﻿ 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4139/2020(9)-АК

Дело № А60-55182/2017

16 марта 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 марта 2021 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Даниловой И.П., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,

при участии:

от ООО «Финстройгрупп» - Чернов В.В. (доверенность от 17.06.2019),

от ООО «СИК» - Дрыга В.А. (доверенность от 29.12.2020), Иванкин А.А. (доверенность от 29.12.2020),

конкурсный управляющий ЮБлинских М.А.,

от кредитора АО «Уралсевергаз-независимая газовая компания» (доверенность от 01.01.2021),

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

лица, в отношении которого совершены оспариваемые сделки ООО «СТК», заинтересованного лица, общества с ограниченной ответственностью «Финстройгрупп»,

на определение  Арбитражного суда Свердловской области 

от 10 декабря 2020 года

о признании сделок должника с ООО «СТК», ООО «Финстройгрупп», ООО «Эвер» недействительными, 

вынесенное в рамках дела № А60-55182/2017

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ГАЗ-сервис ЭНЕРГО»  (ОГРН  1046604417474, ИНН 6670066248),

третьи лица:  Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, ИФНС России по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга, Мантухов Николай Сергеевич, Богатырев Александр Леонидович, ООО «Проектная фирма «Газсервис»№, ООО «Газ-сервис», 

 

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 14.02.2018 поступило заявление АО «Корпорация развитие Среднего Урала» (ИНН 6671326347) о признании ООО «Газ-сервис Энерго» (ИНН 6672174175) несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.05.2018 (резолютивная часть определения объявлена 08.05.2018) требования АО «Корпорация развитие Среднего Урала» (ИНН 6671326347) к должнику обществу с ограниченной ответственностью «Газ-сервис Энерго» (ИНН 6672174175) признаны обоснованными в отношении должника общества с ограниченной ответственностью «Газ-сервис Энерго» (ИНН 6672174175) введена процедура банкротства - наблюдение.

Временным управляющим должника утвержден Запорощенко Евгений Александрович (адрес для корреспонденции: 620135, г Екатеринбург, а/я 34), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Сообщение о введении процедуры опубликовано в Газете "Коммерсантъ" № 90 от 26.05.2018.

Решением от 13.09.2018 (резолютивная часть решения объявлена 06.09.2018) ООО «Газ-сервис Энерго» (ИНН 6672174175) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Конкурсным управляющим должника утвержден Блынских Максим Анатольевич (адрес для корреспонденции: 620014, г Екатеринбург, ул. Вайнера, д.13, литер Е), член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сообщение о введении процедуры опубликовано в Газете "Коммерсантъ" № 173 от 22.09.2018.

В Арбитражный суд Свердловской области 07.05.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Газ-сервис Энерго» Блынских М.А. о признании сделки должника с ООО «СТК», ООО «Финстройгрупп», ООО «Эвер» недействительной.

Определением от 25.06.2019 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены бывший директор должника Мантухов Николай Сергеевич, а также единственный участник должника Богатырев Александр Леонидович (ст. 51 АПК РФ).

При рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсным управляющим на основании ч. 2.1 ст. 130 АПК РФ заявлено ходатайство об объединении для совместного рассмотрения в рамках настоящего обособленного спора заявления конкурсного управляющего о признании недействительными действий ООО «Газ-сервис Энерго» по передаче простых векселей ПАО «Сбербанк» в пользу ООО «Газ-Сервис», ООО «Проектная фирма «Газ-Сервис», принятого к производству суда и рассматриваемого в деле о банкротстве ООО «Газ-сервис Энерго». Ходатайство судом рассмотрено, в удовлетворении отказано.

Конкурсным управляющим заявлено ходатайство о привлечении к рассмотрению спора в качестве третьего лица Богатырева Александра Леонидовича.

Определением от 14.08.2020 (дата принятия 03.08.2020), учитывая заявленное конкурсным управляющим и удовлетворенное судом (ст. 51 АПК РФ) ходатайство о привлечении к рассмотрению настоящего спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Богатырева Александра Леонидовича (ИНН 666200235686620902), рассмотрение заявления отложено на 11.09.2020.

08.09.2020 в суд первой инстанции поступило ходатайство конкурсного управляющего о привлечении к рассмотрению спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО Проектная Фирма «Газ-сервис» и ООО «Газ-сервис» в связи с тем, что результаты рассмотрения спора могут повлиять на права и обязанности указанных лиц по отношению к должнику. Ходатайство удовлетворено судом первой инстанции. Лица привлечены к участию в обособленном споре. 

09.09.2020 в суд от конкурсного управляющего на основании ст. 49 АПК РФ и п.6 ст. 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» поступило ходатайство об уточнении требований в части применения последствий недействительности сделки, мотивированное тем, что, по мнению заявителя, в условиях объективной невозможности возврата в конкурсную массу ООО «Газ-сервис Энерго» спорного имущества в натуре из-за его использования в оказании коммунальных услуг потребителям, допустимо применить денежную реституцию, взыскав с ООО «СТК» в пользу ООО «Газ-сервис Энерго» рыночную стоимость спорного имущества в размере 31 085 000 руб., а также восстановить право требование ООО «Финстройгрупп» к должнику в сумме 15 000 000 руб., которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством РФ о несостоятельности (банкротстве) после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов должника. Уточнение принято судом первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2020 заявление конкурсного управляющего ООО «Газ-сервис Энерго» Блынских Максима Анатольевича удовлетворено.

Признана недействительной в связи с притворностью цепочка следующих взаимосвязанных сделок и действий, которые прикрывали собой приобретение ООО «СТК» у ООО «Газ-сервис Энерго» по цене 30 000 000 руб. объектов коммунальной инфраструктуры, расположенных по адресу г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93:

сделка, оформленная протоколом общего собрания учредителей (участников) ООО «СТК» от 25.05.2017 и актом приема-передачи от 06.06.2017, в результате которой ООО «Газ-сервис Энерго» передало в собственность ООО «СТК» в качестве вклада в счет оплаты увеличенного уставного капитала ООО «СТК» имущество по цене 30 000 000 руб.

договор от 17.07.2017 № 66 АА 4436209 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК», в результате которого ООО «Финстройгрупп» приобрело у ООО «Газ-сервис Энерго» 49,9833 % долю в уставном капитале ООО «СТК», номинальной стоимостью 15 000 000 руб.

договор от 07.02.2018 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК», в результате которого ООО «Эвер» приобрело у ООО «Газ-сервис Энерго» 50 % долю в уставном капитале ООО «СТК», номинальной стоимостью 15 005 000 руб.

Признано, что прикрываемой сделкой, которую действительно имели в виду стороны при совершении взаимосвязанных притворных сделок, являлся договор по продаже 06.06.2017 от ООО «Газ-сервис Энерго» в ООО «СТК» по цене 30 000 000 руб. объектов коммунальной инфраструктуры, расположенных по адресу г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93, а именно:

-                     земельный участок кадастровый номер: 66:41:0502902:19;

-                     автоматизированная блочно-модульная котельная мощностью 3,0 МВт АБМК-ГС- 3,0, кадастровый номер: 66:41:0502004:231;

-                     подводящий газопровод высокого давления диаметром 219мм., протяженностью 212м., кадастровый номер 66:41:0000000:31656;

-                     дымовая труба котельной высотой 16 м., кадастровый номер 66:41:0502902:28;

-                     аварийный дизель-генератор блочного исполнения Himonsa 65;

- наружные тепловые сети (участки) диаметром 426 мм и протяженностью 115 м., диаметром 159 мм. и протяженностью 318 м., диаметром 133 мм. и протяженностью 203 м., диаметром 108 мм. и протяженностью 199 м.

Прикрываемая сделка по продаже должником 06.06.2017 в ООО «СТК» объектов коммунальной инфраструктуры, расположенных по адресу г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93, по цене 30 000 000 руб. признана недействительной сделкой на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенную в период подозрительности с неравноценным встречным исполнением обязательств со стороны ООО «СТК».

В порядке применения последствий недействительности взыскана с ООО «СТК» в пользу ООО «Газ-сервис Энерго» в качестве денежной реституции действительная стоимость имущества, отчужденного по недействительной сделке, в размере 31 085 000 руб.

С ООО «СТК» в пользу ООО «Газ-сервис Энерго» взыскано 3000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскано с ООО «Финстройгрупп» в пользу ООО «Газ-сервис Энерго» 3000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскано с ООО «Эвер» в пользу ООО «Газ-сервис Энерго» 3000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «СТК» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение и отказать в удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителя апелляционной жалобы, конкурсным управляющим не доказано, что сделки являются взаимосвязанными, объединенными единой целью по безвозмездному отчуждению имущества в пользу ООО «СТК». Считает, что все оспариваемые конкурсным управляющим сделки были совершены в собственных целях. Так, при совершении ООО «Газ-Сервис Энерго» сделки по внесению имущества в уставный капитал ООО «СТК», волеизъявление должника направлено на получение корпоративного контроля в дочернем обществе. Целью сделки по купле-продаже доли в уставном капитале ООО «СТК», совершенной между ООО «Газ-Сервис Энерго» и ООО «Финстройгрупп», являлось установление корпоративного контроля в дочернем обществе на паритетных началах. В результате сделки, совершенной между должником и ООО «Эвер», имущество из состава активов ООО «СТК» не выбывало, соответственно, сделка по отчуждению ООО «Газ-Сервис Энерго» доли ООО «Эвер» является самостоятельной, и не может быть отнесена к цепочке взаимосвязанных сделок.

По мнению ООО «СТК», конкурсным управляющим не представлено доказательств подконтрольности лиц, с чьим участием совершались сделки, Богагыреву А.Л. Справочная информация, представленная АО «Уралсевергаз», не является достоверным доказательством аффилированности сторон. Какой-либо связи (как юридической, так и фактической) между Богатыревым А.Л. и ООО «Финстройгрупп» не установлено, что подчеркивает самостоятельность принимаемых ООО «СТК», ООО «Финстройгрупп» и ООО «Эвер» решений.

При этом, как указывает заявитель апелляционной жалобы, фактический контроль нал имуществом, внесенным в качестве вклада в уставный капитал, с момента совершения первой сделки - 25.05.2017 и до настоящего времени осуществляет ООО «СТК».

ООО «СТК» считает, что конкурсным управляющим не доказано наличие оснований для признания сделок недействительными по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве и применения последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СТК» денежных средств в размере 31 085 000 рублей, со стороны ООО «СТК» отсутствует признак безвозмездности и неравноценности встречного предоставления.

С апелляционной жалобой на определение от 10.10.2020 обратилось также ООО «Финстройгрупп», которое просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2020 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований. По мнению ООО «Финстройгрупп», не соответствует фактическим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о том, что сделки совершены без надлежащего встречного предоставления в пользу должника. По сделке, оформленной протоколом общего собрания участников ООО «СТК» от 25.05.2017 по увеличению уставного капитала, ООО «Газ-сервис Энерго» получило от ООО «СТК» встречное предоставление в виде корпоративных прав участника ООО «СТК» пропорционально размеру внесенного вклада и размер доли должника в уставном капитале ООО «СТК» составил 99,9833% номинальной стоимостью 15 005 000 рублей. По договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК» в размере 49,9833 % номинальной стоимостью 15 000 000 рублей, заключенному 17.07.2017 между ООО «Газ-сервис Энерго» (Продавец) и ООО «Финстройгрупп» (Покупатель), Продавец получил от Покупателя 15 000 000 рублей в виде прав требования по простым векселям ПАО Сбербанк. Факт передачи Покупателем указанных векселей директору ООО «Газ-сервис Энерго» подтверждается актами приема-передачи векселей № 1 от 28.07.2017 и № 2 от 31.07.2017. Кроме того, как пояснил конкурсный управляющий Блынских М.А., векселя были получены Должником и использованы им при осуществлении хозяйственной деятельности (направлены на исполнение обязательств Должника перед третьими лицами).

Как считает ООО «Финстройгрупп», совершенные сделки не являются взаимосвязанными, в связи с тем, что не обладают единой целью по безвозмездному изъятию имущества у должника, поскольку каждая из оспариваемых сделок направлена на достижение самостоятельных независящих друг от друга реальных правовых последствий, воля сторон соответствует их волеизъявлению и оспариваемые сделки не являются единой цепочкой притворных сделок. Указанные сделки также не могут рассматриваться как цепочка взаимосвязанных сделок, поскольку они совершены между самостоятельными, независимыми, незаинтересованными организациями. Вывод о том, что между ООО «Газ-сервис Энерго», ООО «СТК», ООО «Эвер» и ООО «Финстройгрупп» сложились и существовали в период совершения оспариваемых сделок отношения фактической аффилированности, характеризовавшиеся подчиненностью операционной деятельности указанных субъектов Богатыреву А.Л., не соответствует материалам дела.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что действия, связанные с увеличением уставного капитала ООО «СТК», совершены при наличии объективных экономических причин, таких как получение дочерним предприятием имущества необходимого для осуществления последним деятельности по производству, передаче и распределению пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными для обеспечения жителей горячей водой и отоплением, после произведенной реконструкции, осуществленной с целью увеличения объема генерации тепловой энергии ввиду активной застройки микрорайона Уктус г. Екатеринбурга. В свою очередь контролирующему лицу (ООО «Газ-сервис Энерго») предоставлены корпоративные прав на управление дочерним обществом. Совершение указанных действий соответствует экономическим интересам всех участников сделки и не ведет к существенной выгоде одного участника сделки перед другим, поскольку сделка заключена на рыночных условиях и по этим же причинам могла иметь место как при наличии, так и при отсутствии подчиненности одному и тому же лицу. Действия ООО «Финстройгрупп» и ООО «Газ-сервис Энерго», связанные с заключением договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК», совершены при наличии объективных экономических причин, таких как приобретение Покупателем корпоративных прав в отношении ООО «СТК» на управление совместным предприятием на паритетных началах и получение Продавцом денежных средств для ведения хозяйственной деятельности. Заключение сделки соответствует экономическим интересам обоих участников и не ведет к существенной выгоде другого участника сделки, поскольку сделка заключена на рыночных условиях и по этим же причинам могла иметь место как при наличии, так и при отсутствии подчиненности одному и тому же лицу.

Заключение договоров аренды ООО «СТК» в период с даты приобретения имущества до даты выполнения дочерним предприятием лицензионных требований, регистрации права собственности на вновь возведенную котельную и установление тарифа для ООО «СТК», по мнению заявителя апелляционной жалобы, было вынужденной мерой и не свидетельствует о наличии единого центра принятия юридически значимых решений, то есть подконтрольности Богатыреву Александру Леонидовичу.

Единственным лицом, имеющим возможность давать обязательные для исполнения указания и иным образом определять действия ООО «Финстройгрупп» (аффилированным лицом) на дату заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале (17.07.2017) являлся его единственный участник и директор - Фадюшина Надежда Петровна. Из указанного следует, что ООО «Финстройгрупп» не только формально, но и фактически не аффилировано с Богатыревым А.Л. и не находится под его контролем

Также апеллянт ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права: в ходатайстве конкурсного управляющего об уточнении требований от 07.09.2020 помимо требований о признании недействительными оспариваемых сделок и взыскании стоимости имущества содержалось требование о восстановлении права требования ООО «Финстройгрупп» к должнику в сумме 15 000 000 руб. Как следует из определения, указанное требование не было рассмотрено судом.

Отзывы на апелляционные жалобы поступили от конкурсного управляющего должника и конкурсного кредитора АО «Уралсевергаз», которые считают законным и обоснованным обжалуемое определение, просят отказать в удовлетворении апелляционных жалоб. 

В судебном заседании представители  ООО «Финстройгрупп» и ООО «СТК»  доводы апелляционных жалоб поддержали. 

Конкурсный управляющий и представитель кредитора – ООО «Уралсевергаз-независимая газовая компания» по доводам апелляционных жалоб возразили. Обжалуемое определение считают законным и обоснованным, просят оставить его без изменения. 

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, обратившись в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий Блынских М.А., ссылается на то, что в преддверии процедуры банкротства ООО «Газ-сервис Энерго» между должником, ООО «СТК», ООО «Финстройгрупп», ООО «Эвер» была совершена цепочка последовательных сделок, которая прикрывала собой единую сделку по отчуждению от ООО «Газ-сервис Энерго» (продавец) в пользу ООО «СТК» (покупатель) автоматизированной блочномодульной газовой котельной мощностью 3,0 МВт АБМК-ГС-3,0 и других объектов коммунального назначения (далее - имущество), расположенных по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Просторная, д. 93.

С учетом принятых судом первой инстанции уточнений конкурсный управляющий на основании пункта 2 ст. 168, пункта 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 2 ст. 61.2, статей 61.8, 61.9, п.1 ст. 99 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), просит признать недействительной единую сделку по отчуждению ООО «Газ-сервис Энерго» имущества, совершенную путем заключения следующих взаимосвязанных притворных сделок:

- действий по внесению в уставный капитал ООО «СТК» (ИНН 6685127528) имущества на сумму 30 000 000 руб., оформленных протоколом общего собрания учредителей от 25.05.2017, актом приема-передачи от 06.06.2017.

- договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК» (ИНН 6685127528) от 17.07.2017 № 66 АА 4436209 в пользу ООО «Финстройгрупп» (ИНН 6670066248).

- договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК» (ИНН 6685127528) от 07.02.2018 в пользу ООО «Эвер» (ИНН 6679105318).

В порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с ООО «СТК» (ИНН 6685127528) в пользу ООО «Газ-сервис Энерго» стоимость имущества, расположенного по адресу: г. Екатеринбург, ул. Просторная, д.93, в размере 31 085 000 руб.

Восстановить право требования ООО «Финстройгрупп» (ИНН 6670066248) к ООО «Газ-сервис Энерго» в сумме 15 000 000 руб., которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего о признании недействительными сделок, суд исходил из совокупности установленных судом обстоятельств, подтвержденных как прямыми, так и косвенными доказательствами, подтверждающих, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными притворными сделками, фактически прикрывавшими собой прямое безвозмездное отчуждение ООО «Газ - сервис Энерго» в пользу ООО «СТК» блочно-модульной газовой котельной АБМК-ГС-3,0 и иных объектов коммунальной инфраструктуры, расположенных по адресу: г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93. При этом суд признал доказанным наличие между ООО «Газ-сервис Энерго», ООО «СТК» и ООО «Эвер» не только формальных корпоративных связей, но и фактических отношений, характеризующихся общностью хозяйственных интересов, синхронности, согласованности, соподчиненности их действий при фактической подконтрольности Богатыреву А.Л. С учетом этого суд признал, что все указанные сделки являлись взаимосвязанными и совершались сторонами последовательно для прикрытия сделки по безвозмездному отчуждению ООО «Газ-сервис Энерго» спорного имущества в ООО «СТК». Суд первой инстанции признал обоснованным довод заявителя о том, что при совершении притворных сделок у их участников имелся порок воли, поскольку действительная воля сторон прикрывающих сделок была нацелена на достижение иных правовых последствий - безвозмездное отчуждение должником спорного имущества в собственность ООО «СТК».

Изучив материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены (изменения) вынесенного судом первой инстанции судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным Законом.

В подпункте 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В случае, если продажа имущества, выполнение работы, оказание услуги осуществляются по государственным регулируемым ценам (тарифам), установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в целях настоящей статьи при определении соответствующей цены применяются указанные цены (тарифы) (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

-                     сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

-                     в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

-                     другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

-                     на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

-                     имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности (п.п. 5-7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

По смыслу приведенных положений по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Осведомленность должника о цели причинить вред имущественным правам кредиторов предполагается, если не доказано иное.

Правильно применив вышеуказанные нормы материального права и правильно распределив бремя доказывания при разрешении заявленного спора, суд первой инстанции верно установил, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 30.11.2017, то есть все оспариваемые сделки были совершены в пределах годичного срока, установленного п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве для подозрительных сделок с неравноценным встречным исполнением, а также в пределах трехлетнего срока, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для сделок, совершенных с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника.

На момент совершения всех оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, что подтверждается сформированным реестром требований кредиторов должника.

Должник являлся теплоснабжающей организацией и эксплуатировал принадлежавшую ему на праве собственности автоматизированную блочно-модульную котельную мощностью 3,0 МВт АБМК-ГС-3,0, а также иное технологически связанное с данной котельной имущество коммунально-бытового назначения, которое расположено по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Просторная, д. 93.

В состав имущества, сделки с которым оспариваются заявителем, входили: земельный участок (кадастровый номер: 66:41:0502902:19, адрес: г. Екатеринбург, ул. Просторная, д. 93, площадь: 2226 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование:         для строительства автоматизированной газовой котельной),

автоматизированная блочно-модульная котельная мощностью 3,0 МВт (АБМК-ГС-3,0, кадастровый номер: 66:41:0502004:231, адрес: г. Екатеринбург, ул. Просторная, д. 93, назначение: нежилое, площадь: 80,6 кв.м, этажность: 1), подводящий газопровод высокого давления (диаметр 219 мм., кадастровый номер: 66:41:0000000:31656, адрес: г. Екатеринбург, ул. Просторная, д. 93, назначение: производственное, протяженность: 212 м.), дымовая труба котельной (высота 16 м, кадастровый номер: 66:41:0502902:28, адрес: г. Екатеринбург, ул. Просторная, д. 93, назначение: коммунально-бытовое, площадь: 0,7 кв.м), аварийный дизель-генератор блочного исполнения Himonsa 65, наружные тепловые сети (участки диаметром 426 мм и протяженностью 115 м, диаметром 159 мм и протяженностью 318 м., диаметром 133 мм. и протяженностью 203 м, диаметром 108 мм и протяженностью 199 м).

Из материалов дела следует, что ООО «Газ-сервис Энерго» использовало все перечисленные объекты коммунального назначения, включая блочно-модульную котельную АБМК-ГС-3,0, для производства тепловой энергии и горячей воды с целью поставки указанных коммунальных ресурсов потребителям в микрорайоне Уктус муниципального образования город Екатеринбург. Данный вид регулируемой предпринимательской деятельности являлся основным для ООО «Газ-сервис Энерго».

Документы, предоставленные в материалы спора заявителем, а также конкурсным кредитором АО «Уралсевергаз», подтверждают факт последовательного совершения должником следующих сделок и действий в отношении спорного имущества.

Так, согласно сведениям из ЕГРЮЛ 20.02.2017 было создано (зарегистрировано в качестве юридического лица) с уставным капиталом в размере 10 000 руб. общество с ограниченной ответственностью «СТК» на основании решения двух учредителей (участников): ООО «Газ - сервис Энерго» (размер доли в уставном капитале 50%) и ООО «Финстройгрупп» (размер доли в уставном капитале 50%).

В дальнейшем по единогласному решению обоих участников размер уставного капитала ООО «СТК» был увеличен на 30 000 000 руб. до суммы 30 010 000 руб. за счет внесения ООО «Газ-сервис Энерго» дополнительного вклада - путем передачи спорного имущества в оплату увеличенного уставного капитала и перехода права собственности на него к ООО «СТК» (протокол общего собрания учредителей ООО «СТК» от 25.05.2017 и акт приема-передачи от 06.06.2017 приобщены к материалам спора), в результате чего номинальная стоимость (размер доли) ООО «Газ-сервис Энерго» в уставном капитале ООО «СТК» увеличилась и составила 30 005 000 руб. (99,9833 %). Изменения, подтверждавшие государственную регистрацию указанной сделки (действий) в отношении ООО «СТК», были внесены в ЕГРЮЛ 12.07.2017 (ГРН 6176658129543).

17.07.2017 между ООО «Газ-сервис Энерго» и ООО «Финстройгрупп» был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК» № 66 АА 4436209, номинальной стоимостью 15 000 000 руб. (49,9833 %). Договор был подписан со стороны ООО «Газ-сервис Энерго» директором Мантуховым Николаем Сергеевичем, со стороны покупателя - директором ООО «Финстройгрупп» Фадюшиной Надеждой Петровной, удостоверен нотариусом Перовым М.В. (зарегистрирован в реестре за № 1 -2918). Изменения в сведения о юридическом лице были внесены в ЕГРЮЛ 24.07.2017 (ГРН 6176658189647).

Согласно пп. 4, 5 договора от 17.07.2017 цена продаваемой ООО «Газ-сервис Энерго» 49,9833% доли в уставном капитале ООО «СТК» была определена сторонами в размере 15 000 000 руб., при этом ООО «Финстройгрупп» обязалось оплатить приобретаемую долю путем передачи должнику в срок до 28.07.2017 простого векселя ПАО «Сбербанк».

Согласно представленным в материалы дела документам 49,9833% доля в уставном капитале ООО «СТК» была оплачена путем передачи от ООО «Финстройгрупп» в ООО «Газ-сервис Энерго» следующих векселей ПАО Сбербанк:

- 28.07.2017 векселя ВГ № 0038301 на сумму 2 500 000 руб., который 31.07.2017 был передан должником ООО «Газ-сервис» в счет расчетов по договору беспроцентного займа от 12.09.2014.

- 28.07.2017 векселя ВГ № 0038302 на сумму 2 500 000 руб., который 31.07.2017 был передан должником ООО «Газ-сервис» в счет расчетов по договору беспроцентного займа от 12.09.2014.

- 31.07.2017 векселя ВГ № 0038304 на сумму 5 000 000 руб., который 31.07.2017 был передан должником ООО Проектная фирма «Газ-сервис» в счет расчетов по дополнительному соглашению № 1 к договору займа № ДЗ-18/03 от 18.03.2016.

- 31.07.2017 векселем ВГ № 0038303 на сумму 5 000 000 руб., который 03.08.2017 был передан должником ООО «ЗИВ» за ООО «Газ-сервис» в счет расчетов по заключенному между ними договору поручительства № К-101/15 от 15.01.2015.

07.02.2018 между ООО «Газ-сервис Энерго» и ООО «Эвер» был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК», номинальной стоимостью 15 005 000 руб. (50%), по цене 50 000 руб. Договор был подписан со стороны ООО «Газ-сервис Энерго» директором Мантуховым Николаем Сергеевичем, со стороны покупателя - управляющим - индивидуальным предпринимателем Шунько Ольгой Владиславовной, удостоверен Матвеевым К.О., временно исполняющим обязанности нотариуса города Екатеринбурга Матвеевой Н.В. (зарегистрирован в реестре за № 66/29-н/66-2018-2-87). Изменения в сведения о юридическом лице внесены в ЕГРЮЛ 15.02.2018 (ГРН 2186658251052).

В результате цепочки описанных взаимосвязанных сделок ООО «СТК» приобрело в свою собственность все ранее принадлежавшее должнику спорное имущество, расположенное по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93.

В целях Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника (п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве).

Аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в том числе лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица, а также юридическое лицо, в котором иное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

Конкурсным управляющим Блынских М.А. и кредитором АО «Уралсевергаз» представлены доказательства того, что стороны спорных сделок ООО «Газ-сервис Энерго», ООО «СТК», ООО «Эвер», а также ООО «Газ-сервис» и ООО Проектная фирма «Газ-сервис» являлись на момент совершения сделок аффилированными по отношению друг к другу лицами. Данный факт подтвержден приобщенными к материалам обособленного спора документами, в том числе выписками из единого государственного реестра юридических лиц, а также справочной информацией с детальным описанием внутрикорпоративных связей указанной группы лиц, приведенной в заявлении конкурсного управляющего.

Согласно представленным в дело доказательствам Богатырев Александр Леонидович с 29.12.2016 является единственным участником должника с долей в уставном капитале ООО «Газ-сервис Энерго» в размере 100 %. Директором ООО «Газ-сервис Энерго» с 23.11.2015 и до момента открытия в отношении должника конкурсного производства (21.09.2018) являлся Мантухов Николай Сергеевич, который выполнял функции единоличного исполнительного органа должника.

Богатырев А.Л. с 05.11.2015 по настоящее время является директором (выполнял функции единоличного исполнительного органа) ЗАО «Энергогазинвест» (ИНН 6671416512), которое, в свою очередь, с 11.04.2014 и до настоящего времени является единственным 100% участником ООО «Газ-сервис» (ИНН 6671267973).

Мантухов Н.С. с 22.04.2013 и до настоящего времени является единственным 100% участником ООО Проектная фирма «Газ-сервис», функции единоличного исполнительного органа которого (директор с 09.09.2015 и ликвидатор с 23.04.2019) выполняет Богатырев АЛ.

ООО «Эвер» было единолично учреждено 07.02.2017 Богатыревым А.Л. и зарегистрировано по адресу его места жительства: 620902 г. Екатеринбург, с. Г орный Щит, ул. Первомайская, д. 4 (право собственности на жилой дом зарегистрировано за Богатыревой Риммой Борисовной), при этом Богатырев А.Л. также выполнял функции единоличного исполнительного органа ООО «Эвер». 08.12.2017г. Богатырев А.Л. передал свою долю 100% в уставном капитале ООО «Эвер» Виниченко Ульяне Анатольевне, а 09.01.2018 непосредственно перед совершением одной из спорных сделок купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК» сложил полномочия директора.

Виниченко Ульяна Анатольевна работала в ООО «Газ-сервис Энерго» в должности экономиста, при этом по итогам рассмотрения в настоящем деле о банкротстве обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего должника Блынских М.А. о признании недействительными сделок (платежей), совершенных в отношении Виниченко У.А., последняя была признана судом заинтересованным лицом ООО «Газ-сервис Энерго» (определение от 18.05.2020).

ООО «Газ-сервис Энерго» и ООО «Финстройгрупп», выступив соучредителями при создании ООО «СТК», являлись с даты государственной регистрации последнего (20.02.2017) аффилированными лицами по отношению к ООО «СТК» в силу их обоюдного участия в его уставном капитале.

В силу установленных судом формальных корпоративных связей ООО «СТК», ООО «Эвер», ООО «Газ-сервис», ООО Проектная фирма «Газ-сервис», ЗАО «Энергогазинвест, Богатырева А.Л., Мантухова Н.С., указанные лица являлись заинтересованными лицами (ст. 19 Закона о банкротстве) по отношению к ООО «Газ-сервис Энерго», т.к. входили на момент совершения цепочки взаимосвязанных сделок в одну группу лиц, выгодоприобретателем от деятельности которой был Богатырев Александр Леонидович.

По смыслу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций.

Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Учитывая объективную сложность получения лицами, оспаривающими сделки должника, отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судом принимается во внимание совокупность согласующихся между собой доказательств, в том числе и косвенного характера. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на заинтересованное лицо, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

В силу статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности. При этом в судебном акте указываются не только результаты оценки принятых судом доказательств, но и мотивы, по которым было отказано в принятии иных доказательств.

Представленные в материалы настоящего обособленного спора доказательства подтверждают наличие между ООО «Газ-сервис Энерго», ООО «СТК» и ООО «Эвер» не только формальных корпоративных связей, но и фактических отношений, характеризующихся общностью хозяйственных интересов, синхронности, согласованности, соподчиненности их действий при фактической подконтрольности Богатыреву А.Л.

Судом при установлении факта аффилированности между собой указанных лиц также учтено, что в соответствии с устоявшимися в правоприменительной практике подходами (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11 февраля 2019 г № 305-ЭС18-17063; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 февраля 2019 г № 305-ЭС18-17629) аффилированность лиц может быть подтверждена не только путем установления формальной (в силу корпоративных связей) зависимости, но также и через поведение лиц, которое подтверждает их фактическую аффилированность и подконтрольность одному лицу. О наличии подконтрольности могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия аффилированных лиц синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу.

Согласно документам, представленным в материалы спора кредитором АО «Уралсевергаз» - газоснабжающей организацией на рынке Свердловской области, ООО «Газ - сервис Энерго» после завершения строительства и ввода в эксплуатацию блочно-модульной котельной АБМК-ГС-3,0, начиная с ноября 2012 года и до июня 2018 года, приобретало газ у АО «Уралсевергаз» с целью использования на котельной для производства и поставки тепловой энергии потребителям в микрорайоне Уктус города Екатеринбург (договор № 4 -1414/12пуск; договор № 4-0726/11 в редакции дополнительных соглашений от 29.12.2012, 15.10.2013, 30.10.2014; договор 4-0726/16 от 01.12.2015 в редакции дополнительных соглашений от 22.12.2016, 30.11.2017).

Сразу после совершения оспариваемых сделок и приобретения ООО «СТК» прав на все спорное имущество, полученное от ООО «Газ-сервис Энерго» в оплату уставного капитала по акту от 06.06.2017, между ООО «СТК» и ООО «Газ-сервис Энерго» был заключен договор аренды № АР-01/17 от 07.06.2017, согласно которому должник получил обратно в свое владение и пользование от ООО «СТК» все спорное имущество и продолжил его эксплуатировать и использовать в своей предпринимательской деятельности по теплоснабжению, несмотря на утрату права собственности на него.

В дальнейшем, уже после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, договор аренды № АР-01/17 между ООО «Газ-сервис Энерго» и ООО «СТК» был прекращен, а блочно-модульная котельная и остальное спорное имущество было передано от ООО «СТК» в ООО «Эвер» на основании заключенного между ними договора аренды № АР-0203-18 от 01.03.2018 и акта приема-передачи от 01.03.2018. В результате в связи с состоявшейся фактической передачей блочно-модульной котельной и остального имущества во владение и пользование ООО «Эвер» именно это общество с июня 2018, заключало договоры на поставку газа для котельной АБМК-ГС-3,0 с поставщиком АО «Уралсевергаз» (договоры № 4-1875/18 от 01.06.2018, № 4-1875/19 от 25.12.2018 в редакции дополнительных соглашений от 16.09.2019, 02.12.2019, 29.06.2020), производило и поставляло тепловую энергию и горячую воду потребителям микрорайона Уктус в городе Екатеринбург.

Представленные в материалы обособленного спора от заявителя, а также от АО «Уралсевергаз» документы по взаимоотношениям между ООО «Газ-сервис Энерго», ООО «СТК» и ООО «Эвер», в том числе по неоднократным случаям передачи прав владения блочной котельной и другим спорным имуществом от ООО «Газ-сервис Энерго» к ООО «СТК» и, наоборот, от ООО «СТК» последовательно в ООО «Газ-сервис Энерго», а в дальнейшем в ООО «Эвер», подтверждают наличие между указанными лицами фактических отношений, характеризующихся общностью хозяйственных интересов и синхронности, согласованности, соподчиненности их действий, чего невозможно было бы добиться без наличия по отношению к ООО «Газ-сервис Энерго», ООО «СТК» и ООО «Эвер» единого центра принятия юридически значимых решений, то есть подконтрольности названных организаций Богатыреву Александру Леонидовичу.

Суд первой инстанции верно признал обоснованным довод о том, что между ООО «Газ-сервис Энерго», ООО «СТК», ООО «Эвер» и ООО «Финстройгрупп» сложились и существовали в период совершения оспариваемых сделок отношения фактической аффилированности, характеризовавшиеся подчиненностью операционной деятельности указанных субъектов Богатыреву А.Л., которые объясняют тот факт, что неоднократная взаимная передача между ООО «Газ-сервис Энерго», ООО «СТК» и ООО «Эвер» спорного имущества (блочно-модульной газовой котельной АБМК-ГС-3,0 и иных объектов коммунальной инфраструктуры по адресу г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93) производилась номинально, чтобы создать видимость наличия у ООО «Газ-сервис Энерго» и ООО «Эвер» в определенный календарный период законных прав на блочную котельную, что, в силу требований п. 2. ст. 539 ГК РФ, являлось условием для заключения договоров на поставку и транспортировку газа с АО «Уралсевергаз» и АО «Екатеринбурггаз».

Разрешая вопрос о правовой квалификации спорных сделок, в отношении которых конкурсным управляющим заявлено требование о признании недействительными на основании ст.ст. 168, п. 2 ст. 170 ГК РФ, а также о применении последствий их недействительности, суд первой инстанции правильно исходил из следующего.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено Верховным Судом РФ в п.п. 87, 88 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.... К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворная сделка (или несколько сделок) могут прикрывать собой сделку с иным субъектным составом, при этом для прикрытия прикрываемой сделки может быть совершено сразу несколько притворных сделок, заключенных одновременно и/или последовательно, в том числе между различными лицами. В отношении прикрывающей сделки (сделок) ее (их) стороны, как правило, изготавливают документы так, что у независимого лица создается впечатление, будто бы стороны действительно исполняют условия притворного договора (договоров). Однако существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора имеют установленные судом обстоятельства, касающиеся фактического контроля со стороны должника над спорным имуществом, якобы передававшимся по последовательным притворным сделкам.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что о взаимосвязанности сделок, помимо прочего, могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

В силу п. 2 ст. 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к заинтересованным лицам должника относятся руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров, коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, либо лицо, имеющее или имевшее возможность определять действия должника.

В соответствии с п. 1 ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями названной статьи.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом.

Поскольку исходя из смысла правил ст. 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью они должны применяться к взаимосвязанным сделкам, лицо, заинтересованное в совершении хотя бы одной из входящих в круг взаимосвязанных сделок, должно рассматриваться как лицо, заинтересованное в совершении всех взаимосвязанных сделок.

Следовательно, ООО «Газ-сервис Энерго», ООО «СТК», ООО «Финстройгрупп» и ООО «Эвер» являются лицами, заинтересованными в совершении всех взаимосвязанных сделок, которые оспариваются конкурсным управляющим в рамках настоящего обособленного спора.

Цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ. Последовательно заключенные оспариваемые сделки применительно к положениям ст. 153 ГК РФ оцениваются как взаимосвязанные сделки, объединенные единой целью и оформленные с участием субъектов, контролируемых лицами, заинтересованными по отношению к должнику, а также между собой.

Данные правовые позиции, касающиеся определения цели совершения притворных сделок, а также допустимости квалификации в качестве притворных цепочки последовательных сделок с различным субъектным составом, прикрывающих сделку, направленную на прямое отчуждение имущества, неоднократно подтверждались в практике Верховного Суда РФ.

Из содержания правовой нормы п. 2 ст. 170 ГК РФ, а также приведенных разъяснений Постановлений Пленума Верховного Суда РФ и правовых позиций Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ следует, что при разрешении спора о признании сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также их намерения.

Исходя из обстоятельств дела, указанных норм материального права и приведенных правовых подходов к их применению, суд первой инстанции верно признал, что взаимосвязанными притворными сделками, фактически прикрывавшими собой прямое безвозмездное отчуждение ООО «Газ - сервис Энерго» в пользу ООО «СТК» блочно-модульной газовой котельной АБМК-ГС-3,0 и иных объектов коммунальной инфраструктуры, расположенных по адресу: г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93, являлись следующие сделки и действия (хозяйственные операции):

1. Сделка, оформленная протоколом общего собрания учредителей (участников) ООО «СТК» от 25.05.2017 и актом приема-передачи от 06.06.2017, в результате которой ООО «Газ-сервис Энерго» передало в собственность ООО «СТК» в счет оплаты увеличенного уставного капитала ООО «СТК» спорное имущество по цене 30 000 000 руб. и увеличило свою долю в уставном капитале ООО «СТК» до 99,9833 %, номинальная стоимость которой составила 30 005 000 руб.

2. Договор от 17.07.2017 № 66 АА 4436209 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК», в результате которого ООО «Финстройгрупп» приобрело у ООО «Газ-сервис Энерго» 49,9833 % долю в уставном капитале ООО «СТК», номинальной стоимостью 15 000 000 руб., но сам должник не получил встречного исполнения, поскольку полученные в счет оплаты доли векселя ПАО «Сбербанк» на общую сумму 15 000 000 руб. были переданы в ООО «Газ-сервис» и ООО Проектная фирма «Газ-сервис».

3. Договор от 07.02.2018 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СТК», в результате которого ООО «Эвер» приобрело у ООО «Газ-сервис Энерго» 50 % долю в уставном капитале ООО «СТК», номинальной стоимостью 15 005 000 руб., но сам должник не получил встречного исполнения, поскольку цена покупки доли составила 50 000 руб. и не была оплачена должнику от ООО «Эвер».

Все указанные сделки являлись взаимосвязанными и совершались сторонами последовательно для прикрытия сделки по безвозмездному отчуждению ООО «Газ-сервис Энерго» спорного имущества в ООО «СТК».

Суд первой инстанции верно установил, что при совершении притворных сделок у их участников имелся порок воли, поскольку действительная воля сторон прикрывающих сделок была нацелена на достижение иных правовых последствий - безвозмездное отчуждение должником спорного имущества в собственность ООО «СТК».

Учитывая доказанность наличия порока воли у сторон притворных сделок, они оцениваются судом как недействительные (притворные), поскольку их правовой результат не соответствовал действительной воле сторон указанных сделок.

Существенное значение для вывода суда о притворности совершавшихся сделок имеет то, что фактический контроль над всем спорным имуществом (блочной котельной АБМК-ГС-3,0 и иных технологически связанных с котельной объектов коммунальной инфраструктуры по адресу: г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93), переданным должником в ООО «СТК» в качестве оплаты увеличения уставного капитала последнего, на самом деле продолжал осуществлять сначала сам должник (на основании договора аренды № АР-01/17 от 07.06.2017, заключенного с ООО «СТК»), а затем ООО «Эвер» (на основании договора аренды № АР-02-03-18 от 01.03.2018, заключенного с ООО «СТК»), то есть организация, которая также как и ООО «Газ-сервис Энерго» контролировалась Богатыревым Александром Леонидовичем.

Тот факт, что все спорное имущество, несмотря не переход права собственности на него к ООО «СТК», продолжало использоваться в предпринимательской деятельности по теплоснабжению потребителей сначала самим ООО «Газ-сервис Энерго», а после введения в отношении должника процедуры наблюдения (08.05.2018) его аффилированным лицом ООО «Эвер» подтверждает, что фактические отношения, а также намерения сторон не соответствовали содержанию спорных сделок, поскольку в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок ООО «Газ-сервис Энерго» не только утратило право собственности на все спорное имущество, но и не получило взамен (утратило после притворной продажи своей 99,9833 % доли в уставном капитале) все корпоративные права в отношении ООО «СТК», которые соответствовали стоимости дополнительного имущественного вклада должника в уставный капитал ООО «СТК» на сумму 30 000 00 руб.

Оценивая доводы заявителя в качестве обоснованных, суд первой инстанции также учел обстоятельства, сопровождавшие совершение спорных сделок, в том числе то, что оспариваемые сделки совершались в пределах непродолжительного периода времени непосредственно перед, а также после возбуждения процедуры несостоятельности должника, при этом действия сторон оспариваемых сделок находились за рамками поведения, обычно принятого в предпринимательской практике.

Создание ООО «СТК», а также отчуждение в его пользу должником спорного имущества по цепочке притворных сделок происходило в период с 20.02.2017 по 31.07.2017, при этом ключевые операции по внесению спорного имущества в качестве дополнительного вклада в уставный капитал ООО «СТК», заключению договоров купли-продажи долей в уставном капитале ООО «СТК», получению должником векселей и их незамедлительному скоординированному перераспределению в внутри одной группы лиц, контролировавшейся Богатыревым А.Л., совершались должником и другими лицами в период с 17.07.2017 по 31.07.2017 (дата принятия судом заявления о признании должника банкротом 30.11.2017).

На момент совершения притворных сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Доказательства, приобщенные заявителем и кредитором АО «Уралсевергаз» к материалам спора, подтверждают, что по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествовавшую совершению спорных сделок (31.12.2016), разница между стоимостью активов должника и величиной его обязательств являлась отрицательной и составляла «минус» 15 202 тыс. руб., кроме того, должник еще до совершения спорных сделок прекратил исполнение своих денежных обязательств перед кредиторами, о чем свидетельствовали вступившие в силу решения суда о взыскании с должника задолженности на сумму более 30 млн. руб., а также находившиеся на исполнении службы судебных приставов исполнительные производства, должником по которым являлось ООО «Газ-сервис Энерго», взыскателем АО «Уралсевергаз», и по которым в отношении должника и его имущественной массы судебными приставами-исполнителями были установлены ограничения.

На дату совершения сделки по продаже 50% доли в уставном капитале ООО «СТК» между ООО «Газ-сервис Энерго» и ООО «Эвер» (договор от 07.02.2018) последнее входило в одну группу лиц с должником, поскольку обе эти организации контролировались одним лицом - Богатыревым А.Л., в связи с чем отчуждение должником указанной доли (номинальной стоимостью 15 000 000 руб.) за 50 000 руб., то есть по цене в несколько сотен раз дешевле ее реальной стоимости, суд оценивает как элемент цепочки операций (взаимосвязанных сделок), общей целью которой было обеспечить безвозмездное отчуждение должником своего ликвидного имущества.

ООО «Финстройгрупп» оплатило 49,9833% долю в уставном капитале ООО «СТК», приобретенную у должника по договору от 17.07.2017, не обычным способом, принятым в предпринимательской практике - путем внесения денежных средств на расчетный счет должника, что обеспечило бы соблюдение имущественных прав всех кредиторов должника в условиях возбужденных многомиллионных исполнительных производств, а путем передачи должнику простых векселей суммарным номиналом 15 000 000 руб.

С учетом масштаба данной операции для ООО «Финстройгрупп» (сумма сделки многократно превышала величину его активов, при этом исполнение совершалось за счет заемных средств), а также того, что на дату ее совершения ООО «Газ-сервис Энерго» отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, избранный ООО «Финстройгрупп» неординарный для гражданского оборота способ исполнения обязательств по оплате доли, суд первой инстанции сделала правилный вывод об осведомленности данного лица в том, что действительной целью использования векселей в расчетах с должником было исключить поступление в его имущественную массу денежных средств, которые могли погасить задолженности перед кредиторами, для того, чтобы обеспечить транзитную передачу должником векселей в ООО «Газ-сервис» и ООО Проектная фирма «Газ-сервис», то есть аффилированным лицам должника, которые также контролировались Богатыревым А.Л.

Совокупность всех совершенных должником взаимосвязанных притворных сделок, о порочности которых не могли не знать само ООО «Газ-сервис Энерго», а также ООО «СТК», ООО «Финстройгрупп» и ООО «Эвер», свидетельствует о существовании между указанными лицами доверительных отношений. Суд первой инстанции правильно отметил, что именно наличие доверительных отношений между указанными лицами, основанных на корпоративных связях и их фактической аффилированности с должником, объясняет разрыв во времени между совершавшимися притворными сделками по внесению должником спорного имущества в качестве дополнительного вклада в уставный капитал ООО «СТК» (06.06.2017) и по продаже должником 50% доли в уставном капитале ООО «СТК» в пользу ООО «Эвер» (07.02.2018), который в силу данного факта не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее их ничтожность (притворность).

Установленные судом обстоятельства также подтверждают недобросовестность действий должника и заинтересованных лиц при совершении ими всей оспариваемой цепочки сделок, поскольку действия должника и заинтересованных лиц были скоординированными в отсутствие для этого объективных экономических причин, действия, совершавшиеся при заключении и исполнении спорных сделок, явно противоречили экономическим интересам должника и, напротив, вели к выгоде отдельных аффилированных с ним лиц, при этом данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности должника и аффилированных с ним лиц единому центру, в интересах которого и совершалась прикрываемая сделка по отчуждению должником спорного имущества (статьи 1, 10 ГК РФ).

Таким образом, прикрывающие (притворные) сделки между ООО Газ-сервис Энерго, ООО «СТК», ООО «Финстройгрупп», ООО «Эвер» являются ничтожными в силу положений п. 2 ст. 170 ГК РФ, поскольку все они были совершены с целью прикрыть собой другую (прикрываемую) сделку по отчуждению спорного имущества от ООО «Газ-сервис Энерго» в ООО «СТК» на основании договора купли-продажи.

Данный подход, в соответствии с которым правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду, и именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами, в частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами, соответствует правовой позиции, которая сформулирована в Определении Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № 11-7472/2015.

Конкурсным управляющим заявлено требование о признании прикрываемой сделки по отчуждению от ООО «Газ-сервис Энерго» в ООО «СТК» спорного имущества недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличия иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

-                     сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления;

-                     сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств, оспариваемая по данному основанию прикрываемая сделка была совершена 06.06.2017 - дата фактической передачи спорного имущества по акту приема-передачи от ООО «Газ-сервис Энерго» в ООО «СТК», то есть в течение одного года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (30.11.2017).

Неравноценность встречного исполнения подтверждается тем, что по прикрываемой сделке - договору купли-продажи, по которому должник произвел отчуждение в пользу ООО «СТК» спорного имущества по цене 30 000 000 руб., несмотря на состоявшийся переход к ООО «СТК» права собственности на имущество, сам должник (продавец) фактически не получил от ООО «СТК» (покупателя) оплаты за проданное имущество.

Судом установлено, что согласно протоколу общего собрания учредителей ООО «СТК» от 25.05.2017 и акту приема-передачи от 06.06.2017 в состав имущества, отчужденного должником в пользу ООО «СТК», входила блочно-модульная котельная мощностью 3,0 МВт АБМК-ГС-3,0, а также иные технологические связанные с ней объекты коммунальной инфраструктуры, расположенные по адресу г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93.

Согласно позиции заявителя, действительная цена (рыночная стоимость) указанного имущества составляла на момент совершения оспариваемой сделки купли-продажи 31 085 000 руб., поскольку вывод об этом содержится в Отчете № 90 от 05.07.2019 об определении рыночной стоимости объектов, расположенных на земельном участке по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93, Данный отчет был подготовлен оценщиком ООО «Бизнес.Ивест.ком» по заказу заинтересованного лица ООО «СТК» и по его же ходатайству ранее был приобщен судом к материалам настоящего обособленного спора.

При разрешении спора заинтересованными лицами не было заявлено возражений относительно определенного в соответствии с указанным отчетом размера действительной (рыночной) стоимости расположенного на земельном участке в г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93 спорного имущества, отчужденного должником в пользу ООО «СТК» в результате совершения оспариваемой сделки.

Следовательно, по результатам исполнения прикрываемой сделки купли-продажи должник утратил возможность обеспечить погашение задолженности перед кредиторами за счет стоимости ликвидного производственного актива в виде блочной котельной АБМК-ГС- 3,0 и технологически связанных объектов коммунальной инфраструктуры, поскольку не получил после отчуждения своего имущества, стоимостью 31 085 000 руб., равноценного встречного предоставления от ООО «СТК».

В связи с тем, что документами, представленными в материалы спора, доводы заявителя полностью подтверждены, то прикрываемая сделка - договор купли-продажи между ООО «Газ-сервис Энерго» и ООО «СТК», оформленная путем составления протокола общего собрания учредителей ООО «СТК» от 25.05.2017 и актом приема-передачи от 06.06.2017, на основании которых произошло отчуждение спорного имущества, подлежит признанию недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве как подозрительная сделка должника при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

По смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон прикрываемой (подозрительной) сделки по общему правилу обязана возвратить другой все полученное по сделке, то есть ООО «СТК» должно возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество (блочную котельную АБМК-ГС-3,0 и другие объекты коммунальной инфраструктуры).

Как предусмотрено п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Принцип приоритета обязанности возвратить имущество в натуре перед обязанностью компенсировать его стоимость в деньгах также отражен в п. 1 ст. 1105 ГК РФ.

В то же время в п. 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.01.2000 № 49 указано на необходимость неформального толкования п. 1 ст. 1105 ГК РФ, по смыслу которого невозможность возврата имущества в натуре может иметь место не только в случаях, когда имущество физически отсутствует у неосновательно приобретшего его лица, но также в иных случаях.

Учитывая изложенную правовую позицию, невозможность возврата имущества в конкурсную массу должника в натуре может иметь место и в том случае, если спорное имущество представляет собой опасный промышленный объект, например, источник тепловой энергии (котельная), газопроводы, тепловые сети, эксплуатация которых возможна лишь при соблюдении владельцем (собственником) обязательных требований законодательства РФ (наличие действующей лицензии, аттестованного штатного персонала), а также при отсутствии у должника денежных средств, необходимых для поддержания таких объектов в исправном состоянии, включая закупку материалов, топлива, проведения ремонтов, при том, что фактическое истребование в натуре спорного имущества у заинтересованного лица (текущего собственника) будет сопряжено с угрозой нарушения публичных интересов и (или) прав третьих лиц (потребителей тепловой энергии).

Вывод суда первой инстанции о невозможности применения натуральной реституции в качестве последствия недействительности подозрительной сделки, поскольку возврат в конкурсную массу должника в натуре всего спорного имущества (блочно-модульная котельная АБМК-ГС-3,0 и другие технологически связанные объекты коммунальной инфраструктуры), являющегося частью системы теплоснабжения микрорайона Уктус в городе Екатеринбург, угрожает бесперебойному снабжению потребителей коммунальными услугами, соответствует фактическим обстоятельствам дела и при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции не опровергнут. 

Согласно пояснениям конкурсного управляющего Блынских М.А., ООО «Газ-сервис Энерго», признанное несостоятельным в рамках данного дела о банкротстве на основании решения суда от 13.09.2018, не имеет в настоящий момент ни действующей лицензии на эксплуатацию опасного промышленного объекта (блочной котельной АБМК-ГС-3,0), ни штатного аттестованного персонала, способного обслуживать спорное имущество, ни действующего тарифа на поставку тепловой энергии, при этом должник не располагает необходимыми средствами и ресурсами для обеспечения надлежащей эксплуатации котельной, газопроводов, тепловых сетей и земельного участка с расположенными на нем иными коммунальными объектами.

Согласно пояснениям заинтересованных лиц, приобщенным к материалам спора, ООО «СТК» после совершения спорных сделок производило реконструкцию спорного имущества, по результатам которой возвело на спорном земельном участке по адресу г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93, новые сооружения коммунального назначения и здание, совокупная площадь которых занимает около 90 % всей площади спорного земельного участка, что дополнительно подтверждает невозможность возвращения должнику спорного имущества в натуре в том виде, в котором оно было первоначально отчуждено должником по подозрительной сделке в пользу ООО «СТК».

При данных обстоятельствах, учитывая установленный судом факт невозможности возврата спорного имущества в натуре от ООО «СТК» в конкурсную массу должника, в качестве последствия недействительности оспариваемой сделки судом первой инстанции правильно применена денежная реституция.

В связи с тем, что в материалах настоящего спора отсутствуют доказательства равноценного встречного исполнения от ООО «СТК» в ООО «Газ-сервис Энерго» по подозрительной сделке, на основании которой было произведено отчуждение спорного имущества, то есть ООО «СТК» не была уплачена цена спорного имущества, составлявшая на момент отчуждения 31 085 000 руб., суд первой инстанции в качестве последствия недействительности сделки правильно применил денежную реституцию в виде взыскания с контрагента должника по подозрительной сделке денежных средств в размере стоимости (цены) спорного имущества на момент его отчуждения должником.

Учитывая, что совершение 06.06.2017 прикрываемой сделки по продаже спорного имущества, цена которого на момент его отчуждения составляла 31 085 000 руб., от ООО «Газ-сервис Энерго» в ООО «СТК» в период подозрительности без оплаты должнику цены за спорное имущество, то есть в отсутствии равноценного встречного исполнения от покупателя в пользу продавца, подтверждено надлежащими доказательствами  (ст. 65, 71 АПК РФ), в силу правил п. 2 ст. 167 ГК РФ надлежащим последствием недействительности подозрительной сделки суд первой инстанции обоснованно признал ООО «СТК» обязанным возвратить в конкурсную массу ООО «Газ-сервис Энерго» 31 085 000 руб., то есть возместить действительную стоимость спорного имущества, которое остается в собственности ООО «СТК» из-за невозможности возвратить его должнику в натуре, поскольку имущество является частью системы обеспечения тепловой энергией потребителей в микрорайоне Уктус г. Екатеринбург.

Доводы заинтересованных лиц ООО «Финстройгрупп» и ООО «СТК» о том, что взаимосвязанные спорные сделки совершались не для прикрытия сделки по безвозмездному отчуждению должником своего имущества, поскольку их целью для ООО «Финстройгрупп» и ООО «Г аз-сервис Энерго» являлось создание совместного предприятия (ООО «СТК») для ведения им предпринимательской деятельности по производству, передаче, распределению пара, горячей воды (тепловой энергии) в г. Екатеринбург с использованием коммунальных объектов, внесенных в оплату уставного капитала ООО «СТК», а также получение учредителями прибыли от участия в уставном капитале ООО «СТК», как верно указала суд первой инстанции, противоречат фактическим обстоятельствам и доказательствам, которые имеются в материалах спора, поскольку после совершения взаимосвязанных сделок именно ООО «Газ-сервис Энерго» и ООО «Эвер», контролировавшиеся Богатыревым А.Л., продолжали владеть и фактически эксплуатировать все спорные коммунальные объекты и использовать их в своей предпринимательской деятельности по производству и поставке потребителям коммунальных ресурсов, но при этом право собственности на спорное имущество перешло к ООО «СТК».

Судом первой инстанции также верно отклонен как основанный на неправильном толковании норм материального права довод ООО «Финстройгрупп» о том, что данное общество, находясь в отношениях аффилированности со своим дочерним обществом ООО «СТК», тем не менее не являлось заинтересованным лицом по отношению к должнику, в связи с чем оспариваемые сделки нельзя рассматривать как цепочку взаимосвязанных сделок, поскольку они совершались между самостоятельными, независимыми, незаинтересованными организациями.

Вопреки позиции ООО «Финстройгрупп», документы, представленные заявителем, подтверждали не только взаимосвязанность всех оспариваемых сделок, но и их притворность (п. 2 ст. 170 ГК РФ), поскольку выявленное судом действительное содержание фактических отношений, которые продолжительное время складывались между всеми сторонами сделок, их намерения, фактические действия и хозяйственные операции, а также действительная воля свидетельствовали о том, что взаимосвязанными сделками фактически прикрывалось отчуждение ООО «Газ-сервис Энерго» в пользу ООО «СТК» спорных объектов по подозрительной сделке купли-продажи с неравноценным встречным исполнением (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Довод заинтересованного лица ООО «СТК», указавшего, что заявителем, который оспаривает цепочку взаимосвязанных сделок как прикрывавшую собой единую сделку по отчуждению имущества должника, не была доказана взаимосвязанность всех оспариваемых сделок, поскольку не был подтвержден единый субъектный состав либо взаимосвязанность сторон всех сделок, единая правовая природа оспариваемых сделок, незначительный период времени между заключением сделок, наступление неблагоприятных последствий для должника, не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, и доказательствам, приобщенным к материалам спора.

Вопреки позиции ООО «СТК», судом была должным образом исследована вся совокупность документов, представленных заявителем и другими участниками спора, которые касались обстоятельств создания ООО «СТК», отчуждения должником в его пользу спорного имущества посредством внесений вклада в оплату увеличенного уставного капитала, последовательной передачи спорного имущества в аренду самому должнику и аффилированному с ним ООО «Эвер», а также условий продажи и оплаты долей в уставном капитале ООО «СТК», и была подтверждена взаимосвязанность оспариваемых сделок, принимая во внимание единую хозяйственную цель сделок, общее хозяйственное назначение отчужденного имущества, консолидация всего отчужденного имущества у одного лица, а также непродолжительный период между совершением оспариваемых сделок.

При данных обстоятельствах суд, оценивая доводы заинтересованного лица ООО «СТК», изложенные им в отзыве и объяснениях о недоказанности оснований для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными в силу притворности), признал их не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Иные доводы, приведенные ООО «СТК» в обоснование своей позиции, в том числе о недоказанности заявителем совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд исследовал, оценил и не учел их в силу безосновательности, поскольку оспариваемая подозрительная сделка должника, совершение которой прикрывалась цепочкой взаимосвязанных притворных сделок, квалифицируется судом по иному основанию, предусмотренному п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом совокупности доказательств, представленных заявителем, именно заинтересованным лицам по спору, как процессуальным оппонентам конкурсного управляющего, надлежало с предоставлением доказательств (ст.ст. 9, 65, 67, 68, 71 АПК РФ) обосновать тот факт, что цепочка взаимосвязанных притворных сделок с участием аффилированных лиц должника была основана на реальных хозяйственных отношениях, обусловлена разумными экономическими мотивами и соответствовала интересам должника, а также надлежащим образом подтвердить действительное исполнение обязательств по всем сделкам, отвечающим признакам притворности.

Вместе с тем в настоящем споре процессуальные оппоненты конкурсного управляющего, а также привлеченные к рассмотрению настоящего спора в качестве третьих лиц ООО «Газ-сервис», ООО Проектная фирма «Газ-сервис», Богатырев А.Л., Мантухов Н.С., входившие в одну группу лиц с должником, не раскрыли все обстоятельства, которые бы разумно объясняли совершение ими действий, явно выходящих за рамки обычного стандарта поведения в предпринимательских отношениях в сфере жилищно-коммунального хозяйства, в том числе те рациональные причины, в силу которых отчуждение должником спорного имущества производилось по такой модели, в результате которой сам должник, лишившись ликвидного производственного актива, не получил взаимен надлежащего встречного исполнения по прикрываемой сделке, при этом до и после возбуждения дела о банкротстве должника контроль над всем отчужденным спорным имуществом сохраняли за собой лица, заинтересованные по отношению к должнику.

Довод апелляционных жалоб о том, что сделки не являлись взаимосвязанными, поскольку совершались не для прикрытия безвозмездного отчуждения должником имущества, а для создания совместного предприятия (ООО «СТК») и ведения им предпринимательской деятельности по теплоснабжению в г. Екатеринбург, отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные. Данные доводы заявлялись при рассмотрении спора в суде первой инстанции и обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, согласно которым после совершения взаимосвязанных сделок именно ООО «Газ-сервис Энерго» и ООО «Эвер», каждое из которых контролировалось Богатыревым А.Л., продолжили владеть (контролировать) всеми объектами и использовать их в деятельности по производству и поставке потребителям коммунальных ресурсов, несмотря на то, что право собственности на объекты де-юре перешло к ООО «СТК». 

При этом апелляционная коллегия отклоняет как несоответствующий фактическим обстоятельствам дела довод апелляционных жалоб о том, что фактический контроль над спорным имуществом после совершения оспариваемых сделок якобы осуществляло ООО «СТК». 

Представленными в материалы настоящего спора письменными доказательствами, приобщенными к материалам спора заявителем и конкурсным кредитором газоснабжающей организацией АО «Уралсевергаз», в том числе договорами аренды, договорами поставки и транспортировки газа в периоды 2012 – 2019 годов, подтверждается, что ООО «Газ-сервис Энерго» после завершения строительства и ввода в эксплуатацию спорной блочной газовой котельной АБМК-ГС-3,0, начиная с ноября 2012 года и до июня 2018 года, приобретало газ у АО «Уралсевергаз» с целью использования на этой котельной для производства и поставки тепловой энергии потребителям в мкр. Уктус г. Екатеринбург (договор № 4-1414/12пуск; договор № 4-0726/11 в редакции дополнительных соглашений от 29.12.2012, 15.10.2013, 30.10.2014; договор 4-0726/16 от 01.12.2015 в редакции дополнительных соглашений от 22.12.2016, 30.11.2017); после совершения оспариваемых притворных сделок и приобретения ООО «СТК» спорного имущества в собственность в отношении этого имущества между ООО «СТК» и ООО «Газ-сервис Энерго» был заключен договор аренды № АР-01/17 от 07.06.2017, в соответствии с которым должник сразу же вновь получил в свое владение и пользование все спорные объекты; после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве договор аренды № АР-01/17 между ООО «Газ-сервис Энерго» и ООО «СТК» был досрочно прекращен, а блочная котельная и остальное спорное имущество было передано от ООО «СТК» в ООО «Эвер» на основании заключенного между ними договора аренды № АР-02-09-18 от 01.03.2018;  после передачи блочной котельной и иного имущества в аренду ООО «Эвер» именно это общество, начиная с июня 2018, заключало договоры на поставку газа для котельной АБМК-ГС-3,0 с поставщиком АО «Уралсевергаз» (договоры № 4-1875/18 от 01.06.2018, № 4-1875/19 от 25.12.2018 в редакции дополнительных соглашений от 16.09.2019, 02.12.2019, 29.06.2020), производило и поставляло тепловую энергию и ГВС потребителям мкр. Уктус в г. Екатеринбург. 

Таким образом, фактический контроль над имуществом (котельная АБМК-ГС-3,0 и иные объекты коммунальной инфраструктуры), переданным должником в собственность ООО «СТК», на самом деле продолжил осуществлять сам должник, а затем (т.к. с 08.05.2018 в отношении должника была введена процедура наблюдения) ООО «Эвер» - организация, которая также как и ООО «Газ-сервис Энерго» контролировалась Богатыревым А.Л.; продолжение использования имущества сначала в деятельности ООО «Газ-сервис Энерго», а затем и в деятельности ООО «Эвер» (несмотря на нахождение имущества в собственности ООО «СТК») подтверждает, что фактические отношения, а также намерения сторон не соответствовали содержанию спорных взаимосвязанных сделок, поскольку в результате их совершения ООО «Газ-сервис Энерго» не только лишилось право собственности на спорное имущество, но и не получило взамен (утратило после притворной продажи своей 99,9833 % доли в уставном капитале) права участника ООО «СТК», которые соответствовали стоимости имущественного вклада должника в уставный капитал ООО «СТК», оцененного в 30 000 00 руб. 

Довод апелляционных жалоб о недоказанности того, что спорные сделки прикрывали сделку по продаже должником имущества в пользу ООО «СТК» при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки рассмотрен судом апелляционной инстанции и отклонен как необоснованный в связи со следующим. 

Как следует из материалов дела, в результате исполнения всей совокупности притворных сделок Богатырев А.Л., являвшийся на момент их совершения единственным участником и бенефициаром ООО «Газ-сервис Энерго», обеспечил через подконтрольные ему организации безвозмездное изъятие из имущественной массы должника ликвидного имущественного актива, в связи с чем данная операция (прикрываемая сделка) верно проверена судом первой инстанции с точки зрения наличия признаков недействительности как по специальным, так и по общегражданским основаниям. 

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

То есть правопорядок всегда признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду при совершении сторонами притворных сделок. 

Применительно к обстоятельствам данного спора это значит, что сделка по безвозмездному отчуждению должником своего имущества (прикрываемая сделка) обоснованно оценивалась судом первой инстанции исходя из норм Закона о банкротстве, поскольку управляющим было заявлено требование о признании прикрываемой сделки по отчуждению ООО «Газ-сервис Энерго» имущества в ООО «СТК» недействительной по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции, признавая недействительной прикрываемую сделку по отчуждению должником имущества, обоснованно исходил из доказанности следующих обстоятельств: 

прикрываемая сделка была совершена 06.06.2017 - дата фактической передачи спорного имущества по акту приема-передачи от ООО «Газ-сервис Энерго» в ООО «СТК», то есть в течение одного года до даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (30.11.2017); 

сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки: согласно протоколу общего собрания учредителей ООО «СТК» от 25.05.2017 и акту приема-передачи от 06.06.2017 в состав имущества, отчужденного должником в пользу ООО «СТК», входила блочная модульная газовая котельная мощностью 3,0 МВт АБМК-ГС-3,0, а также иные технологические связанные с ней объекты коммунальной инфраструктуры, расположенные в г. Екатеринбург, ул. Просторная, 93. Действительная (рыночная) цена имущества составляла на момент совершения прикрываемой сделки 31 085 000 руб. (согласно заключению о результатах независимой оценки, приобщенному к материалам спора) и не оспаривалась сторонами спора; после исполнения прикрываемой сделки купли-продажи должник утратил возможность обеспечить частичное погашение задолженности перед кредиторами за счет стоимости блочной котельной АБМК-ГС-3,0 и связанных объектов, поскольку в результате не получил равноценного встречного исполнения от ООО «СТК» (в размере стоимости имущества - 31 085 000 руб.) 

В данных обстоятельствах суд первой инстанции не только обоснованно оценил как притворную всю совокупность взаимосвязанных сделок, но и правильно признал прикрываемую сделку (договор по продаже 06.07.2017 коммунальных объектов в ООО «СТК») недействительной, учитывая доказанность юридического состава, описанного в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Взаимосвязь доказательств, представленных заявителем, отсутствие в деле позиций (документов) от заинтересованных лиц, которые бы разумно объясняли экономические мотивы передачи от ООО «Газ-сервис Энерго» всего принадлежащего ему коммунального имущества в собственность вновь учрежденному ООО «СТК» с одновременной передачей последним этого же имущества обратно в аренду должнику, последующим прекращением данной аренды с должником (при введении наблюдения) и одновременной передачей имущества в аренду другому аффилированному лицу той же группы (ООО «Эвер», контролируемому Богатыревым А.Л.), позволили суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о том, что действия заинтересованных лиц явно выходили за пределы нормальной хозяйственной деятельности и не были обусловлены разумными и добросовестными экономическими мотивами.

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Пунктом 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Учитывая установленную при разрешении спора невозможность натуральной реституции (так как в условиях конкурсного производства должник не способен обеспечить бесперебойную эксплуатацию котельной и другого связанного с ней имущества, которое относится к категории опасных производственных объектов и используется в теплоснабжении потребителей, в том числе населения), суд первой инстанции законно и обоснованно присудил к взысканию в пользу должника с ООО «СТК» действительную стоимость спорного имущества в сумме 31 085 000 руб.

Основания для восстановления права требования ООО «Финстройгрупп» к ООО «Газ-сервис Энерго» в сумме 15 000 000 руб., учитывая установленные судом обстоятельства совершения сделки, вопреки доводам апелляционной жалобы ООО «Финстройгрупп», у суда первой инстанции отсутствовали. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются со стороны.

Поскольку должником была оплачена государственная пошлина при подаче заявления, государственная пошлина правильно взыскана судом первой инстанции с ответчиков в пользу должника.

Доводы апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции отклоняет, как не содержащие фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции. Изложенные в этих апелляционных жалобах доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает. Никаких убедительных доводов, основанных на достаточных и допустимых доказательствах и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат (статьи 65, 68, 71 АПК РФ). Приведенные апеллянтами доводы о том, что оспариваемые сделки цепочкой сделок не являются, оценены апелляционным судом и подлежат отклонению, как не соответствующие обстоятельствам дела. Суд апелляционной инстанции считает, что вопреки доводам апелляционных жалоб, спорные сделки не являются самостоятельными, а составляют единую цепочку заведомо согласованных сторонами действий, поскольку направлены на последовательное безвозмездное отчуждение спорного имущества и искусственное создание видимости добросовестных действий. Правильно оцененные судом первой инстанции действия сторон, совершенные как до, так и после заключения договоров, свидетельствуют о том, что их воля не была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из их заключения, а совершены лишь в целях прикрытия единой сделки по безвозмездному выводу активов должника.

Нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении заявленных требований судом первой инстанции не допущено. 

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 декабря 2020 года по делу № А60-55182/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

 

Т.В. Макаров