Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А20-1703/2025

г. Нальчик

11 ноября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 23 октября 2025 года 

Решение в полном объеме изготовлено 11 ноября 2025 года 

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики 

в составе судьи Ю.Ж. Шокумова, при ведении протокола помощником судьи Шогенцуковой К.Х., 

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства  

ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), с. Новоромановское, Арзгирский район Ставропольского края,  

к государственному казенному учреждению Кабардино-Балкарской Республики «Управление капитального строительства» (ИНН:

<

***>; ОГРН: 

<

***>), г.  

Нальчик о взыскании неосновательного обогащения, 

третьи лицо без самостоятельных требований общество с ограниченной ответственностью «Еврострой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Республика Дагестан, Дахадаевский район, село Дибгаши,  

самостоятельные требования ПАО Акционерный коммерческий банк «Держава» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Москва  

к государственному казенному учреждению Кабардино-Балкарской Республики  

«Управление капитального строительства» (ИНН:

<

***>; ОГРН: 

<

***>), г. Нальчик  

третье лицо общество с ограниченной ответственностью «Нальчикский завод строительных материалов», г. Тырнауз  

о взыскании убытков при участии в судебном заседании 

от истца ФИО2 по доверенности от 06.02.2025 (онлайн), ФИО3 по  

Доступ к материалам дела № А20-1703/2025 на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) доступен после авторизации средствами портала  

Госуслуги (www.gosuslugi.ru) и введения секретного кода: 

доверенности от 06.02.2025 (онлайн)  

от УКСа ФИО4 по доверенности от 05.02.2025 от Банка ФИО5 по доверенности от 15.12.2024 (онлайн) в отсутствии третьих лиц, уведомленных должным образом 

У С Т А Н О В И Л :

индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (далее по тексту истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с исковым заявлением к государственному казенному учреждению Кабардино-Балкарской Республики «Управление капитального строительства» (далее по тексту - ответчик, Управление) о взыскании неосновательного обогащения в размере 8 964 273 рубля 86 копеек, а также судебные расходы на уплату государственной пошлины в размере 325 088 рублей и на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей (с учетом уточнений от 08.06.2025).  

ПАО Акционерный коммерческий банк «Держава» (далее по тексту – Банк) вступило в дела в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями (соистца), согласно которым просит взыскать с Управления в пользу Банка убытки в виде суммы исполненных гарантом обязательств в размере 11 714 039 рублей 64 копеек, возместить судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 342 140 рублей и возвратить из бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 13 796 рублей (с учетом уточнений от 14.08.2025).  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Еврострой» (далее по тексту – общество) и общество с ограниченной ответственностью «Нальчикский завод строительных материалов».  

Третьи лица, уведомленные должным образом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом своих представителей не направили. Надлежащее извещение сторон и лиц, участвующих в деле подтверждается следующим. Копии судебных актов направлены в адрес лиц, участвующих в деле заказными письмами с уведомлением. Стороны и третье лицо – ООО «Нальчикский завод строительных материалов» копии судебных актов получили, что подтверждается уведомлениями о вручении судебной корреспонденции, приобщенными к материалам дела. Направленные третьему лицу – ООО «Еврострой» по адресу регистрации юридического лица судебные акты вернулись в суд неврученными, с отметками отделения связи об истечении срока хранения. Суд установил, что решением от 30.11.2023 по делу № А15-6987/2022 в отношении ООО «Еврострой» введена процедура конкурсного производства. Определением от 03.10.2024 суд освободил арбитражного управляющего ФИО6 от исполнения возложенных на нее обязанностей конкурсного  

управляющего. На дату рассмотрения настоящего дела вопрос об утверждении конкурсного управляющего не разрешен.  

В силу положения АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.  

Из пункта 67 постановления N 25 пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25)следует, что юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Указанная правовая позиция подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное (пункт 68 постановления N 25).  

Принимая во внимание, что судебная корреспонденция направлена по известному суду адресу третьего лица, и возвращена в суд неврученной по причине истечения срока хранения, сведениями об ином адресе ООО «Еврострой» суд не располагает, по правилам статьи 123 АПК РФ третье лицо считается уведомленным о рассмотрении настоящего дела надлежащим образом.  

Кроме того, определения суда по настоящему делу подписаны усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и размещены в установленном порядке на официальном сайте Арбитражного суда КБР в информационной телекоммуникационной сети «Интернет», что по смыслу положений статей 177 и 186 Кодекса, и разъяснений, изложенных в пунктах 28, 29, 31 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов" является надлежащим извещением сторон о состоявшемся судебном акте.  

Принимая во внимание, что третьи лица без самостоятельных требований на предмет спора, уведомлены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, дело рассмотрено в их отсутствие.  

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования и просил их удовлетворить. Доводы истца основаны на том, что при исполнении государственного контракта обществом были выполнены работы, которые не были учтены при взыскании с гаранта возмещения неотработанного аванса по банковской гарантии, что повлекло, по доводам предпринимателя, к неосновательному обогащению Управления. Указав, что по договору цессии от 01.12.2022 к истцу перешли права требований к Управлению о взыскании неосновательного обогащения, возникшего вследствие взыскания с Банка неотработанного аванса по государственному контракту истец направил в адрес ответчика претензионное письмо, оставленное без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим заявлением. Неосновательное обогащение представляет собой разницу между взысканной с Банка гарантии и фактически выполненных работ и его размер определен заключением экспертизы, отраженной в приговоре Нальчикского городского суда КБР от 01.11.2024 по уголовному делу № 1-363/2024. С учетом указанных обстоятельств истец просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.  

Банк поддержал самостоятельные требования, указав следующее. Банком была выдана независимая банковская гарантия в обеспечение надлежащего исполнения обществом принятых на себя обязательств по государственному контракту. В порядке исполнения обязательств по банковской гарантии Банком в пользу управления выплачены денежные средства в размере неотработанного обществом аванса, а также уплачены неустойка и судебные расходы, понесенные при рассмотрении исковых требований управления к Банку. В последующем, при рассмотрении уголовного дела в отношении руководителя общества установлено, что обществом были выполнены работу, не учтенные управлением при предъявлении требования к Банку о выплате по банковской гарантии. Так, из содержания приговору суда общей юрисдикции, общий размер необработанного аванса составляет 4 846 092 рубля 57 копеек. Таким образом, Банк полагал, что излишне выплаченные управлению, как бенефициару денежные средства, в счет исполнения обязательств по банковской гарантии с учетом фактически выполненных обществом работ, а также относящиеся к указанной сумме пеня и судебные расходы являются убытками на стороне Банка, последний обратился в суд с рассматриваемыми требованиями. Поясняя заявленные требования о взыскании с Управления неустойки и судебных расходов, понесенных при рассмотрении искового заявления Управления, Банк настаивал, что указанные расходы понесены в связи с необоснованным предъявлением ответчиком требований об исполнении обязательств по банковской гарантии, в связи с чем просил взыскать указанные расходы в составе убытков.  

Ответчик не признал исковые требования предпринимателя и самостоятельные требования Банка и просил отказать в их удовлетворении, указ, что обстоятельства  

нарушения обществом условий государственного контракта установлены судебными актами, в том числе решением Арбитражного суда КБР от 18.04.2022 по делу № А20-1168/2021, а также многочисленными актами проверки. Указанные обстоятельства послужили основанием для взыскания с общества неустойки, а в последующем и расторжения контракта в одностороннем порядке. Для завершения работ по спорному контракту, Управлению пришлось заключать соглашения с третьим лицом, которым выполнены оставшиеся виды и объемы работ. В связи с исполнением гарантом обязательств по банковской гарантии, требования о возврате неотработанного аванса к обществу не предъявлены и не взысканы. Кроме того, нарушение обществом принятых на себя обязательств, послужило основанием для обращения к банку с требованием исполнить условия независимой гарантии.  

Обязательства по банковской гарантии исполнены на основании вступивших в законную силу судебных актов, которыми с банка помимо сумы основного долга в размере неотработанного аванса также взысканы неустойка и государственная пошлина. Более того, в последующем Банк в регрессном порядке предъявил к обществу требования о возмещении понесенных расходов, и указанные требования включены в реестр требований кредиторов общества по делу о его несостоятельности (банкротстве) № А15-6987/2022. Возражая против требований предпринимателя, Управление указало на истечение срока исковой давности по заявленным требованиям, основанным на неосновательном обогащении в виде стоимости работ, отраженных в актах форм КС-2 и КС-3, направленных заказчику в период с 25.10.2019 по 30.12.2020. При этом ни после их направления заказчику, ни после расторжения государственного контракта общество не предъявляло требований по их подписанию и принятию к учету выполненных работ. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Кроме того, управление обратило внимание, что в договоре цессии стороны не определили предмет уступаемых прав, указав на сумму, которая будет присуждена судом без указания обстоятельств происхождения долга. Возражая против удовлетворения заявленных требований, Управление указало, что после одностороннего отказа от исполнения контракта в связи с допущенными обществом нарушениями, заказчику пришлось заключить соглашение с третьим лицом для завершения работ по контракту и нести дополнительные расходы за счет средств, полученных по банковской гарантии. На основании изложенных обстоятельств ответчик просил отказать в удовлетворении заявленных требований.  

Изучив материалы дела, и выслушав доводы сторон, суд установил следующее. Между Управлением и обществом был заключен государственный контракт № 36 от 16.09.2019 (реестровый номер № 2072501481119000041) (далее – Контракт) на выполнение строительных работ по объекту «Строительство блока ясельных групп дошкольного отделения с.п. Ташлы-Тала Лескенского района КБР». Цена контракта № 36 от 16.09.2019  

установлена в размере 46 372 132,92 рублей. Срок действия государственного Контракта определен до 31.12.2020. В целях надлежащего исполнения названного контракта между Банком и Управлением заключен договор предоставления банковской гарантии № БГ-327009/2019 от 28.08.2019, в связи с чем Банком была выдана независимая гарантия № БГ-327009/2019 от 13.09.2019 (далее – Гарантия).  

Управлением по контракту произведена оплата, в том числе, аванса на сумму 46 372 132,92 рубля, обществом выполнены и предоставлены к оплате работы на общую сумму 32 561 766,49 рублей. Однако к установленному контрактом сроку подрядчик принятые на себя обязательства по выполнению работ в полном объеме не исполнены.  

После истечения срока действия контракта, 15.01.2021, генеральным директором ООО «Еврострой» ФИО8 в адрес Управления было направлено письмо (без номера), к которому были приложены акты о приемке выполненных работ по унифицированной форме № КС-2 и справка о стоимости выполненных работ и затрат по унифицированной форме № КС-3.  

В ответ на указанное обращение, Управление письмом от 22.01.2021 № 07-40 сообщило, что акты выполненных работ по форме КС-2, КС-3 на сумму 13 810 360 рублей, представленные по объекту: «Строительство блока ясельных групп дошкольного отделения с.п. Ташлы-Тала Лескенского района КБР» не могут быть приняты заказчиком, так как данные виды работ не выполнены.  

Обществу была направлена претензия от 25.01.2021, № 03-45 с требованием о необходимости возврата оплаченного неотработанного аванса, а также неустойки (пени) за просрочку исполнения спорных государственных контрактов. Данные требования ответчиком не выполнены. Исправленные акты в адрес заказчика не направлены. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Управления в Арбитражный суд КБР в рамках дела № А20-1163/2021 с иском о взыскании с общества в размере 13 810 366 рублей 43 копейки- задолженность по контракту № 36 от 16.09.2019; и 158 473 рубля 95 копеек – неустойки.  

В целях установления объемов выполненных работ, Управление и ООО «Информсервис» заключили Договор от 02.08.2021 № 09 на оказание услуг, предметом которого является обязанность по проведению экспертизы отчетной документации (фактически выполненных работ) по объекту «Строительство блока ясельных групп дошкольного отделения с.п. Ташлы-Тала Лескенского района КБР».  

Отчетом эксперта от 31.08.2021 установлено, что по актам сверки Заказчиком перечислено на счет Генерального подрядчика 46 372 132,92 рубля, подписано к оплате Заказчиком объемов и видов работ по формам КС-2 на сумму: 32 561 766,49 рублей, Всего стоимость фактически выполненных работ и объемов с внесением корректировки по  

принятым расчетам или объемам в предоставленных актах на выполненные работы, а также фиксация объемов и видов работ, ранее не учтенных в Актах приемки работ, но выполненных фактически составила 35 599 452,67 рубля.  

Фактически не выполнены строительно-монтажные работы, согласно локальным сметным расчетам на объект «Строительство блока ясельных групп дошкольного отделения с.п. Ташлы-Тала, Лескенского района КБР» на общую сумму 11 153 800 рублей.  

Кроме того, для обеспечения исполнения обязательств по Контракту была предоставлена банковская гарантия № БГ-327009/2019 от 13.09.2019, выданная ПАО «Акционерный коммерческий банк «Держава».  

По условиям банковской гарантии, к Государственному контракту № 36, Гарант обязуется осуществить платеж в размере не более 14 195 550,90 рублей в пользу Бенефициара в случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) Принципалом своих обязательств по контракту по требованию Бенефициара.  

Так как сроки контракта истекли и в течении месяца после истечения срока объект не был сдан, строительство на объекте не было завершено, Управлением в адрес Банка направлено требование об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии от 14.01.2021 № 03-13.  

В связи с уклонением Банка от исполнения условий банковской гарантии Управление обратилось в Арбитражный суд города Москвы по делу № А40-105908/2022 с иском о взыскании денежных средств в размере 13 810 366 рублей 43 копеек по банковской гарантии № БГ-327009/2019 от 13.09.2019 г. по государственному контракту № 36 от 16.09.2019 г. (реестровый номер № 2072501481119000041).  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2021 по делу № А40-105908/21 исковые требования Управления удовлетворены, с Банка в пользу Управления взыскана задолженность в размере 13 810 366, 43 рублей, а также неустойка в размере 1 615 812,87 рублей за период с 21.01.2021 по 17.05.2021 по банковской гарантии от 13.09.2019 № БГ-327009/2019.  

Затем по решению Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-64283/2022 взыскана неустойка с Банка в пользу Управления в размере 2 513 486,69 рублей, за просрочку исполнения обязательств по банковской гарантии от 13.09.2019 № БГ-327009/2019 за период с 18.05.2021 по 15.11.2021 (в продолжении ранее взысканной неустойки).  

Платежными поручениями от 15.11.2021 № 7622468 и от 04.07.2022 № 3848663 Банк исполнил обязательства перед Управлением.  

В последующем, банк обратился Арбитражный суд г. Москвы с иском к обществу о взыскании долга по договору предоставления банковской гарантии № БГ-327009/2019 в  

размере 15 529 310,20 рублей, неустойки за период с 30.11.2021 по 24.12.2021 в размере 388 232,76 рубля. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2022, оставленным без изменений постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу № А40-1382/22-162-1 удовлетворены.  

В ходе рассмотрения искового заявления по делу № А20-1163/2021 управление приняло решение от 14.12.2021 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта. Также указав, что обязательства по исполнению обязанности по возврату неотработанного аванса исполнены гарантом на основании судебного акта, Управление уточнило требования по спорному контракту и просило взыскать неустойку и расторгнуть спорный государственный контракт.  

Решением Арбитражного суда КБР от 18.04.2022 по делу № А20-1168/2021, вступившим в законную силу, удовлетворены требования о взыскании неустойки (пени) в размере 1 101 376.72 рублей, за просрочку исполнения обязательств по государственному контракту № 36 от 16.09.2019 (спорному по настоящему делу), а также о расторжении указанного государственного контракта № 36 от 16.09.2019. Указанное решение не обжаловано и вступило в законную силу.  

В последующем Управление заключило Договор № 36-1 безвозмездного оказания услуг от 25.01.2022 с обществом с ограниченной ответственностью «Нальчикский завод строительных материалов», по условиям которого названное общество приняло на себя обязательства по оказанию услуг по завершению строительно-монтажных работ на объекте «Строительство блока ясельных групп дошкольного отделения с.п. ФИО7 Лескенского района КБР». Работы по завершению работ по спорному контракту выполнены названным обществом.  

Судом установлено, что определением Арбитражного суда Республики Дагестан от 27.12.2022 по заявлению уполномоченного органа возбуждено производство по делу № А15-6987/2022 о несостоятельности (банкротстве) общества. Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 30.11.2023 г. по делу № А15-6987/2022, ООО «Еврострой» признан несостоятельным (банкротом) как отсутствующего должника в связи с наличием у него непогашенной задолженности по обязательственным платежам в размере 114 673 176,06 рублей и в отношении него введено конкурсное производство.  

Требования Банка, основанные на решении Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2022 по делу № А40-1382/22-162-1 включены в реестр требований кредиторов общества.  

В рамках производства по делу № А15-6987-7/2022, определением Арбитражного суда Республики Дагестан о принятии заявления от 20.06.2024, судом рассмотрено и принято  

заявление Управления от 13.06.2024 о включении требований в реестр требований кредиторов в размере 2 724 502,53 рубля неустойки.  

В отношении генерального директора ООО «Еврострой» ФИО8 возбуждено уголовное дело № 1-363/2024, где Приговором Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 1 ноября 2024 года признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 159 (3 преступления), п. «б» ч. 4 ст. 174,1 УК РФ, с назначением наказания: в том числе по преступлению хищения денежных средств по государственному контракту № 36 от 16.09.2019 по ч. 4 ст. 159 УК РФ к трем годам лишения свободы.  

В рамках названного уголовного дела потерпевшей стороной признано Управление капитального строительства», как главный распорядитель бюджетных средств по контракту, однако в рамках возбужденного уголовного дела гражданский иск не заявлялся, так как ранее Управление в установленном законом порядке воспользовалось правом взыскания неисполненных договорных обязательств за счет банковской гарантии.  

При проведении следственных действия на основании постановления следователя проведена строительно-техническая экспертиза для разрешения вопросов об объемах и стоимости работ, выполненных обществом, а также их соответствии условиям контракта.  

Эксперту был поставлен вопрос: «Какова стоимость невыполненных видов и объемов ООО «Еврострой» в рамках исполнения государственного контракта № 36 от 16.09.2019 по объекту строительства: «Блок ясельных групп дошкольного отделения с.п. Ташлы-Тала, Лескенского района, КБР», с учетом предоставленной документации?».  

Заключением экспертизы определено какие работы подлежали выполнению за счет выплаченного заказчиком в адрес генерального подрядчика - ООО «Еврострой» аванса в размере 13911639,88 руб. в рамках государственного контракта № 36 от 16.09.2020.  

В результате проведенной экспертизы по поставленному вопросу установлено, что в счет перечисленного на основании счета на оплату от 17.09.2019, а также платежного поручения № 951574 от 27.09.2019 аванса в размере 13 911 639, 88 руб. общество выполнило работы и предъявило на оплату заказчику акты выполненных работ по форме КС-2 № 5.1 от 29.04.2020г., № 6 от 24.07.2020г., № 10 от 26.11.2020г., № 11 от 21.12.2020г. и № 12.1. от 30.12.2020. Эксперты пришли к выводу, что использованные материалы, указанные в предоставленных актах о приемке выполненных работ по форме КС-2 по объекту: «Строительство блока ясельных групп на 60 мест дошкольного отделения в с.п. Ташлы-Тала, КБР», соответствуют материалам, указанным в Приложении № 1 к государственному контракту № 36 от 16.09.2019.  

Стоимость невыполненных видов и объемов работ ООО «Еврострой» в рамках исполнения государственного контракта № 36 от 16.09.2019 по объекту строительства: «Блок  

ясельных групп дошкольного отделения с.п. Ташлы-Тала, лескенского района, КБР», с учетом предоставленной документации составляет 4 846 092 рубля 57 копеек. Эксперты также определили перечень работ и затрат, необходимых для завершения всех строительно-монтажных работ объекте «Строительство блока ясельных групп на 60 мест дошкольного отделения в с.п. Ташлы-Тала, КБР».  

Данные выводы также содержатся в Приговоре Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 01.11.2024 (Далее – Приговор). Так на странице 28 Приговора, указано о заключении государственного контракта № 36 от 16.09.2019 по объекту строительства: «Блок ясельных групп дошкольного отделения с.п. Ташлы-Тала, Лескенского района, КБР».  

Со ссылкой на экспертизу на 36 странице Приговора установлен объем невыполненных работ на общую сумму 4 846 092 рублей 57 копеек. Соответственно размер выполненных работ ООО «Еврострой» по государственному контракту № 36 от 16.09.2019 по объекту строительства: «Блок ясельных групп дошкольного отделения с.п. Ташлы-Тала, Лескенского района, КБР» составляет 41 526 040 рублей 35 копеек.  

Как следует из представленных доказательств, после обращения Управления ФНС по Республике Дагестан в суд с заявлением о признании общества несостоятельным по делу № А15-6987/2022 и до возбуждения производства о его банкротстве, общество заключило с предпринимателем договор цессии от 01.12.2022 № 1, по условиям которого общество передает, а предприниматель принимает право требования неосновательного обогащения, возникшего вследствие взыскания Управлением по банковской гарантии (в том числе) № БГ-327009/2019 от 13.09.2019 по государственному контракту № 36 от 16.09.2019 (реестровый номер: 2072501481119000041), на сумму, которая будет присуждена по решению Арбитражного суда.  

Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что общество передает право требования неосновательного обогащения в полном объеме, включая все права, связанные с этим долгом, в том числе право на получение неосновательного обогащения, проценты, пени. А также все иные средства, которые могут быть получены от должника по указанному договору.  

В пункте 1.3 договора предусмотрено, что долг возникает после удовлетворения требований по взысканию неосновательного обогащения.  

Разделом 2 договора предусмотрено, что сумма прав на взыскание неосновательного обогащения представляет собой разницу между возможным взысканием по банковской гарантии и стоимостью невыполненных работ по государственному контракту, которая будет определена решением Арбитражного суда (п. 2.1 договора).  

Стороны определил, что стоимость уступки права требования взыскания  

неосновательного обогащения осуществляется в счет взаимозачета по договору беспроцентного займа от 02.04.2019 № 1, согласно которому предприниматель выплатил обществу денежные средства в размере 997 950 рублей.  

Указав, что при удовлетворении требований Управления по иску к Банку о взыскании задолженности по банковской гарантии, суды не учли, что Управление заявляло требования о взыскании денежных сумм по банковским гарантиям без учета фактически выполненных обществом работ, и с момента удовлетворения исковых требований банком, у Заказчика возникло неосновательное обогащение в размере фактически выполненных работ, предприниматель направил ответчику Претензию от 11.02.2025. Указанное письмо осталось без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском, и с учетом уточнений от 08.06.2025 просило взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 8 964 273 рубля 86 копеек.  

В свою очередь, Банк указав, что на основании представленных Управлением документов, которые не учитывали фактически исполненные обществом обязательства на сумму 8 964 273 рубля 86 копеек, им выплачена банковская гарантия на заявленную Управлением сумму и полагая, что указанное исполнение повлекло за собой убытки в виде излишне уплаченной суммы основного долга, а также судебные расходы в виде государственной пошлины и пени, относящейся к спорной сумме, Банк просил возместить понесенные им убытки путем их взыскания с бенефициара по банковской гарантии.  

Изучив материалы дела и с учетом доводов сторон, суд пришел к выводу, что заявленные Банком требования подлежат удовлетворению в части, а требования предпринимателя являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению ввиду следующего.  

I. Требования Банка. 

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, если иное не установлено данным Кодексом.  

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).  

Пунктом 1 статьи 368 Гражданского кодекса по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии  

с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.  

Предусмотренное гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством; при этом не исключается возможность уполномоченного лица реализовать право, предусмотренное статьей 375.1 Гражданского кодекса, согласно положениям которой бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.  

Таким образом, исходя из системного толкования положений действующего законодательства, при необоснованности требований бенефициара, закон прямо устанавливает способ защиты нарушенного права - возможность взыскания убытков.  

Суд установил, что вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2021 по делу № А40-105908/21 с Банка в пользу Управления взыскана задолженность в размере 13 810 366, 43 рублей, а также неустойка в размере 1 615 812,87 рублей за период с 21.01.2021 по 17.05.2021 по банковской гарантии от 13.09.2019 № БГ-327009/2019. Затем по решению Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-64283/2022 взыскана неустойка с Банка в пользу Управления в размере 2 513 486,69 рублей, за просрочку исполнения обязательств по банковской гарантии от 13.09.2019 № БГ-327009/2019 за период с 18.05.2021 по 15.11.2021 (в продолжении ранее взысканной неустойки)  

Рассматривая настоящее дело, суд учитывает, что в соответствии со сложившейся судебной практикой, рассмотрение вопросов о взыскании по банковской гарантии не имеет преюдициального значения при рассмотрении требования о взыскании убытков, вызванных недобросовестным получением бенефициаром выплаты по гарантии, у которого отсутствовали материально-правовые основания требовать таких выплат.  

Статьей 375.1 Гражданского кодекса предусмотрено, что бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.  

Таким образом, положения указанной статьи должны применяться, когда, во-первых, впоследствии выясняется, что принципал не был обязан исполнить своему кредитору, то есть требование бенефициара по основному обязательству было ненадлежащим, а во-вторых, помимо самой суммы гарантии, подлежащей возврату бенефициаром в качестве неосновательного обогащения, у гаранта или принципала имеются дополнительные потери, которые и возмещаются по иску об убытках сверх выплаченных по гарантии.  

Статья 374 Гражданского кодекса устанавливает, что в требовании об оплате по банковской гарантии бенефициар должен указать, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства, в обеспечение которого выдана гарантия.  

Следовательно, при всей независимости банковской гарантии и специфике правового регулирования как абстрактной сделки, банковскую гарантию нельзя считать абсолютно безусловной сделкой, совершенно не зависящей от факта отсутствия основного обязательства, хотя бы потому, что в силу прямого указания в законе она является способом обеспечения обязательства, а неотъемлемым условием ее исполнения является нарушение принципалом основного обязательства.  

Как установлено судом, между управлением и обществом был заключен государственный контракт, надлежащее исполнение которого обеспечено независимой банковской гарантией. Условия государственного контракта N 36 от 16.09.2019 в части оплаты авансовых платежей надлежащим образом исполнена управлением, что подтверждено судебными актами по делу № А20-1168/2021 и № А40-105908/2021, а также не оспаривается сторонами.  

В свою очередь, общество принятые на себя обязательства не исполнил надлежащим образом. Так, срок действия контракта установлен по 31.12.2020, и к указанному сроку общество обязано было выполнить весь комплекс работ, предусмотренный соглашением и представить надлежащим образом оформленные акты выполненных работ. Однако, к окончанию срока действия контракта общество не выполнило принятые на себя обязательства в полном объеме. Обществом по контракту выполнены работы на сумму 32 561 766, 49 рублей. К установленному контрактом сроку общество не представило надлежащим образом составленные акты выполненных работ, предусмотренных пунктом 1.1 контракта, на сумму 13 810 366, 43 рублей 43 копеек оплаченного аванса.  

 Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Управления к Банку с требованием от 14.01.2021 г. N 03-13 об уплате по банковской гарантии от 13 сентября 2019 года, N БГ-327009/2019 г. суммы в размере 13 810 366 рублей 43 копеек.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2021 N 09АП-60135/2021 по делу N А40-105908/2021 с банка в пользу управления взыскана задолженность в размере 13 810 366 руб. 43 коп., а также неустойку в размере 1 615 812 руб. 87 коп. за  

период с 21.01.2021 по 17.05.2021 по банковской гарантии от 13.09.2019 года N БГ-327009/2019.  

Платежными поручениями от 15.11.2021 № 7622468 и от 04.07.2022 № 3848663 Банк исполнил обязательства перед Управлением.  

Вместе с тем, после обращения Управления к Банку с требованием исполнить обязательства по банковской гарантии, общество в лице генерального директора ФИО8 направило в адрес Управления письмо (без номера) от 15.01.2021, к которому были приложены акты о приемке выполненных работ по унифицированной форме № КС-2 и справка о стоимости выполненных работ и затрат по унифицированной форме № КС-3.  

В рамках уголовного дела в отношении руководителя общества установлено, что в счет перечисленного на основании счета на оплату от 17.09.2019, а также платежного поручения № 951574 от 27.09.2019 аванса в размере 13 911 639, 88 руб. общество выполнило работы и предъявило на оплату заказчику акты выполненных работ по форме КС-2 № 5.1 от 29.04.2020г., № 6 от 24.07.2020г., № 10 от 26.11.2020г., № 11 от 21.12.2020г. и № 12.1. от 30.12.2020. С учетом указанных актов выполненных работ, стоимость невыполненных видов и объемов работ ООО «Еврострой» в рамках исполнения государственного контракта № 36 от 16.09.2019 по объекту строительства: «Блок ясельных групп дошкольного отделения с.п. Ташлы-Тала, Лескенского района, КБР», с учетом предоставленной документации составляет 4 846 092 рубля 57 копеек.  

Таким образом, обществом фактически выполнены работы, не учтенные Управлением на сумму 8 964 273 рубля 86 копеек, в связи с чем, размер неотработанного аванса составляет 4 846 092 рубля 57 копеек. Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу приговором Нальчикского городского суда по делу № 1-363/2024 от 01.11.2024.  

В силу части 4 статьи 69 Кодекса вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.  

В соответствии со статьями 65, 66 Кодекса, каждый участник процесса обязан предоставлять суду доказательства правомерности своей позиции.  

Согласно части 1 статьи 71 Кодекса при разрешении спора суд оценивает имеющиеся в деле доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Частью 2 статьи 71 Кодекса установлено, что арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Как усматривается из правовой позиции суда высшей судебной инстанции, приведенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 N 273-О-О, согласно части 4 статьи 69 Кодекса, одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия, и совершены ли они определенным лицом.  

Из правовой позиции суда высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 N 3159/14, следует, что доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле при условии, если арбитражный суд признает их относимость и допустимость.  

Вступившим в законную силу приговором Нальчикского городского суда по делу № 1-363/20244 от 01.11.2024директор общества признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 (3 преступления), п. «б» ч. 4 ст. 174,1 УК РФ, в том числе по преступлению хищения денежных средств по государственному контракту № 36 от 16.09.2019 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (копия приговора приобщен к материалам настоящего дела (приложение № 2 к ходатайству истца от 08.06.2025 в электронном деле на 136-ти листах). Потерпевшим по названному делу признано управление как главный распорядитель бюджетных средств.  

В ходе проведения следственных мероприятий на основании постановления следователя проведена экспертиза, по результатам которой подготовлено заключение № 4/69 от 21.04.2023, копия которого приобщена к материалам настоящего дела (приложение № 1 к ходатайству истца от 08.06.2025 в электронном деле на 20-ти листах). В результате проведенной экспертизы установлено, что стоимость невыполненных видов и объемов работ ООО «Еврострой» в рамках исполнения государственного контракта № 36 от 16.09.2019 по объекту строительства: «Блок ясельных групп дошкольного отделения с.п. Ташлы-Тала, Лескенского района, КБР», с учетом предоставленной документации составляет 4 846 092 рубля 57 копеек. Признавая руководителя общества виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 суд в приговоре суд указал, что по спорному контракту государству причинен вред на сумму неотработанного аванса в размере 4 846 092 рубля 57 копеек, что суд признал особо крупным размером. (стр. 36-44 приговора).  

Управление, участвовавшее в рассмотрении уголовного дела, не оспорило результаты экспертизы, не указало на недостоверность его содержания, нарушение методологии ее проведения. В ходе рассмотрения настоящего дела управление указало, что при проведении в рамках уголовного дела экспертизы не были рассмотрены дополнительные доказательства,  

имеющиеся у Управления, а также не учитывались обстоятельства завершения работ по спорному контракту третьим лицом – ООО «Нальчикский завод строительных материалов». Принимая во внимание, что обязательства по возврату неотработанного аванса исполнены Банком на основании независимой гарантии, гражданский иск в рамках уголовного дела не заявлен и не рассмотрен, и вопрос о достоверности размера неотработанного аванса, установленного заключением экспертизы, не разрешался.  

С учетом указанных обстоятельств Управление полагало, что заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не может подтверждать требования истцов в части размера неотработанного аванса и предлагало провести судебную экспертизу. Однако оформленное надлежащим образом ходатайство с приложением доказательств внесения на депозитный счет суда денежных средств на выплату стоимости экспертизы и с предложением экспертных организаций в суд не представил.  

Кроме того, рассмотрев представленное в материалы дела заключение экспертизы от 21.04.2023 № 4/69, суд установил, что оно подготовлено в соответствии с требованиями законодательства об экспертной деятельности, нарушений методологии ее проведения судом не установлено и такие доводы сторонами не заявлено.  

Отклоняя доводы Управления, что при проведении экспертизы не были исследованы дополнительные доказательства, ответчик не конкретизировал указанные доказательства, а также не обосновал невозможность их представления при проведении экспертизы. Суд также считает необходимым обратить внимание, что в заключении экспертизы отражены виды и объемы работ, необходимые для завершения работ по спорному контракту, определен объем работ фактически выполненных обществом в соответствии с условиями контракта, объем работ, выполненных обществом, которые не были согласованы в контракте и не предъявлялись к оплате. Ответы на вопросы, поставленные на исследование экспертам изложены развернуто, не имеют противоречий и неясностей и не вызывают у суда сомнений в их достоверности. При проведении экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу недостоверного заключения. При этом обстоятельства выполнения работ по завершению исполнения государственного контракта третьим лицом не влияют на размер неотработанного обществом аванса. С учетом указанного обстоятельства суд признает заключение экспертизы от 21.04.2023 № 4/69, проведенной в рамках уголовного дела № 1-363/2023 относимым и допустимым доказательством по настоящему делу и не усматривает оснований для проведения судебной экспертизы для определения размера неотработанного обществом аванса по спорному контракту.  

Рассматривая доводы Управления, суд отмечает, что управление выступая в качестве потерпевшего в интересах государства, как главный распорядитель бюджетных средств по спорным соглашениям, и несмотря на не предъявление гражданского иска в рамках  

уголовного дела, не только могло, но и обязано было оспорить заключение экспертизы в части определения размера вреда, причиненного государству преступными действиями руководителя общества, при наличии к тому оснований. Однако на дату рассмотрения настоящего дела приговор Нальчикского городского суда от 01.11.2024 не обжалован сторонами и вступило в законную силу.  

Таким образом, доводы Управления о недостоверности заключения экспертизы направлено на пересмотр обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебного акта, основанного в том числе и на выводах, сделанных в заключении.  

Таким образом, с учетом содержания заключения экспертизы суд приходит к выводу, что Управление необоснованно обогатилось за счет стоимости фактически выполненных обществом работ на сумму 8 964 273 рубля 86 копеек. Судом установлено, что стоимость фактически выполненных, но не учтенных работ включена в состав выплаты по независимой гарантии.  

Исходя из характера возникших между сторонами правоотношений, банк вправе требовать защиты его прав и законных интересов путем предъявления материально-правового требования в порядке статьи 375.1 Гражданского кодекса (о взыскании убытков), то есть если гарант считает требования бенефициара по гарантии заявлено необоснованно, то он не лишен права потребовать возмещение убытков с бенефициара в соответствии с указанной нормой права, что и было сделано в рамках подачи истцом рассматриваемого иска.  

Между тем, исходя из смысла положений статей 374 и 375.1 Гражданского кодекса следует, что воля законодателя, при формулировке положений о банковской гарантии, не была направлена на предоставление возможности получения бенефициаром неосновательного обогащения в виде выплаты по банковской гарантии при отсутствии реального нарушения обязательств, в обеспечение исполнения которых выдавалась банковская гарантия.  

Требование платежа по гарантии должно быть связано с обеспечиваемым обязательством, как по основаниям возникновения, так и по размеру требования, поскольку гарантия выдается не для получения кредитором ничем не обусловленного права требования, а для компенсации на случай неисполнения основным должником обеспеченных обязательств. Иное влечет неосновательное обогащение кредитора, поскольку не соответствует обоснованному получению прибыли и противоречит принципу справедливости.  

Данное правило также возлагает на бенефициара обязательство предъявить обоснованное требование, соответствующее условиям гарантии. То есть такое требование,  

которое под собой имеет реальное основание, обусловленное нарушением обязательств со стороны принципала.  

В рассматриваемом случае указанные обстоятельства обоснованности требования общества оценены судом с учетом исполнения сторонами основного обязательства в части и основания уплаты банковской гарантии - не освоения аванса.  

Обращаясь в суд с самостоятельными требованиями, Банк просил взыскать с Управления в качестве убытков 11 714 039,64 руб., состоит из 8 964 273,86 руб. – основной долг, 2 680 317,88 руб. – неустойка, а также 69 447,90 руб. государственная пошлина, взысканная с Банка.  

При рассмотрении настоящего дела, судом установлено, что при предъявлении требования к Банку, управление не учло фактически выполненные обществом работы, отраженные в актах форм КС-2, КС-3 на общую сумму 8 964 273,86 руб., в связи с чем возложило на Банк необоснованные обязательства по выплате банковской гарантии на указанную сумму. Указанные обстоятельства выявлены в ходе рассмотрения уголовного дела и после вынесения судебных актов о взыскании с Банка выплаты по банковской гарантии. Принимая во внимание, что указанные обстоятельства установлены после исполнения судебных актов по делам № А40-105908/21 и № А40-64283/2022, они являются основанием для предъявления самостоятельного иска, а не основанием для пересмотра вступивших в законную силу судебных актов.  

С учетом установленных, по настоящему делу обстоятельств суд приходит к выводу, что выплаченные по банковской гарантии от 13.09.2019 года N БГ-327009/2019 денежные средства на сумму 8 964 273,86 руб. являются убытками Банка, вызванными необоснованными требованиями Управления, суд приходит к выводу об обоснованности требования АКБ "Держава" в указанной части.  

Отказывая в удовлетворении требований Банка о взыскании в составе убытков 2 680 317,88 руб. – неустойки, а также 69 447,90 руб. государственной пошлины, взысканных с Банка, суд учитывает следующее.  

Предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них (пункт 1 статьи 370 Гражданского кодекса).  

Как отмечено в пункте 30 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2017 г., институт банковской гарантии  

направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай которых выдано обеспечение, наступили.  

По смыслу статей 368, 374, 376 Гражданского кодекса обязательство гаранта состоит в уплате денежной суммы при представлении письменного требования бенефициара о платеже и других документов, указанных в гарантии, которые по своим формальным внешним признакам соответствуют ее условиям. Гарант не вправе выдвигать против осуществления платежа по гарантиям возражения, правом на которые обладает исключительно принципал (по обстоятельствам, связанным с исполнением основного обязательства).  

Предусмотренное пунктом 1 статьи 374 Гражданского кодекса правило о том, что в требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии, не подразумевает возложение на гаранта обязанности их проверки с точки зрения принципала. Данное правило позволяет гаранту по формальным признакам определить, предъявлено ли требование об уплате именно за такое нарушение, которое допущено принципалом и за которое гарант принял на себя обязательство отвечать перед бенефициаром. Этот подход закреплен в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 октября 2012 г. N 6040/12.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 июня 2019 г., независимость гарантии обеспечивается наличием специальных и при этом исчерпывающих оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате после истечения срока приостановления платежа (пункт 5 статьи 376 Гражданского кодекса).  

Таким образом, применение принципа независимости гарантии означает, что гарант не вправе вторгаться в сферу оценки правоотношений сторон обязательства, даже если они находятся в споре, а соответственно при принятии решения о выплате поднимать вопрос об эквивалентности указанной в требовании суммы последствиям допущенного принципалом нарушения, наличии или отсутствии всего состава гражданского правонарушения при доказывании самого факта нарушения обязательств со стороны принципала, если гарантия обеспечивает все виды нарушений обязательств принципала.  

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что к окончанию срока исполнения государственного контракта общество не исполнило принятые на себя обязательства в полном объеме.  

Требование к Банку направлено 14.01.2025, которое не было исполнено Банком в установленные гарантией сроки. В ответ на требование от 14.01.2021 г. N 03-13 в адрес Управления Банк письмами от 20.01.2021 г. N 162, от 22.01.2021 г. N 192 сообщил об отказе в удовлетворении требования по банковской гарантии от 13 сентября 2019 года N БГ-327009/2019.  

Не согласившись с отказом Банка в выплате по независимой гарантии, Управление инициировало судебное разбирательство в Арбитражном суде города Москвы по делу № А40-105908/2021, дополнив свои требования требованием о взыскании с Банка неустойки за нарушение сроков исполнения обязательств.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2021 N 09АП-60135/2021 по делу N А40-105908/2021 установлено, что у Банка отсутствовали основания для отказа в выплате по независимой гарантии с момента получения требования, в связи с чем требования управления о взыскании задолженность в размере 13 810 366 руб. 43 коп., а также неустойки в размере 1 615 812 руб. 87 коп. за период с 21.01.2021 по 17.05.2021 по банковской гарантии от 13.09.2019 года N БГ-327009/2019 удовлетворены в полном объеме. Также с Банка взыскана государственная пошлина. Кроме того, по решению Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-64283/2022 взыскана неустойка с Банка в пользу Управления в размере 2 513 486,69 рублей, за просрочку исполнения обязательств по банковской гарантии от 13.09.2019 № БГ-327009/2019 за период с 18.05.2021 по 15.11.2021 (в продолжении ранее взысканной неустойки).  

В связи с изложенным суд учитывает, что ни обстоятельства, указанные в письмах от 20.01.2021 г. N 162, от 22.01.2021 г. N 192, ни обстоятельства рассмотрения спора по делу № А20-1163/2021 не могли сами по себе явиться для банка правомерным основанием для отказа в выплате по требованию, в котором содержалось указание на нарушение обществом обязательств, обеспечиваемых гарантией, а именно - на неисполнение обязанности по контракту в установленные сроки.  

Как разъяснено в пункте 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям независимой гарантии.  

Принимая во внимание, что у Банка отсутствовали основания для отказа в выплате по независимой гарантии на основании предъявленного Управлением требования, расходы понесенные Банком в виде неустойки, а также по уплате государственной пошлины вызваны  

неправомерными действиями самого Банка, а не управления. Институт взыскания убытков с бенефициара по банковской гарантии, предусмотренный статьей 375.1 ГК РФ как раз и служит для компенсации негативных последствий гаранта, исполнившего обязательства принципала на основании необоснованных требований.  

С учетом указанного обстоятельства, суд не находит оснований для возложения на Управления обязанности по возмещению Банка убытков в виде выплаченной управлению неустойки и понесенных расходов на уплату государственной пошлины, вызванных неправомерными действиями самого Банка.  

На основании изложенного суд отказывает Банку у удовлетворении требований о взыскании с Управления 2 680 317,88 руб. – неустойки, а также 69 447,90 руб. государственной пошлины.  

II. Требования предпринимателя. 

Как следует из содержания искового заявления требования основаны на неосновательном обогащении в виде разницу между возможным взысканием по банковской гарантии № 11Э-С-108685/19 от 16.09.2019 г., банковской гарантии № БГ-327009/2019 от 13.09.2019 г., банковской гарантии № 11Э-С-108686/19 от 18.09.2019 и стоимостью невыполненных работ по государственным контрактам.  

Пунктом 1 статьи 379 Гражданского кодекса предусмотрено, что принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное.  

Вместе с тем факт совершения гарантом платежа в пользу бенефициара порождает для гаранта и принципала особые правовые последствия в случае необоснованной выплаты по гарантии.  

Пунктом 1 статьи 379 Гражданского кодекса предусмотрено, что принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное.  

В соответствии со статьей 375.1 Гражданского кодекса бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.  

Таким образом, принципал не лишен возможности обратиться в суд с иском к бенефициару, предмет которого (в зависимости от вида обязательства) будет заключаться в установлении факта отсутствия вины принципала в правоотношениях, ненадлежащее поведение принципала в которых, по мнению бенефициара, повлекло за собой обращение бенефициара к гаранту.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.  

В предмет доказывания по иску о взыскании неосновательного обогащения входят обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца, отсутствие правовых оснований такого приобретения или сбережения, период пользования имуществом, размер неосновательного обогащения.  

Как указано в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.  

На основании пункта 1 статьи 753 Гражданского кодекса заказчик, получивший сообщение подрядчика о готовности к сдаче результата выполненных по договору строительного подряда работ, обязан немедленно приступить к его приемке.  

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами (пункт 4 статьи 753 Гражданского кодекса).  

Заказчик вправе отказаться от приемки результата работ в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность его использования для указанной в договоре строительного подряда цели и не могут быть устранены подрядчиком или заказчиком (пункт 6 статьи 753 Гражданского кодекса).  

Судом установлено, что при исполнении государственного контракта N 36 от 16.09.2019 общество надлежащими доказательствами подтвердило выполнение работ на сумму 32 561 766, 49 рублей. Доказательства выполнения работ на оставшуюся сумму направлены обществом после истечения срока действия контракта и не приняты Управлением ввиду их выполнения не в полном объеме. В последующем, объем фактически выполненных работ установлен в рамках уголовного дела. Так, заключением экспертизы от 21.04.2023 № 4/69 установлено, что в счет исполнения перечисленного на основании счета на оплату от 17.09.2019, а также платежного поручения № 951574 от 27.09.2019 аванса в размере 13 911 639, 88 руб. общество выполнило работы и предъявило на оплату заказчику акты выполненных работ по форме КС-2 № 5.1 от 29.04.2020г., № 6 от 24.07.2020г., № 10 от  

26.11.2020г., № 11 от 21.12.2020г. и № 12.1. от 30.12.2020 всего на сумму 8 964 273 рубля 86 копеек.  

При этом, указанная сумма в составе неотработанного аванса взысканы с Банка в порядке исполнения обязательств по банковской гарантии.  

Таким образом, Управление взыскав с банка в качестве неотработанного аванса в размере 13 810 366 руб. 43 коп., без учета фактически выполненных обществом работ на сумму 8 964 273 рубля 86 копеек необоснованно обогатился на указанную сумму.  

 После исполнения обязанности по выплате денежных средств по банковской гарантии, Банк в регрессном порядке взыскал сумму исполненных обязательств с общества. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2022, оставленным без изменений постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу № А40-1382/22-162-1 удовлетворены.  

Требования Банка, основанные на решении Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2022 по делу № А40-1382/22-162-1 включены в реестр требований кредиторов общества по делу № А15-6987/2022. В настоящее время, требования Банка не удовлетворены.  

Таким образом, на дату рассмотрения настоящего дела по существу, Управление неосновательно сберегло денежные средства в размере фактически исполненных обществом работ на сумму 8 964 273 рубля 86 копеек за счет исполненных Банком обязательств по банковской гарантии. В свою очередь общество регрессные требования Банка не удовлетворил. Суд обращает внимание, что Управлением не предъявлялось требование к обществу о возврате неотработанного аванса (в связи с исполнением гарантом обязательств, управление уточнило требования по делу № А20-1163/2021 в части взыскания задолженности по контракту).  

Положения статьи 357.1 ГК РФ предусматривают право как гаранта, так и принципала требовать от бенефициара возместить убытки причиненные необоснованным предъявлением требования по гарантии. Для разрешения требования гаранта и принципала применительно к настоящему делу необходимо установить, кто непосредственно понес заявленные убытка. Как установлено судом, Банк на дату рассмотрения настоящего дела исполнил обязательства по независимой гарантии осуществив выплату в пользу Управления. При этом, предъявленные к обществу регрессные требования в настоящее время не удовлетворены и включены в реестр требований кредиторов общества по делу о его несостоятельности.  

Проведение процедуры банкротства по общему правилу предполагает, что имущества должника недостаточно для погашения требований кредиторов. Применительно к настоящему делу, судом установлено, что в отношении общества возбуждено производство по делу о несостоятельности по упрощенной процедуре отсутствующего должника ввиду отсутствия у общества имущества. Таким образом суд приходит к выводу, что возможность  

удовлетворения требований Банка за счет имущества общества в процедуре его банкротства весьма сомнительна.  

Более того, судом установлено, что права требований общества уступлены по договору от 01.12.2022 предпринимателю, и в случае признания судом требований истца обоснованными денежные средства в счет возмещения неосновательного обогащения по спорному контракту не поступят в конкурсную массу и не будут направлены на погашение требований Банка в установленном законом порядке.  

С учетом указанных обстоятельств, применительно к настоящему делу, суд приходит к выводу, об обоснованности требований именно Банка о возмещении убытков на сумму фактически выполненных обществом работ и необоснованно полученных Управлением по независимой гарантии.  

Кроме того, рассматривая требования истца суд учитывает следующее. Как усматривается из ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). При этом для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.  

В силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, права первоначального кредитора переходят к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.  

По смыслу приведенной нормы предметом уступки права (требования) может быть только то требование, которое уже реально существует к моменту заключения договора об уступке. То право, которое возникнет в будущем, не может быть уступлено, так как это противоречит статье 382 ГК РФ.  

В соответствии с частью 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.  

Из смысла указанной нормы следует, что при заключении между сторонами договора уступки права (требования) основополагающее значение приобретают факт действительности передаваемого требования и его существование (права) к моменту заключения договора.  

Пунктом 2 статье 385 ГК РФ определено, что кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.  

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему  

права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия.  

По правилам статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. (пункт 2 ст. 10 ГК РФ). В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.  

Таким образом, формальное соблюдение требований законодательства не является достаточным основанием для вывода о том, что в действиях лица отсутствует злоупотребление правом.  

Верховный суд Российской Федерации указывает, что целью отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание данного лица, а защита прав лица, пострадавшего в результате этого злоупотребления. В пункте 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 указывается, что как следует из ст. 10 ГК РФ, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью указанной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав потерпевшей стороны.  

Судом установлено, что требования предпринимателя основаны на договоре уступки прав требований от 01.12.2022, по которому к истцу перешли права требования о взыскании неосновательного обогащения. Как установлено судом, указанный договор заключен обществом в лице его руководителя после обращения Управления ФНС по Республике Дагестан в суд с заявлением о признании общества несостоятельным и до возбуждения производства о его банкротстве по делу № А15-6987/2022. Более того, из содержания представленного в материалы дела копии приговора Нальчикского городского суда КБР от 01.11.2024 по делу № 1-363/2024 следует, что на момент его заключения приговором Ленинского районного суда г. Ставрополя от 27.12.2022 с учетом апелляционного постановления руководитель общества ФИО8 осужден по преступлениям,  

предусмотренным ч.3 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы и отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.  

Из содержания договора цессии № 1 от 01.12.2022 следует, что стоимость уступки права требования осуществляется в счет взаимозачета по договору беспроцентного займа от 02.04.2019 № 1, согласно которому предприниматель выплатил обществу денежные средства в размере 997 950 рублей. Принимая во внимание, что на момент заключения названного договора, уполномоченным органом было инициировано возбуждение производства по делу о несостоятельности общества (заявление поступило в Арбитражный суд Республики Дагестан 28.11.2022), целью заключения договора могло быть преимущественное удовлетворение требований предпринимателя путем зачета встречных требований, соразмерность которых на момент заключения договора установить не представлялось возможным. При этом, производство по делу о банкротстве общества возбуждено по упрощенной процедуре отсутствующего должника ввиду недостаточности имущества должника. Указанные обстоятельства могут свидетельствовать о недобросовестном поведении общества при заключении договора цессии, с целью во-первых преимущественное удовлетворение требований предпринимателя на сумму 997 950 рублей, предоставленного по договору займа от 02.04.2019 № 1 и во-вторых вывод имущества в виде дебиторской задолженности (неосновательное обогащение управления по спорному контракту) на сумму 8 964 273,86 руб. (более чем в 8 раз превышающую размер требований предпринимателя).  

Кроме того, суд обращает внимание на следующее. Заключая с предпринимателем договор цессии, общество указало, что сумма права на взыскание неосновательного обогащения, представляет собой разницу между возможным взысканием по банковской гарантии и стоимостью невыполненных работ по государственным контрактам, при этом, на дату заключения указанного договора уже состоялись судебные акты по делу № А40-105908/21 и № А40-64283/2022, по которым с Банка взыскана задолженность по независимой гарантии. Более того, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2022, оставленным без изменений постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу № А40-1382/22-162-1 с общества взысканы исполненные Банком обязательства.  

Рассматривая содержание представленного договора, суд установил, что стороны в качестве предмета уступаемых прав определили неосновательное обогащение возникшего вследствие взыскания Управлением по банковской гарантии (в том числе) № БГ-327009/2019 от 13.09.2019 по государственному контракту № 36 от 16.09.2019 (реестровый номер: 2072501481119000041), на сумму, которая будет присуждена по решению Арбитражного суда. Однако договор не содержит обстоятельства возникновения неосновательного обогащения и не определен его размер, стороны не раскрыли сведения об обращении  

общества в суд с заявлением о взыскании переданного предпринимателю права требования неосновательного обогащения или принятии иных мер претензионного порядка, какими доказательствами подтверждается неосновательное обогащение Управления. В соответствии с пунктом 1.3 договора предусмотрено, что долг возникает после удовлетворения требований по взысканию неосновательного обогащения.  

 В п. 2.1 договора стороны определили, что сумма права на взыскание неосновательного обогащения, передаваемого по Договору, составляет разницу между возможным взысканием по банковской гарантии № 11Э-С-108685/19 от 16.09.2019 г., банковской гарантии № БГ-327009/2019 от 13.09.2019 г., банковской гарантии № 11Э-С-108686/19 от 18.09.2019 г и стоимостью невыполненных работ по государственным контрактам, указанным в п.1 Договора, которая будет определена решением Арбитражного суда.  

Стоимость невыполненных работ по спорному контракту на дату заключения договора цессии не определен.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют, что стороны не конкретизировали предмет требований, уступаемых по договору, со ссылками на надлежащие доказательства в их подтверждение, не определили размер требований и порядок его взыскания.  

Более того, возражая против удовлетворения требования предпринимателя Управление заявило об истечении срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.  

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

Исковая давность представляет собой специальное материально-правовое средство защиты гражданских прав, направленное на своевременное разрешение гражданско-правовых споров, недопустимость произвольного затягивания обращения за разрешением спора в судебном порядке заинтересованной стороной.  

В силу пункта 1 статьи 196 и пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.  

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права; по обязательствам с  

определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункты 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

На основании статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.  

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Как следует из обстоятельств настоящего дела требования правопреемника общества - предпринимателя основаны на неосновательном обогащении управления за счет стоимости фактически выполненных обществом работ по контракту, не учтенных ответчиком. Судом установлено, что по истечении срока действия контракта и направления требования о выплате по банковской гарантии, генеральным директором ООО «Еврострой» ФИО8 в адрес Управления было направлено письмо от 15.01.2021 (без номера), к которому были приложены акты о приемке выполненных работ по унифицированной форме № КС-2 и справка о стоимости выполненных работ и затрат по унифицированной форме № КС-3.  

Управление письмом от 22.01.2021 № 07-40 сообщило, что акты выполненных работ по форме КС-2, КС-3 на сумму 13 810 360 рублей не могут быть приняты заказчиком. Указанный ответ был вручен лично ФИО8 22.01.2021 о чем имеется личная подпись получателя.  

С момента вручения, ответа от 22.01.2021в адрес общества об отказе в принятии к согласованию и оплате актов выполненных работ по форме КС-2, КС-3 на сумму 13 810,36 тыс. рублей, данное решение не оспаривалось и со стороны ООО «Еврострой» сомнению не подвергалось. Решением суда от 18.04.2022 по делу № А20-1168/2021 с общества взыскана неустойка за просрочку исполнения обязательств, рассчитанная на указанную сумму неотработанного аванса. Указанное решение не оспорено обществом и вступило в законную силу. Таким образом, с момента получения отказа Управления в принятии к оплате актов выполненных работ, направленных с письмом от 15.01.2021 общество было осведомлено о том, что им фактически выполнены, но не приняты к учету часть работ по спорному муниципальному контракту. С указанного периода общество не принимало мер по урегулированию с Управлением разногласий по вопросу об объемах фактически выполненных работ.  

Таким образом, об обстоятельствах отказа Управления в принятии фактически выполненных работ общество извещено с момента получения ответа управления, изложенное в письме 22.01.2021 № 07-40, врученное руководителю общества.  

Обстоятельства исполнения Банком обязательств по банковской гарантии раскрыты при рассмотрении дела № А20-1163/2021 (где общество выступало в качестве ответчика), и в  

любом случае об указанных обстоятельствах общество узнало не позднее обращения Банка в Арбитражный суд города Москвы по делу № А40-1382/2022 о взыскании с общества задолженности по банковской гарантии 10.01.2022.  

Претензионное письмо с требованием о возврате неосновательного обогащения направлено предпринимателем (правопреемником общества) только 11.02.2025, исковое заявление подано в суд 27.03.2025. Таким образом, на момент направления претензионного письма и последующего обращения в суд с настоящим иском, срок исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения в размере фактически выполненных работ истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.  

На основании установленных судом обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных предпринимателем требований в полном объеме.  

По правилам статьи 110 АПК РФ, государственная пошлина по требованию предпринимателя относится на истца, и уплачена им при обращении в суд. При обращении в суд Банк уплатил государственную пошлину в размере 355 936 рублей. Заявленным требованиям, с учетом уточнений соответствует государственная пошлина в размере 342 140 рублей. Излишне уплаченная государственная пошлина в размере 13 796 рублей подлежит возврату заявителю. В остальной части расходы по уплате государственной пошлины распределяются между сторонами пропорционально удовлетворенным требованиям (учитывая, что требования Банка о взыскании 2 680 317,88 руб. – неустойки, а также 69 447,90 руб. государственной пошлины судом признаны необоснованными и не подлежащими удовлетворению), и взыскиваются в пользу Банка в размере 261 826 рублей (исходя из расчета 8 964 273 руб. * 342 140 руб. / 11 714 039,64).  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 70, 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд   

Р Е Ш И Л :

1. В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя главы  

крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 отказать. 

2. Самостоятельные требования ПАО Акционерный коммерческий банк «Держава»  

удовлетворить в части. 3. Взыскать с государственного казенного учреждения Кабардино-Балкарской 

Республики «Управление капитального строительства» в пользу ПАО Акционерный  

коммерческий банк «Держава» 8 964 273 (восемь миллионов девятьсот шестьдесят  

четыре тысячи двести семьдесят три) рубля 86 копеек основного долга и 261 826  

рублей расходов по уплате государственной пошлины.  

4. В остальной части самостоятельных требований ПАО Акционерный коммерческий банк «Держава» отказать.  

5. ПАО Акционерный коммерческий банк «Держава» вернуть из бюджета Российской Федерации излишне уплаченную государственную пошлину в размере 13 796 рублей.  

6. Решение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики.  

Судья Ю.Ж. Шокумов