ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А62-10629/2017

г. Тула

09 сентября 2022 года

20АП-4947/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2022 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В., судей Волковой Ю.А., Тучковой О.Г.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Русэлпром Сафоновский электромашиностроительный завод» ФИО2 

на определение Арбитражного суда Смоленской области от 07.06.2022 по делу                             № А62-10629/2017 (судья Молокова Е.Г.), 

вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Русэлпром Сафоновский электромашиностроительный завод» ФИО2 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Русэлпром» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Русэлпром Сафоновский электромашиностроительный завод» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Смоленской области от 11.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Русэлпром Сафоновский электромашиностроительный завод» (далее - ООО «Русэлпром-СЭЗ») признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, определением суда от 14.01.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

24.09.2021 конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Русэлпром-СЭЗ» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 07.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено  общество с ограниченной ответственностью «Русэлпром» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 07.06.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Смоленской области от 07.06.2022, конкурсный управляющий ООО «Русэлпром-СЭЗ» ФИО2 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.  В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что ФИО3 не исполнил обязанность по передаче внешнему, а затем и конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а также совершил сделки, причинившие существенный вред имущественным правам должника и его кредиторов, осуществлял незаконное перечисление денежных средств, принадлежащих предприятию-должнику, в пользу третьих лиц, с нарушением очередности расходования денежных средств, что привело к нарушению прав уполномоченного органа, так как остались неудовлетворенными требования второй очереди реестра, в связи с чем имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11.Закона о банкротстве. 

Лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили, о времени и месте судебного заседания, извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 223 Кодекса предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ указано на то, что он вступает в силу с момента его официального опубликования, то есть с 30.07.2017. Названным Законом прекращено действие положений статьи 10 Закона о банкротстве, которой была установлена ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве.

При этом пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции упомянутого Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является такое лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от этой деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на должнике основной долговой нагрузки, а для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены согласно их действительному экономическому смыслу, и полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в котором указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из материалов дела следует, что, обращаясь с настоящим заявлением в арбитражный суд, конкурсный управляющий указал, что ФИО3 является контролирующим должника лицом. На основании приказа от 30.10.2017 № 117-ОД/РусЭП ФИО3 был назначен на должность управляющего директора ООО «Русэлпром-СЭЗ» с 01.11.2017.

01.11.2017 ФИО3 была выдана доверенность № 2/РусЭП-СЭЗ на полное управление и определение деятельности ООО «Русэлпром-СЭЗ», в том числе с правом:

- действовать от имени и в интересах ООО «Русэлпром-СЭЗ» с правом оформления, заключения, подписания и расторжения гражданско-правовых договоров, направленных на обеспечение функционирования производства:

- подписывать дополнительные соглашения к указанным договорам, передаточные акты, протоколы разногласий, протоколы согласования разногласий, акты приема-передачи выполненных работ, товарно-материальные ценности, регистрировать договоры и дополнительные соглашения к ним, подавать заявления, сдавать и получать документы;

- осуществлять оперативное руководство деятельностью всех структурных подразделений ООО «Русэлпром-СЭЗ» с правом издания распоряжений обязательных для исполнения всеми сотрудниками ООО «Русэлпром-СЭЗ»;

- подписывать финансовые документы и платежные поручения ООО «Русэлпром-СЭЗ» с правом первой финансовой подписи;

- подписывать формы бухгалтерской отчетности ООО «Русэлпром-СЭЗ», а также формы отчетности отчётности перед внебюджетными фондами;

- представлять интересы ООО «Русэлпром-СЭЗ» в учреждениях юстиции по вопросам государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним;

- действовать от имени и в интересах ООО «Русэлпром-СЭЗ» как работодателя;

-  подписывать документы, связанные с оформлением трудовых отношений с работниками, в соответствии со штатным расписанием ООО «Русэлпром-СЭЗ»;

- вносить изменения в штатное расписание в пределах учрежденной численности работников и фонда оплаты труда;

- выдавать доверенности на представление интересов ООО «Русэлпром-СЭЗ» во всех государственных и негосударственных предприятиях, организациях и учреждениях, независимо от их формы собственности и ведомственной принадлежности, на получение товарно-материальных ценностей по заключенным ООО «Русэлиром-СЭЗ» договорам;

- расписываться и совершать все прочие действия и формальности, связанные с выполнением данного поручения.

Решение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в его отношении процедуры конкурсного производства было вынесено Арбитражным судом Смоленской области 04.12.2019 (полный текст решения опубликован 11.12.2019).

Этим же решением Арбитражный суд Смоленской области обязал руководителя ООО «Русэлиром-СЭЗ» в течение трех дней со дня назначения конкурсного   управляющего обеспечить передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника.

Однако по состоянию на текущую дату ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему так и не передал.

Приказом по предприятию от 31.12.2019 № 882/ле ФИО3 был уволен по собственному желанию, при этом никакие документы, доверенности или иная информация, касающаяся деятельности предприятия в адрес конкурсного управляющего  передана не была.

По мнению конкурсного управляющего, уклонение ФИО3 от передачи первичных бухгалтерских документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности на 76 644 000 руб. и основания ее уменьшения, явилось препятствием для оспаривания сделок должника, в рамках настоящего дела о банкротстве;  препятствием для надлежащего исполнения обязанностей конкурсного управляющего по выявлению и взысканию дебиторской задолженности в рамках настоящего дела о банкротстве: препятствием в предоставлении доказательств отсутствия виновных действий конкурсного управляющего при рассмотрении заявления ФНС России о взыскании убытков в рамках настоящего дела о банкротстве;  ущемлением прав и законных интересов предприятия-должника и его кредиторов при проведении процедуры конкурсное производство в рамках настоящего дела о банкротстве; препятствием удовлетворить требования кредиторов в более полном объеме.

В связи с изложенным, конкурсным управляющим подано исковое заявление об истребовании у ФИО3 первичных бухгалтерских документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности 76 644 000 руб. на 31.12.2018, и основания ее уменьшения.

Обстоятельства, имеющие значения для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

Из содержания подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения контролирующим должника лицом обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений;

- вины контролирующего должника лица, исходя из того, приняло ли оно все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса РФ);

- наличие причинно-следственной связи между непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. При этом, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета, хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта.

В силу положений статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 данной статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

На основании положений статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника.

При этом положения указанной нормы (абзац 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве) обязывают руководителя должника, временного управляющего, административного управляющего, внешнего управляющего в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Из материалов дела следует, что ФИО3 был принят на должность управляющего директора ООО «Русэлпром-СЭЗ» с 01.11.2017, приказ от 30.10.2017 № 117-од/РусЭП подписан генеральным директором управляющей компании Должника ООО «Русэлпром» ФИО4

Согласно выписке из ЕГРЮЛ управляющей компанией должника, выполняющей функции единоличного исполнительного органа, является ООО  «Русэлпром».

В соответствии с условиями Договора от 19.08.2016 № РусЭП-2016/166 и Дополнительного соглашения от 19.08.2016 № 1 к договору от 19.08.2016 № РусЭП-2016/166 единоличным исполнительным органом ООО «Русэлпром - СЭЗ» является Управляющая компания ООО «Русэлпром» (далее - управляющая компания). 

Все функции по управлению предприятием согласно данному договору переданы управляющей компании, в том числе, право распоряжения денежными средствами, находящимися на счетах предприятия (банковский ключ доступа к счетам). Данная  управляющая компания является и единственным заказчиком продукции, выпускаемой ООО «Русэлпром - СЭЗ». Через ООО «Русэлпром» приобретаются материалы для изготовления продукции ООО «Русэлпром - СЭЗ». Тем самым, по своей сути, ООО «Русэлпром - СЭЗ» является всего лишь производственной площадкой по изготовлению продукции, которая заказывается управляющей компанией, из материалов, поставляемых ООО «Русэлпром», оплата за услуги по изготовлению продукции осуществляется так же управляющей компанией, в размере определяемом управляющей компанией.

Таким образом, ответчик, являясь управляющим директором ООО «Русэлпром - СЭЗ», несмотря на формально выданную ему доверенность, фактически занимался только производственной деятельностью предприятия, не имея никакого доступа к финансовым ресурсам предприятия, не имея права их распределения и расходования, не обладая правом принятия решений об оплате, правом давать обязательные для исполнения предприятием указания или возможность иным образом определять действия предприятия, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При таких обстоятельствах, суд пришел к верному выводу о том, что в соответствии с положениями статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункта 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г.  № 53  «О  некоторых  вопросах,  связанных  с  привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» ФИО3 не относится к числу лиц, контролирующих должника.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о неисполнении ответчиком  обязанности по передаче ему бухгалтерской документации предприятия, суд исходил из того, что при вступлении в должность управляющего директора ФИО3  бухгалтерская документация ему не передавалась, доказательств обратно конкурсным управляющим не представлено. 

Более того, ответчик в своих пояснениях по заявлению об истребовании у него бухгалтерской документации указал, что к работе бухгалтерии он не имел прямого отношения, все указания по работе бухгалтерии давались непосредственно главному бухгалтеру ООО «Русэлпром - СЭЗ» управляющей компанией. Бухгалтерская отчётность ООО «Русэлпром - СЭЗ» также согласовывалась с управляющей компанией и составлялась согласно данным ею указаниям. Кроме того, в период конкурсного производства конкурсным управляющим не передавалось ответчику требований о предоставлении какой-либо бухгалтерской документации или дачи пояснений относительно той или иной задолженности предприятия.

Конкурсный управляющий не конкретизировал документы, которые ему не переданы, не привел мотивов и не представил доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик продолжает удерживать у себя определенные документы.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно указал, что поскольку единоличным исполнительным органом ООО «Русэлпром - СЭЗ» является управляющая компания, то требование о передаче бухгалтерской документации необходимо адресовать непосредственно управляющей компании.

Довод о неисполнении ответчиком требований решения Арбитражного суда Смоленской области от 11.12.2019 и статьи 126 Закона о банкротстве в части передачи документов, является необоснованным, поскольку суд обязал передать документы руководителя Должника. 

Кроме того, именно ФИО2 представлял бухгалтерские документы по расходам должника в материалы дела в течение процедуры внешнего управления, а также владел документами в отношении активов Должника, что, в том числе, подтверждается вступившим в законную силу определением суда от 13.04.2022 по делу № А62-10629/2017 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Русэлпром-СЭЗ» к ФИО3 об истребовании документов.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что суд области пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением о привлечении бывшего руководителя ООО «Русэлпром-СЭЗ» ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал на нарушение ответчиком обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), учитывая, что ФИО3 вступил в должность управляющего директора ООО «Русэлпром-СЭЗ» 01.11.2017, вся бухгалтерская и иная документация должника была ему передана, следовательно, ФИО3 не мог не знать о наличии у ООО «Русэлпром-СЭЗ» признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также просроченной задолженности перед контрагентами.

Наличие у ООО «Русэлпром-СЭЗ» в указанный период признаков неплатежеспособности подтверждается тем, что 19.12.2017 кредитором ООО «Русэлпром» было подано заявление о признании ООО «Русэлпром-СЭЗ» несостоятельным (банкротом), на основании которого возбуждено настоящее дело о банкротстве, а в реестр требований кредиторов должника включена задолженность на общую сумму более 200 млн. руб.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО3 был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.12.2017, однако свою обязанность не исполнил, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную  ответственность  лиц,   на  которых   настоящим   Федеральным   законом  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как указано выше, ФИО3 был принят на должность управляющего директора ООО «Русэлпром-СЭЗ» с 01.11.2017, приказ от 30.10.2017 № 117-од/РусЭП подписан генеральным директором управляющей компании Должника ООО «Русэлпром» ФИО4, этим же лицом 18.09.2017 был подписан договор уступки права требования (цессии) с ООО «Газпром межрегионгаз Смоленск», по условиям которого к ООО «Русэлпром» (Цессионарий) перешло право требования к должнику задолженности, возникшей на основании решений Арбитражного суда Смоленской области по делу №А62-280/2017 от 15.05.2017, А62-3349/2017 от 06.06.2017, № А62-4956/2017 от 01.08.2017, всего в размере 4 238 870,22 руб.

Именно эта задолженность была указана ООО «Русэлпром» в качестве основания при обращении в суд 19.12.2017 с заявлением о признании ООО «Русэлпром-СЭЗ» несостоятельным (банкротом). 

При этом единственным участником как ООО «Русэлпром», так и ООО «Русэлпром-СЭЗ» являлось ОАО «Электротехнический концерн «Русэлпром».

В заявлении ООО «Русэлпром» просило назначить временным управляющим члена Некоммерческого Партнерства «Союз менеджеров и антикризисных управляющих», руководителем которого является также ФИО4, СРО предложило кандидатуру временного управляющего ФИО2 (впоследствии утвержденного в качестве внешнего управляющего, а затем и конкурсного управляющего Должника).

Производство по делу о банкротстве № А62-10629/2017 было возбуждено определением от 26.12.2017.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о неподаче ответчиком заявления о несостоятельности ООО «Русэлпром - СЭЗ», суд первой инстанции исходил из того, что у ответчика отсутствовали полномочия на подачу соответствующего заявления. 

Кроме того, с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) обратился единоличный орган управления ООО «Русэлпром - СЭЗ» - управляющая компания ООО «Русэлпром», несмотря на то, что указанное лицо обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением в качестве кредитора.

Более того, как обоснованно указал суд, из материалов обособленных споров по заявлениям конкурсных кредиторов следует, что в период с 01.11.2017 (прием на работу ФИО3) по 26.12.2017 (вынесение определения о возбуждении дела о банкротстве), задолженность, заявленная в реестр требований  кредиторов, отсутствует; доказательств совершения ответчиком действий в указанный период, которые привели или могли привести к неплатежеспособности должника, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено, в связи с чем суд обоснованно отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Обращаясь с заявлением в суд, конкурсный управляющий в заявлении также указал, что действиями управляющего директора ФИО3 по перечислению денежных средств в ресурсоснабжающие организации в счет оплаты коммунальных платежей причинен существенный имущественный вред кредиторам должника, в связи с чем он подлежит к привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3)  судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте I пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установлено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе, предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце первом пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Конкурсный управляющий в заявлении указал, что совершение платежей по погашению задолженности ООО "Русэлпром-СЭЗ" перед ООО "Смоленскрегионтеплоэнерго", МУП "Водоканал", ООО "Газпром межрегионгаз Смоленск" и филиала "СмоленскАтомЭнергосбыт" АО "АтомЭнергоСбыт" повлекло за собой изменение очередности удовлетворения текущих требований кредиторов, то есть привело к тому, что ресурсоснабжающим организациям было оказано большее предпочтение перед иным кредитором должника - ФНС России.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами 05.11.2020 конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлениями об оспаривании сделок с ООО "Смоленскрегионтеплоэнерго", МУП "Водоканал", ООО "Газпром межрегионгаз Смоленск" и АО "АтомЭнергоСбыт". 

Определениями Арбитражного суда Смоленской области от 11.12.2020 по делу №А62-10629/2017 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего об оспаривании сделок с ООО "Газпром межрегионгаз Смоленск" и АО "АтомЭнергоСбыт" было отказано.

Судебные акты мотивированы тем, что ни ООО "Газпром межрегионгаз Смоленск", ни АО "АтомЭнергоСбыт" не знали и не могли знать о наличии текущей задолженности ООО "Русэлпром-СЭЗ" по требованиям предыдущей очереди.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 12.08.2021 по делу №А62-10629/2017 с муниципального унитарного предприятия «Водоканал» взыскано в пользу ООО "Русэлпром-СЭЗ" 19 395,16 руб.

Конкурсным управляющим ООО "Русэлпром-СЭЗ" было подано исковое заявление к ООО "Русэлпром.СЭЗ" о взыскании денежных средств в сумме 10 485 256,37 руб.

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 10.09.2021 по делу № А62-10975/2020 с ООО "Русэлпром.СЭЗ"(ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) в пользу ООО "Русэлпром-СЭЗ" взысканы денежные средства в сумме 10 485 256,37 руб.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО3, действуя умышленно, в ущерб интересам ООО "Русэлпром-СЭЗ" и его кредиторов, осуществлял незаконное перечисление денежных средств, принадлежавших предприятию в пользу третьих лиц, с нарушением очередности расходования денежных средств, предусмотренной Законом о банкротстве, реализовывал свои корыстные мотивы на организацию хозяйственной деятельности возглавляемым им на тот момент ООО "Русэлпром.СЭЗ". Действия ФИО3 привели к нарушению прав кредиторов ООО "Русэлпром-СЭЗ", а именно Федеральной налоговой службы, поскольку остались не удовлетворенными требования второй очереди.

Возражая против доводов заявителя, ФИО3 сослался на то, что конкурсным управляющим ответчику не направлялся порядок (очередность) погашения требований, о том, что существует какая-либо очередность, ФИО3 известно не было, но даже если бы ему был известен данный порядок погашения требований кредиторов, это не изменило бы того факта, что все платежи осуществлялись управляющей компанией, имеющей право доступа и распоряжения средствами на счетах предприятия, тогда как ответчик данного доступа не имел.

В рассматриваемом случае, суд пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку указанные выше сделки не выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности, не повлекли банкротство должника и невозможность погашения обязательств перед кредиторами должника.

Судом первой инстанции также проанализированы обстоятельства настоящего дела о банкротстве, в частности деятельности должника в период внешнего управления. 

Так, определением Арбитражного суда Смоленской области от 15.08.2018  в отношении ООО «Русэлпром-Сафоновский электромашиностроительный завод» введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО2

24.01.2019 Управление Федеральной налоговой службы по Смоленской области обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о прекращении процедуры внешнего управления и переходе к конкурсному производству.

Как следует из решения Арбитражного суда Смоленской области от 11.12.2019 по делу № А62-10629/2017, внешний управляющий в соответствии с требованиями статьи 117 Закона о банкротстве выносил на рассмотрение собрания кредиторов промежуточный отчет внешнего управляющего ООО «Русэлпром-СЭЗ», а также вопрос о прекращении процедуры внешнего управления, направлении ходатайства в Арбитражный суд Смоленской области о введении процедуры конкурсного производства в отношении  ООО «Русэлпром-СЭЗ», а также вопрос о внесении изменений (дополнений) в План внешнего управления ООО «Русэлпром-СЭЗ».

Собранием кредиторов должника 01.04.2019 по поставленным внешним управляющим вопросам большинством голосов, принадлежащих ООО «Русэлпром»,  ООО «Русэлпром-Ресурс» (генеральным директором которого также является ФИО4), ООО «СЭЗ-Энерго», были приняты следующие решения: Не прекращать процедуру внешнего управления и не обращаться в Арбитражный суд Смоленской области с ходатайством о введении процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Русэлпром-СЭЗ»; Утвердить Проект изменений (дополнений) в План внешнего управления ООО «Русэлпром-СЭЗ».

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 15.08.2018  в отношении должника процедура внешнего управления вводилась на срок до 14.02.2020.

Заявление уполномоченного органа было подано 24.01.2019. Суд неоднократно откладывал судебные заседания, предоставляя возможность должнику предпринять меры, направленные на выполнение Плана внешнего управления.

Однако, как следует из представленных в материалы дела документов, и не оспаривается сторонами, за время рассмотрения заявления уполномоченного органа задолженность по текущих платежам только перед уполномоченным органом (в том числе по требованиям второй очереди) возросла за период  с января по декабрь 2019 года с        76 065 344 рублей (из них требования второй очереди текущих платежей - Страховые взносы на обязательное пенсионное страхование в сумме 17 926 908 рублей) до 158 763 639,85 рублей (из них требования второй очереди текущих платежей - Страховые взносы на обязательное пенсионное страхование в сумме 36 381 851,44 рублей).

При рассмотрении отчета внешнего управляющего судом установлено, что мероприятия, предусмотренные планом внешнего управления, не исполняются в связи с сокращением объемов производства, процедура внешнего управления не привела к восстановлению платежеспособности, План внешнего управления в отношении должника не исполняется в той мере, в которой предусмотрено законодательством о банкротстве, платежеспособность должника не восстановлена, требования кредиторов не погашаются. На дату проведения судебного заседания в реестр требований кредиторов включены требования на сумму более 200 млн. руб.

Как следует из пункта 10 (расчет возможности восстановления платежеспособности)  Плана внешнего управления в измененной решением собрания кредиторов редакции, финансовый результат по итогам периода должен был составить 263 559 000 руб., в том числе, за 2019 год - 91 938 000 руб.

При этом планируемый доход от выполнения обязательств должника по контрактам не подтвержден доказательствами, позволяющими сделать вывод о реальности получения указанных денежных средств.

Суду не предъявлены допустимые и достаточные доказательства, подтверждающие тот факт, что должник способен удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Решением от 11.12.2019 прекращена процедура внешнего управления, ООО Русэлпром СЭЗ» признано несостоятельным (банкротом), исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложены на внешнего управляющего должника – ФИО2

Кроме того, как обоснованно указал суд, выдача доверенности ФИО2 ФИО3 не возлагает на ФИО3 обязанности внешнего управляющего.

Именно внешний управляющий ФИО2, впоследствии утвержденный конкурсным управляющим, несет  предусмотренные Законом о банкротстве обязанности, в том числе и по расходованию денежных средств должника.

Обязательные для исполнения приказы о порядке очередности при осуществлении платежей по бюджетам производственных площадок Концерна Русэлпром (в том числе ООО «Русэлпром-СЭЗ), организации работы площадок и т.д., были подписаны генеральным директором ООО «Русэлпром»  ФИО4 (руководителем СРО, членом которого является временный, внешний, а затем и конкурсный управляющий должника – ФИО2).

Таким образом, сделки по перечислению денежных средств в ходе внешнего управления, на которые ссылается конкурсный управляющий, производились под контролем именно внешнего управляющего – ФИО2

Как следует из отзывов конкурсного управляющего ФИО2 на заявление уполномоченного органа о взыскании с ФИО2 убытков, совершение сделок должником по перечислению денежных средств в нарушение очередности, установленной статьей 134 Закона о банкротстве, ФИО2 считает законным.

Более того, денежные средства, взысканные решением Арбитражного суда Смоленской области от 10.09.2021 по делу № А62-10975/2020 с ООО «Русэлпром.СЭЗ» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) в сумме 10 485 256,37 руб. в пользу ООО «Русэлпром-СЭЗ», были внесены в конкурсную массу должника ООО «Русэлпром» за ООО «Русэлпром.СЭЗ».

Таким образом, начиная с момента введения процедуры конкурсного производства, правом распоряжения денежными средствами был наделён конкурсный управляющий. Тот факт, что конкурсный управляющий выдал ФИО3 доверенность на действия от его имени, не отменяет его ответственность как лица, контролирующего процедуру конкурсного производства. 

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая установленные в ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Русэлпром-СЭЗ» удовлетворению не подлежит.

Доводы заявителя жалобы о том, что ФИО3 совершал сделки, причинившие существенный вред имущественным правам должника и его кредиторов, осуществлял незаконное перечисление денежных средств, принадлежащих предприятию-должнику, в пользу третьих лиц, с нарушением очередности расходования денежных средств, в силу изложенного выше следует признать несостоятельными и подлежащими отклонению.

Приведенные заявителем в апелляционной жалобе доводы о несогласии с оценкой судом доказательств невозможности привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, противоречат установленным обстоятельствам дела и не указывают на неправильное применение судом первой инстанции норм Закона о банкротстве с учетом особенностей привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно оцененных первой инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 07.06.2022 по делу А62-10629/2017  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

Е.В. Мосина

Ю.А. Волкова

О.Г. Тучкова