АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 июля 2023 года

Дело №

А56-16402/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Чернышевой А.А., Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 14.04.2022),

рассмотрев 13.07.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.01.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023 по делу № А56-16402/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «Норд Энерго Сервис», адрес: 197375, Санкт-Петербург, ул. Маршала Новикова, д. 40, лит. В, пом. 26, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий 25.03.2022 обратился в арбитражный суд заявлением о привлечении ФИО1 (Санкт-Петербург) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в части определения размера субсидиарной ответственности заявитель просил приостановить производство по делу до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Определением от 31.01.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 31.01.2023 и постановление от 26.04.2023.

Податель жалобы ссылается на наличие у Общества имущества, за счет которого может быть погашена задолженность перед кредиторами, полагает, что суды не дали оценки заявленным им возражениям о том, что в данном случае имел место рейдерский захват Общества.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что контролирующее должника лицо не исполнило надлежащим образом обязанность по передаче товарно-материальных ценностей должника конкурсному управляющему.

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал её доводы в полном объеме.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 25.12.2002, основным видом деятельности должника указана оптовая торговля прочими машинами и оборудованием.

С 09.10.2009 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесены сведения о ФИО1 как единоличном исполнительном органе Общества и как участнике с долей номинальной стоимостью 1050 руб. Вторым участником Общества с долей номинальной стоимостью 1000 руб. указана ФИО1

Конкурсный управляющий обратился о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.12.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве») (далее – Закон о банкротстве) со ссылкой на неисполнение контролирующим должника лицом обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, что было установлено определением от 19.07.2021.

Конкурсный управляющий указал на бездействие контролирующего должника лицо, выразившееся в непередаче конкурсному управляющему зарегистрированного за должником транспортного средства марки ГАЗ 33021, 1999 года выпуска, VIN 

<

***>, регистрационный знак 

<

***>; невозможность отыскания по причине отсутствия документации должника его активов, отраженных в бухгалтерском балансе за 2018 и 2019 (дебиторской задолженности, запасов и основных средств).

Возражая против привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО1 ссылался на наличие у Общества имущества, стоимость которого достаточна для осуществления расчетов с кредиторами: автомобиля и дорогостоящего электрооборудования; кредиторская задолженность, послужившая основанием для возбуждения дела о банкротстве, возникла в связи с ненадлежащим оформлением документов заказчиком работ в рамках договора, заключенного Обществом с ООО «СиАМ». Право требования было передано от ООО «СиАМ» в пользу ООО «Стройсервис» по договору цессии при отсутствии, как полагает ответчик, права на такую передачу.

Исходя из изложенного, ответчик полагает, что со стороны Общества не было допущено нарушения принятых на себя обязательств, напротив, имеется непогашенная задолженность ООО «СиАМ» перед Обществом за выполненные последним работы.

В ходе рассмотрения обособленного спора, ФИО1 и конкурсным управляющим составлен Акт осмотра имущества должника от 12.10.2022 на производственной площадке должника. Было выявлено наличие оборудования и автомобиль «Газель» в плохом техническом состоянии. В Акте отражено, что правоустанавливающие документы в отношении имущества не представлены. 

Дополнительно, как пояснил конкурсный управляющий, ответчик представил уставные и учредительные документы Общества, бухгалтерский баланс и оборотно-сальдовую ведомость, копии ПТС и СТС, паспорта на электрооборудование, копию договора аренды парковочной площадки № П22-91 от 01.08.2022, заключенного между АО «Завод «Энергия» и ФИО1 

Конкурсный управляющий представил пояснения по указанным документам, в которых отметил, что среди представленной документации нет правоустанавливающих документов в отношении дорогостоящего оборудования.

ФИО1 указал, что документы Общества находились у главного инженера должника ФИО4, который скончался, а документация в электронном виде утрачена в связи с поломкой жесткого диска компьютера. 

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции принял во внимание пояснения конкурсного управляющего о непредставлении ответчиком документации в отношении всего имущества, сведения о котором отражены в оборотно-сальдовой ведомости на сумму 2 518  743 руб. 90 коп. (материалы), на сумму 4 621 027 руб. 50 коп. (материалы); не представлена расшифровка всех счетов, отраженных в оборотно-сальдовой ведомости. 

Также суд указал, что представленные ответчиком паспорта на оборудование невозможно соотнести с обнаруженным имуществом.

Исходя из изложенного, суд посчитал доказанной наличие причинно-следственной связи отсутствия документации и невозможности формирования конкурсной массы, что является основанием для применения ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Проверив законность принятых по делу судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе по существу спора, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В рамках обособленных споров судебными актами установлено, что ответчик надлежащих правоустанавливающих документов в отношении дебиторской задолженности Общества не представил, равно как и не сообщил сведений, которые позволили бы конкурсному управляющему самостоятельно получить необходимую для формирования конкурсной массы информацию.

Дорогостоящее имущество и транспортное средство, за счет которых могли бы быть произведены расчеты с кредиторами и на наличие которых ссылался податель жалобы, в ходе процедуры конкурсного производства не предъявлены, переданные конкурсному управляющему документы обнаружить такого рода имущество и подтвердить в отношении него права должника не позволяют.

Бремя опровержения указанной выше презумпции в данном случае возлагалось на ответчика.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть презумпцию вины в причинении организации ущерба по причине отсутствия или недостоверности документов его бухгалтерского учета или отчетности, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом, исходя из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ФИО1 являлся лицом, ответственным за оформление бухгалтерской и финансовой документации должника.

Конкурсный управляющий представил мотивированные пояснения в отношении невозможности формирования конкурсной массы должника при наличии сведений о том, что у Общества имелось дорогостоящее имущество (материалы, запасы и дебиторская задолженность) исходя из частично представленной ответчиком документации.

Данные обстоятельства не опровергаются ответчиком, который, напротив, указывает на наличие у должника дорогостоящего имущества и транспортного средства. 

Поскольку при подтверждении рассматриваемой презумпции, не представив доказательств обратного, а именно, обоснования иных причин возникновения у Общества признаков объективного банкротства, как это указано в разъяснениях пунктах 18, 19 Постановления № 53, доводы подателя жалобы о необоснованности выводов судов о наличии оснований для применения к нему ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, не могут быть приняты.

Исходя из изложенного, суды пришли к правильному выводу о том, что презумпция вины контролирующего должника лица в его банкротстве не опровергнута.

Учитывая изложенное, оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.01.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023 по делу № А56-16402/2020/суб.1 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

 

И.М. Тарасюк

Судьи

 

А.А. Чернышева

 А.Э. Яковлев