АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А27-14774/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 декабря 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКачур Ю.И.,

судейФИО6 а В.А.,

ФИО1 – 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Инская» ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 22.11.2021 (судья Димина В.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 (судьи Иващенко А.П., Дубовик В.С., Кудряшева Е.В.) по делу № А27-14774/2020 о несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Инская» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «УК «Инская»), принятые по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным договора поставки от 19.09.2018 № 38/18-УКИ (далее – договор поставки), заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «СибУгольХолдинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «СУХ», ответчик), применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие представитель ООО «СибУгольХолдинг» – ФИО3 по доверенности от 31.12.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве ООО «УК «Инская» его конкурсный управляющий 05.08.2021 обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора поставки и применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника 11 407 669,78 руб.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 22.11.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда первой инстанции от 22.11.2021 и постановление апелляционного суда от 29.08.2022 отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

В обоснование кассационной жалобы податель приводит следующие доводы: суды не дали должной оценки представленным конкурсным управляющим доказательствам, подтверждающим наличие необходимой совокупности обстоятельств для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); ООО «УК «Инская» и ООО «СУХ» являются аффилированными лицами через ФИО4, который в период с 16.12.2015 по 30.11.2016 являлся участником ООО «УК «Инская» и его коммерческим директором в период с 02.09.2013 по 31.03.2020; ФИО4 и ФИО5, действуя в угоду интересам ООО «СУХ» и вопреки интересам ООО «УК «Инская», имели возможность влиять на решения, принимаемые руководителем должника и ответчика, формировать ценовую политику, организовали заключение договора поставки и согласовали заниженную стоимость реализуемой угольной продукции, в результат чего происходил вывод активов должника на ООО «СУХ» за счет деятельности ООО «УК «Инская»; приобретая уголь по цене значительно ниже рыночной и осуществляя его дальнейшую перепродажу по значительно более высокой цене, ООО «СУХ» не могло не понимать вредоносный характер сделки для должника, осуществляющего хозяйственную деятельность с целью получения прибыли, которую фактически получал только ответчик; факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение активов по существенно заниженной цене, аффилированность сторон сделки, а также их поведение свидетельствуют о выводе активов должника на подконтрольную организацию в целях причинения вреда кредиторам; сопоставление размера обязательств должника, учтенных в реестре требований кредиторов (121,9 млн. руб.), с размером ущерба, причиненного в результате заключения и исполнения оспариваемой сделки (минимум 11,5 млн. руб., то есть 10 % от включенных в реестр требований кредиторов) подтверждают причинение существенного имущественного вреда правам должника и его кредиторов, который не был бы причинен ООО «УК «Инская», минуя промежуточное звено – ООО «СУХ», если бы должник самостоятельно реализовывал уголь третьим лицам по рыночной стоимости; при установлении неравноценности встречного предоставления суд неправомерно посчитал занижение рыночной стоимости несущественным, поскольку уголь продан ответчику за 33 573 567,90 руб., перепродан ответчиком третьим лицам уже за 107 356 806,42 руб., при этом из заключения эксперта общая рыночная стоимость угля со всеми расходами составляет 52 592 077,10 руб., поэтому отклонение от рыночной стоимости составляет 36,16 %, разница в сумме 19 018 484,69 руб. значительна; судами нарушены правила распределения бремени доказывания, учитывая аффилированность сторон сделки, подтвержденную определением суда от 20.05.2021 по настоящему делу. 

Представленный в материалы дела ответчиком отзыв на кассационную жалобу, а также возражения конкурсного управляющего на отзыв ООО «СУХ» приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал позицию, изложенную в отзыве на кассационную жалобу, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области. 

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, между АО «Разрез «Инской» и ООО «СУХ» заключен договор поставки от 19.09.2018 № 38/18-УКИ, по условиям которого поставщик обязан поставлять, а покупатель принимать и оплачивать угольную продукцию производства АО «Разрез «Инской», именуемую в дальнейшем «товар или уголь», в количестве, согласованном в приложениях к договору.

Пунктом 1.2 договора поставки предусмотрено, что качество, количество товара, срок поставки, условия оплаты и цена товара, поставляемого по договору, согласовываются сторонами и оформляются приложениями к договору. 

По условию пункта 5.1 договора поставки стоимость одной метрической тонны товара устанавливается Приложениями к договору.

Всего в рамках исполнения договора поставки сторонами подписано 29 приложений, в которых согласовывались качество, стоимость угля и объемы поставок за период с сентября 2018 года по октябрь 2019 года.

За период действия договора поставки ООО «УК «Инская» поставило ООО «СУХ» 35 386,55 тонн угля на общую сумму 33 573 567,90 руб., который перепродан ответчиком третьим лицам за 107 356 806,42 руб.

Полагая, что в результате заключенной аффилированными лицами сделки кредиторам должника причинен вред в сумме 11 407 669,78 руб. (разница между суммой, вырученной ответчиком и суммой затрат по его последующей продаже), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из отсутствия совокупности предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий для признания сделки недействительной.

Апелляционный суд, поддерживая выводы суда первой инстанции, указал на то, что сделки не всегда заключаются строго по рыночной цене, поскольку с учетом конкретных обстоятельств условий заключения сделок, разумного торга и иных факторов цена товаров и услуг может в определенной степени отклоняться от рыночной, что само по себе не является основанием для вывода о неравноценности встречного предоставления. Проанализировав совокупность представленных в дело доказательств, доводов и возражений сторон, результаты судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции посчитал недоказанным факт существенного отклонения цены продажи угля ответчику от рыночной, приняв во внимание полученные ответчиком доходы от последующих сделок (всего 14,63 %), а также цены на уголь, указанные в аналогичных сделках с иными покупателями должника. Кроме того, суд апелляционной инстанции указал на то, что признаки неплатежеспособности у должника появились в ноябре-декабре 2019 года, а не на момент заключения оспариваемой сделки.

Между тем судами не учтено следующее.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как указано в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 08.07.2020, следовательно, оспариваемая сделка заключена и поставки осуществлялись в пределах периодов подозрительности, определенных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки недействительной, отвечающей признакам подозрительности, то есть совершенной должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (пункт 1) или в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2).

Право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613, от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

Таким образом, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве направлены, в первую очередь, на то, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме. В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности, то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условия для ее аннулирования отсутствуют.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС16-20151(14,15) следует, что судам необходимо проверить разумное предположение о том, мог ли должник, действуя независимо и преследуя правомерные интересы, совершить оспариваемую сделку на таких же условиях с иным кредитором. С этой целью имеет значение установление отношений связанности, аффилированности должника с контрагентом оспариваемой сделки, наличие у них пересекающихся общих интересов, которые могли бы объяснять мотивы заключения сделки.

К случаям неравноценного встречного исполнения обязательств относятся ситуации, когда цена сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При этом, как справедливо учтено судами, значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления со стороны продавца, то есть о соответствии согласованной оспариваемым договором цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.

Однако помимо стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным. Только существенное и безосновательное отклонение договорной цены от рыночной может указывать на неравноценность встречного исполнения и, как следствие, на недействительность сделки (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2021 № 306-ЭС19-5887(3), от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567, от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623(7)).

Согласно пункту 6 Постановления № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве.

Суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2)).

В рассматриваемом случае судами установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ООО «УК «Инская» и ООО «СУХ» являются аффилированными лицами через ФИО4, ФИО5 и общество с ограниченной ответственностью «Геохолдинг» (далее – ООО «Геохолдинг»), что установлено определением Арбитражного суда Кемеровской области по настоящему делу от 20.05.2021.

В рамках данного обособленного спора установлено, что анализ сложившихся отношений сторон указывает на согласованность и скоординированность действий ООО «СУХ» и должника, в рамках которых реализована схема, предполагающая получение должником выручки от осуществляемой им деятельности ниже той, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках обычных рыночных отношений (применение минимальной наценки стоимости товара), что свидетельствует об отсутствии какой-либо экономической целесообразности для должника в исполнении указанной сделки и о недобросовестности действий сторон.

Таким образом, заслуживают внимания доводы ответчика о том, что в рассматриваемой ситуации ФИО4 выступал от имени обоих участников сделки: как коммерческий директор должника осуществлял контроль за продажей угля, подписывал отгрузочные документы, определял условия поставок, в том числе характеристики продаваемого товара, а также являлся конечным бенефициаром оспариваемых сделок, в связи с чем довод о выводе активов (прибыли) должника на аффлированное общество за счет деятельности ООО «УК «Инская» мог быть связан с заключением оспариваемой сделки.

При этом аналогичная модель построения отношений между аффилированными лицами просматривается также и применительно к ООО «Геохолдинг» (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.11.2022 по настоящему делу), поэтому вопросы наличия у должника экономической выгоды от оспариваемых сделок и целесообразность их заключения для ООО «УК «Инская» имеют существенное значение.

Положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания подозрительной сделки недействительной. 

Сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не является достаточным для вывода о недействительности сделки или ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В то же время данный факт влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной.

На стороны подозрительной сомнению сделки, совершенной афиллированными лицами, не может распространяться презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, поэтому на них должно возлагаться бремя подтверждения наличия разумных экономических мотивов (целесообразности) сделки и реальности хозяйственных операций (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 25.05.2017 N 306-ЭС16-19749).

Применение к аффилированным лицам более высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных претендующих на конкурсную массу независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в период заключения оспариваемой сделки.

Так, кассатором приводится список кредиторов, чьи требования в настоящее время не погашены и включены в реестр, что ответчиком не опровергнуто. Помимо этого, судами не учтено, что отношения по поставке носили длящийся характер, поэтому определение признаков неплатежеспособности лишь на момент заключения оспариваемой сделки является неверным.

Помимо этого, в рамках двух обособленных споров, где ответчиками выступают ООО «Геохолдинг» и ООО «СУХ», общая сумма выведенных из конкурсной массы должника денежных средств по договорам поставки угля по расчету конкурсного управляющего составила 165 млн. руб., притом, что размер требований кредиторов, учтенных в реестре, составляет 121,9 млн. руб. Указанное может свидетельствовать о том, что избранная должником и аффилированными лицами модель хозяйственных отношений привела к появлению у должника признаков неплатежеспособности и причинила ему существенный вред.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о неравноценности встречного предоставления по сделке, суды пришли к преждевременным выводам о заключении оспариваемой сделки на рыночных условиях и отсутствии вреда в результате ее заключения имущественным правам кредиторов должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать пятого статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В обоснование наличия вреда кассатор приводит расчет, исходя из которого должник недополучил 11 407 669,78 руб. (за вычетом принятых во внимание расходов ответчика) или 19 018 484,69 руб. по результатам судебной экспертизы.

Суд апелляционной инстанции, не признавая заключение судебной экспертизы недопустимым доказательством, не принял во внимание ее результаты. При постановке вопросов перед экспертом в целях определения рыночной стоимости угля уже учтены все возможные расходы, связанные с его поставкой и особенности отгрузки на условиях FCA и EXW Инкотермс 2020, а также качественные характеристики поставляемого товара (марка, калорийность, теплота сгорания). Повторный учет этих критериев и вычет ничем не подтвержденных документально расходов и издержек покупателя (ООО «СУХ») судом апелляционной инстанции не мотивирован, также, как и необоснованное непринятие во внимание результатов судебной экспертизы по делу в совокупности с иными доказательствами по делу.

Из материалов дела следует, что уголь продан ответчику за 33 573 567,90 руб., перепродан ответчиком третьим лицам уже за 107 356 806,42 руб., что само по себе говорит о существенном расхождении этой цены с рыночной и невыгодности сделки для должника. В то же время из заключения эксперта следует, что рыночная стоимость угля с учетом всех сопутствующих расходов по его перепродаже составляет 52 592 077,10 руб., поэтому отклонение стоимости угля от его рыночной стоимости варьируется от 0,76 % до 84,26 %, а в среднем составляет 36,16 %, следовательно, разница в цене в сумме 19 018 484,69 руб. хоть и не является кратной, но может в условиях аффилированности сторон сделки и иных конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора (характеристик товара и условий сделки, систематической продажи товара аффилированным лицам практически по себестоимости, ликвидности отчуждаемого товара и спроса на него, широкого круга потенциальных покупателей и рынка сбыта) свидетельствовать о недобросовестности покупателя и реализации ему должником товара по существенно заниженной цене (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742).

Фактически ООО «СУХ» выполняло роль промежуточного звена между ООО «УК «Инская» и конечными покупателями угля. Должник продавал уголь ответчику практически по себестоимости (с минимальной наценкой), а всю прибыль по сделке в результате его перепродажи по значительно более высокой стоимости получало ООО «СУХ», что, по мнению кассатора, было направлено на вывод активов должника на подконтрольную ФИО4 организацию.

В чем была экономическая выгода для должника от этой сделки стороны не пояснили. Вместо того, чтобы продавать уголь по рыночной цене конечным покупателям, минуя посредника, на котором аккумулировалась вся прибыль от сделки, ООО «УК «Инская» продолжало накапливать долги перед кредиторами, несмотря на то, что ФИО4, будучи коммерческим директором должника, мог реализовывать товар напрямую третьим лицам, которые рассчитались с ООО «СУХ». Доказательств обратного ответчиком не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

При получении ООО «УК «Инская» денежных средств от продажи угля, соответствующих его рыночной стоимости, от ООО «СУХ» или конечных покупателей, должник имел бы возможность рассчитаться с кредиторами, которые в настоящее время находятся в реестре, что также не опровергнуто ответчиком.

Указанные обстоятельства в совокупности с установленной судом аффилированностью должника и ответчика, отчуждением угля по существенно заниженной цене, могут свидетельствовать о выводе (перераспределении) активов должника в пользу аффилированной организации и являются достаточно убедительными для установления наличия цели причинения вреда кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793(26-28)). 

В условиях обычной хозяйственной деятельности и отношений между добросовестными участниками хозяйственного оборота презюмируется, что сделка должна быть выгодна обеим сторонам. В рассматриваемой ситуации именно ООО «СУХ» с достоверностью за пределами разумных сомнений должно доказать наличие экономической целесообразности сделки для должника и отсутствие цели причинения вреда кредиторам. 

Принимая во внимание указанные обстоятельства, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии бесспорных доказательств заключения и исполнения оспариваемой сделки на нерыночных условиях носит преждевременный характер и сделан без учета всех имеющихся в деле доказательств, в том числе обстоятельств, установленных в аналогичном обособленном споре по настоящему делу о признании недействительным договора поставки с ООО «Геохолдинг». 

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на не полном исследовании фактических обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств, судебные акты приняты при неправильном применении норм материального и процессуального права, что в соответствии с частью 3 пункта 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены судебного акта.

Поскольку для принятия, обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, рассмотреть спор исходя из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, с учетом правильного распределения бремени доказывания, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора (наличие или отсутствие признаков неплатежеспособности у должника в спорный период; наличие существенного вреда от сделки, размер этого вреда или обосновать экономическую выгоду и целесообразность заключения оспариваемой сделки для должника, необходимость продажи угля ответчику, а не напрямую конечным покупателям; учесть специфику взаимоотношений должника с аффилированными организациями, в том числе создание ООО «СУХ» за два месяца до заключения договора поставки с должником), руководствуясь положениями действующего законодательства, принять во внимание судебную практику по рассматриваемой категории споров, всесторонне, полно и объективно, с учетом всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 22.11.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 по делу № А27-14774/2020 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Ю.И. Качур

СудьиВ.А. ФИО6

ФИО1