АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

295000, Симферополь, ул. Александра Невского, 29/11

http://www.crimea.arbitr.ru         

E-mail: info@crimea.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А83-5831/2023

29 июля 2025 года

город Симферополь

Резолютивная часть решения объявлена 15 июля 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 29 июля 2025 года.

Арбитражный суд Республики Крым в составе судьи Лагутиной Н.М., при ведения протокола судебного заседания секретарем Артемьевой А.С., рассмотрев в режиме веб-конференции в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Республики Крым по адресу: 

<

...>, кабинет 122, материалы дела по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Садовая группа «Велес» и ФИО2, при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, эксперта АНО «Института учета и судебной экспертизы» ФИО4, о признании договора недействительным, 

при участии в деле третьего лица, с самостоятельными требованиями относительно предмета спора: ФИО5 о признании недействительным договора,

При участии:

от истца – ФИО6, представитель по доверенности, 

от ФИО3 и ФИО2 - ФИО3, личность удостоверена паспортом гражданина РФ.

иные лица явку не обеспечили, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Крым с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Садовая группа «Велес» и ФИО2 с требованием о признании недействительным (ничтожным) договора займа № 04/02/20 от 04.02.2020 года, заключённый между ФИО2 и ООО «Садовая группа «Велес».

Определением суда от 04.04.2023 исковое заявление принято к производству суда, назначена дата предварительного судебного заседания.  

В судебном заседании 31.05.2023, суд, протокольным определением в порядке статьи 137 АПК РФ признал дело готовым к судебному разбирательству и перешел к судебному разбирательству.

21.12.2023 в адрес суда от ФИО5 поступило ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, в котором просит суд: 

- признать недействительным решение общего собрания участников ООО «Садовая группа «Белее» об одобрении получения Обществом процентного займа в 11 050 000,00 рублей у ФИО2, оформленное протоколом №02/19 внеочередного общего собрания участников ООО «Садовая группа «Велес» от 20.11.2019 года.

- признать недействительным договор займа № 04/02/20 с залоговым обеспечением от 04.02.2020 года, заключённый между ФИО2 и ООО «Садовая группа «Велес».

Определением от 22.12.2023 ходатайство ФИО5 о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора удовлетворено.

Определением от 06.06.2024 суд назначил судебную бухгалтеро-экономическую экспертизу по делу № А83-5831/2023. Проведение судебной экспертизы поручено эксперту Автономной некоммерческой организация «Институт учета и судебной экспертизы» ФИО4. 

В связи с назначением экспертизы на основании пункта 1 статьи 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по делу приостановлено.

11.02.2025 в адрес суда поступило заключение эксперта Автономной некоммерческой организация «Институт учета и судебной экспертизы» ФИО4, в связи с чем 18.02.2025 производство по делу было возобновлено. 

Также в ходе рассмотрения дела по ходатайствам сторон эксперт был вызван в судебное заседание, где были заслушаны его пояснения относительно результата проведенной судебной экспертизы. 

В порядке ст. 158 АПК РФ судебное разбирательство отложено на 01.07.2025.

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 15.07.2025.

В судебное заседание явку обеспечили представители истца, ФИО2 и от ФИО3, поддержали ранее изложенные требования и возражения. 

Иные участники процесса явку не обеспечили, о причинах неявки суд не уведомили, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе почтовые уведомления о получении корреспонденции, письменные позиции по существу спора.

Учитывая, что участники процесса о начале судебного процесса извещены надлежащим образом, поскольку материалы дела в достаточной мере характеризуют взаимоотношения сторон, суд посчитал возможным рассмотреть дело по имеющимся в нем доказательствам.

После исследования доказательств по делу председательствующий в судебном заседании объявил об окончании рассмотрения дела по существу и перешел к судебным прениям. После предоставления реплик, суд удалился в совещательную комнату для принятия решения.

На основании части 2 статьи 176 АПК РФ в судебном заседании объявлена только резолютивная часть принятого решения.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле документы, всесторонне и полно выяснив фактические обстоятельства, судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Садовая группа «Велес» является юридическим лицом с 2006 г., перерегистрировано по российскому законодательству 13.12.2014 г. Учредителями общества являются: ФИО5 - 13, 5%, ФИО1 - 86, 5% в уставном капитале.

Из материалов дела следует, что между ФИО2 (займодавец) и ООО «Садовая группа «Велес» (заемщик) заключен договор займа № 04/02/20 от 04.02.2020 г. с залоговым обеспечением, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 11 050 000 руб., со сроком возврата до 15.11.2022 г.: первый платеж 5 525 000 руб. - в срок до 15.11.2021 г., второй платеж в размере 5 525 000 руб., в срок до 15.11.2022 г. (п. 1.1, 2.1, 2.3 договора).

Стороны согласовали размер процентов за пользование заемными средствами: с 04.023.2020 г. по 15.11.2020 г. - 12, 75% годовых; с 16.11.2020 г. по 15.11.2022г. - 10% годовых ( п. 1.3 договора). В разделе 3 договора стороны предусмотрели ответственность заемщика в случае неисполнения обязательств по оплате долга (п. п. 3.2- 3.3.3):

-в случае неоплаты заемщиком первого платежа в размере 5 525 000 руб. до 15.11.2021 г., предусмотрен штраф в размере 25% от невыплаченной суммы займа;

-в случае неоплаты 1 платежа в размере 5 525 000 руб. в срок до 15.02.2022г. - штраф в размере 40% от невыплаченной суммы займа;

-в случае неоплаты 1 платежа в размере 5 525 000 руб. в срок до 15.05.2022 г. - штраф в размере 90% от невыплаченной суммы займа;

-в случае неоплаты 1 платежа в размере 5 525 000 руб. в срок до 15.11.2022 г. - штраф в размере 30% от общей суммы займа;

-в случае неоплаты второго платежа в размере 5 525 000 руб. до 15.11.2022 г. - штраф в размере 25% от суммы невыплаченного платежа;

-в случае неоплаты второго платежа в размере 5 525 000 руб. до 15.02.2023 г. - штраф в размере 40 % от суммы невыплаченного платежа;

-в случае неоплаты второго платежа в размере 5 525 000 руб. до 15.05.2023г. - штраф в размере 90% от суммы невыплаченного платежа;

-в случае неоплаты второго платежа в размере 5 525 000 руб. до 15.11.2023 г. - штраф в размере 30% от общей суммы займа;

-в случае неоплаты процентов за пользование займом до 15 ноября текущего года - штраф в размере 25% от суммы неоплаченных процентов;

-в случае, если просрочка оплаты процентов за пользование займом составляет более чем 90 календарных дней - штраф 40% от суммы неоплаченных процентов; просрочка более 180 дней - штраф 90% от суммы неоплаченных процентов; более чем 365 дней - штраф 100% от суммы неоплаченных процентов (п. 3.4 договора).

В целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договору займа, заемщик предоставляет в залог следующее имущество (п. 1. 7 договора):

- земельный участок, расположенный по адресу: Республика Крым, Бахчисарайский район, на территории Красномакского сельского совета, кадастровый номер 90:01:120501:1566, площадь 9263,00 кв.м.; категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешенное использование: сельскохозяйственное использование;

- земельный участок, расположенный по адресу: Республика Крым, Бахчисарайский район, на территории Красномакского сельского совета, кадастровый номер 90:01:120501:106, площадь 9263,00 кв.м.; категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешенное использование: сельскохозяйственное использование;

-земельный участок, расположенный по адресу: Республика Крым, Бахчисарайский район, на территории Красномакского с/с, кадастровый номер 90:01:120501:1060, площадь 9261,00 кв.м.; категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешенное использование: сельскохозяйственное использование;

-земельный участок, расположенный по адресу: Республика Крым, Бахчисарайский район, Красномакский сельский совет поле №88-е, уч. № 201 из раздела земель КСП «Украина», кадастровый номер 90:01:120501:1654, площадь 9396,00 кв.м.; категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешенное использование: сельскохозяйственное использование;

-многолетние насаждения - яблоневый сад, произрастающий на вышеуказанных земельных участках.

К договору займа с залоговым обеспечением от 04.02.2020 г. подписан также договор залога недвижимого имущества от 04.02.2020 г. Обременение в виде залога на указанное имущество зарегистрировано в Госкомрегистре 19.05.2020 г.

Между сторонами 19.05.2021 г. подписано дополнительное соглашение к договору займа от 04.02.2020 г., в котором стороны подтвердили передачу заемных денежных средств в размере 11 050 000 руб. по приходному кассовому ордеру № 3 от 04.02.2020 г. и установили техническую ошибку в ранее выданном ордере в части указания реквизитов договора займа, указав о замене ордера. 

Ссылаясь на то, что договор займа с залоговым обеспечением является безденежным, поскольку денежные средства по договору займодавцем не передавались, а также сделкой, совершенной в ущерб интересам общества и его участникам, как ограничивающей возможность в распределении и получении прибыли предприятия, поскольку выгодополучателем по оспариваемой сделке, как полагает истец, является либо бывший руководитель общества – ФИО7 (в случае фактического получения последним денежных средств от займодавца), либо ФИО2 (в случае, если денежные средства им не передавались, выгода выражается в возникновении права требования существенной суммы от общества), участник общества обратился в суд с настоящим иском, требуя признать договор ничтожным по мотиву его мнимости и притворности. 

В письменных пояснения от 24.10.2023 истец также указал на недействительность договора займа с залоговым обеспечением ссылаясь на его заключение без необходимого одобрения собранием участников общества в соответствии с положениями устава.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка является недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение: например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества сохранив при этом контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (абзацы 2, 3 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»),

Таким образом, при квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В настоящем случае истец полагает, что договор займа № 04/02/20 от 04.02.2020, заключенный между ФИО2 (займодавец) и ООО «Садовая группа «Велес» (заемщик), является мнимой сделкой ввиду ее безденежности, а в письменных пояснения от 24.10.2023 истец также указал на недействительность договора займа с залоговым обеспечением ссылаясь на его заключение без необходимого одобрения собранием участников общества в соответствии с положениями устава.

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег.

Исходя из положений пункта 1 статьи 812 ГК РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Согласно разъяснениям, изложенным в вопросе 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Таким образом, закон не возлагает на заимодавца обязанность доказать наличие у него денежных средств, переданных заемщику по договору займа, при этом обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на заемщика.

ФИО2 возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что Двадцать первым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 25.01.2023 по делу № А83-22713/2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 22.05.2023, имеющему преюдиционный характер по отношении к настоящему спору, установлен факт получения ФИО1 денежных средств в размере 10 000 000 руб. из поступивших от ФИО2 в кассу ООО «Садовая группа «Велес» денежных средств в сумме 11 050 000 руб. по договору займа №04/02/20 с залоговым обеспечением от 04.02.2020, как и факт одобрения оспариваемой сделки, по результатам чего суд апелляционной инстанции установил, что договор займа №04/02/20 с залоговым обеспечением от 04.02.2020 имел реальный характер, а доводы ФИО1 о безденежности, мнимости и притворности сделки не нашли своего подтверждения.

По мнению ответчика действия истца, повторно заявляющего исковые требования с указанием на неполучение обществом денежных средств, однозначно можно расценивать как злоупотребление своими процессуальными правами применительно к положениям ст. 10 ГК РФ, и направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта, а соответственно, указание ФИО1 на нарушение его прав и законных интересов является надуманным и не подтвержденным никакими доказательствами. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства ответчик также просил суд прекратить производство по делу, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 150 АПК РФ. 

ООО «Садовая группа «Велес» просило исковые требования ФИО1 удовлетворить, ссылаясь на то, что ни из протоколов общего собрания, ни из материалов дела не усматривается, что обществом проводились общие собрания по вопросам одобрения оспариваемой сделки, а из находящихся в материалах дела протоколов общих собраний, по мнению общества, не усматривается, что порядок подтверждения принятия решений был соблюден. 

Также общество возразило относительно доводов ФИО2 о преюдициальности постановления Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по делу № А83-22713/2021 по отношению к рассматриваемому спору, указав на то, что состав лиц в деле № А83-22713/2021 отличается от состава лиц в настоящем деле, поскольку в рассматриваемом деле присутствует участник общества ФИО5, не привлеченный к участию в деле № А83-22713/2021, а также в связи с тем, что основанием для признания оспариваемого договора займа недействительным в рамках дела № А83-22713/2021 послужило отсутствие согласования всех условий договора займа, а именно условий о залоге и штрафных санкциях, и суд апелляционной инстанции своим постановлением признал недействительной сделку - договор займа № 04/02/20 от 04.02.2020 года, заключенный между ФИО2 и ООО «Садовая группа «Велес», в части условий, указанных п. 1. 7 договора, по установлению обеспечения исполнения договора займа в виде залога земельных участков, принадлежащих ООО «Садовая группа «Велес», а также в части установления ответственности заемщика, определенной в разделе № 3 договора займа, однако судом апелляционной инстанции не делалось никаких выводов о денежности указанной сделки, поскольку это не являлось частью рассматриваемых требований.

Относительно довода ФИО2 о преюдициальности постановления Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по делу № А83-22713/2021 по отношению к рассматриваемому спору возразил и ФИО5 в пояснениях от 25.03.2024, указав на то, что он не принимал участия в деле № А83-22713/2021, а также на то, что суд апелляционной инстанции не обладает специальными познаниями в области бухгалтерского учета и аудита, а потому выводы суда в части установления факта передачи денежных средств являются, по мнению третьего лица, не подтвержденными. 

Истец в своих возражениях на отзыв ФИО2 также указывал на то, что в рамках дела №А83-22713/2021 судом апелляционной инстанции не делалось никаких выводов о денежности указанной сделки, так как это не являлось частью рассматриваемых требований, в связи с чем указывает, что доводы ответчика ФИО2 о преюдициальности судебного акта Двадцать первого арбитражного апелляционного суда по делу №А83-22713/2021 являются несостоятельными.

Также в части доводов относительно безденежности оспариваемого договора истец дополнительно пояснил, что длительное время управлением общества единолично занимался директор общества ФИО7, который, пользуясь полным доверием учредителей, в том числе мажоритарного, заключал сделки и вел иную хозяйственную деятельность от имени общества. Для поддержания финансовой состоятельности общества, а также для расчёта с контрагентами, учредителями и иными лицами передавались денежные средства, которые в дальнейшем оформлялись в виде возвратов по займам. Для этих целей, как указывает истец, оформлялись займы, по которым фактически заемщику не передавались денежные средства.  

ФИО1 пояснил, что ему была объяснена необходимость заключения договора займа с ФИО2, с которым, по заверениям ФИО7, у него были длительные доверительные отношения. В связи с указанным у ФИО1 не возникло сомнений при подписании документов Общества, которыми все вышеуказанные правоотношения были оформлены, а именно: договор №09/10 процентного займа между учредителем и организацией, протоколы общих собраний участников Общества 01/19 и 02/19, расходный кассовый ордер № 3 от 04.02.2020 года. Между тем, истец настаивает на том, что все эти документы были оформлены задним числом и никакие денежные средства как от общества ФИО1, так и от ФИО2 обществу не передавались, а произошло только их формальное и бухгалтерское отражение.

Определением от 06.06.2024 суд по ходатайству истца назначил судебную бухгалтеро-экономическую экспертизу по делу № А83-5831/2023. Проведение судебной экспертизы поручено эксперту Автономной некоммерческой организация «Институт учета и судебной экспертизы» ФИО4. На разрешение эксперта поставлен вопрос: подтверждается ли данными первичной бухгалтерской документации и бухгалтерских регистров Общества с ограниченной ответственностью «Садовая группа «Велес» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) внесение ФИО2 04 февраля 2020 года денежных средств в сумме 11 050 000,00 рублей в кассу предприятия?

11.02.2025 в адрес суда поступило заключение эксперта Автономной некоммерческой организация «Институт учета и судебной экспертизы» ФИО4, из которого следует, что эксперт пришел к выводу, что внесение ФИО2 04 февраля 2020 года денежных средств в сумме 11 050 000,00рублей в кассу предприятию не подтверждается данными первичной бухгалтерской документации Общества с ограниченной ответственностью «Садовая группа «Велес» (ОГРН:

<

***>,ИНН 

<

***>); внесение ФИО2 04 февраля 2020 года денежных средств в сумме 11 050 000,00рублей в кассу предприятия не подтверждается данными бухгалтерских регистров Общества с ограниченной ответственностью «Садовая группа «Велес» (ОГРН:

<

***>,ИНН 

<

***>).  

При этом, экспертом сделано примечание, что в регистрах бухгалтерского учета систематизируется и накапливается информация, содержащейся в принятых к учету первичных учетных документах. Предоставленные на исследование регистры бухгалтерского учета содержат запись об оприходовании денежных средств в сумме 11 050 000,00рублей от ФИО2 на основании Договор займа №15/11/19 с залоговым обеспечением от 15.11.2019г.

Обоснование выводов представлено в исследовательской части заключения. 

Экспертное заключение по настоящему делу получено в соответствии с законом, на основании определения о назначении судебной экспертизы, при этом правовой статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и, в силу ст. 71 АПК РФ, подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами, а назначение судебной экспертизы Арбитражным судом Республики Крым в рассматриваемом случае, не является процессуально необходимым.

Так, арбитражный суд, оценив заключение, проведенной в ходе рассмотрения настоящего дела судебной экспертизы, в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе дополнительными ответами эксперта на заданные участниками процесса вопросы и пояснениями эксперта, данными по результатам его вызова в судебное заседание, где были заслушаны его пояснения относительно результата проведенной судебной экспертизы, критически относится к поступившему заключению, поскольку из анализа заключения и дополнительных ответов усматривается, что проведение судебной экспертизы по поставленному ФИО1 вопросу позволило получить сведения о недостатках ведения бухгалтерского учета ООО «Садовая группа «Велес», но не опровергло факта получения от ФИО2 займа в размере 11 050 000 руб.

Также суд критически относится к представленному ответчиком Акту экспертного исследования Федерального бюджетного учреждения Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы» 1949/10-6-25 от 20.06.2025, поскольку согласно пункту 2 статьи 64 АПК РФ, в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. 

Исходя из буквального смысла вышеуказанной нормы, в качестве доказательств допускаются консультации специалистов, а не акты внесудебного экспертного исследования. 

В соответствии с пунктом 13 постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ. 

Между тем, в рассматриваемом случае, эксперт, выполнивший Акт экспертного исследования Федерального бюджетного учреждения Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы» 1949/10-6-25 от 20.06.2025 по заявлению ФИО2 не предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, за дачу заведомо ложного заключения, и при проведении внесудебной экспертизы не был соблюден принцип равноправия и состязательности сторон, поскольку лишь одна из сторон самостоятельно выбрала экспертную организацию, поставила вопросы, на которые отвечал эксперт. 

Исследовав и оценив имеющиеся в деле документы, всесторонне и полно выяснив фактические обстоятельства, суд отклоняет указанные выше доводы истца, и находит основания для прекращения производства по делу в части требований ФИО1, исходя из следующего. 

Судом установлено, что в рамках дела №А83-22713/2021, возбужденного Арбитражным судом Республики Крым участник ООО «Садовая группа «Велес» - ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора займа с залоговым обеспечением № 04/02/20 от 04.023.2020, заключенного между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Садовая группа «Велес».

Считая договор займа с залоговым обеспечением сделкой, которая совершена без необходимого одобрения собранием участников в соответствии с положениями устава, договор безденежным, поскольку денежные средства по договору займодавцем не передавались, а также сделкой, совершенной в ущерб интересам общества, поскольку договор содержит кабальные условия о штрафных санкциях, участник общества обратился в суд с указанным иском. 

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 08.08.2022 по делу №А83-22713/2021 исковые требования были удовлетворены в полном объеме.

Отменяя указанное решение суда, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 25.01.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 29.05.2023, принял по делу новый судебный акт, которым исковые требования ФИО1 удовлетворил частично, а именно в части признания недействительности сделки - договора займа № 04/02/20 от 04.02.2020 в части условий, указанных п. 1.7 договора, по установлению обеспечения исполнения договора займа в виде залога земельных участков, принадлежащих ООО «Садовая группа «Велес», а также в части установления ответственности заемщика, определенной в разделе № 3 договора; в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

При этом, по результатам исследования материалов дела и установления фактических обстоятельств, суд признал доводы ФИО1 о безденежности, мнимости и притворности договора займа, в том числе отсутствии надлежащих доказательств реальности договора займа, и отсутствии доказательств передачи ФИО2 денежных средств в размере 11 050 000 руб. в качестве заемных средств в адрес ООО «Садовая группа «Велес», суд апелляционной инстанции посчитал ошибочными и противоречащими материалам дела.

При этом, суд также считает необходимым принять во внимание следующее. 

Из абзаца 11 страницы 3 постановления Арбитражного суда Центрального округа от 29.05.2023 по делу №А83-22713/2021 следует, что участник общества обратился в суд с иском, считая договор займа с залоговым обеспечением сделкой, совершенной без необходимого одобрения собранием участников в соответствии с положениями устава, договор безденежным, поскольку денежные средства по договору займодавцем не передавались, также сделка совершенна в ущерб интересам общества; абзаца 5 страницы 4 постановления Арбитражного суда Центрального округа от 29.05.2023 по делу №А83-22713/2021 дословно следует, что обращаясь с заявленными в рамках указанного дела требованиями ФИО1 полагает, что договор займа № 04/02/20 от 04.02.2020, заключенный между ФИО2 (займодавец) и ООО «Садовая группа «Велес» (заемщик), является мнимой сделкой ввиду ее безденежности.

Таким образом, судом установлено, что вопреки доводам истца, в рамках дела №А83-22713/2021 ФИО1 также в качестве основания заявленных требований ссылался на мнимость договор займа № 04/02/20 от 04.02.2020, по мотиву его безденежности, и на отсутствие необходимого одобрения собранием участников общества в соответствии с положениями устава, а соответственно, учитывая изложенное выше, на момент рассмотрения настоящего дела, имеется вступивший в законную силу судебный акт арбитражного суда, принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, что, применительно к положениям пункта 2 части 1 статьи 150 АПК РФ, является основанием для прекращения производства по делу в части указанных требований ФИО1

В рамках же настоящего дела, в рассматриваемом случае действия истца, повторно заявляющего исковые требования о том же предмете и по тем же основаниям, при этом ссылаясь на отсутствие доказательств факта передачи денежных средств обществу, при наличии вступившего в законную силу судебного акта по арбитражному делу, в котором указанный факт признан состоявшимся по результатам оценки судом представленных в материалы дела доказательств и выяснения фактических обстоятельств, также обладают признаками злоупотребления своими процессуальными правами применительно к положениям ст. 10 ГК РФ, и направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта по делу №А83-22713/2021, имеющего преюдициальное значение по отношению к требованиям ФИО1, а соответственно, указание ФИО1 на нарушение его прав и законных интересов является надуманным, не подтвержденным никакими доказательствами. 

В связи с указанным в совокупности, руководствуясь положениям пункта 2 части 1 статьи 150 АПК РФ, производство в части требований по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Садовая группа «Велес» и ФИО2 подлежит прекращению.

При этом, суд также считает необходимым принять во внимание следующее. 

Судом в ходе рассмотрения настоящего дела №А83-5831/2023 были запрошены и исследованы материалы арбитражного дела №А83-22713/2021.

Так, из материалов указанного дела следует, что денежные средства в размере 11 050 000 руб. ФИО2 были переданы ООО «Садовая группа «Велес» по приходному кассовому ордеру № 3 от 04.02.2020 г., о чем имеется запись в кассовой книге за 2020 г. за 04.02.2020 г.

 Оформлен приходный кассовый ордер № 3 от 04.02.2020 г. Договор займа (п. 1.1.) предусматривал передачу займодавцев в адрес заемщика денежных средств через кассу общества.

В этот же день по расходному кассовому ордеру ФИО1 выданы денежные средства в размере 10 000 000 руб. (по договору процентного займа № 09/10 от 07.11.2019 г.) ( т. 1 л.д. 118-120) и по расходному кассовому ордеру № 4 - ФИО7 - 1 050 000 руб. (по договору займа № 01/11-18 от 01.11.2018 г.) 

Действительно, в кассовой книге за 04.02.2020 г. указано, что денежные средства в размере 11 50 000 руб. получены от ФИО2 по договору займа № 15/11/19 с залоговым обеспечением от 15.11.2019 г. 

Однако указанные противоречия были устранены на основании дополнительного соглашения к договору займа от 04.02.2020 г., в котором указания на иной договор признаны сторонами технической ошибкой и исправлены. Кроме того, ни истцом, ни обществом не представлены договор займа с ФИО2 от 15.11.2019 г. № 15/11/19, как и не отражено в кассовой книге за 2019 г. поступление указанной суммы в кассу общества.

Кроме того, следует учитывать отражение кредиторской задолженности перед ФИО2 в бухгалтерской отчетности общества: за 2020 г. отражено, что задолженность перед ФИО2 составляет 12 150 924 руб. 18 коп., в том числе долг по займу 11 050 000 руб., проценты за пользование займом 1 100 924 руб. 18 коп.; за 2019 г. задолженность перед ФИО2 отсутствует. 

Доводы о сговоре ФИО2 и бывшего директора общества ФИО7, как и о том, что конечным выгодополучателем по оспариваемой сделке, является либо бывший руководитель общества – ФИО7 (в случае фактического получения последним денежных средств от займодавца), либо ФИО2 (в случае, если денежные средства им не передавались, выгода выражается в возникновении права требования существенной суммы от общества), как и доводы о мнимости и притворности сделки, по мотиву ее безденежности, являются надуманными и не подтверждены каким-либо доказательствами.

Несостоятельными являются и доводы истца о недействительности договора займа с залоговым обеспечением, по мотиву его заключения без необходимого одобрения собранием участников общества в соответствии с положениями устава, которые были изложены истцом в письменных пояснения от 24.10.2023.

Так, согласно подпункту 12 п. 9.2 Устава ООО «Садовая группа «Велес» к компетенции общего собрания участников общества относится предоставление согласия на осуществление директором общества любых действий по получению кредитов, предоставление и получение займов, по передаче какого-либо имущества и имущественных прав общества в залог, ипотеку или иное обременение имущества общества. 

Решение о предоставлении согласия или отказе в даче согласия принимается общим собранием участников общества по факту получения от директора соответствующего письменного запроса с добавленным проектом договора, решения или иного документа, заключение или принятие которого требует согласия общего собрания участников общества или в порядке выполнения общим собранием участников общества управленческой функции, и оформляется соответствующим протоколом.

Таким образом, уставом ООО «Садовая группа «Велес» установлено, что заключение договора займа и передача имущества в залог требует одобрения общего собрания участников общества.

Так, судом установлено, что вопреки доводам истца, собрание участников ООО «Садовая группа «Велес» от 20.11.2019 г. рассматривало вопрос об одобрении сделки по заключению договора займа с ФИО2 в размере 11 050 000 руб. с установлением процентной ставки за пользование займом с 04.02.2020 г. по 15.11.2020 г. в размере 12, 75% годовых, с 16.11.2020 г. по 15.11.2022 г. - 10% годовых, срок возврата займа согласован до 15.11.2022 г. Общее собрание с участием участников ФИО5 и ФИО1 единогласно одобрили указанную сделку и возложили обязанности по ее заключению на директора, что зафиксировано в протоколе № 02/19 от 20.11.2019 г. 

С учетом изложенного, в числе обстоятельств, опровергающих доводы истца и общества о безденежности договора, о мнимости и притворности сделки, судом установлено: материалами дела в совокупности подтверждается, что договор займа имел реальный характер, был заранее одобрен собранием участников, что зафиксировано в протоколе № 02/19 от 20.11.2019; к договору в дальнейшем подписано дополнительное соглашение; передача денежных средств оформлена приходным кассовым ордером; операция отражена в кассовой книге; переданные займодавцем денежные средства в этот же день переданы истцу ФИО1 в размере 10 000 000 руб. по договору займа от 09.10.2019 г. и ФИО7 в размере 1 050 000 руб. по договору займа от 01.11.2018 с оформлением расходных кассовых ордеров; кредиторская задолженность отражена в бухгалтерской отчетности общества; в ответе на претензию от 22.01.2021 г. общество выразило намерение о погашении задолженности.

Кроме того, суд находит обоснованным и заслуживающим внимание довод ответчика о том, что в действиях истца наличествуют признаки злоупотребления правом применительно к ст. 10 ГК РФ. 

Так, в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Судом учтено, что признавая недействительной сделку – договор займа № 04/02/20 от 04.02.2020 г., заключенный между ФИО2 и ООО «Садовая группа «Велес» в рамках дела №А83-22713/2021 в части условий, указанных в п. 1.7 договора, по установлению обеспечения исполнения договора займа в виде залога земельных участков, принадлежащих ООО «Садовая группа «Велес», а также в части установления ответственности заемщика, определенной в разделе № 3 договора займа, суд апелляционной инстанции также обратил внимание сторон на тот факт, что с учётом пункта 5 статьи 166 ГК РФ, вопрос о недействительности сделки возник после обращения ФИО2 в суд общей юрисдикции с иском по поводу возникших между сторонами заемных отношений, до этого действительность заемных отношений не оспаривалась, поскольку бухгалтерские документы по займу оформлены, залоговое обеспечение зарегистрировано в надлежащем порядке, к договору подписывалось дополнительное соглашение, имеется положительный ответ общества на претензию ФИО2 Все указанные действия давали основание полагаться другим лицам на действительность сделки.

Также при принятии судебного акта по делу №А83-22713/2021 апелляционный суд, оценивая процессуальное поведение как злоупотребление процессуальным правом, указал на противоречивость позиций истца и общества: истец участия в собрании участников от 20.11.2019 и подписание протокола не оспаривал; общество в суде первой инстанции в отзыве от 06.04.2022 не признавало исковые требования, указало о реальности заемных отношений; в суде апелляционной инстанции общество поменяло позицию: указало на безденежность договора займа и о ничтожности собрания участников от 20.11.2019, хотя в отзыве от 17.10.2022 указывало об одобрении займа без залогового обеспечения и штрафных санкций.

Рассмотрев самостоятельные требования третьего лица ФИО5 по существу, которые не были предметом спора по делу №А83-22713/2021, суд не находит их подлежащими удовлетворению, исходя из следующего. 

Самостоятельные требования третьего лица ФИО5 обоснованы тем, что он, как участник общества с ограниченной ответственностью «Садовая группа «ВЕЛЕС», с размером доли в уставном капитале общества 13,5%, полагает незаконным оформленное протоколом №02/19 внеочередного общего собрания участников ООО «Садовая группа «Велес» от 20.11.2019 решение общего собрания участников общества об одобрении получения обществом процентного займа в размере 11 050 000,00 рублей у ФИО2, как принятое с существенными нарушениями, и, как следствие, заявляет о недействительности договора займа № 04/02/20 с залоговым обеспечением от 04.02.2020 года, заключённый между ФИО2 и ООО «Садовая группа «Велес», как сделки, заключенной по результатам принятия указанного решения общего собрания, о недействительности которого заявляет последний. 

ФИО2 в заявлении от 24.06.2024 указал на то, что участие ФИО5 в рассмотрении настоящего дела на виляет на признание судом недействительным решения о заключении с ФИО2 договора займа и решения собрания участников общества от 20.11.2019, ссылаясь на размер его доли в уставном капитале общества, а также заявил о пропуске срока исковой давности применительно к требованиям ФИО5

В соответствии с п. 1 ст. 35 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" от 08.02.1998 N 14-ФЗ (далее - Закон N 14-ФЗ) внеочередное общее собрание участников общества проводится в случаях, определенных уставом общества, а также в любых иных случаях, если проведения такого общего собрания требуют интересы общества и его участников.

В соответствии со статьей 43 Федерального закона от 08.02.1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения. 

В соответствии с положениями статьи 181.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181.4 ГК РФ решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если: допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания; у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия; допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении; допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола (пункт 3 статьи 181.2).

В качестве оснований для признания решения общего собрания участников ФИО5 ссылается на то, что решение общего собрания, оформленное протоколом Nº 02/19 от 20.11.2019 года, принято с нарушением п. 9.9 Устава Общества, а также действующего законодательства, в силу положений 181.4 ГК РФ, а потому бесспорно является недействительным, с учетом разъяснений п. 119 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года Nº 25.

С учетом сформулированного нормами АПК РФ бремени доказывания по спору, обязанность по представлению доказательств возлагается на сторон (статьи 65 - 66 АПК РФ), в отсутствие которых, суд не может считать установленным юридически значимым обстоятельством позицию стороны, обосновывающей свои требования и возражения (статья 64 АПК РФ).

Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность (п. 3 ст. 9 АПК РФ) оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ст. 71 АПК РФ), а, следовательно, сведения о фактах подлежат установлению и оценке судом в рамках представленных сторонами доказательств, не реализация права (гарантии) по представлению которых, возлагает на них риск несовершения соответствующих процессуальных действий.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, в отсутствие реальных доказательств нарушения права, в защиту которого обращается истец, указанные выше доводы истца являются предположительными и не основанными на реальных фактах, что исключает возможность защиты указанного права в судебном порядке.

Ссылаясь на положения статьи 181.4 ГК РФ в обоснование заявленных требований, ФИО5 не указал на конкретные нарушения, которые были допущены при созыве общего собрания и принятии решений, оформленных протоколом Nº 02/19 от 20.11.2019, при этом, сам факт проведения собрания и принятия решения об одобрении займа третье лицо не оспаривает. 

Пунктом 9.9 Устава общества, на нарушение которого при принятии оформленных протоколом Nº 02/19 от 20.11.2019 решений ссылается ФИО5, предусмотрено, что подтверждение принятия решений общим собранием участников не требует нотариального удостоверения, подтверждается подписанием протокола всеми участниками процесса собственноручно, принятие решения сопровождается с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения (записано на съемный диск).

Между тем, судом установлено, что председателем общего собрания, состоявшего 20.11.2019, на котором принято оспариваемое решение, являлся сам ФИО5, подпись от имени которого содержится в протоколе Nº 02/19 от 20.11.2019, о фальсификации которой не заявлено. 

 При указанных обстоятельствах суд не усматривает каким образом и какое право ФИО5 как участника общества, принимавшего участие в принятии оспариваемого решения, нарушено в связи с его принятием, в отсутствие действительных доказательств такого нарушения. 

Суд обращает внимание ФИО5, что судебной защите подлежат нарушенные или оспоренные гражданские права, в судебном порядке может быть признано конкретное нарушенное или оспоренное право. Лицо, обращающееся с требованием, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. 

Защита гражданских прав и охраняемых интересов обеспечивается применением предусмотренных законом способов защиты, под которыми понимаются закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление нарушенных или оспариваемых прав.

Статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами.

Между тем, исходя из принципа восстановления нарушенных прав (статья 1 ГК РФ), способ защиты нарушенного права не может быть выбран истцом произвольно, поскольку способ защиты права, используемый истцом, должен соответствовать характеру и последствиям нарушения права и обеспечивать его восстановление.

Таким образом, поскольку судебной защите подлежат нарушенные или оспоренные гражданские права, в судебном порядке может быть признано конкретное нарушенное или оспоренное право. Лицо, обращающееся с требованием, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. 

Избрание способов защиты нарушенного или оспариваемого права является правом истца, однако последний вправе воспользоваться не любым, а конкретным способом, установленным в законе, в частности, в статье 12 ГК РФ. Выбор способа защиты гражданских прав осуществляется заявителем с учетом характера и последствий соответствующего правонарушения. 

Однако этот выбор является правомерным и может быть поддержан судом только в том случае, если он действительно приведет к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

Решение собрания не может быть признано судом недействительным, если голосование лица, нрава которого затрагиваются оспариваемым решением, не могло повлиять на его принятие и решение собрания не влечет существенные неблагоприятные последствия для этого лица (пункт 4 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, имеющими значение для правильного разрешения спора, являются: наличие у истца статуса участника общества на дату принятия оспариваемого решения и на дату обращения в суд; несоответствие принятого решения требованиям закона, иных правовых актов Российской Федерации, положениям устава, в том числе в части соблюдения правил его созыва; нарушение оспариваемым решением прав и законных интересов истца и наличие неблагоприятных последствий для этого лица.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" к существенным неблагоприятным последствиям относятся нарушения законных интересов как самого участника, так и гражданско-правового сообщества, которые могут привести, в том числе к возникновению убытков, лишению права на получение выгоды от использования имущества гражданско-правового сообщества, ограничению или лишению участника возможности в будущем принимать управленческие решения или осуществлять контроль за деятельностью гражданско-правового сообщества.

Если лицо, которое могло повлиять на принятие решения, влекущего для такого лица неблагоприятные последствия, обратилось с иском о признании решения недействительным по основаниям, связанным с порядком его принятия, то в случае подтверждения оспариваемого решения по правилам пункта 2 статьи 181.4 ГК РФ, заявленный иск удовлетворению не подлежит.

Оценив заявленные требования применительно к изложенным выше и положениям законодательства и разъяснениям, а также с учетом установленных фактических обстоятельств, суд приходит к выводу, что ФИО5 не доказано нарушение его прав, и законных интересов, поскольку из материалов дела и оснований заявления ФИО5 не следует, что истец обращается в защиту конкретного права, которые было нарушено в связи с принятием оспариваемого решения, как и не обосновано в чем выразилось нарушение порядка его принятия, учитывая, что из протокола Nº 02/19 от 20.11.2019 усматривается, что участие в принятии решений принимало оба участника общества, в том числе и сам ФИО5, и решения об одобрении получения обществом процентного займа в размере 11 050 000,00 рублей у ФИО2 было принято единогласно.

Данные обстоятельства дают суду основания полагать, что к указанному поведению третьего лица применим принцип эстоппель, когда сторона лишается права ссылаться на факты или возражения, которые противоречат её предшествующему поведению.

Из положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В рассматриваемом случае, в действиях ФИО5 усматриваются признаки злоупотребления его процессуальным правом, поскольку введение суда в заблуждение относительно того, когда последнему стало известно о принятии обжалуемого решения, при том, что он лично подписал протокол, которым обжалуемое решение было оформлено, как и обращение в суд с самостоятельными требованиями, фактически направленными на преодоление выступившего в силу судебного акта, в котором была дана оценка как факту одобрения предоставления займа на общем собрании общества путем принятия соответствующего решения, оформленного протоколом, так и действительности договора займа. 

При этом довод о том, что ФИО5 не принимал участия в рассмотрении дела №А83-22713/2021 несостоятелен, поскольку последнему, как находящемуся на протяжении длительного времени в статусе участника общества «Садовая группа «Велес», при добросовестном осуществлении его обязанностей и реализации прав учредителя общества, должно было быть известно о наличии судебных тяжб по поводу сложившиеся взаимоотношений по предоставлению займа, особенно учитывая, что ФИО5 принимал непосредственное участие в принятии соответствующих решений. 

По аналогичным основаниям суд отклоняет доводы третьего лица относительно заявления ФИО2 о пропуске срока исковой давности, о том, что ФИО5 не принимал участие при рассмотрении дела Nº A83-22713/2021 и не был осведомлен о существовании решения общего собрания участников ООО «Садовая группа «Велес», оформленного протоколом Nº 02/19 от 20.11.2019 года, и что о его существовании последнему стало известно только после привлечения его к участию в настоящем деле (11.07.2023 года).

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Гражданский кодекс РФ различает общий и специальные сроки исковой давности. Общий срок исковой давности установлен статьей 196 Гражданского кодекса РФ и составляет три года. 

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее Постановление №43), истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. 

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК РФ), а также последствий его пропуска (статья 199 ГК РФ) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота, и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод (определения от 20.11.2014 № 2720-0, от 23.06.2015 № 1446-0)

Установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК РФ), начала его течения (статья 200 ГК РФ) и последствий его пропуска (статья 199 ГК РФ) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 18.12.2007 № 890-О-О, от 25.02.2010 № 266-О-О, от 25.01.2012 № 241-О-О, от 24.01.2013 № 66-О, от 28.03.2017 № 674-О, от 26.11.2018 № 2946-О и др.). 

Отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованно длительных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Положения ст. 181.4 ГК РФ закрепляют, что решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом.

Поскольку из протокола Nº 02/19 от 20.11.2019 усматривается, что участие в принятии решений принимало оба участника общества, в том числе и сам ФИО5, и подлинность его подписи в протоколе Nº 02/19 от 20.11.2019 не оспорена, третье лицо не обосновало причин обращения с требованиями об оспаривании принятых на указанном собрании решений в декабре 2023 года, и установленный положениями статьи 181.4 ГК РФ специальный срок для такого обращения в рассматриваемом случае безусловно является пропущенным.

На основании изложенного в совокупности суд не находит подлежащими удовлетворению требования ФИО5 о признании недействительным решения общего собрания участников ООО «Садовая группа «Белее» об одобрении получения Обществом процентного займа в 11 050 000,00 рублей у ФИО2, оформленное протоколом №02/19 внеочередного общего собрания участников ООО «Садовая группа «Велес» от 20.11.2019 года, как необоснованные, не подтвержденные какими-либо доказательствами, а также как заявленные за пределами законодательно установленного срока для обращения с такими требованиями. 

Требования ФИО5 в части признания недействительным договора займа № 04/02/20 с залоговым обеспечением от 04.02.2020 года, заключённый между ФИО2 и ООО «Садовая группа «Велес», также не подлежат удовлетворению, поскольку в обоснование его недействительности третье лицо ссылается на недействительность решения общего собрания по одобрению указанной сделки, оформленного протоколом Nº 02/19 от 20.11.2019 года, а также поскольку в нарушение пп. 12 п. 9.2 Устава общества, сделка не была одобрена общим собранием участников.

Между тем, как указано судом ранее, суд не нашел обоснованным требование третьего лица о признании недействительным решения общего собрания по одобрению указанной сделки, оформленного протоколом Nº 02/19 от 20.11.2019 года, а материалами дела подтверждается, что договор займа имел реальный характер, был заранее одобрен собранием участников, что зафиксировано в протоколе № 02/19 от 20.11.2019; к договору в дальнейшем подписано дополнительное соглашение; передача денежных средств оформлена приходным кассовым ордером; операция отражена в кассовой книге; переданные займодавцем денежные средства в этот же день переданы истцу ФИО1 в размере 10 000 000 руб. по договору займа от 09.10.2019 г. и ФИО7 в размере 1 050 000 руб. по договору займа от 01.11.2018 с оформлением расходных кассовых ордеров; кредиторская задолженность отражена в бухгалтерской отчетности общества; в ответе на претензию от 22.01.2021 г. общество выразило намерение о погашении задолженности. 

При этом, процедура принятия решения об одобрении оспариваемого договора соответствовала подпункту 12 п. 9.2 Устава ООО «Садовая группа «Велес», в соответствии с которым к компетенции общего собрания участников общества относится предоставление согласия на осуществление директором общества любых действий по получению кредитов, предоставление и получение займов, по передаче какого-либо имущества и имущественных прав общества в залог, ипотеку или иное обременение имущества общества; решение о предоставлении согласия или отказе в даче согласия принимается общим собранием участников общества по факту получения от директора соответствующего письменного запроса с добавленным проектом договора, решения или иного документа, заключение или принятие которого требует согласия общего собрания участников общества или в порядке выполнения общим собранием участников общества управленческой функции, и оформляется соответствующим протоколом.

С учетом изложенного в совокупности, всесторонне и полно оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, установив фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворении исковых требований ФИО5

Суд также полагает необходимым обратить внимание участников процесса на отсутствие оснований для удовлетворения заявленных в ходе рассмотрения настоящего дела ходатайств.

 Так, ФИО2 заявил ходатайство от 01.04.2025 о фальсификации доказательств, мотивированное тем, что главный бухгалтер общества - ФИО8 совершил фальсификацию первичного учетного документа в части включения в него недостоверных сведений по фактически заключенному договору займа, что повлекло «фабрикацию» бухгалтерской документации общества, и, как следствие, «фабрикацию» заключения эксперта АНО «Институт учета и судебной экспертизы» ФИО4, полученного в ходе рассмотрения настоящего дела. 

В силу части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные Федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Таким образом, процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации не только экспертным путем, но и другими способами.

Проверка заявления о фальсификации доказательства может быть осуществлена судом самостоятельно, путем сличения представленных документов на предмет идентичности оттисков печати и подписей с иными имеющимися в распоряжении суда документами.

Понятие "фальсификация доказательства" предполагает совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в арбитражном процессе в качестве доказательств, путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения.

По смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан проверить обоснованность заявления о фальсификации доказательств, принять предусмотренные Федеральным законом меры или другие меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства.

Однако заявитель ходатайства не привел суду убедительных доводов в пользу фальсификации заявленных документов (подделка, подчистка, внесение исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения).

Из материалов дела усматривается, что, ответчик, заявляя о фальсификации доказательств, не представил какие-либо документы, на основании которых суд имел бы возможность осуществить проверку представленных в материалы дела доказательств и усомниться в их подлинности.

Раскрыв сущность заявления, предусмотренного статьей 161 АПК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 22.03.2012 N 560-О-О отметил, что процессуальные правила регламентирующие рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности.

Ввиду изложенного, суд в соответствующем ходатайстве ответчика отказывает.

Поскольку суд не нашел оснований для удовлетворения заявления о фальсификации, ходатайство ответчика об определении круга лиц, причастных к фальсификации бухгалтерских документов общества «Садовая группа «Велес», изложенное в заявлении от 11.04.2025, также удовлетворению не подлежит.

Также суд не нашел основания для удовлетворения заявления ФИО2 о вынесении частного определения по факту фальсификации доказательств во избежание укрытия и осуществления пособничества в совершении преступления указанной в заявлении группой лиц в рамках настоящего дела в соответствии с требованиями ст. 188.1 АПК РФ, и о сообщении в Следственный комитет Республики Крым о совершенном преступлении, предусмотренном статьями 159, 303 и 307 УК РФ.

Согласно части 1 статьи 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при выявлении в ходе рассмотрения дела случаев, требующих устранения нарушения законодательства Российской Федерации государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, наделенной федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностным лицом, адвокатом, субъектом профессиональной деятельности, арбитражный суд вправе вынести частное определение. 

Частное определение арбитражного суда направляется в соответствующий орган, организацию, наделенную федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностному лицу, а в случае нарушения законодательства Российской Федерации адвокатом, субъектом профессиональной деятельности - соответственно в адвокатское образование, саморегулируемую организацию, которые в течение месяца со дня его получения обязаны сообщить о принятых ими мерах. 

Неисполнение частного определения арбитражного суда влечет за собой ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации. Привлечение к ответственности указанных в части 1 настоящей статьи лиц не освобождает их от обязанности сообщить о мерах, принятых по частному определению арбитражного суда. 

В случае, если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса, должностных лиц или иных лиц признаки преступления, копия частного определения арбитражного суда направляется в органы дознания или предварительного следствия (часть 4 статьи 188.1 АПК РФ).

Из содержания данной нормы следует, что вынесение частного определения направлено на устранение нарушений законности органами публичной части, должностными и иными лицами, при этом принятие указанного судебного акта является правом, а не обязанностью суда. 

При вынесении частного определения суд должен установить фактические обстоятельства, в рамках которых тем или иным лицом допущено нарушение законодательства. Частное определение выносится в случае выявления при рассмотрении спора нарушения законов и иных нормативных правовых актов в деятельности организации, государственного органа, органа местного самоуправления и иного органа, должностного лица или гражданина. 

То есть, смысл частного определения заключается в исправлении таких нарушений закона, которые выявлены в ходе судебного разбирательства, но не отражаются в судебном решении, либо влекут иные меры ответственности.

В данном случае таких обстоятельств по материалам дела судом не выявлено, а изложенные в заявлении доводы о фальсификации доказательств о совершении сторонами по делу и их представителя преступлений, предусмотренных ст.ст. 159, 303, и 307 УК РФ не нашли своего подтверждения. 

Таким образом, учитывая положения ст. 188.1 АПК РФ о праве суда по вынесению частного определения, предмет и основания заявленных требований, мотивы, приведенные истцом в обоснование заявленного ходатайства, суд не находит оснований оснований для вынесения частного определения.

В связи с указанным, ходатайство ФИО2 о предупреждении директора ООО «Садовая группа «Велес», представителя ФИО6, представителя ФИО9, эксперта АНО «Института учета и судебной экспертизы» ФИО4 об уголовной ответственности удовлетворению не подлежит. 

Аналогичным образом суд не нашел оснований для удовлетворения заявления о вынесении частного определения, поданного истцом 26.05.2025, поскольку в материалах дела отсутствуют нарушения закона, которые выявлены в ходе судебного разбирательства, но не отражаются в судебном решении, либо влекут иные меры ответственности, а том числе доказательств совершения ФИО3 преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ. 

Заявленное в ходе рассмотрения дела ходатайство ответчика о назначении лингвистической экспертизы в целях выяснения наличия в высказываниях эксперта АНО «Институт учета и судебной экспертизы» ФИО4 признаков уклонения от ответов на поставленные представителем ответчика вопросы также отклоняется судом, поскольку разрешение указанного ходатайства осуществляется судом в порядке статей 66, 82, 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из наличия объективной необходимости в получении дополнительных доказательств, использования специальных познаний для правильного рассмотрения и разрешения дела по существу. Вместе с тем в рассматриваемом случае, отсутствует процессуальная необходимость в назначении указанной лингвистической экспертизы, а получение заключение по поставленному представителем ответчика вопросу не повлияет на результат рассмотрения дела по существу.

Поскольку установление факта ложности заключения эксперта АНО «Институт учета и судебной экспертизы» ФИО4 не влияет на результат рассмотрения дела по существу, суд также не счел процессуально необходимым удовлетворение заявления ответчика о привлечении участию в деле в качестве специалиста доктора экономических наук, доцента ФИО10, являющуюся заведующей кафедры Истории и управления персоналом Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет гражданской авиации имени Главного маршала авиации ФИО11», расположенного по адресу: 196210, 

<

...> и специалиста по лингвистике, для разъяснения эксперту ФИО4 значения слов и выражений в заданных ей вопросах ответчиком по проведенной судебной бухгалтерской экспертизе.

Также суд не счел подлежащим удовлетворению ходатайство ответчика о назначении судебной бухгалтерской экспертизы, в целях определения факта передачи заемных денежных средств, как и не нашел оснований для удовлетворения заявления о назначении дополнительной судебной экспертизы по делу, поскольку факт передачи денежных средств подтверждается материалами дела и установлен судом, бухгалтерская документация общества приобщена к материалам дела и исследована судом, и при указанных обстоятельствах назначение судебной бухгалтерской экспертизы, как и назначение дополнительной судебной экспертизы, является нецелесообразным, не является процессуально необходимым и приведет к затягиваю судебного процесса.

Во всяком случае, процессуальное законодательство не предполагает опровержение выводов экспертизы, которая назначается судом в случае, когда требуются специальные познания, только лишь письменными пояснениями какой-либо стороны.

В соответствии со ст. 82, ч. 3 ст. 86, 87 АПК РФ вопрос о необходимости проведения экспертизы относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении дополнительной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 30.03.2023 N Ф10-818/2023 по делу N А14-2100/2021, Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 11.08.2022 N Ф10-2872/2022 по делу N А23-8935/2019.

Дав оценку доводам сторон в совокупности с поступившим в материалы дела заключением эксперта АНО «Институт учета и судебной экспертизы» ФИО4, суд не нашел оснований для назначения в рамках настоящего дела повторной экспертизы, либо дополнительной бухгалтерской экспертизы.

В соответствии с положениями части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 150, 167 - 170, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1. Производство по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Садовая группа «Велес» и ФИО2 прекратить. 

2. В удовлетворении требования ФИО5 отказать в полном объеме. 

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Республики Крым в порядке апелляционного производства в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд (299011, 

<

...>) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Центрального округа (248001, 

<

...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.                                                                      

Информация о движении настоящего дела и о принятых судебных актах может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья Н.М. Лагутина