АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-711/21 

Екатеринбург

21 марта 2023 г.

 

Дело № А60-66798/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 марта 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шершон Н.В., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022 по делу № А60-66798/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие;

представитель конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ресурс» ФИО2 (далее – управляющий) – ФИО3 (паспорт, доверенность от 22.06.2022 №9);

представитель публичного акционерного общества «Новолипецкий металлургический комбинат» (далее – общество «НЛМК») – ФИО4 (паспорт, доверенность от 12.08.2021 № ДОВ-СО/1010-329/2021.)

 

В Арбитражный суд 22.11.2018 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПромТранс» (далее – общество «ПромТранс») ФИО5 о признании общества с ограниченной ответственностью «Ресурс» (далее – общество «Ресурс», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2019 в отношении общества «Ресурс»  введена наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2019 года общество «Ресурс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Управляющий обратился 10.03.2021 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО6 (далее также – ответчики) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ресурс»; производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 03.06.2022 и постановление от 08.11.2022 отменить в части установления оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего в указанной части. 

В обоснование доводов кассационной жалобы и дополнении к ней заявитель указывает, что судами не исследован вопрос о движении денег по замкнутой цепочке аффилированных лиц; вывод о том, что дальнейшее использование денежных средств не влияет на вывод о получении выгоды за счет должника, сделан без исследования вопроса о том, каким было это дальнейшее движение денежных средств; отмечает, что определением Арбитражного суда Московской области от 31.07.2020 по делу № А41-41528/19 установлена транзитная замкнутая цепочка перечисления денежных средств, исходя из того, что остатки на начало и конец дня у всех участников цепочки, в том числе общества «Ресурс» и общества «ПромТранс» были одинаковы, ни должник, ни кредитор общество «ПромТранс» в результате этого перечисления не получили ни прибыли, ни ущерба, в связи с чем вывод суда о том, что должнику причинены убытки в виде утраты высоколиквидного имущества – денежных средств, противоречит материалам дела. 

Заявитель кассационной жалобы настаивает, что требования общества «ПромТранс» не должны включаться в размер субсидиарной ответственности, поскольку кредитор является заинтересованным лицом как по отношению к ФИО1, так и должнику; имущества для погашения требований иных кредиторов у должника достаточно, в связи с чем основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности отсутствуют; указывает, что объективный и субъективные сроки исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности истекли, поскольку фактами хозяйственной деятельности, явившимися причиной фактического банкротства должника, являются сделки, совершенные в 2009, в связи с чем исчисление срока исковой давности с момента осведомленности конкурного управляющего противоречит положениям пункта 6 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и разъяснениям, изложенным в пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53); более того, вменяемые ФИО1 действия (заключение дополнительных соглашений к договорам займа от 31.12.2014, неисполнение обязанности обратиться с заявлением о банкротстве должника после 31.12.2016) произошли в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ до вступления в силу Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ (до 28.06.2017), в пункте 5 которой установлен годичный срок исковой давности.

Помимо прочего заявитель указывает, что поскольку судом установлено, что задолженность общества «Ресурс» перед обществом «ПромТранс» была создана формально, без реального движения средств, должник и кредитор принадлежали к одной группе лиц, отсутствовал риск того, что кредитор потребует исполнения по договорам займа, в связи с чем обязанность подать заявление о банкротстве общества «Ресурс» отсутствовала. Дополнительно к данному доводу об аффилированности обществ «Ресурс», «ПромТранс», «Лайт Хаус» и транзитном перечислении денежных средств по цепочке между этими компаниями кассатор указывает на контролирующую роль общества «НЛМК», в пользу которого взыскиваются суммы в качестве субсидиарной ответственности.

Кроме того, заявитель жалобы настаивает, что не может нести субсидиарную ответственность солидарно с ФИО6, поскольку отсутствует его вина в заключении ключевого договора от 02.07.2009 № 020709, данный договор им не заключался и не одобрялся, все перечисления осуществлялись ФИО6; также ФИО1 не участвовал в создании общества «Ресурс», став его учредителем только в 2017 году. 

В отзывах на кассационную жалобу общество «НЛМК», управляющий просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Ходатайство ФИО1 о приобщении к материалам обособленного спора дополнительных документов от 13.03.2023 судом округа отклоняется, данные документы возвращаются заявителям, поскольку сбор и исследование новых доказательств в компетенцию суда кассационной инстанции не входит (статья 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ)

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Из общедоступных данных, размещенных в Картотеке арбитражных дел, следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов:

– общества «ПромТранс» в размере 721 870 836 руб. 90 коп. основного долга и 141 901 869 руб. 83 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами (определение от 25.04.2019);

– Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 25 по Свердловской области в размере 1 528 866 руб. основного долга, 317 931 руб. 78 коп. и 276 руб. 02 коп. пени, 244 руб. 10 коп. штрафа (определение от 24.11.2019) и в сумме 1 716 324 руб., в том числе 1 528 866 руб. основного долга и 187 458 руб. пени (определение от 24.03.2020).

Задолженность перед уполномоченным органом возникла в связи с неуплатой земельного налога; требования общества «ПромТранс» обоснованы признанием недействительными двух договоров займа, заключенных между обществами «ПромТранс» и «Ресурс».

Как установлено судами и следует из материалов дела, участниками должника являлись:

– в период с 18.05.2009 по 04.12.2015 – общество «Бизнес Актив» с долей участия в уставном капитале в размере 100%;

– в период с 05.12.2015 по настоящее время – ФИО1 (размер доли участия в уставном капитале 80%) и общество «Бизнес Актив» (размер доли участия в уставном капитале 20%).

Полномочия единоличного исполнительного органа должника осуществляли следующие лица: 

– в период с 19.05.2009 по 18.06.2010 – ФИО6 (согласно решению от 18.05.2009 единственного участника должника – общества с ограниченной ответственностью «Бизнес Актив» (далее – общество «Бизнес Актив»), в лице генерального директора ФИО1, ФИО6 назначен на должность генерального директора должника с 19.05.2009; на основании решения от 18.06.2010 единственного участника должника – общества «Бизнес Актив», в лице генерального директора ФИО1, полномочия генерального директора должника ФИО6 прекращены с 18.06.2010);

– в период с 19.07.2010 по 15.02.2016 – общество «Бизнес Актив» (согласно решению от 18.07.2010 единственного участника должника – общества «Бизнес Актив», в лице генерального директора ФИО1, исполнительным органом должника избрана управляющая компания – общество «Бизнес Актив»; согласно протоколу от 15.02.2016 общего собрания участников должника полномочия управляющий компании – общества «Бизнес Актив» прекращены с 15.02.2016);

– в период с 16.02.2016 по 16.07.2019 – ФИО1 (на основании решения общего собрания участников должника от 15.02.2016).

Из сведений, содержащихся в материалах регистрационного дела в отношении общества «Бизнес Актив» следует, что полномочия единоличного исполнительного органа указанного лица непрерывно осуществлял ФИО1 в период с 11.02.2009 (дата создания общества, протокол об избрании руководителя от 26.12.2008) по 19.11.2018 (дата введения в отношении общества «Бизнес Актив» процедуры конкурсного производства по делу № А60-72414/2017). 

Суды, проанализировав указанные данные, заключили, что общество «Ресурс» и общество «Бизнес Актив» контролировались одним и тем же лицом – ФИО1, общество «Ресурс» – контролировалось также ФИО6, которые посредством принятия корпоративных решений и решений в сфере руководства текущей деятельностью общества определяли действия должника.

Таким образом, суды констатировали, что ФИО6 и ФИО1 (в том числе в лице контролирующего общество «Бизнес Актив» – управляющую организацию общества «Ресурс») являлись контролирующими должника лицами.

Основным видом деятельности данного общества обозначена оптовая торговля металлами и металлическими рудами (46.72).

В качестве виновных действий контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства конкурсный управляющий ссылался на следующие действия ответчиков:

– совершение ряда взаимосвязанных незаконных сделок по перечислению на расчетный счет общества «Ресурс» денежных средств со ссылкой на договор займа от 02.07.2009 № 020709;

– совершение ряда взаимосвязанных незаконных сделок по перечислению на расчетный счет общества «Бизнес Актив» денежных средств со ссылкой на договор займа от 02.07.2009 № 020709 Р-Б.

– совершение ряда взаимосвязанных незаконных сделок по перечислению на расчетный счет общества «Макси-Финанс» денежных средств со ссылкой на договор займа от 03.07.2009 № 030709.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим. 

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16 – 17 постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Применительно к данному основанию привлечения к субсидиарной ответственности, судами первой и апелляционной инстанций установлено следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «ПромТранс» (№ А70-3013/2016) конкурсный управляющий ФИО5 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора займа от 02.07.2009 № 020709, заключенного между обществами «ПромТранс» и «Ресурс», и платежей, совершенных на основании данного договора, на общую сумму 989 777 836 руб. 90 коп., а также применении последствий недействительности данных сделок.

К участию данного обособленного спора в рамках дела № А70-3013/2016 в качестве третьих лиц привлечены ФИО7, ФИО6, общество «Бизнес Актив», ФИО1 (определение суда от 28.06.2017).

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2018 по делу № А70-3013/2016 признана недействительной сделка между обществом «ПромТранс» и обществом «Ресурс», заключенная на условиях договора от 02.07.2009 № 020709 денежного займа с процентами и дополнительного соглашения от 31.12.2014 к указанному договору; в порядке применения последствий недействительности указанной сделки займа с общества «Ресурс» в пользу общества «ПромТранс» взыскана задолженность в сумме 714 840 836 руб. 90 коп., проценты по правилам статьи 395 ГК РФ в сумме 141 342 744 руб. 38 коп. (за период с 01.01.2015 по 13.04.2017), с последующим начислением процентов по правилам статьи 395 ГК РФ, начиная с 14.04.2017 до полного погашения задолженности 714 840 836 руб. 90 коп.

При рассмотрении обособленного спора о признании недействительным договора займа от 02.07.2009 № 020709 в рамках дела № А70-3013/2016 судами установлены следующие обстоятельства.

Между обществом «ПромТранс» (займодавец) и обществом «Ресурс» (заемщик) заключен договор займа от 02.07.2009 № 020709, в соответствии с условиями которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 970 000 000 руб. на срок до 31.12.2014.

Установленный договором процент за пользование суммой займа составлял 1,53% годовых.

От имени общества «ПромТранс» договор подписан директором ФИО7, от имени общества «Ресурс» – генеральным директором ФИО6 

Дополнительным соглашением от 31.07.2010 сумма займа была увеличена до 995 000 000 руб.

В дальнейшем дополнительным соглашением от 31.12.2014 срок возврата был продлен до 31.12.2017; от имени общества «Ресурс» дополнительные соглашения от 31.07.2010, от 31.12.2014 подписаны генеральным директором управляющей организации общества «Бизнес Актив» ФИО1 

С расчетного счета общества «ПромТранс» в пользу общества «Ресурс» со ссылкой на договор займа от 02.07.2009 № 020709 были перечислены денежные средства в общей сумме 989 777 836 руб. 90 коп. 

Общая сумма не возвращенных обществом «Ресурс» денежных средств обществу «ПромТранс» составила 714 840 836 руб. 90 коп. (с учетом частичного возврата на сумму 274 937 000 руб.), сумма процентов (с учетом частичной выплаты в размере 60 030 781 руб. 65 коп.) составила 407 891 661 руб. 06 коп., что послужило причиной возбуждения дела о банкротстве должника в 2018 году.

 

В день заключения договора займа от 02.07.2009 № 020709 с обществом «ПромТранс», между должником (займодавец) и обществом «Бизнес Актив» (заемщик) заключен договор займа от 02.07.2009 № 020709 Р-Б, в соответствии с условиями которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 700 000 000 руб. на срок до 31.12.2014.

Установленный договором процент за пользование суммой займа составлял 1,6% годовых.

От имени общества «Ресурс» договор подписан генеральным директором ФИО6, от имени общества «Бизнес Актив» – генеральным директором ФИО1 

Дополнительным соглашением от 31.12.2014 срок возврата был продлен до 31.12.2015; от имени общества «Ресурс» дополнительное соглашение от 31.12.2014 подписано генеральным директором управляющей компании общества «Бизнес Актив» ФИО1, от имени общества «Бизнес Актив» – генеральным директором ФИО1 

Со ссылкой на договор займа от 02.07.2009 № 020709 Р-Б с расчетного счета «Ресурс» в пользу общества «Бизнес Актив» перечислены денежные средства в общем размере 654 739 336 руб. 91 коп.

Обязательства по возврату договора займа не исполнены, общая сумма невозвращенных обществом «Бизнес Актив» денежных средств обществу «Ресурс» составила 119 232 781 руб. 19 коп., из них 111 989 640 руб. – основной долг, 7 243 141 руб. 19 коп. – проценты за пользование займом.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Бизнес Актив» (№ А60-72414/2017) общество «Ресурс» обратилось в суд с заявлением о включении требования в размере 119 232 781 руб. 19 коп. в реестр требований кредиторов общества «Бизнес Актив».

По результатам рассмотрения требования общества «Ресурс» суд принял определение от 24.09.2018, согласно которому в удовлетворении заявления общества «Ресурс» о включении в реестр требований кредиторов общества «Бизнес Актив» отказано в полном объеме.

При этом со ссылкой на определение Арбитражного суда Московской области от 31.07.2020 по делу № А41-41528/2019 (о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Макси-финанс») суды в настоящем споре указали,  что всего с расчетного счета общества «Бизнес Актив» было за день перечислено 639 126 836 руб. 91 коп., что включает в себя следующие перечисления: 

– на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «Транспорт Р» было перечислено 28 660 676 руб. 99 коп. (со ссылкой на оплату по договору процентного займа от 10.07.2009 № 100709 Б-Т);

– на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «ТД Сталь-Трейд» было перечислено 11 744 237 руб. 49 коп. со ссылкой на оплата по договору уступки права требования от 22.06.2009 и по договору уступки права требования от 15.04.2009;

– на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «Металл-Трейд» было перечислено 598 721 742 руб. 06 коп. со ссылкой на оплату по договорам процентного займа от 27.02.2009 № 2702, от 07.07.2009 № 0707 а также по договорам уступки права требования от 06.05.2009 и от 30.04.2009. 

Каждое из указанных лиц признано заинтересованным по отношению как к обществу «Ресурс», так и к обществу «Бизнес Актив», что также установлено вступившими судебными актами, в том числе по делу № А60-44270/2013 (дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Лайт Хаус», в рамках которого оспаривался договор займа от 01.07.2009 № 0107, заключенный между обществами «Лайт Хаус» и «ПромТранс», и действия по перечислению денежных средств в сумме 667 534 159 руб. 92 коп. (определение от 16.10.2015)).

 

Кроме того, между обществом «Ресурс» (займодавец) и обществом «Макси-финанс» (заемщик) был заключен договор займа от 03.07.2009 № 030709, в соответствии с условиями которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 400 000 000 руб. на срок до 31.12.2014.

Установленный договором процент за пользование суммой займа составлял 1,6% годовых. 

От имени общества «Ресурс» договор подписан генеральным директором ФИО6, от имени общества «Макси-Финанс» – генеральным директором ФИО8 

Дополнительным соглашением от 31.12.2014 срок возврата был продлен до 31.12.2016, а затем дополнительным соглашением от 26.07.2016 срок возврата был продлен до 30.06.2017.

Кроме того, дополнительным соглашением от 13.11.2015 сумма займа увеличена до 500 000 000 руб.

От имени общества «Ресурс» дополнительные соглашения от 31.12.2014, от 13.11.2015, от 26.07.2016 подписаны генеральным директором управляющей компании общества «Бизнес Актив» ФИО1, от имени общества «Макси-финанс» – генеральным директором ФИО8 

Со ссылкой на договор займа от 03.07.2009 № 030709 с расчетного счета «Ресурс» в пользу «Макси-финанс» были перечислены денежные средства в общем размере 550 254 000 руб.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Макси-финанс» (А41-41528/2019) общество «Ресурс» обратилось в суд с заявлением о включении требования в размере 568 320 749 руб. 22 коп. (из них 550 254 000 руб. – основной долг, 18 066 749 руб. 22 коп. – проценты за пользование займом, возникших в связи с неисполнением обязательств по договору от 03.07.2009 № 030709) общества «Ресурс» в реестр требований кредиторов общества «Макси-финанс».  

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.07.2020 по делу № А41-41528/2019 в удовлетворении заявления общества «Ресурс» о включении в реестр требований кредиторов общества «Макси-финанс» отказано в полном объеме. 

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, приняв во внимание обстоятельства, установленные поименованными выше судебными актами; отметив, что как у займодавцев, так и заемщиков было понимание конечной цели перечисления денежных средств и эта цель не была связана с реализацией уставной деятельности общества по извлечению прибыли; установив, что в результате заключения договоров займа и совершения расчетных операций по перечислению на расчетные счета вышеуказанных лиц безналичных денежных средств, должнику причинены убытки в виде утраты высоколиквидного имущества – денежных средств; указав, что использование схемы выведения с использованием технических фирм денежных средств изначально преследует цель сокрытия их конечного получателя и очевидно не предполагает документального оформление передачи этих денежных средств лицам, по чьему заказу соответствующие операции по обналичиванию средств совершаются, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что ФИО1, являясь контролирующим должника лицом, участвовал в совершении сделок, негативно изменивших экономическую судьбу общества «Ресурс».

 

Судами первой и апелляционной инстанций также проанализировано поведение ФИО1 как контролирующего должника и установлено следующее. 

Между обществом «ПромТранс» (займодавец) и обществом «Ресурс» (заемщик) заключен договор займа от 20.11.2015 № 2011, в соответствии с условиями которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 10 000 000 руб. на срок до 31.12.2017.

От имени общества «ПромТранс» договор подписан генеральным директором ФИО7, от имени общества «Ресурс» генеральным директором управляющей компании общества «Бизнес Актив» ФИО1

Во исполнение данного договора займа должником на расчетный счет общества «Ресурс» перечислено 7 030 000 руб. платежными поручениями от 25.11.2015 № 183 на сумму 5 430 000 руб. и от 23.12.2015 № 200 на сумму 1 600 000 руб.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.08.2017 по делу № А70-3013/2016 договор займа от 20.11.2015 № 2011 и платежи на общую сумму 7 030 000.00 руб., совершенные во исполнение указанного договора, признаны недействительными; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «Ресурс» в пользу общества «ПромТранс» денежных средств в размере 7 030 000 руб., а также процентов в размере 559 125 руб. 83 коп. по состоянию на 03.05.2017 с последующим начислением этих процентов, начиная с 04.05.2017 на сумму задолженности общества «Ресурс» в размере 3 427 000 руб. исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, по день фактической уплаты данной задолженности.  

Помимо этого, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2020 по делу № А60-72414/2017 с ФИО1 в пользу общества «Бизнес Актив» взысканы убытки в сумме 13 052 307 руб. 52 коп. 

По результатам анализа выписки о движении денежных средств общества «Бизнес Актив» было установлено, что со счета общества «Бизнес Актив» в пользу ФИО1 в период с 25.08.2010 по 07.11.2016 были совершены операции на общую сумму 4 987 183 руб. 40 коп. со ссылкой на пополнение карточного счета ответчика.

Вступившим в законную силу постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2021 по настоящему делу о банкротстве с ФИО1 в пользу общества «Ресурс» взысканы убытки в размере 2 371 495 руб. 50 коп.

Суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав указанные выше обстоятельства; заключив, что модель ведения бизнеса с участием ФИО1 изначально была создана и направлена исключительно на причинение вреда должнику и его кредиторам; отметив, что спорные сделки (соглашения по перечислению денежных средств) не принесли и не могли принести экономической выгоды в хозяйственной деятельности должника, являются заведомо убыточными, пришли к выводу, что действия ФИО1 по их заключению не могут считаться добросовестными, в связи с чем ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Обстоятельства, позволяющие сделать иной вывод, судам не пояснены; действительный характер взаимоотношений связанных лиц, роль ФИО1 и подконтрольных ему лиц в цепочках перечислений денежных средств, отличная от установленной судами на основании представленных в обособленный спор доказательств и установленных ранее судебными актами – ответчиком не раскрыты; реальные мотивы взаимных перечисления связанным между собой лицам значительных денежных средств – не приведены; аргументы о том, что причиной банкротства послужили другие факторы, находящиеся вне сферы контроля ответчика, не приведены и не обоснованы.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к одному из заявленных оснований привлечения к субсидиарной ответственности – невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц – судами первой и апелляционной инстанций установлено и управляющим доказано.

В качестве основания привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности управляющий указывал также на неисполнение ФИО1 обязанности по подаче заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом) (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления № 53).

Проанализировав обстоятельства, связанные с датой возникновения признаков неплатежеспособности у должника, установив, что по состоянию на 31.12.2016 общество «Ресурс» имело неудовлетворительную структуру баланса и отвечало признакам неплатежеспособности (коэффициент текущей ликвидности составил 0,847, а коэффициент обеспеченности собственными средствами составил отрицательную величину); размер чистых активов общества «Ресурс» по состоянию на 31.12.2016 составил отрицательную величину;  по состоянию на 31.12.2016 стоимость чистых активов должника была ниже стоимости ее уставного капитала; выручка от реализации продукции, товаров, работ, услуг на протяжении всего периода 2015 – 2016 гг. отсутствовала, уставная деятельность не велась, суды первой и апелляционной инстанции констатировали, что признаки неплатежеспособности у должника возникли уже по состоянию на 31.12.2016.

Исходя из изложенного, указав на то, что в течение месяца после указанной даты ФИО1 не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также отметив, что после указанного срока у общества «Ресурс» возникли дополнительные обязательства, в том числе требования перед уполномоченным органом, исходя из того, что настоящее дело о банкротстве общества «Ресурс» было возбуждено 14.01.2019 на основании заявления общества «ПромТранс», суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

ФИО1 было заявлено о пропуске срока исковой давности. 

В силу пункта 59 постановления № 53 срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302ЭС14-1472 (4,5,7), суды указали, что начало течения срока исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности связано не исключительно с моментом, когда правомочное лицо узнало о совершении соответствующих сделок должника, но и с моментом, когда это лицо узнало об остальных основаниях такой ответственности, выражен в.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав последовательные изменения Закона о банкротстве в части исчисления срока исковой давности, принимая во внимание, что вступившим в законную силу постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2018 по делу № А70-3013/2016 договор займа № 02072009 от 02.07.2009, дополнительное соглашение от 31.12.2014 к нему, а также платежи, совершенные со ссылкой на указанный договор, признаны недействительными сделками; исходя из того, что управляющий реально имел возможность узнать об обстоятельствах, положенных в обоснование требований к ответчикам ФИО6, ФИО1 не ранее вступления в законную силу судебных актов по обособленным спорам в рамках дел о банкротства общества «Бизнес Актив» (определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.09.2018 по делу № А60-72414/2017) и общества «Макси-финанс» (определение Арбитражного суда Московской области от 31.07.2020 по делу № А41-41528/2019), где суды установили отсутствие реальных правоотношений должника, находящегося под контролем ответчиков, с указанными лицами, в том числе создание видимости заемных правоотношений, использование формального документооборота, которые в итоге и привели к банкротству общества «Ресурс»; приняв во внимание, что неправомерные действия контролирующих должника лиц, на которые ссылается конкурсный управляющий, совершались в период с 2009 по 2016 годы, пришли к выводу о том, что субъективный годичный срок исковой давности, установленный Законом о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, а равным образом объективный трехгодичный срок – на момент обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением (10.03.2021), с учетом возникновения у конкурсного управляющего права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не ранее введения процедуры конкурсного производства, а также с учетом его осведомленности об основаниях субсидиарной ответственности (не ранее 03.12.2020), не истек, в связи с чем заключили, что оснований для вывода о пропуске срока исковой давности не имеется.

С учетом обстоятельств настоящего дела и редакции закона, подлежащей применению в период вменяемого контролирующим лицам нарушения, вывод судов первой и апелляционной инстанций о соблюдении управляющим срока исковой давности является верным, сделанным при правильном применении положений ГК РФ и Закона о банкротстве.

Установив, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем размер ответственности ответчика определить невозможно, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, правомерно указали, что взыскание с контролирующего должника лица денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности является преждевременным, производство по заявлению в указанной части следует приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, о том, что судами не дана оценка обстоятельствам, установленным определением Арбитражного суда Московской области от 31.07.2020 по делу № А41-41528/19 о движении денежных средств по замкнутой цепочке аффилированных лиц, транзитном характере перечислений должнику и от должника третьим лицам, основанием для отмены состоявшихся судебных актов, которыми были установлены именно основания для привлечения к субсидиарной ответственности, не является. 

В рассматриваемом случае, исследовав изложенные ранее обстоятельства и установив, что действия по вступлению должника в мнимые обязательства по договору займа от 02.07.2009 № 020709 с обществом «ПромТранс» и участию в схеме по перечислению денежных средств привели к объективному банкротству должника, суды обоснованно пришли к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО6, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию, установленному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку указанные действия не исключают негативного влияния как для должника в целом, так и для независимого кредитора – уполномоченного органа, обязательства перед которым не были исполнены и требования которого включены в реестр требований кредиторов.

При этом суд апелляционной инстанции в своем постановлении обратил внимание на обоюдную недобросовестность, заинтересованность и аффилированность между собой сторон сделок, что при доказанности факта неудовлетворительного финансового состояния должника, перечисление по оспариваемым платежам в пользу общества «Ресурс» денежных средств во исполнение договора займа и дополнительных соглашений к нему от 31.07.2010 и от 31.12.2014, под ничтожные проценты, свидетельствует о совершении сторонами скоординированных действий объединенных одной целью – создание и реализация искусственной кредиторской задолженности, направленных на вывод активов должника, в результате которых обществу «Ресурс» и его конкурсным кредиторам были причинены убытки в форме реального ущерба на сумму 714 840 836 руб. 90 коп.

Указанные обстоятельства, а равным образом установленные при рассмотрении заявления общества «Ресурс» о включении требований в реестр требований кредиторов общества «Макси-финанс» в рамках дела № А41-41528/2019 факты относительно цепочки движения денежных средств, в том числе от подконтрольных ответчикам обществ в пользу иных лиц, и участия в этой схеме самого кредитора – общества «ПромТранс», не являясь основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности, подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности.

Довод кассационной жалобы о том, что в силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве требование общества «ПромТранс» как аффилированного лица не учитывается при определении размера субсидиарной ответственности, основанием для отмены судебных актов не является, так как по существу касается разрешения вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО6 в настоящем деле, который является предметом самостоятельного разбирательства в рамках обособленного спора о привлечении его к названной ответственности.

Довод кассационной жалобы о неправильном применении судами норм материального права об исковой давности судом округа отклоняется.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 57 постановления № 53, под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве, с учетом вменяемых ответчикам действий, повлекших невозможность полного погашения требований, имевших место в течение 2009 – 2016 года, а также поведения самого ответчика, обратившегося к обществу «Макси-финанс» с требованием о взыскании задолженности по договору займа, суды заключили, что при таких обстоятельствах начало течения срока исковой нельзя связывать с моментом, когда конкурсный управляющий узнал о самом факте совершения платежей пользу обществ «Бизнес Актив», «Макси-финанс» и других лиц, поскольку сами по себе они не свидетельствуют ни о неправомерности действий ответчиков, ни о наличии вины в возникновении и усугублении признаков банкротства должника, а осведомленность управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности была обусловлена в данном конкретном случае принятием судебных актов, установивших реальные взаимоотношения сторон, в связи с чем оснований для вывода о пропуске срока исковой давности судами не установлено. 

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, суждения судов об отсутствии оснований для вывода о пропуске управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям – не опровергают, направлены на переоценку выводов по фактическим обстоятельствам спора, исследованных судами и получивших должную правовую оценку, тогда как в силу части 2 статьи 287 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке кассационного производства суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций, либо предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

Довод кассационной жалобы об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности солидарно судом округа отклоняются.

По общему правилу, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, субсидиарную ответственность за доведение должника до банкротства они несут солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления № 53).

В рассматриваемом случае суды, проанализировав действия как ФИО6, так и ФИО1; установив, что ФИО6, ФИО1, а также подконтрольное последнему общество «Бизнес Актив» в отдельные периоды деятельности должника выполняли функции исполнительного органа, при этом общество «Бизнес Актив» в лице своего руководителя ФИО1 в период, относящийся к рассматриваемому, являлось единственным участником общества «Ресурс», впоследствии в состав участников вошел сам ФИО1, то есть указанные лица осуществляли в полной мере контроль над деятельностью должника, в том числе при совершении вменяемых им в качестве оснований к субсидиарной ответственности действий, пришли к обоснованному выводу о наличии условий для привлечения ответчиков к ответственности солидарно. 

Нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022 по делу № А60-66798/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Н.В. Шершон 

 

                                                                                              Е.А. Павлова