ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

15.08.2022                                                                                      Дело № А40-168513/18

 

Резолютивная часть постановления оглашена 8 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Коротковой Е.Н., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

судей Коротковой Е.Н., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Терминал сервис» – ФИО1 по доверенности от 02.08.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Виакард» – ФИО2 по доверенности от 01.01.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «РКК Капитал» – ФИО3 по доверенности от 05.08.2022, ФИО4 по доверенности от 05.08.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Нефтьмагистраль» – ФИО5 по доверенности от 25.01.2021, ФИО6 по доверенности от 01.08.2022, ФИО7 по доверенности от 01.08.2022; 

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

общества с ограниченной ответственностью «РКК Капитал» и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Терминал сервис»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 (09АП-88770/2021)

об отказе в признании сделок недействительными

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Терминал сервис»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2019 общество с ограниченной ответственностью «Терминал сервис» (далее - должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Виакард» (далее - общества «Виакард», кредитора) о признании недействительными сделками платежей по договору поставки от 24.02.2014 № 1402/ПК/ТС-20140224 за период с 01.11.2016 по 06.02.2018 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Нефтьмагистраль» (далее - ответчика) в общем размере 365 670 000 руб., в удовлетворении которого определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2021, было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.08.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2021 были отменены, обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам нового рассмотрения спора определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 заявление общества «Виакард» было удовлетворено.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 было отменено, в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника и общество с ограниченной ответственностью «РКК Капитал» (далее – общество «РКК Капитал») обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего, а также обществ «Виакард» и «РКК Капитал» доводы кассационных жалоб поддержали, а представитель ответчика просил суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции отметил  ошибочность выводов суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции о пропуске кредитором (обществом «Виакард») срока исковой давности на подачу настоящего заявления, а также указал, что при новом рассмотрении обособленного спора судам следует установить наличие фактической возможности отпуска нефтепродуктов в пользу держателей карт, наличие у ответчика соответствующего терминального оборудования с установленным программным обеспечением, позволяющим принимать конкретные карты должника и обслуживать производимые транзакции.

Также суд округа указал на то, что из анализа финансового состояния следует, что должник с 2015 года обладал признаками неплатежеспособности, а ответчик должен предоставить достаточные доказательства, опровергающие данные выводы.

Суду следует оценить доводы об общности экономических интересов должника и ответчика для целей возможного применения повышенного стандарта доказывания.

Вынося определение при новом рассмотрении спора, суд первой инстанции исходил из наличия совокупности обстоятельств, доказывающих притворность оспариваемых сделок как по общим основаниям, так и по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, при применении повышенного стандарта доказывания.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Обращаясь с настоящим заявлением, общество «Виакард» указывало на недействительность оспариваемых платежей по основаниям, предусмотренным  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ссылаясь на их совершение с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, предпочтением  при наличии у должника признаков неплатежеспособности, а также на мнимость этих сделок применительно к положениям статьи 170 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с разъяснениями пунктом 6 постановления от 23.12.2010 № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (то есть размер его денежных обязательств превышал стоимость имущества (активов) должника), должник прекратил исполнять свои денежные обязательства в связи с недостаточностью денежных средств); б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В настоящем случае, констатировал суд апелляционной инстанции, ответчиком представлены доказательства реального исполнения сделки, а также документы, подтверждающие отсутствие аффилированности с должником, отсутствие осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности должника, осуществления сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности сторон договора, что исключает причинение вреда кредиторам.

Судом апелляционной инстанции  установлено, что между должником (покупателем) и ответчиком (поставщиком) был заключен договор поставки от 24.02.2014 № 1402/ПК/ТС-20140224, согласно условиям которого, ответчик обязался передать должнику товары (нефтепродукты), а должник, в свою очередь, принять их и оплатить на условиях соглашения.

Данный договор расторгнут с 01.06.2018.

Согласно условиям договора, отгрузка нефтепродуктов осуществляется держателям карт.

Поставка нефтепродуктов осуществляется путем их отпуска на автомобильные заправочные станции (далее – АЗС) держателям карт в объемах и по маркам топлива, которые были заказаны держателями карт и авторизованы покупателем.

Пунктом 3.2 договора установлено, что покупатель проводит авансовые перечисления поставщику денежных средств в оплату поставляемых нефтепродуктов.

Согласно пункту 2.3.3 договора, в случае неисполнения покупателем указанных обязательств отпуск нефтепродуктов приостанавливается.

Как следствие, отметил суд апелляционной инстанции, технически, должник приобретал нефтепродукты у ответчика для своих клиентов, которые заправлялись (выбирали определенное количество топлива) на АЗС ответчика по картам, полученным от должника.

Операция получения топлива фиксировалась с помощью топливной карты.

На момент совершения оспариваемых сделок (с 01.11.2016 по 06.02.2018) должник регулярно перечислял оплату за топливо на счет ответчика, не имея какой-либо задолженности.

При этом, денежные средства, перечисляемые в адрес ответчика, должник получал непосредственно от клиентов за необходимое количество топлива, то есть, фактически, должник рассчитывался с ответчиком деньгами, фактически поступившими от своих клиентов и имеющими целевое предназначение - получение топлива на сетях АЗС, в том числе АЗС ответчика, что, по мнению суда апелляционной инстанции,  не может свидетельствовать о каких-либо признаках невыгодности сделки и возможности причинения какого-либо ущерба.

По существу, отметил суд апелляционной инстанции, деятельность должника сводилась к приему денежных средств от покупателей и перечислению их на АЗС, а клиенты должника, в свою очередь, исходя из условий соглашения, вправе были рассчитывать на получение топлива на АЗС исходя из предоплаченной суммы.

При этом, по мнению суда апелляционной инстанции, само по себе существование иных кредиторов об осведомленности ответчика о негативном экономическом положении должника не свидетельствует.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что из представленного в материалы дела заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, которые в составе отчета о результатах проведения процедуры наблюдения были представлены временным управляющим должника ФИО9 на ознакомление кредиторам и приняты во внимание на первом собрании кредиторов должника от 30.05.2019 (далее – Заключение), следует, что условия заключенного должником договора от 24.02.2014 соответствуют условиям, которые при аналогичных обстоятельствах предлагали иные поставщики, а также отсутствуют признаки «невыгодных» сделок для должника.

В соответствии с пунктом 15 названного Заключения указанная сделка является сделкой, совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности и не могла стать причиной неплатежеспособности должника.

Ущерб от сделки не выявлен, а заключена она на условиях, соответствующих рыночным, не послужила причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и не причинила реальный ущерб должнику в денежной форме.

Приведенные кредиторами доводы относительно наличия иных  судебных актов по взаимоотношениям должника с иными юридическими и физическими лицами, судом апелляционной инстанции оценены критически и отклонены, поскольку они к сделке между должником и ответчиком отношения не имеют, не обладают признаками преюдициальности для настоящего спора, в виду того, что участником обособленных споров с указанными лицами ответчик не является.

В рамках договора поставки от 24.02.2014 № 1402/ПК/ТС-20140224 должником не приобретались нефтепродукты, в том числе в чрезмерных количествах, для обеспечения их вывоза и удаленного хранения на складах.

Все топливо отгружалось непосредственно на АЗС ответчика клиентам должника на основании предоставляемых ими топливных карт через конкретные терминалы с использованием системы процессинга.

Как правомерно отметил суд апелляционной инстанции, в данной ситуации ответчик не был уполномочен исследовать юридическую судьбу каждого терминала, который устанавливается покупателем нефтепродуктов на АЗС во исполнение заключенного договора поставки, поскольку собственником устанавливаемых покупателями терминалов поставщик не является.

По существу, исходя из условий договора, применяемая процессинговая система была связана с отражением в учете должника сведений об отпущенном потребителям топливе, что прямо следует из пункта 1.3 договора, где указано, что приемка нефтепродуктов по количеству осуществляет исходя из данных, которые формируются процессинговым центром в момент отпуска нефтепродуктов держателем карт.

Таким образом, указал суд апелляционной инстанции, данные процессинга являются вторичными, опосредует систему учета должника по отгруженному потребителям товара, а обязательства ответчика по существу не связаны с наличием или отсутствием средств процессинга, так как отгрузка топлива производится при наличии карты должника и наличием предоплаченных средств на счете.

В частности, пункт 1.5 договора прямо связывает переход права собственности на нефтепродукты в момент отпуска нефтепродуктов держателям карт на АЗС.

Процессинг по существу в указанном договоре не влияет на возможность исполнения обязательств между сторонами, по указанной причине детальное исследование указанных услуг подменяет действительный смысл заключенной сделки и выполнение обязательств по ее исполнению ответчиком.

Электронная учетная система должника, очевидно, не может влиять на выполнение обязательств ответчиком.

Обратное понимание указанных правоотношений по существу сводится к оценке действий должника по заключению, исполнению обязательств процессинга, как действия самого ответчика, что очевидно не может быть отождествлено.

Судом апелляционной инстанции, неукоснительно и в полном объеме выполнившим письменные указания суда кассационной инстанции также установлено, что должник с 01.11.2016 перешел от хозяйственных отношений с обществом «Виакард» на обслуживание в другую процессинговую систему - 4TRUCK, а сами терминалы по договору № 1402/ПК/ТС-20140224 были установлены на АЗС ответчика еще до указанного срока.

То есть, констатировал суд апелляционной инстанции, утрата должником с 01.11.2016 возможности обслуживания у одного оператора - общества «Виакард», и переходе его на обслуживание к другому оператору, не влияет на исполнение должником договора, заключенного с ответчиком.

В настоящем споре для поставщика топлива не имеет значение услугами каких операторов и чьих терминалов пользуется покупатель (посредник).

Сети АЗС ответчика в данном случае выступают исключительно продавцами топлива (предоставив возможность поставить терминал для учета операций по картам), и не являются получателями процессинговых услуг.

При этом после перехода должника с 01.11.2016 на обслуживание в иную процессинговую систему, поставка топлива продолжила осуществляться по оспариваемому договору поставки № 1402/ПК/ТС-20140224.

Организацию процессинга своих карт и терминалов должник решал самостоятельно, а  условия оспариваемого договора № 1402/ПК/ТС-20140224 не предусматривают процессинговые услуги и не определяют каким-именно образом осуществляется процессинг карт.

Операторы АЗС согласно ГОСТ Р 43.0.2-2006 от 01.07.2007 только обеспечивали отпуск нефтепродуктов с использованием терминалов, установленных самим должником, на основании предоставленной покупателем инструкции.

Ответчик и его сотрудники не были уполномочены ни в силу закона, ни в силу заключенного договора на проверку устанавливаемого должником оборудования, использование какой-либо конкретной терминальной системы, ее разработок и юридической судьбы оборудования, собственником которого являлся покупатель; за обеспечение поступления нефтепродуктов от поставщика к конечному потребителю и учет таких транзакций отвечал покупатель, который самостоятельно обеспечивал установку и пользование услуг процессинга без участия ответчика.

Критически оценивая доводы общества «Виакард» о процессуальной непоследовательности ответчика, суд апелляционной инстанции отметил, что ответчик не ссылался на то обстоятельство, что весь спорный период прием топливных карт, их валидацию и учет совершаемых транзакций обеспечивало непосредственно общество «Виакард», которое устанавливало на АЗС собственные терминалы и располагало специализированным программным обеспечением - процессинговой системой «VIACARD».

Общество «Виакард» до 31.10.2016 участвовало в обеспечении учета транзакций приобретения должником нефтепродуктов у ответчика по договору процессинговых услуг от 21.05.2013 № ПТО513/1, что подтверждается предоставленной обществом «Виакард» в материалы дела № А40-77749/20 выпиской из процессинговой системы, в которой, среди прочего, начиная с 07.08.2015 до 01.11.2016 содержатся транзакции приобретения топлива должником на АЗС ответчика.

Ссылки суда первой инстанции на отсутствие у должника исключительных прав на программное обеспечение, отсутствии регистрации программы для электронно-вычислительных машин (далее – ЭВМ), отчуждения программного обеспечения третьим лицам, судом апелляционной инстанции оценена критически и отклонена, поскольку указанные обстоятельства не имеют отношения к спорным платежам по договору поставки, а наличие либо отсутствие у должника исключительных прав на программное обеспечение, равно как и наличие либо отсутствие регистрации программы для ЭВМ, не свидетельствует о невозможности использования такой программы.

При этом, отметил суд апелляционной инстанции, действующим законодательством  не установлен запрет на использование программы для ЭВМ при отсутствии зарегистрированных исключительных прав на нее.

Действующий ГК РФ предусматривает возможность осуществления регистрации программ для ЭВМ и баз данных на добровольной основе в Федеральной службе по интеллектуальной собственности (Роспатенте) и регулирует отношения пользователей с правообладателями, авторами программ для ЭВМ, а не продавцов и покупателей топлива.

Как установлено вступившим в законную силу судебным актом – решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках дела № А56-43155/17, общество «Виакард» заявляло доводы о том, что должник использует при сборе информации с терминалов свой программно-аппаратный комплекс, а не систему «Виакард».

Должник в период после 30.10.2016 практически на регулярной основе осуществлял платежи с назначением «Оплата по договору № МП-Т-01032017 за услуги процессинга», что подтверждается банковской выпиской.

Таким образом, должник, утративший возможность обслуживания у прежнего оператора процессинговых услуг, перешел на обслуживание в иную систему – акционерное общество «Мастер процессинг», которая была им установлена на терминальном оборудовании и за услуги которой он регулярно производил отчисления.

Указанные обстоятельства, в свою очередь, подтверждают наличие у должника оборудования и программно-аппаратного комплекса или доступа к нему, позволяющего осуществлять исполнение договора поставки по картам, при том, что сами терминалы были возвращены ответчиком должнику по акту приема-передачи при расторжении договора поставки.

По существу реальные правоотношения сторон не опровергнуты.

При этом, вопрос, связанный с последующим спором должника и общества «Виакард», не имеет правового значения для ответчика, так как для последнего не изменились обязательства по поставке предоплаченного товара клиентам должника.

На наличие каких-либо структурных изменений у ответчика, доказывающих последующее заключение мнимых сделок после указанной даты, кредитором не указано.

При таких обстоятельствах, констатировал суд апелляционной инстанции, обществом «Виакард» не доказано, что реальные правоотношения сторон до 01.11.2016 были преобразованы в мнимые правоотношения в спорный период, а также причины такого преобразования.

Вместе с тем, ответчиком был представлен лист из предоставленного в материалы дела № А40-77749/20 самим обществом «Виакард» отчета из процессинговой системы, из которого следовало, что в первоначально заявленный кредитором спорный период с 2015 года именно общество «Виакард» оказывало услуги процессинга должнику, так как среди прочих в нем содержались операции по картам должника, после чего общество «Виакард» признало действительными сделки совершенные между теми же лицами до 01.11.2016 и заявило новый период требования – с 01.11.2016, то есть с даты, с которой должник отказался от услуг общества «Виакард».

По существу, указанным доказательством ответчик подтвердил, что сделки перестали быть «реальными» только исходя из негативной оценки общества «Виакард» и после прекращения договора с ним.

Между тем, указанное доказательство, напротив, указывает, что сделки ранее спорного периода были реальными и не было оснований для квалификации последующих сделок как мнимых с учетом продолжающихся правоотношений, поскольку само по себе наличие иной организации про процессингу не влияет на квалификацию сделок.

Из объяснений ответчика следует, что он никогда не заявлял о том, что предоставленные в 82-х томах реестры транзакций являются выпиской из процессинговой системы общества «Виакард».

Кроме того, ответчик никогда не утверждал, что иных лиц, осуществлявших оказание процессинговых услуг должнику, не имеется.

Ответчик, не делал заявлений о том, что общество «Виакард» оказывало услуги процессинга весь спорный период.

При этом, констатировал суд апелляционной инстанции должник не утратил возможность обслуживания своих терминалов и карт с 01.11.2016, так как он с 01.11.2016 перешел от общества «Виакард» на обслуживание в другую процессинговую систему, а сами терминалы были установлены на АЗС ответчика еще до указанного срока.

Как следствие, утрата должником с 01.11.2016 возможности обслуживания у одного оператора и переход его на обслуживание к другому оператору, не влияют на исполнение должником договора перед ответчиком.

Для поставщиков топлива не имеет значение услугами каких операторов и чьих терминалов пользуется покупатель (посредник).

Сети АЗС в данном случае выступают исключительно продавцами топлива (предоставив возможность поставить терминал для учета операций по картам), и не являются получателями процессинговых услуг.

После перехода должником с 01.11.2016 на обслуживание в процессинговую систему 4TRUCK, поставка топлива продолжила осуществляться по оспариваемому договору поставки № 1402/ПК/ТС-20140224.

Кроме того, судом апелляционной инстанции правомерно учтено, что ответчик не мог располагать информацией о неплатежеспособности должника, так как платежи на протяжении действия всего договора были регулярными, а первая информация о наличии задолженности должника перед обществом «Виакард» появилась только 11.07.2018 на основании постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А56-92673/16.

Банковскими выписками должника также подтверждается достаточность денежных средств для расчетов с поставщиком.

Поступившие суммы от конечных покупателей в счет оплаты договоров за топливо на сумму около 2 млрд. руб. в совокупности с отсутствием каких-либо судебных споров со стороны клиентов должника, достоверно свидетельствуют о реальности хозяйственных операций по отгрузке нефтепродуктов, и получения топлива этими конечными покупателями.

При этом, обоснованно отметил суд апелляционной инстанции конкурсный управляющий должника на вопросы суда не указал, кто именно предоставил топливо в ответ на полученные денежные средства клиентов.

Предположения общества «Виакард» об иных поставщиках не доказаны какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами, при том, что очевидным является, что, перечислив денежные средства по «мнимым сделкам», должник должен был исполнить обязательства перед своими клиентами либо лично, либо с помощью иного лица.

Между тем, каких-либо доказательств наличия задолженности перед клиентами не представлено, как и не представлено доказательств исполнения спорных обязательств иными лицами (АЗС).

Возможность для самостоятельной поставки топлива должником непосредственно клиенту также не доказана, а представленные ответчиком письма конечных покупателей, с очевидностью, подтверждают как факт получения топлива, так  и отсутствие каких-либо претензий к поставщику от клиентов, документально подтвердивших факт перечисления на счет должника о более 160 млн. руб., что в принципе исключает довод о невозможности приобретения должником нефтепродуктов.

В производстве судов отсутствуют какие-либо споры с конечными покупателями топлива, то есть топливо они получали вовремя и в необходимом количестве, на регулярной основе.

Критические оценки суда первой инстанции указанным документам (письмам), мотивированные тем, что эти письма оформлены по единому шаблону, судом апелляционной инстанции отклонены, поскольку законом не установлены обязательные требования к ответу на запрос юридического лица, а по существу и в установленном законом порядке указанные доказательства не оспорены.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765(4,5), оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) при сложно-структурированном характере отношений не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

При определении такого признака подозрительной сделки как причинение вреда от купли-продажи топлива, во внимание следует принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений.

Иными словами, для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их исполнения.

В данном случае, отметил суд апелляционной инстанции, указанные сделки должника с конечными покупателями и с продавцом являются взаимосвязанными, свидетельствуют о наличии реальных договорных отношений должника с покупателями топлива, равно как и об отсутствии оснований считать оспариваемые платежи по договору поставки с ответчиком недействительными сделками.

Судом апелляционной инстанции также критически оценены выводы суда первой инстанции о невозможности применения заключения общества с ограниченной ответственностью «Аудит-инфо», из которого следуют достоверные данные о поступлении на счет должника значительного объема денежных средств в период исполнения сделки с ответчиком.

Суд первой инстанции указал, что выводы в данном заключении сформированы на основании анализа бухгалтерской программы «1С», которая была исключена из материалов обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при проверке заявления о фальсификации в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Однако, отметил суд апелляционной инстанции, ответчик участником указанного судом обособленного спора не является, какого-либо отношения к перечисленным лицам (контролирующим должника лицам) не имеет.

Как следствие, обстоятельства, установленные судом в ином споре, применению в настоящем обособленном споре деле не подлежат.

В данном случае стороны каких-либо возражений относительно представленного заключения не заявляли.

Более того, отметил суд апелляционной инстанции данное заключение объективно сопоставимо с иными доказательствами по делу, в частности, с выписками банков по счетам должника, из которых с очевидностью усматривается поступление на счет должника значительного объема денежных средств от конечных приобретателей топлива.

Выполняя письменные указания суда округа, суд апелляционной инстанции также исследовал обстоятельства спорных соглашений и установил, что приемка нефтепродуктов по количеству осуществляется исходя из данных, которые формируются процессинговым центром в момент отпуска нефтепродуктов держателям карт, указываются в чеках терминала и поступают в электронном виде покупателю (пункт 1.3 договора).

В соответствии с терминами и определениями, используемыми в договоре: карта - пластиковая картам с микрочипом, подтверждает право покупателя на получение нефтепродуктов, и является основанием для совершения сделок; терминал - оборудование для идентификации карты; процессинговый центр - оборудование для обработки информации, поступающей с терминала.

Как следствие, отметил суд апелляционной инстанции, существенными признаками отгрузки нефтепродуктов являются: топливная карта, операция по карте (транзакция), объем и марка переданного топлива, терминал установленный по конкретному адресу АЗС поставщика.

Соответственно, для наличия возможности отпуска нефтепродуктов в пользу держателей карт должника ответчик должен был располагать терминальным оборудованием, позволяющим принимать карты должника и передавать информацию об этом в процессинговый центр.

Пунктом 3.2 договора установлено, что должник производит авансовые перечисления денежных средств в пользу ответчика (поставщика) в счет оплаты поставляемых нефтепродуктов.

Согласно пункту 2.3.3 договора, в случае неисполнения должником (покупателем) указанных обязательств отпуск нефтепродуктов приостанавливается, то есть, если бы должник не перечислял полученные денежные средства от своих клиентов в пользу ответчика, в счет оплаты аванса по покупке нефтепродуктов, то клиенты должника не смогли бы получить предоплаченные ими нефтепродукты на АЗС ответчика.

Между тем, отметил суд апелляционной инстанции, в материалы дела представлена выписка операций по лицевому счету ответчика, в которой отражено поступление денежных средств от должника в соответствии с подписанными документами первичного бухгалтерского учета.

Кроме того, указанные данные подкреплены сведениями, представленными в ревизорских справках правоохранительных органов, из которых следует, что должник приобретал топливо у ответчика, торговал с обществом «Виакард», приобретал и отгружал топливо своим клиентам на значительные суммы.

Реальность деятельности и хозяйственных операций подтверждают и допрошенные свидетели.

Судом апелляционной инстанции также учтено, что в отношении ответчика проведены выездные налоговые проверки, в полном объеме произведены выплаты в бюджеты, что исключает наличие у ответчика избытков и/или недостатков топлива по взаимоотношениям с должником.

Должник регулярно перечислял на условиях авансирования оплату за топливо на счет ответчика, задолженности по оплате также не имелось.

При этом, денежные средства, перечисляемые в адрес ответчика, должник получал непосредственно от своих клиентов за необходимое (выбранное его клиентами) количество топлива.

Ответчиком представлен отчет (выгрузка) из процессинговой системы должника по операциям по картам должника на АЗС ответчика, в количестве 82 томов, за период с февраля по май 2018 года.

Предоставленный ответчиком отчет (выгрузка) операций по картам должника из операционного центра по данным процессинговой системы 4TRUCK содержит информацию, позволяющую сделать выводы о реальности поставок нефтепродуктов по топливным картам должника, и то, что выгрузка составлена по данным процессинговой системы.

В соответствии с пунктом 1.3 договора поставки от 24.02.2014 № 1402/ПК/ТС-20140224, приемка нефтепродуктов по количеству осуществляется исходя из данных, которые формируются процессинговым центром в момент отпуска нефтепродуктов держателю карты, указываются в чеках терминала и поступают в электронном виде покупателю.

Таким образом, для определения количества переданного топлива используются исключительно данные процессинга, так как учет операций по топливным картам осуществляется через терминал, который в свою очередь передает информацию о передаче топлива по карте в процессинговый центр покупателя.

Кредитор, ссылаясь на неотносимость и недопустимость представленных отчетов в 82 томах, утверждал, что указанные документы, именуемые как детализированные отчеты о совершенных операциях с топливом, являются внутренним односторонним документом (таблиц в формате Excel), который не является отчетом из процессинговой системы, составлен ответчиком в одностороннем порядке самостоятельно, что, по смыслу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не может являться недопустимым доказательством.

При этом, из предоставленных ответчиком отчетов из 82 томов видно, что за оспариваемый период совершенно свыше 300 000 операций (строк) передачи топлива по картам клиентов должника, указанные в отчетах данные невозможно составить вручную в одностороннем порядке, что дополнительно указывает на применение программно-аппаратного комплекса.

Дополнительными доказательствами реальности информации содержащихся в 82 томах отчетов операций по картам, и то, что содержащиеся в них данные получены с использованием процессинговой системы являются предоставленные ответчиком чеки терминалов и акт приема-передачи оборудования.

Судом апелляционной инстанции установлено, что, вопреки доводам заявителей кассационных жалоб об обратном, предоставленные в материалы обособленного спора чеки терминалов, соответствуют данным из отчетов по следующим признакам: раздел «RNN» чека соответствует столбцу «ID операции и МП» отчета; раздел «POSID» чека (ID номер терминала в процессинговой системе) соответствует ID номеру терминала из столбца «Наименование ТО» (указан в скобках) отчета; раздел «дата» чека соответствует столбцу «дата» отчета; раздел «номер карты» чека соответствует столбцу «карта» из отчета (в самом чеке указан 12-ти разрядный номер карты, а в столбце «карта» 8-ми разрядный номер, при этом все видимые цифры совпадают); раздел «топливо» чека соответствует столбцу «услуга», отчета; раздел «количество» чека соответствует столбцу «количество (л)» отчета; раздел «цена» чека соответствует столбцу «цена АЗС» отчета; раздел «наименование и номер АЗС» чека соответствует столбцу «наименование ТО» отчета; раздел «адрес АЗС" чека соответствует столбцу «адрес» отчета.

В верхнем левом углу чека указан логотип процессинговой системы 4TRUCK.

В результате сопоставления чеков с содержанием отчетов на предмет их соответствия судом сделан вывод, что данные из предоставленных чеков полностью соответствуют данным из 82 томов отчетов операций по картам должника.

То есть, если взять любой из предоставленных чеков, то в предоставленном отчете из 82 томов можно найти соответствующую каждому чеку операцию по карте.

Все предоставленные чеки соотносятся с данными отчетов (82 тома) и подтверждают их.

Согласно пункту 1 статьи 516 ГК РФ, покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

В силу специфики поставки бензина по топливным картам, отчетные документы - акт взаиморасчетов, товарная накладная, детализированный отчет об операциях по пластиковым картам - выдаются клиентам истца не в момент отгрузки топлива на автозаправочных станциях, а по истечении отчетного месяца и включают в себя информацию обо всех заправках автомобильного транспорта клиента по топливным картам в сети автозаправочных станций в течение месяца.

Оценив в совокупности и во взаимосвязи пояснения сторон, условия договора, представленные в материалы дела письменные доказательства, подтверждающие отгрузку топлива, в том числе автоматизированные данные учетных терминалов автозаправочных станций, фиксирующих номер карты при каждом факте доступа, дату, время и место передачи топлива, его марку, цену, суды правомерно пришли к выводу о пользовании обезличенными держателями пластиковых карт, переданных ответчику, несущему за них ответственность, по спорному договору во владение и пользование, топливными терминалами и получении с их помощью топлива.

Обстоятельства поставки товара могут быть установлены с помощью соответствующих доказательств исходя из позиции суда кассационной инстанции по схожему делу.

При этом, в связи с тем, что приемка нефтепродуктов по количеству осуществляется исходя из данных, которые формируются процессинговым центром в момент отпуска нефтепродуктов держателям карт, указываются в чеках терминала и поступают в электронном виде покупателю, то наличие или отсутствие в чеке упоминания должника не обязательно, так как оплате подлежат все транзакции, прошедшие через терминал, установленный должником по договору, и являются транзакциями должника.

Как следствие, судом апелляционной инстанции критически были оценены и отклонены возражения общества «Виакард» о том, что чек может быть относимым доказательством только в том случае, если на нем указано наименование должника.

В каждом из предоставленных чеков есть раздел «POSID» (ID номер терминала в процессинговой системе) который соответствует серийному номеру терминала должника из акта приема-передачи.

Следовательно, признаком относимости чека к сделкам должника и ответчика является ID номер терминала в процессинговой системе, который, как видно из материалов дела, указан в чеке терминала, в данных их процессинговой системы и в акте приема-передачи терминалов, что, в свою очередь, приводит к выводу о том, что все предоставленные чеки терминалов являются относимыми доказательствами.

Относимость чеков к оспариваемым сделкам определяется не по указанию в чеке наименования должника, а по указанию в чеке ID номер терминала в процессинговой системе «POSID».

Информация из чеков и отчетов соотносится с информацией из акта приема-передачи оборудования по признаку «POSID» номер топливного терминала в процессинговой системе.

Id номер топливного терминала это закрепленный в процессинговой системе виртуальный номер за каждым терминалом (не является серийным).

В самом акте приема-передачи оборудования между ответчиком и должником, в таблице, напротив каждого серийного номера терминала в столбце «N ТО» указан его «POSID» номер в процессинговой системе.

Во всех предоставленных чеках id номера терминалов из раздела «POSID» совпадают, с номерами, указанными в отчетах операций по картам (82 тома) в столбце «наименование ТО» (указаны в скобках), а все вместе они совпадают с id номерами терминалов, указанными в столбце «N ТО» в акте приема-передачи терминалов.

Указанное, по мнению суда апелляционной инстанции, позволяет определить на каком терминале и по какому адресу АЗС ответчика была совершена операция по карте должника.

Все вышеизложенное в своей совокупности (чеки, отчеты 82 тома, акт приема-передачи оборудования) доказывает применение в поставках нефтепродуктов по топливным картам терминалов и процессинговой системы.

Также дополнительным доказательством реального исполнения сделки служат представленные ответчиком в материалы дела сменные отчеты по АЗС.

Вывод суда первой инстанции о том, что указанные отчеты не подтверждают фактическую поставку (отгрузку) нефтепродуктов в пользу должника, а лишь свидетельствуют о наличии у ответчика нефтепродуктов, судом апелляционной инстанции оценен критически и отклонен, поскольку судом первой инстанции не учтено, что в представленных сменных отчетах содержится информация об отпуске нефтепродуктов должнику.

Сменные отчеты АЗС, представленные ответчиком в материалы дела, доказывают реальность поставки нефтепродуктов должнику по договору от 24.02.2014 № 1402/ПК/ТС-20140224 в спорный период и содержат в себе информацию об объеме и сумме поставленных нефтепродуктов должнику за смену.

Согласно требований инструкции «О порядке поступления, хранения, отпуска и учета нефтепродуктов на нефтебазах и АЗС системы Госкомнефтепродукта СССР», утвержденной 15.08.1985, в разделе 6 «Приемка и отпуск нефтепродуктов на АЗС», подраздел «Составление сменных отчетов АЗС» закреплено понятие «Сменный отчет АЗС» и утверждена его форма.

Количество отпущенных нефтепродуктов определяется на основании счетных механизмов топливораздаточных колонок (пункт 6.20 инструкции).

Как следствие, сменный отчет АЗС формируется согласно данным реального прохождения топлива и его отпуска через топливораздаточные колонки.

Между тем, ответчик предоставил в материалы дела сменные отчеты АЗС за весь спорный период.

Акционерное общество «Мастер процессинг», в свою очередь, предоставило ответ, в котором подтверждает, что за период с 01.11.2016 по 31.05.2018 по картам должника на сети ответчика было совершенно операций на сумму 554 636 726,89 руб.

Кроме этого, АО «Мастер процессинг» подтвердило данные содержащиеся в транзакционном отчете по картам должника на сети АЗС ответчика.

Предоставленная им выгрузка сопоставима с выгрузкой, предоставленной ответчиком в количестве из 82 томов.

Утверждение, что указание в сменных отчетах АЗС на поставку нефтепродуктов в пользу должника выполнено ответчиком самостоятельно в односторонне составленных документах, поименованных ответчиком в качестве сменных отчетов, не соответствует действительности.

Между тем, сменные отчеты не поименованы ответчиком самостоятельно, а являются сменными отчетами АЗС по установленной форме, которые составляются согласно форме № 25-НП, утвержденной Госкомнефтепродуктом СССР от 15.08.1985 № 06/21-8-446.

Приведенный в кассационных жалобах довод о том, что ответчиком не предоставлено чеков терминалов на всю оспариваемую сумму, а в представленной части - документы содержат признаки недостоверности и не относимости к настоящему спору (таблица с указаниями управляющего на недостоверность данных чеков), был предметом суда апелляционной инстанции и отклонен, поскольку по условиям договора поставки соответствующие данные по отгрузке подтверждаются на основании данных процессингового центра.

То есть, по сути – чек терминала дублирует данные, которые формирует процессинговая система.

Срок хранения чеков согласно пункту 2.4.2 договора, определен в течение шести месяцев, как следствие, в настоящее время истек.

Кроме того, договор поставки содержит указание на то, что поставщик должен предоставить копию терминального чека только по требованию покупателя.

Отсутствие обязанности на стороне поставщика предоставлять вместе со счетами-фактурами и актами сверок в обязательном порядке все терминальные чеки подтверждает то, что для взаимодействия сторон достаточно данных, содержащихся в процессинговой системе.

Соответственно, объективные данные содержатся только в процессинговой системе, данные которой, исходя из существа ранее действовавших между сторонами договорных отношений, использовались при расчетах между сторонами договора поставки, в совокупности с предоставленными сменными отчетами АЗС, сформированными по показаниям топливораздаточных колонок, являются достоверным подтверждением реальной отгрузки топлива и сомнений вызывать не могут.

Объем предоставленных чеков является достаточным, чтобы после их анализа сделать вывод о реальности операций.

Приведенные в кассационных жалобах доводы о признаках недостоверности чеков были предметом судебного внимания и отклонены, поскольку носят декларативный и документально ничем не подтвержденный характер, при том, что в установленном законом порядке о фальсификации представленных доказательств заявлено не было.

Общество «Виакард», выбирая процессуальную позицию о мнимости, указывает в том числе, на отсутствие осуществления услуг процессинга в спорный период.

Между тем, заявителем не представлены относимые и допустимые доказательства, указывающие на мнимость оказания услуг по поставке топлива посредством системы процессинга в спорный период.

Предметом обособленного спора является договор поставки, тем самым, применяя к ответчику повышенный стандарт доказывания, следовало установить именно отпуск топлива по топливным картам, которые не принадлежат ответчику, о чем может свидетельствовать в том числе договор с контрагентом должника.

При этом, отсутствие перечислений в банковских выписках по оплате информационно-технологических услуг не может указывать на отсутствие таких услуг, как и в целом о мнимости договора поставки топлива.

Соблюдая бремя доказывания по спорным отношениям (договору поставке), судом апелляционной инстанции установлено, что помимо доказательств осуществления отгрузки топлива, ответчиком представлены по существу не оспоренные доказательства тому, что данные услуги осуществлялись посредством системы процессинга, что находит объективное и полное подтверждение представленными акционерным обществом «Мастер процессинг» реестрами транзакций на АЗС.

Фактически, ответчик, осуществляя отгрузку топлива, не имеет отношения к информационно-технологическим услугам по терминальному оборудованию, в связи с чем, вывод суда первой инстанции о вхождении акционерного общества «Мастер процессинг» в одну группу компаний, контролирующих должника, не имеет значения для существа спора и не может указывать на мнимость договора поставки топлива.

Между тем, доказательств вхождения ответчика в группу лиц не представлено, при том, что сам ответчик, несмотря на отсутствие и недоказанность аффилированности и общности экономических интересов с должником, в порядке повышенного стандарта доказывания предоставил дополнительные и достаточные сведения, чтобы исключить разумные сомнения в реальности поставки нефтепродуктов на указанные в документах суммы.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, между сторонами сделки оформлялись соответствующие первичные документы, акты сверки и другая необходимая документация, предусмотренная действующим законодательством.

В материалы дела представлено достаточное количество относимых и допустимых доказательств, с очевидностью свидетельствующих о реальности исполнения сделки между должником и ответчиком на рыночных условиях.

Ссылки кредиторов и конкурсного управляющего должника на недостоверность представленных документов являются декларативными и документально ничем не подтвержденными.

Судом апелляционной инстанции установлено, что должник и ответчик не являются аффилированными, взаимозависимыми и подконтрольными друг другу лицами.

Довод кредиторов и арбитражного управляющего о том, что ответчик входило в «группу компаний, которая получала необоснованную выгоду от использования института юридического лица должника», что, якобы, подтверждается наличием фактической аффилированности между указанными лицами, не обоснован, противоречит материалам дела и сложившимся правоотношениям сторон сделки.

Схема работы процессинговых компаний не предполагает оборотных активов, таких как нефтебазы и АЗС, за исключением офиса, процессингового центра и терминального оборудования.

Такие компании на практике рассчитываются с поставщиками топлива денежными средствами, полученными от своих клиентов, и по сути своей являются посредниками. 

Данная схема, в отличии от принципа take-or-pay (бери или плати), предполагает работу по принципу «плати и бери», то есть, если контрагент не перечислит деньги в счет товара, то получить этот товар он не сможет.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, оспариваемые перечисления сделаны во исполнение реальной, возмездной, осуществленной в рамках обычной хозяйственной деятельности должника и ответчика по оспариваемой сделке.

Относимые и допустимые доказательства неравноценности встречного предоставления в материалах обособленного спора также  отсутствуют.

Судом апелляционной инстанции, в рамках выполнения письменных указаний суда кассационной инстанции,  также  установлено наличие у ответчика фактической возможности отпуска нефтепродуктов в пользу держателей карт должника, наличие необходимого терминального оборудования с установленным программным обеспечением, а также возврат указанного оборудования должнику после расторжения договора поставки.

Приведенные в кассационных жалобах доводы об общности экономических интересов должника и ответчика для целей возможного применения повышенного стандарта доказывания при разрешении вопроса о недействительности сделки в ходе судебного разбирательства своего объективного подтверждения не нашли.

Так, отметил суд апелляционной инстанции, представленные ответчиком доказательства, подтверждающие фактическую поставку топлива, а именно: сменные отчеты по АЗС, отчеты системы процессинга, реестр транзакций процессинговой системы, чеки терминалов, а также бухгалтерские документы (товарные накладные, акты сверок, бухгалтерская отчетность) и другие документы являются надлежащим и достаточным доказательством поставки товара в отраженных объемах.

Договор поставки № 1402/ПК/ТС-20140224 не возлагает на ответчика каких-либо обязанностей связанных с системой процессинга.

При этом, обращаясь в суд с заявлением, конкурсный кредитор полагал, что действия должника по перечислению ответчику денежных средств являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Однако, учитывая установленные обстоятельства при первом рассмотрении обособленного спора, новом рассмотрении, а также указания суда кассационной инстанции о проверке реальности сделки, суд апелляционной инстанции отметил, что согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Между тем, констатировал суд апелляционной инстанции, материалами обособленного спора  не подтверждается совокупность вышеуказанных условий.

Судом установлена реальность и экономическая обоснованность сделки, а также отсутствие аффилированности должника и ответчика, в связи с чем, отсутствуют основания для признания сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что отсутствуют правовые основания для применения к спорным платежам общих оснований, предусмотренных положениями статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 30.04.2009 № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

По правилам статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с внутренней волей реальной целью мнимой сделки в настоящем деле не то искусственное сознание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего участия в распределении имущества должника.

В то же время, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени, такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В рассматриваемом случае, суд установил, что в материалы дела представлены бесспорные и достаточные доказательства именно реальности сделки.

Доказательств недобросовестности ответчика в материалы дела не представлено.

Доказательств юридического участия указанных обществ в капитале друг друга не имеется, что не оспаривается сторонами.

По существу, кредитор, указывая на создание «центр убытка», очевидно, имеет в виду должника, так как финансовая обеспеченность ответчика не входила в предмет спора.

В свою очередь, доказывая направление обязательных указаний, кредитор по существу ссылается на направлении должником писем относительно судьбы терминалов.

Между тем, отметил суд апелляционной инстанции, относимых и допустимых доказательств направления и получения ответчиком соответствующих писем не подтверждено, как и не подтверждено их исполнение.

При этом, исходя из предложенного заявителем предмета спора, именно должник определяет действия сторон, однако заявителем не доказана имущественная преференция самого должника при направлении таких указаний, в связи с тем, что денежные средства перечислялись именно ответчику.

Кроме того, должник осуществлял посредническую деятельность, получая денежные средства от клиентов и перечисляя их в АЗС.

В свою очередь, ответчик имеет значительное количество АЗС (300 шт.).

При данных обстоятельствах, указал суд апелляционной инстанции, доводы о направлении должником обязательных требований в адрес ответчика вообще лишены экономического смысла.

Как следствие, относимые и допустимые доказательства тому, что именно должник определял действия ответчика, в материалах обособленного спора отсутствуют.

Доказательства нерыночности условий с учетом выводом суда о реальности сделки не приведены.

Не выявлена необоснованная налоговая выгода.

Отсутствуют доказательства перевода работников из одного общества в другое, и идентичность деятельности обществ.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Нарушения суда первой инстанции были своевременно устранены судом апелляционной инстанции.

Судом апелляционной инстанции неукоснительно и в полном объеме были выполнены письменные указания суда кассационной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Приведенные в кассационных жалобах доводы об аффилированности сторон договора, мотивированные ссылками на выводы суда округа, по мнению кассаторов, установившего данное обстоятельство, судебной коллегией отклоняются.

По существу, указанные доводы сводятся к тому, что, по сути покупатель (должник) забыл на АЗС ответчика единственный терминал при демонтаже оборудования.

При этом, других терминалов выявлено не было.

Однако, как отмечено судами, терминалы общества «Виакард» с 01.11.2016 не были изъяты или сокрыты, оставались и работали на сети АЗС ответчика в рамках соответствующего договора.

После прекращения правоотношений терминалы были возвращены обществу «Виакард» в декабре 2017 года, что подтверждается решением суда по делу № А40-77749/20.

Предполагаемое «удержание» имущества не свидетельствует об аффилированности сторон, а иных доказательств как фактической, так и юридической аффилированности в дел не представлено, а судами не установлено.

Дополнительным доказательством тому, что ответчик не изымал терминалы общества «Виакард» является покупка нефтепродуктов на АЗС ответчика через терминалы самим обществом «Виакард» по июнь 2017 года по договору от 21.05.2013 № ПНП-21/05/2013.

Предоставленные обществом «Виакард» судебные акты по делам, в которых фигурируют указанные лица и в рассмотрении которых ответчик участия не принимал и принимать не мог, в настоящем споре использоваться не могут, поскольку это является нарушением положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, доводы о фактической аффилированности должника и ответчика не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и документально ничем не подтверждены.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу 

статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии 

со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по делу № А40-168513/18 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Е.Н. Короткова

 

                                                                                                          Н.А. Кручинина