ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

02.07.2025

Дело № А40-286678/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2025 года 

Полный текст постановления изготовлен 02 июля 2025 года

         Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой, Н.Н. Тарасова, 

при участии в заседании: от финансового управляющего ФИО1 - ФИО2;

от ООО «Авто Бизнес Ритейл» - ФИО3, по доверенности от 24.06.2025, сок 1 год,

рассмотрев 25.06.2025 в судебном заседании кассационную жалобу 

финансового управляющего ФИО1 ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2024,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2025 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника о признании договора купли-продажи транспортного средства № АБ-О-ЧДП-120822-3 от 12.08.2022, заключенного между ФИО1 и ООО «Авто Бизнес Ритейл», недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,                   

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2023 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества,  финансовым управляющим имуществом должника утверждена арбитражный управляющий ФИО2.

В Арбитражный суд города Москвы 17.04.2024 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании договора купли-продажи транспортного средства № АБ-О-ЧДП-120822-3 от 12.08.2022, заключенного между ФИО1 и ООО «Авто Бизнес Ритейл», недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий имуществом должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2025 отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От финансового управляющего имуществом должника в суд кассационной инстанции посредством информационной системы «Мой арбитр» поступило ходатайство об участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

Указанное ходатайство судом кассационной инстанции удовлетворено, судебное заседание проведено с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания). 

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ООО «Авто Бизнес Ритейл» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержала в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ООО «Авто Бизнес Ритейл» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, финансовым управляющим получен ответ МО ГИБДД ТНРЭР № 3 ГУ МВД России по г. Москве № 3/247701768024 от 25.01.2024 о зарегистрированных за должником транспортных средствах.

Ответом № 3/247709379376 от 04.04.2024 УМВД России «Серпуховское» на запрос финансового управляющего направлен договор купли-продажи транспортного средства № АБ-О-ЧДП-120822-3 от 12.08.2022, согласно которому ФИО1 (Продавец) обязуется передать в собственность ООО «Авто Бизнес Ритейл» (Покупатель), а Покупатель обязуется принять и оплатить следующее транспортное средство: Mercedes-Be№z GLS 350D 4MATIC, 2017 годы выпуска, идентификационный номер (VI№) WDC1668241B041197.

Ссылаясь на наличие у должника на момент совершения названной сделки неисполненных обязательств с наступившим сроком исполнения в сумме более 1 млн. руб. и отсутствие равноценного встречного представления со стороны ООО «Авто Бизнес Ритейл» в виде уплаты должнику рыночной стоимости отчужденного автомобиля, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи транспортного средства № АБ-О-ЧДП-120822-3 от 12.08.2022 недействительным и применении последствий его недействительности в виде взыскания с ответчика рыночной стоимости переданного имущества.

Суды, отказывая в удовлетворении указанного заявления финансового управляющего имуществом должника, исходили из непредставления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой по заявленным основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Настоящее дела о банкротстве возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2023 по делу № А40-286678/2022, в то время как оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства № АБ-О-ЧДП120822-3 заключен 12.08.2022, следовательно,  подпадает под годичный период подозрительности, то есть при разрешении спорных правоотношений подлежат применению положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно материалам дела, 12.08.2022 между ООО «Авто Бизнес Ритейл» и ФИО1 заключен договор финансовой аренды (лизинга) № АБ-0-ЧДП-120822-3, в рамках которого ответчик обязался приобрести в собственность у должника и предоставить ему во временное владение пользования транспортное средство на срок 12.08.2022 по 12.08.2025, а ответчик обязался своевременно вносить лизинговые платежи предусмотренные договором лизинга.

 В рамках договора лизинга ответчик заключил договор купли-продажи ТС № АБ-0-ЧДП-120822-3 от 12.08.2022 с должником и приобрел транспортное средство: марка, модель: Mercedes-Be№z GLS 350 D 4MATIC, 2017, VI№: WDC1668241B041197, цвет: черный, номер двигателя: 64282642016279, ПТС: 77 УО 789167 от 27.11.2017. Получение денежных средств должником подтверждается расходно-кассовым ордером от 12.08.2024.

Во исполнение условий п. 4.1 договора лизинга ответчик передал должнику предмет лизинга во временное владение и пользование с 12.08.2022  по 12.08.2025, взамен должник обязался ежемесячно выплачивать лизинговые платежи в соответствии с установленным графиком (п. 5.4 Договора лизинга).

Лизинговые платежи включают в себя плату за пользование предметом лизинга (арендные отношения), а также выкупные платежи. Согласно пункту 6.1 договора финансовой аренды (лизинга) Лизингополучатель приобретает право собственности на предмет лизинга только при условии выплаты в полном объеме всех лизинговых платежей.

Суды установили, что Должник свои обязательства по своевременной уплате лизинговых платежей по договору лизинга не исполнил, в связи с чем образовалась просроченная задолженность.

В связи с наличием у должника задолженности ответчик на основании п. 9.1.5 договора финансовой аренды (лизинга) отказался от исполнения договора лизинга в одностороннем порядке и потребовал возвратить находящийся у ответчика предмет лизинга, направив в адрес ответчика письменное требование.

Таким образом, на основании пункта 9.1 договора финансовой аренды (лизинга), договор лизинга расторгнут с 05.10.2022. После расторжения договора лизинга транспортное средство ответчиком было изъято.

Судами установлено, что одним из ОКВЭДов ответчика является - ОКВЭД 64.91 Деятельность по финансовой аренде.

В соответствии с частью 2 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)») для выполнения своих обязательств по договору лизинга субъекты лизинга заключают обязательные и сопутствующие договоры. К обязательным договорам относится договор купли-продажи. (часть 3 статьи 15 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)»).

В соответствии со статьей 15 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» договор лизинга независимо от срока заключается в письменной форме, в договоре лизинга могут быть оговорены обстоятельства, которые стороны считают бесспорным и очевидным нарушением обязательств и которые ведут к прекращению действия договора лизинга и изъятию предмета лизинга.

Для выполнения своих обязательств по договору лизинга субъекты лизинга заключают обязательные и сопутствующие договоры. К обязательным договорам относится договор купли-продажи.

На основании договора лизинга лизингодатель обязуется приобрести у определенного продавца в собственность определенное имущество для его передачи за определенную плату на определенный срок, на определенных условиях в качестве предмета лизинга лизингополучателю, исполнить иные обязательства. В соответствии с абзацем 3 статьи 4 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» продавец может одновременно выступать в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового правоотношения.

Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).

Таким образом, лизинг - это совокупность экономических и правовых отношений по приобретению одной стороной (лизингодателем) в собственность указанного другой стороной (лизингополучателем) либо выбранного лизингодателем имущества у продавца, указанного лизингодателем либо выбранного самим лизингополучателем, и предоставлению лизингополучателю этого имущества за плату во временное владение и пользование.

Следовательно, применительно к рассматриваемой ситуации, как посчитали суды, договор купли-продажи не является самостоятельным независимым договором (транспортное средство в рамках лизинговой сделки не может быть приобретено лизингодателем для личных нужд, для самостоятельной эксплуатации на дорогах, участия в дорожном движении, а приобретается лизингодателем строго для передачи в лизинг), поэтому рассматривать такой договор купли-продажи в  качестве самостоятельной сделки неправомерно.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765(4,5) по делу № А66-4283/2014,  продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)).

При таких условиях оценка действительности сделки по купле-продаже не может производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга.

Таким образом, суды критически оценили и отклонили доводы финансового управляющего о неравноценности встречного исполнения и занижения стоимости транспортного средства в договоре купли-продажи.

В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как неравноценность встречного предоставления, во внимание следует принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами, для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения.

Проверке подлежит действительность всей совокупности отношений, на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления влияет соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены спорного договора. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и договора купли-продажи предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами.

Из положений Федерального закона № 164-ФЗ от 29.10.1998 «О финансовой аренде (лизинге)» следует, что цена договора купли-продажи предмета лизинга, заключаемого между лизингодателем (покупателем) и лизингополучателем (продавцом) во исполнение договора возвратного лизинга с обратным выкупом, определяется исходя из размера выкупной цены по договору возвратного лизинга.

Другими словами, лизингополучатель должен выкупить предмет лизинга по той же цене, по которой он продал этот предмет лизинга. При заключении договора лизинга с обратным выкупом экономический интерес лизингодателя заключается только в получении лизинговых платежей, выкупная цена (равная цене приобретения) не имеет экономического значения.

В связи с этим довод финансового управляющего о том, что признаком недействительности сделки является стоимость автомобиля, указанная в договоре купли-продажи, признан судами необоснованным.

Выводы судов об отсутствии неравноценности встречного представления сделаны с учетом правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3(2017) (утв. президиумом Верховного Суда Российской Федерации), согласно которой при рассмотрении споров о признании недействительной сделки суд должен учесть условия других взаимосвязанных сделок, определяющих общий экономический эффект.

В данном случае судами произведена оценка действительности сделки по купле-продаже с учетом всей совокупности отношений, так как ответчик обращал внимание на то, что данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по финансированию должника с использованием механизма возвратного лизинга.

Кроме того, в пункте 4 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021) указано, что, исходя из положений статьи 665 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 2, пункта 1 статьи 19 и пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге, договор выкупного лизинга не является смешанным, а относится к самостоятельному, отличному от купли-продажи типу гражданско-правовых договоров. Посредством заключения такого договора удовлетворяются имущественные интересы участников оборота по приобретению вещи в собственность.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 17, особенностью договора выкупного лизинга является то, что право собственности на предмет лизинга, перешедшее лизингодателю от продавца, сохраняется за лизингодателем временно как способ обеспечения того, что лизингополучатель исполнит свое обязательство по возврату (возмещению) предоставленного лизингодателем финансирования и выплате соответствующего вознаграждения (платы за финансирование).

В связи с этим по смыслу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге уплата лизингополучателем всех лизинговых платежей в согласованные сторонами сделки сроки полностью удовлетворяет материальный интерес лизингодателя в размещении денежных средств.

В соответствии с пунктом 7 вышеуказанного Обзора от 27.10.2021, финансирование по договору выкупного лизинга предоставляется лизингодателем в целях реализации имущественного интереса лизингополучателя, который согласно статье 19 Закона о лизинге и пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ № 17 заключается в приобретении предмета лизинга в свою собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Таким образом, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации по выкупному лизингу во внимание необходимо принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений.

Вопреки доводам заявителя, суды отметили, что договор купли-продажи транспортного средства № АБО-ЧДП-120822-3 от 12.08.2022 взаимосвязан с договором финансовой аренды (лизинга) № АБ-0-ЧДП-120822-3 от 12.08.2022, следовательно, вопрос о признании его недействительным не мог быть рассмотрен без анализа условий договора лизинга. Доводы финансового управляющего о неравноценности встречного исполнения и занижении стоимости автомобиля в договоре купли-продажи не нашли своего объективного подтверждения и заявителем не доказаны.

Таким образом, суды пришли к выводу, что финансовым управляющим не доказано и материалами дела не подтверждено наличие признаков недействительности подозрительной сделки, совершенной с неравноценным встречным предоставлением, по специальному основанию недействительности, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, несоответствие условий договоров рыночным условиям аналогичных договоров и недобросовестность действий ответчика.

Одновременно суды отметили, что ответчик не является по отношению к должнику заинтересованным лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, в связи с чем, в данном случае не могут применяться презумпции, предусмотренные Законом о банкротстве в части установления цели причинения вреда кредиторам и осведомленности лизинговой компании о наличии вредоносных целей.

В этой связи суды заключили, что финансовым управляющим не доказано наличие цели причинение вреда, не опровергнута экономическая целесообразность заключенной сделки.

Финансовым управляющим должно быть доказано, что сторонами договоров - должником и лизинговой компанией использована ставка финансирования существенно отличающаяся от сложившейся на рынке лизинговых услуг при совершении аналогичных сделок с учетом периода кредитования и иных условий. Однако такие доказательства не были представлены суду. Ставка финансирования не является регулируемой и определятся лизинговыми компаниями исходя из заявленных условий.

Отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом факта совершения неравноценной сделки во вред кредиторам, с учетом того, что ответчик не является аффилированным лицом, а автомобиль не находился в собственности должника, наличия совокупности всех необходимых и достаточных обстоятельств для признания спорного договора недействительным, а также из отсутствия надлежащих и достаточных доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Выводы судов о том, что оценка действительности сделок по купле-продаже и возвратному лизингу не могла производиться без учета всей совокупности отношений, согласуется со сложившемся в судебной практике правовым подходом.

В данном случае финансовый управляющий, заявляя о недействительности сделки, ссылался также на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и указывал наличие у должника на момент заключения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, отсутствие равноценного предоставления по сделке, в  связи с чем полагает, что в данном случае злоупотребление правом выразилось в установлении необоснованных имущественных выгод, влекущих снижение возможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Вместе с тем необходимо учитывать, что в процедуре банкротства специальные нормы права имеют преимущество перед общими.

В упомянутых выше разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением.

В данном случае суды верно отметили,  что финансовый управляющий, квалифицируя оспариваемую сделку, как совершенную должником в условиях неплатежеспособности с целью причинения имущественного вреда кредиторам, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные им (управляющим) нарушения выходили за пределы диспозиции пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применение к сделкам, указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлено на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Иной подход приводит к тому, что содержание ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Обстоятельства, указанные заявителем в качестве оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, охватываются составом сделки с подозрительностью, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В этой связи суды пришли к обоснованному выводу о том,  что оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации заявителем не раскрыто, а судами не установлено наличие обстоятельств, указывающих на злоупотребление правом со стороны ответчика, намерения реализовать какой-либо противоправный интерес, являющихся основанием для признания сделок недействительными.

Доказательств наличия в сделке пороков, а также превышения пределов дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в материалы дела заявителем не представлено.

Кроме того, финансовый управляющий просил признать сделку недействительной как ничтожную, по причине ее мнимости.

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1). Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 настоящей статьи).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 № 46-КГ19-17 изложена правовая позиция, в соответствии с которой обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла.

Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой. Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве. При этом отсутствие оспаривания мнимой сделки сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей. 

Суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований заявителя, поскольку в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о наличии у оспариваемого договора признаков мнимой или ничтожной сделки.

Мнимой сделкой может быть признана только такая сделка, все стороны которой не имеют намерения ее исполнять или требовать ее исполнения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/2011, определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2015 № 310-ЭС15-7705).

Однако, как установили суды,  вопреки правовой позиции финансового управляющего, в материалах дела содержатся доказательства, указывающие на возмездный характер отношений.

           Одновременно суды отметили, что  указанная сделка совершена не с аффилированным лицом, она отвечала интересам сторон и имела экономическую целесообразность, которую ответчик раскрыл и доказал надлежащими доказательствами.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 01.11.2005 № 2521/05, реально исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Следует также учитывать, что стороны такой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов формальным требованиям, установленным законом, суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В данном случае суды отметили, что финансовый управляющий, указывая на мнимый характер сделки, не представил доказательств, которые подтверждали бы формальное исполнение сделки, без достижения правовых последствий, присущих правоотношениям, вытекающих из договора лизинга, следовательно, заявителем не доказано, а материалами дела опровергается, что указанный договор не выполнялся вовсе.

Таким образом, исходя из отсутствия цели причинения вреда правам и интересам кредиторов оспариваемым договором, учитывая его заключение в условиях реального экономического интереса, что свидетельствует о добросовестности сторон при совершении спорной сделки, суды пришли к  верному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судами установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана правовая оценка, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, аналогичные доводам апелляционной жалобы финансового управляющего, судом округа отклоняются, поскольку были предметом рассмотрения судов, получили правовую оценку и выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Довод кассатора относительно недобросовестных действий должника по не передаче управляющему соответствующих денежных средств, полученных по спорной сделке, может быть рассмотрен и учтен судом при завершении процедуры банкротства и освобождении (не освобождении) должника от обязательств.

 Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Определением суда округа от 15.05.2025 ФИО1 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы. В связи с отказом в удовлетворении кассационной жалобы с должника на основании подпункта 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации следует взыскать в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2025 по делу № А40-286678/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с  ФИО1 в доход федерального бюджета 20.000 (двадцать тысяч рублей) расходов по государственной пошлине.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Председательствующий-судья                                        Е.Л. Зенькова   

            Судьи:                                                                                            Е.А. Зверева

                                                                                                        Н.Н. Тарасов