АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-24363/2018

г. Краснодар

21 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2025 года.

            Постановление в полном объеме изготовлено 21 августа 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Глуховой В.В. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании ФИО1 (лично, паспорт), от кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Миртэк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 27.02.2025), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Фаворит М» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО3, ФИО4 ответчиков: ФИО5, ФИО6, иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2025 по делу № А53-24363/2018 (Ф08-4878/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фаворит М» (далее – должник, общество) 13.02.2024 ФИО1 (единственный участник должника и директор с 22.09.2016) обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО6 (бывшие руководители должника) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 19.02.2024 заявление ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности возвращено.

Постановлением апелляционного суда от 19.02.2024, оставленным без изменения постановлением суда округа от  04.07.2024, определение от 19.02.2024 отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Впоследствии (16.04.2024) ФИО4 обратился в арбитражный суд с аналогичным заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника. Протокольным определением от 01.10.2024 суд объединил в одно производство в целях совместного рассмотрения заявления ФИО1 и ФИО4 о привлечении ФИО5 и ФИО6 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника.

Определением суда от 17.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.06.2025, в удовлетворении требований отказано. Суды указали на недоказанность недобросовестного и неразумного поведения ответчиков при осуществлении руководства предприятием и совершение ими действий, повлекших ухудшение финансового состояния должника. Суды на основании статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в том числе учли обстоятельства, ранее установленные арбитражным судом при удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО1 

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. Податель жалобы указывает на то, что ответчики в разные временные периоды деятельности должника принимали непосредственное участие в совершении всех сделок и платежей, несмотря на наличие у должника непогашенных обязательств перед иными лицами. Суды не проанализировали действия лиц, осуществляющих прямое управление деятельностью должника, не установили и не оценили реальный ущерб, причиненный в результате их виновных действий. ФИО5 не подала заявление о банкротстве должника, когда имелась задолженность перед ООО «Миртэк» в размере 48 151 362 рублей 58 копеек. Аналогично, ФИО6 не инициировал процесс банкротства при образовании новой задолженности в размере 7 826 403 рублей перед ООО «Топклин». Податель жалобы также указывает на то, что  суды неправильно распределили бремя доказывания по спору, факт наращивания кредиторской задолженности и доведение должника до банкротства ответчиками подтверждены представленными в материалы дела доказательствами..

В судебном заседании ФИО1 высказался в поддержку доводов кассационной жалобы. Представитель кредитора высказался против удовлетворения жалобы ФИО4, указав на законность обжалованных судебных актов, а также то, что дата объективного банкротства наступила в 2017 году, к банкротству должника привела не задолженность общества и действия ответчиков в период с 02.04.2014 по январь 2016 г., а установленный судом впоследствии незаконный вывод активов должника именно со стороны ФИО1 и номинального руководителя ФИО7, в результате последовательных действий которых активы общества уменьшились с 168 млн рублей до размеров, не позволивших должнику погасить реестровые требования.     

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как следует из материалов дела, определением от 21.11.2018 (резолютивная часть объявлена 14.11.2018) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 Решением суда от 25.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 Определением от 12.02.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В рамках дела о банкротстве должника ранее рассмотрено требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО9 и ФИО1 по обязательствам должника. Кроме того, по заявлению кредитора должника (ООО «Паритет актив групп») рассмотрено заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО10, ФИО5 и ФИО6, взыскании с них 79 759 575 рублей.   

По результатам рассмотрения спора определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.2022, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.12.2022, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, установлены основания для привлечения ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальных требований отказано. Производство по заявлению кредитора прекращено. 

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № 308-ЭС21-5012 (6-7) в передаче кассационных жалоб ФИО4 и ФИО1 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.   

3 мая 2024 года ФИО1 (учредитель должника со 100% долей, генеральный директор с 22.09.2016) и ФИО4 (заместитель директора по финансам и безопасности, приказ по обществу от 01.09.2016 № 3) обратились в суд с заявлением о привлечении ФИО5 (директор должника с 02.04.2014 по 30.04.2015) и ФИО6 (директор с апреля 2015 г. по январь 2016 г.) к субсидиарной ответственности. В обоснование требований заявители указали на невозможность полного погашения требований кредиторов, а также на неподачу заявления должника о признании его банкротом. По мнению заявителей, несмотря на то, что дело о банкротстве возбуждено в 2018 году, предыдущие руководители должника в период с 2014 по 2016 годы ненадлежащим образом исполняли свои обязанности и также должны быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требования кредиторов и необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, суды исходили из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Вопросы привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц урегулированы нормами Закона о банкротстве, в частности, на момент обращения с настоящими заявлением – главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» Закона о банкротстве, а на момент совершения действий контролирующими должника лицами – статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Поскольку действия (бездействие) ответчиков, на которые указывают заявители как на основания для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место в период с сентября 2016 года по дату возбуждения дела о банкротстве в отношении должника (07.08.2018), то к действиям, сделкам, совершенным контролирующими лицами до 01.07.2017, подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве; к действиям, сделкам, совершенным контролирующими лицами после 01.07.2017 – положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменении в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Суды установили, что в качестве оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявители указали на неисполнение ответчиками обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, ссылаясь на то, что признаки объективного банкротства у последнего возникли в 2014 – 2015 годах.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в контексте разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности; этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования. При этом в случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным, с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 53).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Разрешая вопрос о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию, суды приняли во внимание, что ФИО5 являлась руководителем должника с апреля 2014 года по апрель 2015 года, ФИО6 являлся руководителем должника с апреля 2015 года по январь 2016 года. Согласно бухгалтерской отчетности на момент, когда ФИО5 являлась руководителем должника, задолженность перед кредиторами ООО «Миртэк», ООО «Топклин» и ФИО11 не сформировалась, иски о взыскании задолженности не были поданы, а должник являлся платежеспособной организацией ввиду обеспеченности его задолженности активами общества. Как установили суды, по состоянию на 31.12.2015 у должника имелась дебиторская задолженность на сумму 237 199 тыс. рублей; нераспределенная прибыль в размере 3 026 тыс. рублей; прибыль по итогам года составила 10 202 тыс. рублей. Таким образом, показатели бухгалтерской отечности по итогам 2015 года подтверждают, что текущая кредиторская задолженность обеспечивалась активами должника на сумму свыше 200 млн рублей. Это в свою очередь свидетельствует о том, что должник до 01.12.2015 не обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Суды установили, что объективное банкротство должника наступило в 2017 году в результате последовательных действий ФИО1 и ФИО4 непосредственно перед возбуждением дела о банкротстве, а затем – действий ФИО1, который самостоятельно либо через номинального руководителя ФИО7 вывел активы должника, которые уменьшились с 168 млн рублей до размеров, не позволивших обществу погасить реестровые требования.     

Суды также приняли во внимание обстоятельства, установленные в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО1 по неисполненным обязательствам должника. Так, вступившим в законную силу определением от 06.07.2022 по данному делу установлены основания для привлечения ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности. Из указанного определения следует, что очевидная неплатежеспособность должника, имела место с 2017 года, впоследствии только усугубилась, о чем свидетельствует реестр требовании кредиторов общества. При этом, как отметили суды, ФИО5 и ФИО6 в указанный период не являлись руководителями должника. 

Как установлено судом в рамках обособленных споров об оспаривании сделок должника, а также обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4, уменьшение активов должника было обусловлено совершением незаконных сделок по выводу имущества и денежных средств в пользу ФИО4 и его аффилированных лиц.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).   

На основании изложенного, суды пришли к выводу о том, что заявители не представили доказательств того, что признаки объективного банкротства возникли у должника в период, когда ответчики являлись руководителями должника. При этом суды исходили из того, что возникновение в указанный период задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о том, что должник стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловную обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом.

В данном случае суды обоснованно указали на то, что заявители документально не опровергли дату, когда у должника возникли признаки объективного банкротства; документально не обосновали дату, когда у ответчиков возникла обязанность обратиться с заявлением о банкротстве должника; не представили сведения о том, какие конкретно обязательства возникли у должника в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве.

Суды обоснованно отклонил довод о том, что ФИО5 и ФИО6 с апреля 2014 года по август 2016 года осуществили безосновательное перечисление денежных средств в размере более 200 млн рублей на счет фирмы ООО «Максат», поскольку этот довод заявителей носит предположительный характер. Суды сочли, что заявители не доказали и не обосновали безосновательность перечисления денежных средств в пользу ООО «Максат»; не привели доводы и не представили доказательства, которые могут свидетельствовать об отсутствии реальных хозяйственных отношений между должником и ООО «Максат» в период деятельности ответчиков (как руководителей должника). В рамках дела о банкротстве сделки по перечислению денежных средств указанным контрагентам не оспорены и не признаны недействительными. Таким образом, довод заявителей о наличии у ФИО5 и ФИО6 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника обоснованно признан судами несостоятельным, ввиду отсутствия доказательств и обоснования того, что у должника имелись признаки несостоятельности в период осуществления ответчиками полномочий руководителей должника (до января 2016 г.) В материалах дела также отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о недобросовестном и неразумном поведении ФИО5 и ФИО6 при осуществлении ими руководства предприятием, совершении ими действий, повлекших ухудшение финансового положения должника.

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности также указано на то, что ФИО5 и ФИО6 после прекращения полномочий не передали новому руководителю бухгалтерскую и (или) иную документацию, относящуюся к финансово-хозяйственной деятельности должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В силу положений абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусматривает, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 24 постановления Пленума № 53 лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом приведенные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, как правильно указали суды, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в указанной части, суды заключили, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что именно отсутствие заявленной документации должника привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов, или привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства должника. Факт непредставления руководителем должника определенных документов бухгалтерской отчетности и учета конкурсному управляющему сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований, в том числе в связи с отсутствием доказательств виновности действий бывшего руководителя должника и отсутствием причинно-следственной связи между противоправными действиями руководителя должника и невозможностью формирования конкурсной массы должника и удовлетворения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что документы в отношении хозяйственных операций между должником и ООО «Миртэк» были представлены в Арбитражный суд города Москвы при рассмотрении дела № А40-230544/2017 по иску ООО «Миртэк» к должнику о взыскании задолженности по договору об оказании услуг и были доступны ФИО1 для ознакомления.

Доказательств того, что именно факт непередачи вновь назначенному руководителю должника бухгалтерских и иных документов бывшими руководителями должника послужила причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах вывод судебных инстанций об отсутствии правовых оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности надлежит признать верным. Доводы заявителя кассационной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом апелляционной инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой судами доказательств. Между тем переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Кодекса, разъяснениями, данных в пунктах 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Разрешая данный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Кодекса. Судебные инстанции достаточно полно и всесторонне исследовали обстоятельства дела, надлежаще оценили представленные доказательства, правильно применили нормы материального права. Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, суды не допустили, суд округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины за подачу кассационной жалобы (20 тыс. рублей уплачено по квитанции от 04.07.2025) надлежит отнести на подателя жалобы – ФИО4  

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2025 по делу № А53-24363/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                            С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                           В.В. Глухова

Н.А. Сороколетова