначен ФИО17

09.11.2020 генеральным директором ЗАО «Зингер» ФИО17 получены выписки из Единого государственного реестра недвижимости, из которых следовало, что в отношении помещений Дома Зингера зарегистрированы многочисленные обременения прав в пользу третьих лиц (помимо ЗАО «Зингер»), в частности, в пользу ООО «Книжный магазин №1», ООО «Казанский Мост», ООО «СПб ДК», ООО «Полянка». 

Таким образом, суд верно указал, что о наличии долгосрочных договоров субаренды, заключенных между ЗАО «Зингер» и ООО «Книжный магазин №1», истцу стало известно не ранее 09.11.2020. 

Течение срока исковой давности о признании оспоримой сделки недействительной должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о факте совершения сделки,  но и о конкретных пороках данной сделки, свидетельствующих о ее недействительности. 

Согласно позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 15036/12 по делу № А11-5203/2011, срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной при наличии злонамеренного соглашения представителей сторон, независимо от даты заключения договора или назначения нового руководителя истца (юридического лица), исчисляется с момента, когда истец в лице вновь назначенного директора узнал либо получил возможность узнать о том, что сделка на невыгодных для такого юридического лица условиях совершена вследствие злонамеренного сговора.

Как следует из искового заявления и иных процессуальных документов, ООО  «ПАН» ссылалось на наличие сговора (совместных действий) сторон оспариваемых сделок, обусловленного фактической аффилированностью и подконтрольностью руководителей сторон сделок ФИО7

Из пояснений ООО «ПАН» следует, что об обстоятельствах аффилированности ЗАО «Зингер», ООО «СПб ДК» и ООО «Книжный магазин №1» обществу стало известно только из материалов уголовного дела № 515169 по обвинению ФИО7 в хищении имущества ООО «ПАН». Постановлением следователя от 22.12.2020 ООО «ПАН» было признано потерпевшим по указанному уголовному делу, после чего уведомлением от 24.02.2021 было обществу было разрешено ознакомление с материалами данного дела. 

Участвующими в деле лицами не оспорено, что деятельность ООО «ПАН» контролировалась ФИО7 через подконтрольное ему ООО «УК ПАН-ТРАСТ», осуществлявшее функции управляющей компании инвестиционного фонда, в состав имущества которого входят доли ООО «ПАН». Указанная управляющая компания вплоть до мая 2019 года осуществляла все права участника ООО «ПАН», в том числе, единолично принимала решения о назначении руководителей общества.

Указанные обстоятельства подробно раскрыты в судебных актах по делу № А56-74235/2019.

В период с 19.07.2010 по 27.05.2015 генеральным директором ООО «ПАН» значился ФИО11 Полномочия указанного лица в качестве руководителя общества были прекращены после предъявления ему обвинения в хищении имущества ООО «ПАН». Впоследствии, в рамках уголовного дела №515619, ФИО11 дал показания, из которых следует, что должность генерального директора ООО «ПАН» он занял по просьбе ФИО7, полномочий руководителя никогда не осуществлял, подписывал необходимые документы по указанию ФИО7 и его подчиненных.

По сведениям из ЕГРЮЛ в период с 27.05.2015 до 25.12.2015 генеральным директором ООО «ПАН» значился ФИО18, который был назначен решением  ООО «УК ПАН-ТРАСТ» от 29.04.2015.

В период с 25.12.2015 до 27.09.2016 генеральным директором ООО «ПАН» значился ФИО19, назначенный решением ООО «УК ПАН-ТРАСТ» от 15.12.2015. Из показаний ФИО19 по уголовному делу №515619 следует, что ЗАО «Зингер» ему не известно. 

С 27.09.2016 до 14.12.2017 на основании решения ООО «УК ПАН-ТРАСТ» должность генерального директора ООО «ПАН» занимал ФИО20

Все перечисленные руководители ООО «ПАН», назначенные ООО «УК ПАН-ТРАСТ», подконтрольной ФИО7, не были заинтересованы в оспаривании сделок ЗАО «Зингер», поскольку их назначение и пребывание в должностях контролировалось одним лицом.

Решением  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.11.2017 по делу № А56-91226/2016 ООО «ПАН» признано несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО21, однако доказательств, свидетельствующих об осведомленности ФИО21 как о фактах совершения оспариваемых сделках, так и о наличии оснований для признания их недействительными, материалы дела не содержат.  

Из показаний ФИО10 следует, что ФИО21 никогда не запрашивал в ЗАО «Зингер» информацию о деятельности общества (отчетности), общих собраний акционеров в обществе не проводил.

20.07.2020 ООО «УК Альфа-Капитал» приняло решение о назначении ФИО17 генеральным директором ООО «ПАН».

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020 по делу № А56-91226/2016 конкурсному управляющему было запрещено осуществлять права акционера ЗАО «Зингер». 

25.08.2020 ФИО21 обратился с ходатайством об отмене указанных обеспечительных мер, указав при этом, что намерен прекратить полномочия генерального директора ФИО17 Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2020  по делу № А56-91226/2016/ход.2 в удовлетворении данного ходатайства было отказано.

Суд верно установил, что совокупность указанных обстоятельств позволяет признать, что интересы конкурсного управляющего ООО «ПАН» не совпадали с интересами собственников ООО «ПАН» и ЗАО «Зингер», по решению которых был избран ФИО17

В соответствии с правовой позицией, отраженной в Постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2020 № 381-ПЭК19 по делу № А40-127011/2018 если при оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ истец ссылался на сговор директора общества и контрагента и факт сговора установлен, то срок исковой давности на оспаривание исчисляется не с момента совершения сделки самим директором, а со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, нежели лицо, совершившее сделку. При отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно полагает, что для ООО «ПАН» срок исковой давности на оспаривание сделок начал течь с момента получения обществом сведений из материалов уголовного дела №515619 и выбора в качестве единоличного исполнительного органа лица, не подконтрольного ФИО7, что позволило ООО «ПАН» в лице действующего в интересах общества генерального директора сделать вывод о совершении сделок при наличии сговора сторон в ущерб интересам ЗАО «Зингер» и оспаривать по этим основаниям сделки в судебном порядке.  

Данные обстоятельства наступили для ООО «ПАН» не ранее июля 2020 года, и поскольку с настоящим иском истец обратился в марте 2021 года, то срок исковой давности, предусмотренный статьей 181 ГК РФ, нельзя признать пропущенным.

Позиция ответчика относительно необходимости исчисления срока исковой давности с момента, когда о нарушении прав стало известно ЗАО «Зингер», а не ООО «ПАН», не может быть признана обоснованной.

В соответствии с определением Конституционного Суда РФ от 23.04.2020 N 924-О нормы пункта 2 статьи 181 и пункта 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, устанавливающие срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, а также положения о начале течения срока исковой давности сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

Определение Конституционного Суда РФ от 17.02.2015 N 418-О: в соответствии с формулировкой п. 2 ст. 181 ГК РФ суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями на определение момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 10 апреля 2003 г. N 5-П указано, что исходя из предназначения и принципов института исковой давности течение этого срока должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о факте совершения сделки, но и о пороках указанной сделки (в конкретном случае, рассмотренном КС РФ, речь шла о об отсутствии одобрения сделки, совершенной с заинтересованностью сторон, однако, полагаем, указанная позиция в равной степени распространяется и на иные пороки недействительных сделок) .

Применяя указанную позицию, ВАС РФ уточнил, что для определения начала течения срока исковой давности подлежит учету момент, когда узнать о нарушении мог именно акционер, оспаривающий сделку, а не само общество (Постановление Президиума ВАС РФ от 21 мая 2013 г. N 17137/12).

Определение КЭС ВС РФ от 26 августа 2016 г. N 305-ЭС16-3884 подтвердило этот подход. В указанном определении ВС РФ указал, что участник корпорации, предъявляя соответствующие требования, действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес (а поэтому, по сути, является косвенным истцом).

Объект защиты по косвенному иску не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты субъективного права юридического лица, либо в пользу защиты интересов участников юридического лица.

Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного права, в данном случае производен от интересов его участников, так как интересы общества не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими, и, следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает удовлетворение интереса ее участников.

Поэтому для исчисления срока исковой давности по такому требованию имеет существенное значение момент, когда обладатель нарушенного права (участник) узнал или должен был узнать о соответствующем нарушении.

Суд первой инстанции верно установил, что об обстоятельствах. Послуживших основаниями для обращения в суд с иском о признании сделок недействительными, ООО «ПАН» стало известно только из материалов уголовных дел.

Ранее полученные ЗАО «Зингер» (в октябре 2020 года) выписки из ЕГРН в отношении помещений в Доме Зингера, не позволяли сделать вывод об убыточности сделок для общества, поскольку содержали лишь сведения о наличии обременений и лицах, в пользу которых обременения были установлены. Сделать вывод об убыточности сделок для ЗАО «Зингер» стало возможным лишь после получения копий действующих и предшествующих договоров субаренды и сопоставления их условий.

Апелляционная коллегия также отмечает, что действительно, показания, данные лицами, привлеченными в качестве свидетелей в рамках уголовного дела, не являются по смыслу статьи 88 АПК РФ свидетельскими показаниями в деле, рассматриваемом арбитражным судом. Между тем, вопреки доводам подателя жалобы, это также не препятствует приобщению протоколов допроса свидетелей в материалы настоящего дела и их оценке в соответствии со статьей 75 АПК РФ как письменного доказательства.

В материалах дела отсутствуют документы, позволяющие сделать вывод о том, что представленные в дело вышеуказанные доказательства получены с нарушением федерального закона.

Таким образом, указанные письменные доказательства обоснованно приобщены к материалам дела и оценены судом первой инстанции в соответствии со статьей 71 АПК РФ в совокупности с иными представленными в дело доказательствами.

Также в обоснование позиции о пропуске срока исковой давности ответчик, ссылаясь на п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", указывает на то, что срок исковой давности на оспаривание сделок должен исчисляться с даты назначения на должность генерального директора ЗАО «Зингер» - ФИО8

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", разъяснено, что в случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку.

Также, следует обратить внимание на подход, закрепленный в п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", согласно которому при срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Материалами дела подтверждаются доводы истца о том, что оспариваемые сделки были совершены при наличии злонамеренного соглашения сторон, действующих по прямому указанию ФИО7, контролировавшего деятельность данных обществ. Руководитель ЗАО «Зингер» - Н.А. Тымчук, заключавшая сделки от имени общества, обладавшая достоверной информацией о наличии в указанных сделках пороков, не имела заинтересованности в их оспаривании.

При этом, ответчиком не представлено доказательств того, что ФИО8 располагал сведениями о пороках оспариваемых сделок, в том числе сведениями об аффилированности их сторон и о том, что ФИО10, заключая сделки от лица ЗАО «Зингер», действовала по прямому указанию ФИО7, у которого находилась в прямом подчинении.

Как указывалось выше, осведомленность лица, наделенного правом на оспаривание сделок общества, о факте совершения сделок, сама по себе не определяет момент начала течения срока исковой давности.

При указанных обстоятельствах отсутствуют правовые основания для исчисления срока исковой давности с даты назначения ФИО8 на должность генерального директора ЗАО «Зингер».

В соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения; при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Учитывая изложенное, суд признал требования истца подлежащими удовлетворению с применением последствий недействительности сделок в виде возврата имущества, переданного ответчику по спорным сделкам.

Выводы суда являются верными. Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Апелляционная коллегия полагаем, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для оставления искового заявления без рассмотрения в связи с наличием арбитражного соглашения, заключенного между сторонами оспариваемых сделок, в силу следующего.

Рассматриваемый иск подан ООО «ПАН» как участником ЗАО «Зингер» в защиту собственных корпоративных прав и в интересах представляемой им организации, связан с участием истца в уставном капитале хозяйственного общества. Требование заявлено в пределах установленных статьей 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) полномочий, обосновано ссылками на нормы корпоративного законодательства.

Дополнительные соглашения, содержащие арбитражную оговору, подписаны ЗАО «Зингер» и ответчиком. ООО «ПАН» стороной данных соглашений не являлось, что в силу прямого указания ст. 225.1 АПК РФ исключает возможность рассмотрения настоящего корпоративного спора третейским судом.

Пунктом 3 части 1 статьи 225.1. АПК РФ предусмотрено, что арбитражные суды рассматривают дела по корпоративным спорам по искам учредителей, участников, членов юридического лица (далее - участники юридического лица) о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок.

Согласно части 3 ст. 225.1 АПК РФ споры, указанные, в том числе в пункте 3 части 1 ст. 225.1 АПК РФ статьи, могут быть переданы на рассмотрение третейского суда в соответствии с частью 1 статьи 33 настоящего Кодекса только в случае, если юридическое лицо, все участники юридического лица, а также иные лица, которые являются истцами или ответчиками в таких спорах, заключили третейское соглашение о передаче таких споров в третейский суд.

Сложившаяся правоприменительная практика исходит из недопустимости рассмотрения третейскими судами корпоративных споров, в случае, если субъектный состав лиц, подписавших третейское соглашение, не соответствует требованиям ч.3 ст. 225.1 АПК РФ (Определение Верховного Суда РФ от 04.07.2018 N 308-ЭС18-8832 по делу N А63-16826/2016; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.12.2018 N Ф07-13912/2018 по делу N А5653771/2017).

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что довод ответчика о том, что ЗАО «Зингер» подтвердило действительность сделок, получая исполнение по ним, несостоятелен.

Признание недействительными договоров субаренды, как и обращение с соответствующим исковым заявлением, не является основанием для освобождения субарендатора от платы за фактическое пользование помещениями, полученными по недействительным сделкам, и не влечет обязанности по возврату арендодателем полученных по недействительным сделкам арендных платежей.

В соответствии с п.2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 в случае недействительности договора, по которому сторона получила во временное возмездное пользование индивидуально-определенную вещь, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее. Переданная вещь также подлежит возврату.

С исковыми требованиями о признании оспариваемых договоров недействительными обратилось ООО «ПАН», а не само ЗАО «Зингер».

При этом направление руководителем ЗАО «Зингер» письма в адрес ответчика с требованием погасить задолженность преследовало нормальный экономический интерес. На дату подачи искового заявления об оспаривании сделок, от ответчика не поступало каких-либо платежей, при том, что после получения в феврале 2021 сведений об условиях имеющихся договоров субаренды, ЗАО «Зингер» было обязано исчислять и уплачивать налог от предполагаемой прибыли по данным договорам, независимо от того, поступают ли в пользу общества арендные платежи. Доказательств обратного в материалы дела не предтавлено.

Кроме того, истец несет обязанности по содержанию «Дома Зингера» и не имеет иных источников дохода, кроме дохода от аренды.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 17.09.2021 по делу №  А56-17480/2021  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

С.М. Кротов

 

Судьи

В.Б. Слобожанина

 В.В. Черемошкина