ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А23-2314/2020

19.09.2024

20АП-2495/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 05.09.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 19.09.2024

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Макосеева И.Н., судей Девониной И.В. и Волковой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шамыриной Е.И., рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном путем использования системы веб-конференции, апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строй-Билд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ООО «Строй-Билд») ФИО1 на определение Арбитражного суда Калужской области от 22.02.2024 по делу № А23-2314/2020 (судья Сыбачин А.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании убытков,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Отдел социальной защиты населения района Богородское,

в рамках дела о банкротстве ООО «Строй-Билд»,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Строй-Билд» ФИО1: представитель ФИО9 (в режиме веб-конференции, доверенность от 17.03.2022, паспорт);

от ФИО2: представитель ФИО10 (в режиме веб-конференции, доверенность от 28.03.2022, паспорт),

в отсутствие других участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

В производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о банкротстве ООО «Строй-Билд».

Решением суда от 14.09.2020 (резолютивная часть объявлена 07.09.2020) ООО «Строй-Билд» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 14.02.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о взыскании убытков.

В судебном заседании 09.11.2023 судом области приняты уточнения, требования о привлечении к субсидиарной ответственности и взысканию убытков обращены дополнительно в отношении вероятных наследников умершего ФИО4 – ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

От ФИО5 в суд поступило ходатайство о прекращении производства по обособленному спору о взыскании в пользу должника убытков в связи со смертью ответчика.

Определением суда от 22.02.2024 установлено наличие оснований привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. За счет наследственной массы ФИО4 взыскана сумма, равная совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Производство по обособленному спору приостановлено в части размера ответственности, подлежащей взысканию за счет наследственной массы ФИО4, до окончания расчетов с кредиторами должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда изменить в части, сделав вывод о доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2; сделав вывод о доказанности наличия оснований для привлечения к имущественной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в пределах стоимости полученного от ФИО4 имущества; а также в части отказа во взыскании убытков сверх размера субсидиарной ответственности, взыскав убытки за минусом размера субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы конкурсный управляющий ссылается на то, что установленная приговором Щелковского городского суда Московской области «номинальность» руководства ФИО2 не является основанием для ее освобождения от субсидиарной ответственности (и взыскания убытков). Считает, что действия ФИО2 в ходе процесса были направлены на сокрытие роли ФИО4 и его непосредственных действиях, в силу достигнутой с ФИО4 договоренности.

Обращает внимание суда на то, что в 2021 году ФИО4, являющийся контролирующим должника лицом, в связи с тем, что в отношении должника рассматривалось дело о банкротстве, произвел отчуждение обеих принадлежащих ему квартир в городе Москве своим родственникам – ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, то есть дочерям и их несовершеннолетним детям, внукам. Считает, что подобные действия контролирующего должника лица, включающие безвозмездное отчуждение своего единственного жилья, по мнению заявителя жалобы, направлены на причинение вреда кредиторам, так как в силу отсутствия у должника имущества, привлечение контролирующего должника лица к ответственности – единственный способ опосредованного погашения требований кредиторов. Полагает, что последующие действия потенциальных наследников ФИО4 показывают, что такая сделка дарения имущества используется ими для сокрытия имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, – они устранились от вступления в наследство после ФИО4 в связи с чем ходатайствовали о прекращении производства по делу в его отношении, ссылаясь на, что «наследственная масса не сформирована».

Также, по мнению конкурсного управляющего, отказывая во взыскании причиненных должнику убытков сверх размера субсидиарной ответственности, что само по себе не запрещено законодательно, суд фактически делает вывод о том, что оплата вознаграждения и всей процедуры должна в любом случае произойти за счет конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, даже в условиях, когда конкурсная масса потенциально может позволить сделать погашение таких расходов за счет должника.

От ФИО2 в суд апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ответчик просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО6 и ФИО5 в суд апелляционной инстанции поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых ответчики просят определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Также просят рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Строй-Билд» ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2024 в связи с отсутствием судьи Тучковой О.Г. произведена замена председательствующего по делу судьи путем перераспределения апелляционной жалобы в автоматизированном режиме. Апелляционная жалоба распределена судье Макосееву И.Н.

Судебное разбирательство начато сначала вновь сформированным составом суда под председательством судьи Макосеева И.Н., судей Волковой Ю.А. и Девониной И.В.

Другие участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку апеллянт обжалует определение в части, а другие участвующие в деле лица возражений не заявили, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, доводы жалобы, отзывов на нее, заслушав пояснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Двадцатый арбитражный апелляционный приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон от 29.07.2017 № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 30.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), поскольку Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения высшей судебной инстанции приведены в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

При этом нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Заявление о несостоятельности должника поступило в арбитражный суд 09.04.2020, то есть после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Соответственно, применительно к заявленному основанию привлечения к имущественной ответственности – выводу имущества должника в 2013-2015 годах, применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. Равным образом, суд вправе квалифицировать требование о взыскании убытков как требование о привлечении к субсидиарной ответственности в пределах заявленной суммы требования.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Ответственность контролирующего должника лица является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

При привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

В пункте 1 Постановления № 53 содержатся разъяснения, согласно которым привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Указанная ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

В обоснование привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявлено причинение убытков исполнением сделок по выводу активов должника в 2013-2015 годах.

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

По правилам статьи 65 АПК РФ, исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 1, 4, 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения руководителем должника обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах общества, наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.

Таким образом, в предмет доказывания и исследования в данном случае входит вина руководителя должника, причинно-следственная связь его действий с банкротством предприятия и недостаточностью имущества должника, т.е. наличие обстоятельств, перечисленных в статьи 9 Закона о банкротстве, при которых у руководителя должника возникает обязанность по обращению с заявлением должника, факта нарушения данной обязанности лицами, привлеченными конкурсным управляющим к субсидиарной ответственности, состав и размер обязательств должника.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В пунктах 2 и 3 Постановления № 62 изложена правовая позиция, в соответствии с которой недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя, при этом для взыскания убытков необходимо доказать весь указанный фактический состав.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 12 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков заявитель обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Конкурсный управляющий должником в обоснование заявленных требований указал, что в деле № А23-4864/2015 установлено, что между должником и ОАО Банк «Пурпе» заключен кредитный договор от 14.01.2014, в соответствии с которым Банк предоставил должнику денежные средства в сумме 40 млн. руб. на срок до 13.01.2015. Платежей по договору должником не производилось.

В соответствии с представленными выписками о движении денежных средств, должником в отсутствие встречного предоставления в период с декабря 2013 года по февраль 2015 года перечислено в пользу ООО «Тульская строительная компания» 276 287 642,99 руб. Документы в отношении соответствующего контрагента конкурсному управляющему должником не передавались.

В деле № А68-3267/2015 также установлены аналогичные обстоятельства получения ООО «Тульская строительная компания» от ОАО Банк «Пурпе» кредита в сумме 35 млн. руб. без дальнейшего исполнения обязательств. В процедуре банкротства ООО «Тульская строительная компания» № А05-14345/2015 имущество должника выявлено не было, процедура банкротства должника завершена определением суда от 08.11.2016.

Также суду представлены сведения о перечислении должником в период с 14.04.2014 по 05.02.2015 денежных средств в пользу ОАО «Новые монтажные решения» в сумме 47 019 141,20 руб., что аналогично сумме полученного должником кредита. В соответствии с представленными конкурсным управляющим сведениями, статус фирмы «однодневки» – ОАО «Новые монтажные решения» подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2019 по делу № А40-85273/2017, приговором Пушкинского городского суда Московской области от 22.09.2017 по делу № 1-140/2017, решением Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2019 по делу № А40-31317/2019.

ФИО2, возражая против удовлетворения заявления в части привлечения ее к имущественной ответственности, указала, что она являлась номинальным руководителем, при этом ФИО2 были раскрыты перед судом все сведения относительно фактического руководителя должника – ФИО4, осуществлена передача всех имеющихся документов должника сотрудникам следственных органов 14.06.2016. ФИО2 фактически являлась наемным сотрудником и была уволена 28.02.2017 в соответствии с нормами трудового законодательства, не получала материальную выгоду от заключения сделок и совершения иных юридически значимых действий, вменяемых в вину ФИО4 как контролировавшему должника лицу.

Судом области были приняты доводы ФИО2 о том, что она не получала кредитные денежные средства, платежные поручения формировались посредством системы «банк-клиент», ключа доступа к которой ФИО2 не имела. В то же время, ФИО4 как участник должника, непосредственно которому мог быть причинен вред руководителем должника, будучи осведомленным о фактах хозяйственной деятельности должника, требований о возмещении убытков к ФИО2 не заявлял. Полномочия ФИО2 были прекращены 28.02.2017 в связи с изданием приказа о прекращении трудового договора.

При этом конкурсным управляющим должником самостоятельно приведена позиция, в соответствии с которой ФИО2, как номинальный руководитель, не принимала участия в хозяйственной жизни должника, не имеет профильного образования, не могла понимать, что по заданию ФИО4 хранит по адресу своего места нахождения документы, сфальсифицированные для незаконного получения вычета по НДС, как установлено апелляционным определением Московского областного суда от 05.03.2020 по делу № 22-819/2020.

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Суд области пришел к верному выводу о необходимости освобождения ФИО2 от имущественной ответственности ввиду полного раскрытия обстоятельств осуществления деятельности должника в пределах имеющейся у ФИО2 информации.

Суд области, принимая во внимание номинальный характер деятельности ФИО2, пришел к обоснованному выводу о том, что фактическое руководство деятельностью должника осуществлял ФИО4

Судебная коллегия в том числе полагает необходимым отметить, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что ФИО2 фактически извлекала какую-либо выгоду в результате вменяемых конкурсным управляющим действий (пункт 7 Постановления № 53).

В отношении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 конкурсным должником заявлено о презумпции контроля указанными лицами деятельности должника, следующей из пункта 3 части 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности.

Отклоняя указанные доводы, суд области правомерно руководствовался следующим.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу лиц, контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

На основании пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника по иным основаниям.

Нормой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ также была предусмотрена субсидиарная ответственность не только тех лиц, которые совершили или одобрили сделки, но и лиц, в пользу которых они совершены, то есть выгодоприобретатели по сделке.

В соответствии с данными в пункте 7 в Постановления № 53 разъяснениями предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Таким образом, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

Сами по себе факты наличия семейных отношений в отдельности не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на родственников контролирующего должника лиц ответственности за соучастие в доведении до банкротства.

Вместе с тем изложенное не исключает возможности использования родственников в качестве инструмента для сокрытия контролирующими должника лицами имущества должника от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326).

В обоснование заявленных требований в отношении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 конкурсный управляющий указал, что в 2021 году, уже в ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве должника, ФИО4 в их пользу осуществил безвозмездные сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества – две квартиры, находящиеся в г. Москве.

Суд области, приняв во внимание отсутствие документального подтверждения принятия указанными ответчиками управленческих решений, фактического осуществления руководства, возможности иным образом контролировать деятельность должника, а также их причастности к выводу активов (денежных средств) последнего, пришел к обоснованному выводу об отсутствии у указанных ответчиков статуса контролирующих должника лиц.

Дарение принадлежащих ФИО4 жилых помещений, в том числе несовершеннолетним внукам, через 7 лет после совершения предполагаемых действий по выводу имущества должника не является способом формального сокрытия такого имущества, в то время как действительность соответствующих сделок применительно к намерениям причинить вред кредиторам непосредственно ФИО4 может являться предметом самостоятельной проверки в рамках процедуры банкротства наследственной массы ФИО4

Таким образом, судебная коллегия соглашается с тем, что заявление о привлечении к имущественной ответственности указанных лиц не подлежит удовлетворению.

В отношении требования о взыскании убытков в сумме, превышающей размер субсидиарной ответственности, суд области пришел к следующим обоснованным выводам.

Действительно, положения Закона о банкротстве не предусматривают ограничение размера таких убытков размером требований кредиторов. Однако, в рассматриваемом случае участник должника привлечен судом к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, размер требований кредиторов, включенных в реестр, составил 66 922 814,95 руб., что менее заявленной суммы убытков в 5 раз.

При этом сумма, оставшаяся после полного погашения реестра требований кредиторов и текущих обязательств должника, подлежала бы распределению в качестве ликвидационной квоты – то есть в пользу самого ФИО4

Таким образом, требование о взыскании суммы убытков сверх суммы субсидиарной ответственности лишено экономического смысла и противоречит существу положений статьи 61.20 Закона о банкротстве и статьи 15 ГК РФ в силу отсутствия причинения вреда в указанной части кредиторам и\или учредителю должника, иным лицам.

Соответственно, в указанной части заявление конкурсного управляющего должником правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

Установив указанные обстоятельства, а также тот факт, что расчеты с кредиторами не окончены, судом первой инстанции приостановлено производство по обособленному спору на основании пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

В этой части участвующими в деле заявителем жалобы и лицами возражения не заявлены.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. 

Доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения судом первой инстанции и обоснованно им отклонены. Апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции, оснований для переоценки не имеется.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ заявителем апелляционной жалобы не представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательства в обоснование своей позиции.

Ссылка апеллянта на то, что действия ФИО2 в ходе процесса были направлены на сокрытие роли ФИО4 и его непосредственных действий, в силу достигнутой, по мнению конкурсного управляющего, с ФИО4 договоренности, не может быть принята во внимание ввиду необоснованности, поскольку доказательства, подтверждающие данное утверждение конкурсного управляющего отсутствуют.

Материалами дела подтвержден номинальный характер деятельности ФИО2, доказательств обратного не представлено.

Довод жалобы о том, что последующие действия потенциальных наследников ФИО4 показывают, что сделка дарения имущества используется ими для сокрытия имущества, за счёт которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, является необоснованным. При этом недействительность данной сделки является предметом самостоятельной проверки и может быть проверена конкурсным управляющим в рамках другого судебного процесса.

Иные доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Несогласие с выводами суда, сделанными с учетом установленных фактических обстоятельств, не является основанием для удовлетворения апелляционной жалобы.

Суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства дела, всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял обоснованный судебный акт, соответствующий требованиям норм материального и процессуального права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда.

Руководствуясь статьями 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 22.02.2024 по делу № А23-2314/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи

 

И.Н. Макосеев

И.В. Девонина

Ю.А. Волкова