ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.09.2024

Дело № А41-15105/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2024 года  

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2024 года  

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: П.М. Морхата, В.З. Уддиной

при участии в заседании:  от ГК «АСВ» - ФИО1, по доверенности от 06.03.2024, срок до 31.12.2024,

ФИО2, лично, паспорт РФ – лично, паспорт РФ, ФИО3, по доверенности от 19.06.2024, 3 года,

рассмотрев 16.09.2024 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «Грин Таун» ФИО4 и конкурсного управляющего АО «РМБ» Банк в лице государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2024 об отмене определения Арбитражного суда Московской области от 26.11.2021 и постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Грин Таун», об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Грин Таун»,

установил:

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.05.2018 в отношении ООО «Грин Таун» введена процедура банкротства - наблюдение.

Решением Арбитражного суда Московской области от 09.04.2019 ООО «Грин Таун» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации СОАУ «Меркурий».

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно: ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «Третий Рим» и ФИО9.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.11.2021, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022, требования конкурсного управляющего удовлетворены частично. ФИО2, ФИО9 и ООО «Третий Рим» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Грин Таун». В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит восстановить срок на подачу апелляционной жалобы, указывая, что не был извещен судом первой инстанции о времени и месте судебного разбирательства. Податель жалобы просил отменить оспариваемый судебный акт в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указывая, что он не являлся руководителем должника.

Определением от 16.01.2024 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «Грин Таун» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дел в суде первой инстанции.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2024 определение Арбитражного суда Московской области от 26.11.2021, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Грин Таун» отменены, в удовлетворении заявленного требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Грин Таун» отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Грин Таун» ФИО4 и конкурсный управляющий АО «РМБ» Банк в лице государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов обратились в Арбитражный суд Московского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2024 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд. 

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы, согласно которым ФИО2 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

От конкурсного управляющего ООО «Грин Таун» ФИО4 в суд округа поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя управляющего. 

Представители конкурсного управляющего АО «РМБ» Банк - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

ФИО2 лично, а также его представитель  возражали против удовлетворения кассационных жалоб. 

 Иные участвующие в деле лица своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что ФИО2 являлся руководителем должника с 30.08.2017 по 09.04.2019.

Настоящее дело о банкротстве общества «Грин Таун» возбуждено 10.04.2018.

Обращаясь с  заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ссылался на то, что являясь руководителем должника с 30.08.2017 по 09.04.2019, ФИО2 не подал заявление о банкротстве должника, хотя обязанность по подаче такого заявления возникла с 01.12.2016,  после 01.12.2016 движения по счетам должника не было, и деятельность должника являлась убыточной.

Кроме того, управляющий ссылался на то, что руководитель должника ФИО2 не передал управляющему документы и имущество должника. 

Апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам суда инстанции, посчитал, что ФИО2 являлся номинальным руководителем, в связи с чем отказал в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленным управляющим основаниям.

Между тем судом не учтено следущее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия конкретных ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

При рассмотрении настоящего обособленного спора о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности апелляционный суд пришел к выводу о номинальном характере его полномочий как руководителя должника, фактически не осуществлявшим функции управления хозяйственной деятельностью общества. 

Вместе с тем суд округа не может согласиться с таким выводом апелляционного суда, поскольку  фактически суд без надлежащих документальных доказательств сослался лишь на слова  ФИО9 о том, что привлекаемое лицо на самом деле осуществляло функции водителя, в то время как суду представлен протокол заседания учредителей ООО «Грин Таун», где присутствовал тот же ФИО9, и из текста которого следует, что ФИО2 рекомендован и утверждён для назначения в качестве Генерального директора ООО «Грин Таун».

Из выписки ЕГРЮЛ также следует, что именно ФИО2 является Генеральным директором ООО «Грин Таун», данный факт не требует доказывания, однако суд возложил на конкурсного управляющего бремя дополнительного доказывания, что ФИО2 являлся исполнительным органом и осуществлял управленческую деятельность.

Представленная копия трудовой книжки, по обоснованному мнению управляющего, не может являться надлежащим доказательством, так как она могла быть не передана в кадровый отдел Общества, у лица могло быть несколько трудовых книжек, а  следовательно, он мог сокрыть достоверную информацию о своей трудовой деятельности.

Осуществляя возложенные на конкурсного управляющего обязанности законодательством о банкротстве, конкурсный управляющий действует на основании тех сведений, который он может получить посредством запросов и (или) иных открытых источников.

В тоже время конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи со следующим.

I.      Не передача документации должника конкурсному управляющему

В соответствии с п.2 ст. 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальный и иных ценностей конкурсному управляющему.

Решением Арбитражного суда Московской области от 09 апреля 2019 года по делу №А41-15105/18 ООО "Грин Таун" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Адрес: 143406, 

<

...>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Этим же решением суд обязал руководителя должника передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

В данном случае суды не опровергли доводы управляющего о том, что ФИО2 обязанность по передаче документов не исполнил, таким образом, непередача документации конкурсному управляющему привела к невозможности формирования конкурсной массы для последующих расчетов с кредитором, что свидетельствует об уклонении руководителя должника от возложенных на него обязанностей по передаче документации управляющему в процедуре конкурсного производства согласно требованиям пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В результате непредставления руководителем должника документации в отношении должника проведение процедуры банкротства было существенно затруднено, поскольку повлекло невозможность определения основных активов должника и выявления всех совершенных подозрительных сделок и их условий; не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; привело к невозможности установления содержания принятых органами управления должника решений, проведения анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, а также потенциальную возможность взыскания убытков с контролирующих лиц; не позволило оценить степень вероятности взыскания дебиторской задолженности и провести необходимые меры по ее судебному истребованию.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание доводы кассаторов о том, что ФИО2 был обязан передать конкурсному управляющему документацию в срок не позднее 13 апреля 2019 года, в данном случае подлежали применению положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в момент совершения правонарушения.

Согласно п. 11 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Действую разумно и добросовестно, руководитель Должника был обязан в кратчайшие сроки передать конкурсному управляющему всю документацию Должника, что позволило бы управляющему быстрее начать работу с активами Должника, начать инвентаризацию, анализировать дебиторскую задолженность, сделки и произвести расчёты с кредиторами.

Кассаторы обоснованно указывают, что бездействие ФИО2 привело к затягиванию процедуры банкротства и сократило потенциальный размер конкурсной массы, а значит, он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Вместе  с тем суды освободили ФИО2 от субсидиарной ответственности, сославшись на номинальный характер его деятельности. 

При этом Закон о банкротстве и постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" содержит четкие условия, при которых номинальный директор может быть полностью освобожден от субсидиарной ответственности: раскрытие  информации о конечных, фактических бенефициарах компании-должника. 

II. Неподача заявления о признании Должника несостоятельным (банкротом)

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

При возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что организация не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок у руководителя появляется императивная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании данной организации банкротом (ст. 9 Закона о банкротстве).

К таким обстоятельствам, в частности, относятся:

1.ситуация, когда удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

2.ситуация, когда обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

3.наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Процедура банкротства в отношении должника введена по заявлению кредитора ФИО10. Суд при введении процедуры наблюдения проверил законность и обоснованность требований и постановил

Включить требования ФИО10 во вторую очередь реестра требований кредиторов ООО «Грин Таун» в общем размере 919 256,27 руб., в том числе задолженность по заработной плате и расчету при увольнении за период с 01.12.2016 по 10.08.2017 в сумму 860 379,04руб., денежную компенсацию в порядке статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации за задержку выплат, за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день принятия решения суда (12.09.2017) в сумме 56 877,23 руб., в счет компенсации морального вреда в порядке статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации 2 000 руб.

Требования кредитора подтверждены решением Красногорского городского суда Московской области от 12.09.2017 ПО ДЕЛУ №2- 6566/2017. Более того у Должника имеются кредиторы, включенные в реестр требований кредиторов ООО «Грин Таун» на основании аналогичных решений суда, вынесенных той же датой. Как установлено судами - заработная плата не выплачивалась работника с 01 декабря 2016 года.

На момент вынесения решений, как указывал управляющий и Банк, и следует из данных ЕГРЮЛ, руководителем должника являлся ФИО2, однако исковые заявления были поданы бывшими работниками должника, когда руководителем являлся ФИО5.

Управляющий и Банк указывали, что  как добросовестный и разумный руководитель, он должен был объективно определить наличие признаков неплатежеспособности ООО «Грин Таун» по состоянию на 01.12.2016 (и ранее) и обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным банкротом в срок, не позднее 01.01.2017, однако необходимых действий по подаче в суд соответствующего заявления не совершил.

Данные доводы также заслуживают внимания и проверки суда.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, т.е. после 30.07.2017 года.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, т.е. до 30.07.2017, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

С учетом, положений ст. 2 Закона о банкротстве, предусматривающей, что признаком неплатежеспособности должника является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, у руководителя должника имелись основания для подачи заявления о признании должника банкротом, чего он в нарушение требований законодательства не сделал.

В Определении №309-ЭС15-16713 от 31.03.2016 Верховный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, что, исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств.

Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Пунктом 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Из данных разъяснений усматривается, что руководитель должника может быть освобожден от ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, при одновременном наличии следующих условий:

1.Наличие обстоятельств, с которыми закон связывает необходимость подачи указанного заявления (п.1 ст.9 Закона о банкротстве), не свидетельствовало об объективном банкротстве должника;

2.Руководитель должника имел экономически обоснованный план по выходу должника из кризиса, и данный план был фактически реализован. Бремя доказывания указанных обстоятельств возлагается на руководителя. Вместе с тем, руководителем не представлено такого рода доказательств.

III.     Доведение до банкротства (Преднамеренное банкротство).

Как указывают кассаторы, конкурсным управляющим должником ФИО4 было подготовлено «Заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства, оснований для обжалования сделок ООО «Грин Таун». В данном Заключении управляющий пришёл к выводам, явно свидетельствующим о намеренных действиях руководителей должника по доведению должника до банкротства, вследствие чего стало невозможным погашение требований кредиторов.

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. Кроме того, квалификация номинальных руководителей в качестве бенефициаров нарушает и права собственно номинальных руководителей, так как бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения, а номинальные руководители несут несоразмерную их деяниям ответственность.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3)).

Суд округа полагает, что подход, занятый судом апелляционной инстанции в настоящем споре, не способствует достижению задач судопроизводства в арбитражных судах, в частности, укреплению законности и предупреждению правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (пункт 4 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); доводы управляющего о недоказанности номинальности руководителя должника и не раскрытии реального руководителя должника и бенефициара судом апелляционной инстанции не рассмотрены, основания их отклонения в мотивировочной части обжалуемого судебного акта не раскрыты.

Из изложенного следует, что вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Грин Таун» в полном объеме сделан при неправильном применении статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 6 постановления Пленума № 53, а также, в нарушение статей 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, без исследования и оценки всех необходимых обстоятельств и доказательств, имеющихся в деле, без учета доводов сторон и их возражений, без разъяснения сторонам предмета и пределов доказывания по данному обособленному спору, при этом суд фактически не установили наличие или отсутствие оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО2  и пришел к необоснованному выводу о необходимости полного освобождения ФИО2 от субсидиарной ответственности.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм процессуального права.

При этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (части 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, и то, что, суд, неправильно применил статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 6 постановления Пленума № 53, и, в нарушение статей 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не исследовал и не оценил все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения данного заявления по существу, и в связи с этим пришел к ошибочным выводам о наличии оснований для полного освобождения якобы номинального руководителя должника от субсидиарной ответственности, что повлекло вынесение неправильного судебного акта, постановление апелляционного суда от 02.05.2024 подлежит отмене направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие (опровергающие) названные обстоятельства, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2024 по делу № А41-15105/2018  отменить.

         Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                     Е.Л. Зенькова           

            Судьи:                                                                               П.М. Морхат

                                                                                            В.З. Уддина