АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-2059/2019

г. Краснодар

18 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  18 сентября 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Калашниковой М.Г. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от администрации города-курорта Кисловодска Ставропольского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 28.04.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Ставрополь» – ФИО2 (доверенность от 12.12.2022), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы администрации города-курорта Кисловодска Ставропольского края, комитета имущественных отношений администрации города-курорта Кисловодска, ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Ставропольэнерго» на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2023 по делу № А63-2059/2019 (Ф08-8992/2023), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) МУП «Домоуправление № 2» (далее – должник) ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о привлечении ФИО3 и администрации города-курорта Кисловодска (далее – администрация) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с указанных лиц денежных средств в размере 4 307 574 рублей 24 копеек (уточненные требования).

Определениями суда от 28.09.2021 и от 10.02.2022 к участию в споре в качестве соответчиков  привлечены комитет имущественных отношений администрации города-курорта Кисловодска (далее – комитет), ФИО4 и ФИО5

В ходе рассмотрения данного спора от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании презумпций, закрепленных в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда от 04.10.2021 заявление конкурсного управляющего принято и объединено для совместного рассмотрения с заявлением общества о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 11.05.2022 отказано в удовлетворении требований о привлечении администрации и комитета к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за необращение названных лиц в суд с заявлением о несостоятельности должника; требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4 и ФИО5 на основании презумпций, определенных пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ выделены в отдельное производство; рассмотрение заявления в данной части назначено в самостоятельное судебное заседание. 

Судом в отдельное производство выделено и заявление конкурсного управляющего о привлечении администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании презумпций, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве; рассмотрение выделенного требования назначено в самостоятельное судебное заседание.

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий подал дополнительное заявление, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника ФИО3 за доведение подконтрольного им предприятия до банкротства, а также администрацию за отсутствие с ее стороны, как учредителя должника, контроля за деятельностью руководителя должника. 

Определением суда от 31.05.2022 в качестве соответчика в данный спор привлечен ФИО3; уточненные в отношении администрации требования приняты судом к рассмотрению.

Предметом рассмотрения данного обособленного спора является привлечение администрации и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 26.12.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за бездействия, приведшие к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника; производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением апелляционного суда от 04.07.2023 определение суда от 26.12.2022 отменено в части; с администрации в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 4003 тыс. рублей; в остальной части определение суда от 26.12.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе и дополнении к ней администрация просит отменить постановление апелляционного суда в части отмены определения суда и взыскания с администрации убытков; оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, апелляционный суд не принял во внимание имеющее преюдициальное значение постановление кассационного суда от 27.09.2022 по данному делу. Администрация не совершала сделок, которые привели к банкротству должника или в результате которых должник стал обладать признаками неплатежеспособности, соответственно, ее действиями не причинены убытки должнику. Апелляционный суд необоснованно переквалифицировал требование о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок по изъятию из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества на требование о возмещении убытков. Изъятие из хозяйственного ведения должника имущества не привело к невозможности осуществления уставной деятельности. Право хозяйственного ведения за должником не зарегистрировано, в связи с чем спорное имущество не могло быть включено в конкурсную массу.

В кассационной жалобе комитет просит отменить постановление апелляционного суда в части взыскания убытков с администрации. По мнению подателя жалобы, вывод апелляционного суда о неправомерности действий администрации и причинении ее действиями убытков должнику не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу судебным актом. Апелляционный суд необоснованно принял во внимание заключение об оценке от 14.04.2023 № 01-04/Э2023 и неправомерно переквалифицировал требование о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок по изъятию из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества на требование о возмещении убытков. 

 

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение суда 26.12.2022 и постановление апелляционного суда от 04.07.2023 в части привлечения его к субсидиарной ответственности. Податель жалобы указывает на то, что вывод суда о том, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволили конкурсному управляющему в полном объеме исполнить обязанности в части принятия мер, направленных на поиск и возврат имущества должника, не соответствует фактическим обстоятельствам. Кроме того, является неправильным вывод судов о наличии причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В кассационной жалобе ООО «Лукойл-Ставропольэнерго» (далее – общество) просит изменить постановление апелляционного суда и признать доказанным наличие оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за действия, приведшие к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника; приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами. Общество ссылается на то, что суд неправомерно переквалифицировал требование о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок по изъятию из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества на требование о возмещении убытков. Администрация в данном случае подлежала привлечению к субсидиарной ответственности. До изъятия спорного недвижимого имущества у должника оно находилось в аренде у третьих лиц и должник получал доход в виде арендной платы. Изъятое у должника имущество могло быть реализовано в процедуре банкротства и за счет средств от его реализации кредиторы могли рассчитывать на погашение своих требований к должнику. 

В отзывах на кассационные жалобы ООО «Лукойл-Ставропольэнерго» просит свою жалобу удовлетворить, в удовлетворении остальных жалоб отказать; ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» просит оставить постановление апелляционного суда без изменения, указывая на его законность и обоснованность.

ФИО3 заявил документально не подтвержденное  ходатайство об отложении судебного заседания. Представитель администрации оставил рассмотрение ходатайства на усмотрение суда, представитель ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» возражал против отложения судебного заседания. Согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. Таким образом, нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не требуют обязательного присутствия участвующих в деле лиц в суде кассационной инстанции. ФИО3 извещен о судебном заседании на 12.09.2023, что в том числе подтверждается и содержанием ходатайства. Новые доказательства по делу суд кассационной инстанции принимать и исследовать не вправе. Доводы, по которым заявитель жалобы не согласен с судебными актами, достаточно подробно изложены в тексте кассационной жалобы. Неявка в судебное заседание участвующих в деле лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания и явка которых судом признана необязательной, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. ФИО3 ссылается на болезнь, однако соответствующие доказательства  не предоставил. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для отложения судебного заседания.

В судебном заседании представитель администрации и представительООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» поддержали ранее изложенные позиции.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, в арбитражный суд поступило заявление ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 05.04.2019 заявление общества принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. Определением суда от 27.05.2019 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6 Решением суда от 21.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО7 Определением суда от 05.08.2020 ФИО7 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должника и конкурсным управляющим утвержден ФИО8

В рамках данного обособленного спора рассматривается заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника администрации и ФИО3 

Согласно сведениям, содержащимся в выписке из ЕГРЮЛ, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 24.05.1994 и создан в соответствии с постановлением главы администрации города Кисловодска от 24.05.1994 № 601/2 «О регистрации муниципального унитарного предприятия "Домоуправление № 2"», что отражено в Уставе должника. Основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе. Дополнительными видами – производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем кондиционирования воздуха; производство прочих строительно-монтажных работ; производство прочих отделочных и завершающих работ; деятельность по чистке и уборке прочая, не включенная в другие группировки. Единственным учредителем предприятия является администрация с долей в уставном капитале 100%.

Согласно Уставу должника его имущество находится в муниципальной собственности городского округа города-курорта Кисловодска; от имени муниципального образования города-курорта Кисловодска права собственника имущества должника осуществляют администрация и комитет в объеме полномочий, предусмотренных уставом предприятия и муниципальными правовыми актами. Должник действует на основе хозяйственного ведения в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации и Уставом. Руководство текущей деятельностью должника осуществляется единоличным исполнительным органом – директором, который назначается на должность распоряжением администрации.

В период с 15.02.2017 по 02.08.2017 обязанности директора должника исполнял ФИО4 (распоряжения администрации от 09.02.2017 № 37-р, от 31.07.2017 № 249-р); с 03.08.2017 по 30.01.2018 – ФИО5 (распоряжения администрации от 31.07.2017 № 250-р, от 30.01.2018 № 25- р); с 31.01.2018 исполнение обязанностей руководителя распоряжением администрации от 31.01.2018 № 26-р возложено на ФИО3, который исполнял их до его освобождения, в связи с введением в отношении предприятия процедуры конкурсного производства и утверждения судом конкурсного управляющего.

На основании постановления администрации от 31.12.2009 и договора от 10.02.2012 № 1 о присоединении должника к МУП «Домоуправление № 1» в ведение МУП «Домоуправление № 1» перешли объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: 

<

...>, ранее находящиеся в ведении МУП «Домоуправление № 3». Кроме того, в ведении МУП «Домоуправление № 1» имелись объекты недвижимого имущества – здание нежилое (административное) Литера А, второй этаж (помещение 13, 14. 15), адрес: 

<

...>; 4 подвала (помещение 1, 2), адрес: 

<

...>. На основании постановления администрации от 27.07.2016 № 814 о реорганизации муниципальных предприятий МУП «Домоуправление № 1» присоединено к должнику.

Председателем комитета утвержден передаточный акт от 19.12.2016, подписанный директорами двух вышеуказанных предприятий, которым подтвержден переход прав и обязанностей в результате реорганизации от МУП «Домоуправление № 1» к должнику. К должнику перешли основные средства, в том числе здание общей площадью 61,10 кв. м, Литера А1 цокольный этаж, адрес: 

<

...>; здание нежилое (административное) общей площадью 60,1 кв. м, Литера А, второй этаж (помещение 13, 14. 15), адрес: 

<

...>; 4 подвала (помещение 1, 2), общей площадью 12,8 кв. м, адрес: 

<

...>.

Руководитель должника ФИО4 29.03.2016 обратился в комитет с заявлением № 34, в котором указал на наличие у данного предприятия в ведении объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>, изначально перешедших в ведение МУП «Домоуправление № 1», в последующем – в ведение должника, а также на отсутствие нуждаемости должника в пользовании указанными помещениями. В связи с изложенным ФИО4 просил комитет рассмотреть вопрос об изъятии названного объекта недвижимого имущества.

В связи с поступившим заявлением подготовлен проект решения Думы города-курорта Кисловодска Ставропольского края об изъятии из хозяйственного ведения должника вышеуказанного недвижимого имущества. К данному проекту администрацией в лице комитета подготовлена пояснительная записка, в которой указано на необходимость принять решение об изъятии у должника недвижимого имущества – здания общей площадью 61,10 кв. м, Литера А1 цокольный этаж, адрес: 

<

...> и включить названное имущество в казну города-курорта Кисловодска. Пояснительная записка мотивирована отсутствием у должника необходимости в использовании указанных нежилых помещений.

Также председателем постоянной комиссией по управлению муниципальным имуществом рассмотрен проект решения Думы города-курорта Кисловодска Ставропольского края об изъятии из хозяйственного ведения должника недвижимого имущества и дано заключение, которым рекомендовано внести проект решения на совещание Думы города-курорта Кисловодска.

Думой города-курорта Кисловодска принято решение 26.04.2017 № 48-517 об изъятии из хозяйственного ведения должника муниципального недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> (нежилые помещения №№ 32,34,35, Литера А1, цокольный этаж, общей площадью 62,10 кв. м) и включении данных объектов в реестр муниципального имущества города-курорта Кисловодска, раздел «Казна». В последующем спорное имущество на праве аренды предоставлено ООО УК «Вершина» (договор от 12.11.2018 № 16).

ФИО3, исполняющий обязанности руководителя должника, 28.08.2018 обратился в комитет с заявлением, которым проинформировал последнего о том, что должник не использует помещения №№ 13,14,15, расположенные по адресу: 

<

...>, Литера А, на втором этаже, а также подвальные помещения. С аналогичным заявлением ФИО3 обратился в комитет 05.09.2018 с заявлением № 541, которым также просил комитет изъять указанные в заявлении помещения из хозяйственного ведения предприятия.

Дума города-курорта Кисловодска приняла решение 26.09.2018 № 90-518 об изъятии из хозяйственного ведения должника муниципального недвижимого имущества, которым объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>, общей площадью 72,9 кв. м, (Литера А, помещения №№ 1, 2, 13,14,15), изъяты из ведения предприятия и включены в реестр муниципального имущества города-курорта Кисловодска, раздел «Казна».

Из картотеки арбитражных дел видно, что 14.02.2019 в арбитражный суд поступило заявление общества о признании должника несостоятельным (банкротом) ввиду наличия у должника задолженности в размере 980 101 рубля 16 копеек. 

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов должника включено 6 кредиторов с общей суммой требований 5 109 823 рублей 39 копеек, включая пени и штрафные санкции. Кроме того, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования двух кредиторов на общую сумму 2 484 877 рублей 75 копеек.

Конкурсный управляющий, полагая, что действия администрации по изъятию у должника имущества негативно повлияли на хозяйственную деятельность подконтрольного администрации предприятия и существенно снизили обеспеченность обязательств должника его активами, обратился в суд. В своем заявлении конкурсный управляющий также указал, что к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит привлечению и бывший его руководитель ФИО3, поскольку он не передал конкурсному управляющему документы, отражающие финансово-хозяйственную деятельность должника, что существенно затруднило формирование конкурсной массы. Кроме того, ФИО3 не принял своевременных и достаточных мер по взысканию дебиторской задолженности должника в период исполнения обязанностей руководителя. В связи с отсутствием контроля со стороны администрации за указанными бездействиями ФИО3, учредитель должника также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия.

Учитывая положения Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях"» (далее – Закон № 266-ФЗ), статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснения пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"», принимая во внимание различные периоды, в которые, по мнению заявителя, контролирующими должника лицами были совершены нарушения, суды исходили из того, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (действует, начиная с 30.07.2017) в отношении, в частности, такого основания, как, непередача бухгалтерской документации бывшим руководителем должника, действия, повлекшие банкротство должника в результате неприятия мер по взысканию дебиторской задолженности, отсутствие со стороны администрации контроля за указанными бездействиями, совершение администраций действий по изъятию у должника из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>; в редакции Федерального закона № 134-ФЗ в отношении такого основания, как совершение администраций действий по изъятию у должника из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>.

Рассматривая требования в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, суды установили, что он являлся директором должника, как на момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), так и на дату открытия в отношении должника конкурсного производства.

Исходя из положений абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, суды установили, что ФИО3 не передал  конкурсному управляющему ФИО7 бухгалтерскую документацию и материальные ценности в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего (решением суда от 21.10.2019), так и в последующем утвержденному конкурсному управляющему должника.

Определением суда от 06.11.2019 удовлетворено заявление конкурсного управяющего об истребовании документов у  бывшего руководителя должника ФИО3 Однако, во исполнение определения суда ФИО3 документы должника конкурсному управляющему не передал; наличие объективных препятствий, не позволяющих ему передать документацию должника не установлено.

Оценивая указанные обстоятельства, суды установили, что непередача ответчиком бухгалтерской и иной документации должника, запасов конкурсному управляющему в данном случае повлекла за собой невозможность формирования в полном объеме конкурсной массы предприятия. В случае надлежащего исполнения ФИО3 обязанности по передаче всех документов и имущества предприятия, будь то запасы или денежные средства от их продажи, конкурсный управляющий смог бы включить в состав конкурсной массы запасы, дебиторскую задолженность должника, отраженную в бухгалтерском балансе за 2018 год, соответственно, принять меры по их реализации в части имущества, и по взысканию в части дебиторской задолженности, и тем самым произвести в большем размере погашение требований кредиторов.

Исследуя обстоятельства, связанные с непринятием ФИО3 в период исполнения обязанностей руководителя должника своевременных и достаточных мер по взысканию дебиторской задолженности, образовавшейся в 2016 – 2017 годах, что привело к утрате возможности ее взыскания в процедурах банкротства по причине истечения срока исковой давности, и как следствие к невозможности удовлетворения требований кредиторов, суды также установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства принятия ФИО3 в период с февраля 2018 по 21.10.2019 достаточных мер по взысканию с населения дебиторской задолженности в размере 26 620 тыс. рублей, в то время как общий размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, и требований, подлежащих удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, составлял 7 589 692 рубля 72 копейки.

При этом на основании отчетов конкурсного управляющего о своей деятельности и о ходе конкурсного производства, открытого в отношении должника, установлено, что в период процедур банкротства населением внесена оплата за полученные от должника услуги в сумме, превышающей 18 миллионов рублей; конкурсным управляющим поданы в суд более 190 заявлений о выдачи судебных приказов по взысканию дебиторский задолженности на общую сумму более 1700 тыс. рублей.

Таким образом, должник имел возможность расплатиться со своими кредиторами при принятии его руководителем надлежащих и достаточных мер по взыванию дебиторский задолженности, и тем самым избежать процедур банкротства. При этом ФИО3 в процессе управления должником не мог не располагать информацией о наличии у должника как кредиторской, так и дебиторской задолженности.

Исходя из этого, суды обоснованно исходили из того, что указанные бездействия руководителя должника, выходят за пределы обычной и разумной хозяйственной деятельности и противоречат интересам должника. Кроме того, частично дебиторская задолженность, не взысканная в преддверии банкротства должника, утратила свою ликвидность по причине истечения срока исковой давности на ее взыскания в процедуре конкурсного производства.

При указанных обстоятельствах суды пришли к верному выводу о том, что бездействия ФИО3 явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований его кредиторов, в связи с чем, имеются основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за бездействия, приведшие к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

Учитывая положения пункта 1 статьи 58,  пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, а также тот факт, что формирование конкурсной массы не окончено, расчеты с кредиторами не завершены, что не позволяет достоверно определить размер ответственности ФИО3 с учетом возможного уменьшения размера его ответственности в связи с удовлетворением требований кредиторов должника, суды правомерно приостановили рассмотрение заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами должника.

Исследуя эпизод, касающийся привлечения администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неосуществление с ее стороны контроля за вышеуказанными бездействиями руководителя должника, суды обоснованно исходили из того, что действующее законодательство не возлагает на собственника имущества должника – унитарного предприятия обязанность по ведению бухгалтерской документации. Доказательств, свидетельствующих о нахождении документов финансово-хозяйственной деятельности должника у администрации, в материалы дела не представлено. Также действующее законодательство не возлагает на учредителя должника обязанность по принятию мер, направленных на взыскание дебиторской задолженности подконтрольного ему лица, в связи с чем, по данному основанию возможность привлечения администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отсутствует. 

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения администрации к субсидиарной ответственности должника за совершение сделок по изъятию из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества, суд первой инстанции  исходил из того, что решения об изъятии приняты в связи с обращением руководителей должника в комитет с заявлениями, указывающими на отсутствие нуждаемости в вышеперечисленных объектах, и содержащими просьбу об их изъятии. Доказательств того, что должник извлекал прибыль от использования изъятых объектов, не представлено. На даты изъятия у предприятия объектов недвижимого имущества последнее признаками банкротства не обладало, вследствие изъятия спорного имущества на предприятии не была создана кризисная ситуация, ухудшившая финансовое положение должника. Кроме того, после изъятия из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества части у должника имелись активы, которые позволили ему после изъятия продолжить свою уставную деятельность. Действия по изъятию имущества не привели к прекращению уставной деятельности предприятия, дальнейшему ухудшению его финансового положения, росту диспропорции между стоимостью активов предприятия и размером его обязательств. 

Апелляционный суд не согласился с данным выводом суда первой инстанции, обоснованно руководствуясь следующим.

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пунктах 17 и 23 постановления № 53, апелляционный суд исходил из того, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления № 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Таким образом, суд вправе переквалифицировать требования управляющего о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков.

В соответствии с абзацем 3 пункта 20 постановления № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд отметил, что отсутствие государственной регистрации права хозяйственного ведения на недвижимое имущество препятствует распоряжению данным имуществом, но не прекращает права владения и пользования закрепленным за должником имуществом. При этом факт передачи должнику в целях осуществления им уставной деятельности и использование им с момента передачи до момента изъятия имущества документально подтвержден, имущество находилось в законном владении предприятия, и право хозяйственного ведения на него могло быть зарегистрировано, в том числе и с использованием механизма, установленного пунктом 3 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из этого, апелляционный суд обоснованно отклонил доводы администрации о невозможности включения спорного имущества в конкурсную массу.

Принимая во внимание положения пункта 1 статьи 295, статью 294 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 8, пункта 3 статьи 18, статьи 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее ? Закон о предприятиях), разъяснения, изложенные абзаце 3 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 4.1.6 Порядка управления и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности городского округа города-курорта Кисловодска, утвержденным решением Думы города-курорта Кисловодска от 28.06.2013, апелляционный суд исходил из того, что принятие решений об отчуждении объектов муниципальной собственности, за исключением движимого имущества, закрепленного на праве хозяйственного ведения за муниципальными унитарными предприятиями, относится к компетенции Думы города-курорта Кисловодска.

Вместе с тем до принятия Думой города-курорта Кисловодска решений об изъятии недвижимого имущества, администрацией в лице комитета подготовлены соответствующие пояснительные записки с указанием на необходимость изъятия у должника объектов недвижимости ввиду отсутствия потребности в их использовании. В последующем спорное имущество на праве аренды предоставлено ООО УК «Вершина» (договор от 12.11.2018 № 16).

Апелляционный суд верно указал, что учитывая специфику деятельности должника по управлению и эксплуатации жилищного фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная оплата коммунальных услуг населением, чей жилой фонд обслуживается должником, в силу особенностей указанной деятельности, кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника.

При этом заявление о привлечении администрации к субсидиарной ответственности должника в указанной части мотивировано именно совершением сделок по изъятию из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества, в связи с чем ключевым фактором является сам по себе факт безвозмездного изъятия у должника имущества, за счет которого могли быть погашены требования кредиторов должника.

Администрация, как учредитель должника, не обосновала социальную необходимость и разумные причины безвозмездного изъятия имущества, переданного ранее должнику. При этом в данном случае сохранение за должником спорного имущества позволило бы должнику включить его в конкурсную массу с целью расчетов с кредиторами. Администрация, инициируя и согласовывая вопрос об изъятии имущества у должника, не приняла меры по наделению должника другими ликвидными объектами, за счет которых последний мог исполнить обязательства перед кредиторами, равно как не приняла меры по представлению предприятию компенсации за изъятие имущества, что свидетельствует о неправомерности действий администрации и причинением указанными действиями убытков должнику.

При указанных обстоятельствах обоснованно апелляционный суд счел необходимым переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок по изъятию из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества на требование о возмещении убытков.

Учитывая положения статьи 15, пункта 1 статьи 393, статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, сформулированные в пунктах 4, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», апелляционный суд верно указал, что суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

В данном случае, при определении размера убытков необходимо учитывать стоимость имущества на момент его фактического изъятия, в связи с чем апелляционный суд принял во внимание заключение об оценке от 14.04.2023 № 01-04/2023, согласно которому рыночная стоимость спорного имущества на момент его изъятия составляла 4003 тыс. рублей. Доказательства того, что стоимость, определенная в данном отчете об оценке является завышенной или заниженной, а сам отчет не соответствует требованиям Закона об оценочной деятельности и Федеральным стандартам оценочной деятельности, в материалы дела не представлены.

С учетом изложенного, апелляционный суд обоснованно отметил определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении администрации к субсидиарной ответственности за совершение сделок по изъятию из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества с принятием по делу нового судебного акта о взыскании с администрации в конкурсную массу должника убытков в размере 4003 тыс. рублей.

Доводы о наличии преюдициальных судебных актов подлежат отклонению, как несостоятельные, поскольку судебные акты, на которые  ссылаются заявители жалоб, приняты при иных обстоятельствах.  

Выводы апелляционного суда  соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств. Оспаривая судебный акт, заявители жалоб документально не опровергли правильности выводов суда. Доводы кассационных жалоб, дополнения, отзыва не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебного акта, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суд оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2023 по делу № А63-2059/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                 Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                М.Г. Калашникова

                                                                                                                           Ю.В. Мацко