Дело № А11-7551/2019

18 марта 2024 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 14.03.2024.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 18.03.2024.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Рубис Е.А., 

судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Монтажное управление 33» 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 14.12.2023 по делу № А11-7551/2019, 

принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Монтажное управление 33» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Производственная фирма «Вертикаль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в размере 6 736 947 руб. 88 коп.

,

при участии в судебном заседании: от общества с ограниченной ответственностью «Монтажное управление 33»  – ФИО3 на основании доверенности от 22.02.2024 сроком действия на три года.

от ФИО4 - ФИО5 на основании доверенности от 19.01.2024 сроком действия на два года.

от ФИО6 - лично, на основании паспорта гражданина РФ.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственная фирма «Вертикаль» (далее – должник, ООО ПФ «Вертикаль») в Арбитражный суд Владимирской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Монтажное управление 33» с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ПФ «Вертикаль» в размере 6 736 947 руб. 88 коп.

Определением от 14.12.2023 Арбитражный суд Владимирской области  в удовлетворении заявления отказал.

ООО «Монтажное управление 33» не согласилось с определением суда первой инстанции и обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить по основаниям, изложенным в жалобе, и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что обжалуемое определение противоречит вступившему в законную силу определению от 15.11.2022 и нарушает принцип правовой определенности.

Заявитель считает, что наличие у должника существенной кредиторской задолженности не обязательно должно подтверждаться судебными актами. 

Заявитель указывает на злоупотребление правом со стороны ФИО2

По мнению заявителя, суд первой инстанции не соотнес размер задолженности перед кредиторами с реальными активами должника. Судом первой инстанции не устанавливался реальный размер кредиторской задолженности по состоянию на октябрь-ноябрь 2018, также не истребовались документы. 

Заявитель считает, что суд первой инстанции необоснованно посчитал, что бухгалтерский баланс должника доказывает отсутствие у него признаков объективного банкротства в оспариваемый период. Судом первой инстанции необоснованно был отклонен отчет арбитражного управляющего о финансовом состоянии должника.

По мнению заявителя, суд ошибочно посчитал, что ответчик, действуя добросовестно, информировал кредитора об экономическом кризисе должника.

Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

В материалы дела поступили следующие документы: от ФИО2 отзыв на апелляционную жалобу (входящий №01АП-6225/21(2) от 13.03.2024), от ФИО6 отзыв на апелляционную жалобу (входящий №01АП-6225/21(2) от 04.03.2024).

В судебном заседании представитель ООО «Монтажное управление 33» поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Представитель ФИО4, ФИО6 поддержали возражения на доводы, изложенные в апелляционной жалобе. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочны» представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При принятии судебного акта суд руководствовался статьями 2, 9, 10, 32, 61.10, 61.11, 61.12, Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктами 9, 12, 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пунктом 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», правовой позицией, изложенной определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, от 19.04.2022 № 305-ЭС21 -27211, статьей 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 184-185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Первый Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы обособленного спора в деле о банкротстве, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отзывах на нее, заслушав участников процесса, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АТМ» определением Арбитражного суда Владимирской области от 06.06.2019 возбуждено производство по делу № А11-7551/2019 о признании общества с ограниченной ответственностью Производственная фирма «Вертикаль» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 03.07.2019 в отношении ООО ПФ «Вертикаль» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7.

Решением арбитражного суда от 16.11.2021 ООО ПФ «Вертикаль» признано банкротом, открыто конкурсное производство; определением арбитражного суда от 16.11.2021 конкурсным управляющим ООО ПФ «Вертикаль» утвержден ФИО6 (далее - ФИО6).

В рамках дела о банкротстве ООО ПФ «Вертикаль» в арбитражный суд поступило заявление без даты и номера общества с ограниченной ответственностью «Монтажное управление 33» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 9 634 997 руб. 82 коп. по обязательствам должника перед ООО «Монтажное управление 33».

Ссылаясь на то, что ФИО2, как единственный участник ООО ПФ «Вертикаль» и генеральный директор должника, зная об убыточной деятельности компании, наличии существенной кредиторской задолженности, с учетом наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО ПФ «Вертикаль», невозможности взыскания единственного оборотного актива -дебиторской задолженности ООО «Бакси» и, соответственно, погашения кредиторской задолженности, не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО ПФ «Вертикаль» банкротом, чем ввел в заблуждение кредитора относительно имущественного положения юридического лица, в связи с 

чем последний не получил удовлетворения требований, возникших после 05.10.2018 (05.11.2018), ООО «Монтажное управление 33» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Определением от 28.02.2023 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО2 ФИО8.

В процессе судебного разбирательства в заявлении об уточнении без даты и номера, письменных пояснениях без даты и номера ООО «Монтажное управление 33» уточнило заявленное требование и просило привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед ООО «Монтажное управление 33» в размере 6 736 947 руб. 88 коп.

При этом заявитель сослался на то, что письмом от 21.11.2018 о невозможности выполнить в установленный срок подрядные работы по договорам, заключенным с кредитором, должник ввел его в заблуждение, поскольку утверждал, что, если получит финансирование в размере 23 000 000 руб., он не только исполнит подрядные обязательства, но и вернет заемные средства, получив новый подрядный контракт на 68 000 000 руб. Однако, получив финансирование, должник не исполнил ни одного обязательства и ускорил собственное банкротство, заняв про-кредиторскую позицию в деле ООО «АТМ». Данное письмо, по мнению заявителя, подтверждает наличие признаков неплатежеспособности и невозможности исполнить обязательства перед кредиторами. ООО «Монтажное управление 33» сочло вопрос о ликвидности права требования к ООО «Бакси» и осведомленность ФИО2 о невозможности взыскания задолженности существенными для настоящего процесса. Полагало, что имеются все основания считать, что на момент получения займов от ПАО Сбербанк и кредитора (заявителя по данному обособленному спору) должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, а ответчик скрыл реальное положение компании.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывы на нее, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

30 июля 2017 года вступил в силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее -Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ), внесший существенные изменения в Закон о банкротстве в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В частности, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», следует учесть, что положения Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, нормы материального права (статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение   обязанности  по  подаче  заявления  о   собственном  банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника однойили нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федеральногозакона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017. Если же данныеобстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона от29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарнойответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления всилу Федерального законаот 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению.

При этом действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Указанные в заявлении конкурсного кредитора обстоятельства (неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (по состоянию на 05.11.2018)) имели место после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Следовательно, к ним в силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются материальные нормы статьи Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Поскольку заявление ООО «Монтажное управление 33» подано в арбитражный суд 17.11.2022 (то есть после 30.07.2017), его рассмотрение (в части применения процессуальных норм главы III.2 Закона о банкротстве) производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, применимой к правоотношениям, возникшим с 30.07.2017) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ)).

В силу абзаца 6 статьи 2 Закона о банкротстве руководитель должника -единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Из материалов дела следует и верно установлено судом первой инстанции, что ФИО2 до возбуждения дела о банкротстве ООО ПФ «Вертикаль» являлся единственным участником должника (с 15.12.2010) и его генеральным директором (с 26.11.2010).

Следовательно, в соответствии с Законом о банкротстве ФИО2 являлся контролирующим должника лицом.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пункту 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, входит установление следующих обстоятельств:

-возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

-момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Согласно позициям, изложенным в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670 (3) по делу № А12-18544/2015, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017, от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211 по делу № А40-281119/2018, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически   обоснованный   план,    такой   руководитель   освобождается   от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, и верно установил суд первой инстанции, ООО ПФ «Вертикаль» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.02.2005 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 10 по Владимирской области.

Основным видом деятельности ООО ПФ «Вертикаль» является производство металлических дверей и окон (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц от 16.11.2022 № ЮЭ9965-22-210189624).

Из материалов дела следует, что ФИО2 с 15.12.2010 был единственным участником ООО ПФ «Вертикаль», с 26.11.2010 -генеральным директором должника (выписки из Единого государственного реестра юридических лиц от 28.05.2019 № ЮЭ9965-19-51499073, от 16.11.2022 № ЮЭ9965-22-210189624, бизнес-справка).

Дело о признании ООО ПФ «Вертикаль» несостоятельным (банкротом) возбуждено по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АТМ» определением Арбитражного суда Владимирской области от 06.06.2019.

Ссылаясь на то, что ФИО2, как единственный участник ООО ПФ «Вертикаль» и генеральный директор должника, зная об убыточной деятельности компании, наличии существенной кредиторской задолженности, с учетом наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО ПФ «Вертикаль», невозможности взыскания единственного оборотного актива -дебиторской задолженности ООО «Бакси» и, соответственно, погашения кредиторской задолженности, не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО ПФ «Вертикаль» банкротом, чем ввел в заблуждение кредитора относительно имущественного положения юридического лица, в связи с чем последний не получил удовлетворения требований, возникших после 05.10.2018 (05.11.2018), ООО «Монтажное управление 33» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Заявитель ссылается на то, что у должника в рассматриваемый период времени имелась значительная кредиторская задолженность в общей сумме 44 718 603 руб. 02 коп. (а именно: перед ООО «Стис-Владимир» по договору от 18.12.2018 в размере 4 815 428 руб. 58 коп., установленном решением Арбитражного суда Владимирской области от 06.08.2019 по делу № А11-16586/2018; перед ООО «АТМ» по товарной накладной от 30.09.2016 № 0930-1 в размере 29 482 282 руб., установленном решением Арбитражного суда Владимирской области от 12.02.2019 по делу № А11-17187/2018; перед АО НПО «Техкранэнерго» по договору от 13.03.2018 № ЗАО-2018/0570 в размере 422 400 руб., установленном решением Арбитражного суда Владимирской области от 25.03.2019 по делу                                 № А11-919/2019; перед ООО «Алютех МСК» по договорам поставки от 01.04.2018 № 01/04-01, от 16.07.2018 № 16/07-01 , от 22.08.2018 № 22/08-01, в размере 9 998 492 руб. 44 коп., установленном решением Арбитражного суда Московской области от 04.07.2019 по делу № А41-32279/2019), которая не была погашена, в связи с чем в дальнейшем требования данных кредиторов были включены в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем, как указывает сам заявитель, с исками (заявлениями) о взыскании задолженности указанные кредиторы обратились в арбитражные суды 12.12.2018, 19.12.2018, 25.01.2019, 10.04.2019, соответственно, то есть позднее даты (05.11.2018), когда, по мнению заявителя, ФИО2 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества -превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что на указанную дату у должника не было ни установленной судом задолженности, ни обращений взыскания на его имущество, что могло бы существенно осложнить или сделать невозможной хозяйственную деятельность ООО ПФ «Вертикаль», и, соответственно, явиться безусловным основанием для исполнения руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Утверждение конкурсного кредитора о том, что 05.11.2018 руководитель ООО ПФ «Вертикаль» должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), поскольку организация отвечала признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и потому отклоняется арбитражным судом.

Суд первой инстанции верно принял во внимание, что из представленного в материала дела бухгалтерского баланса ООО ПФ «Вертикаль» за 2017 год усматривается, что активы должника составили 118 927 000 руб., в том числе основные средства - 11 355 000 руб., запасы -56 249 000 руб., дебиторская задолженность - 51 267 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 18 000 руб., прочие оборотные активы - 38 000 руб.; пассивы составили 118 927 000 руб., в том числе уставный капитал - 5 050 000 руб., нераспределенная прибыль - 5 461 000 руб.; долгосрочные обязательства (заемные средства) - 20 816 000 руб., краткосрочные обязательства - 87 600 000 руб., в том числе кредиторская задолженность - 87 100 000 руб., заемные средства - 500 000 руб. При этом чистая прибыль составила 5 006 000 руб.

Из бухгалтерского баланса ООО ПФ «Вертикаль» за 2018 год следует, что активы должника составили 137 985 000 руб., в том числе основные средства -12 005 000 руб., запасы - 47 960 000 руб., налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям - 73 000 руб., дебиторская задолженность -77 575 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 213 000 руб., прочие оборотные активы - 160 000 руб.; пассивы составили 137 985 000 руб., в том числе уставный капитал - 5 050 000 руб., нераспределенная прибыль - 7 103 000 руб.; долгосрочные обязательства (заемные средства) - 14 000 000 руб., прочие обязательства - 566 000 руб., краткосрочные обязательства - 111 266 000 руб., в том числе кредиторская задолженность - 109 946 000 руб., заемные средства -1 320 000 руб. При этом чистая прибыль составила 4 321 000 руб.

Суд первой инстанции верно установил, что из имеющихся в материалах дела документов, в частности, инвентаризационных описей основных средств от 11.02.2022 № 1, от 04.04.2022 № 2, инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей от 11.02.2022 № 1, акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами от 11.02.2022 № 00БП-00005, определений Арбитражного суда Владимирской области от 19.09.2019, от 23.06.2020, от 30.01.2023 по настоящему делу, договора купли-продажи от 09.09.2022 № 1, усматривается, что ООО ПФ «Вертикаль» обладало недвижимым имуществом (здание и земельный участок, находящиеся по адресу: г. Владимир, Почаевский овраг, д. 5а), оборудованием, дебиторской задолженностью.

При этом стоимость реализованного в ходе процедуры банкротства имущества составила 38 265 158 руб.; за счет реализации имущества ФИО6 частично (в значительном объеме) погашен реестр требований кредиторов.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции не соотнес реальный размер задолженности перед кредиторами с реальными активами должника, не истребовал документы. Заявитель считает, что суд первой инстанции необоснованно посчитал, что бухгалтерский баланс должника доказывает отсутствие у него признаков объективного банкротства в оспариваемый период.

Указанный довод отклоняется коллегией судей. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что бухгалтерский баланс должника не соответствует фактическим обстоятельствам дел общества, а, следовательно, с учетом действующей презумпции добросовестности участников гражданского оборота, принимает судом апелляционной инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу.

 Представленные в материалы дела доказательства, в том числе бухгалтерский баланс, инвентаризационные описи основных средств, инвентаризационные описи товарно-материальных ценностей, акт инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и иные исследованы судом первой инстанции в совокупности с учетом положений статей 67, 68, 71, 75 названного Кодекса и признаны относимыми, допустимыми и достаточными для принятия решения по существу спора. Оснований для истребования дополнительных сведений не имелось.

Довод о том, что отчет арбитражного управляющего о финансовом состоянии должника был отклонен судом первой инстанции является не состоятельным ввиду того, что суд первой инстанции оценил указанное доказательство на ряду с иными, содержащимися в материалах дела. Указанному отчету, была дана надлежащая правовая оценка. 

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в отсутствие у должника в рассматриваемый момент времени подтвержденной судом кредиторской задолженности, обращений взыскания на его имущество (иное не доказано), при наличии значительных активов, не усматривается признака недостаточности имущества, также как и не усматривает признака неплатежеспособности, поскольку из представленных в материалы дела документов, в частности, договоров подряда от 01.03.2018 № 10/2018, от 05.03.2018 № 15/2018, решения Арбитражного суда Владимирской области от 29.10.2021 по делу № А11-5267/2020, определения Арбитражного суда Владимирской области от 09.07.2021 по делу № А11-7551/2019, выписки по расчетному счету за период с 19.11.2018 по 28.12.2018, следует, что должник вел хозяйственную деятельность, производил расчеты с кредиторами (дебиторами), уплачивал налоги.

Судом первой инстанции верно принято во внимание, что наличие у должника задолженности перед конкретным кредитором не может рассматриваться как безусловное доказательство необходимости обращения руководителя должника в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве, а также учитывая то, что ООО ПФ «Вертикаль» являлось действующим предприятием, соотношение размеров активов и обязательств которого не носило неустранимый характер и могло быть улучшено в ходе хозяйственной деятельности, ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о наличии признаков объективного банкротства, с учетом правовой позиции, отраженной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, в соответствии с которой отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору ошибочно, арбитражный суд приходит к выводу о том, что в спорный период времени признаков объективного банкротства у ООО ПФ «Вертикаль» не имелось, в связи, с чем у ФИО2 отсутствовала обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом.

Довод апелляционной жалобы о том, что наличие у должника существенной кредиторской задолженности не обязательно должно подтверждаться судебными актами, подлежит отклонению коллегией судей как несостоятельный, поскольку наличие задолженности перед отдельными кредиторами в условиях осуществления им хозяйственной деятельности, не означает его неплатежеспособность. 

Довода заявителя о том, что должник в спорный период вел убыточную деятельность отклоняется, как не имеющий правового значения, так как суд первой инстанции верно принял во внимание, что вывод временного управляющего о низких показателях деятельности должника не может являться безусловным доказательством того, что у должника в спорный период имелись признаки банкротства.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют руководителю принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

При этом довод заявителя о том, что временным управляющим был сделан вывод о попытках ФИО2 исказить бухгалтерскую (финансовую) отчетность, скрыть действительные убытки хозяйственной деятельности, является мнением временного управляющего. Кроме того, данный вывод не содержит ссылки на конкретное лицо, которое, как полагает временный управляющий, допустило названное нарушение.

Заявитель ссылается на то, что единственным существенным оборотным активом должника в исследуемый период являлась дебиторская задолженность ООО «Бакси», и связывает обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о его банкротстве, в том числе, с невозможностью ее взыскания вследствие прекращения дела о банкротстве ООО «Бакси».

Судом установлено, что из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.04.2018 по делу № А56-116013/2017 следует, что решением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2017 по делу № А40-31854/17 с ООО «Бакси» в пользу ООО ПФ «Вертикаль» взыскано 41 218 208,99 руб. задолженности по договору подряда от 03.06.2016 № 3/06-2016, пени в размере 3 685 345,21 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

Указанным определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области заявление ООО ПФ «Вертикаль» о признании ООО «Бакси» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ООО «Бакси» введена процедура наблюдения, признано обоснованным и подлежащим включению в третью   очередь   реестра   требований   кредиторов   ООО   «Бакси»   требование ООО ПФ «Вертикаль» в размере 45 103 554,20 руб., в том числе сумма основного долга в размере 41 218 208,99 руб., пени в размере 3 685 345,21 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.10.2018 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бакси» прекращено по ходатайству ООО ПФ «Вертикаль» ввиду недостаточности средств для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Сам факт прекращения процедуры банкротства ООО «Бакси» не может свидетельствовать о том, что дебиторская задолженность ООО ПФ «Вертикаль» невозможна к взысканию, вследствие чего ООО ПФ «Вертикаль» не сможет исполнять свои обязательства перед кредиторами, в том числе перед ООО «Монтажное управление 33», с учетом имеющегося (описанного выше) имущества (активов) должника.

Суд правомерно учел, что у ООО ПФ «Вертикаль» на дату прекращения производства по делу в отношении ООО «Бакси» отсутствовала установленная вступившим в законную силу судебным актом задолженность перед кредиторами, погашение которой привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

На основании изложенного, является верным вывод суда первой инстанции, что в рассматриваемом случае прекращение дела о банкротстве ООО «Бакси» нельзя связывать с безусловной обязанностью руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о его банкротстве.

ООО «Монтажное управление 33» ссылается на то, что невыполнение ФИО2 требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражным суд с заявлением должника о собственном банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии им от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении должника, и указывает на то, что это привело к возникновению обязательств перед ООО «Монтажное управление 33» в сумме 6 736 947 руб. 88 коп.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 9, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротства об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Согласно позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019                № 305-ЭС19-9992, от 19.04.2022 № 305-ЭС21 -27211, в статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Как следует из материалов дела (решение Арбитражного суда Владимирской области от 29.10.2021 по делу № А11-5267/2020, определение от Арбитражного суда Владимирской области от 09.07.2021 по делу № А11-7551/2019), между заявителем  заказчик) и должником (подрядчик) были заключены договоры подряда от 01.03.2018 № 10/2018 (выполнено работ на сумму 5 294 390 руб. 10 коп.) и от 05.03.2018 № 15/2018 (выполнено работ на сумму 67 869 421 руб. 05 коп.), которые исполнены должником.

Суд правомерно учел, что в процессе исполнения ООО ПФ «Вертикаль» обязательств по договору подряда ФИО2 письмом от 21.11.2018 проинформировал заявителя о том, что ООО ПФ «Вертикаль» необходимо дополнительное финансирование для полного завершения работ в размере 23 000 000 руб. Сообщил о том, что пытается решить проблему за счет получения кредита и получения авансов по новым проектам; согласованная Сбербанком сумма кредита недостаточна для покрытия всех затрат, а авансирование нового крупного объекта (в авансе 68 000 000 руб.) постоянно откладывается. Пояснил, что не может справиться с работой в кротчайшие сроки только в части нехватки денежных средств на финансирование объекта. Отметил, что проектные, производственные ресурсы, налоги и все прочее для нормальной работы предприятия находятся в стабильном состоянии. Просил рассмотреть варианты дополнительного финансирования завершения работ сверх договорной стоимости в размере 23 000 000 руб. или определить иные пути выхода из сложившейся ситуации.

Судом верно установлено, что ФИО2 честно и открыто уведомил заявителя о трудностях при исполнении договорных обязательств. При этом обратил внимание, что работа предприятия находится в стабильном состоянии.

Суд первой инстанции верно отклонил довод заявителя о том, что ФИО2 пытался ввести его в заблуждение, так как он опровергается материалами дела.

Согласно пояснениям представителя ФИО2 и имеющимся в материалах дела документам (переписка ФИО2 с юридическими лицами (письма от 06.11.2018, от 08.11.2018, от 21.11.2018, от 26.11.2018, от 27.11.2018, от 28.11.2018, от 03.12.2018), коммерческие предложения от 08.11.2018 № 2307 V-2352, без дат и номеров), у последнего в рассматриваемый период времени был план выхода из кризисной ситуации. В частности, ФИО2 вел переговоры с фирмами о заключении крупных контрактов, связанных со строительством объектов в г. Москве, на суммы 226 000 000 руб., 2 400 000 руб., 416 000 000 руб., которые, по его мнению, в случае их исполнения сторонами, могли бы существенно улучшить финансовое положение должника.

Кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, правовых оснований для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по заявленным кредиторам основаниям не имеется.

Коллегия судей соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что заявителем не представлено бесспорных доказательств того, что 05.11.2018 имелись обстоятельства, однозначно обязывающие руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, также как и доказательств того, что именно вследствие действий (бездействия) ответчика кредитору был нанесен ущерб в заявленной сумме.

Изложенные обстоятельства являются основанием для отказа в удовлетворении заявления ООО «Монтажное управлении 33».

Довод апелляционной жалобы о том, что обжалуемое определение противоречит вступившему в законную силу определению от 15.11.2022 об оспаривании сделки и нарушает принцип правовой определенности, отклоняется коллегий судей, так как в настоящем деле суд учел, что не имелись обстоятельства, однозначно обязывающие руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, также как и доказательств того, что именно вследствие действий (бездействия) ответчика кредитору был нанесен ущерб в заявленной сумме.

В апелляционной жалобе заявитель указывает на злоупотребление правом со стороны ФИО2, указанный довод подлежит отклонению, ввиду следующего.

Согласно положениям статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Коллегия судей не усматривает в действиях ФИО2 признаков злоупотребления правом.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание свои требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в и» совокупности.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в  совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113 указал, что неотражение в судебных акта» все» имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии и» надлежащей судебной проверки и оценки. Все иные доводы и аргументы апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о взыскании государственной пошлины по апелляционной жалобе Первым арбитражным апелляционным судом не рассматривается, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы на определения арбитражных судов, вынесенные в рамка» дела о несостоятельности (банкротстве), государственной пошлиной не облагаются.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 14.12.2023 по делу                  № А11-7551/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Монтажное управление 33» - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Е.А. Рубис

Судьи

О.А. Волгина

С.Г. Кузьмина