АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 сентября 2022 года

Дело №

А13-15872/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей  Воробьевой Ю.В. и          Троховой М.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Русалокс» представителя ФИО1 (доверенность от 23.11.2021), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 19.01.2022),

рассмотрев 05.09.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русалокс» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 15.04.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 по делу № А13-15872/2019,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Русалокс», адрес: 129626, Москва, Староалексеевская 

<

...>, ОГРН 

<

***>,                       ИНН 

<

***> (далее – Компания), обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «СЭТЛЛ», адрес: 162627, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 15.08.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве Общества.

Определением от 23.01.2020 заявление Компании признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 11.08.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В рамках дела о банкротстве Компания обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в размере                 3 326 059,59 руб., а также о привлечении ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Агропромсвет», адрес: 111675, Москва,                ул. Руднёвка, д. 21, эт. 1, пом. X, ком. 10А, ОГРН 

<

***>,                            ИНН 

<

***> (далее – ООО «Агропромсвет»), общества с ограниченной ответственностью «НТП Техносвет», адрес: 162609, Вологодская обл., 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «НТП Техносвет»), к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, в размере 3 326 059,59 руб. 

Определением от 15.04.2022, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, Компания обратилась в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 15.04.2022 и постановление от 14.06.2022 отменить, дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Податель жалобы полагает, что, отклоняя довод Компании о моменте возникновения объективного банкротства должника 30.09.2016, суды не установили этот момент. Выводы судов о том, что в период с 2016 по 2019 год Компания продолжала оставаться основным контрагентом Общества, которое регулярно и на постоянной основе закупало комплектующие у заявителя до апреля 2019 года, своевременно производило оплату всех поставок, несмотря на то, что в 2018 году у Общества снизились продажи в связи с изменением рынка сбыта, по мнению подателя жалобы, не подтверждены соответствующими доказательствами.

Податель кассационной жалобы также считает, что суды неправомерно отклонили его требования о привлечении ООО «Агропромсвет», ООО «НТП Техносвет», ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение в период с 31.03.2017 по 19.03.2019 сделок, направленных на вывод активов должника в пользу аффилированных с ним лиц. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО4 просит определение от 15.04.2022 и постановление от 14.06.2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу Компании - без удовлетворения, ходатайствует о рассмотрении жалобы в его отсутствие.

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, руководителями должника, последовательно сменяя друг друга, являлись: в период с 04.12.2014 по 11.05.2017 – Дикий А.В., в период с 12.05.2017 по 25.07.2018 –                  ФИО6, в период с 26.07.2018 по 16.08.2020 – ФИО2

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, Компания связывала наступление соответствующей обязанности у руководителей Общества с возникновением с 30.09.2016 у должника признаков неплатежеспособности. В обоснование требования о привлечении ООО «Агропромсвет», ООО «НТП Техносвет», ФИО2 к субсидиарной ответственности Компания указала на совершение в период с 31.03.2017 по 19.03.2019 сделок, направленных на вывод активов должника в пользу аффилированных с ним лиц.

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности заявителем обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа  приходит  к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установив, что заявление Компании подано в суд 20.12.2021 (после 01.07.2017), суды обоснованно заключили, что подлежат применению процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), а материальные нормы – в редакции Закона о банкротстве, действовавшей как до, так и после вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Суды обоснованно констатировали, что Дикий А.В., ФИО6, ФИО2 являются лицами, контролирующими должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Обстоятельства, при наличии которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, перечислены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при этом такое заявление должно быть направлено в суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Аналогичная норма действовала до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

В рассматриваемом случае заявитель связывает наступление соответствующей обязанности у руководителей Общества в связи с возникновением у должника признаков неплатежеспособности с 30.09.2016.

В обоснование данного довода Компания указала на то, что по состоянию на III квартал 2016 года задолженность Общества перед заявителем составляла 529 465,60 руб., по состоянию на IV квартал 2016 года - 4 779 583,58 руб., по состоянию на IV квартал 2018 года - 2 577 910,11 руб. Возникновение данной задолженности обусловлено неисполнением должником обязательств по договору поставки от 01.09.2015 № 01-09/2015 (спецификация № 2).

Судами приняты во внимание объяснения бывших руководителей должника ФИО5, ФИО6, ФИО2, а также представленные ими доказательства, раскрывающие причины возникновения задолженности перед Компанией и масштабы деятельности Общества в период с 2016 по 2019 год.

Ответчики пояснили, что неуплата задолженности перед Компанией  возникла в связи с наличием спора по оплате спецификации № 2 к договору поставки от 01.09.2015 № 01-09/2015.

Данный спор решен в результате вынесения Арбитражным судом Вологодской области решения от 21.01.2019 по делу № А13-13414/2018, в том числе и с учетом составления Компанией и Обществом акта сверки по состоянию на 31.12.2018 (том дела 9, листы дела 30-31).

При этом в период с 2016 по 2019 годы Компания продолжала оставаться основным контрагентом Общества, который регулярно на постоянной основе закупал комплектующие у заявителя до апреля 2019 года, своевременно производил оплату всех поставок, несмотря на то, что в 2018 году у Общества снизились продажи в связи с изменением рынка сбыта.

В период с 2015 года по апрель 2019 года Компании переведено более 26 000 000 руб., из которых за период с июля 2018 года по апрель 2019 года -                2 148 862 руб.

Вопреки утверждению подателя жалобы, судами установлен момент возникновения объективных признаков банкротства Общества. Выводы судов основаны на представленных в материалы дела документах, из которых следует, что Общество в период с 2017 по 2018 годы обладало активами, продолжало свою финансово-хозяйственную деятельность вплоть до апреля 2019 года, исполняло текущие денежные обязательства перед сотрудниками, бюджетом, Компанией и иными контрагентами, что подтверждается хозяйственными оборотами, сведениями об операциях по расчетному счету, данными налоговой отчетности, а также товарно-транспортными накладными и счетами-фактурами.

Приведенные обстоятельства правомерно расценены судами как свидетельствующие о том, что сумма задолженности не являлась критичной для должника, руководителями Общества предпринимались конкретные действия, направленные на восстановление платежеспособности должника, однако в связи с арестом счетов 22.04.2019 дальнейшее продолжение его деятельности оказалось невозможным.

При этом возникновение в 2016 году задолженности перед Компанией по отдельной спецификации не свидетельствует о том, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве.

В результате оценки доказательств, представленных Компанией в обоснование требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, признал недоказанными обстоятельства, с которыми законодатель связывает возникновение обязанности по обращению в арбитражный суд с таким заявлением, а также объем неисполненных обязательств Общества, возникших у должника после истечения срока исполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о наличии объективных причин несостоятельности Общества, не связанных с неразумностью или недобросовестностью деятельности контролирующих должника лиц, и отсутствии правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу в суд заявления о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, не установили виновных действий ответчиков, приведших к прекращению деятельности Общества, либо совершения ими действий, направленных на умышленное неисполнение должником обязательств перед Компанией, и  пришли к обоснованному выводу об отсутствии совокупности условий для наступления субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО2 по обязательствам Общества.

Ссылка Компании о необходимости привлечения ООО «Агропромсвет», ООО «НТП Техносвет», ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с совершением в период с 31.03.2017 по 19.03.2019 сделок, направленных на вывод активов должника в пользу аффилированных с ним лиц, также отклонена судами нижестоящих инстанций в силу следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в ее пункте 4, не устранены и в настоящее время содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Положения подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве разъяснены пунктом 7 Постановления № 53, в силу которого предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Доводы Компании о получении ФИО2 и лицами, связанными юридической аффилированностью с Обществом, необоснованной имущественной выгоды от его деятельности, о возможности получения таких выгод в связи с аффилированностью выгодоприобретателя и контролирующего должника лица применительно к предмету заявленных требований должны быть проверены с учетом представленных в материалы дела доказательств.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления              № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исследовав представленные документы, суды пришли к правильному выводу о том, что Общество, ООО «Агропромсвет», ООО «НТП Техносвет» являются заинтересованными лицами в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве.

В период с января 2016 года по декабрь 2019 года Общество поставило ООО «НТП Техносвет» товар на сумму 1 424 548,47 руб. В период с января 2018 года по декабрь 2019 года должник поставил ООО «Агропромсвет» товар на сумму 1 637 180,90 руб. 

При этом судами учтено, что ФИО2 в материалы дела представлены счета-фактуры, составленные с названными юридическими лицами, а также с Компанией, из которых следует, что Общество закупало комплектующие, в том числе у Компании, затем готовые изделия поставляло своим контрагентам, в том числе ООО «Агропромсвет», ООО «НТП Техносвет». Как следует из выписки по открытым расчетным счетам должника, доля поставок аффилированным с должником лицам составляла небольшой объем относительно всей хозяйственной деятельности должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды заключили, что указанные заявителем платежи в пользу аффилированных лиц произведены в процессе обычной хозяйственной деятельности во исполнение условий заключенных договоров поставок, являлись прибыльными, в связи с чем данные сделки не могут быть причиной объективного банкротства должника.

Учитывая недоказанность причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения спорных сделок, их безубыточность для должника, суды пришли к выводу о том, что оснований для привлечения ФИО2, ООО «Агропромсвет», ООО «НТП Техносвет» за совершение данных сделок к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, носящей экстраординарный характер ответственности контролирующих должника лиц за совершение действий, приведших к банкротству должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов, не имеется.

Суды заключили, что ни один из платежей, совершенных в пользу аффилированных лиц, не соответствует критерию значимости для Общества (не является крупной сделкой) и не является убыточным (кардинально изменившим структуру его имущества в качественно иное (банкротное) состояние) применительно к масштабам деятельности должника, установленной при рассмотрении настоящего спора в целях применения презумпции доведения до банкротства. После совершения сделок должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность.

С учетом изложенного заявителем не доказано наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Оснований для применения гражданско-правовой ответственности в виде убытков в соответствии с пунктом 3 статьи 53 и пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации судами не установлено.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие отказом в удовлетворении заявленных требований, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 15.04.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 по делу № А13-15872/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Русалокс» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Ю.В. Воробьева

М.В. Трохова