﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ Ф09-5732/19

Екатеринбург

 

18 сентября 2019 г.

 

Дело № А76-21565/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2019 г.

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Черкезова Е. О.,

судей Кравцовой Е. А., Гавриленко О. Л.

с использованием средств видеоконференц-связи при содействии Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее – Управление, антимонопольный орган) на решение Арбитражного суда Челябинской области от 18.01.2019 по делу № А76?21565/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019  по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Для участия в судебном заседании Арбитражного суда Уральского округа с применением видеоконференц-связи в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд прибыл представитель Управления – Кулезнева Е.В. (доверенность от 19.08.2019).

Для участия в судебном заседании Арбитражного суда Уральского округа с применением видеоконференц-связи в Арбитражный суд Уральского округа  прибыл представитель Государственного автономного учреждения по организации отдыха и оздоровления «Метеор» (далее – учреждение) - Вифлеемский А.Б. (доверенность от 15.01.2018 № 698).

Учреждение обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительными решения Управления и предписания от 17.05.2018 по делу № 295-ж/2018. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Урал Профи» (далее – общество «Урал Профи»), акционерное общество «Единая электронная торговая площадка», общество с ограниченной ответственностью «Респект», общество с ограниченной ответственностью «Индустрия чистоты», общество с ограниченной ответственностью «Территория чистоты».

         Решением суда первой инстанции от 18.01.2019 (судья Наконечная О.Г.) заявленные требования удовлетворены.

         Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 (судьи Плаксина Н.Г., Костин В.Ю., Скобелкин А.П.) решение суда оставлено без изменения. 

         В кассационной жалобе Управление просит названные судебные акты  отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных  требований, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель кассационной жалобы настаивает на том, что из описания объекта закупки однозначно следует, что одним из видов услуг, который должен оказать исполнитель, является дезинфекция белья. При этом Управление ссылается на то, что для осуществления дезинфекционной деятельности юридические лица независимо от организационно – правовой формы и формы собственности, должны иметь лицензию на медицинскую деятельность по «дезинфектологии» и иметь в своем штате специалистов с необходимым медицинским образованием.

Управление полагает, что дезинфекционные работы не выполняются по отношению к пациенту, следовательно, они не являются медицинским вмешательством или медицинской услугой, но в то же время относятся к числу санитарно – противоэпидемических (профилактических) мероприятий, в связи с этим включены в понятие «медицинская деятельность».

Кроме того, Управление отмечает, что Комиссией антимонопольного органа при проверке жалобы общества «Урал Профи» изучалась документация, представленная именно учреждением, а не иным лицом.

В отзыве на кассационную жалобу учреждение просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу Управления – без удовлетворения.

         Проверив законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции не нашел оснований для их отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, 04.05.2018 в Управление поступила жалоба общества «Урал Профи» на действия заказчика при проведении электронного аукциона на оказание услуг по стирке белья с различными пятнами, требующая особого режима обслуживания (№ 0369200038118000010) (далее - аукцион).

Общество «Урал Профи» в жалобе указывало на то, что заказчиком в аукционной документации не предусмотрено требование о наличии у участника лицензии на оказание услуг в области дезинфектологии, включающей в себя дезинфекцию, дезинсекцию, дератизацию, что не соответствуют законодательству о контрактной системе. Согласно техническому заданию аукционной документации, оказание услуг необходимо производить, в том числе в соответствии с требованиями Методических указаний 3.5.736-99 «Дезинфектология. Технология обработки белья в медицинских учреждениях. Методические указания», утвержденных Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 16.03.1999 (далее – МУ 3.5.736-99), согласно пункту 1.2 которых настоящие Методические указания содержат требования, направленные на снижение риска возникновения и распространения внутрибольничных инфекций за счет совершенствования организации бельевого режима и внедрения современных технологий обработки текстильных изделий. Под бельевым режимом понимается: сбор, хранение, транспортирование, дезобработка, стирка, сушка, глажение, ремонт, утилизация текстильных изделий в медицинских учреждениях.

Рассмотрев жалобу Комиссия антимонопольного органа пришла к выводу о том, что услуги, являющиеся объектом закупки, предполагаются к осуществлению с целью удаления или уничтожения возбудителей инфекционных болезней, недопущения инфекций, следовательно, такие услуги можно рассматривать в качестве способа предотвращения возникновения и распространения инфекционных заболеваний, что позволяет Комиссии сделать вывод о том, что рассматриваемые услуги являются медицинской деятельностью и включены в санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия в рамках оказания медицинской помощи.

В связи с этим Управлением установлено, что в нарушение пункта 6 части 5 статьи 63, пункта 1 части 1, части 5 статьи 31, пункта 2 части 1, части 3 статьи 64, пункта 2 части 5 статьи 66  Федерального закона от 05.04.2013 № 44?ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Федеральный закон № 44-ФЗ) в извещении о проведении аукциона, документации о закупке в требованиях к участникам закупки, а также в требованиях к составу второй части заявки не нашли своего отражения требования о наличии у участников лицензии на осуществление медицинской деятельности по дезинфектологии.

Управлением принято решение от 17.05.2018 № 295-ж/2018, согласно пункту 2 которого в действиях аукционной комиссии признаны нарушения пункта 6 части 5 статьи 63, пункта 1 части 1, части 5 статьи 31, пункта 2 частей 1, 3 статьи 64, пункта 2 части 5 статьи 66 Федерального закона № 44-ФЗ и выдано соответствующее предписание.

Полагая, что названные решение и предписание незаконны, учреждение обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Суды, сделав вывод о наличии совокупности оснований для признания оспариваемых ненормативных актов антимонопольного органа недействительными, удовлетворили заявленные требования.

Выводы судов являются правильными, соответствуют действующему законодательству, материалам дела.

Из системного толкования части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания недействительными ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органа, осуществляющего публичные полномочия, необходимо одновременное наличие двух условий: их несоответствие закону или иному правовому акту, и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Согласно пункту 6 части 5 статьи 63 Федерального закона № 44-ФЗ в извещении о проведении электронного аукциона должны содержаться требования, предъявляемые к участникам такого аукциона, и исчерпывающий перечень документов, которые должны быть представлены участниками такого аукциона в соответствии с пунктом 1 части 1, частями 2 и 2.1 (при наличии таких требований) статьи 31 Федерального закона № 44-ФЗ, а также требование, предъявляемое к участникам такого аукциона в соответствии с частью 1.1 (при наличии такого требования) статьи 31 Федерального закона № 44-ФЗ.

Аналогичные требования к участнику закупки должны находить отражение в документации об аукционе в силу части 3 статьи 64 Федерального закона № 44-ФЗ.

В соответствии с пунктом 46 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Федеральный закон № 99-ФЗ) лицензированию подлежит медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»).

На основании пункта 10 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) медицинская деятельность - это профессиональная деятельность по оказанию медицинской помощи, проведению медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и профессиональная деятельность, связанная с трансплантацией (пересадкой) органов и (или) тканей, обращением донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

В силу частей 1, 2, 3 статьи 32 Федеральный закон № 323-ФЗ медицинская помощь оказывается медицинскими организациями и классифицируется по видам, условиям и форме оказания такой помощи. К видам медицинской помощи относятся: первичная медико-санитарная помощь; специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь; скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь; паллиативная медицинская помощь.

Согласно пункту 3 Положения «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 № 291, медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и сани-тарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях (далее - Положение).

Положением установлен исчерпывающий перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность подлежащих лицензированию. Данный перечень не отменяет и не изменяет норму Федерального закона № 99?ФЗ, а лишь конкретизирует ее, определяя как виды работ (услуг), подлежащие лицензированию, так и требования к лицензиату и порядок проведения такого лицензирования.

Требования к организации и выполнению указанных работ (услуг) в целях лицензирования, утверждены приказом Минздрава России от 11.03.2013 № 121 «Об утверждении Требований к организации и выполнению работ (услуг) при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях» (далее - Требования).

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что основанием для вынесения Управлением оспариваемых решения и предписания послужили выводы антимонопольного органа о том, что в нарушение норм Федерального закона № 44-ФЗ в извещении о проведении аукциона, документации о закупке в требованиях к участникам закупки, а также в требованиях к составу второй части заявки не нашли своего отражения требования о наличии у участников лицензии на осуществление медицинской деятельности по дезинфектологии.

Объект закупки № 0369200038118000010 (оказание услуг по стирке белья с различными пятнами, требующая особого режима обслуживания) в перечне работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность подлежащих лицензированию, отсутствует.

Судами верно указано, что только при оказании указанных в пунктах 2, 3, 6 Требований видов медицинской помощи работы (услуги) по дезинфектологии могут быть отнесены к медицинской деятельности и подлежат лицензированию. В случае осуществления дезинфекционной деятельности в целях обеспечения дезинфекции, дезинсекции, дератизации, не предусматривающих осуществления мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, не являющихся медицинскими услугами, получение лицензии на осуществление медицинской деятельности не требуется.

Кроме того, судами учтен пункт 5 Обзора судебной практики «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении арбитражными судами дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.12.2017, в котором указано, что из системного толкования норм Федерального закона № 99-ФЗ и Положения № 291 следует, что работы (услуги) по дезинфектологии подлежат лицензированию как вид медицинской деятельности лишь в тех случаях, когда они оказываются в качестве самостоятельных работ (услуг), а также на то, что выводы арбитражных судов первой и апелляционной инстанций в отношении деятельности общества являются ошибочными, ввиду того что общество не оказывает медицинских услуг по дезинфектологии, выраженных в медицинском вмешательстве и имеющих самостоятельное значение, не предоставляет услуг по медицинской помощи в области дезинфектологии, а проведение дезинфекционных мероприятий по дезинфекции, предстерилизационной очистке и стерилизации изделий медицинского назначения, используемых в работе общества, является его обязанностью в соответствии с положениями СанПиН.

Проанализировав материалы дела суды правильно установили, что учреждением проводился электронный аукцион на оказание услуг по стирке белья с различными пятнами, требующими особого режима обслуживания, то есть не осуществлялась закупка самостоятельного оказания услуг, отнесенных к группе дезинфектология и закупаемые услуги не относились к медицинской деятельности, так как в силу закона учреждение не вправе заниматься медицинской деятельностью в отсутствие лицензии на ведение таковой деятельности.

В связи с этим судами верно указано, что аукционная документация не содержит запрета участнику аукциона привлекать субподрядчика, соисполнителя услуг, следовательно, антимонопольным органом сделаны необоснованные выводы о необходимости установления требования о наличии лицензии в документации о закупке.

При таких обстоятельствах, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суды пришли к обоснованному выводу о наличии совокупности оснований для признания оспариваемых ненормативных актов Управления недействительными.

Таким образом, суды правомерно удовлетворили заявленные учреждением требования.

  Следует отметить, что доводы Управления, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда кассационной инстанции отсутствуют. Кроме того, указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

         С учётом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

         Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 18.01.2019 по делу № А76?21565/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019   по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Е.О. Черкезов 

 

Судьи                                                                                    Е.А. Кравцова 

 

                                                                                             О.Л. Гавриленко