АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва 02.11.2023 Дело № А40-333529/19 

Резолютивная часть постановления оглашена 30 октября 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 2 ноября 2023 года.  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего – судьи Тарасова Н.Н., судей Дербенева А.А., Кручининой Н.А., при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – приняла участие в судебном заседании посредством  использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека  арбитражных дел» (онлайн-заседания) ФИО2 по доверенности  от 15.10.2022;  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3  на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.05.2023,  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 

о признании недействительной сделкой договора дарения от 29.05.2017  

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом)  гражданина – должника ФИО4,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2021 ФИО4  (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура реализации имущества гражданина.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2021  финансовым управляющим должника утвержден ФИО5  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового  управляющего должника о признании недействительной сделкой договора  дарения от 29.05.2017, заключенного между должником (дарителем) и  ФИО3 (одаряемое лицо), в удовлетворении которого определением  Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2022, оставленным без изменения  постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022,  было отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.12.2022  определение Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2022 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 были отменены,  обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

По результатам нового рассмотрения спора, обжалуемым определением  Арбитражного суда города Москвы от 03.05.2023, оставленным без изменения  постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023,  заявление финансового управляющего должника было удовлетворено.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО3  обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой,  в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального  и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих  значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную  жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный  спор направить на новое рассмотрение.  

В судебном заседании представитель ФИО1, действующей  в интересах ФИО3, доводы кассационной жалобы поддержал.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей  в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц,  участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы  кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке  статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда  кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения  и постановления по доводам кассационной жалобы.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в Законе о банкротстве.  

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой  инстанции, по условиям спорного договора, должником в пользу ФИО3  (своей несовершеннолетней дочери) было осуществлено отчуждение  

принадлежавшему ему объекта недвижимости с кадастровым  номером 73:24:041401:745.  

Полагая, что спорный договор отвечает признакам недействительности,  установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый  управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением,  отказывая в удовлетворении которого, суд первой инстанции исходил из того,  что необходимая совокупность квалифицирующих признаков согласно пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве финансовым управляющим должника не  доказана, поскольку согласно проведенному самим финансовым управляющим  должника анализу должник владел и владеет значительным количеством  ликвидного имущества, включая патент на промышленный образец, товарные  знаки по свидетельствам Российской Федерации, транспортные средства,  объекты недвижимости, а также доли в уставных капиталах трех организаций.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой  инстанции и оставил обжалуемое определение без изменения.  

Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и направляя  обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал,  что в настоящем случае, суды, указав на наличие у должника значительного  количества имущества, проверку на предмет наличия у должника признаков  неплатежеспособности не проводили.  

Между тем, вывод о невозможности восстановления платежеспособности  должника в установленные законом сроки нашел свое подтверждение в решении  суда первой инстанции от 28.06.2021 по настоящему делу.  

Судами также не учтено, что спорное соглашение было заключено спустя  краткое время после заключения должником (поручителем) с Акционерным  коммерческим банком «АК БАРС» (публичное акционерное общество) (далее –  банком) договоров поручительства от 12.04.2017 № 0002/03/2017/380-02/01  и от 07.07.2017 № 0002/2/2017/741-02/01.  

Между тем, определением суда первой инстанции от 16.07.2021 было  признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований  

кредиторов должника требование банка, основанное на кредитном договоре  от 12.04.2017 № 0002/03/2017/380 в размере 23 671 945,59 руб.,  

В данном случае, обстоятельства, на которые ссылался финансовый  управляющий, в своей совокупности, могли указывать на целенаправленные  действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие  какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных  оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение  вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной  по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Также не получили надлежащей оценки и доводы финансового  управляющего об аффилированности должника и ответчика.  

Экономическая целесообразность приобретения ответчиком требующей  значительных расходов по своему содержанию недвижимости судами также  не изучалась.  

В результате заключения оспариваемого договора, произошло  уменьшение конкурсной массы должника, а значит и снизилась вероятность  удовлетворения требований кредиторов должника.  

В настоящем случае, вследствие безвозмездной передачи должником  имущества был причинен вред имущественным интересам кредиторов,  поскольку последние лишились возможности получить удовлетворение за счет  переданного в дар имущества.  

Заключение договора дарения, а равно безвозмездная передача имущества  в пользу заинтересованного лица, привело к уменьшению активов должника,  невозможности погашения обязательств, что привело к невозможности  удовлетворения требований кредиторов.  

Безвозмездная передача наиболее ликвидного имущества произведена при  наличии просроченной задолженности, в результате чего причинен  существенный вред кредиторам.  

Действия должника по спорной сделке с очевидностью могут  свидетельствовать о том, что должником совершались меры направленные  на сокрытие имущества от обращения на него взыскания.  

Указанные доводы финансового управляющего не получили надлежащей  оценки со стороны судов.  

Вынося обжалуемое определение при новом рассмотрении спора, суд  первой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным  судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет  до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об  указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная  сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать  об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным  бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед  совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место  жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно  

перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое  имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы,  ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации,  либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей  по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или  искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче  имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение  данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении  судьбы данного имущества.  

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции,  приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения  сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая  сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления  от 23.12.2010 № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь  в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  

размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей  по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных  средств.  

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если  не доказано иное.  

Судами правомерно принято во внимание, что между должником и банком  был заключен договор поручительства от 12.04.2017 № 0002/03/2017/380-02/01,  по условиям которого, поручитель (должник) обязуется отвечать перед банком  по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Время» по  кредитному договору от 12.04.2017 № 0002/03/2017/380.  

Общая сумма задолженности заемщика перед банком по состоянию  на 08.10.2019 составляла 23 671 945,59 руб., которая начала образовываться еще  с 26.04.2017 и уже существовала на момент заключения оспариваемого договора  дарения.  

Также между должником и банком был заключен договор поручительства  от 07.07.2017 № 0002/2/2017/741-02/01, по условиям которого, поручитель  (должник) обязуется отвечать перед банком по обязательствам общества  с ограниченной ответственностью «Производственная компания» по кредитному  договору от 07.07.2017 № 0002/2/2017/741.  

Сумма задолженности заемщика перед банком по кредитному договору  по состоянию на 02.10.2019 составляла 166 199 795,53 руб.  

При этом, в целях надлежащего исполнения основными заемщиками  обязательств по кредитным договорам, между должником и банком были  заключены обеспечительные договоры, а именно: договор об ипотеке  недвижимости и земельных участков от 12.04.2017 № 0002/03/2017/380-01/01;  

договор об ипотеке недвижимости и земельных участков от 26.04.2016   № 5102/3/2016/422-01/01; договор об ипотеке недвижимого имущества  и земельных участков от 15.06.2016 № 5102/3/2016/422-01/02; договор  об ипотеке недвижимости и земельных участков от 12.04.2017   № 0002/03/2017/380-01/01.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2021 в третью  очередь реестра требований кредиторов должника были включены требования  банка, основанные на вышеуказанных кредитных договорах.  

Кроме того, у должника имелись неисполненные обязательства перед  ФИО6 по договору займа от 14.12.2016 около 19 млн. руб.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции,  сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника с более  ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии  включены в реестр требований кредиторов подтверждает факт  неплатежеспособности должника в период заключения договора.  

Поскольку определением понятия неплатежеспособности, данным  в абзаце 37 статьи 2 Закона о банкротстве, презюмируется недостаточность  денежных средств при прекращении исполнении должником обязательств,  и доказательства обратного суду не представлены, арбитражный суд пришел  к выводу о том, что на момент совершения оспариваемых сделок должник  отвечал признакам неплатежеспособности, определенным в статье 2 Закона  о банкротстве.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной  в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019   № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения  сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда)  не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве  подозрительной.  

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9  и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве,  заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются  его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры,  братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и  братья супруга.  

В данном случае, оспариваемый договор дарения был заключен с дочерью  должника, в связи с чем, в отношении нее подлежит применению презумпция  осведомленности контрагента должника о противоправной цели совершения  сделки, установленная абзацем 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь  в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

В настоящем случае, констатировали суды, в результате заключения  оспариваемого договора, произошло уменьшение конкурсной массы должника, а  значит и снизилась вероятность удовлетворения требований кредиторов  должника, как следствие, вследствие безвозмездной передачи должником  имущества был причинен вред имущественным интересам кредиторов,  поскольку последние лишились возможности получить удовлетворение за счет  переданного в дар имущества.  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан  и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.  

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного  лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением  установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав,  осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее  при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или  создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые  негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом  осуществления субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под  которым понимается всякое умаление материального блага.  

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении  имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным  в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации», презумпция  добросовестности является опровержимой; если будет установлено  недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости  от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения  отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также  применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной  стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны  (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).  

Таким образом, для квалификации оспариваемых сделок как совершенных  со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства  того, что договоры дарения заключены сторонами с целью реализовать какой-либо противоправный интерес.  

С точки зрения принципа добросовестности, в ситуации существования  значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение  у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление  

одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью  удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника  (определение Верховного суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-  ЭС19- 4372).  

Положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом  разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления от 23.12.2010 № 63,  не содержат исчерпывающего перечня всех случаев, свидетельствующих  о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов, а только устанавливают отдельные опровержимые презумпции.  

Заключение договора дарения, а равно безвозмездная передача имущества  в пользу заинтересованного лица, привело к уменьшению активов должника,  невозможности погашения обязательств, что привело к невозможности  удовлетворения требований кредиторов.  

Безвозмездная передача наиболее ликвидного имущества произведена при  наличии просроченной задолженности, в результате чего причинен  существенный вред кредиторам.  

Действия должника по спорной сделке с очевидностью могут  свидетельствовать о том, что должником совершались меры направленные  на сокрытие имущества от обращения на него взыскания.  

С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции признал  доказанным финансовым управляющим совокупность обстоятельств,  позволяющих квалифицировать оспариваемую сделку как недействительную  на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьи 10  ГК РФ.  

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел  к правомерному и обоснованному им выводу о наличии оснований для  признания спорного договора недействительной сделкой.  

Последствия признания сделки недействительной применены судом  правильно.  

Судом первой инстанции неукоснительно и в полном объеме были  выполнены письменные указания суда кассационной инстанции.  

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом  первой инстанции были установлены все существенные для спора  обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.  

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств  по делу, нормы материального права применены правильно.  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно  оставил определение суда первой инстанции без изменения.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их  переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана  правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.  

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  

принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит  в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы  с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм  материального и процессуального права и не может служить достаточным  основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать  решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном  нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле.  

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически  свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами  и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим  заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как  направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам  дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы о, якобы, правовой  неопределенности в отношении даты возникновения просрочки исполнения  денежных обязательств перед кредиторами ФИО6 и банком, судебной  коллегией отклоняются, поскольку свидетельствуют не о допущенной судами  ошибке, а о намерении заявителя кассационной жалобы преодолеть выводы  

судов приведенные ими во вступивших в законную силу решении Заволжского  районного суда города Ульяновска от 12.12.2019 по делу № 2-4108/2019 и в  определении суда первой инстанции от 04.06.2021 по настоящему делу, что не  допускается положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать установленными обстоятельства, которые не были установлены  в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или  отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения  дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1  статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),  переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по  сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы  относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать  установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности  относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в  отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их  совокупности (часть 2  статьи 71 названного Кодекса), не допускается.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о  нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм  

материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не  соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.  

Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности,  обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и  частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых  является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии  со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит  удовлетворению.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 03.05.2023  и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023  по делу № А40-333529/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу –  оставить без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов 

Судьи: А.А. Дербенев  

 Н.А. Кручинина