АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

05 июля 2023 года

Дело №

А52-1925/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Богаткиной Н.Ю.,                  Воробьевой Ю.В.,

при участии от ФИО1 представителя            ФИО2 (доверенность от 12.01.2022),

рассмотрев 28.06.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Псковской области от 07.02.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023 по делу № А52-1925/2021, 

 

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Псковской области от 30.06.2021 общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Бриг», адрес: 181609, Псковская обл., Гдовский р-н, дер. Партизанская, ОГРН 

<

***>,        ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника со ссылкой на статьи 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Определением суда от 07.02.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023 определение от 07.02.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 07.02.2023 и постановление от 20.04.2023, направить дело на новое рассмотрение.

Податель кассационной жалобы обращает внимание, что суды первой и апелляционной инстанций неверно установили общий размер включенных в третью очередь реестра требований кредиторов по сумме основной задолженности, а также не верно исчислили требования уполномоченного органа, что, в свою очередь, привело к нарушению норм материального права.

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель указывает, что включенные в третью очередь реестра требований кредиторов должника и основанные на решениях налогового органа о привлечении Общества к ответственности за совершение налоговых правонарушений требования уполномоченного органа в части основного долга не превышают 50 процентов от общего размера установленных требований кредиторов, в связи с чем невозможно применить правовую презумпцию, закрепленную в абзаце пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а также в подпункте 3 пункта 2     статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение      от 07.02.2023 и постановление от 20.04.2023, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

Податель кассационной жалобы указывает, что суды обеих инстанций при определении требований кредиторов по сумме основной задолженности в процентном соотношении допустили математические ошибки.

По мнению подателя кассационной жалобы, фактическое привлечение должника к налоговой ответственности не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а также подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Податель кассационной жалобы считает, что причиной банкротства Общества является потеря значительной части участков, не по вине Общества, что впоследствии привело к значительному уменьшению деятельности организации и практически к полному сокращению штата сотрудников.

В дополнение к кассационной жалобе ФИО1 обращает внимание, что в рассматриваемом случае невозможно применить правовую презумпцию, закрепленную в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей  для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебных актов проверены в кассационном порядке в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, учредителями Общества являлись в период с 18.12.2002 по 22.12.2009 ФИО5, в период с 15.06.2012              по 27.01.2015 – ФИО1, в период с 27.01.2015 по настоящее время – ФИО6 

Директором Общества в период с 25.06.2012 по 14.06.2017 являлся ФИО3, с 15.06.2017 – ФИО1 

Основной вид деятельности Общества – лесозаготовки. 

В ходе проведения выездной налоговой проверки за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 в целях оценки реальности сделок Общества с ООО «Псковский Доз» и проверки достоверности информации, содержащейся в договорах, счетах-фактурах, иных первичных учетных документах, проведены мероприятия встречного налогового контроля. 

В материалах дела усматривается, что контроль за производством и руководством ООО «Псковский Доз» осуществляли учредители Общества ФИО1 и ФИО3, в их компетенции находились финансовые вопросы. 

По результатам налоговой проверки установлено неправомерное отражение сумм налога на добавленную стоимость (далее – НДС) в составе налоговых вычетов, а также создание должником и его контрагентом фиктивного документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды в виде налоговых вычетов. 

При этом ООО «Псковский Доз» признано искусственно созданным звеном для обеспечения формального документооборота с Обществом. Вовлекая в фиктивный документооборот ООО «Псковский Доз», Общество заявляло налоговые вычеты на основании документов, составленных от его имени. 

Основной целью взаимоотношений Общества с ООО «Псковский ДОЗ» являлось уменьшение налоговой базы в целях неуплаты НДС. 

Директоры Общества ФИО1 и ФИО3 контролировали финансовую деятельность и отчетность ООО «Псковский Доз». 

Схема ведения финансово-хозяйственной деятельности должника разработана ФИО3 и реализовывалась в спорном периоде ФИО3 и ФИО1 На основании документов, составленных от имени ООО «Псковский Доз», к вычету предъявлен НДС в                    размере 10 297 482 руб. 

Неполная уплата налога на прибыль организаций в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчислении налога или других неправомерных действий (бездействий) за проверяемый период составила 8 762 007 руб., общая сумма незаконной налоговой выгоды – 19 011 257 руб., размер недоимки составил 19 217 481 руб. 

Помимо этого, судами установлено, что выведенные из-под налогообложения денежные средства использованы в личных целях, для приобретения ФИО1, его родственником земельного участка, транспортного средства, квартиры. 

Решением суда от 13.07.2021 по делу № А52-463/2021 в удовлетворении заявления о признании частично недействительным решения от 28.09.2020 № 13-06/3745 о привлечении должника к налоговой ответственности отказано. 

Вступившим в законную силу определением суда от 02.03.2022 по данному делу требования уполномоченного органа в сумме 28 988 632 руб., в том числе основанные на решении от 28.09.2020 № 13-06/3745, включены в третью очередь реестра. 

Ссылаясь на обстоятельства по выводу контролирующими должника лицами денежных средств по сделкам, не имеющим реального хозяйственного основания, создавшим видимость отсутствия обязанности по уплате налогов, установленным при проведении выездной налоговой проверки должника            с 01.01.2015 по 31.12.2017, по результатам которой принято решение                от 28.09.2020 № 13-06/3745 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также на отсутствие реальных хозяйственных операций должником, его контрагентов, вывод активов должника, образование задолженности по обязательным платежам, впоследствии включенной в реестр, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением. 

Суд первой инстанции счел доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Требования о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества основаны на причинении контролирующими должника лицами вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, указанных в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон              № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Как отмечено в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, предусмотренное, например,      статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу, мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

При этом не имеют правового значения для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по данному основанию факт признания недействительными сделок должника и применение последствий такой недействительности.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам (пункт 23 постановления № 53).

Суды установили, что ответчиками совершены действия, направленные на вывод активов, создание схемы по уходу от налогообложения и получению незаконной налоговой выгоды, названное привело к несостоятельности Общества.

Суд кассационной инстанции не принимает доводы ответчиков о правомерном поведении в преддверии банкротства Общества. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении. При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П). Ответчики соответствующие презумпции не опровергли, в материалы обособленного спора не представлены доказательства в подтверждение разумной и добросовестной деятельности контролирующих должника лиц в преддверии банкротства. Ссылки ответчиков на внешними обстоятельства, связанные с расторжением договора аренды леса, не подтверждают разумность и добросовестность их действий в качестве предпринимателей. 

Судами также учтено, что подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена опровержимая презумпция, согласно которой предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Исследовав обстоятельства возникновения задолженности, заявленной в качестве субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций установили, что налоговой инспекцией вынесено решение о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, начисленная сумма налогов составляет порядка пятидесяти процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Доводы подателей кассационных жалоб о налоговой ответственности в размере 46,7 процента от размера требований кредиторов третьей очереди Общества, не учитываются судом кассационной инстанции. В данном случае суды не учитывали при определении размера требований кредиторов третьей очереди требования, обеспеченные залогом. Более того, основанием субсидиарной ответственности послужила совокупность действий ответчиков – совершение сделок по выводу активов Общества, участие в фиктивном документообороте, нарушение Обществом налогового законодательства.

Вопреки доводам подателей кассационных жалоб, суды исследовали и дали надлежащую оценку имеющимся в материалах дела доказательствам, оснований не согласиться с которой суд кассационной инстанции не усматривает.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов суды установили и надлежаще оценили все существенные для дела обстоятельства. Нормы материального права применены правильно. 

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 07.02.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023 по делу № А52-1925/2021 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

Ю.В. Воробьева