ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-111900/2019

21 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.3

Резолютивная часть постановления объявлена     15 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей   Н.В.Аносовой, И.В.Юркова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего: ФИО2,  ФИО3, представитель по доверенности ль 29.09.2022, 

от ИП ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 16.11.2021, 

ФИО6 лично,

от Ролео Инвестмент Лтд: ФИО7, представитель по доверенности от 11.08.2021, 

рассмотрев апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-29238/2022, 13АП-30253/2022) ИП ФИО4, конкурсного управляющего ООО «Прокси Групп Корпорейшн» ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.08.2022 по делу № А56-111900/2019/суб.3 (судья Ильенко Ю.В.), принятое

по заявлению конкурсного управляющего 

к ФИО6

о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Прокси Групп Корпорейшн», 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.02.2021 ООО «Прокси Групп Корпорейшн» (адрес: 191119, 

<

...>, литер А, оф. 210, ОГРН: 

<

***>; далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО8. 

Определением от 19.10.2021 ФИО8 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей.

Определением от 11.11.2021 конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

В рамках дела о банкротстве 07.10.2021 конкурсный управляющий ФИО8 обратилась с заявлением (с учетом уточнения) о привлечении бывшего руководителя должника ФИО6 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на положения подпунктов 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, статьи 9, 61.12 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Определением от 10.06.2022 по ходатайству конкурсного управляющего в судебное заседание в качестве свидетеля вызван ФИО9, а также к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО6 – ФИО10.

ФИО9 допрошен в качестве свидетеля.

Определением от 11.08.2022 суд привлек к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Ролео Инвестмент Лтд. Также суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. 

С апелляционными жалобами на определение суда первой инстанции от 11.08.2022 обратились ИП ФИО4 и конкурсный управляющий ФИО2, которые просят его отменить. 

ИП ФИО4 в своей жалобе просит перейти к рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 по правилам первой инстанции и удовлетворить его в полном объёме, ссылаясь на то, что свидетельскими показаниями подтверждается, что документация должника хранилась у ФИО6, который представляет первичные документы в обособленные споры по заявлениям о признании сделок недействительными. Податель жалобы считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что ИП ФИО4, ООО «ТомКомплект» и ООО «Аванти-Авто» не являлись кредиторами должника по состоянию на 28.01.2019. Податель жалобы указывает на то, что он в письменной правовой позиции от 05.08.2022 привел сведения о конкретных обязательствах должника, а также сведения о личных обязательствах ФИО6 (более 5 млн.руб.) в оспариваемый период, тогда как суд первой инстанции не исследовал судебные акты, имеющие значение для определения неоплатности не только конкретного долга, но и невозможности личной помощи, как участника должника в исследуемый период. Согласно доводам жалобы, займы между группой компаний ООО «Прокси-Центр» и должником являлись основной инвестиционной составляющей, должник пополнял обороты преимущественно за счёт активов ООО «Прокси-Центр».

Конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе просит принять по делу новый судебный акт, которым заявление удовлетворить, взыскав с ответчика в порядке субсидиарной ответственности 48 973 296,47 руб. Согласно доводам жалобы, по состоянию на 31.12.2018 размер обязательств должника превышал его активы, должник отвечал признакам неплатежеспособности, следствием чего стала невозможность удовлетворения должником требований кредиторов; датой окончательной оплаты за оказанные услуги по договорам с ООО «ТомКомплект», ИП ФИО4 и ООО «Аванти-Авто» является 28.12.2018, общий размер задолженности перед ними составил 45 603 494,20 руб., при этом, указанная задолженность не отражалась в бухгалтерской отчетности, а следовательно, по состоянию на 31.12.2018 размер обязательств должника фактически составил 82 397 494,20 руб. Конкурсный управляющий указывает, что в 2019 году движение денежных средств на счетах должника фактически отсутствовал, что свидетельствует о прекращении должником коммерческой деятельности должником в 2019 году. Конкурсный управляющий также ссылается на показания свидетеля ФИО11, который работал помощником генерального директора в период с 01.02.2016 по 15.11.2018, и который подтвердил руководство деятельностью должника ФИО6

Конкурсный управляющий дополняет состав ответственности ФИО6 по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве сделками, признанными недействительными определениями суда от 05.08.2022, вынесенными в день рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В отзыве на апелляционные жалобы ответчик, выражая согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, отрицая наличие по состоянию на 28.12.2018 неисполненных обязательств перед ООО «ТомКомплект», ИП ФИО4 и ООО «Аванти-Авто», которые получили авансирование со стороны должника и являлись только его контрагентами с незакрытыми действующими договорами, при этом, на конец 2018 года единственным имевшим место неисполненным обязательством должника являлся неуплаченный своевременно остаток налога на добавленную стоимость за 3 квартал 2018 года в размере 724 715,53 руб., обязанность по уплате которого наступила 25.12.2018.

Ролео Инвестмент Лтд в своем отзыве на апелляционные жалобы также просил отказать в их удовлетворении.

В судебном заседании конкурсным управляющим представлены возражения на отзыв ответчика, который просил приобщить к материалам дела, с дополнительными доказательствами. 

Представитель ИП ФИО4 представил правовую позицию по апелляционной жалобе, которую также просил приобщить к материалам дела; доказательства заблаговременного направления в адрес лиц, участвующих в деле, в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 9, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказывает в приобщении к материалам дела указанных документов, в связи с их незаблаговременным представлением конкурсным управляющим и ИП Письменным И.С. в материалы дела, чем был нарушен принцип состязательности сторон и право ответчика знать об аргументах заявителей до начала судебного разбирательства.

Конкурсный управляющий поддержал доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель ИП ФИО4 поддержал доводы своей апелляционной жалобы. ФИО6 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве. Представитель Ролео Инвестмент Лтд поддержал позицию ответчика.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, обязанности руководителя должника в период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, исполняли:

- с 16.09.2015 по 14.11.2018 – ФИО6; 

- с 14.11.2018 по 20.03.2019 – ФИО11 (ликвидатор); 

- с 20.03.2019 по 24.12.2019 - ФИО12. 

Участниками должника являлись ФИО6 с долей равной 55% уставного капитала (с 16.09.2015 по 23.01.2020), ФИО13 с долей равной 40% уставного капитала (с 16.09.2015 по 11.12.2019), ФИО14 с долей равной 5% уставного капитала (с 16.09.2015 по 11.12.2019).

В период с 06.11.2018 по 20.03.2019 должник находился в процедуре ликвидации в соответствии с решением участников должника от 06.11.2018. Публикация сообщения о ликвидации в Вестнике государственной регистрации осуществлена 28.11.2018, срок на предъявление требований – 2 месяца

Ликвидатором должника ФИО11 были приняты меры по уведомлению кредиторов о ликвидации должника, а также проведена инвентаризация расчетов с контрагентами, реестр требований кредиторов должника закрыт 28.01.2019.

При этом, кредитором ИП Письменным И.С. требование должнику в процедуре ликвидации направлено письмом от 07.02.2019.

28.02.2019 учредителями ООО «Прокси Групп Корпорейшн» было принято решение о прекращении процедуры ликвидации, возобновления деятельности должника и назначении генеральным директором ФИО12

Полагая, что полное погашения требований кредиторов невозможно вследствие действий ФИО6, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11, подпункта 2 и подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При этом, при рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсный управляющий полагал, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у ФИО11 не позднее 18.02.2019, а в апелляционной жалобе – исходя из того, что по состоянию на 31.12.2018 должник отвечал признакам неплатежеспособности, в срок до 31.01.2019.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Настоящее заявление поступило после указанной даты, следовательно, к рассматриваемым правоотношениям в части процессуально-правовых норм подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правомерно применил к спорным правоотношениям нормы материального и процессуального права в редакции Закона №266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

К таким сделкам относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с нормами гражданского права и законодательства о банкротстве контролирующие должника лица (лица, имеющие право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (доведение должника до банкротства).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

- ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Изложенное соответствует правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3).

В уточненном заявлении конкурсный управляющий ФИО2 не указывает – совершение каких именно сделок повлекло возникновение у должника признаков неплатежеспособности, акцентировав все внимание на дату возникновения таких признаков в связи с неисполнением обязательств перед ООО «ТомКомплект», ИП ФИО4 и ООО «Аванти-Авто», что имеет существенное значение при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности на основании статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, однако не образует состав ответственности по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 указанного Закона.

Первоначально утвержденный конкурсный управляющий ФИО8 в заявлении ссылалась на сделки – платежи в пользу контрагентов должника. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО2 также сослалась на сделку – перечисление в пользу ООО «Телепорт БТ» денежных средств в размере 4 846 449 руб., которая признана недействительной определением суда первой инстанции от 22.02.2022 № А56-111900/2019/сд4, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.10.2022.

Между тем, вопреки позиции конкурсного управляющего, данное обстоятельство не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве по следующим основаниям. 

Бывшим конкурсным управляющим ФИО8 и действующим конкурсным управляющим ФИО2 было подготовлено и подано в арбитражный суд 11 заявлений о признании сделок должника недействительными, а именно, в отношении:

- ФИО6 на сумму 5 210 000 руб.; 

- ООО «С-Мобайл» на сумму 29 382 359 руб.; 

- ООО «Бюро Технических Решений» на сумму 8 243 795,41 руб.; 

- ООО «Телепорт БТ» на сумму 4 846 449 руб.; 

- ООО «Фон-Маркет» на сумму 29 518 175,54 руб.; 

- ООО «ТНП-ОПТ» на сумму 1 686 390 руб.; 

- ООО «Соранг Инвест» на сумму 2 857 000 руб.; 

- ООО «Парадокс» на сумму 2 701 860 руб.;

- ООО «УК «Прокси Групп» на сумму 3 335 000 руб.; 

- ИП ФИО15 на сумму 660 000 руб.; 

- ООО «Прокси Центр» на сумму 5 205 000 руб.

Общая сумма заявленных к оспариванию конкурсным управляющим должника сделок по перечисленным контрагентам составляет 93 646 028,95 руб. 

При этом, из перечисленных сделок по шести сделкам в удовлетворении требования об оспаривании отказано (по сделкам с ФИО6, ООО «С-Мобайл», ООО «Бюро Технических Решений», ООО «Парадокс», ООО «Прокси Центр», ООО «Фон-Маркет»), по одной сделке производство прекращено в связи с ликвидацией юридического лица (ООО «Соранг Инвест»), по трем сделкам производство прекращено на основании заявлений конкурсного управляющего об отказе от дальнейшего оспаривания (сделки с ООО «ТНП-ОПТ», с ООО «УК «Прокси Групп» и с ИП ФИО15).

И только сделка с ООО «Телепорт БТ» на сумму 4 846 449 руб. (5,17% от заявленного объема) признана недействительной. Причем, анализ хода рассмотрения указанной сделки позволяет сделать вывод, что причиной удовлетворения заявления было бездействие ответчика при рассмотрении дела в суде первой инстанции и отказ апелляционного суда приобщить к материалам дела первичные документы, подтверждающие возмездный характер совершенного должником платежа.

Ввиду наличия встречного предоставления по указанной сделке, платежи в пользу ООО «Телепорт БТ» не могли причинить вред имущественным правам кредиторов должника и послужить причиной его банкротства.

Более того, оплата за поставку товара, либо оргтехники производилась должником в пользу ООО «Телепорт БТ» в следующие даты: 05.02.2018, 07.02.2018, 29.03.2018, 03.04.2018, 18.07.2018, тогда как договоры оказания услуг с тремя ключевыми кредиторами должника, сформировавших абсолютную основу реестра требований кредиторов, были заключены после совершения почти всех указанных платежей в следующие сроки: 01.04.2018 (ООО «ТомКомплект», заменен определением суда на ООО «Саттва»), 25.04.2018 (ИП Письменным И.С.), 27.04.2018 (ООО «Аванти-Авто»).

При этом, окончательный расчет с перечисленными контрагентами по условиям договоров предусматривался после подписания акта выполненных работ не позднее 28.12.2018.

Между тем, согласно разъяснениям пункта 23 Постановления №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, а именно, сделка совершена на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка заключена по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Данные условия в рассматриваемом случае отсутствуют: указанная сделка не является ни крупной, ни существенной для хозяйственной деятельности должника, ни повлекла его банкротство, а платежи совершены до даты возникновения обязательств перед кредиторами должника, включенными в реестр требований кредиторов.

Из материалов обособленного спора не усматривается, что названные сделки совершены за пределами обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

При таких обстоятельствах, основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По утверждению конкурсного управляющего, место искажение должником показателя баланса актив в бухгалтерской отчетности за 2017 год и 2018 год, поданной должником в налоговые органы, и фактические показатели баланса активов должника существенно ниже.

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, данное утверждение конкурсного управляющего, в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, надлежащими доказательствами не подтверждено.

При этом, на момент вынесения арбитражным судом определения о введении процедуры наблюдения в отношении должника (02.07.2020) генеральным директором Общества являлась ФИО16, а не ФИО6

В статье 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Таким образом, исходя из указанных дефиниций следует, что лицом, обязанным передать документы конкурсному управляющему, является только последний руководитель должника.  Понуждение иных, помимо руководителя, лиц к передаче документации допустимо только при наличии прямых доказательств нахождения конкретных документов у определенного лица.

Определением суда первой инстанции от 22.02.2022 в качестве такового лица, у которого находится документация должника, определена только и исключительно ФИО16, которая впоследствии определением от 29.04.2022 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Прокси Групп Корпорейшн» в размере 48 973 296,47 руб.

Ссылка подателей жалоб на инициирование ими спора об истребовании документации должника, в том числе у ФИО6, апелляционным судом отклоняется, поскольку определением от 29.06.2021 заявление оставлено без рассмотрения. Таким образом, в материалах дела отсутствует вступивший в законную силу судебный акт, которым было бы установлено наличие документации должника у ФИО6

Согласно объяснениям свидетеля ФИО11, данным им при рассмотрении дела в суде первой инстанции, акт приема-передачи документов бухгалтерского учета должника между ФИО6 и ФИО11 не оформлялся, ввиду отсутствия такой надобности как таковой, поскольку адрес организации остался прежним, рабочие места и кабинеты остались теми же самыми что и раньше.

При прекращении полномочий в качестве ликвидатора документация по деятельности компании осталась по адресу местонахождения должника: 191119 

<

...>, лит. А, оф. 210, где и находится по настоящее время. Копии документов касательно деятельности общества не делались.

В период исполнения обязанностей ликвидатора должника ФИО11 с требованием о передаче или с заявлением об отсутствии тех или иных документов бухгалтерского учета или документов юридического лица, подлежащих обязательному хранению, к ФИО6 не обращался

Данные обстоятельства, исходя из корпоративной судебной практики, в силу статей 6, 7, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статей 32, 40, 44, 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, свидетельствует о надлежащем исполнении ФИО6 обязанности по передаче документации должника следующему руководителю.

В этой связи, суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, полагая, что руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в срок до 18.02.2019.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий считает, что признаки неплатежеспособности возникли 31.12.2018 (срок обращения до 31.01.2019).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 закона.

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, по состоянию на указанные даты ИП ФИО4, ООО «ТомКомплект» и ООО «Аванти-Авто» кредиторами должника не являлись, поскольку должником были определены признаки недостоверности заявленного объема оказанных услуг; акты выполненных работ подписаны не были, требовалось дополнительное время для проверки, анализа и оценки представленных материалов.

Согласно объяснениям ответчика, ИП ФИО4, ООО «ТомКомплект» и ООО «Аванти-Авто» на дату 07.11.2018 кредиторами должника не являлись, а являлись исключительно его контрагентами, получившими значительное авансирование (в общем объеме на троих порядка 60 млн. руб.), с незакрытыми действующими договорами (датой взаиморасчетов не позднее 28.12.2018).

Итоговый фактический размер обязательств должника перед выше перечисленными контрагентами, подлежащий оплате, установлен исключительно вступившими в законную силу решениями суда в следующие сроки: 

- в отношении контрагента ИП ФИО4 постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2020 по делу № А56-12815/2019, которым было отменено решение Арбитражного суда первой инстанции от 18.07.2019, согласно которому в удовлетворении исковых требований ИП ФИО4 было отказано в полном объеме; 

- в отношении контрагента ООО «ТомКомплект» постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2019по делу № А56-23604/2019, которым было оставлено в силе решение Арбитражного суда первой инстанции от 18.07.2019 об удовлетворении заявленных требований в полном объеме; 

- в отношении контрагента ООО «Аванти-Авто» определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.05.2019 по делу № А56-14524/2019, утвердившим заключенное между сторонами мировое соглашение со сроком исполнения обязательства по оплате не позднее 30.06.2019.

В этой связи, суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив, что должник в 2018 году не отвечал ни признакам неплатежеспособности, ни признакам недостаточности имущества, обоснованно отказал в удовлетворении заявления также и в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности на основании статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Между тем, ни один из вышеуказанных кредиторов не отвечает требованиям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, поскольку вся вышеуказанная задолженность возникла после заявленной даты обращения в арбитражный суд и после прекращения его полномочий.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что из буквального смысла положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве следует, что для начала исчисления срока на обращение руководителя должника в суд с заявлением должника, необходимо одновременно наличие неисполненных обязательств как минимум перед двумя кредиторами, при том, чтобы исполнение требований перед одним кредитором исключало бы возможность расчетов с иными кредиторами.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от  11.08.2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.Н. Бармина

 

Судьи

Н.В. Аносова

 И.В. Юрков