ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-110723/2021

11 апреля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2 Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2025 года 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Морозовой Н.А., Радченко А.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Аласовым Э.Б., 

при участии:  

от конкурсного управляющего ООО «АБС Оил» - представителя ФИО1 (доверенность от 03.06.2024),  

от ООО «Астра» - представителя ФИО2 (доверенность от 21.03.2025, посредством веб-конференции),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Астра» (регистрационный номер 13АП-40551/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2024 по обособленному спору № А56-110723/2021/сд.2 (судья Пахомова Э.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «АБС Оил» ФИО3 к ООО «Астра» о признании сделки недействительной в рамках дела о банкротстве ООО «АБС Оил»,  

третье лицо: ООО «Акватерм», 

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 17.01.2022 на основании заявления ООО «Альфабалстрой СК» в лице конкурсного управляющего ФИО4 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «АБС Оил» (далее - должник).  

Определением арбитражного суда от 26.04.2022 в отношении ООО «АБС Оил» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.  

Решением арбитражного суда от 28.10.2022 (резолютивная часть объявлена 25.10.2022) ООО «АБС Оил» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3  

В арбитражный суд 28.03.2024 обратился конкурсный управляющий с заявлением о признании недействительным договора уступки требования (цессии) от 09.11.2021 № 054/21, заключенного между ООО «АБС Оил» и ООО «Астра» (далее - ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу права требования ООО «АБС Оил» к ООО «Акватерм» (далее - третье лицо).  

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Акватерм».  

Определением арбитражного суда от 20.08.2024 ООО «Астра» привлечено к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.  

Определением от 17.09.2024 ООО «Астра» исключено арбитражным судом из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.  

Определением от 15.11.2024 арбитражный суд признал недействительным договор уступки требования (цессии) № 054/21 от 09.11.2021, заключенный между ООО «АБС Оил» и ООО «Астра», взыскал с ООО «Астра» в пользу ООО «АБС Оил» денежные средства в размере 998 600 рублей, а также 6 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Астра» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 15.11.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.  

Податель жалобы настаивает на том, что конкурсным управляющим пропущен годичный срок исковой давности, исчисляемый апеллянтом с даты утверждения управляющего в деле. По мнению ООО «Астра», управляющим не доказано умысла в занижении стоимости дебиторской задолженности, данный факт сам по себе о недействительности сделки не свидетельствует. Причинение существенного вреда совершением сделки, как и злоупотребление правом, конкурсным управляющим не доказано. Апеллянт также полагает, что последствия недействительности договора уступки определены судом первой инстанции неверно – требование должно было быть возвращено цеденту. Факт исполнения обязательств со стороны ООО «Акватерм» в пользу цессионария не устанавливался судом. Суд первой инстанции незаконно взыскал сумму большую, чем было уплачено по сделке.  

Конкурсный управляющий в отзыве возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая судебный акт законным и обоснованным.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.  

В настоящем судебном заседании представитель ООО «Астра» поддержал доводы апелляционной жалобы, факт состоявшегося зачета между ООО «Астра» и ООО «Акватерм» отрицал.  

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложены в отзыве.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.  

Законность и обоснованность определения проверена в апелляционном порядке.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, по состоянию на ноябрь 2021 года ООО «АБС Оил» принадлежала дебиторская задолженность ООО «Акватерм» по договору поставки нефтепродуктов от 17.10.2018 № 17/10-2018-НПМ, возникшая за период с 17.10.2018 по 09.11.2021 в размере 1 008 600 рублей, которую должник уступил в пользу ООО «Астра» (цессионарий) по договору уступки прав требования от 09.11.2021 № 054/21 за  

10 000 рублей. 

После отчуждения права требования, как утверждает конкурсный управляющий, между ООО «Астра» и ООО «Акватерм» состоялся зачет требований на сумму 1 008 600 рублей.  

Ссылаясь на заключение договора уступки прав требований в период подозрительности (за несколько месяцев до возбуждения дела), аффилированность ООО «Астра» и должника, наличие признаков неплатежеспособности последнего и отсутствие экономической целесообразности в отчуждении ликвидного права требования к третьему лицу в 100 раз дешевле номинальной стоимости, конкурсный управляющий заявил о недействительности договора уступки прав требования от 09.11.2021 по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Ответчик предъявленных к нему требований не признал, ссылаясь на равноценность сделки и пропуск срока исковой давности. ООО «Акватерм» возражало против удовлетворения заявления, сообщило о том, что между ним и ООО «Астра» произведен взаимозачет (отзыв от 13.05.2024), а также представило акт сверки расчетов с ответчиком.  

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая разъяснения в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), руководствуясь статьей 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции принял во внимание, что должник не совершал действий по истребованию долга с ООО «Акватерм», но в отсутствие объективных на то оснований продал его со значительным дисконтом в пользу аффилированного лица - ООО «Астра», расчеты с которым произведены третьим лицом в полном объеме (состоялся зачет на полную сумму), что причинило вред имущественным правам кредиторов ООО «АБС Оил».  

В результате признания договора недействительным, принимая во внимание отсутствие доказательств недобросовестности ООО «Акватерм» и проведение расчетов между ООО «Акватерм» и ответчиком, арбитражный суд взыскал с ООО «Астра» в пользу должника разницу между номинальной стоимостью прав требования и уплаченной за уступку требования ценой (1 008 600 – 10 000), то есть 998 600 рублей.  

Доводы о пропуске исковой давности отклонены судом, поскольку сведения о совершении сделки поступили в адрес конкурсного управляющего только 05.03.2024 (спор в суде инициирован конкурсным управляющим 28.03.2024).  

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения  

арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, апелляционный суд не усмотрел оснований для отмены судебного акта.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.  

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.  

Ответчик настаивает на том, что срок исковой давности должен исчисляться с 26.04.2022, то есть даты утверждения ФИО3 временным управляющим ООО «АБС Оил».  

Вместе с тем, податель жалобы ошибочно не учитывает то, что юридическая возможность оспаривания договора цессии по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, возникла у ФИО3 не ранее признания должника банкротом (буквальное толкования пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве), то есть с 28.10.2022, а фактическая возможность – с момента, когда управляющий узнал об обстоятельствах ее совершения.  

Конкурсный управляющий сослался на то, что запрошенные в процедуре наблюдения в рамках спора № А56-110723/2021/истреб.1 копии документов о финансово-хозяйственной деятельности должника так и не были переданы. Бывшее руководство ООО «АБС Оил» приступило к исполнению обязанности по передаче документации (в части) только 05.03.2024 (истребованной определением от 07.07.2023 по спору № А56-110723/2021/истреб.2 в процедуре конкурсного производства).  

Получив сведения о совершенной сделке 05.03.2024, конкурсный управляющий в течение непродолжительного времени (28.03.2024) обратился в суд с заявлением о признании договора цессии недействительным, то есть в пределах давностного срока.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной не пропущен.  

Оспаривание сделок при банкротстве, предусмотренное статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, направлено на достижение одной из основных целей банкротства - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов.  

В частности, статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления № 63).  

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемых перечислений пороков (признаков недействительности), предусмотренных положениями пунктов 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделок в определенный период времени до возбуждения дела о банкротстве (3 года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).  

Исходя из того, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 17.01.2022, договор цессии заключен 09.11.2021, то есть в течение года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, суд пришел к обоснованному выводу, что оспариваемая сделка совершена в пределах срока, предусмотренного пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Рассматривая доводы конкурсного управляющего об аффилированности должника и ответчика, суд первой инстанции исходил из следующего.  

По смыслу статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности не только юридической, но и фактической. О наличии аффилированности такого рода может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее исполнение их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Вступившим в законную силу судебным актом по обособленному спору А56-110723/2021/сд.1 установлено, что ООО «Астра» является заинтересованным лицом по отношению к должнику; на дату заключения договора цессии руководителем ответчика являлась сестра бывшего генерального директора ФИО5, а в настоящий момент руководитель ответчика – мать ФИО5 Указанный факт ни разу не опровергался в ходе рассмотрения дела арбитражным судом.  

Данный факт предполагает презумпцию осведомленности заинтересованных лиц обо всех обстоятельствах совершения сделки и финансовом положении должника. Данная презумпция при рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиком не была опровергнута.  

При этом сделка совершалась в условиях неплатежеспособности должника.  

В конце 2021 года должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства, срок исполнения которых наступил:  

 - задолженность перед заявителем по делу (ООО «Альфабалтстрой СК») в размере более чем 20 млн. рублей установлена решением арбитражного суда от 01.07.2021 по делу № А56-109953/2020;  

 - задолженность перед ООО «Звездная» в размере 297 540 рублей установлена решением арбитражного суда от 16.08.2021 по делу № А56-46061/2021;  

 - задолженность перед ФНС России по налогам и сборам за 2021 год в размере 1 261 237,82 рублей.  

С учетом позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве подтвержден.  

Более того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4)).  

Самого факта совершения сделок в период неплатежеспособности должника недостаточно для целей признания их недействительными. Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными.  

Из правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258 и в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, следует, что отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).  

Апелляционный суд соглашается с тем, что продажа прав ООО «Акватерм» причинила вред имущественным интересам кредиторов должника как минимум на разницу между исполнением, которое мог получить должник и суммой реально вырученных денежных средств в качестве оплаты за уступленное право.  

Объективных оснований для отчуждения дебиторской задолженности по цене в 100 раз ниже номинала не приведено. ООО «Акватерм» является действующей организацией. Согласно сведениям бухгалтерской отчетности сумма активов ООО «Акватерм» за 2021 год составила 49,9 млн рублей, за 2022 год – 50,3 млн рублей, 2023 год – 46,4 млн рублей. Должник не предпринимал попыток взыскания долга, а уступил его в пользу аффилированного с ним лица с существенным понижением стоимости, что являлось экономически невыгодным.  

При таких условиях действиях должника и ответчика как аффилированных лиц прослеживаются признаки недобросовестности (статья 10 ГК РФ), поскольку ответчик не мог не знать о признаках неплатежеспособности должника, а должник – не проявил достаточной и ожидаемой от него степени заботливости и осмотрительности при отчуждении ликвидного актива, пользу от которого мог получить сам.  

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно признал договор уступки прав требований от 09.11.2021 недействительной сделкой по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Определяя подлежащие применению последствия недействительности сделки, руководствуясь положениями статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу должника 998 600 рублей (недополученную выгоду должника).  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.  

Особенностью настоящего дела является то, что ООО «Акватерм» (должник по обязательству перед ООО «АБС Оил», вытекающему из договора поставки нефтепродуктов от 17.10.2018 № 17/10-2018-НПМ) фактически уже успел произвести исполнение новому кредитору (ООО «Астра»).  

Вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что между ООО «Акватерм» и ООО «Астра» произошел взаимозачет, в результате которого обязательство дебитора-третьего лица из договора поставки нефтепродуктов от 17.10.2018 № 17/10-2018-НПМ прекратилось.  

О зачете свидетельствуют как объяснения третьего лица (л.д.16 на обороте, отзыв ООО «Акватерм»): «в связи с наличием у ООО «Акватерм» задолженности по договору № 01-ЭКС/2019 на техническое обслуживание и эксплуатацию оборудования котельной, был произведен взаимозачет встречных однородных требований на сумму произведенной уступки прав требований к ООО «Акватерм» в размере 1 370 000 рублей», так и акт сверки между ООО «Акватерм» и ООО «Астра» за период с 01.07.2021 по 08.04.2022 (строка платежей по договору от 01.02.2019 № 01-ЭКС/2019 за 09.11.2021 – проведена оплата на сумму 1 008 600 рублей), подписанный генеральными директорами ООО «Акватерм» и ООО «Астра» без замечаний.  

Несмотря на отсутствие в материалах дела акта зачета, состоявшегося между ООО «Акватерм» и ответчиком, вышеприведенные доказательства свидетельствуют о том, что прекращение обязательств на основании статьи 410 ГК РФ между сторонами состоялось (сумма погашения в акте сверки полностью совпадает с объемом уступленных прав по договору цессии, а третье лицо подтверждает факт зачета).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 385 ГК РФ уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено.  

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 ГК РФ исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе, в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка.  

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которой в силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 ГК РФ, должник при представлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу. Достаточным доказательством является уведомление должника цедентом о состоявшейся уступке права (требования).  

Указанные положения направлены на защиту интересов должника, исключая возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования).  

Таким образом, в случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.  

Данное правило не подлежит применению только при условии, если будет установлено, что должник, исполняя обязательство перед новым кредитором, знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.02.2014 № 14680/13).  

Это означает, что в случае недобросовестности должника по гражданско-правовому обязательству (ООО «Акватерм»), право требования цедента к нему подлежит восстановлению, независимо от исполнения в пользу лица, являвшегося цессионарием по недействительной сделке.  

Учитывая, что добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, лицо, опровергающее данный факт, должно привести убедительные доводы (пункт 5 статьи 10 ГК РФ, статьи 9, 65 АПК РФ) в подтверждение осведомленности должника по обязательству об обладании им сведениями, позволяющими с достоверностью установить наличие у сторон договора, на основании которого производится уступка, недобросовестного поведения, заключающегося, например, в выводе цедентом своих активов от обращения взыскания кредиторами. На то, что должник по обязательству располагает подобной информацией, может указывать его аффилированность с  

цедентом или цессионарием и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2018 № 304-ЭС17-17716).  

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, при добросовестном исполнении обязательства новому кредитору на должника не могут быть возложены негативные последствия спора цедента и цессионария по поводу недействительности уступки. В этом случае цедент вправе потребовать денежную компенсацию от цессионария, принявшего исполнение от должника.  

Следовательно, при надлежащем исполнении должником денежного обязательства новому кредитору в случае последующего признания договора уступки права требования недействительным, первоначальный кредитор вправе потребовать от нового кредитора исполненное ему должником по правилам главы 60 ГК РФ, а новый кредитор - потребовать возврата суммы, уплаченной им за переданное право.  

При ином подходе, если для обоснования недобросовестности достаточно было возникновения сомнений относительно действительности соглашения об уступке, положение такого должника становилось бы в значительной степени неопределенным (повышение риска двойного взыскания).  

Данный подход сформулирован в определении Верховного суда Российской Федерации от 31.01.2024 № 305-ЭС22-10624.  

Судом первой инстанции учтено, что в материалах дела отсутствуют доказательства заинтересованности и (или) недобросовестности ООО «Акватерм».  

ООО «Акватерм» на законных основаниях произвело зачет встречных обязательств с ООО «Астра», потому буквальное применение реституции в виде восстановления задолженности между ООО «АБС Оил» и ООО «Акватерм», как того просит апеллянт, не согласный с примененными последствиями, при условии, что исполнение обязательства надлежащему лицу в полном объеме прекращает его существование (обязательства по договору поставки нефтепродуктов прекратились в момент зачета), недопустимо.  

Убедительных доказательств злоупотребления со стороны ООО «Акватерм» правом в материалах дела не имеется. Доказательств, которые бы подтверждали осведомленность третьего лица о нарушении имущественных прав кредиторов ООО «АБС Оил», недобросовестном сговоре цедента и цессионария, не представлено.  

Недействительность договора в данном случае влечет возникновение у первоначального кредитора (ООО «АБС Оил») права требовать от нового кредитора (ООО «Астра») исполненное ему должником по правилам главы 60 ГК РФ.  

Суд первой инстанции в данном случае учел оплату за уступленное право в размере 10 000 рублей, потому обоснованно взыскал с ответчика 998 600 рублей.  

Доводы жалобы являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, выводов суда в части недоказанности совокупности оснований по статье 61.2 Закона о банкротстве не опровергают, по существу сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.  

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.  

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2024 по обособленному спору № А56-110723/2021/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий М.В. Тарасова  

Судьи Н.А. Морозова А.В. Радченко  

 02 апреля 2025 года 14 ноября 2024 года