ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина, 100б

тел. (3022) 35-96-26, тел./факс (3022) 35-70-85

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru    http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А10-2849/2017

г. Чита

03 апреля 2019  года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2019  года

Полный текст постановления изготовлен 03 апреля 2019  года

Четвертый  арбитражный  апелляционный  суд   в  составе  председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей О. В. Барковской, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи И. О. Кудриной, 

рассмотрел в открытом судебном заседании с применением  системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Бурятия  в составе судьи А. Т. Пунцуковой, при ведении протокола отдельного процессуального действия секретарем судебного заседания ФИО1,

апелляционную жалобу ФИО2   на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 января  2019 года по делу № А10-2849/2017 (суд первой инстанции: судья  В. С.  Филиппова)

по заявлению  конкурсного  управляющего  отсутствующего  должника – общества  с ограниченной ответственностью «Агрострой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 670000, 

<

...>) ФИО3 о взыскании убытков с контролирующего лица ФИО2 в сумме 3 100 000 рублей , 

с привлечением в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, -  ФИО4, 

в деле о несостоятельности (банкротстве)   отсутствующего  должника – общества  с  ограниченной  ответственностью «Агрострой». 

ФИО2 обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 января  2019 года по делу № А10-2849/2017.

Одновременно с апелляционной жалобой ФИО2  обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с ходатайством об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Бурятия или Октябрьского районного суда г.Улан-Удэ Республики Бурятия.

Учитывая наличие в Арбитражном суде Республики Бурятия  и в Четвертом арбитражном апелляционном суде технической возможности осуществления видеоконференц-связи, суд счел  возможным удовлетворить ходатайство, на что указано в определении от 19.02.2019.

В зал судебных заседаний в Арбитражном суде Республики Бурятия  явились:

ФИО5 – представитель  УФНС России по Республике Бурятия по доверенности от 07.11.2018.

В Четвертый арбитражный  апелляционный  суд  никто из лиц, участвующих в деле, не явился. 

Суд исходит из того, что лица, участвующие в деле, извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе. 

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц участвующих в деле. 

Судом установлены  следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 11.09.2017 отсутствующий должник – общество с ограниченной ответственностью «Агрострой» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3. 

11.01.2018 в Арбитражный суд Республики Бурятия поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2 и ФИО6 солидарно в сумме 3 100 000 рублей. 

В ходе судебного разбирательства от требований  к ФИО6 конкурсный управляющий отказался, отказ принят судом первой инстанции, производство по спору в указанной части прекращено, на что указано в определении Арбитражного суд Республики Бурятия от 22.08.2018. 

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 января 2019 года заявление конкурсного управляющего отсутствующего должника – общества с ограниченной ответственностью «Агрострой» ФИО3 удовлетворено. С ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Агрострой» присуждена ко взысканию сумма убытков в размере 3 100 000 рублей. Взыскана с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственная пошлина за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер.

ФИО2 обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 января  2019 года по делу № А10-2849/2017, в которой просит его отменить.

ФИО2 указывает, что второй ответчик - ФИО6, который в свое время неоднократно извещался арбитражным судом о необходимости его явки в качестве ответчика, в суд ни разу так и не явился, и как следствие не давал суду никаких объяснений, ссылка на которые приведена в оспариваемом судебном акте

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО7 много раз поясняли суду, что объяснения (показания) ФИО6, приведенные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 августа 2018 года и в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 4 октября 2018 года, - не соответствуют действительности, и даны последним с целью уклонения от уголовной и гражданской ответственности.

Полагает  необходимым запросить из Управления ЭБиПК МВД по Республике Бурятия с целью исследования  повторного  объяснения  ФИО2

Заявитель жалобы указывает, что действительно, по состоянию на 19 ноября 2015 года кран находился в исправном состоянии в Кабанском районе Республики Бурятия.  Этот кран был приобретен ООО «Хоринск Агрострой» 9 октября 2014 года, что подтверждается соответствующим договором купли-продажи. С этого момента кран эксплуатировался обществом, в том числе при исполнении муниципального контракта по строительству домов в Кабанском районе Республики Бурятия, и именно поэтому 19 ноября 2015 года самоходный кран и был осмотрен в г. Бабушкин.

В с. Урик Иркутской области самоходный кран находился на хранении и никаких работ не производил. Лишь единственный раз кран был задействован для перестановки груза (металлолома), при этом деятельность в области промышленной безопасности опасных производственных объектов не осуществлялась.

При перестановке груза кран был установлен на подготовленной площадке, без уклона. Об установке крана на свеженасыпанном не утрамбованном грунте говорить вообще не приходится, поскольку перестановка производилась в декабре 2015 года. Кран был установлен на все имеющиеся выносные опоры.

В определении арбитражного суда первой инстанции указано, что ответчик и свидетели Таюрский, ФИО11 пояснили, что иных работников, кроме директора, бухгалтера и мастера у должника на конец 2015 года не было.

В действительности, ответчик и свидетели Таюрский, Шишмарева таких пояснений не давали. Все названные лица говорили лишь о том, что они втроем являлись сотрудниками офиса в с. Хоринск. 

Вся бухгалтерская документация, кассовые и хозяйственные документы были переданы ФИО6 по акту приема-передачи.

В офисе ООО «Хоринск Агрострой», расположенном по адресу: Республика Бурятия, 

<

...>, оставалась лишь часть документов, а именно договоры, которые были заключены и прекратили свое действие в 2013 - 2014 годах.

Суд первой инстанции не учел, что  конкурсным управляющим 03.05.2018 подано заявление о фальсификации договора купли-продажи от 14.01.2016, акта приема - передачи от 14.01.2016, квитанции к приходному кассовому ордеру от 16.01.2016, акта осмотра транспортного средства от 18.12.2015, при рассмотрении которого был установлен факт отсутствия фальсификации. Указанное было  проигнорировано арбитражным судом первой инстанции.

Отмечает, что размер убытков пределен судом неверно, так как сумма, полученная от реализации крана (600 000 рублей) по квитанции к приходному кассовому ордеру №001 от 16.01.2016, была внесена ФИО2 в кассу должника.

Полагает, что определение арбитражного суда первой инстанции нельзя назвать законным и обоснованным.

В материалы дела от конкурсного управляющего ФИО3  поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он отмечает о согласии с принятым по спору судебным актом. Указывает, что документы о продаже крана были представлены ФИО2 в суд только после того как конкурсный управляющий обратился с иском о взыскании с него убытков. 

Доводы ФИО2 в апелляционной жалобе сводятся к тому, что имеется некое повторное объяснение ФИО2, которое необходимо запросить в ЭБиПК МВД по Республике Бурятия, и согласно которого он никогда не давал пояснения о том, что ФИО6 в реальности деятельностью не руководил.

Необходимость в запросе данных документов отсутствует, так как в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 18.03.2019  указано, что повторно опрошенный ФИО2, пояснил, что в налоговый орган он подал сведения об изменении учредителя и руководителя ООО «Хоринск Агрострой» на ФИО6 формально, так как в реальности ФИО6 не руководил деятельностью указанной организацией.

Из пояснений ФИО2  следует, что кран KOBELKO RK250 находился в с. Урик на земельном участке его сына, документы, подтверждающие принадлежность земельного участка его сыну, представлены.

ФИО2, являясь также участникам должника, в силу пункта 2 статьи 56 ГК РФ не вправе использовать имущество должника в своих личных целях.

По распоряжению ФИО2  неизвестный ему водитель  на неизвестном ему участке строительства  производил работы, связанные с перемещением каких-то грузов. Вразумительных объяснений о том, какие работы выполнялись, на каком участке, кто был допущен им к управлению, не последовало.

Передачу наличных денежных средств ФИО4 ФИО2 ответчик подтверждает его распиской и квитанцией к приходному кассовому ордеру.  ФИО4 не смог подтвердить последующую продажу крана, так как  сведения о покупателях крана у него не сохранились, договор купли- продажи отсутствует, расписка в том, что им был получен 1 000 000 рублей также отсутствует, с его слов документы на кран (паспорт самоходной машины) также находятся у него на руках, и не переданы покупателям. 

ФИО2 не представлены сведения и об отражении этих денежных средств в бухгалтерском учете должника, а также последующем их использовании должником с соблюдением требований законодательства о бухгалтерском учете» и Указаний  Банка России от 11.03.2014 N 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства».

Конкурсный управляющий просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 24.01.2019 оставить без изменения.

В материалы дела от УФНС России по Республике Бурятия поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором приведены доводы, аналогичные позиции конкурсного управляющего.  Также уполномоченный орган отмечает, что с определением суда первой инстанции согласен.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, поддержал в полном объеме. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции, ООО «Хоринск Агрострой» было создано учредителем ФИО8 и зарегистрировано 28.04.2007 по адресу: 

<

...>. В последующем в состав учредителей вошел ФИО2. 17.04.2013 ФИО8 выведен из состава участников общества и освобожден от должности генерального директора,  обязанности которого возложены на ФИО2. На него же перераспределена доля в уставном капитале общества. 

Впоследствии 28.06.2016 ФИО2 выведен из состава участников ООО «Хоринск Агрострой» в связи с внесением ФИО6 вклада в уставной капитал общества.

29.06.2016 ФИО6 стал единственным участником ООО «Хоринск Агрострой», перераспределив долю общества на себя и переименовав общество в ООО «Агрострой». Генеральным директором был назначен ФИО6 

Согласно представленным в электронном виде к заявлению решениям участников ООО «Хоринск Агрострой» (впоследствии -  ООО «Агрострой») ФИО2 являлся учредителем должника в период с 20.03.2013 по 28.06.2016, генеральным директором  - с 17.04.2013 по 28.06.2016.

Из ответа инспекции Гостехнадзора Республики Бурятия усматривается, что за должником 24.11.2015 зарегистрирован кран «KOBELKO RK250». 

09.10.2014 между ФИО9 (продавец) и ООО «Хоринск Агрострой» (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого покупатель приобрел самоходный кран «KOBELKO RK250», 1990 года выпуска, регистрационный знак 

<

***> заводской номер СМ R 252-3409,  цвет сине-серый, техническое состояние – исправное, по цене 3 100 000 рублей. К договору приложены паспорт самоходной машины, свидетельство о регистрации, талон-допуск, акт приема-передачи.

14.01.2016 кран был снят с учета в инспекции Гостехнадзора Республики Бурятия  по заявлению ФИО2 

Суд первой инстанции установил, что 18.12.2015 при перестановке грузов на участке в с. Урик Иркутской области по причине продавливания грунта и соскальзывания опоры с подушки произошло опрокидывание указанного  самоходного крана, о чем составлен акт осмотра. В результате аварии выявлены поломки самоходного крана, а именно: деформация стрелы крана, загнут шток цилиндра, разорвана и смята кабина, двигатель не работает и не проворачивается, ряд мелких повреждений. В связи с чем  комиссия, составившая акт осмотра, в составе генерального директора ФИО2, мастера ФИО10, бухгалтера ФИО11, решила, что кран для дальнейшей эксплуатации не пригоден, требуется капительный ремонт, замена стрелы, замена двигателя, замена кабины и комплекте, замена одного колеса.

14.01.2016 между ООО «Хоринск Агрострой» и ФИО4 заключен договор купли-продажи крана. В договоре указано, что техническое состояние аварийное (неисправен двигатель, электропроводка, деформирована подъемная стрела, опорные лапы, отсутствует кабина машиниста). Цена определена сторонами в 600 000 рублей. По акту приема-передачи кран передан ФИО4

Согласно расписке, составленной на обороте акта приема-передачи (оборот л.д. 43 т. 1), денежные средства в сумме 600 000 рублей получены ФИО2 

По квитанции к приходному кассовому ордеру №001 от 16.01.2016 600 000 руб. были внесены ФИО2 в кассу должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, взыскивая с ответчика убытки в конкурсную массу, исходил из того, вследствие  того, что ФИО2,  как руководитель должника, не предпринял необходимых мер по соблюдению правил эксплуатации крана, не исполнил надлежащие организационно-распорядительные и административные функции, было допущено причинение обществу убытков в виде утраты актива стоимостью 3 100 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции  ввиду следующего. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В силу пункта 1 статьи 44 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В данном случае добросовестность и разумность означает принятие мер по обеспечению сохранности имущества общества, а также его надлежащую эксплуатацию.

Следовательно, правомерными являются ссылки суда первой инстанции на положения Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997 № 116-ФЗ, определяющего, что  к видам деятельности в области промышленной безопасности относится эксплуатация опасного производственного объекта. 

В соответствии с пунктом 3 Приложения N 1 к Федеральному закону  «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997 № 116-ФЗ  к категории опасных производственных объектов относятся объекты, на которых используются стационарно установленные грузоподъемные механизмы (за исключением лифтов, подъемных платформ для инвалидов), эскалаторы в метрополитенах, канатные дороги, фуникулеры. 

Таким образом, кран является объектом, на котором используются стационарно установленные грузоподъемные механизмы, и для его надлежащей эксплуатации необходимо выполнять целый ряд условий, перечисленных в статье 9 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997 № 116-ФЗ, в том числе: организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности; создать систему управления промышленной безопасностью и обеспечивать ее функционирование в случаях, установленных статьей 11 настоящего Федерального закона; обеспечивать наличие и функционирование необходимых приборов и систем контроля за производственными процессами в соответствии с установленными требованиями; предотвращать проникновение на опасный производственный объект посторонних лиц и т. д.

В результате ненадлежащих действий ФИО2 по обеспечению сохранности крана и его эксплуатации, произошло  опрокидывание крана. 

В этой связи правомерны выводы суда первой инстанции о том,  что именно ответчиком не обеспечена безопасная эксплуатация крана, не спланирована и не подготовлена площадка с учетом категории и характера грунта. 

В материалы спора не представлены документы, из которых следовало бы наличие  оснований для переброски единственного актива должника (крана) в с. Урик Иркутской области , тогда как  юридический адрес должника – 

<

...>. 

Суд первой инстанции верно отметил, что каких-либо требований (исков) к непосредственному причинителю вреда – лицу, управляющему краном, в момент его опрокидывания или лицу, устанавливающему кран для последующей эксплуатации, руководитель не предъявил. 

Между тем действия ответчика по компенсации вреда обществу в случае причинения ущерба кем-нибудь из указанных лиц, как раз и относились бы к разряду добросовестных и разумных в такой ситуации. 

Более  того, в материалы спора не представлено доказательств  того, что полученные от ФИО4 деньги 600 000 рублей были, во-первых, каким-либо образом оприходованы в бухгалтерском учёте, во-вторых, что они были  израсходованы на нужды должника.

Ответчик, являвшийся единственным участником и руководителем общества, действовал недобросовестно и неразумно. 

Следовательно, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что руководитель несет ответственность за должника и его имущество, поэтому  в действиях ФИО2 имеется вина.

В соответствии со статьей 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете»  от 06 декабря 2011 № 402-ФЗ первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Доказательств соблюдения ответчиком указанных требований закона не предоставлено. 

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

На основании разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»,  негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации  истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать:

- факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

- неправомерность действий (бездействия);

- факт наступления убытков;

- размер понесенных убытков;

- вину ответчика в причинении убытков;

- причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков – пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как отмечено выше, факт причинения убытков и размер убытков  доказан.

Помимо указанного, необходимо установить надлежащего субъекта ответственности. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что факт совершения определенных незаконных действий ответчиком подтвержден материалами дела, установлена вина ответчика. 

Следовательно, непринятие мер по обеспечению сохранности имущества, перемещение крана к месту эксплуатации без обеспечения надлежащих условий к этому, являлось необоснованным, не отвечало интересам юридического лица (действия неправомерны), то есть доказано наличие причинно-следственной связи между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Доказательств отсутствия вины ответчика в причинении вреда обществу не представлено.

Ссылка ответчика на данные пояснения свидетелями, ФИО6 и ФИО2, не может являться основанием для иных выводов, поскольку все пояснения не опровергают подтвержденных материалами дела фактических обстоятельств. 

Доводы ответчика о том, что объяснения (показания) ФИО6, приведенные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 августа 2018 года и в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 4 октября 2018 года,    не соответствуют действительности, и даны последним с целью уклонения от уголовной и гражданской ответственности, не имеют правового значения с учетом установленных обстоятельств. Кроме того, требования к ФИО6 не предъявлены. 

Тот факт, что самоходный кран находился на хранении и никаких работ не производил (по утверждению ответчика), не может быть принят во внимание, поскольку, во-первых, не освобождает директора от обязанности по обеспечению его сохранности, во-вторых, не подтвержден материалами дела, в-третьих, если руководитель счел необходимым передать имущество на хранение, и имуществу причинен вред, разумный руководитель предпринял бы меры по его компенсации. В любом случае, подобные действия ответчика не могут быть расценены в качестве добросовестных и разумных. А передача имущества лицу, не сумевшему обеспечить его сохранность, означает неразумность выбора ответчиком кандидатуры хранителя. 

Ответчиком заявлены доводы о неправильной оценке судом первой инстанции обстоятельств, установленных при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о фальсификации договора купли-продажи от 14.01.2016, акта приема - передачи от 14.01.2016, квитанции к приходному кассовому ордеру от 16.01.2016, акта осмотра транспортного средства от 18.12.2015.

В целях проверки заявления о фальсификации указанных конкурсным управляющим документов, были допрошены свидетели ФИО11, ФИО10, ФИО4, а также ответчик ФИО2

Ход рассмотрения заявления о фальсификации отражен в протоколе судебного заседания от 22.08.2018. До указанного судебного заседания суд первой инстанции выполнил все необходимые  процессуальные действия, связанные с рассмотрением данного заявления, о чем свидетельствуют определения от 25.06.2018 и от 25.07.2018, а также расписки. 

В протоколах судебных заседаний от 22.08.2018 и от 12.11.018 отражено, что свидетели дали пояснения о том, что  акт осмотра крана подписывали. Бухгалтер ФИО11 пояснила, что  договор купли-продажи от 14.01.2016, акт  приема- передачи от 14.01.2016, квитанция к приходному кассовому ордеру от 16.01.2016 составлялись. 

Указанное и позволило суду первой инстанции сделать вывод о том, что поскольку в показаниях свидетелей не было разногласий, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, заявление конкурного управляющего о фальсификации не подтвердилось.

Однако это  вовсе не означает отсутствие вины в действиях ответчика, поскольку материалами дела подтверждён факт причинения вреда обществу утратой актива, а факт оформления договора купли-продажи от 14.01.2016, акта  приема- передачи от 14.01.2016, квитанции к приходному кассовому ордеру сам по себе не свидетельствует о том, что обществу не причинены убытки.

Изложенное означает, что на ответчика  суд первой инстанции правильно возложил обязанность по возмещению причиненных вследствие его неправомерных действий обществу убытков.  

Согласно части 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами,  определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой. Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В материалы спора представлены исчерпывающие доказательства, являющиеся достаточным основанием для возложения на ответчика обязанности по возмещению убытков. 

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Судебные расходы по уплате государственной полшины за обеспечение иска правомерно распределены судом первой инстанции  в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах». 

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем  определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 258, статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 января  2019 года по делу № А10-2849/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия.

Председательствующий                                                               Н. А. Корзова  

Судьи                                                                                             О. В. Барковская

                                                                                                        О. В. Монакова