АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул. Авроры,148, тел. (846-2) 26-55-25

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

03 октября 2017 года

                         Дело № А55-20161/2017

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи Харламова А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Симонян А.С.,

рассмотрев в судебном заседании 02 октября 2017 года дело по заявлению Государственного казенного учреждения Самарской области «Самарафармация»,  Россия, 443066, г. Самара, Самарская область, ул. Запорожская, д. 26,

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Самарской области, 443086, 

<

...>,

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора:

Главного управления организации торгов Самарской области, 443068, 

<

...>,

Общества с ограниченной ответственностью «Спейсфарм», 115230, ул. Варшавское шоссе, д. 46 А, строение 4,

Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Самарский областной клинический  онкологический диспансер», 443031, 

<

...>,

«о признании решения и предписания» от 26 июля 2017 года входящий номер 20161

при участии в заседании:

от заявителя – ФИО1 по доверенности, ФИО2 по доверенности;

от заинтересованного лица – не явился, извещен;

от Главного управления организации торгов Самарской области – ФИО3 по доверенности;

от ГБУЗ СОКОД – ФИО4 по доверенности;

от ООО «Спейсфарм» - не явился, извещен.

Резолютивная часть решения объявлена 02 октября 2017 года.

Полный текст решения изготовлен 03 октября 2017 года.

Установил:

ГКУ СО  обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением от 25 июля 2017 года входящий номер 20161, в котором, с учетом принятого судом в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уточнения предмета заявленных требований, отраженного в протоколе судебного заседания от 02 октября 2017 года, просит суд:

-«признать недействительным Решение от 03 мая 2017 года  (резолютивная часть оглашена 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4, принятое Управлением Федеральной антимонопольной службы по Самарской области;

-признать недействительным Предписание от 03 мая 2017 года  (оглашено 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4, выданное Управлением Федеральной антимонопольной службы по Самарской области, в части пункта 1 Предписания и пункта 2 Предписания, адресованного заказчику – ГКУ Самарской области «Самарафармация»;

-обязать Управление Федеральной антимонопольной службы по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Государственного казенного учреждения Самарской области «Самарафармация»;

-взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Самарской области в пользу ГКУ Самарской области «Самарафармация» судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. 00 коп.».

В процессе рассмотрения дела судом было установлено, что оспариваемое от 03 мая 2017 года  (резолютивная часть оглашена 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4 было принято Управлением Федеральной антимонопольной службы по Самарской области (далее – «Самарское УФАС России») по результатам рассмотрения жалобы ООО «Спейсфарм» на действия заказчика при проведении электронного аукциона на поставку лекарственного препарата, заказчиком по которому является ГКУ Самарской области «Самарафармация», а уполномоченным органом Главное управление организации торгов Самарской области, при этом заявку для закупки препарата подавало ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер». 

С учетом данных обстоятельств в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – «АПК РФ») к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ООО «Спейсфарм», Главное управление организации торгов Самарской области, а также ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» поскольку решение суда по данному делу может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон спора.

В ходе судебного разбирательства представители ГКУ Самарской области «Самарафармация» поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в рассматриваемом заявлении и в письменных возражениях на отзыв заинтересованного лица.

В ходе судебного разбирательства представитель Самарского УФАС России заявленные ГКУ Самарской области «Самарафармация» требования не признал по основаниям, изложенным в Отзыве.

В ходе судебного разбирательства представитель Главного управления организации торгов Самарской области поддержал позицию заявителя по данному делу, при этом привел суду доводы, изложенные в Отзыве.

В ходе судебного разбирательства представитель ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» поддержал позицию заявителя по данному делу, при этом привел суду доводы, изложенные в Отзыве.

В судебное заседание ООО «Спейсфарм» явку своего представителя не обеспечило, было надлежащим образом извещено судом о месте и времени судебного разбирательства, при этом представило в дело письменное Ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Согласно части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

При рассмотрении данного дела арбитражный суд 1ой инстанции основывается на положения Конституции Российской Федерации, на предписания пункта 1 статьи 9, части 1 статьи 65, части 5 статьи 200, части 2 и 3 статьи  201 АПК РФ, положения Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее – «Закон о контрактной системе») и Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – «Закон о защите конкуренции»).

Арбитражный суд 1ой инстанции рассмотрев материалы дела, изучив и оценив представленные лицами, участвующими в деле, доказательства в соответствии со статьями 71 и 162 АПК РФ, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, пришел к выводу о том, что заявленные требования в данном конкретном случае подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

Как следует из материалов по настоящему делу, 05 апреля 2017 года Главным управлением организации торгов Самарской области был объявлен электронный аукцион на поставку лекарственного препарата «ФИО5» в рамках бесплатного и льготного лекарственного обеспечения в 2017 году  для ГКУ Самарской области «Самарафармация» (Извещение № 0142200001317003173), являющегося заказчиком по данному аукциону.

Аукцион проводился для закупки лекарственного препарата с МНН «ФИО5» (лиофилизат  для приготовления суспензии, дозировка 11,25 мг), предназначенного для лечения пациентов с онкологическими заболеваниями. 

ООО «Спейсфарм» обжаловало положения документации о закупке в Самарское УФАС России, считая, что действия заказчика по включению в документацию об аукционе неизменного требования к дозировке 11,25 мг без возможности поставки эквивалента нарушают положения статей 33, 73 Закона о контрактной системе, статьи 17 Закона о защите конкуренции.

Самарское УФАС России в ходе рассмотрения жалобы ООО «Спейсфарм» пришло к выводу о взаимозаменяемости лекарственных препаратов с МНН ФИО5 (дозировки 11,25 и 3,75 мг). Самарское УФАС России акцентировало внимание на том, что, исходя из сведений из реестра лекарственных средств, МНН «ФИО5» с дозировкой 11,25 мг соответствует только один лекарственный препарат с торговым наименованием «Диферелин ®», производства Ипсен Фарма Биотек, Франция. 

Самарским УФАС России было принято Решение от 03 мая 2017 года  (резолютивная часть оглашена 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4, согласно которому требования заказчика о поставке лекарственного препарата с МНН «ФИО5» в лекарственной форме «лиофилизат для приготовления суспензии для внутримышечного введения пролонгированного действия» в дозировке 11,25 мг ограничивают количество участников закупки, препятствует импортозамещению в сфере обращения лекарственных средств и противоречат положениям пункта 1 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе.

По результатам рассмотрения жалобы ООО «Спейсфарм» 27 апреля 2017 года (мотивированное решение изготовлено 03 мая 2017 года), Комиссия Самарского УФАС России по контролю в сфере закупок (далее – «Комиссия Самарского УФАС России»)) приняла Решение по жалобе, согласно резолютивной части которого:

1.жалоба ООО «Спейсфарм» была признана обоснованной;

2.в действиях заказчика было признано нарушение пункта 1 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе;

3.было оформлено и выдано Предписание от 03 мая 2017 года  (оглашено 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4 об устранении нарушений законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок;

4.материалы жалобы переданы должностному лицу Самарского УФАС России для рассмотрения вопроса о возбуждении административного производства по части 4.2 статьи 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях  (далее – «КОАП РФ»).

На основании указанного Решения Самарским УФАС России было выдано Предписание по делу № 342-12826-17/4 об устранении нарушений законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок, согласно резолютивной части  которого, в оспариваемой заявителем части, предписано:

1.ГКУ Самарской области «Самарафармация» государственный контракт по итогам проведения закупки, не заключать;

2.Заказчику в течение 5ти рабочих дней со дня получения настоящего Предписания аннулировать определение поставщика (Извещение № 0142200001317003173), либо заказчику при сохранении потребности в осуществлении закупки внести изменения в аукционную документацию и осуществить дальнейшее проведение процедуры определения поставщика в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок, с учетом Решения Самарского УФАС России.

Данное обстоятельство послужило основанием для обращения за защитой своих интересов в суд заказчиком ГКУ СО «Самарафармация».

Подвергнув анализу имеющиеся в настоящем деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд 1ой инстанции усматривает наличие предусмотренных Законом оснований для удовлетворения заявленных ГКУ Самарской области «Самарафармация» требований и при этом исходит из следующего.

В силу части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, что также отражено в пункте 6 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В основу вывода о нарушении заказчиком правил описания в документации объекта закупки Самарским УФАС России положены Письма ФАС России  от 23 сентября 2016 года № РП/65863/16 "О взаимозаменяемости лекарственных препаратов с МНН "Натрия хлорид", от 12 августа 2016 года № РП/55517/16 "О взаимозаменяемости лекарственных препаратов с МНН "Периндоприл" и "Периндоприла аргинин", от 09.04.2014 N АК/13610/14 "О рассмотрении обращения о взаимозаменяемости лекарственных препаратов", содержащее мнение ФАС России по вопросу взаимозаменяемости лекарственных препаратов имеющих международное непатентованное наименование "Интерферон альфа 2b", от 09 июня 2015 года № АК/28644/15 "О рассмотрении обращения". 

Из указанных Писем только последнее носит общий характер, остальные, как видно из их названия и содержания, содержат мнение ФАС России по иным лекарственным препаратам, их выводы основаны на других конкретных обстоятельствах.

В указанных Письмах содержится мнение ФАС России по вопросам взаимозаменяемости лекарственных препаратов. Однако, ФАС России не вправе в своих письмах делать выводы о взаимозаменяемости лекарственных препаратов, что подтверждается правовой позицией, изложенной в Решении Верховного Суда Российской Федерации 24 июля 2017 года по делу № АКПИ17-441.

Отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, регулируются Законом о контрактной системе.

В соответствии со статьей 2 Закона о контрактной системе законодательство о контрактной в сфере закупок основывается на положениях Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, Бюджетного кодекса Российской Федерации, Закона о контрактной системе, других федеральных законах, регулирующих отношения в сфере закупок и не противоречащих нормам Закона о контрактной системе, подзаконных нормативно-правовых актах. 

Таким образом, регулирование контрактной системы на уровне писем ФАС не допускается, а такие письма не являются обязательными для заказчика. При рассмотрении споров арбитражные суды не связаны разъяснениями, содержащимися в данных актах, которые в силу статьи 13 АПК РФ не относятся к тем нормативным правовым актам, которыми руководствуется суд при рассмотрении дела.

Вместе с тем следует признать, что действия заказчика и уполномоченного органа не противоречат изложенной в указанных Письмах позиции ФАС России.

В Письме ФАС России от 09 июня 2015 года № АК/28644 отмечается, что указание в документации закупки терапевтически не значимых характеристик, соответствующих конкретным торговым наименованиям лекарственных препаратов, без возможности поставки эквивалентного товара является примером ограничения количества участников закупки.

В то же время, в данном случае, дозировка лекарственного препарата является терапевтически значимой для лечения пациентов характеристикой, поскольку при сравнении препаратов ФИО5 11,25 мг и других ФИО5, в частности ФИО5 3,75 мг, имеются различия в фармакокинетике препаратов.

Лекарственный препарат закупался по заявке ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер», Письмом от 20 февраля 2017 года № 30-07-02/33 Министерство здравоохранения Самарской области довело до ГКУ Самарской области «Самарафармация» обращение ГБУЗ "Самарский областной клинический онкологический диспансер" от 13 февраля 2017 года № 01-01/699, согласно которому требуется коррекция заявки по территориальной и федеральной программам льготного лекарственного обеспечения для пациентов со злокачественными образованиями, при этом с целью повышения клинической эффективности требуется купить препарат с МНН ФИО5, лиофилизат для приготовления суспензии, дозировка 11,25 мг.

Представители ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» в судебном заседании и в отзыве указали на невозможности замены препарата с МНН «ФИО5» в дозировке 11,25 мг иными дозировками при лечении пациентов со злокачественными образованиями. 

Таким образом, указание в аукционной документации соответствующих характеристик товара в виде дозировки обусловлено потребностью лечебного учреждения, спецификой лечения отдельных видов заболеваний и потребностью пациентов.

Следовательно, закупка при описанных обстоятельствах, не является типичным примером ограничения количества участников закупки лекарственных препаратов, указанных в Письме ФАС России от 09 июня 2015 года №АК/28644/15.

Выводы Самарского УФАС России о взаимозаменяемости лекарственных препаратов с МНН ФИО5 (дозировки 11,25 и 3,75 мг), изложенные в оспариваемом Решении, являются необоснованными.

Судом установлено, что 22 июня 2017 года ГКУ Самарской области «Самарафармация» направило в ФАС России письменное Оращение относительно возможности закупки лекарственного препарата с МНН «ФИО5» в дозировке 11,25 мг (лиофилизат для приготовления суспензии для внутримышечного введения пролонгированного действия, флакон в комплекте с растворителем) без возможности поставки аналогичного препарата в кратной дозировке (например, «ФИО5» в дозировке 3,75 мг). 

В ответ на данное Обращение ГКУ Самарской области «Самарафармация» от  22 июня 2017 года и Обращение Самарского УФАС России от 08 июня 2017 года № 5381/4  ФАС России Письмом от 07 июля 2017 года № АК/46883/17 об итогах рассмотрения обращения по вопросу возможности замены лекарственных препаратов с международным непатентованным наименованием (далее — МНН) «Трипторелин» в дозировке 11,25 мг кратным количеством лекарственного препарата в дозировке 3,75 мг сообщило следующее.

ФАС России направлен запрос информации от 07 июня 2017 года №АК/38321/17 в Министерство здравоохранения Российской Федерации о возможности такой замены лекарственных препаратов с МНН «ФИО5» с указанием имеющихся в инструкциях по медицинскому применению лекарственных препаратов с МНН «ФИО5» различий в показаниях к применению и противопоказаниях.

Из Письма ФГБУ «Научный центр экспертизы средств медицинского применения» Минздрава России от 26 июня 2017 года № 12265 (приложение к Письму ФАС России), направленного Письмом Минздрава России от 26 июня 2017 года № 20-3/927а в ответ на вышеуказанный запрос ФАС России, следует, что сравнительных клинических исследований эффективности и безопасности лекарственных препаратов с торговыми наименованиями «Диферелин» и «Декапептил депо» не проводилось, их терапевтическая эквивалентность не доказана. 

Из Письма ФГБУ «НЦЭСМП» Минздрава России от 26 июня 2017 года № 12265 также следует, что в состав лекарственного препарата с МНН трипторелин (11,25 мг) входит другая соль трипторелина – трипторелина памоат. Решение о возможности применения лекарственных препаратов с МНН ФИО5 3,75 мг и 11,25 мг, равно как и принятие решение о замене одного лекарственного препарата на другой может быть принято лечащим врачом лечебно-профилактического учреждения.

Кроме того, вывод, что ФИО5 3,75 мг в кратной дозировке не может рассматриваться как равнозначный ФИО5 11,25 мг подтвержден Московским научно-исследовательским онкологическим институтом имени П.А. Герцена - филиалом ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации (МНИОИ им. П.А. Герцена - филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России) в Ответе от 29 августа 2017 года на Обращение ГКУ Самарской области «Самарафармация» от 17 июля 2017 года № 1142.

Согласно части 1 статьи 27.1 Федерального закона от 12 апреля 2010 года № 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств" взаимозаменяемость лекарственных препаратов для медицинского применения определяется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации на основании следующих параметров:

1.эквивалентность (для биоаналоговых (биоподобных) лекарственных препаратов (биоаналогов);

2.эквивалентность лекарственной формы;

3.эквивалентность или сопоставимость состава вспомогательных веществ лекарственного препарата для медицинского применения;

4.идентичность способа введения и применения;

5.отсутствие клинически значимых различий при проведении исследования биоэквивалентности лекарственного препарата 

6.соответствие производителя лекарственного средства требованиям надлежащей производственной практики.

В соответствии с пунктом 3 «Правил определения взаимозаменяемости лекарственных препаратов для медицинского применения» (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 28 октября 2015 года № 1154 «О порядке определения взаимозаменяемости лекарственных препаратов  для медицинского применения») взаимозаменяемость лекарственного препарата определяется в процессе его государственной регистрации на основании сравнения с референтным лекарственным препаратом по параметрам, указанным в части 1 статьи 27.1 Федерального закона от 12 апреля 2010 года № 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств", при проведении в установленном порядке комиссией экспертов федерального государственного бюджетного учреждения по проведению экспертизы лекарственных средств, находящегося в ведении Министерства здравоохранения Российской Федерации, экспертизы лекарственного препарата в части экспертизы качества лекарственного средства и (или) экспертизы отношения ожидаемой пользы к возможному риску применения лекарственного препарата.

Из материалов по делу следует, что исследование препаратов трипторелин 3,75 мг и трипторелин 11,25 мг на предмет терапевтической эквивалентности не проводилось, что подтверждено Письмом ФГБУ «НЦЭСМП» Минздрава России от 26 июня 2017 года № 12265 и Письмом ФАС России от 07 июля 2017 года № АК/46883/17.

Указанные обстоятельства в силу пункта 3 статьи 4 Закона о защите конкуренции, части 1 статьи 27.1 Федерального закона от 12 апреля 2010 года № 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств" исключают выводы Самарского УФАС России, изложенные в оспариваемом Решении о взаимозаменяемости лекарственных препаратов с МНН трипторелин (дозировки 11,25 и 3,75 мг), на основании которых и было принято оспариваемое Решение.

При рассмотрении настоящего дела суд поддерживает в качестве правомерного довод представителей заявителя о том, что выводы Самарского УФАС России о том, что лекарственные препараты с одним МНН - взаимозаменяемы, без наличия официального заключения комиссии ФГБУ по проведению экспертизы не законны, не обоснованны, так как, противоречат нормам действующего законодательства Российской Федерации, в связи с тем, что определение взаимозаменяемости лекарственных препаратов для медицинских целей относится к полномочиям экспертного органа в соответствии с Федеральным законом от 12 апреля 2010 года № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» и Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 октября 2015 года № 1154 «О порядке определения взаимозаменяемости лекарственных препаратов для медицинского применения», что также нашло свое подтверждение в Решении Верховного Суда Российской Федерации от 24 июля 2017 года по делу № АКПИ17-441.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о защите конкуренции взаимозаменяемые товары - товары, которые могут быть сравнимы по их функциональному назначению, применению, качественным и техническим характеристикам, цене и другим параметрам таким образом, что приобретатель действительно заменяет или готов заменить один товар другим при потреблении (в том числе при потреблении в производственных целях).

Как было установлено судом, лекарственный препарат с МНН ФИО5 с дозировкой 11,25 мг приобретается для ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер, которое нуждается в указанном препарате именно с указанной дозировкой.

Из пояснений представителя ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» следует, что у данного лечебного учреждения меется потребность именно в этом препарате с указанной дозировкой (трипторелин 11,25 мг) и в случае его отсутствия последнее будет вынуждено производить его дозакупку в необходимых объемах.

Материалами по делу подтверждается, что ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» получают лечение пациенты со злокачественными новообразованиями предстательной железы, требующие назначения препаратов группы аналогов природного гонадотропин-рилизинг гормона (далее – «ГнРГ»), оказывающих подавляющее действие на патологическую секрецию специфических гормонов и представленных препаратами с депонированной формой действующего вещества, применяющегося в виде внутримышечных и подкожных инъекций. Заявка на препараты подобного действия на протяжении ряда лет является аналогичной по своей структуре. Заявки на 2015 год и на 2016 год включают в себя препараты аналогов ГнРГ различные по длительности действия: длительностью действия 28 дней - гозерелин 3,6 мг, трипторелин 3,75 мг и другие аналоги, длительностью действия 90 дней - трипторелин 11,25 мг, гозерелин 10,8 мг и другие аналоги, длительностью действия 6 месяцев - лейпрорелин 45 мг. Показаниями к назначению препаратов длительностью действия 28 дней - гозерелин 3,6 мг, трипторелин 3,75мг, являются рак молочной железы. Для терапии рака предстательной железы применяются препараты более длительного действия - 90 дней, 6 месяцев. Назначение вышеназванных препаратов осуществляется врачебной комиссией Учреждения. Количество таких пациентов, получающих многолетнюю гормоно-подавляющую терапию препаратами длительного действия (трипторелин 11,25 мг) в рамках программы льготного лекарственного обеспечения в 2015 году - 160 пациентов, в 2016 году - 178 пациентов (по данным программы выписки рецептов ДЛО-ЛПУ), в то время, как общее количество пациентов с диагнозом рака предстательной железы в 2016 году 1070 пациентов. 

Согласно существующим современным клиническим рекомендациям и протоколам, пациентам при лечении метастатического рака предстательной железы назначается целый ряд препаратов, которые назначаются в виде инъекций и инфузий, поскольку необходимо параллельное лечение метастазов заболевания. Для пациентов, получающих лечение длительно, по нескольку лет, необходимы препараты с минимальной частотой назначения, но, в тоже время, обеспечивающие длительный гормон-подавляющий эффект. 

Более того, судом из представленных документов и объяснений лиц, участвующих в деле, установлено, что препараты короткого действия 28 дней (трипторелин 3, 75 мг) уже были закуплены отдельно по заявке 2017 года, что Самарское УФАС России не учитывало при принятии оспариваемого Решения.

Как пояснил представитель ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» препараты длительностью действия до 90 дней и более необходимы для продолжения лечения пациентов во втором полугодии 2017 года.

Таким образом, заказчик определил свои потребности с учетом специфики его деятельности и интересов пациентов со злокачественными новообразованиями предстательной железы, получающих лечение длительно.

При вынесении оспариваемого Решения Самарским УФАС России не были учтены различия в фармакокинетике препаратов с МНН «ФИО5» при лечении пациентов со злокачественными образованиями, а также потребности учреждения здравоохранения и специфика лечебного процесса.

Требование к дозировке лекарственного препарата обусловлено объективными причинами: различиями в сроках действия и способе доставки действующего вещества препаратов с дозировкой 11,25 мг и 3,75 мг.

Согласно пункту 5.1. статьи 4 Федерального закона от 12 апреля 2010 года № 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств" дозировка - содержание одного или нескольких действующих веществ в количественном выражении на единицу дозы, или единицу объема, или единицу массы в соответствии с лекарственной формой либо для некоторых видов лекарственных форм количество высвобождаемого из лекарственной формы действующего вещества за единицу времени.

Таким образом, дозировка лекарственного препарата является его идентифицирующей характеристикой.

При этом лекарственные препараты с меньшей дозировкой имеют отличный терапевтический эффект, не отвечающий требования заказчика, что отражено в инструкциях к лекарственным препаратам, а именно: ФИО5 в дозе 11,25 мг при внутримышечном введении препарата после фазы снижения концентрации, продолжающейся в течение первого месяца, до 90 дня концентрация циркулирующего трипторелина остается постоянной. При введении лекарственного препарата с МНН: ФИО5 в дозе 3,75 мг наступает стадия быстрого высвобождения трипторелина с последующей фазой постоянного высвобождения (28 дней), кроме того, при последовательном введении препаратов в дозе 3,75 мг идет колебание концентрации препарата в крови, что может привести к побочным нежелательным эффектам.

Таким образом, при одномоментном введении 3 флаконов в дозе 3,75 мг не удлиняет срок сохранения концентрации препарата, а увеличивает единовременно концентрацию действующего вещества, которая будет сохраняться в течение 28 дней. При введении 3 флаконов препарата в дозе 3,75 мг через каждые 28 дней, срок сохранения концентрации препарата будет составлять 84 дня (28 дней х 3), что ниже, чем при введении препарата в дозе 11,75 мг, а также потребует от персонала заказчика дополнительных действий по введению лекарственного препарата в пациента, что сопряжено с дополнительным использованием дезинфицирующих средств и одноразовых игл, что представляет собой троекратное перерасходование ресурсов заказчика.

Как пояснили суду представители заявителя, иными словами, процесс лечения не сводится к простому арифметическому пересчету дозировок, так как, если умножить 3,75 (дозировка) на 3, то действительно получится 11,25, но общий терапевтический эффект окажется иной, поскольку, при умножении 28 дней (срок действия вещества при дозировке 3,75 мг) на 3, произведение не равно 90 (срок действия вещества при дозировке 11,25 мг).

Простейший способ продления фармакологического эффекта лекарственного средства это увеличение дозы. Однако, указание о возможности одномоментного введения трех флаконов трипторелина в дозировке 3,75 (Общее количество действующего вещества 11,25) отсутствует в инструкциях.

При рассмотрении данного дела судом установлено, что общая потребность заказчика и ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» в Трипторелине 11,25 мг по данному аукциону составляет 256 упаковок (2 880 мг), что позволяет обеспечить длительность терапевтического эффекта на 23 040 дней (256 уп. х 90 дней = 23 040 дней), в то время как общее количество препарата 2 880 мг трипторелина 3,75 мг, обеспечивает длительность терапевтического эффекта на 21 504 дня (768 упаковок х 28 дней = 21504 дня), что на 1 536 дней терапевтического действия препарата меньше, чем при применении трипторелина 11,25.

Следовательно, указанные лекарственные препараты не обладают терапевтической эквивалентностью и не являются взаимозаменяемыми лекарственными препаратами (части 12.1 и 12.3 статьи 4 Федерального закона от 12 апреля 2010 года № 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств").

В судебном заседании представители заявителя и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, пояснили, что минимальная длительность лечения пациентов, имеющих показания к применению в дозировке 11,25 мг, составляет 3 месяца, а значит, пролонгация действия препарата до 90 дней имеет значение для улучшения качества жизни пациента и снижения риска развития постинъекционных осложнений, а также изменение режима терапии неизбежно увеличивает как прямые, так и косвенные затраты заказчика и лечебного учреждения на оказание медицинской помощи данной категории пациентов.

Возможность кратного сопоставления дозировок лекарственного препарата не исключают существующий негативный эффект для пациента от сопутствующего увеличения кратности приема препарата (внутримышечного введения). Сопоставимость по терапевтическому эффекту лекарственного препарата в двух различных дозировках не доказана. Спорная характеристика с учетом изложенного выше не может быть признана не значимой для заказчика, что в свою очередь при определении заказчиком для своих нужд максимально рациональной дозировки препарата исключает необходимость вхождения в обсуждение вопроса о возможности поставки аналогичного препарата в эквивалентной дозировке.

Пунктом 2 статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"  (далее – «Федеральный закон № 323-ФЗ») установлено, что одним из основных принципов охраны здоровья является приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи.

В соответствии с частью 2 статьи 3 Федерального закона № 323-ФЗ нормы об охране здоровья, содержащиеся в других федеральных законах, иных нормативных правовых актах Российской Федерации, законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации, не должны противоречить нормам Федерального закона N 323-ФЗ.

Частью 2 статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ предусмотрена ответственность медицинских работников в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Принимая во внимание, что лекарственные препараты оказывают непосредственное влияние на здоровье и жизнь человека, при установлении конкретных требований к предмету закупок на поставку лекарственных средств главным при лечении пациентов является достижение наилучшего терапевтического эффекта и максимальное исключение любых нежелательных реакций.

Учитывая материалы и пояснения, обуславливающие объективные потребности заказчика, необходимость исполнения обязательств перед пациентами по поддержанию и сохранению наиболее результативного терапевтического эффекта от использования препарата, а также право пациентов на получение качественной и эффективной медицинской помощи, принимая во внимание положения статьи 33 Закона о контрактной системе, которые не содержат запрета заказчику устанавливать какие-либо конкретные требования к товару, а также не запрещают заказчику проводить закупку товара, выпускаемого, в том числе, единственным производителем, применительно к конкретным обстоятельствам закупки необходимость установления спорного показателя "дозировка" следует считать в достаточной мере обоснованной заказчиком.

Таким образом, суд считает, что заказчик в описании объекта закупки правомерно и обоснованно установил требование к поставке лекарственного препарата ФИО5 дозировкой 11,25 мг без возможности поставки аналогичного лекарственного препарата с кратной дозировкой, следовательно, оставив без рассмотрения данное обстоятельство, Комиссия Самарского УФАС России неправомерно приняла Решение о нарушение пункта 1 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе.

В силу пункта 1 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе, регламентирующей правила описания заказчиком предмета закупки в документации о закупке, в описании объекта закупки указываются функциональные, технические и качественные характеристики, эксплуатационные характеристики объекта закупки (при необходимости). В описание объекта закупки не должны включаться требования или указания в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, полезных моделей, промышленных образцов, наименование места происхождения товара или наименование производителя, а также требования к товарам, информации, работам, услугам при условии, что такие требования влекут за собой ограничение количества участников закупки, за исключением случаев, если не имеется другого способа, обеспечивающего более точное и четкое описание характеристик объекта закупки.

В соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе документация о закупке должна содержать указание на международные непатентованные наименования лекарственных средств или при отсутствии таких наименований химические, группировочные наименования, если объектом закупки являются лекарственные средства.

Согласно части 2 статьи 33 Закона о контрактной системе документация о закупке должна содержать показатели, позволяющие определить соответствие закупаемых товаров установленным заказчиком требованиям. При этом указываются максимальные и (или) минимальные значения таких показателей, а также значения показателей, которые не могут изменяться.

Таким образом, в силу императивных требований Закона о контрактной системе заказчик при объявлении закупки обязан определить характеристики товара и показатели, позволяющие установить соответствие предлагаемых участниками аукциона товаров, работ, услуг требованиям, установленным заказчиком.

При этом исходя из буквального толкования вышеприведенных положений статьи 33 Закона о контрактной системе при формировании описания объекта закупки заказчику в рамках закона предоставлены полномочия по самостоятельному определению параметров и характеристик товара, в наибольшей степени удовлетворяющих его потребности.

Заказчик вправе в необходимой степени детализировать требования к товару, работе, услуге. Заказчики, осуществляющие закупку по правилам данного Закона, при описании объекта закупки должны таким образом зафиксировать требования к закупаемым товарам, работам, услугам, чтобы, с одной стороны, повысить шансы на приобретение товара именно с такими характеристиками, которые им необходимы, а с другой стороны, не ограничить количество участников закупки.

Положения статьи 33 Закона о контрактной системе, как это было указано выше, допускают возможность при описании объекта закупки в аукционной документации указывать не только максимальные или минимальные значения показателей, позволяющих определить соответствие закупаемых товаров требованиям заказчика, но и такие значения показателей, которые не могут изменяться. В то же время иные положения Закона о контрактной системе в их совокупности и взаимосвязи не предусматривают ограничений по включению в документацию электронного аукциона требований к товарам, являющихся значимыми для заказчика, равно как и обязанностей заказчика устанавливать в этой документации вопреки его потребностям такие требования к характеристикам объекта закупки, которые соответствовали бы всем существующим видам товаров, работ, услуг. Выбор показателей и характеристики объекта закупки в любом случае остается за заказчиком.

Из смысла пункта 1 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе следует, что если указанные в аукционной документации требования к товару не нарушают прямых запретов, установленных в указанной норме, и направлены на определение потребностей заказчика, такие положения документации не могут быть признаны нарушающими требования законодательства.

Заказчик вправе включить в документацию о проведении электронного аукциона такие характеристики товара, которые отвечают его потребностям. При этом заказчик вправе в необходимой степени детализировать предмет электронного аукциона. Законом о контрактной системе не предусмотрены ограничения по включению в документацию электронного аукциона требований к товарам, являющимся значимыми для заказчика; не предусмотрена и обязанность заказчика обосновывать свои потребности при установлении требований к товарам.

Материалами по делу подтверждается, что предметом закупки является лекарственный препарат с МНН: ФИО5, лиофилизат для приготовления суспензии для внутримышечного введения пролонгированного действия, 11,25 мг, флакон в комплекте с растворителем, № 1.

Из материалов дела также следует, что при описании объекта закупки заказчик в соответствии с частью 2 статьи 33 Закона о контрактной системе установил неизменность показателя "дозировка" закупаемого лекарственного препарата с МНН ФИО5 (лиофилизат для приготовления суспензии для внутримышечного введения пролонгированного действия, 11,25 мг) и определил невозможность поставки товара в эквивалентной дозировке.

В документации о закупке закупаемое лекарственное средство указано в соответствии с пунктами 1 и 6 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе согласно его международному непатентованному наименованию: ФИО5, указаны, имеющие значение для заказчика характеристики товара. Указаний в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, полезных моделей, промышленных образцов, наименование места происхождения товара или наименование производителя документация об аукционе не содержит, что свидетельствует о соблюдении заказчиком требований, предъявляемых к описанию объекта закупки и несоответствии оспариваемого Решения Самарского УФАС России пунктам 1, 2, 6 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе.

Выводы Самарского УФАС России об ограничении количества участников закупки суд также считает не обоснованными и при этом исходит из следующего.

Согласно пункту 1 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2017 года) по общему правилу указание заказчиком в аукционной документации особых характеристик товара, которые отвечают его потребностям и необходимы заказчику с учетом специфики использования такого товара, не может рассматриваться как ограничение круга потенциальных участников закупки.

В силу статьи 6 Закона о контрактной системе к числу основных принципов контрактной системы относятся принцип ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд и принцип эффективности осуществления закупки (эффективного использования источников финансирования), который должен соблюдаться наряду с принципом обеспечения конкуренции.

В соответствии с пунктом 2 указанного Обзора нарушением является включение заказчиком в аукционную документацию требований к закупаемому товару, которые свидетельствуют о его конкретном производителе, лишь в отсутствие специфики использования такого товара.

Поскольку в данном случае, ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» требуется именно лекарственный препарат с МНН «ФИО5» (лиофилизат для приготовления суспензии, дозировка 11,25 мг), то в силу пунктов 1 и 2 указанного Обзора заказчик вправе в необходимой мере детализировать требования к закупаемому лекарственному препарату.

Исходя из имеющейся потребности и во избежание ограничения конкуренции заказчиком закупался препарат ФИО5 3,75 мг отдельными электронными аукционами (0142200001317000553, Извещение опубликовано 21 февраля 2017 года, 0142200001317000419, Извещение опубликовано 20 февраля 2017 года).

Указанные обстоятельства не позволяют суду сделать вывод об ограничении количества участников закупки при закупках ГКУ Самарской области «Самарафармация» лекарственных препаратов с МНН ФИО5.

Определение в документации об аукционе требований к лекарственному препарату, необходимому заявителю с учетом специфики использования препарата при лечении, не может рассматриваться как ограничение доступа к участию в аукционе. Предметом аукциона является поставка товара, а не его изготовление. Лекарственный препарат, поставка которого является предметом аукциона, свободно обращается на фармацевтическом рынке, поставка препарата может осуществляться лицами, имеющими действующую лицензию на осуществление фармацевтической деятельности или производство лекарственных средств. В связи с этим любой профессиональный участник рынка лекарственных препаратов имеет возможность осуществлять поставку товара, требующегося заказчику.

Доказательств, свидетельствующих о том, что обращение препарата с требуемыми значениями на соответствующем рынке невозможно или затруднено, а установление необходимых заказчику требований фактически ограничивает число потенциальных участников закупки либо создает одним участникам закупки преимущество перед другими на заседание Комиссии Самарского УФАС России представлено не было, соответственно, выводы последней, изложенные в оспариваемом Решении, не основаны на доказательствах.

Судебная арбитражная практика, на которую ссылается заинтересованное лицо в своем Отзыве основана на иных конкретных обстоятельствах дела, свидетельствующих, что соответствующая сторона по делу не обосновала необходимость поставки товара с требуемыми характеристиками, так, например: «заказчик ни в антимонопольном органе, ни в судах трех инстанций не обосновал необходимость в поставке лекарственного средства в заявленном им количестве и форме» (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года № 304-КГ16-6448, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13 апреля 2016 года по делу № А75-4854/2015); «доказательств того, что спорные требования к типу флакона и его упаковке являлись для заказчика значимыми, в материалы дела не представлено» (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27 января 2015 года по делу № А74-5198/2014) и так далее.

В свою очередь, в настоящем деле заявителем доказаны различия лекарственных препаратов и значимость заявленных характеристик. В аналогичных рассматриваемому делу случаях, судебные инстанции принимали решение о правомерности определения заказчиком характеристик товара, с учетом специфики его применения, в том числе, с требуемой детализацией по дозировке лекарственных средств. Например, постановление Арбитражного суда ВолгоВятского округа от 28 июля 2017 года по делу № А82-10687/2016, решение Арбитражного суда Ростовской области от 19 апреля 2017 года по делу № А53-5738/17, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 08 февраля 2017 года по делу № А49-2582/2016, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16 июня 2016 года № Ф01-2186/2016 по делу № А31-7300/2015, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22 сентября 2015 года № Ф08-527/2015 по делу № А63-9097/2014, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 мая 2016 года по делу № А52-4066/2015, постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 05 апреля 2017 года по делу № А82-10687/2016.

Исходя из положений Закона о контрактной системе, в торгах могут участвовать лишь те лица и лишь с тем товарами, которые соответствуют целям закупки. В этой связи включение в документацию о торгах условий, которые в итоге приводят к исключению из круга участников закупки лиц, не отвечающих таким целям, не может рассматриваться как ограничение доступа к участию в торгах.

Суд считает, что в рассматриваемом случае наличие единственного производителя лекарственного препарата («Диферелин ®», производства Ипсен Фарма Биотек, Франция) само по себе не ведет к ограничению количества участников закупки, поскольку предметом аукциона являлась поставка лекарственного препарата, а не его изготовление. Следовательно, участником закупки могло выступать любое лицо, в том числе не являющееся производителем требуемого к поставке товара, но готовое поставить лекарственный препарат, отвечающий требованиям документации об электронном аукционе и удовлетворяющий потребностям заказчика. ООО "Спейсфарм» и Самарское УФАС России доказательств невозможности приобретения и последующей поставки товара заказчику в случае победы в торгах не представило.

Данные выводы подтверждаются позицией Второго арбитражного апелляционного суда, изложенной в постановлении от 05 апреля 2017 года по делу № А82-10687/2016, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28 июля 2017 года по делу № А82-10687/2016.

Закон о контрактной системе не предусматривает определение поставщика (подрядчика, исполнителя) только при условии наличия более чем одного производителя (подрядчика, исполнителя) товара, работы, услуги, необходимых заказчику, и не допускает определение, как участниками рынка, так и контрольными органами в сфере закупок потребности заказчика в товаре, работе, услуге и их характеристик (потребительских свойств). Нормы Закона о контрактной системе обязывают поставщиков предлагать для поставки заказчикам только те товары, которые соответствуют потребностям самих заказчиков, что, в свою очередь, предполагает стимулирование производителей к производству именно таких товаров.

Исследовав фактические обстоятельства дела в совокупности с приведенными нормами права, суд находит необоснованными выводы Самарского УФАС России о наличии в действиях заказчика нарушений Закона о контрактной системе.

Доказательств, свидетельствующих о том, что сформулированные в аукционной документации требования привели к ограничению количества потенциальных участников закупки, к созданию одним участникам закупки преимуществ перед другими, в материалы дела заинтересованным лицом не представлено.

Поскольку получение в наибольшей степени удовлетворяющего существующим потребностям заказчика товара является для него приоритетной целью проведения закупки, возможность экономии бюджетных средств при поставке эквивалентного товара с иными (пусть и сопоставимыми) техническими характеристиками сама по себе не исключает и не ограничивает определенную свободу в описании объекта закупки в ущерб правам лиц, в интересах которых в конечном итоге проводится такая закупка. В этой связи аргументы о положительных последствиях для бюджета от исключения из аукционной документации спорной характеристики закупаемого лекарственного препарата безотносительно к иным обстоятельствам рассматриваемой ситуации с неизбежностью не свидетельствуют о незаконности включения в аукционную документацию спорной характеристики товара.

Судом установлено неверное установление Самарским УФАС России обстоятельств дела при рассмотрении жалобы ООО «Спейсфарм».

Так, в оспариваемом Решении констатируется, что ООО «Спейсфарм» предлагало к поставке препарат российского производства. В связи с этим в Решении содержится вывод о препятствовании заказчиком импортозамещению в сфере обращения лекарственных средств.

Между тем, как установлено судом при рассмотрении настоящего дела общество предложило лекарственный препарат производства Германия, следовательно, участниками закупки российские лекарственные препараты к поставке не предлагались, а выводы о препятствовании заказчиком импортозамещению несостоятельны, как основанные на неверно установленных обстоятельствах дела.

24 августа 2017 года (спустя почти 4 месяца после вынесения оспариваемого Решения и уже после принятия судом к производству рассматриваемого заявления ГКУ Самарской области «Самарасфармация») заинтересованное лицо выносит Определение об исправлении описки (опечатки, ошибки).

С таким подходом заинтересованного лица суд не соглашается, поскольку неверное установление Самарским УФАС России обстоятельств дела не может быть признано ни опиской, ни опечаткой, ни ошибкой. 

Административным регламентом Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по рассмотрению жалоб на действия (бездействие) заказчика, уполномоченного органа, уполномоченного учреждения, специализированной организации, комиссии по осуществлению закупок, ее членов, должностного лица контрактной службы, контрактного управляющего, оператора электронной площадки при определении поставщиков (подрядчиков, исполнителей) для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (утвержден Приказом ФАС России от 19 ноября 2014 года № 727/14) не предусмотрено возможности территориальных управлений ФАС России исправлять описки (опечатки, ошибки) решений после их вынесения и объявлять таковыми неверно установленные при рассмотрении жалоб обстоятельства дела.

В силу части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий:

-несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту;

-нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

По результатам рассмотрения настоящего дела суд пришел к выводу о том, что ГКУ Самарской области «Самарасфармация» в исполнение требований части 1 статьи 65 АПК РФ надлежащим образом доказало правомерность и обоснованность заявленных в порядке Главы 24 АПК РФ требований, напротив, заинтересованное лицо в нарушение требований части 4 статьи 200 А АПК РФ не исполнило процессуальную обязанность по доказыванию соответствия оспариваемого ненормативного правового акта – Решения от 03 мая 2017 года  (резолютивная часть оглашена 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4 положениям Закона, в связи с чем, заявленные требования в данной части подлежат удовлетворению.

Признание судом недействительным Решения от 03 мая 2017 года  (резолютивная часть оглашена 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4 является основанием для признания недействительным Предписания от 03 мая 2017 года  (оглашено 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4, выданного Самарским УФАС России, в части пункта 1 Предписания и пункта 2 Предписания, адресованного заказчику – ГКУ Самарской области «Самарафармация», поскольку оспариваемое в части Предписание выдано на основании не соответствующего положениям Закона Решения от 03 мая 2017 года  (резолютивная часть оглашена 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4.

На основании статьи 201 АПК РФ следует обязать заинтересованное лицо устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ с учетом пункта 21, 23 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июля 2014 года № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" судебные расходы по государственной пошлины за рассмотрение дела в суде в сумме 3 000 руб. 00 коп., понесенные заявителем (Платежное поручение от 11 июля 2017 года № 2291) подлежат взысканию с заинтересованного лица в пользу заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 180, 182, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации

Р Е Ш И Л:

Требования удовлетворить.

1.Признать недействительным Решение от 03 мая 2017 года  (резолютивная часть оглашена 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4, принятое Управлением Федеральной антимонопольной службы по Самарской области.

2.Признать недействительным Предписание от 03 мая 2017 года  (оглашено 27 апреля 2017 года) по делу № 342-12826-17/4, выданное Управлением Федеральной антимонопольной службы по Самарской области, в части пункта 1 Предписания и пункта 2 Предписания, адресованного заказчику – Государственному казенному учреждению Самарской области «Самарафармация».

3.Обязать Управление Федеральной антимонопольной службы по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Государственного казенного учреждения Самарской области «Самарафармация».

4.Взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Самарской области в пользу Государственного казенного учреждения Самарской области «Самарафармация» судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара, с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья _____________________________________________/Харламов А.Ю.