ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-16852/2018к15

г. Красноярск

28 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «21» декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен «28» декабря 2022 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Инхиреевой М.Н.,

судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от публичного акционерного общества «Национальный банк «ТРАСТ»: ФИО2, представителя по доверенности (посредством онлайн-заседания),

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности,

от ФИО5: ФИО6, представителя по доверенности,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Национальный банк «ТРАСТ»

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «14» октября 2022 года по делу № А33-16852/2018к15, 

 

установил:

публичное акционерное общество «Национальный банк «ТРАСТ» (далее – ПАО  НБ «ТРАСТ») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Саяны-Строй» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 16.04.2019 общество с ограниченной ответственностью «Саяны-Строй» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Определением от 27.07.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

07.04.2022 (с учетом уточнения) в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление конкурсного ФИО7 о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Саяны-Строй на сумму 812 200 283,46 руб.

Суд в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выделил в отдельное производство требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обстоятельствам, имевшим место после 01.07.2017, с присвоением выделенному требованию № А33-16852-19/2018, о чем вынесено отдельное определение. В связи с чем, в рамках настоящего обособленного спора рассматривается требование конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении солидарно ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обстоятельствам, имевшим место до 01.07.2017.

Определением от 14.10.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано. Определено после вступления настоящего определения в законную силу отменить обеспечительные меры, принятые определением арбитражного суда от 29.07.2022 по настоящему делу.

Не согласившись с данным судебным актом, публичное акционерное общество «Национальный банк «ТРАСТ» обратилось в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой,  в которой просит  привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Саяны-Строй» в размере 812 218 792,764 руб. контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО5.

В апелляционной жалобе ПАО  «Национальный банк «ТРАСТ» ссылается на следующее:

-  контролирующие должника лица довели должника до банкротства путем заключения убыточных сделок, поскольку сделка по выводу ликвидных активов Должника была признана судом недействительной по ст. 10 ГК РФ;

- контролирующее должника лицо намеренно заключило убыточную сделку (договор поручительства), имея сведения о неплатежеспособности основного должника по кредитному договору.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 18.11.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 21.12.2022.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 18.11.2022, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 19.11.2022 11:19:38МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В материалы дела 14.12.2022 посредством системы «Мой арбитр» от ФИО5 поступили возражения на апелляционную жалобу.

В материалы дела 16.12.2022 посредством системы «Мой арбитр» от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложенными к нему доказательствами направления указанного отзыва в адрес  лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представитель ПАО  «Национальный банк «ТРАСТ» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3 отклонил доводы апелляционной жалобы. Согласен с определением суда первой инстанции. Изложил доводы отзыва на апелляционную жалобу.

Представитель ФИО5 отклонил доводы апелляционной жалобы.  Изложил доводы отзыва на апелляционную жалобу.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил наличия оснований для отмены судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве» (в редакции настоящего Федерального закона).

Доводы апелляционной жалобы о применении при рассмотрении настоящего обособленного спора иных материальных норм права, подлежат отклонению коллегией судей в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 06.04.2022, то есть после вступления указанных изменений.

Положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Верховный Суд Российской Федерации в целях единства судебной практики разъяснил вопросы применения внесенных в указанную главу изменений в постановлении Пленума от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве» (в редакции настоящего Федерального закона).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Гражданского Кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действия закона распространяются к отношениям, возникшим до введения в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73- ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует учитывать следующее. Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности нормы материального права – статьи 61.11, 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению.

Вместе с тем, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности указывается на совершение неправомерных действий по заключению и исполнению договора займа от 02.03.2017 и договоров поручительства от 15.05.2015, следовательно,  к спорным отношениям применимы нормы материального права, регламентированные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Суд первой инстанции справедливо указал, что действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Предметом рассмотрения по настоящему делу является требование конкурсного управляющего о солидарном привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за заключение и исполнение невыгодных сделок займа, и поручительства.

Как следует из пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц, если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

-   надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

-   факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

-   наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника;

-   вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

В соответствии с пунктом 2 статьи 401 , пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле ФИО5 являлся руководителем общества с ограниченной ответственностью «Саяны-Строй» в период с 12.05.2015 по 01.05.2017. ФИО3 являлся руководителем общества с ограниченной ответственностью «Саяны-Строй» в период с 02.05.2017 по 10.04.2019 (дата признания должника банкротом), а также единственным учредителем должника с 24.05.2011 по настоящее время.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Красноярского края от 08.12.2020 по делу №А33-16852-8/2018, вступившим в законную силу, признан недействительной сделкой договор займа №149/ДЗ-17 от 02.03.2017. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «САЯНЫ» в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью «Саяны-Строй» 2 000 000 руб.

Как следует из данного судебного акта, 02.03.2017 между ООО «Саяны-строй» (Заимодавец) и ООО «САЯНЫ» (Заемщик) был заключен договор №149/ДЗ-17 процентного займа. Согласно п. 1.1. договора, Заимодавец предоставляет Заемщику заем на денежную сумму в размере 2 000 000 рублей, а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и выплатить проценты на сумму займа в размере и в сроки, определенные договором. На основании платежного поручения №858 от 03.03.2017 ООО «Саяны-строй» перечислило ООО «САЯНЫ» денежные средства в размере 2 000 000 руб. с назначением платежа «перечисление займа согласно договору 149/ДЗ-17 от 02.03.17». По состоянию на текущую дату, сумма в размере 2 000 000 руб., проценты за пользование займом ООО «Саяны-строй» не возвращены. ФИО3 являлось лицом, которое контролировало и ООО «Саяны-строй», и ООО «САЯНЫ». С учетом изложенного, ООО «САЯНЫ» (ответчик) являлось лицом, аффилированным по отношению к ООО «Саяны-строй» (должнику), то есть лицом, заинтересованным по отношению к должнику, что по смыслу статьи 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», презюмирует его осведомленность о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. На момент совершения спорного договора займа №149/ДЗ-17 от 02.03.2017 у должника имелась задолженность перед иными кредиторами. С учетом заключения договора займа № 157/ДЗ-17 от 03.07.2017, в котором ООО «Саяны-строй» выступает заемщиком на сумму 2 680 000 руб., представляется необоснованным заключение спорного договора процентного займа №149/ДЗ-17 от 02.03.2017, в котором ООО «Саяны-строй» предоставляет займ аффилированной ООО «САЯНЫ» на сумму 2 000 000 руб. Возражая против заявления конкурсного управляющего, ФИО8 в своем отзыве указал, что заключение договора займа №149/ДЗ-17 от 02.03.2017 обусловлено наличием кредитных договоров 

<

***> от 22.04.2015 и 

<

***> от 22.04.2015, заключенных между ОАО КБ «КЕДР» (в последующем права кредитора переданы ПАО НБ «ТРАСТ») и ООО «Саяны». В рамках указанных договоров для целей обеспечения своевременного и полного возврата кредитов и уплаты процентов за пользование ими, с ООО «Саяны-Строй» заключены договоры поручительства №3169194 и №3169146. ФИО8 указывает, что целью заключения договора займа №149/ДЗ-17 от 02.03.2017 являлось оказание поручителем (ООО «Саяны-Строй») финансовой помощи ООО «САЯНЫ» как основному должнику по указанным выше кредитным договорам, с целью избежать в будущем обращения банка с исковыми требованиями к ООО «Саяны-Строй» как к солидарному должнику. Оспариваемая сделка совершена заинтересованными лицами, с целью причинения вреда кредиторам, в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества должника - ООО «Саяны-строй», в условиях имущественного кризиса и предстоящего банкротства ООО «САЯНЫ». Заключение спорного договора сопряжено с нарушением установленных статьей 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причинившее вред третьим лицам - кредиторам ООО «Саяны-строй». Наличие факта злоупотребления правом, выразившегося в заключении оспариваемой сделки, является основанием для признания её недействительной по пункту 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ №127 от 28 ноября 2008).

При этом в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной инициативе иные обстоятельства.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что один лишь факт признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

Как следует из пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из бухгалтерского баланса должника, активы общества по состоянию на 31.12.2016 составляли 55 118 000 руб., размер займа составлял 2 000 000 руб.

Следовательно, цена сделки составила 3,63% от стоимости активов, таким образом,  спорная сделка не является крупной, а, следовательно, отсутствуют последствия в виде наступления банкротства должника в результате заключения данной сделки.

Ни суду апелляционной инстанции, ни суду первой инстанции доказательств обратного не представлено.

Коллегия судей также учитывает, что по состоянию на 31.12.2016 нераспределённая прибыль должника составляла 8 971 000 руб., которая в 2017 году увеличилась до 9 042 000 руб. Выручка в 2016 году составляла 66 896 000 руб., а в 2017 году 13 216 000 руб.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод о том, что сумма займа в 2 000 000 руб. не являлась значительной для должника в масштабах его деятельности. Данные обстоятельства указывают на то, что договор займа от 02.03.2016 на сумму 2 000 000 руб. не свидетельствует о существенном переводе активов с должника в пользу заинтересованного лица, и как следствие не является сделкой, которая привела к банкротству должника.

Помимо этого, как следует из определения Арбитражного суда Красноярского края от 08.12.2020 по делу №А33-16852-8/2018, ФИО8 (учредитель должника и заемщика) в своем отзыве указал, что заключение договора займа №149/ДЗ-17 от 02.03.2017 обусловлено наличием кредитных договоров 

<

***> от 22.04.2015 и 

<

***> от 22.04.2015, заключенных между ОАО КБ «КЕДР» (в последующем права кредитора переданы ПАО НБ «ТРАСТ») и ООО «Саяны». Таким образом, целью заключения договора займа №149/ДЗ-17 от 02.03.2017 являлось оказание поручителем (ООО «Саяны-Строй») финансовой помощи ООО «САЯНЫ» как основному должнику по указанным выше кредитным договорам, с целью избежать в будущем обращения банка с исковыми требованиями к ООО «Саяны-Строй» как к солидарному должнику.

Вышеуказанные обстоятельства не были опровергнуты в суде лицами, участвующими в деле.

Повторно заявленный довод апелляционной жалобы о том, что сделка по выводу ликвидных активов Должника была признана судом недействительной по ст. 10 ГК РФ, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, как не имеющий правового значения.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» раскрывая понятие «основание ответственности», указал, что под действием (бездействием), повлекшим невозможность полного погашения требований кредиторов, следует понимать поведение, которое стало необходимой причиной объективного банкротства, т.е. неспособности должника удовлетворить требования кредиторов, в том числе в части обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера долгов над стоимостью его активов.

Сформулированное Верховным Судом Российской Федерации понятие объективного банкротства не тождественно основным понятиям ст. 2 Закона о банкротстве –«несостоятельность (банкротство)», «недостаточность имущества должника», «неплатежеспособность».

Момент возникновения кредиторской задолженности компании может не совпадать с моментом ее фактической (объективной) несостоятельности (банкротства). Также, наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Указанная правовая позиция сформулирована Верховным Судом Российской Федерации в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015 и в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472 по делу N А33-1677/13.

При этом,  ни в суде первой инстанции, ни  в апелляционной жалобе каких-либо доказательств в подтверждение наступления объективного банкротства ООО «Саяны-Строй» на дату заключения договора займа (02.03.2017) или в иную дату до 01.07.2017, в материалы дела не представлено.

Как и отсутствуют в материалах дела доказательства того, что вышеуказанная сделка явилась существенно убыточной для ООО «Саяны-Строй» с учетом масштабов хозяйственной деятельности общества и повлекла для должника значительные негативные последствия, в том числе учитывая, что денежные средства распределены внутри одной группы лиц. Данные обстоятельства не оспариваются лицами, участвующими в деле.

Один лишь факт того, что ФИО5 в спорный период являлся руководителем должника и как руководитель подписал договор займа от 02.03.2017, а также, что ФИО3 в спорный период являлся единственным учредителем как должника (поручителя), так и заемщика не указывает на их безусловную виновность в доведении до банкротства ООО «Саяны-Строй» в результате заключения договора займа от 02.03.2017, учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что именно совершение данной сделки повлекло банкротство должника, в том числе в результате принятия ими управленческих решений либо оказания влияния на принятие таких решений органами управления должника. Отсутствуют и доказательства того, что данная сделка заключена по указанию ФИО5 и именно он влиял, и определял условия заключения данной сделки.

Данные обстоятельства могут лишь свидетельствовать о возможном наличии в действиях ответчиков причинения убытков в размере выданного займа, учитывая выводы суда, сделанные в определении Арбитражного суда Красноярского края от 08.12.2020 по делу №А33-16852-8/2018 о том, что заключение спорного договора займа от 02.03.2017 привело к причинению вреда кредиторам ООО «Саяны-строй».

Учитывая  положения пункта 20 вышеуказанного постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего:

-   неправомерность или виновность действий (бездействия);

-   вину причинителя вреда;

-   наступление убытков и их размер;

-   причинно-следственную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями.

При этом для взыскания убытков необходимо доказать весь указанный фактический состав. Недоказанность одного из элементов правонарушения является основанием к отказу в иске.

В пунктах 1, 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановления Пленума ВАС РФ № 62) разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, а также доказать наличие у юридического лица убытков.

Исходя из условий договора займа от 02.03.2017 следует, что данный договор был заключен на условиях под 32% годовых.

Учитывая среднюю кредитную ставку банков от 12 до 20 процентов годовых и размере ключевой ставки ЦБ РФ 9,25 %, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что данный договор займа был заключен на рыночных условиях.

Довод апелляционной жалобы о том, что оспариваемая сделка совершена заинтересованными лицами, с целью причинения вреда кредиторам, в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества должника - ООО «Саяныстрой» в условиях имущественного кризиса и предстоящего банкротства ООО «САЯНЫ» подлежит отклонению в силу следующего.

Одного только утверждения о том, что сделка совершена должником в пользу аффилированного лица, недостаточно для того, чтобы сделать вывод об её убыточности в результате неправомерных действий ответчиков.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, ООО «Саяны-Строй» и ООО «Саяны» входят в одну группу лиц, которые подконтрольны их единственному учредителю ФИО3 В связи с чем, в рассматриваемом случае займ в размере 2 000 000 руб., выданный на основании договора от 02.03.2017 фактически выдан лицу, входящему с должником в одну группу.

Ранее было указано, что исходя их отзыва ФИО3, целью заключения договора займа №149/ДЗ-17 от 02.03.2017 являлось оказание поручителем (ООО «Саяны-Строй») финансовой помощи ООО «САЯНЫ» как основному должнику по кредитным договорам, с целью избежать в будущем обращения банка с исковыми требованиями к ООО «Саяны-Строй» как к солидарному должнику. Данные пояснения контролирующего должника лица не вызывают сомнений у суда, поскольку такое поведение группы лиц соответствует обычной практике экономических взаимоотношений одной группы лиц.

Таким образом, фактически сложившиеся между сторонами правоотношения - это финансирование собственником своего предприятия. Имущество и денежные средства по своему усмотрению перераспределялись бенефициаром для использования тем предприятием, где в них возникала необходимость в тот или иной момент. Как раз наличие корпоративных связей между заемщиком и займодавцем, объясняет мотивы совершения данной сделки, которые действуют в одних общих интересах.

Коллегия судей учитывает, выдача займов аффилированным лицам, входящим в одну группу не выходит за рамки обычной деловой практики, доказательств того, что спорная сделка изначально заключалась сторонами с целью ее ненадлежащего исполнения, а также свидетельствующих о том, что перечисление денежных средств привело к невозможности исполнения обязательств и росту кредиторской задолженности, не представлено. Иных обстоятельств неразумности или недобросовестности действий ответчиков по заключению договора займа от 02.03.2017 не приведено.

Заключение договора займа от 02.03.2017 и перечисление по нему денежных средств между обществами, входящими в одну группу дружественных лиц, в целях производства расчетов по кредитным договорам, по которым должник выступал поручителем, не выходит за рамки обычной деловой практики, не является безусловным доказательством недобросовестных действий со стороны как руководителя ФИО5, так и учредителя ФИО3, учитывая, что сторонами спорных правоотношений по договору займа от 02.03.2017 являются хозяйствующие субъекты с одинаковым составом участников. Фактически перечисленные по спорному договору денежные средства перешли к одной и той же группе лиц.

Суду первой и апелляционной инстанции доказательств неправомерности и недопустимости в обычной хозяйственной деятельности одной группы лиц такого перечисления денежных средств, как и иных  веских аргументов, свидетельствующих о значительном отклонении поведения участников сделки от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав не представлено.

В суде первой инстанции ФИО5 указывал, что он предпринял разумные и достаточные меры для возврата суммы займа и получения процентов, поскольку между ООО «Саяны-Строй» в лице ФИО5 и ООО «Саяны» в лице ФИО3 было заключено соглашение от 01.07.2016 о возврате суммы займа и уплате 32% годовых. Данные обстоятельства не оспорены лицами, участвующими в деле.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, действия ответчиков были направлены на возвращение и на приумножение денежных средств ООО «Саяны-Строй», а не на причинение вреда или убытков обществу и его кредиторам.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод о том, что в случае неисполнения ООО «Саяны» обязательств перед банком денежного обязательства на сумму в 2 000 000 руб., данное обязательство возникло бы у поручителя ООО «Саяны-Строй» на основании договоров поручительства №3169194 от 15.05.2015, №3169146 от 15.05.2015, заключённых во исполнение обязательств ООО «Саяны». Следовательно, внутри группы размер обязательств остался неизменным.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Так, действующим законодательством не предусмотрен запрет на осуществление предпринимательской деятельности между аффилированными лицами.

Указанные доводы об аффилированности юридических лиц обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку с точки зрения гражданско-правовых отношений указанное не является незаконным и не может быть положен в основу для вывода о  наличии умысла у ответчиков, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам или в ущерб ООО «Саяны-Строй.

Таким образом, факт причинения убытков должнику заключением и исполнением договора займа от 02.03.2017 не доказан в силу вышеперечисленных обстоятельств,  следовательно, отсутствуют  основания для взыскания с ответчиков убытков.

Следующим основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный   управляющий   указывает   на   заключение   договоров   поручительства   от 15.05.2015.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.10.2018            по делу №А33-16852/2018 требование публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Саяны-Строй» в размере 807 332 432,08 руб. основного долга. Из данного судебного акта следует следующее.

Задолженность ООО «Саяны-Строй» по состоянию на 11.02.2018 составляет 807 332 432,08 руб., в том числе:

-   по кредитному договору 

<

***> от 22.04.2015 составляет 32 049 112,26 руб. руб., в том числе 29 350 000 руб. - основной долг, 8 699 112,26 руб. - проценты;

-   по кредитному договору 

<

***> от 22.04.2015 составляет 769 283 319,82 руб. руб., в том числе 594 043 000 руб. - основной долг, 175 240 319,82 руб. - проценты.

В обоснование заявленных требований кредитор ссылался на следующие обстоятельства.

22.04.2015 между ОАО КБ «КЕДР» и ООО «Саяны» (заемщик) заключены кредитные договоры 

<

***>, 

<

***> по которым банк открывает заемщику невозобновляемую кредитную линию «под лимит выдачи» со дня выполнения заемщиком условий, установленных в пункте 3.1.7 договора на срок по 22.10.2018. Согласованный лимит выдачи составляет 29 350 000 руб. и 612 343 000 руб. (пункт 2.3 договора). Процентная ставка не более 17 % годовых (пункт 2.6.3 договора).

29.06.2015, 30.06.2015, 13.07.2015, 31.07.2015, 06.08.2015, 10.12.2015 между сторонами заключено соглашение о предоставлении транша, согласно которому сумма транша 29 350 000 руб., 552 343 руб., 15 000 000 руб., 10 000 000 руб., 15 000 000 руб., процентная ставка 17 % годовых.

В качестве обеспечения своевременного и полного возврата кредита и уплаты процентов за пользование им заключены договоры поручительства с ООО «Саяны-Строй» №3169194 от 15.05.2015, №3169146 от 15.05.2015.

30.10.2015 между ОАО КБ «Кедр» и АО «Рост Банк» заключен договор ЦРК №43 уступки прав требования, по которому первоначальный кредитор уступил АО «Рост Банк» в полном объеме все права требования к ООО «Саяны» на получение исполнения обязательств, вытекающих из кредитных договоров, заключенных между ОАО КБ «Кедр» и ООО «Саяны». Наименование должника и лиц, предоставивших обеспечение по исполнению обязательств по кредитным договорам, а также реквизиты кредитных договоров и обеспечительных договоров указаны в приложении №1 к настоящему договору, являющемуся неотъемлемой частью договора.

Согласно приложению №1 к договору уступки прав требований, к цессионарию переходят права требования в отношении кредитных договоров: 

<

***> от 22.04.2015, по обеспечительным сделкам: договорам поручительства №3155022 от 22.04.2015, №3169193 от 15.05.2015, №3169194 от 15.05.2015, №3169204 от 15.05.2015, по договорам ипотеки №б/н от 22.04.2015, №б/н от 22.04.2015, №б/н от 22.04.2015, №б/н от 22.04.2015, №б/н от 22.04.2015, а также по кредитному договору 

<

***> от 22.04.2015,   по   обеспечительным   сделкам:   договорам   поручительства:   №3155015   от 22.04.2015, №3169143 от 15.05.2015, №3169146 от 15.05.2015, №3169148 от 15.05.2015, №3169149 от 15.05.2015, по договорам ипотеки №б/н от 22.04.2015, №б/н от 22.04.2015, №б/н от 22.04.2015, №б/н от 22.04.2015, №б/н от 22.04.2015.

Судом первой инстанции установлено, материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспаривается факт того, что на момент заключения данных договоров поручительства руководителем должника являлся ФИО5 При этом ранее суд указал, что ООО «Саяны-Строй» и ООО «Саяны» входят в одну группу компаний ввиду того, что их единственным учредителем является ФИО3

В пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что при рассмотрении требования об оспаривании договора поручительства (залога), выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса).

Судом первой инстанции разумно учтено,  что в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

-   участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

-   получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

-   реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, доказательства, которые бы могли подтверждать соответствующие факты, в материалах дела отсутствуют.

По состоянию на 31.12.2015 бухгалтерский баланс ООО «Саяны-Строй» содержит информацию об активах 58 267 000 руб. Отчет о финансовых результатах ООО «Саяны-Строй» содержит информацию за 2015 год о выручке в размере 71 663 000 руб. В связи с чем, ответчик указывает, что положительные финансовые показатели от коммерческой деятельности ООО «Саяны-Строй» обеспечили возможность заключить спорные договоры поручительства во исполнение обязательств ООО «Саяны». Выдача поручительства была обусловлена аффилированностью должника с заемщиком. При этом само по себе заключение договоров поручительства не предполагает безусловное исполнение кредитных обязательств за заемщика.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что помимо поручительства должника, обязательства ООО «Саяны» обеспечены залогом имущества. Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.08.2018 по делу №А33-30691-7/2017 требование публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «САЯНЫ» в размере 807 332 432 руб. 08 коп. основного долга, как обеспеченное залогом следующего имущества должника:

-   «Плавмагазин-608», тип и назначение судна: Самоходное; теплоход, плавучий магазин, идентификационный номер судна: Е-2-0993, год и место постройки судна: 1970/ГДР, установленная грузоподъемность - 150 т.;

-   «Плавмагазин - 619», тип и назначение судна: плавучий магазин, идентификационный номер судна: Е-2-0994, год и место постройки судна: 1972/Германия, установленная грузоподъемность -150 т.;

-   нежилое здание, назначение: нежилое, 4-этажный (подземных этажей - 1), общая площадь 4015,2 кв.м., кадастровый номер: 24:50:0000000:8402, по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, пр-кт, им. газеты Красноярский рабочий», д. 74 «Д»;

-   наружные сети теплоснабжения, назначение: нежилое, протяженность 27 м.. кадастровый номер: 24:50:0000000:8404, по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, от ТК-01351902 сущ. до торгового комплекса по пр-кт им. газеты «Красноярский рабочий», 74 «Д»;

-   наружные сети водоснабжения, назначение: нежилое, протяженность 19 м., кадастровый номер: 24:50:0000000:8249, по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, от водопроводного колодца ВК-2 сущ. до торгового комплекса по пр-кт им. газеты «Красноярский рабочий», 74 «Д»;

-   наружные сети канализации, назначение: нежилое, протяженность 30 м., кадастровый номер:24:50:0000000:8403 по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, от колодца КК-1 около торгового комплекса по пр-кт им. газеты «Красноярский рабочий», 74 «Д» до колодца КК-3 сущ.;

-   земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для объектов общественно-делового значения, общая площадь 5703 кв.м., кадастровый номер: 24:50:0500142:1152, по адресу: 

<

...> «Красноярский рабочий», участок 74Д;

-   фонтан, назначение: нежилое, площадь 69,4 кв.м., кадастровый номер:24:50:0000000:8406, по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, возле торгового комплекса по пр-т им. газеты «Красноярский рабочий», 74Д.

-   нежилое здание, назначение: нежилое, 2-этажный (подземных этажей - 1), общая площадь 1295 кв.м., кадастровый номер: 24:50:0700425:247, по адресу: 

<

...>;

-   земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения гражданами садоводства и огородничества, общая площадь 5327 кв.м., кадастровый номер: 24:50:0700425:124, по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, в районе р. Базаиха;

-   нежилое здание, назначение: нежилое, общей площадью 1988,8 кв.м., кадастровый номер: 24:50:0500142:1167, по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, Ленинский район, пр-т им. газеты «Красноярский рабочий», 74 «Г»;

-   земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения иных объектов промышленности, общей площадью 4318 кв.м., кадастровый номер: 24:50:0500142:1151, по адресу: 

<

...> «Красноярский рабочий», участок 74Г;

-   Капитальный рынок с инженерным обеспечением и трансформаторной подстанцией, назначение: нежилое здание, площадь 8279,6 кв.м., количество этажей:3, в том числе подземных: 1, кадастровый номер: 24:50:0600048:51, по адресу: 

<

...>;

-   Капитальный рынок с инженерным обеспечением и трансформаторной подстанцией, назначение: Иное сооружение (канализационная сеть), протяженность 143 м., кадастровый номер: 24:50:0600048:53, по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, от нежилого здания по ул. Академика ФИО9, д. 31А до т. 1;

-   Капитальный рынок с инженерным обеспечением и трансформаторной подстанцией, назначение: Иное сооружение (сети теплоснабжения), протяженность 97 м., кадастровый номер: 24:50:0600048:54, адрес объекта: Красноярский край, г. Красноярск, от т.1 до нежилого здания по ул. Академика ФИО9, д. 31 А;

-   Капитальный рынок с инженерным обеспечением и трансформаторной подстанцией, назначение: Иное сооружение (водопроводная сеть), протяженность 15 м., кадастровый номер: 24:50:0600048:55, адрес объекта: Красноярский край, г. Красноярск, от т.1 до нежилого здания по ул. Академика ФИО9, д.31А;

-   Капитальный рынок с инженерным обеспечением и трансформаторной подстанцией, назначение: Иное сооружение (сети электроснабжения 0,4 кВ), протяженность 13 м., кадастровый номер: 24:50:0600048:56, адрес объекта: Красноярский край, г. Красноярск, от ТП по ул. Академика ФИО9, Д.31Г до нежилого здания по ул. Академика ФИО9, д. 31 А;

-   Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: объектов торговли, общая площадь 13 115 кв.м., кадастровый номер: 24:50:0600048:61, адрес объекта: 

<

...>.

Таким образом, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что обязательства основного заемщика помимо поручительства должника также обеспечены залогом имущества основного заемщика.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе заключение договоров поручительства не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Более того, сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611).

С учётом изложенного, в рассматриваемой ситуации действия ответчиков по заключению обеспечительных сделок не являются неразумными и недобросовестными, так как вышеуказанные сделки заключены с целью реализации общегрупповых интересов и не направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов. Заключение договора поручительства в интересах группы лиц не противоречит законам и иным правовым актам, совершен в соответствии с его обычным предназначением - предоставление дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств в интересах группы лиц.

Судам первой и апелляционной инстанции доказательств обратного, как и обстоятельств, свидетельствующих о том, что в данном случае действия ответчиков значительно отклонялись от стандартов разумного осуществления гражданских прав, и были направлены во вред кредиторам должника, не представлено.

Доказательств того, что указанные конкурсным управляющим сделки (договоры поручительства) являлись не только значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности), но и существенно убыточными для него, в частности, что в результате совершения этих сделок должник утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность, извлекать из нее доходы, стал отвечать признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, конкурсным управляющим не приведено. Наоборот после заключения спорных обеспечительных сделок должник длительный период времени продолжал осуществлять свою хозяйственную деятельность, исходя из материалов дела, должник также осуществлял частичное погашение задолженности за основного заемщика, показатели бухгалтерского баланса в 2016 году имели положительную динамику, должник получал как прибыль, так и выручку, а также имел значительную нераспределённую прибыль.

При этом материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что требование банка о погашении задолженности поступило лишь в 2018 году. В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что заключая спорные обеспечительные сделки, ответчики преследовали иную, чем обеспечительную цель поручительства.

Коллегия судей также учитывает, что сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Поэтому не имелось оснований ожидать, что ответчик должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя.

Указанный вывод суда подтверждается судебной практикой (Определение Верховного Суда РФ от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 по делу N А63-4164/2014).

Один лишь факт того, что ФИО5 в спорный период являлся руководителем должника и как руководитель подписал договоры поручительства, а также, что заключение договоров поручительства осуществлялось под контролем ФИО3, как единственного учредителя, действующего в интересах группы лиц, не указывает на их безусловную виновность в доведении до банкротства ООО «Саяны-Строй» в результате заключения договоров поручительства от 15.05.2015, учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что именно совершение данной сделки повлекло банкротство должника, в том числе в результате принятия ими управленческих решений либо оказания влияния на принятие таких решений органами управления должника. Отсутствуют и доказательства того, что данная сделка заключена по указанию ФИО5 и именно он влиял и определял условия заключения данной сделки.

 

На основании изложенного, оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные конкурсным управляющим доказательства, суд не установил наличие причинно-следственной связи между заявленными действиями (бездействием) ответчиков и наступлением неблагоприятных последствий в виде банкротства общества.

Доказывание наличия оснований для удовлетворения заявления является обязанностью лиц, заявивших соответствующие требования к лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Арбитражный суд полагает, что заявитель не подтвердил какими-либо безусловными доказательствами недобросовестность и противоправность действий ответчиков Достоверные доказательства того, что действия ответчиков являлись направленными на причинение вреда должнику либо его кредиторам, вывод имущества должника, в материалы дела не представлены.

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии противоправного характера поведения ФИО5 и ФИО3 при заключении вышеуказанных договоров, наличии вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии достаточных и безусловных оснований, которые позволили бы установить признаки и основания для возложения субсидиарной ответственности на указанных лиц.

Оснований для взыскания убытков по заявленным основаниям также не имеется.

Несогласие апеллянта с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно не нашел правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований верно отказано.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что иных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «14» октября 2022 года по делу № А33-16852/2018к15 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

В.В. Радзиховская

 

Ю.В. Хабибулина