АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7473/23 

Екатеринбург

05 августа 2025 г.

  Дело № А76-20242/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 августа 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Осипова А.А., Тихоновского Ф.И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Комметэнерго» ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 по делу № А76-20242/2020 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 31.05.2022).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.07.2020 ликвидируемое общество с ограниченной ответственностью «Комметэнерго» (далее – общество «Комметэнерго», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 01.04.2024 подал в арбитражный суд заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО4.

В ходе рассмотрения указанного заявления ФИО1 неоднократно дополнял требования, уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

К участию в споре в качестве соответчиков привлечены ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Тепловые электрические сети и системы » и «Центр» (далее – общества «ТЭСиС» и «Центр»), ФИО6 (определения от 02.08.2022, 25.10.2022).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2 и ФИО4 – за невозможность полного погашения требований кредиторов, а также ФИО4 и ФИО5 – за неподачу заявления должника; в остальной части в удовлетворении заявления отказано; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ответчиков приостановлено. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 определение суда первой инстанции от 28.12.2024 отменено, в удовлетворении заявления управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2 отказано

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление апелляционного суда от 25.04.2025 отменить, определение суда первой инстанции от 28.12.2024 оставить в силе, ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела. Управляющий указывает на причинение вреда кредиторам совершенными ФИО2 сделками с обществом «ТЭСиС», без обеспечения исполнения обязательств последнего по оплате и с отсрочкой платежа, в отношении которых апелляционный суд пришел к неверному выводу о том, что они не выходят за рамки обычной деятельности, которая должна оцениваться в контексте законодательства о банкротстве, исходя из которого, предоставляя заказчику отсрочку платежа, ФИО2 фактически профинансировал общество «ТЭСиС» в условиях долгов по заработной плате и недоимки по налогам должника, продолжавшего вести деятельность за счет накопления таких долгов, в условиях объективного банкротства. Заявитель считает ошибочным вывод суда о том, что выполнение работ отвечало интересам должника, велось не за счет должника, а за счет общества «ТЭСиС», тогда как экономический интерес подрядчика заключается не в выполнении работ, а в получении оплаты за них, но вероятность получения оплаты от общества «ТЭСиС» - заведомо неплатежеспособного и имевшего долг перед должником, была минимальной, проанализировав финансовое состояние которого, разумный и добросовестный руководитель не стал бы рисковать, давая отсрочку платежа. По мнению управляющего, вхождение должника и общества «ТЭСиС» в одну группу указывает на производство работ для заведомо неплатежеспособного заказчика в целях вреда кредиторам, сокрытие которого достигается путем отсрочки оплаты. Как полагает заявитель, судом неверно распределено бремя доказывания по спору по общим правилам, без учета установленных презумпций, управляющий неправомерно обязан доказывать наличие в поведении ответчиков признаков недобросовестности и неразумности, повлекших банкротство должника, хотя ФИО2 не обосновал выполнение экономически обоснованного плана, не привел экономических мотивов своего поведения и фактического кредитования общества «ТЭСиС», которому ранее подобные отсрочки не предоставлялись. Заявитель считает, что наличие у должника подтвержденных прав требования в размере, превышающем долги перед бюджетом и по заработной плате, указывает на предоставление должником услуг в не обеспеченный долг, что привело к ухудшению финансового положения должника, как и выплата ФИО2 себе дивидендов в апреле 2018 года, когда возник долг по налогам, включенный в реестр, а ФИО4 не раскрыл цели принятия обязательств руководителя на 40 дней и не доказал добросовестность бездействия по неподаче заявления о банкротстве должника, при том, что в этот период ФИО4 участвовал в деятельности должника, заключал сделки и не мог не знать о долгах по заработной плате и налогам. По мнению заявителя, суды, необоснованно связав банкротство должника с прекращением деятельности общества «ТЭСиС», не выступавшего основным контрагентом должника, не учли необоснованное кредитование последнего безвозмездными работами должника в ущерб платежам последнего по налогам и заработной плате, что объясняется их фактической аффилированностью, подлежавшей установлению судами, недоказанность которой в ином споре об оспаривании сделки должника не препятствует прийти к иному выводу при наличии к тому мотивов, при том, что в соответствующем споре (постановление апелляционного суда от 03.10.2024) суд не давал оценку, в частности, спорным вредоносным сделкам в ущерб должника и к выгоде общества «ТЭСиС».

ФИО2 и ФИО4 в отзывах по доводам кассационной жалобы возражают, просят в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, общество «Комметэнерго» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 04.04.2016, основным видом его деятельности являлась передача электроэнергии, технологическое присоединение к распределительным электросетям, техническое обслуживание муниципальных электрических сетей Металлургического района города Челябинска, находившихся в аренде у общества «ТЭСиС», которое выполнялось должником по договору подряда №188-16 от 15.09.2016 и являлось единственным источником дохода для должника, а видами деятельности должника также являлись ремонт электротехнического оборудования и строительство линий электропередачи и связи, при том, что иное не доказано.

Доли в уставном капитале распределены среди учредителей следующим образом: ФИО6 до 30.05.2017 – 100%; ФИО2 с 30.05.2017 до 14.08.2018 – 100%; ФИО4 с 14.08.2018 – 100%, при этом в период с 06.04.2016 по 01.09.2018 исполнение обязанностей директора осуществлял ФИО2, а в период с 02.09.2018 - ФИО4

Единственным участником должника принято решение от 15.10.2018 № 9 о добровольной ликвидации общества «Комметэнерго», после чего с 15.10.2018 по 22.07.2020 ликвидатором общества «Комметэнерго» являлся ФИО5

Непосредственно ФИО5 24.05.2019 подал в уполномоченный орган заявление о принятии решения о ликвидации юридического лица 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2020 по заявлению общества «Комметэнерго» возбуждено производство по настоящему делу о его банкротстве, а решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.07.2020 общество «Комметэнерго» признано банкротом по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника с открытием в отношении него конкурсного производства.

ФИО1 установлены основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности: за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а именно: заключение сделок, направленных на перераспределение денежных средств внутри группы компаний, предпочтение в отношении удовлетворения требований общества «Центр» при наличии не исполненных требований перед иными кредиторами перечислением денежных средств общества «ТЭСиС»; совершение действий по выводу ликвидного имущества должника; неподача заявления должника по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Полагая, что названные действия (бездействие) ответчиков являются причиной объективного банкротства должника и фактически причинили вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с настоящим заявлением.

Частично  удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности руководителей и учредителей ФИО2 и ФИО4, ликвидатора ФИО5 и недоказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности иных лиц.

Частично отменяя определение суда первой инстанции, и, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2, апелляционный суд исходил из следующего.

Основаниями для привлечения к ответственности ФИО2 управляющий указал совершение сделок (69 договоров подряда), которые были для должника невыгодными, привели к неплатежеспособности должника и невозможности погашения требований кредиторов, а также распределение ответчиком прибыли и ее выплату, в условиях наличия долга по заработной плате и обязательным платежам, а основанием для привлечения к ответственности ФИО4 управляющий указал совершение сделки по предпочтительному погашению требований общества «Центр» при наличии долгов по заработной плате и обязательным платежам, при этом, по мнению управляющего, заключение этих сделок направлено на перераспределение денежных средств внутри группы компаний.

Проверив обоснованность требований о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, апелляционный суд, пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53)).

Так, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность их влияния на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума № 53).

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, общество «ТЭСиС» по договору аренды муниципального имущества от 28.08.2013 №30-МИ, заключенному с Комитетом по управлению имуществом и земельным отношениям г. Челябинска на 25 лет (с 20.08.2013 по 27.08.2038), владело объектами электросетевого хозяйства в Металлургическом районе города Челябинска, предназначенными для оказания услуг по передаче электрической энергии и технологическому присоединению к электрическим сетям за плату, и общество «ТЭСиС» на официальном сайте для размещения информации о закупках отдельными видами юридических лиц разместило запрос предложений подрядных организаций для выполнения работ по оперативному и техническому обслуживанию электрических сетей Металлургического района г. Челябинска, а единая комиссия по закупкам решила рекомендовать заказчику заключить договор подряда с должником, о чем 30.08.2016 составлен протокол результатов проведения закупки № 26-16.

Между обществом «ТЭСиС» (заказчик) и должником (подрядчик) 15.09.2016 заключен договор подряда № 188/16, по которому (пункт 1.1.) подрядчик обязался выполнять оперативное и техническое обслуживание электрических сетей заказчика в объемах, необходимых для поддержания работоспособности электроустановок, а заказчик - принять и оплатить выполненные работы, договор заключен на срок с 01.10.2016 по 31.12.2020, при этом общая стоимость работ составляет 168 000 000 руб. (пункт 4.1), ежемесячная стоимость работ - 3 420 480 руб. (пункт 4.1. приложение № 3), а оплата за выполненные работы производится ежемесячно до 20 числа месяца следующего за расчетным месяцем (пункт 4.2).

В рамках основного договора подряда от 15.09.2016 № 188/16 в период с 01.08.2018 по 19.08.2018 между должником (подрядчик) и обществом «ТЭСиС» (заказчик) заключены отдельные договоры подряда в количестве 69 договоров, по которым должник принял на себя обязательство выполнить следующие работы: монтаж освещения, монтаж приборов учета электрической энергии, работы по текущему ремонту линий электропередач, строительству ВЛ-0.4кВ.

При этом апелляционным судом учтено, что оценка названным договорам подряда на предмет их соответствия требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации дана Арбитражным судом Челябинской области при рассмотрении дела № А76-3271/2019 о взыскании с общества «ТЭСиС» в пользу должника задолженности за выполненные должником на основании вышеуказанных договоров подрядные работы в общем размере 8 477 264 руб. 83 коп.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав обстоятельства совершения вышеназванных договоров, установив, что, как следует из условий данных договоров и материалов дела, выполнение работ по текущему ремонту и строительству новых объектов электроснабжения за счет общества «ТЭСиС» отвечало интересам должника, обслуживающего данные сети по договору подряда от 15.09.2016 №188/16, поскольку текущий ремонт сетей производился не за свой счет, а за счет общества «ТЭСиС», при том, что доказательства иного отсутствуют, а ссылки на оплату по данным договорам с отсрочкой оплаты за выполненные работы в 60 дней противоречат условиям договоров, по которым предусмотрена оплата должнику обществом «ТЭСиС» работ в течение 60-ти дней (пункт 4.2 договоров), что не выходит за рамки обычной предпринимательской деятельности, и при этом вступившим в законную силу решением суда от 26.06.2017 по делу № А76-2116/2017 в удовлетворении требований Комитета по управлению имуществом и земельным отношениям г. Челябинска к обществу «ТЭСиС» о расторжении договора аренды объектов электросетевого хозяйства от 28.08.2013 № 30-МИ отказано, апелляционный суд пришел к выводу, что при заключении договоров подряда на текущий ремонт электросетей Металлургического района г. Челябинска с обществом «ТЭСиС», отсутствовали основания полагать, что их совершение безусловно убыточно для должника и приведет в последующем времени к банкротству должника, а иное из материалов дела не следует.

При этом апелляционным судом также исследованы и оценены доводы о том, что указанные договоры заключены после того, как общество с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест» (далее – общество «АЭС Инвест») расторгло с обществом «ТЭСиС» договор оказания услуг по передаче электрической энергии и мощности, компенсации потерь в сетях сетевой организации, которые судом отклонены, поскольку данное обстоятельство не может вменяться в вину руководителю должника и являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, при том, что основанием для расторжения указанного договора явилась смена сетевой организации общества «АЭС Инвест» на открытое акционерное общество «МРСК Урала», что предполагало заключение договора по передаче электрической энергии с новой сетевой организацией, так как общество «ТЭСиС» владело объектами электросетевого хозяйства, и при этом материалы дела не содержат доказательств того, что с 01.06.2018 (дата расторжения договора с обществом «АЭС Инвест») поставка электроэнергии в Металлургический район города Челябинска была прекращена либо, что такая поставка осуществлялась, минуя сети, находящиеся на тот момент во владении общества «ТЭСиС», а равно из материалов дела не усматривается осведомленность должника о расторжении данного договора, и, кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что оплата по соответствующим договорам производилась за счет средств общества «АЭС Инвест», и договоры таких условий не содержат.

Суд апелляционной инстанции по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств также исходил из того, что должник, заключая спорные договоры, выполнил работы и, тем самым, получил право требования к обществу «ТЭСиС», которое частично рассчитывалось с должником, который, в свою очередь, производил расчеты по заработной плате, обязательным платежам и с независимыми кредиторами, на что указывают представленные управляющим расчеты, и установленные в рамках оспаривания в деле о банкротстве сделок обстоятельства, а также апелляционный суд исходил из того, что с целью истребования долга общества «ТЭСиС», ФИО2 направил в адрес общества «ТЭСиС»: претензию от 14.06.2018 исх. № 91 с требованием оплатить в течение пяти дней долг в размере 11 173 739 руб. 30 коп., которая получена обществом «ТЭСиС» 14.06.2018 вх. № 2050, но осталась без ответа и претензию от 07.08.2018 исх. № 169 с требованием оплатить в течение пяти дней долг в размере 5 496 748 руб. 01 коп., которая получена 08.08.2018 вх. № 2701, а общество «ТЭСиС», в свою очередь, 08.08.2018 направило в адрес должника гарантийное письмо № 2024/1 с обязательством погасить долг в размере 11 211 548 руб. 68 коп. отдельными платежами в срок до 31.10.2018. 

Как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, должник 31.08.2018 сопроводительными письмами предъявило обществу «ТЭСиС» к оплате счета: № 208 по заключенным договорам от 15.09.2016 № 188/16, от 16.11.2017 № 28ЭН/17 на сумму 4 690 794 руб. 01 коп.; № 209 по 35 договорам подряда на общую сумму 2 295 547 руб. 88 коп.; № 210 по 35 договорам подряда на общую сумму 1 675 781 руб. 02 коп., и всего по состоянию на 31.08.2018, с учетом признанного долга общества «ТЭСиС» перед обществом «Комметэнерго», такой долг составил 18 873 671 руб. 59 коп. 

Таким образом, как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, общество «Комметэнерго» обладало документально подтвержденными и не оспариваемыми контрагентом правами требования в размере, значительно превышающем задолженность по заработной плате и перед бюджетом и внебюджетными фондами.

Апелляционным судом по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств принято во внимание, что какой-либо аффилированности, заинтересованности между должником и обществом «ТЭСиС» в рамках оспаривания сделки между указанными лицами не установлено, доводы об аффилированности заявлялись конкурсным управляющим, но своего подтверждения не нашли, а в рамках настоящего спора обстоятельства, позволяющие прийти к иным выводам, не приведены.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, апелляционный суд также исходил из того, что само по себе то обстоятельство, что впоследствии общество «ТЭСиС» расторгло договор аренды с Комитетом по управлению имуществом и земельным отношениям г. Челябинска (17.10.2018) после увольнения ФИО2, не может ставиться в вину последнему и являться одним из оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, при том, что такие действия общества «ТЭСиС» по расторжению договора аренды равным образом могли быть связаны с тем, что общество «АЭС Инвест» расторгло договор на поставку электрической энергии в июне 2018 года, а новая сетевая организация договор с обществом «ТЭСиС» не заключило.

При  этом апелляционный суд, согласившись с доводами управляющего о том, что взаимоотношения с обществом «ТЭСиС» являлись основным доходом должника, и в ситуации, когда эти взаимоотношения прекратились, для должника был утрачен основной доход и финансовая ситуация, соответственно, значительно ухудшилась, исходил из того, что данные обстоятельства возникли уже после увольнения ответчика ФИО2 (учредитель с 30.05.2017 до 14.08.2018, директор с 06.04.2016 по 01.09.2018), а также принял во внимание поведение ФИО2 при рассмотрении настоящего спора, который, не уклоняясь от дачи пояснений относительно предъявленных к нему требований, приводил обоснование своим действиям, свидетельствующее, по его мнению, о добросовестности и разумности его поведения при совершении оспариваемых сделок, представил соответствующие пояснения и доказательства относительно обстоятельств заключения договоров.

Кроме того, управляющий ссылается на то, что решением единственного участника от 13.04.2018 № 7 ФИО2 принял решение о выплате дивидендов за счет нераспределенной прибыли прошлых лет (2016 – 2017 годы) в размере 1 400 000 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

Согласно пункту 2 статьи 29 указанного закона общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято: если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты; если на момент выплаты стоимость чистых активов общества меньше его уставного капитала и резервного фонда или станет меньше их размера в результате выплаты; в иных случаях, предусмотренных федеральными законами.

Апелляционным судом установлено и материалами дела подтверждается, что дело о банкротстве общества «Комметэнерго» возбуждено 09.06.2020, а решение о выплате дивидендов принято 13.04.2018, когда, согласно балансу общества «Комметэнерго» за предшествующий отчетный период, по состоянию на 31.12.2017 величина нераспределенной прибыли составляла 2188 тыс. руб.

Порядок определения величины чистых активов установлен пунктом 2 статьи 20 Закона об обществах и приказом Минфина Российской Федерации от 28.08.2014 г. № 84н «Об утверждении порядка определения стоимости чистых активов», и величина чистых активов общества определяется по данным бухгалтерского баланса в следующем порядке: разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации.

Ответчиком с учетом данных бухгалтерского баланса должника представлен расчет, не опровергнутый конкурсным управляющим: величина чистых активов на дату принятия решения от 13.04.2018 № 7 составляла 2687 тыс. руб.: 15526 тыс. руб. (код строки баланса 1600) - 54 тыс. руб. (код строки баланса 1400) - 12785 тыс. руб. (код строки баланса 1500); величина чистых активов по состоянию на 30.06.2018 составляла 1361 тыс. руб.: 541 тыс. руб. (код строки баланса 1600) - 41 тыс. руб. (код строки баланса 1400) - 10139 тыс. руб. (код строки баланса 1500), а величина уставного капитала общества «Комметэнерго» согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц составляла 500 тыс. руб.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив материалы дела и все доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что выплата дивидендов осуществлена в апреле 2018 года, когда должник не отвечал признакам несостоятельности, приняв во внимание, что должник, согласно расчетам конкурсного управляющего, регулярно производил расчеты и по заработной плате, и по обязательным платежам, и перед независимыми кредиторами, а долг по выплате заработной платы и налогам возник в августе 2018 года, и, исходя из того, что при таких обстоятельствах каких-либо препятствий для распределения прибыли общества «Комметэнерго», в соответствии с действующим законодательством, у ФИО2 в апреле 2018 года не имелось, апелляционный суд признал недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что выплата вышеуказанных дивидендов привела к возникновению неплатежеспособности и признаков объективного банкротства должника, к ухудшению его финансового положения, при том, что доказательства иного не представлены.

При таких обстоятельствах, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, исходя из конкретных установленных настоящем споре обстоятельств, апелляционный суд признал недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Основанием для привлечения ФИО4 (учредитель с 14.08.2018 и директор с 02.09.2018) к субсидиарной ответственности управляющий указал совершение сделки по предпочтительному погашению требований общества «Центр» при наличии долга по заработной плате и обязательным платежам, неподачу заявления о признании должника банкротом.

В частности, в качестве недобросовестного действия ФИО4 управляющий вменяет ему совершение сделки - соглашения о зачете встречных требований от 31.08.2018 № 115/18, заключенного между обществами «ТЭСиС», «Комметэнерго» (в лице директора ФИО2) и «Центр» на сумму 2 404 424 руб. 19 коп.

Апелляционным судом установлено и материалами дела подтверждается, что, оспаривая указанный зачет и перечисления денежных средств обществом «ТЭСиС» по подписанным ФИО4 письмам должника в пользу общества «Центр», оформленные платежными поручениями: №3730 от 04.10.2018 на сумму 578 053 руб. 70 коп.; №3733 от 04.10.2018 на сумму 700 000 руб.; №3734 от 04.10.2018 на сумму 700 000 руб.; №3749 от 05.10.2018 на сумму 247 070 руб. 49 коп.; №3735 от 05.10.2018 на сумму 700 000 руб. с формулировкой «оплата задолженности за аренду автотранспорта с марта по сентябрь 2018 г. (сч/ф 95, 148, 170, 202, 219, 247) за общество «Комметэнерго», управляющий указывал на отсутствие реальности встречных обязательств, аффилированность всех участников сделок и совершение названных сделок в период неплатежеспособности должника, что причинило вред кредиторам.

Между тем постановлением апелляционного суда от 03.10.2024 отказано в признании недействительными соглашения о зачете встречных требований от 31.08.2018 № 115/118 между обществами «ТЭСиС», «Комметэнерго», «Центр», и в применении последствий недействительности сделки в виде восстановления долга общества «ТЭСиС» перед должником на сумму 2 404 424 руб. 19 коп.; а также отказано в признании недействительными сделками платежей общества «ТЭСиС» в пользу общества «Центр» на общую сумму 2 925 124 руб. 19 коп., и в применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с общества «Центр» в пользу должника 2 925 124 руб. 19 коп.

Названным судебным актом установлено, что аффилированность обществ «ТЭСиС» и «Центр» с должником не доказана, осведомленность данных обществ о неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника, ничем не подтверждены, реальность отношений, положенных в основу соглашения о зачете встречных требований от 31.08.2018 № 115/18, подтверждена материалам дела и ничем не опровергнута, зачет фактически не состоялся, в связи с чем последовало перечисление денежных средств обществу «Центр» за счет тех денежных средств, которые общество «ТЭСиС» должно обществу «Комметэнерго» за выполненные им работы, в результате чего двойная оплата обществу «Центр» фактически отсутствует и доводы о двойном взыскании с должника денежных средств (проведение зачета и платежи за должника по одному долгу) не состоятельны, реальность арендных отношений между должником и обществом «Центр» не опровергнута, аффилированность участников не доказана, спорные платежи совершены за пределами периода предпочтительности, причинение вреда кредиторам должника не доказано, поскольку фактически должник погасил долг по реальным взаимоотношениям, основания полагать, что сделки являются нестандартными и недоступны независимым контрагентам, отсутствуют, что также исключает вывод об аффилированности их участников, апелляционный суд признал недоказанным материалами дела наличие оснований для признания вышеназванных сделок, направленными на причинение вреда должнику и кредиторам, и, в отсутствие доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, отказал в признании соглашения о зачете и перечислений денежных средств должника недействительными сделками.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все материалы дела, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что вышеназванные сделки, которые управляющий вменяет в вину ФИО4 в качестве основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не причинили вреда кредиторам должника и самому должнику, совершены в ходе осуществления должником своей хозяйственной деятельности, что подтверждено материалами дела и установлено вступившим в силу судебным актом, а доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, позволяющие прийти к иным выводам, отсутствуют, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности материалами дела, что совершение вышеназванной сделки ФИО4 может являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по заявленному управляющим основанию (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из все вышеизложенных установленных апелляционным судом обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, учитывая конкретные обстоятельства дела, установив недоказанность материалами дела в данном случае существенного ухудшения имущественного положения в связи со спорными действиями ФИО2 и ФИО4, какого-либо перераспределения активов должника, наличие юридических (физических) лиц, которые участвовали бы в данном распределении, при том, что, в частности, общества «ТЭСиС» и «Центр» являлись контрагентами должника, аффилированность которых с должником не доказана, установив, что объективное банкротство должника обусловлено прекращением деятельности общества «ТЭСиС», которое выступало основным контрагентом должника, во взаимодействии с которым должник имел основной доход, и при этом материалами дела не доказано совершение ответчиками каких-либо неправомерных действий (бездействия), которые бы способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию, переходу в стадию объективного банкротства и выражались бы в принятии ими конкретных ключевых деловых решений с нарушением обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для солидарного привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника применительно к статье 61.11 Закона о банкротстве.

Ссылки управляющего на доведение ответчиками контролируемого ими должника до банкротства, основанные лишь на том, что в период руководства ФИО2 ухудшились показатели, характеризующие деятельность должника (начал появляться долг по заработной плате и обязательным взносам, указанным лицом заключены невыгодные для должника сделки), а в период руководства ФИО4 совершена предпочтительная сделка, расчеты по которой могли быть направлены на выплату заработной платы и обязательных платежей, по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, не приняты апелляционным судом во внимание как несостоятельные, в том числе, с учетом того, что подобного рода негативные последствия сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности, неразумности поведения контролирующего лица, так как возможность их возникновения сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности (абзац 2 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»), и данные основания могут быть вменены привлекаемому к ответственности лицу только в том случае, если оно неправомерно создало условия для их наступления, иначе такое лицо неизбежно будет нести субсидиарную ответственность, поскольку в преддверии банкротства упомянутые показатели всегда изменяются в худшую сторону, в то время как соответствующие обстоятельства материалами дела не доказаны.

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 1 постановления Пленума № 53).

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу, что в удовлетворении требования о привлечении ответчиков ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве следует отказать за недоказанностью.

Руководитель обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет субсидиарную ответственность руководителя должника (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и пункта 9 Постановление Пленума № 53 при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что материалами дела не доказано, что ФИО4 с 02.09.2018 (дата назначения на его должность) должен был знать о том, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, не усмотрев в связи с этим оснований для вывода о том, что обязанность ФИО4 по подаче заявления о признании должника банкротом наступила после 02.10.2018, учитывая, что с момента назначения ФИО4 руководителем (02.09.2018) и до последующего назначения ликвидатора ФИО5 (15.10.2018) прошло 43 дня, что объективно недостаточно для того, чтобы ознакомиться со всей документацией, проанализировать существующее финансовое состояние должника и составить прогноз на ведение дальнейшей хозяйственной деятельности, апелляционный суд признал недоказанным наличие в таком случае оснований для привлечения ФИО4 к ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, при том, что иное не доказано, в связи с чем апелляционный суд отказал в удовлетворении данного требования.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленным управляющим основаниям, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной апелляционным судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для настоящего дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. 

Так как определением от 11.06.2025 управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с должника за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 по делу № А76-20242/2020 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Комметэнерго» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

Судьи                                                                                        А.А. Осипов 

                                                                                                  Ф.И. Тихоновский