ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-12633/2018

18 февраля 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  11 февраля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 февраля 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей  Бодунковой С.А., Брежневой О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-173/2019) общества с ограниченной ответственностью «М Недвижимость» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 20 декабря 2018 года по делу № А70-12633/2018 (судья Целых М.П.), вынесенное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «М Недвижимость» (ИНН 7203353195, ОГРН 1157232030120) об установлении требований к должнику в размере 15 876 739 руб. 77 коп., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвестиции» (ИНН 7202213580, ОГРН 1107232041663),

установил:

в Арбитражный суд Тюменской области обратилась Федеральная налоговая служба с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Инвестиции» (далее – ООО «Инвестиции», должник). Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.08.2018 заявление Федеральной налоговой службы принято, возбуждено производство по делу № А70-12633/2018. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.09.2018 (резолютивная часть от 25.09.2018) в отношении ООО «Инвестиции» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 (далее – арбитражный управляющий, конкурсный управляющий). Сведения о несостоятельности (банкротстве) должника опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» №183 от 06.10.2018. 

В Арбитражный суд Тюменской области 29.10.2018 обратилось общество с ограниченной ответственностью «М Недвижимость» (далее - ООО «М-Недвижимость») с заявлением (вх.№ 104382) о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 15 876 739 руб. 77 коп.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.12.2018 по делу № А70-12633/2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, с апелляционной жалобой обратилось ООО «М-Недвижимость», просило определение суда первой инстанции отменить, заявленные требования о включении требований в реестр требований кредиторов должника удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы податель указал:

1) Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу об аффилированности должника и кредитора.

Судом не указаны доказательства, подтверждающие аффилированность сторон договора займа в смысле, придаваемом статьей 4 Закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

Более того, сама по себе аффилированность сторон не может являться основанием для отказа во включении подтвержденной задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В подтверждение финансовой возможности предоставления суммы займа ООО «М-Недвижимость» представило доказательства, подтверждающие наличие доходов от сдачи в субаренду нежилых помещений, в том числе расположенных в здании торгово-развлекательного центра: 

<

...> (ТРЦ Колумб). 

Из договоров следует, что ООО «М-Недвижимость» действует на основании договора от 01.10.2015 от ООО «Колумб», агент по отношению к собственнику ОАО «Тюменьоблснабсбыт». 

ООО «Инвестиции» также занималось сдачей в аренду помещений по агентскому договору №2-O1-12 от ЗАО «Массивстрой» от 01.11.2013, помещения находились по адресу: 

<

...> Октября, 14 (МФК «Магеллан»). 

Со ссылкой на открытый источник, размещенный в сети Интернет, суд указал, что ОАО «Тюменьоблснабсбыт», ТРЦ «Клумб», МФК «Маггелан» входит в Арсиб Холдинг. 

Об аффилированности лиц сделки, по убеждению суда, свидетельствуют и сами условия договора займа: заемные средства ООО «М-Недвижимость» предоставляет на длительный срок с отсрочкой возврата как самого долга, так и процентов за пользование займом, без какого-либо графика платежей, размер процентов по ставке ЦБ РФ, без обеспечения. ООО Инвестиции» не раскрыты разумные экономические мотивы привлечения займа именно от аффилированного лица.

Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, а формулировка «не исключает создание искусственной задолженности... » носит предположительный характер.

2) В материалы дела представлены достаточные доказательства, подтверждающие реальность совершенной сделки. В течение 2015 года заявитель получал доходы от сдачи в субаренду нежилых помещений, в том числе расположенных в здании торгово-развлекательного центра по адресу: 

<

...>. 

В период перечисления должнику заемных средств на расчетный счет ООО «М-Недвижимость» поступали также денежные средства от контрагентов ООО «М -Недвижимость» по гражданско-правовым договорам, заключенным в процессе хозяйственной деятельности, в том числе суммы возврата сумм долга по ранее выданным займам другим организациям (копии договоров, платежных поручений, подтверждающих поступление арендных платежей, оплаты от контрагентов, представлены в материалы дела),

Реальное исполнение договора займа от 01.10.2015 произведено заявителем задолго до подачи в Арбитражный суд заявления кредитора о банкротстве ООО «Инвестиции» (производство возбуждено 21.08.2018г.). В указанный период заявитель не обладал достоверной информацией о наличии у должника каких-либо признаков банкротства.

На момент заключения договора займа показатели бухгалтерской отчетности должника, наличие у него в собственности недвижимого имущества (нежилые здания в с.Горюново Заводоуковского района Тюменской области) свидетельствовали об отсутствии признаков неплатежеспособности заемщика, каких-либо сомнений в надлежащем исполнении должником обязательств по возврату полученного займа в установленный срок у заявителя не имелось.

Срок возврата заемных средств (1.2. договора) и единовременной уплаты причитающихся процентов (п.2.4. договора), согласован сторонами в дополнительном соглашении от 01.12.2016 к договору займа - до 01 июля 2018 года.

Претензий в связи с неисполнением обязательств по возврату займа в установленный договором срок 01.07.2018 должнику не заявлялось, поскольку в августе 2018 года в отношении должника было возбуждено производство по делу о его несостоятельности (банкротстве).

Подателем жалобы представлен акт сверки между ООО «М Недвижимость» и ООО «Инвестиции» по договору займа от 01.10.2015 по состоянию на 30.09.2018, подтверждающий наличие задолженности ООО «Инвестиции» в пользу ООО «М -Недвижимость» по указанному договору займа.

Таким образом, податель жалобы полагает, что представил суду доказательства, подтверждающие фактические взаимоотношения сторон по договору займа, наличие фактической задолженности должника перед заявителем, подтвержденной данными бухгалтерского учета, оснований для отказа во включении в реестр требований кредиторов ООО «Инвестиции» не имелось.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

В отзыве от 01.02.2019 конкурсный управляющий просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

11.02.2019 от подателя жалобы поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с нахождением директора ООО «М-Недвижимость» в отпуске, а юриста - в командировке. К ходатайству приложены: копия приказа о направлении работника в командировку, копия приказа о предоставлении отпуска работнику.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий и в его отсутствие.

Нахождение представителя юридического лица в командировке, а его директора – в отпуске не является уважительной причиной для отложения судебного разбирательства, поскольку интересы юридического лица может представлять орган юридического лица либо другой представитель.

Невозможность участия в судебном заседании конкретного представителя, директора общества не является препятствием к реализации ООО «М-Недвижимость»  его процессуальных прав, предоставления необходимых полномочий другому представителю.

Таким образом, ходатайство ООО «М-Недвижимость» об отложении судебного заседания суда апелляционной инстанции не подлежит удовлетворению.

Рассмотрев материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу части 1 статьи 66 АПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны представлять доказательства.

Из содержания части 1 статьи 55 ГК РФ и части 1 статьи 64 АПК РФ следует, что обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о фактах.

Эта обязанность основана на статье 65 АПК РФ, в соответствии с которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

01.10.2015 между ООО «М-Недвижимость», в лице директора ФИО3 (заимодавец) и ООО «Инвестиции», в лице директора ФИО4, (заемщик) заключен договор займа, по условиям которого заимодавец передает на условиях настоящего договора в собственность заемщику денежные средства в размере 12 350 000 руб. на текущей нужды заемщика, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (займ). 

Пунктом 1.2. договора установлен срок возврата займа до 31.12.2026. на сумму остатка основного долга (фактически полученную заемщиком сумму займа) ежемесячно начисляются проценты в размере ставки рефинансирования ЦБ РФ (пункт 1.3. договора). 

Возврат полученной суммы займа осуществляется заемщиком в следующем порядке: не позднее следующего дня после истечения срока займа, указанного в пункте 1.2 договора, заемщик должен перечислить на счет заимодавца 100% суммы займа; одновременно с перечислением суммы займа заемщик перечисляет и сумму процентов, рассчитанную исходя, из процентной ставки, установленной в пункте 1.3 договора, за весь срок использования денежных средств. 01.12.2016 сторонами подписано дополнительное соглашение к договору, по условиям которого срок возврата займа установлен 01.10.2018. 

По утверждению ООО «М-Недвижимость», во исполнение договора ООО «М-Недвижимость» перечислило на расчетный счет должника 12 550 000 руб. платежными поручениями № 12 от 01.10.2015, № 15 от 05.10.2015, № 17 от 09.10.2015, № 18 от 12.10.2015, № 222 от 15.10.2015, № 25 от 20.10.2015, № 27 от 20.10.2015, № 35 от 30.10.2015, № 41 от 06.11.2015, № 45 от 09.11.2015, № 50 от 13.11.2015, № 52 от 13.11.2015, № 58 от 18.11.2015, № 61 от 19.11.2015, № 65 от 24.11.2015, № 73 от 30.11.2015, № 72 от 30.11.2015, № 77 от 02.12.2015, № 76 от 02.12.2015, № 78 от 03.12.2015, № 80 от 08.12.2015. 

Поскольку задолженность и проценты не были возращены в установленный срок, в отношении ООО «Инвестиции» введена процедура наблюдения, ООО «М-Недвижимость» обратилось с заявлением в суд о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, согласно которой доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Процитированные подходы в равной степени можно распространить на ситуацию, когда фактическая аффилированность между сторонами сделки прослеживается при отсутствии формальных признаков заинтересованности между физическими лицами, содержащимися в статье 19 Закона о банкротстве.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 также изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав. Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15- 13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, применяемые в данном случае по аналогии, по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. 

В условиях, когда оспаривающее сделку лицо объективно ограничено в возможности доказывания, предъявление к нему высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству сторон спора. В таком случае достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки, в то время стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 03.10.2018 года следует, что ООО «М Недвижимость» было зарегистрировано в качестве юридического лица 13.08.2015, учредителем (участником) и директором общества с 13.08.2015 является ФИО5 

Поскольку заемные денежные средства перечислялись должнику с 01.10.2015, то определением арбитражного суда от 31.10.2018 заявителю было предложено обосновать финансовую возможность предоставления займа. 

20.11.2018 в дополнениях к заявлению ООО «М-Недвижимость» указало, что в течение 2015 года Общество имело доход от сдачи в субаренду нежилых помещений, в том числе, расположенных в здании торгово-развлекательного центра: 

<

...> (ТРЦ Колумб). 

1) В материалы дела представлены договоры субаренды (в частности, датированные 01.10.2015), которые подписаны между ООО «М-Недвижимость» в лице представителя компании по вопросам аренды в лице ФИО6 и субарендаторами, в которых указано, что ООО «М-Недвижимость» действует на основании договора аренды нежилых помещений от 01.10.2015, заключенного с ООО «УК «Союз», которое является агентом по отношению к собственнику ОАО «Тюменьоблснабсбыт» на основании договора от 01.10.2015. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «УК «Союз», директор общества – ФИО7; учредителями (участниками) являются: ООО «Сибирский Осетр»; ФИО7. 

Согласно списку аффилированных лиц по отношению к ОАО «Тюменьоблснабсбыт», аффилированными по отношению к обществу являются: ФИО8, ФИО9, ФИО10, ООО «УК «Арсиб Холдинг Групп».

Следовательно, аффилированные по отношению ОАО «Тюменьоблснабсбыт» лица (ФИО8, ФИО9, ФИО10, ООО «УК «Арсиб Холдинг Групп») явно аффилированы по отношению к ООО «УК «Союз» (ФИО7)

2) Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Инвестиции», директором ООО «Инвестиции» с 08.07.2016 являлся ФИО11, учредителем (участником) должника со 100 % долей участия значится ФИО12. Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ООО «Инвестиции» неоднократно выдавалась доверенность на ФИО13 (№ 72АА 0114673; от 28.07.2014 № 7Д-1398); также на ФИО14 (№ 5/38-11 от 09.11.2011).

Как усматривается из представленных в материалы дела договоров аренды нежилого помещения (в частности договор № Д-3/1 от 01.01.2015; том 9 лист дела 98), данный договор заключен ООО «Инвестиции» (арендодатель) в лице директора ФИО4, действующего на основании агентского договора № 7/11-13 от 01.11.2013. Следует, что ООО «Инвестиции» также занималось сдачей в аренду помещений, в частности полученных по агентскому договору № 2-01-12 (том 9 лист дела 101) от ЗАО «Массивстрой» от 01.11.2013, помещения, в частности находились по адресу: 

<

...> Октября , 14 (МФК «Магеллан»).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ЗАО «Массивстрой» (ИНН 

<

***>) директором общества являлся ФИО15; учредителями (участниками) общества являлись: ФИО9, ФИО16. Реестродержателем акционеров общества являлось ЗАО «Сургутинвестнефть». Доверенность общества выдавалась на имя ФИО13

Правопреемником ЗАО «Массивстрой» стало ООО «Массивстрой».

 Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Массивстрой» (ИНН 

<

***>) управляющей организацией общества является ООО «УК «Арсиб «Холдинг Групп»; учредителями (участниками) общества: ООО «Универсальный», ПАО «Сбербанк России»

ООО «Инвестиции» аффилировано по отношению к ООО «Массивстрой» через управляющую организацию общества ООО «УК «Арсиб «Холдинг Групп» и через бывшего учредителями (участниками) общества ФИО9.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «М-Недвижимость», директором и 100 % участником (учредителями) общества являлся Товбиев Усам Шамстиевич с 13.08.2015.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника, директором должника являлся ФИО18 с 12.05.2014 со 100 % долей участия в уставном капитале. Согласно выписке, должником неоднократно выдавалась доверенность на ФИО13 (№ 5488; № 7Д-1408 от 28.07.2014).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении русско-армянского союза поддержки развития бизнеса и культурных связей «Росарм» (ИНН 

<

***>), данное юридическое лицо создано 26.05.2016, президент союза - ФИО8; участниками являются: ФИО19, ФИО20, ФИО4, ФИО21, ФИО11, ФИО22, ФИО8, ФИО23.  

Как усматривается из вышеизложенных обстоятельств, договоры субаренды (в частности, датированные 01.10.2015), подписывались между ООО «М-Недвижимость» в лице представителя компании по вопросам аренды в лице ФИО6 и субарендаторами, в свою очередь, на стороне ООО «Инвестици» в лице директора в период времени (01.01.2015) действовал ФИО4.

ООО «М- Недвижимость»

ООО «УК «Союз»

ОАО «Тюменьоблснабсбыт»

ООО «Инвест-строй»

ООО «Массивстрой» (ЗАО «Массивстрой)

Союз «Росарм»

Должник ООО «Инвестиции»  

ФИО6

ФИО3

ФИО7 

ООО «Сибирский осетр»

ФИО9

ФИО10

ООО «УК «Арсиб «Холдинг Групп»

ФИО18

ФИО15 

ФИО9

ФИО16

ЗАО «Сургутинвестнефть»

ООО «УК «Арсиб «Холдинг Групп»

ФИО19, ФИО20 ФИО4, ФИО21, ФИО11, ФИО24, ФИО9, ФИО23

ФИО25 

ФИО11 

ФИО4

Таким образом, фактическая аффилированность вышеупомянутых юридических лиц из материалов дела усматривается. ООО «М- Недвижимость» аффилировано по отношению к должнику, доказательств обратного материалы дела не содержат.

О наличии фактической аффилированности лиц сделки, по мнению суда апелляционной инстанции, также свидетельствуют сами условия договора займа.

Довод подателя жалобы о том, что необходимо при рассмотрении настоящего обособленного спора учесть позицию, изложенную в Определении Верховного суда Российской Федерации от 30.08.2018 № 305-ЭС17-18744(2), учитывается при принятии настоящего судебного акта. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1) и № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Кроме того, необходимо учитывать, что пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

Таким образом, заинтересованность кредитора и должника, наличие между ними корпоративной связи порождает обязанность заявителя  раскрыть экономические мотивы выбора конструкции займа.

ООО «М-Недвижимость» предоставляет заемные денежные средства в размере 12 550 000 руб. на длительный срок до 31.12.2026 (с учетом  дополнительного соглашения -  до 01.07.2018, с рассрочкой возврата как самого долга так и процентов за пользование займом, без какого либо графика платежей (что не позволяет оперативно контролировать исполнение обязательств заемщика, получать  ожидаемую в таких отношениях прибыль). 

Проценты за пользование займом в размере ставки рефинансирования ЦБ РФ также носят необычный льготный характер. 

Возможность  кредитоваться на таких условиях в условиях независимого гражданского оборота отсутствует. 

Ставка рефинансирования ЦБ РФ – это проценты, под которые коммерческие банки и финансовые организации занимают деньги у Центробанка страны. 

Получая деньги под ставку рефинансирования, банки в свою очередь, выдают их населению и бизнесу в виде кредитов, потребительских ссуд, ипотечных займов под более высокие проценты, чем ставка ЦБ. 

Обязанность выплаты заемных процентов по истечении срока займа  исключает вывод о наличии у займа характера обычной гражданско-правовой сделки между независимыми заемщиком и займодавцем. 

Гражданский оборот между независимыми и незаинтересованными лицами строится на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых ценностей, знание чего сторонами сделки (в т.ч. договора займа) предполагается: заимодавец, свободно действующий вне обстоятельств кабальности и разумно соблюдающий свои интересы, не отдаст свое имущество (денежные средства) третьему лицу (заемщику), не приняв меры по обеспечению своевременного возврата займа. Доказательства того, что обязательства по договору займа стороны обеспечены (договоры залога, поручительства и т.п.) отсутствуют, что в совокупности с указанными выше обстоятельствами и доказательств платежеспособности заемщика, позволяет квалифицировать договор займа как сделку, содержащую необоснованно высокие риски для заимодавца.

Срок  возврата займа является экстраординарным (2026 год) , добросовестность его изменения и причина изменения, не зависящая от возбуждения дела о банкротстве аффилированного заемщика, не обоснованы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя экономическую целесообразность, разумность таких действий для ООО «М-Недвижимость» не раскрыл, не раскрыты такие мотивы и суду апелляционной инстанции. 

Кроме того, необходимо указать, что с учетом образования ООО «М-Недвижимость» только в 13.08.2015, представленные договоры аренды, подписанные в октябре 2015, ноябре 2015 года не могут являться достаточными доказательствами, подтверждающими финансовую возможность Общества предоставить заем в указанном размере, без использования внутригруппового перераспределения денежных средств. 

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, указано, что, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. 

Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. 

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора. 

Как указал временный управляющий ООО «Инвестиции» и следует из анализа выписки движения денежных средств по счету должника, денежные средства, поступившие от кредитора, были в тот же день или в течение короткого промежутка времени перечислены третьим лицам в качестве возврата заемных денежных средств,. 

При этом как, следует из материалов дела, получатели денежных средств были связаны между собой (ООО Магеллан, ООО «Инвест-строй», ООО «Тюменьмолоко», ООО «СМУ-2», ООО «Девелопер», ООО «МТС» и т.д.), что ставит под сомнение утверждение заявителя о том, что заемные денежные средства предоставляюсь именно должнику, для его хозяйственных нужд, а не с целью их дальнейшего перечисления заинтересованным лицам во  внутригрупповых интересах. 

Довод подателя жалобы, согласно которому заем должнику предоставлен на рыночных условиях отклоняется.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, указано, что, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора. 

Также временный управляющий должником указывает, что согласно бухгалтерскому балансу за 2015 года у должника числились основные средства 479 212 тыс. руб., финансовые вложения на сумму 620 932 тыс. руб., запасы 138 845 тыс. руб. ООО «Инвестиции» не раскрыты разумные экономические мотивы привлечения займов именно от аффилированного лица. 

Такое поведение должника при отсутствии убедительных доказательств реальности именно  займа не исключает создание искусственной задолженности для получения должником контроля над делом о банкротстве через вовлечение дружественного кредитора, параметры финансового положения которого могли быть адаптированы под конкретный размер кредиторского требования в целях соблюдения доказательственных стандартов в деле о банкротстве.

Кредитором   не доказано, что между ним   и должником существовали именно заемные отношения. 

Действительно существующие отношения, прикрытые  договором займа заинтересованными между собой кредитором не раскрыты. 

Необходимость в займах, действительная структура отношений группы лиц, в которую входят кредитор и должник,  направленность финансовых потоков, принципы распределения активов и обременения обязательствами участников группы по итогам деятельности такой группы, а равно добросовестность этих процессов не раскрыты, документально не подтверждены.

Конкретные хозяйственные цели использования конструкции займов внутри группы  не указаны, не раскрыты причины нуждаемости должника в займах  в условиях ведущейся должником нормальной хозяйственной деятельности. 

Материалы дела дают достаточные основания квалифицировать сделку займа как притворную, прикрывающую иные отношения, предмет и иные существенные условия которых, для применения к ним относящихся норм материального права, не раскрыты и документально не подтверждены.   

Основания для применения положений ст. 170 ГК РФ к притворной сделке займа имеются, поэтому отклоняются доводы жалобы о реальности перечислений и отсутствия признаков мнимости. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для отказа в заявлении ООО «М-Недвижимость» о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Аргументы подателя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, однако, они признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и не подтверждаются материалами дела.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь частью 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 20 декабря 2018 года по делу № А70-12633/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.А. Шарова

Судьи

С.А. Бодункова

 О.Ю. Брежнева