ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-2491/2023, 18АП-2492/2023

Дело № А76-24419/2018

26 апреля 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 апреля 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В., 

судей Забутыриной Л.В., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.01.2023 по делу №А76-24419/2018 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 21.02.2023);

ФИО3 - ФИО5 (паспорт, доверенность от 12.04.2023);

Федеральной налоговой службы - ФИО6 (паспорт, доверенность от 06.02.2023).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.08.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ЧелябНефтьОйл» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – общество «ЧелябНефтьОйл»). 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.09.2018 (резолютивная часть от 05.09.2018) общество «ЧелябНефтьОйл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

Информационное сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» от 22.09.2018 № 173. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.05.2019 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЧелябНефтьОйл». 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.05.2019 конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «ЧелябНефтьОйл» утверждена ФИО8. 

Конкурсный управляющий 10.09.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности в сумме 92 586 514 руб. 59 коп. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.10.2020 заявление принято к производству арбитражного суда.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.01.2023 (резолютивная часть от 16.01.2023) заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябНефтьОйл» ФИО8 удовлетворено. Привлечены солидарно ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЧелябНефтьОйл», г. Челябинск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Взыскано солидарно с ФИО2, ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЧелябНефтьОйл» 92 453 710 руб. 25 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчики обратились с апелляционной жалобой, в которой просили отменить определение суда от 31.01.2023.

ФИО2 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что на момент рассмотрения настоящего спора распределение конкурсной массы не завершено, как и расчеты с кредиторами, не взыскана и не реализована дебиторская задолженность, что не могло позволить суду установить конечный размер субсидиарной ответственности должника. Определить размер субсидиарной ответственности лица на дату судебного разбирательства невозможно, поскольку не выполнены в полном объеме мероприятия по формированию конкурсной массы должника, предъявлению требований к дебиторам должника, расчетам с кредиторами, выявлению и реализации имущества должника. К продаже имущества должника конкурсный управляющий не приступал. Управляющим ведется работа по взысканию в судебном порядке дебиторской задолженности. 16 октября 2020 года следователем по особо важным делам СУ СК РФ по Челябинской области ФИО9 было вынесено постановление о прекращении уголовного дела № 1190275000600012, возбужденного 27.11.2019 года, по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ. В ходе расследования уголовного дела установлено, что согласно заключению эксперта (строительно-техническая экспертиза) № 246/ 27.07.2020, сметная стоимость исследуемых общестроительных работ здании операторных (за исключением внутренних сетей и оборудования; переходных навесов на АЗС, расположенных по адресам: 

<

...> «д», 

<

...> «а», 

<

...>, в ценах по состоянию на 3 квартал 2015 года составляет 30 306 043 рублей. Общестроительные работы (работы по модернизации) здании операторных и переходных навесов на АЗС, расположенных по указанным адресам, в период с ноября 2015 года по апрель 2016 года не выполнялись. Согласно заключению эксперта № 124 от 30.09.2020, сумма не исчисленного и подлежащего уплате в бюджет налога на прибыль с ООО «Челяб Нефть Ойл» за период финансово-хозяйственной деятельности с 01.01.2016 по 31.12.2016, с учетом того, что ООО ПК «Комплект-Универсал» работы для ООО «Челяб Нефть Ойл» по модернизации автозаправочных станций, принадлежащих ООО «Челяб Нефть Ойл» в указанный период времени фактически не выполняло и услуги не оказывало, при этом фактическая стоимость работ соответствует указанной в первичных документах, оформленных от ООО ПК «Комплект-Универсал», за исключением работ на сумму 30 306 043 рубля (которые не выполнялись кем-либо), составила в сумме 5 136 618 рублей. Результат получен при условии органа следствия о том, что все работы для ООО «Челяб Нефть Ойл» по модернизации АЗС, отраженные в бухгалтерском учете на основании первичных документов от ООО ПК «Комплект-Универсал», «фактически» были выполнены, расходы понесены, за исключением работ по модернизации АЗС, которые согласно заключению строительно-технической экспертизы не выполнены на сумму 30 306 043 рублей. Таким образом, путем проведения указанных выше судебных экспертиз установлено, что сумма уклонения от уплаты налогов ООО «Челяб Нефть Ойл» (по НДС и по налогу на прибыль организаций) за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 составила 37 308 546 рублей. С учетом полученных в ходе предварительного следствия данных, установлено, что в период 2 квартала 2016 года на АЗС, принадлежащих организации ООО «Челяб Нефть Ойл», расположенных в г. Челябинске, частично выполнялись работы по модернизации. При этом, достоверно установить фактических исполнителей работ, обьем работ и понесенные расходы не представилось возможным, за исключением объема и стоимости работ, установленных строительно-технической автозаправочным станциям. Суд данному доводу стороны защиты ФИО2 надлежащую оценку не дал, не указав в определении, по каким основаниям не принимает доводы ответчика.

ФИО3 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что в заявлении конкурсного управляющего, а также обжалуемом определении суда не указано, из-за каких именно действий (бездействий) ФИО3, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло существенное ухудшение финансового положения должника. Кроме того, судом не установлено в определении, не мотивированно, что именно действия (бездействие) ФИО3 явились необходимой причиной объективного банкротства. Кроме того, ответчик указывает, что на момент рассмотрения настоящего спора распределение конкурсной массы не завершено, как и расчеты с кредиторами, не взыскана и не реализована дебиторская задолженность, что не могло позволить суду установить конечный размер субсидиарной ответственности должника.

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2023, от 22.03.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 19.04.2023.

Судом в порядке статей 49, 260, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняты к рассмотрению дополнения к апелляционной жалобе ФИО3 (вх.№22046 от 12.04.2023).

В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик указывает, что, привлекая ликвидатора ФИО3 к субсидиарной ответственности по факту невзыскания дебиторской задолженности, суд указал на положения ст. 61.11 Закона о банкротстве, несмотря на то, что конкурсный управляющий не заявлял указанную статью в отношении ФИО3, то есть суд вышел за пределы заявленных требований. В определения суда в нарушение ст. 170 АПК РФ не раскрывается, невзыскание какой именно дебиторской задолженности (в какой сумме и по каким дебиторам) было положено в основание привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. Из анализа дебиторской задолженности, который приведен в заявлении конкурсного управляющего следует, что возможность взыскания указанной задолженности не была утрачена в период исполнения полномочий ФИО3, так как указанная задолженность, либо была взыскана в ходе конкурсного производства, либо не предъявлялась ко взысканию, хотя о ней было известно управляющему, а дебиторы были исключены из ЕРГЮЛ уже после прекращения полномочий ФИО3 Факт исключения ряда контрагентов из ЕГРЮЛ уже в процедуре конкурсного производства, то есть после прекращения полномочий ФИО3, не может создавать для него негативных последствий и являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Судом также не исследовались причины, по которым в ходе конкурсного производства со стороны ООО «ЧелябНефтьОйл» не были заявлены возражения против исключения указанных юридических лиц из ЕГРЮЛ. Судом не учтено, что ФИО3 передал всю документацию конкурсному управляющему ФИО7, который в дальнейшем не передал ее управляющему ФИО8 Соответственно на ФИО3 не может быть возложена какая-либо ответственность в связи с непередачей документации. Из определения суда следует, что причиной банкротства должника явилось совершение участником и бывшим директором ФИО2 действий по выводу денежных средств после продажи АЗС, создание фиктивного документооборота и привлечение в связи с этим общества к налоговой ответственности. В этой ситуации осталось недоказанным, что наряду с данными действиями, причиной банкротства являлось непринятие ФИО3 мер по взысканию задолженности в 8-ми месячный период исполнения им обязанностей. Судом неверно распределено бремя доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности применительно к ФИО3 По мнению ответчика, суд не обоснованно не рассмотрел возможность переквалификации заявленных требований в убытки. При этом, бремя доказывания убытков также лежит на конкурсном управляющем, а состав убытков не был доказан.

Судебной коллегией на основании статей 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв на апелляционную жалобу, поступивший от ФНС России (вх.№22199 от 13.04.2023); в приобщении отзыва на апелляционную жалобу, поступившего от конкурсного управляющего ФИО8 отказано, поскольку не представлено доказательств заблаговременного направления в адрес участвующих в деле лиц (вх.№23067 от 17.04.2023). Также судом отказано в приобщении к материалам дела квитанции о платеже от 18.04.2023 на сумму 2 750 рублей, так как данный документ не являлся предметом рассмотрения суда первой инстанции, платеж совершен после вынесения обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании 19.04.2023 представители ответчиков поддерживали доводы апелляционных жалоб, просили отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представитель уполномоченного органа возражал по доводам жалоб, просил оставить без изменения определение суда от 31.01.2023.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество «ЧелябНефтьОйл» зарегистрировано в ИФНС по Калининскому району г. Челябинска 11.09.2014 путем выделения из общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина С». С момента создания должник находился на упрощенной системе налогообложения. Вид деятельности, заявленный в декларациях общества «ЧелябНефтьОйл» – аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (код ОКВЭД 68.20), фактически предприятие сдавало в аренду сети АЗС. 

В собственности общества «ЧелябНефтьОйл» числились АЗС, которые предприятию были необходимы для осуществления хозяйственной деятельности и извлечения прибыли. 

Во втором квартале 2016 по договору купли-продажи от 30.04.2016 №БНР/П/1/7689/16/ПРЧ обществом «ЧелябНефтьОйл» произведено отчуждение трех автозаправочных станций обществу с ограниченной ответственностью «Башнефть-Розница», общая сумма реализации составила 325 680 000 руб. (акт приема-передачи от 20.05.2016). 

Общество «Башнефть-Розница» за приобретенные АЗС в полном объеме перечислило денежные средства на расчетный счет общества «ЧелябНефтьОйл» платежными поручениями от 23.05.2016 на сумму 276 000 тыс. руб. и от 03.08.2016 на сумму 49 680 тыс. руб. 

После реализации единственного необходимого для ведения деятельности имущества общество «ЧелябНефтьОйл» 25.11.2016 направило в налоговый орган уведомление о ликвидации юридического лица. 

Поскольку выручка за 2 квартал 2016 года составила 278 340 000 руб., общество «ЧелябНефтьОйл» в силу п.4 ст. 346.13 Налогового кодекса Российской Федерации утратило право на применение упрощенной системы налогообложения и стало являться плательщиком НДС и налога на прибыль. 

ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска в период с 13.01.2017 по 01.11.2017 проведена выездная налоговая проверка общества «ЧелябНефтьОйл» по вопросам правильности исчисления и своевременной уплаты в бюджет налога на добавленную стоимость и налога на прибыль за период с 11.09.2014 по 31.12.2016. 

Решение о проведении выездной налоговой проверки от 13.01.2017 №1 получено представителем общества 18.01.2017 (т.2, л.д.25). 

Решением от 20.06.2018 №6, вынесенным по результатам выездной проверки (приложение №1 к настоящему обособленному спору), установлено получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного применения налоговых вычетов по НДС за 2 квартал 2016 года в размере 32 171 928 руб., а также включение обществом в состав расходов в 2016 году затрат по сделкам в общей сумме 178 732 934 руб., что, в свою очередь, повлекло неуплату НДС за 2 квартал 2016 года в размере 32 171 928 руб., налога на прибыль организаций за 2016 год в сумме 35 746 587 руб. 

Налоговым органом доначислен НДС в сумме 32 171 928 рублей, пени по НДС в сумме 6 248 651 рубля, штраф по НДС в сумме 3 217 192 рублей 75 копеек, а также налога на прибыль в сумме 35 746 587 рублей, пени по налогу на прибыль в сумме 8 042 567 рублей 23 копеек, штраф по налогу на прибыль в сумме 3 543 693 рублей 37 копеек. 

Не согласившись с привлечением к ответственности за совершение налогового правонарушения, должник обжаловал его в судебном порядке. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.03.2019 по делу № А76-32772/2018 в удовлетворении требования общества «ЧелябНефтьОйл» о признании незаконным решения от 20.06.2018 №6 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отказано. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 решение Арбитражного суда Челябинской области от 11.03.2019 оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.08.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ЧелябНефтьОйл». 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.09.2018 (резолютивная часть от 05.09.2018) общество «ЧелябНефтьОйл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника. 

Конкурсная масса за счет имущества должника сформирована не была. Выявленная конкурсным управляющим дебиторская задолженность общества с ограниченной ответственностью «Виктория» в сумме 7 181 234 руб. фактически является неликвидной, поскольку указанное юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ 30.09.2020, спустя 2 месяца после вынесения судебного акта о взыскании задолженности. 

В процедуре конкурсного производства также были признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «Жемчужина-С» (сумма 61 000 000 руб.) и обществу с ограниченной ответственностью «Злат Ойл» (сумма 3 600 000 руб.). После исчерпания возможности принудительного взыскания дебиторской задолженности, конкурсный управляющий выставил ее на торги, которые в дальнейшем признаны несостоявшимися ввиду отсутствия заявок (т.2, л.д.8-16). Дальнейшая судьба дебиторской задолженности на текущий момент не решена, однако перспективы пополнения конкурсной массы за ее счет, по мнению суда, не имеется. Общество «Жемчужина-С» исключено из ЕГРЮЛ 30.08.2021, общество «Злат Ойл» - 29.11.2021.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц (т.1, л.д.30-41), с момента создания общества «ЧелябНефтьОйл» 11.09.2014 ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом юридического лица и мажоритарным участником, обладавшим 51% долей в уставном капитале. В период 2014 - 2016 годы функции главного бухгалтера выполнял также ФИО2 

Общим собранием участником от 16.11.2016 принято решение о ликвидации общества, ликвидатором назначен ФИО2 (т.1, л.д.131), сведения в ЕГРЮЛ внесены 25.11.2016. В дальнейшем с 26.12.2017 ликвидатором общества являлся ФИО3 (т.1, л.д.34 оборот). 

Указанных лиц, имевших влияние на финансово-хозяйственную деятельность должника, конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности.

В обоснование заявленных требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий со ссылками на нормы ст. 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) указывает на совершение контролирующим лицом сделок, направленных на безосновательный вывод денежных средств, полученных от реализации ликвидного актива, под видом займов на длительный период времени, которые в дальнейшем не были истребованы ни руководителем, ни ликвидатором должника, при том, что возможность их взыскания в процедуре утрачена ввиду ликвидации заёмщиков. Кроме того, обращает внимание на наличие презумпции доведения до банкротства, поскольку реестр требований кредиторов состоит из требования налогового органа, основанного на решении выездной налоговой проверки, установившей факт необоснованной налоговой выгоды. Полагает также, что руководителем, а в дальнейшем и ликвидатором должника не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве при наступлении соответствующих признаков.

Ответчик ФИО2 представил в материалы дела письменный отзыв (т.1, л.д.70-71) и дополнения к нему (т.1, л.д.83-85, т.2, л.д.23-24), относительно удовлетворения заявления возражал, указывая на отсутствие признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества общества в период с 2014 г. по 2018 г., поскольку решение налогового органа было получено только 27.06.2018 представителем по доверенности, следовательно, обязанность по подаче заявления возникла не ранее 18.11.2019 (даты вынесения постановления Арбитражного суда Уральского округа по делу №А76-32772/2018), в то время как 30.07.2018 с заявлением о банкротстве обратились работники. Полагает также, что заявителем не доказано наличие состава правонарушения, необходимого для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку в действиях ФИО2 отсутствует как умысел на совершение налогового правонарушения, так и само налоговое правонарушение, при заключении сделок и ведении хозяйственной деятельности общество «ЧелябНефтьОйл» проявило должную осмотрительность. Отмечает также, что заявителем не доказан размер субсидиарной ответственности, а само заявление подано конкурсным управляющим до наступления момента, предусмотренного законом. Ответчиком также заявлено о применении годичного срока исковой давности, поскольку к спорным правоотношениям применяется редакция Федерального закона №134-ФЗ, действующая с 30.06.2013. 

Уполномоченный орган 24.02.2022 представил в арбитражный суд письменное мнение (т.1, л.д.123-134), заявление поддерживал, указывая на доказанность совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку, совершая действия по умышленному созданию фиктивного документооборота с целью снижения налоговых обязательств, ФИО2 осознавал негативные последствия, при этом осуществлял вывод вырученных от реализации АЗС денежных средств на расчетные счета подконтрольных организаций под видом займов, а также себе под видом дивидендов. Таким образом, должник стал обладать признаками несостоятельности вследствие действий контролирующего должника лица.

Удовлетворяя заявленные требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующими обстоятельствами.

Согласно положениям пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Пунктом 3 статьи 4 названного Закона установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Данное разъяснение касается только применения процессуальных норм. Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, какая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону № 73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Учитывая, что конкурсный управляющий ссылается на противоправный характер действий ответчика, имевших место до 2017 года, наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности проверяется судом в соответствии с положениями статьи 10 Закона о банкротства без учета изменений Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае, если между несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными действиями руководителя должника имеется непосредственная причинно-следственная связь.

Согласно абз. 5 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Ответственность, предусмотренная в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Нынешняя норма пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержит аналогичные презумпции о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица. Под действием (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное производство не наступило бы. 

Как указал Верховный суд Российской федерации в пункте 26 постановления Пленума №53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53), в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: - должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы, или иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий (бездействия); - доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Из разъяснений п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 следует, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В частности, такие материалы могут служить доказательственной базой при рассмотрении возражений уполномоченного органа на требование кредитора, оспаривании уполномоченным органом сделки, на которой основано требование кредитора, при обжаловании судебного акта, подтверждающего заявленное в деле о банкротстве требование.

В данном случае установлено, что требования уполномоченного органа возникли вследствие совершения должником налогового правонарушения, в связи, с чем установлена презумпция, закрепленная в пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Решением №6 от 20.06.2018 ООО «ЧелябНефтьОйл» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения. ООО «ЧелябНефтьОйл» обжаловало Решение №6 от 20.06.2018. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.03.2019 в удовлетворении требования ООО «ЧелябНефтьОйл» о признании незаконным решения №6 от 20.06.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отказано. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2019 (резолютивная часть) решение Арбитражного суда Челябинской области от 11.03.2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «ЧелябНефтьОйл» – без удовлетворения. 

Так установлено, что ФИО2 совершил действия по умышленному созданию фиктивного документооборота с целью снижения налоговых обязательств, осознавал негативные последствия, при этом осуществлял вывод вырученных от реализации АЗС денежных средств на расчетные счета подконтрольных организаций под видом займов, а также себе под видом дивидендов. Таким образом, должник стал обладать признаками несостоятельности вследствие действий контролирующего должника лица. Размер голосов уполномоченного органа в рамках дела о банкротстве составляет более 99%.

Судами двух инстанций, с выводами которых согласился суд округа, установлено, что единственной целью налогоплательщика при документальном оформлении отношений со спорным контрагентом являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде получения вычета по НДС и расходов по налогу на прибыль организаций; сделка не могла быть исполнена заявленным контрагентом, работы по модернизации АЗС не выполнялись; спорный контрагент налогоплательщика не является реальным участником предпринимательских отношений и его деятельность не направлена на добросовестное участие в предпринимательской деятельности, а целью включения указанного лица в документооборот является незаконное увеличение налоговых вычетов по НДС. 

В рамках настоящего обособленного спора выводы, сделанные налоговым органом в рамках налоговой проверки, равно как и выводы суда, документальными доказательствами не опровергнуты. 

Вышеуказанное в совокупности свидетельствует о том, что ФИО2, являясь руководителем общества «ЧелябНефтьОйл», умышленно уклонился от уплаты налога на прибыль и налога на добавленную стоимость руководимой им организации путем включения в налоговые декларации, заведомо ложных сведений. 

Таким образом, установлены обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестных действиях контролирующего общество «ЧелябНефтьОйл» лица, о которых он не мог не знать в момент их совершения. 

Несмотря на осознание негативных последствий совершаемых действий, руководитель должника после поступления на расчетный счет организации вырученных от продажи АЗС денежных средств в короткий промежуток времени совершает перечисления денежных средств на счета следующих организаций: общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина-С» в размере 61 000 000 руб., общества с ограниченной ответственностью «Злат Ойл» в размере 3 600 000 руб., общества с ограниченной ответственностью «Ойл Синтез» в размере 41 355 493 руб. 63 коп. и 5 000 000 руб., общества с ограниченной ответственностью «Континент» в размере 50 000 000 руб., общества с ограниченной ответственностью ТК «Транснефтепродукт» в размере 7 000 000 руб., общества с ограниченной ответственностью «УниверсалСервис» в размере 6 764 000 руб. 

В качестве оснований всех платежей указано на перечисление денежных средств по договорам займа, однако сами договоры конкурсному управляющему не предоставлены. 

Определениями от 12.08.2020 были признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу общества «Жемчужина-С» и общества «Злат Ойл». Указанными судебными актами установлена аффилированность названных организаций по отношению к должнику через бывшего руководителя ФИО2 

Указанные выше юридические лица исключены из ЕГРЮЛ 30.08.2021 и 29.11.2021 соответственно. 

Определениями от 25.08.2021 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств в пользу общества ТК «ТрансНефтеПродукт» и общества «Универсал-Сервис» отказано по причине пропуска срока исковой давности. Однако, вступившими в законную силу судебными актами установлен факт аффилированности должника по отношению к ответчику на дату совершения оспариваемых перечислений. 

Определением от 15.03.2019 об отказе во включении требования общества «Ойл Синтез» в реестр требований кредиторов общества «ЧелябНефтьОйл» установлена аффилированность указанных лиц через ФИО2 

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что общество «Континент» участвовало в операциях по выводу активов общества «ЧелябНефтьОйл» (денежных средств в сумме 50 000 000 руб. в качестве предоставления займа от 31.05.2016 №05). В этом же решении налоговой проверки установлен факт взаимозависимости общества «Континент» с обществом «ЧелябНефтьОйл». 

Определением от 05.03.2020 об отказе во включении требования общества «Континент» в реестр требований кредиторов общества «ЧелябНефтьОйл» установлена фактическая аффилированность лиц. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц общество «Ойл Синтез» исключено 26.05.2020, общество «Континент» - 07.11.2019. Общество ТК «ТрансНефтеПродукт» и общество «УниверсалСервис» являются действующими, однако с апреля 2019 года контролируются иными лицами, не связанными с группой компаний, подконтрольных ФИО2 

Как следует из решения выездной налоговой проверки (стр. 97-100), должником производились и иные платежи, которые предметом обособленных споров не являлись. 

Произведенные должником, от имени которого действовал ФИО2, перечисления денежных средств на счета аффилированных лиц в совокупности значительно превышают сумму налоговой задолженности. 

Таким образом, перечисление денежных средств на счета физических и юридических лиц в совокупности с налоговым правонарушением в результате привело к невозможности удовлетворения требования уполномоченного органа, которое включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества «ЧелябНефтьОйл» и не погашено ни в каком объеме. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу, что установленные законом презумпции ФИО2 не опровергнуты, а представленными доказательствами подтверждается, что своими действиями по выводу денежных средств, а также в результате умышленного создания фиктивного документооборота при отсутствии реальных хозяйственных операций, ФИО2 причинил вред имущественным правам кредиторов. При этом ФИО2 не мог не осознавать, что размер предполагаемых налоговых обязательств применительно к масштабам экономической деятельности должника является значительным и в случае выявления таких неправомерных действий подконтрольное ему юридическое лицо утратит способность отвечать по своим обязательствам перед кредиторами и бюджетом Российской Федерации. 

С учетом изложенного суд обоснованно установил наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, так как в результате виновных действий руководителя наступила несостоятельность (банкротство) должника и единственное включенное в реестр требование уполномоченного органа осталось непогашенным.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 конкурсный управляющий приводит следующие доводы.

ФИО3 являлся ликвидатором общества по договору подряда на управление делами предприятия в процессе его ликвидации № 1 от 18.12.2017 г. (дата внесения сведений 26.12.2017 г. по 21.09.2018 г.). 

Обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника. 

При ликвидации должника-юридического лица сохраняется обязанность ликвидатора по подаче заявления должника о признании банкротом. 

Ликвидационная комиссия принимает меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также письменно уведомляет кредиторов о ликвидации юридического лица. 

Установленный статьями 61-64 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным в ситуации, когда ликвидатору было доподлинно известно о наличии не исполненных обязательств перед кредитором, потребовавшим оплаты долга, в том числе путем инициирования судебного процесса о взыскании задолженности. 

В период осуществления ФИО3 полномочий руководителя и ликвидатора общества " Челяб Нефть Ойл " проводилась выездная налоговая проверка в отношении общества. При таких обстоятельствах именно на ФИО3, контролировавшем текущую деятельность должника, лежит обязанность доказывания того, что от него была скрыта информация о возникшей задолженности, что он не располагал документами бухгалтерского учета и отчетности, а реальная возможность восстановления соответствующей документации отсутствовала. 

По результатам рассмотрения Акта выездной налоговой проверки и Возражений налогоплательщика №16 от 16.02.2018 г. было принято Решение №2 от 01.03.2018 г. о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля в срок до 01 апреля 2018 г. 

02 апреля 2018 г. налогоплательщику ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска были вручены материалы, полученные в результате проведения дополнительных мероприятий налогового контроля. 

16 апреля 2018 г. налогоплательщику ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска были вручены материалы, полученные в результате проведения дополнительных мероприятий налогового контроля. 

22 мая 2018 г. налогоплательщику ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска были вручены материалы, полученные в результате проведения дополнительных мероприятий налогового контроля. 

Уведомлением №15-27/1735 от 22.06.2018 г. налогоплательщик был приглашён на 27.06.2018 г. в ИФНС для получения Решения по результатам рассмотрения материалов ВНП. В результате были получены два: Решение №6 от 20.06.2018 г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и Решение №1 от 20.06.2018 г. о принятии обеспечительных мер. 

По мнению конкурсного управляющего, ликвидатор в данном случае не мог не знать о наличии задолженности перед уполномоченным органом и иными кредиторами. 

Согласно Акта приема-передачи документов от 19 апреля 2019 г., заключенного между конкурсным управляющим ФИО7 и ФИО3» ликвидатором ООО «Челяб Нефть Ойл», ФИО3 были переданы документы, в том числе: - договора по финансово-хозяйственной деятельности ООО «Челяб Нефть Ойл» за период с 01.01.2015 г. по 10.09.2018 г.; - принятая ИФНС бухгалтерская и налоговая отчетность ООО «Челяб Нефть Ойл» за период с 01.01.2015 г. по 31.07.2018; - акты сверок ООО «Челяб Нефть Ойл» с контрагентами за период с 01.01.2015г. по 10.09.2018г.; - карточки основных средств ООО «Челяб Нефть Ойл» за период с 01.01.2015г. по 10.09.2018г.; - акты зачета взаимных требований за период с 01.01.2015г. по 10.09.2018г.; - кассовые документы ООО «Челяб Нефть Ойл»: приходные и расходные кассовые ордера за период с 01.01.2015г. по 10.09.2018г., ОСВ за период; - банковские выписки ООО «Челяб Нефть Ойл» за период с 01.01.2015 г. по 10.09.2018 г., ОСВ за период. 

Конкурсный управляющий указывает, что ликвидатор ФИО3 знал об имеющейся дебиторской задолженности, однако, никаких действий по взысканию дебиторской задолженности не предпринимал, также ликвидатор не исполнил обязанность по подаче заявления должника о признании банкротом при наличии кредиторской задолженности.

Проверяя заявленные доводы конкурсного управляющего, судом первой инстанции установлено из акта приема-передачи документов от 19.04.2019 (т.1, л.д.104-105), ликвидатор ФИО3 передал конкурсному управляющему ФИО7 имеющиеся в его распоряжении финансово-хозяйственный документы должника. Поименованные в данном акте документы позволяют суду сделать вывод, что договоры займы и иные подтверждающие факт денежных перечислений доказательства, входили в состав имевшейся у ФИО3 документации. 

Кроме того, факт денежных перечислений с назначением платежа «перевод по договору займа» следует из выписки по расчетному счету общества, которая находилась или должна была находиться в распоряжении ликвидатора. 

Как указано конкурсным управляющим, документы по дебиторской задолженности бывшим управляющим после его освобождения 07.05.2019 не переданы, что не позволило ни в каком виде осуществить взыскание данной дебиторской задолженности. Информация о взыскании дебиторской задолженности ликвидатором общества ни из картотеки арбитражных дел, ни из расчетного счета должника не следуют. 

Между тем, в период осуществления полномочий ФИО3 (с 26.12.2017 по 05.09.2018) дебиторы являлись действующими юридическими лицами, что свидетельствует о наличии потенциальной возможности реального истребования дебиторской задолженности в целях уплаты обязательных платежей. При этом, именно в период осуществления ФИО3 полномочий руководителя и ликвидатора общества «ЧелябНефтьОйл» проводилась выездная налоговая проверка в отношении общества. При таких обстоятельствах именно на ФИО3, контролировавшем текущую деятельность должника, лежала обязанность доказывания того, что от него была сокрыта информация о возникшей задолженности, что он не располагал документами бухгалтерского учета и отчетности, а реальная возможность восстановления соответствующей документации отсутствовала. 

Определением от 23.11.2022 ФИО3 было предложено представить: письменный отзыв на уточненное заявление; доказательства анализа дебиторской задолженности, существовавшей начиная с декабря 2017 г.; доказательства принятия мер по взысканию дебиторской задолженности; сведения о мероприятиях, проведённых в процедуре ликвидации; сведения о том, была ли сокрыта от ликвидатора информация о возникшей задолженности; сведения о том, переданы ли ликвидатору документы по финансово-хозяйственной деятельности. 

Вопреки требованиям суда вышеназванные документы и объяснения со стороны ответчика не представлены. 

Таким образом, материалами дела установлено, что в период осуществления полномочий ФИО3 дебиторы являлись действующими юридическими лицами, что свидетельствует о наличии потенциальной возможности реального истребования дебиторской задолженности в целях уплаты обязательных платежей, но в период конкурсного производства дебиторы были ликвидированы

В силу положений ст. 61.11 Закона о банкротстве, действовавшей в период осуществления полномочий руководителя должника ФИО3, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Предусмотренные п.2 ст. 61.11 Закона о банкротства презумпции доведения до банкротства не опровергнуты. 

Суд пришел к обоснованному выводу, что ликвидатором общества не совершались никакие действия, направленные на взыскание дебиторской задолженности в размере, превышающем требование налогового органа. Не представлено также и доказательств относительно причин не совершения таких действий, а также обстоятельств, препятствующих взысканию задолженности и расчету с кредитором. Также суд учитывал, что именно бездействие ликвидатора повлекло фактическую невозможность взыскания данной задолженности с дебиторов, которые были ликвидированы в период процедуры банкротства. Доказательства обратного ответчиком в материалы обособленного спора не представлены.

Как обоснованно отмечает конкурсный управляющий, если стоимость имущества должника - юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 224 Закона о банкротстве ликвидационная комиссия, ликвидатор обязаны обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности. 

Именно ликвидация через процедуру конкурсного производства обеспечивает справедливое распределение среди кредиторов средств, вырученных от продажи имущества несостоятельного должника, которой предшествует формирование конкурсной массы, в том числе за счет реализации конкурсным управляющим предоставленных ему законодательством о банкротстве полномочий, касающихся выявления и возврата имущества должника, находящегося у третьих лиц, оспаривания сделок должника, совершенных в преддверии банкротства, привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и т.п. 

С заявлением о признании общества «ЧелябНефтьОйл» банкротом ликвидатор в арбитражный суд не обращался, мотивы своего бездействия в этой части он не раскрыл. 

С учетом указанного суд посчитал, что имеет место совокупность доказательств, подтверждающих бездействие ответчика ФИО3, которое привело к невозможности пополнения имущественной массы должника в целях погашения налоговой задолженности. 

Согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

Данная норма по своему содержанию аналогична ранее действовавшей норме, указанной в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве. 

Поскольку фактически в реестр требований кредиторов включен только один кредитор – налоговый орган, обязательства перед которым возникли в силу отчуждения должником имущества в виде основных средств и не уплаты налога на прибыль и иных обязательных платежей, признаки банкротства должника возникли не ранее чем была установлена обязанность уплаты соответствующих налогов, а именно не ранее января 2017 года. 

Какие-либо обязательства должник на себя после указанной даты не принимал и текущую деятельность не вел, в связи с чем, суд не усмотрел оснований для применения именно положений ст. 61.12 (п. 2 ст. 10) Закона о банкротстве. 

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая доказанность обстоятельств, подтверждающих вину ФИО2 и ФИО3 в наступлении банкротства должника, принимая во внимание наличие причинно-следственной связи между совершением неправомерных действий (бездействия) и невозможностью удовлетворить требования кредиторов, арбитражный суд обоснованно привлек ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности на сумму 92 453 710 руб. 25 коп.

Размер субсидиарной ответственности определен судом первой инстанции на основании пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, исходя из совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр и за него, за исключением требования самого контролирующего должника лица (в случае если такое требование имеется). 

Как следует из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 09.01.2023 (представлен посредством системы «Мой Арбитр» 16.01.2023 12:51), размер требований кредиторов общества «ЧелябНефтьОйл» составляет 92 281 145 руб., размер текущих обязательств должника составляет 395 146 руб. 25 коп. Из объема субсидиарной ответственности исключено требование ФИО3 на сумму 222 581 руб. Размер субсидиарной ответственности в данном случае составил 92 453 710 руб. 25 коп.

Довод ФИО2 и ФИО3 о том, что на момент вынесения судебного акта о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЧелябНефтьОйл» не рассмотрены обособленные споры, не взыскана и не реализована дебиторская задолженность, не завершено распределение конкурсной массы, в связи с чем невозможно определить размер субсидиарной ответственности, отклоняется апелляционным судом.

Как следует из материалов дела, конкурсная масса за счет имущества ООО «ЧелябнефтьОйл» не была сформирована в связи с отсутствием имущества, подлежащего включению в конкурсную массу. Выявленная конкурсным управляющим дебиторская задолженность ООО «Виктория» в сумме 7 181 234 руб. фактически является неликвидной, поскольку указанное юридическое лицо 30.09.2020 исключено из ЕГРЮЛ. 

Конкурсным управляющим приняты меры по оспариванию сделок по перечислению денежных средств ООО «Жемчужина-С» в сумме 61 000 000 рублей и ООО «Злат Ойл» в сумме 3 600 000 рублей недействительными, заявления удовлетворены. Конкурсным управляющим исполнительные листы переданы на принудительное взыскание, после исчерпания возможности принудительного взыскания дебиторская задолженность выставлена на торги (публикация на ЕФРСБ от 17.01.2022), которые в дальнейшем признаны несостоявшимися в виду отсутствия заявок (публикация на ЕФРСБ от 26.10.2022). Фактически пополнение конкурсной массы за счет дебиторской задолженности невозможно, так как организации «Жемчужина-С» и ООО «Злат Ойл» исключены из ЕГРЮЛ 30.08.2021, 29.11.2021 соответственно.

В соответствии с пояснениями конкурсного управляющего, дебиторская задолженность ООО «Жемчужина-С» и ООО «Злат Ойл» списана как неликвидная. Иное имущество, составляющее конкурсную массу ООО «ЧелябНефтьОйл» отсутствует. От Управления ФНС по Челябинской области поступило письмо № 21-20/000449 от 27.01.2023 г. о выборе способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности - в виде уступки уполномоченному органу требования в размере 92 058 563,94 рублей.

С учетом изложенного, фактическая возможность пополнения конкурсной массы должника в настоящий момент отсутствует, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно определил размер ответственности контролирующих лиц исходя из кредиторской задолженности.

Выводы ответчиков о пропуске срока исковой давности обоснованно отклонены, так как на 28.06.2017 (вступление в законную силу Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ) не истек (не начал течь) ранее действующий годичный срок исковой давности, а потому подлежал применению трехлетний срок субъективной исковой давности, который не мог начаться ранее введения процедуры конкурсного производства. Обо всех указанных обстоятельствах конкурсный управляющий узнал или должен был узнать через непродолжительное время со дня открытия конкурсного производства, имевшего место 05.09.2018.

С рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился в суд 10.09.2020, то есть в пределах трех лет, срок исковой давности не пропущен.

В целом доводы апелляционных жалоб не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения. Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.01.2023 по делу №А76-24419/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                         И.В. Калина

 

Судьи:                                                                                                    Л.В. Забутырина

 

Т.В. Курносова