ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-10616/2019

г. Ессентуки

20 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 ноября 2020 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Джамбулатова С.И., Жукова Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Производственно – коммерческая фирма «Проф-Агро», в лице конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.09.2020 по делу № А63-10616/2019, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью Производственно – коммерческая фирма «Проф-Агро» г. Ставрополь (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в лице конкурсного управляющего ФИО2, об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника 83 019 075 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Артзерносервис» г. Ставрополь (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Производственно – коммерческая фирма «Артзерносервис» (далее – ООО «АЗС», должник). 

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 02.10.2019 ООО «АЗС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим назначена ФИО5. 

Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» 12.10.2019.

В рамках дела о банкротстве в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление общества с ограниченной ответственностью Производственно – коммерческая фирма «Проф-Агро» в лице конкурсного управляющего ФИО2 (далее – заявитель, кредитор, ООО «Проф-Агро») о признании установленной и включении в реестр требований кредиторов должника суммы задолженности, вытекающей из договоров поручительства от 29.08.2016 №09/16, от 20.06.2017 № 06/17, от 24.12.2016 № 24/16 в общем размере 83 019 075 рублей. 

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 10.09.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что оспариваемые сделки совершены между аффилированными лицами, не имели разумного экономического обоснования, что свидетельствует о корпоративном характере правоотношений. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства исполнения сторонами сделок, во исполнение которых были заключены договоры поручительства. Суд приходит к выводу о согласованности действий сторон сделок и участников соответствующей корпоративной группы по созданию условий для искусственного увеличения их процента требований по отношению к независимым кредиторам.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Проф-Агро» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о сомнительном характере поручительства и злоупотреблении кредитором своими правами. Заявитель считает ошибочным вывод суда об аффилированности сторон сделок. Кроме того, полагает необоснованным утверждение суда первой инстанции об отсутствии доказательств реальности основных договоров, поскольку в материалы дела представлены соответствующие доказательства.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 09.10.2020 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, отзыва, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.09.2020 по делу № А63-10616/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 13.05.2016 между заявителем (заимодавец) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (заемщик) (далее – предприниматель, ФИО3) заключен договор займа от № 2/13.05-16, согласно которому заимодавец передал заемщику заем под 6%, на сумму 30 000 000 рублей. Проценты за пользование денежными средствами начисляются и уплачиваются 0,5% в месяц. 

29.08.2016 заявитель (заимодавец) и предприниматель (заемщик) заключили договор займа № 3/29.08-16, согласно которому заимодавец передал заемщику заем под 6%, на сумму 4 000 000 рублей. Проценты за пользование денежными средствами начисляются и уплачиваются 0,5% в месяц. 

В обеспечение названных обязательств заявитель (займодавец), ООО АПК «Союз» (поручитель 1), ООО АПК «Петропавловское» (поручитель 2), ООО АПК «Грачевское" (поручитель 3), ООО «Зерновой логистический центр» (поручитель 4), ООО АПК «Рассвет» (поручитель 5), ООО «АртЗерноСервис» (поручитель 6) и предприниматель (заемщик) заключили договор поручительства от 29.08.2016 № 09/16 к договорам займа № 2/13.05-16 от 13.05.2016, № 3/29.08-16 от 29.08.2016. 

Согласно пункту 1.1. указанного договора поручители обязуются отвечать перед займодавцем за исполнение всех обязательств предпринимателя по договорам займа № 2/13.05-16 от 13.05.2016 и № 3/29.08-16 от 29.08.2016. 

В подтверждение факта передачи денежных средств предпринимателю заявителем представлены копии платежных поручений от 13.05.2016 № 87 на сумму 30 000 000 рублей, от 29.08.2016 № 1 на сумму 4 000 000 рублей.

Заемщик и поручители свои обязательства не исполнили. Общая задолженность по указанным договорам займа составляет 22 542 660 рублей, из которых 19 900 000 рублей основного долга, 2 642 660 рублей услуги по займу.

24.12.2016 года заявитель (заимодавец) и ООО АПК «Рассвет» (заемщик) заключили договор товарного займа № 1, согласно которому заимодавец передал заемщику в заем пшеницу 4 класса по ГОСТу 52554-2006 в количестве 5 200 тонн по цене 8 770 рублей без НДС за одну тонну, на сумму 45 604 000 рублей. В свою очередь заемщик принял на себя обязательства по возврату займодавцу пшеницы 4 класса по ГОСТу 52554-2006 в количестве 5 200 тонн по цене 8 770 рублей без НДС за одну тонну, на сумму 45 604 000 рублей (пункт 1.2 договора). 

Пунктом 1.3 договора товарного займа от 24.12.2016 № 1 установлено, что заемщик обязуется вернуть заем пшеницей, при этом срок возврата товарного займа не указан (доп. соглашение к договору от 31.12.2016 до 31.12.2017). Кроме того, заемщик обязуется оплатить услугу по предоставлению пшеницы в заем денежными средствами из расчета 20 рублей за 1 тонну в месяц до 10 числа следующего месяца.

В обеспечение названных обязательств заявитель, ООО АПК «Союз» (поручитель 1), ООО АПК «Петропавловское» (поручитель 2), ООО АПК «Грачевское» (поручитель 3), ООО «Зерновой логистический центр» (поручитель 4), предприниматель (поручитель 5), ООО «АртЗерноСервис» (поручитель 6) и ООО АПК «Рассвет» (заемщик) заключили договор поручительства от 24.12.2016 N 24/16 к договору товарного займа № 1 от 24.12.2016.

Согласно пункту 1.1 указанного договора поручители обязуются отвечать перед займодавцем за исполнение всех обязательств ООО АПК «Рассвет» по договору товарного займа от 24.12.2016 № 1. 

В подтверждение факта передачи пшеницы 4 класса ООО АПК «Рассвет» заявителем представлена копия товарной накладной от 26.12.2016 на общую сумму 45 604 000 рублей.

Как указывает заявитель, заемщик и поручители свои обязательства не исполнили. Общая задолженность по договору товарного займа составила 47 445 000 руб., из которых 45 604 000 руб. – основной долг, 1 841 000 руб. – проценты за пользование займом.

Кроме того 20.06.2017 заявитель (продавец) и ООО АПК «Союз» (покупатель) заключили договор купли-продажи № 1/20.06-17. В рамках данного договора продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель оплатить сельхозпродукцию, урожая 2017 года (пшеницу 4 класс по ГОСТу Р 52554-2006) стоимостью 29 400 000 рублей.

В обеспечение названных обязательств заявитель, ООО АПК «Рассвет» (поручитель 1), ООО АПК «Петропавловское» (поручитель 2), ООО АПК «Грачевское» (поручитель 3), ООО «Зерновой логистический центр» (поручитель 4), предприниматель (поручитель 5), ООО «АртЗерноСервис» (поручитель 6) и ООО АПК «Союз» (заемщик) заключили договор поручительства от 20.06.2017 N 06/17 к договору купли-продажи от 20.06.2017 N 1/20.06-17. Согласно пункту 1.1. указанного договора поручители обязуются отвечать перед займодавцем за исполнение всех обязательств ООО АПК «Союз» по договору купли-продажи от 20.06.2017 № 1/20.06-17. 

В подтверждение факта поставки в материалы дела представлена копия УПД от 28.11.2017 № 14, согласно которой, заявитель поставил ООО АПК «Союз» пшеницу 4 класса на сумму 29 400 000 рублей.

Кредитор свои обязательства по договору купли-продажи № 1/20.06-17 исполнил в полном объеме, покупатель и поручители свои обязательства в полном объеме не исполнили. Задолженность по договору купли-продажи от 20.06.2017 № 1/20.06-17 составила 13 031 415 рублей.

Общая сумма задолженности должника перед кредитором по указанным трем договорам займа и одному договору купли-продажи составила 83 019 075 рублей, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных ООО «Проф-Агро» требований, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

При этом требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. 

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально-правовых интересов заявителя.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Как установлено судом первой инстанции, требования кредитора основаны на договорах поручительства от 29.08.2016 № 09/16, от 24.12.2016 № 24/16, от 20.06.2017 № 06/17. 

Согласно части 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том числе если поручитель произвел исполнение обязательства за должника лишь в части. В последнем случае кредитор и поручитель становятся созалогодержателями, имеющими равные права на удовлетворение своих требований из стоимости заложенного имущества. 

Между тем суд согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, в случае, когда должники по обеспечительным обязательствам входят в группу лиц с основным должником, объединены с ним общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, презюмируется, что предоставленные обеспечения являются совместными, а должники по обеспечительным договорам - солидарными должниками. При этом частично удовлетворивший кредитора должник по обеспечительному обязательству не может получить возмещение своих расходов от других должников до полного удовлетворения кредитора.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), при оценке действий сторон на предмет добросовестности, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Любой разумный участник гражданского оборота перед выдачей займа на значительную сумму, проведет переговоры, примет меры к выяснению финансового положения заемщика, изучит цели получения им денежных средств и источники их возврата, приложит усилия для заключения обеспечительных сделок. Без подобной проверки возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между заемщиком и займодавцем. Такого рода доверительные отношения обуславливают и выдачу займа лицу, явно не способному вернуть полученное.

Указанное нашло отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2018 № 305-ЭС15-12239 (5) по делу № А40-76551/2014.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. 

Согласно абзацу 3 статьи 64 Федерального закона № 86-ФЗ группой связанных заемщиков признаются заемщики (юридические и (или) физические лица) в случае, если один из заемщиков контролирует или оказывает значительное влияние на другого заемщика (других заемщиков) или если заемщики находятся под контролем или значительным влиянием третьего лица (третьих лиц), не являющегося (не являющихся) заемщиком (заемщиками). Контроль и значительное влияние определяются в соответствии с Международными стандартами финансовой отчетности, признанными на территории Российской Федерации.

В целях настоящего Федерального закона к группе связанных заемщиков кредитной организации (банковской группы) относятся также заемщики (юридические и (или) физические лица), связанные таким образом, что ухудшение экономического положения одного лица может явиться причиной неисполнения (ненадлежащего исполнения) другим лицом (другими лицами) обязательств перед кредитной организацией (банковской группой), в частности, в силу того, что юридические и (или) физические лица предоставили непосредственно или через третьих лиц денежные средства, полученные от кредитной организации (банковской группы) по договору займа (кредита, депозита), другому лицу или группе лиц по договору займа (кредита, депозита); исполнение обязательств юридических и (или) физических лиц по договору займа (кредита, депозита) перед кредитной организацией осуществляется одним и тем же третьим лицом, не являющимся лицом, обязанным перед кредитной организацией (банковской группой) по договору займа (кредита, депозита).

Согласно статьи 61.4 Федерального закона № 86-ФЗ под связанным с кредитной организацией юридическим лицом в целях настоящего Федерального закона понимается юридическое лицо, которое контролирует кредитную организацию или оказывает на нее значительное влияние, либо юридическое лицо, деятельность которого контролирует или на которое оказывает значительное влияние кредитная организация. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств фактической аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. Так, судом на это лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Если стороны рассматриваемого дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»)».

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018) указано, что по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В силу пп. 2 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в одну группу лиц входят юридическое лицо и его единоличный исполнительный орган, в силу пп. 1 части 1 статьи 9 данного закона в одну группу лиц входят также хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства). 

В соответствии пп. 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность лиц, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.

Из материалов дела следует, что учредителем юридических лиц, предоставивших свое поручительство по обязательствам перед кредитором, являлся ФИО6 Так, с 19.02.2018 ФИО6 является учредителем ООО ПКФ «Проф-Агро», с 16.03.2018 - ООО АПК «Союз», с 16.02.2019 - ООО АПК «Петропавловское», с 21.03.2018 - учредителем ООО АПК «Рассвет» и учредителем ООО «АртЗерноСервис». В отношении ИП ФИО3 суд первой инстанции установил, что ФИО6 приходится его отцом, а учредителем ООО «Зерновой логистический центр» с 02.03.2018 является мать ИП ФИО3 - ФИО7.

ФИО3 с 22.11.2018 прекратил деятельность в связи с принятием судом решения о признании его несостоятельным (банкротом), основным видом деятельности которого являлась - торговля оптовая за вознаграждение или на договорной основе.

Общими дополнительными видами деятельности должника и ООО ПКФ «Проф-Агро», ООО «Артзерносервис», ООО АПК «Рассвет», ООО АПК «Петропавловское», ООО АПК «Грачевское», ИП ФИО3 являются: выращивание зерновых культур, выращивание зернобобовых культур, выращивание семян масличных культур, выращивание овощей, бахчевых, корнеплодных и клубнеплодных культур, грибов и трюфелей, выращивание прочих однолетних культур, выращивание однолетних кормовых культур, выращивание многолетних культур, выращивание винограда.

Судом первой инстанции также установлено, что в материалы дела представлено письмо от 23.01.2018 в адрес руководителя Ставропольский РФ АО «Россельхозбанк», согласно которому ООО АПК «Грачевское», ООО ПКФ «Проф-Агро», ООО АПК «Союз», ООО АПК «Петропавловское», ООО «ЗЛЦ», ООО АПК «Рассвет», ООО «АЗС», ООО «Винзавод большевик», ООО «СМЗ» именуют себя группой компаний «Союз».

Указанное выше свидетельствует о том, что фактически указанные лица подконтрольны одним и тем же физическим лицам: ФИО6 и ФИО7 Деятельность компаний направлена на производство сельскохозяйственной продукции, которая позволяет осуществлять контроль полного цикла оборота сельскохозяйственной продукции от ее производства до окончательной продажи. Ряд компаний, подконтрольных указанным лицам, в том числе заявитель, в настоящее время находятся в процедурах банкротства.

Следовательно, материалами дела установлена юридическая и фактическая аффилированность между ООО ПКФ «Проф-Агро» и должником и другими поручителями, что свидетельствует о подконтрольности всех участников спорных правоотношений одним и тем же физическим лицам: ФИО6 и ФИО7, ФИО3 Доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлено.

Установив аффилированность должника, общества и иных лиц, участвующих в спорных обязательствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необходимости квалификации сделок, заявленные обществом в обоснование своих требований, как мнимых, направленных на искусственное увеличение задолженности перед аффилированным лицом.

Заявитель в качестве реальности сделок, во исполнения которых заключены договору поручительства представлены платежные поручения на выдачу займа, акты оказанных услуг по предоставлению займа, товарные накладные, акты о приемке товара, счета-фактуры, документы об оплате; а также: договор купли-продажи, заключенный между заявителем и ООО «ЮгАгро» от 17.10.2016, Приложения №2,3 к договору, товарная накладная 3/11162 от 03.11.2016, акт о приемке товара №765 от 03.11.2016, акт о приемке товара №766 от 03.11.2016, счет – фактура №3/11162 от 03.11.2016, счет-фактура №11/11163 от 11.11.2016, товарная накладная 11/11163 от 11.11.2016, акт о приемке товара №898 от 11.11.2016, договор купли-продажи, заключенный между заявителем и ООО «ЮгТех-Агро» от 08.02.2017 с приложением, товарная накладная №03-11-01 от 17.03.2017, акт о приемке товара №353 от 17.03.2017, акт о приемке товара №352 от 17.03.2017, счет-фактура №03-17-01 от 17.03.2017, счет-фактура №149 от 10.09.2017, счет-фактура №49 от 30.06.2018, акт о приемке товара №790 от 07.08.2017, акт о приемке товара №791 от 07.08.2017, акт о приемке товара №836 от 24.08.2017, акт о приемке товара №837 от 24.08.2017, акт о приемке товара №886 от 28.08.2017, акт о приемке товара №887 от 28.08.2017, акт о приемке товара №890 от 04.09.2017, акт о приемке товара №891 от 04.09.2017, акт о приемке товара №961 от 28.09.2017, акт о приемке товара №962 от 28.09.2017, акт о приемке товара №963 от 28.09.2017, акт о приемке товара №964 от 28.09.2017, акт о приемке товара №1156 от 30.09.2017, акт о приемке товара №1157 от 30.09.2017, акт о приемке товара №1027 от 13.10.2017 и т.д., реестры ООО «ЮгАгро», ООО «ЮгТехАгро».

Вместе с тем, указанные документы не свидетельствуют о реальности сделок, поскольку не представлены документы (универсальные передаточные акты, товарно-транспортные накладные), подтверждающие реальное передвижение товара от поставщика покупателю и от займодавца к заемщику, кредитором не доказан факт получения товара должником. 

В данном случае, суд первой инстанции обоснованно руководствовался постановлением Госкомстата Российской Федерации от 29.09.1997 № 68 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету сельскохозяйственной продукции и сырья», согласно которому движение пшеницы подлежит фиксации посредством заполнения накладной по форме № СП-31. 

В отсутствие названных накладных суд пришел к выводу о том, что товар не был передан. Представленные заявителем копии товарных накладных и акта передачи, суд верно расценил только как первичные бухгалтерские документы, применяемые для оформления перехода права собственности на товар от продавца к покупателю, но не подтверждающие реальное движение товара.

При таких обстоятельствах, заявителем в материалы дела не представлены доказательства поставки и перевозки пшеницы товарно-транспортные накладные по форме СП-31, либо иные документы (например, кассовые документы), свидетельствующие о перемещении пшеницы от займодавца к заемщику. Следовательно, заявителем факт целесообразности заключения договоров не доказан. Указанные им обязательства формально имеют гражданско-правовую природу, но в действительности таковыми не являются, а по своей природе, являются действиями, направленными на нарушение интересов третьих лиц путем недобросовестного увеличения доли в реестре должника, поскольку в условиях отсутствия аффилированности их возникновение и существование невозможно, поскольку отсутствовала экономическая целесообразность заключения договоров поручительства, так как в совокупности имущественная база данной группы не приросла (сделки направлены на перераспределение имущественной базы внутри единой группы аффилированных лиц).

Суд апелляционной инстанции учитывает, что указанные обстоятельства между теми же участниками, основанные на тех же договорах займа от 13.05.2016 № 2/13.05-16 и от 29.08.2016 № 3/29.08-16, товарного займа от 24.12.2016 № 1 и купли-продажи от 20.06.2017 № 1/20.06-17, были предметом рассмотрения арбитражных судов и им была дана надлежащая правовая оценка, в частности, в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.06.2020 по делу № А63-9479/2018.

В отношении обеспечительных сделок, на которых основаны требования заявителя к должнику (договоры поручительства от 29.08.2016 № 09/16, от 24.12.2016 № 24/16, от 20.06.2017 № 06/17) судом первой инстанции также установлено, что они не имели разумного экономического обоснования для должника, так как поручительство предоставлено по внутригрупповым обязательствам от аффилированных лиц, входящих в состав той же группы лиц. 

Суд первой инстанции правомерно указал, что на момент предоставления названного обеспечения, должник уже имел обязательства перед кредиторами. Исходя из чего, суд сделал вывод о том, что обеспечительные сделки не были направлены на создание правовых последствий, типичных для сделок данного вида, их заключение имело цель создание подконтрольной внутригрупповой задолженности для последующего уменьшения доли требований независимых кредиторов в процедурах банкротства участников группы.

При принятии обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из того, что существовавшая между сторонами договоров поручительства структура формирования задолженности и возникновения обеспечительных обязательств сама по себе является крайне подозрительной, заключенной между аффилированными сторонами, что в свою очередь указывает на мнимый характер договоров поручительства как направленных на искусственное увеличение задолженности перед аффилированными лицами. При этом объективных доказательств, свидетельствующих о реальности поставок и заемных правоотношений, заявителем в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, апелляционный суд полагает верным вывод суда первой инстанции о том, что не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном обществе. При этом подача заявления о включении требований в реестр преследует противоправную цель уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

С учетом изложенного, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для включения требований заявителя в реестр требований кредиторов должника.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апелляционной жалобы о том, что для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены веские аргументы, отклоняется апелляционным судом ввиду неправильного понимания апеллянтом распределения бремени доказывания при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов должника. 

В делах о банкротстве статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применяется с учетом требований Закона о банкротстве, поэтому кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. 

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора, бремя доказывания распределяется иначе: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. Сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308 -ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Апеллянтом в жалобе не приведено допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих об экономической целесообразности заключения договоров поручительства с должником, ввиду чего данный довод является несостоятельным.

Довод апеллянта об ошибочности выводов суда первой инстанции о наличии аффилированности лиц, участвующих в сделках, на которых ООО «АЭНП» основывает свои требования, судом апелляционной инстанции отклоняет как необоснованный. Кроме того, факт наличия аффилированности спорных лиц неоднократно устанавливался судебными актами в рамках дела № А63-9479/2018, которым дана правовая оценка постановлениями суда кассационной инстанции от 03.12.2019 и 26.06.2020.

Довод относительно предоставления документов, подтверждающих реальность сделок судом апелляционной инстанции отклоняется как противоречащий материалам дела. Так заявителем в нарушении статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства наличия задолженности по договорам, реальность предоставления пшеницы по ним, отражение задолженности в бухгалтерской документации должника и кредитора, сведений о доставке пшеницы (товарно-транспортные накладные), ее переоформлении, оборотно-сальдовые ведомости по счетам 41, 43, 60, 62, 58, 66, 67 за спорный период, журналы по формам № ЗПП-36, ЗПП-13, ЗПП-28, журналы регистрации въезда и выезда на территорию, сведения о дальнейшем движении товара, расширенные выписки по расчетным счетам, действовавшим в спорный период, договор поручительства со всеми приложениями и дополнениями, отражения задолженности в бухгалтерской документации сторон сделки, согласование договора поручительства по корпоративным основаниям (сделка с заинтересованностью/крупная сделка). Следовательно, на заявителю в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежат неблагоприятные последствия не совершения процессуальных действий.

Иные доводы жалобы основаны на неверном толковании норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена. 

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.09.2020 по делу № А63-10616/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

З.А. Бейтуганов

Судьи

С.И. Джамбулатов

Е.В. Жуков