АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,    http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ Ф09-6541/19 

Екатеринбург

03 июля 2024 г.

 

Дело № А71-14263/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Павловой Е.А., Шершон Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.11.2023 по делу № А71-14263/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024 по тому же делу.

В судебном заседании принял участие представитель публичного акционерного общества «Т Плюс» – ФИО2 по доверенности от 05.09.2022.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.09.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Удмуртские коммунальные системы» (далее – общество «УКС») о признании ФИО3 (далее – должник) банкротом.

Определением суда от 17.12.2018 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республисудаки от 04.09.2019 ФИО3 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 11.11.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО3; таковым утвержден ФИО6.

Определением суда от 12.11.2020 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, новым финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Финансовый управляющий ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора займа от 30.07.2012, дополнительных соглашений от 01.03.2014 № 4, от 30.09.2014 № 5 к нему, договора залога от 30.07.2012, заключенных между ФИО8 и ФИО1 (далее – ответчики), недействительными.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.11.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024, заявление удовлетворено частично; дополнительные соглашения от 01.03.2014 № 4 и от 30.09.2014 № 5 к договору займа от 30.07.2012, заключенные между ФИО8 и ФИО1, признаны недействительными. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 27.11.2023 и постановление суда от 02.04.2024 отменить, принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В кассационной жалобе ответчик указывает на то, что вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Ижевска по делу № 2-648/2018 установлен факт реальности договора займа и получения денежных средств от ФИО1

Кассатор ссылается на необоснованность вывода судов о наличии у ФИО8 цели причинения вреда кредиторам должника, поскольку ее обязательства возникли ранее, чем обязательства перед другими кредиторами; она не могла знать о признаках неплатежеспособности должника. Основанные на решении судов общей юрисдикции, которыми наложен арест на имущество ФИО8 в рамках уголовного дела, выводы судов об осведомленности ФИО1 о финансовых проблемах ФИО11, по мнению ответчика, несостоятельны, поскольку данные судебные акты вынесены по истечении 2-7 лет со времени предоставления займа ФИО1

Заявитель кассационной жалобы полагает, что долг ФИО8 перед ним является личным долгом, а не общим обязательством супругов, в связи с чем не может причинять вред кредиторам должника. Так, ответчик выражает несогласие с выводами судов о признании спорного обязательства общим обязательством супругов. Отмечает, что претензии к должнику предъявила ФИО8, а пострадал ФИО1, лишившись возможности требовать возврата займа ФИО8

Кроме того, ФИО1 указывает на ошибочность квалификации сделки, поскольку наличие цели сторон на увеличение кредиторской задолженности должника уже само по себе исключает совершение сделки без намерения создать правовые последствия (правовым последствием займа является обязанность по его возврату). В этой связи кассатор считает, что для оспаривания сделок по общегражданским основаниям судами не установлены пороки, выходящие за рамки диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Таким образом, оснований для признания сделок как совершенных с целью причинения вреда на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации у судов не имелось.

Ответчик также ссылается на необоснованность вывода судов о наличии у должника неисполненных обязательств перед обществом «УКС». Обращает внимание на то, что суды не дали оценки доводам ФИО8 об ошибочности данного вывода со ссылкой на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020 по делу № А50-7543/2015, в котором установлено фактическое отсутствие ущерба.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный кредитор – публичное акционерное общество «Т Плюс» (правопреемник общества «УКС») просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 и ФИО8 состоят в браке. Между супругами заключен брачный договор от 18.06.2007, по условиям которого изменен режим совместной собственности в отношении квартиры по адресу 

<

...>, кв. *.

Между ФИО1 (займодавец) и ФИО8 (заемщик) заключен договор займа от 30.07.2012, согласно условиям которого займодавец передает заемщику 1 400 000 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займа, а также проценты по нему в срок до 30.06.2013.

Во исполнение обязательств по договору займа ФИО1 (залогодержатель) и ФИО8 (залогодатель) заключен договор залога от 30.07.2012 № 18/119/201/2018-6208 в отношении пристроя к зданию ЦТП, площадью 563,6 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 18:26:030011:2927 (далее – спорное нежилое помещение, спорное недвижимое имущество), залоговая (оценочная) стоимость объекта недвижимости была определена сторонами в размере 9 770 000 руб.

Согласно расписке от 30.07.2013 ФИО9 вернула, а ФИО1 принял денежные средства в сумме 1 400 000 руб. по договору займа, а также проценты за пользование займом.

Сторонами подписано дополнительное соглашение от 01.03.2014 № 4 к договору займа, согласно которому займодавец передает заемщику дополнительный заем на сумму 2 750 000 руб. сроком до 01.11.2016. Передача денежных средств подтверждена распиской от 01.03.2014.

Между ФИО1 (займодавец) и ФИО8 (заемщик) также подписано дополнительное соглашение от 30.09.2014 № 5 к договору займа, согласно которому займодавец передает заемщику дополнительный заем на сумму 3 200 000 руб. сроком до 01.03.2017. Передача денежных средств также подтверждена распиской.

Решением Октябрьского районного суда города Ижевска от 24.01.2018 по делу № 2-648/2018 установлено, что помимо оспариваемого договора займа и дополнительных соглашений к нему между ФИО1 (займодавец) и ФИО8 (заемщик) заключены дополнительные соглашения от 30.06.2013 № 1, от 25.07.2013 № 2 и от 30.12.2013 № 3 к договору займа, которыми займодавец передал заемщику займы, соответственно, в сумме 1 400 000 руб., 1 600 000 руб. и 3 500 000 руб. сроком до 30.07.2013, 30.12.2013 и 01.03.2014 соответственно. 

Решением Устиновского районного суда города Ижевска от 17.08.2021 по делу № 2-28/2021 общей совместной собственностью супругов К-вых признано имущество, в том числе спорное нежилое помещение, являющееся предметом залога по договору от 30.07.2012.

Ссылаясь на то, что договоры займа (с дополнительными соглашениями № 4 и 5 к нему) и залога подписаны ответчиками лишь для вида, без намерения создать соответствующие характеру заемных отношений правовые последствия, воля сторон направлена на создание искусственной кредиторской задолженности должника в нарушение интересов его кредиторов, финансовый управляющий 13.12.2022 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В обоснование своих требований заявитель указывал на то, что на момент заключения спорной сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности. Помимо расписок, в материалы дела не представлены доказательства реальности получения заемных средств. Сторонами в полной мере не раскрыты финансовые отношения, в том числе не обоснованы разумные экономические мотивы цели выдачи займа, тем более когда на момент выдачи займа в сумме 3 200 000 руб. не был возвращен ранее выданный заем в сумме 2 750 000 руб.

Возражая против заявленных требований, ответчики указали на необоснованность требований ввиду отсутствия причинения вреда кредиторам должника, а также на установленный судом общей юрисдикции факт реальности заемных правоотношений; заявили о пропуске срока исковой давности. Так, ФИО8 привела мотивы получения займа, согласно которым она приобрела спорное недвижимое имущество у ФИО10 (сын должника) по цене 9 770 000 руб. (договор купли-продажи от 14.06.2012 № 01/088/2012-437). После приобретения здания ею принято решение о его реконструкции с устройством (надстройкой) в нем мансардного этажа, для чего и был получен заем, в обеспечение возврата которого заключен договор залога, однако залог зарегистрировать не удалось. Заемные средства были направлены на выполнение работ по реконструкции, однако осуществить регистрацию изменений характеристик здания не представилась возможным, поскольку уполномоченными органами отказано в выдаче разрешения на строительство и иных документов для осуществления мероприятий по кадастровому учету.

Отказывая в удовлетворении заявления в части признания недействительным договора займа от 30.07.2012, заключенного между ФИО1 и ФИО8, суд первой инстанции исходил из пропуска финансовым управляющими срока исковой давности.

Отказывая в требовании в части признания недействительным договора залога от 30.07.2012, суд исходил из того, что договор в нарушение положения пункта 1 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не зарегистрирован, в связи с чем является незаключенным (пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165) и не может быть признан недействительной сделкой.

Суд апелляционной инстанции признал данные выводы суда первой инстанции законными и обоснованными.

Кассатором выводы судов в данной части не обжалуются, с учетом чего законность и обоснованность судебных актов в данной части судом округа не проверяется (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Признавая дополнительные соглашения № 4 и 5 к договору займа недействительными, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ предусмотрено, что сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Констатация судом недействительности ничтожной сделки  по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве – прав кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора судами установлено, что в период совершения оспариваемых сделок в отношении должника осуществлялось уголовное преследование. Так, 30.04.2014 возбуждено уголовное дело № 03/1057 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 165 Уголовного кодекса Российской Федерации; 12.09.2014 общество «УКС» признано гражданским истцом по уголовному делу, ФИО3 – гражданским ответчиком; постановлением Устиновского районного суда города Ижевска от 12.09.2014 по делу № 3/6-437/14 наложен арест на имущество подозреваемого ФИО3

На основании постановления от 03.07.2015 уголовное дело по обвинению ФИО3 в совершении преступления прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вследствие акта об амнистии. Позднее, решением Устиновского районного суда города Ижевска от 02.03.2016 (вступило в законную силу 29.06.2016) с ФИО3 в пользу общества «УКС» взыскано в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, 98 693 786,43 руб. 28.07.2016 судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство № 11491/16/18017-ИП.

Исходя из того, что у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед обществом «УКС», возникшие в период с 2012 по 2014 гг. на сумму 98 693 786,43 руб., подтвержденные решением суда общей юрисдикции, суды пришли к выводу, что на момент совершения спорных сделок супруг ФИО8 – ФИО3 (должник) отвечал признакам неплатежеспособности, о чем в силу заинтересованности супругов ФИО8 была осведомлена.

Кроме того, констатировав, что сторонами не оспариваются длительные доверительные отношения между ФИО8 и ФИО1, приняв во внимание, что задолженность по спорной сделке просужена; между тем выданный исполнительный лист на основании решения Октябрьского районного суда города Ижевска от 24.01.2018 по делу № 2-648/2018 ФИО1 для принудительного исполнения в службу судебных приставов продолжительный период времени не предъявлялся, суды пришли к выводу о заинтересованности ответчиков (статья 19 Закона о банкротстве). В этой связи суды, исследуя наличие у ответчика финансовой возможности предоставить займы, установили, что ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 17.11.2004. Оценив сведения из налоговых деклараций ответчика, суды установили, что совокупный доход ФИО1 за период с 2011 по 2014 гг. не превышал 1 млн руб., в связи с чем пришли к выводу о  недоказанности финансовой возможности выдачи займов в период с 2012 по 2014 гг. в общей сумме 12 450 000 руб.

Судами также отмечено, что постановлением Индустриального районного суда города Ижевска от 30.10.2019, которым был наложен арест на имущество ФИО8 в рамках уголовного дела, установлено, что имущество, на которое накладывается арест, могло быть приобретено в результате преступных действий обвиняемых, поскольку ФИО3 и ФИО8 состоят в браке, ФИО8 находится на пенсии и не имеет достаточных доходов для приобретения дорогостоящего имущества, в частности, такого, как объекты недвижимости. Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8 не представила сведений об источнике средств для приобретения четырех нежилых и двух жилых помещений, расположенных на территории г. Ижевска, которые могли бы опровергнуть мнение органов предварительного расследования.

Оценив представленные документы, приняв во внимание, что ФИО8 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя в период с 21.01.2019 по 07.03.2019, суды пришли к выводу о недоказанности наличия у ФИО8 финансовой возможности возврата денежных средств во исполнение договора займа в период 2013 по 2016 гг. в общей сумме 6 200 000 руб.

Судами отклонены доводы ФИО8 в обоснование реальности получения займов (об обстоятельствах израсходования заемных средств) ввиду отсутствия доказательств осуществления работ по реконструкции за счет заемных средств. Сопоставив даты выдачи денежных средств по дополнительному соглашению № 5 к договору займа (30.09.2014) и уведомления об отказе в выдаче разрешения на строительство (06.12.2017, 18.04.2018), то есть по истечении более трех лет после получения займа, суды также исходили из того, что сомнения в целесообразности выдачи займа не опровергнуты ответчиком.

Судами также принято во внимание, что вступившим в законную силу определением суда от 23.07.2020 ФИО1 отказано во включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 5 508 147,56 руб., возникшей из договоров займа от 31.03.2016 и от 29.04.2016. По указанному спору финансовым управляющим заявлены доводы о мнимости данных договоров, искусственном формировании задолженности; судебным актом установлено бездействие кредитором по принудительному взысканию долга, обстоятельства заинтересованности должника и ФИО1 со ссылкой на длительные доверительные отношения последним не оспорены; представителями было добавлено, что ФИО8 и ФИО1 являлись одногруппниками в период обучения в высшем учебном заведении.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая также обстоятельства, установленные судебным актом, вынесенным по заявлению ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов должника, принимая во внимание недоказанность факта передачи денежных средств, установив отсутствие у ответчиков финансовой возможности выдачи и возврата займов и процентов по нему, суды признали доказанным наличие оснований для признания дополнительных соглашений от 01.03.2014 № 4 и от 30.09.2014 № 5 к договору займа мнимыми сделками, совершенными его сторонами в целях причинения вреда кредиторам созданием несуществующей задолженности.

Отклоняя доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности, суды исходили из того, что финансовому управляющему стало известно об оспариваемой сделке не ранее 06.04.2022, когда ФИО8 были уточнены исковые требования по делу № 2-94/2022 Устиновского районного суда города Ижевска о разделе общего имущества супругов, в том числе о признании задолженности перед ФИО1 в сумме 10 382 209,95 руб. общим обязательством супругов. Установив, что настоящее заявление подано 13.12.2022, суды пришли к выводу, что срок исковой давности по требованию об оспаривании дополнительных соглашений от 01.03.2014 и от 30.09.2014 к договору займа не пропущен.

Выводы судов не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Довод кассационной жалобы о необоснованности квалификации сделки судом округа рассмотрен и отклоняется как основанный на ошибочном толковании норм материального права. 

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Вместе с тем позиция финансового управляющего по существу настоящего спора сводилась к тому, что дополнительные соглашения к договору займа подписаны ответчиками лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, воля сторон направлена на создание искусственной кредиторской задолженности должника в нарушение интересов его кредиторов.

Оценка данным доводам была дана выше.

Утверждение подателя жалобы о том, что решением Октябрьского районного суда города Ижевска дела по делу № 2-648/2018 установлен факт реальности оспариваемого договора займа и получения денежных средств от ФИО1, судом округа отклоняется, поскольку было предметом исследования судов двух инстанций и отклонено ими исходя из того, что наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга не препятствует арбитражному суду разрешить вопрос о действительности спорных сделок в рамках дела о банкротстве.

Ссылка на то, что задолженность ФИО8 по оспариваемым договорам является ее личным долгом, судом рассмотрена и отклоняется. Как было отмечено ранее, решением Устиновского районного суда города Ижевска от 17.08.2021 по делу № 2-28/2021 предмет залога по договору от 30.07.2012, заключенного в обеспечение обязательств по договору займа (спорный объект недвижимости), признан совместно нажитым имуществом супругов К-вых, право собственности на данное помещение признано за должником (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2023). Несмотря на констатацию незаключенности договора залога, суды сочли, что дополнительные соглашения к договору займа могут быть признаны недействительными как совершенные с заведомо противоправной целью нарушения прав и законных интересов кредиторов супругов К-вых.

Довод ФИО1 о том, что суды не дали оценки доводам об ошибочности вывода судов о наличии у должника неисполненных обязательств перед обществом «УКС», судом округа также отклоняется. Изложенное сводится к несогласию с обстоятельствами, которые установлены вступившим в законную силу решением Устиновского районного суда города Ижевска от 02.03.2016 по делу № 2-85/2016 (о нарушении порядка перечисления денежных средств, поступивших от собственников помещений в счет оплаты за коммунальные услуги, в общество «УКС»).

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются доказательственной базы по спору и вопросов ее оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций в полном объеме исследовали и оценили те доводы, которые были приведены сторонами спора, и представленные ими доказательства, верно установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения фактические обстоятельства, дали им надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильному, соответствующему материалам дела и основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу о наличии правовых и фактических оснований для признания дополнительных соглашений от 01.03.2014 № 4 и от 30.09.2014 № 5 к договору займа от 30.07.2012 недействительными сделками по заявленным финансовым управляющим основаниям.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.11.2023 по делу № А71-14263/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                    Е.А. Павлова 

 

Н.В. Шершон