ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-11025/2016

23 марта 2018 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  19 марта 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 марта 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тетериной Н.В.,

судей  Рожкова Д.Г., Семёновой Т.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-16220/2017) акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» на решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 04 октября 2017 года по делу № А75-11025/2016 (судья Ильин С.В.), принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Завод МДФ» (ОГРН 1108606000513, ИНН 8616010963) к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» (ОГРН 1027739820921, ИНН 7736035485) о взыскании 8 778 477 рублей 89 копеек,

при участии в судебном заседании представителей:

от акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» – ФИО2 (паспорт, доверенность № 830/17 от 28.12.2017 сроком действия по 01.03.2019);

от общества с ограниченной ответственностью «Завод МДФ» – ФИО3 (паспорт, доверенность от 03.04.2017 сроком действия три года); ФИО4 (удостоверение № 2276 выдано 03.11.2005, доверенность от 16.09.2017 сроком действия один год),

от акционерного общества «Завод МДФ» – ФИО5 (паспорт, доверенность от 17.11.2017 сроком действия один год); ФИО4 (удостоверение № 2276 выдано 03.11.2005, доверенность от 17.11.2017 сроком действия один год),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Завод МДФ» (далее - ООО «Завод МДФ», истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа -  Югры с исковым заявлением к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» (далее - АО «СОГАЗ», ответчик) о взыскании страхового возмещения в размере 8 778 477 руб. 89 коп. 

 Исковые требования мотивированы невыплатой ответчиком страхового возмещения по договору страхования имущества юридических лиц № 2815 МВК 0001 от 25.05.2015.

До принятия судом решения истец в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), неоднократно уточнял исковые требования, после последнего уменьшения цены иска просил взыскать с ответчика 6 958 393 руб. 71 коп., в том числе: 

- расходы страхователя но уменьшению материального ущерба и устранению причин, способствующих возникновению дальнейшего материального ущерба, подлежащего возмещению по договору, в размере стоимости работ по ремонту рафинера PR-44 в размере 261 840 руб.78 коп.; 

- материальный ущерб, возникший в связи с простоем (перерывом в производственной деятельности) на сумму 4 144 458 руб.57 коп.; 

- материальный ущерб, возникший в связи с простоем в производстве продукции, в размере неполученных субсидий за невыпущенную в этот период плиту МДФ в размере 1 986 678 руб.; 

- материальный ущерб, возникший в связи с затратами на приобретение запасных частей (ремонтного комплекта), использованных при ремонте рафинера PR-44, в не возмещенной части в размере 569 416 руб. 36 коп. 

Заявление об уменьшении исковых требований принято арбитражным судом первой инстанции  к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 04 октября 2017 года по делу № А75-11025/2016 исковые требования ООО «Завод МДФ» удовлетворены частично: с АО «СОГАЗ» в пользу ООО «Завод МДФ» взысканы основной долг в размере 6 696 552 руб. 93 коп., расходы на проведение экспертизы в размере 50 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 55 617 руб. 32 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

АО «СОГАЗ», не согласившись с решением суда, обратилось в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы ответчик указывает на то, что судом первой инстанции при принятии решения не учтены все положения договора страхования, так  экспертом не были учтены положения Дополнительных условий № 1 по страхованию убытков от перерыва в производстве от 11.11.2014, а именно, пунктов 4 и 5, в частности в качестве убытков экспертом необоснованно учтены: расходы на транспортные, информационные, банковское обслуживание, на командировки, прочие расходы по авансовым отчетам, проценты по краткосрочным кредитам, заработную плату, отчисления на социальные нужды, резерв на оплату отпусков, материалы, проведение пуско-наладочных работ. Кроме того истец необоснованно учел недополученные субсидии, носящие компенсационный характер, поскольку в отсутствие производственной деятельности и реализации продукции не было расходов, подлежащих компенсации. В материалах дела отсутствуют первичные документы, подтверждающие объем невыпущенной и нереализованной продукции.

От ООО «Завод МДФ» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором истец выражает несогласие с доводами, изложенными в апелляционной жалобе. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика поддержал требования, изложенные в апелляционной жалобе, просил отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Представители истца поддержали доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просили оставить решение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая решение суда первой инстанции законным и обоснованным, пояснив, что сумма субсидии представляет собой потерю прибыли (пункты 4.2, 6 дополнительных условий).

От истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции 27.02.2018 поступило заявление о процессуальном правопреемстве в связи с реорганизацией общества с ограниченной ответственностью «Завод МДФ» в форме его преобразования в акционерное общество «Завод МДФ». Указанное ходатайство с подтверждающими документами передано суду и представителю АО «СОГАЗ».

Представитель АО «СОГАЗ» разрешение данного ходатайства оставил на усмотрение суда.

Порядок процессуального правопреемства в арбитражном процессе регулируется статьей 48 АПК РФ, в соответствии с которой в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из общего смысла данной нормы закона следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.

В настоящем случае решением единственного учредителя (участника) ООО «Завод МДФ» Государственного предприятия Ханты-Мансийского автономного округа «Исполнительная дирекция Фонда поколений Ханты-Мансийского автономного округа» общество с ограниченной ответственностью «Завод МДФ» реорганизовано в акционерное общество «Завод МДФ».

В отсутствие возражений со стороны ответчика суд апелляционной инстанции, принимая во внимание пункт 4 статьи 57, пункт 5 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), удовлетворил ходатайство и  произвел процессуальную замену истца с общества с ограниченной ответственностью «Завод МДФ» на его правопреемника - акционерное общество «Завод МДФ» (далее – АО «Завод МДФ») (протокольное определение от 27.02.2018).

Частью 5 статьи 268 АПК РФ установлено, что в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Определяя пределы рассмотрения дела, суд апелляционной инстанции следует разъяснениям, содержащимся в пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.01.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которым, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое решение проверено лишь в части удовлетворенных исковых требований в пределах доводов апелляционной жалобы.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв истца, заслушав представителей сторон, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в обжалуемой части в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Завод МДФ» и АО «СОГАЗ» 25.05.2015 заключен договор страхования имущества юридических лиц №2815 МВК0001. 

В соответствии с условиями заключенного договора защита имущественных прав ООО «Завод МДФ», как страхователя, осуществляется АО «СОГАЗ» посредством компенсации ущерба, понесенного ООО «Завод МДФ», при наступлении страховых случаев в пределах территории страхования, произошедших в период страхования (25.05.2015-25.05.2016). 

Согласно пункту 1.2 договора страховым случаем является, в том числе возникновение материального ущерба (повреждение или уничтожение застрахованного имущества), в результате которого наступает перерыв (простой) (или частичная остановка) в деятельности производства. 

Страховым случаем по условиям договора является утрата, уничтожение или повреждение застрахованного имущества в результате, в том числе повреждений машин, механизмов и оборудования в результате поломки (пункты 3.1, 3.11 договора). 

 Из пунктов 4.2.1, 4.2.2 договора следует, что страховая сумма по рискам, связанным с поломкой машин и оборудования по всем застрахованным объектам составляет 261 858 144 руб. Лимит ответственности по страхованию риска убытков от перерыва в производственной деятельности составляет 204 360 428 руб.

15.10.2015 на территории ООО «Завод МДФ» произошла аварийная остановка рафинера РR-44, что привело к простою в деятельности предприятия на период ремонта поврежденного механизма. 

АО «СОГАЗ» признало событие от 15.10.2015 страховым случаем и платежным поручением на сумму 757 902 руб. 28 коп. № 99791 от 26.05.2016 выплатило ООО «Завод МДФ» в счет страхового возмещения по договору № 2815 МВК0001 от 25.05.2015. 

Не согласившись с размером выплаченного страхового возмещения, ООО «Завод МДФ» обратилось в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, удовлетворившего исковые требования в части (отказано в удовлетворении требований на сумму 261 840 руб. - расходы на премирование работников, выполнявших ремонт поврежденного оборудования (рафинера)), суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 927 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Согласно пункту 1 статьи 929 ГК РФ, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу изложенного, подлежащим доказыванию в рамках настоящего дела является следующие обстоятельства:

- наличия между сторонами отношений по страхованию;

- наступление страхового случая, обусловленного соглашением сторон;

- причинение истцу убытков;

- убытки, о возмещении которых просит истец, явились следствием наступления страхового случая.

Установление именно этих фактов в силу статьи 929 ГК РФ влечет обязанность страховщика выплатить страховое возмещение.

В статье 943 ГК РФ указано, что условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

В настоящем деле указанное требование соблюдено, а именно, заключая договор страхования № 2815 МВК 0001 от 25.05.2015, стороны в пункте 1.2 согласовали, что защита имущественных интересов страхователя осуществляется на условиях «Правил страхования имущества предприятий» страховщика от 11.11.2014 (приложение № 2 к настоящему договору страхования), Дополнительных условий № 1 по страхованию убытков от перерыва в производстве к Правилам страхования имущества предприятий страховщика от 11.11.2014 (приложение № 2 к настоящему договору страхования) и «Правил страхования машин и механизмов от поломок» страховщика от 11.11.2014 (приложение № 2 к настоящему договору страхования). При этом в пункте 13.7 договора стороны подтвердили, что страхователь с правилами страховщика, на основании которых заключен настоящий договор, ознакомлен и согласен; экземпляр Правил страхователь на руки получил.

Соответственно, следует считать, что условия обозначенных выше Правил страхования и Дополнительных условий к ним обязательны для страхователя, в связи с чем ссылка ответчика на то, что стороны должны руководствоваться данными положениями, в том числе при определении убытков, подлежащих возмещению в результате наступления страхового случая, обоснованна.

В статье 942 ГК РФ предусмотрено, что страховой случай (характер события, на случай наступления, которого осуществляется страхование) является существенным условием договора имущественного страхования. 

Согласно положениям, закрепленным в пункте 2 статьи 9 Федерального закона от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее – Закон об организации страхового дела), страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Вывод суда первой инстанции о том, что перерыв в производстве в октябре 2015 года в результате аварийной остановки рафинера РR-44 является страховым случаем по рассматриваемому договору добровольного страхования, по мнению суда апелляционной инстанции, основан на правильном применении норм материального права, и сделан с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для дела. 

Данный вывод при апелляционном обжаловании ответчиком и не оспаривается, как и наличие всех остальных условий для наступления на стороне ответчика обязанности по осуществлению страховой выплаты.

Спорным моментом, как раз, является размер страхового возмещения, подлежащего выплате истцу в результате наступления указанного страхового случая.

В целях доказывания размера своих имущественных притязаний к ответчику истцом было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы, которое определением суда первой инстанции от 30.05.2017 удовлетворено, назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Уральский государственный лесотехнический университет» (далее - ФГБОУВО «УГЛУ»). 

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: 

1) Подлежат ли замене при ремонте опоры рафинера PR44 1995 г.в. (опора гидродинамическая) в соответствии с техническим регламентом производства ремонтных работ и техническими условиями производителя оборудования все детали без исключения, указанные в повторном акте осмотра (№4-44281) от 12.05.2016 АО «СОГАЗ» и товарной накладной № 79 от 29.09.2015, либо только детали, имеющие видимые повреждения ? 

2) Каков размер материального ущерба (убытков) от перерыва в производственной деятельности (перерыва в производстве плиты ДВП), понесенного ООО «Завод МДФ», в результате наступления страхового случая - аварийной остановки рафинера PR-44, произошедшего в 09 часов 10 минут 15.10.2015, с учетом временной франшизы - 48 часов? 

Согласно экспертному заключению ФГБОУВО «УГЛУ» от 31.07.2017 размер материального ущерба (убытка) от перерыва в производственной деятельности (перерыва в производстве плиты ДВП), понесенного ООО «Завод МДФ» в результате аварийной остановки рафинера PR-44, произошедшего в 09 часов 10 минут 15.10.2015, с учетом временной франшизы - 48 часов, составляет 4 144 468 руб. 57 коп., в том числе: 

- материальный ущерб (убыток) в части условно-постоянных расходов в связи с уменьшением объема производства продукции - 2 946 294 руб. 04 коп.;

 - материальный ущерб, связанный с запуском линии прессования после аварийной остановки (48 часов) - 1 198 174 руб. 53 коп. 

В материалы дела ответчиком представлена рецензия ООО «Аджастинговое Агентство «ПАРУС» от 22.09.2017 на экспертное заключение ФГБОУВО «УГЛУ» от 31.07.2017. Так ООО «Аджастинговое Агентство «ПАРУС» сделан вывод о том, что включение в сумму материального ущерба от простоя в производстве расходов по запуску линии прессования после аварии произведено неправомерно.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

Оспаривая обоснованность выводов эксперта относительно материального ущерба (убытка) в части условно-постоянных расходов, в связи с уменьшением объема производства продукции, ответчик ссылается на Дополнительные условия № 1 по страхованию убытков от перерыва в производстве (далее - Дополнительные условия № 1), являющиеся приложением к правилам страхования имущества предприятий, и соответственно неотъемлемой частью договора страхования имущества юридических лиц № 2815 МВК0001 от 25.05.2015.

К спорным в рамках настоящего дела, по мнению ответчика, не относятся текущие (постоянные) расходы страхователя про продолжению его производственной деятельности в период перерыва в производстве, а именно, расходы на транспортные, информационные, банковское обслуживание, на командировки, прочие по авансовым отчетам, проценты по краткосрочным кредитам, заработную плату, отчисления на социальные нужды, резерв на оплату отпусков, материалы. Кроме того, ответчик не согласен с включением в сумму убытков расходов на пуско-наладочные работы. Таким образом, возражения ответчика в данной части заключаются в обоснованности отнесения определенных расходов истца к подлежащим возмещению по договору страхования убыткам.

Оценив указанные возражения, суд апелляционной инстанции считает, что таковые основаны на неверном толковании ответчиком условий Дополнительных условий № 1 по страхованию убытков от перерыва в производстве.

Так, пунктом 4 Дополнительных условий № 1 предусмотрено, что убытки от перерыва в производстве могут включать в себя:

- текущие (постоянные) расходы страхователя про продолжению его производственной деятельности в период перерыва в производстве;

- потерю прибыли от производственной деятельности в результате наступления перерыва в производстве;

- убытков от перерыва в получении страхователем (арендодателем) арендных платежей за имущество, сданное в аренду, при его утрате, гибели или повреждении.

Исходя из буквального толкования данного пункта Дополнительных условий № 1 (статья 431 ГК РФ) следует, что указанный перечень не является закрытым.

В пунктах 5, 6, 7 Дополнительных условий № 1 стороны конкретизировали каждую из перечисленных в пункте 4 позиций.

Поскольку действующее законодательство не содержит понятия текущих (постоянных) расходов и их перечня, во внимание должны быть приняты расходы, отнесенные к текущим (постоянным) расходам положениями Дополнительных условий № 1, а именно, пунктом 5 с учетом иных пунктов этих же Дополнительных условий, учитывая статью 431 ГК РФ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание разъяснения пункта 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», согласно которому при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Так, согласно пункту 5 Дополнительных условий № 1 текущие (постоянные) расходы Страхователя по продолжению производственной деятельности - это такие расходы, которые Страхователь неизбежно продолжает нести в период перерыва в производстве, с тем, чтобы после восстановления погибшего, утраченного или поврежденного имущества в кратчайший срок возобновить прерванную производственную деятельность в объеме, существовавшем непосредственно перед тем как был причинен ущерб, повлекший перерыв в производстве. 

К таким расходам относятся:

5.1.заработная плата работников Страхователя, которая должна выплачиваться во время перерыва в производстве в соответствии с действующим законодательством о труде или контрактом. При этом вычитается заработная плата работников, переведенных на время простоя на другое место, а также работников, в отношении которых было осуществлено понижение фактического размера оплаты труда по сравнению с работой в нормальном режиме;

5.2.отчисления (страховые взносы) в пенсионный фонд, фонд социальногострахования и аналогичные им отчисления согласно действующему законодательствуРоссийской Федерации;

5.3.плата за аренду помещений, оборудования и иного имущества,используемого Страхователем в своей производственной деятельности, а такжелизинговые платежи, если по условиям договоров аренды, найма, лизинга и т.п. эти платежи должны уплачиваться Страхователем вне зависимости от факта гибели, утраты ли повреждения соответствующего арендованного, взятого в лизинг и т.п. имущества;

5.4.налоги и сборы, подлежащие оплате вне зависимости от оборота ирезультатов производственной деятельности, в частности, налоги на имущество (кромепогибшего или утраченного застрахованного имущества), землю и т.п.;

5.5. проценты по кредитам или иным привлеченным средствам, если эти средства привлекались для инвестиций в той области производственной деятельности, которая была прервана вследствие гибели, утраты или повреждения застрахованного имущества;

5.6. амортизационные отчисления по нормам, установленным для предприятия Страхователя, производимые на неповрежденные в результате страхового случая основные фонды или оставшиеся неповрежденными их части;

5.7.расходы на приобретение сырья, материалов, полуфабрикатов, имеющихсрок годности меньше времени перерыва в производстве, а также платежи заэлектроэнергию, тепло, газ, воду, направленные на поддержание нормальнойжизнедеятельности предприятия во время перерыва в производстве;

5.8.оплата услуг связи, вычислительных центров, охранных организаций.

По соглашению сторон в договор страхования могут быть включены как все текущие (постоянные) расходы, перечисленные в пунктах 5.1 - 5.8 настоящих Дополнительных условий, так и отдельные из них в различных сочетаниях.

В настоящем случае при согласовании условий договора от 25.05.2015 стороны не конкретизировали, какие текущие (постоянные) расходы подлежат учету при определении убытков от перерыва в производстве, поэтому применению подлежат все подпункты пункта 5 Дополнительных условий № 1. При этом суд апелляционной инстанции считает, что, вопреки позиции ответчика, приведенный в пункте 5 Дополнительных условий № 1 перечень текущих (постоянных) расходов является примерным. Данный вывод, в том числе следует из положений пункта 13.1 Дополнительных условий № 1, который также конкретизирует определение суммы страховой выплаты по страхованию убытков от перерыва в производстве. Согласно обозначенному пункту текущие (постоянные) расходы по продолжению производственной деятельности подлежат возмещению лишь в том случае, если страхователь обязан по закону или договору продолжать нести такие расходы или их осуществление необходимо для возобновления прерванной производственной деятельности страхователя, что и имеет место в настоящем случае.

Таким образом, понятие текущих (постоянных) расходов, данное в пункте 13.1 Дополнительных условий № 1 шире, нежели в пункте 5 тех же условий, а потому позволяет констатировать, что перечень текущих (постоянных) расходов, обозначенный в пункте 5 Дополнительных условий № 1 не является закрытым. Это также следует и из того, что в пункте 9 Дополнительных условий № 1 конкретизированы убытки страхователя, не относящиеся к текущим (постоянным) расходам по продолжению производственной деятельности. Необходимость в указании таковых отсутствовала бы, если пункт 5 Дополнительных условий № 1 содержал закрытый перечень.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что истец не является профессиональным участником рынка страховых услуг, а значит слабой стороной при заключении договора и формулировании его условий,  возмещению подлежат убытки, в которые включаются текущие (постоянные) расходы страхователя, за исключением не застрахованных убытков, обозначенных в пункте 9 Дополнительных условий № 1.

Поэтому определение экспертом размера условно-постоянных расходов в соответствии с Методическими рекомендациями (инструкцией) по планированию, учету и калькулированию себестоимости продукции лесопромышленного комплекса, утвержденными ФИО6 26.12.2002, не привел к необоснованным выводам.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что по правилам статьи 65 АПК РФ в обоснование возражений против обоснованности иска ответчик должен доказать, что учтенные экспертом расходы истца не относятся к текущим (постоянным) расходам страхователя по продолжению его производственной деятельности в период перерыва в производстве, предусмотренным пунктом 5 Дополнительных условий № 1, и фактически относятся к тем исключениям, которые зафиксированы в пункте 9 Дополнительных условий № 1.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необоснованности доводов подателя жалобы относительно несоответствия предъявленных к возмещению в качестве убытков расходов истца Дополнительным условиям № 1.

Например, транспортные расходы, которые были учтены экспертом при определении размера убытков, связаны с перемещением работников, служебными разъездами, командировками, в то время как согласно пункту 9.4 Дополнительных условий № 1 не относятся к текущим (постоянным) расходам расходы по перевозке товаров, отправляемых страхователем, и связанные с такой перевозкой расходы на логистику, экспедиторские и другие сопутствующие перевозке услуги. Подобные расходы к возмещению в рамках настоящего спора и не предъявлялись истцом. Обратное ответчиком не доказано.

Относительно расходов на приобретение материалов ответчиком не доказано, что приобретались материалы, предусмотренные пунктом 9.2 Дополнительных условий № 1. Из не опровергнутых пояснений истца, так и экспертного заключения, следует, что при определении суммы убытков учитывались не сырье и материалы, используемые в производственной деятельности страхователя, то есть для выпуска продукции, а необходимые для ремонтных работ (например, т. 4, л.д. 91). 

Обоснованно учтены и расходы на оказание информационных, банковских услуг,  уплату по краткосрочным кредитам, поскольку исходя из предмета данных расходов, их несение обусловлено условиями договоров, носящих, как правило, абонентский характер; простой на производстве не является возможным и допустимым основанием для приостановления их оказания или отказа от них. 

Что касается расходов, связанных с оплатой труда работников и отчислением обязательных платежей, то доводы подателя жалобы о том, что кадровая документация оформлена с нарушением трудового законодательства, являются предположительными, не обоснованными документально. При этом при проведении исследования эксперт основывался на бухгалтерской справке о начислении заработной платы, предоставленной в его распоряжение (т.4 л.д. 94). Ходатайство относительно предоставления дополнительных документов для экспертизы ответчиком заявлено не было (статья 82 АПК РФ).

Таким образом, в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчик не доказал, что предъявленные к взысканию расходы не относятся к текущим (постоянным) в  соответствии с пунктом 5, 9, 13.1 Дополнительных условий № 1, а значит не подлежат возмещению в качестве убытков по договору страхования.

Соответственно обоснованно удовлетворены требования истца о взыскании убытков в виде понесенных в период простоя условно-постоянных расходов в сумме 2 946 294 руб. 04 коп.

В отношении расходов на пуско-наладочные работы суд апелляционной инстанции учитывает пункт 13.1 Дополнительных условий № 1, который по существу конкретизируют Правила страхования имущества предприятия в части страхования убытков от перерыва в производстве (простоя). Как указывалось выше, согласно данному пункту текущие (постоянные) расходы по продолжению производственной деятельности подлежат возмещению лишь в том случае, если страхователь обязан по закону или договору продолжать нести такие расходы или их осуществление необходимо для возобновления прерванной производственной деятельности страхователя, что и имеет место в настоящем случае, поскольку пуско-наладочные работы необходимы для возобновления прерванной производственной деятельности истца.

При этом отклоняется довод ответчика относительно того, что в соответствии с пунктом 12.3.1.1 Правил страхования имущества предприятия расходы на проведение пуско-наладочных работ по окончании ремонта (подпункт «и») подлежат возмещению только при указании на то в договоре страхования, поскольку в данном случае истцом заявлено о возмещении убытков возникших в результате перерыва в производстве, а не в связи с повреждением имущества (иной страховой случай). 

Следовательно, материальный ущерб, связанный с запуском линии прессования после аварийной остановки, в размере 1 198 174 руб. 53 коп. обоснованно взыскан с ответчика.

Относительно материального ущерба, возникшего в связи с простоем в производстве продукции, в размере неполученных субсидий за невыпущенную в этот период плиту МДФ в размере 1 986 678 руб.

Как указывает истец и следует из материалов дела, ООО «Завод МДФ» с 2014 года является участником государственной программы «Развитие лесного хозяйства и лесопромышленного комплекса Ханты-Мансийского автономного округа - Югры на 2014-2020 годы», утвержденной постановлением Правительства Ханты-Мансийского автономного округа - Югры № 425-п от 09.10.2013 (далее – постановление № 425-п). 

В соответствии с указанной программой ООО «Завод МДФ» является получателем из бюджета автономного округа государственной субсидии на возмещении части затрат по производству плиты ДВП. 

В соответствии с договором № 8 от 25.09.2014 на предоставление субсидии по возмещению затрат на производство ДВП и его реализацию, заключенного между Департаментом природных ресурсов ХМАО-Югры и ООО «Завод МДФ», размер субсидии составляет 4 500 руб./м3 выпущенной и реализованной продукции. 

Письмом Департамента природных ресурсов ХМАО-Югры № 14-исх.-11926 от 28.10.2016 подтверждается размер субсидии 4 500 руб./м3.

Согласно расчету убытков по рассматриваемому страховому случаю в период с 17.10.2015 по 19.10.2015 объем невыпущенной, а, следовательно, нереализованной продукции составил 441,484 м3 (исходя из показателей производительности линии и плана-задания на октябрь 2015 года по имеющимся заказам покупателей), таким образом, ООО «Завод МДФ» не получены субсидии на сумму 1 986 678 руб. (из расчета 441,484 х 4 500 = 1 986 678).

Обосновывая в данной части свое требование истец указывает, что в период простоя истец нес затраты в виде текущих (постоянных расходов), что подтверждается в том числе экспертным заключением. При этом продукцию истец не производил, в результате лишился прибыли от ее реализации с учетом подтвержденных материалами дела заказов по договорам с ООО «Солидарность» и ООО «Дверной комплект». Кроме того, по итогам за счет простоя в производстве впоследствии произошло увеличение себестоимости фактически произведенной продукции, в том числе за счет неполученной субсидии, соответственно произошла потеря прибыли от производственной деятельности истца.

Доводы апеллянта в данной части заключаются в том, что субсидии носят компенсационный характер, в отсутствие производственной деятельности и реализации продукции в период простоя не было расходов, подлежащих компенсации.

Действительно, практически все расходы истца, которые он должен был нести в период простоя (за исключением временной франшизы) подлежат возмещению за счет страховой выплаты в рамках рассматриваемого договора.

Однако Дополнительными условиями № 1 предусмотрено включение в состав убытков потери прибыли от производственной деятельности страхователя в результате наступления перерыва в производстве (пункт 4.2). 

Именно к данному виду своих потерь в период простоя и относит истец сумму неполученных субсидий, то есть фактически просит возместить потерю прибыли от производственной деятельности в результате наступления перерыва в производстве в размере неполученных субсидий.

В пункте 6 Дополнительных условий № 1 указано, что потеря прибыли от производственной деятельности – это та прибыль, которую страхователь получил бы за период, равный периоду перерыва в производстве, если бы его не наступило, за счет выпуска продукции, производства работы, оказания услуг, продажи товаров и т.п. в зависимости от характера деятельности предприятия страхователя.

Учитывая, что основным видом деятельности истца является, как раз, производство продукции с последующей ее реализацией, возмещению подлежит прибыль от указанной деятельности. 

Из  анализа условий договора страхования следует, что таковым не предусмотрен порядок расчета «потерянной» прибыли.

При этом представитель АО «СОГАЗ» в заседании суда апелляционной инстанции от 19.03.2018 пояснил, что расчет потери прибыли по пунктам 4.2, 6 Дополнительных условий № 1 производился бы путем умножения цены товара на его объем, подлежащий производству в период простоя, при наличии соответствующих заявок от покупателей. В данном случае таких заявок в рамках двух договоров поставки, на которые ссылается истец, не представлено.

Таким образом, учитывая пояснения представителя страховой компании, являющейся стороной предложившей проект рассматриваемого договора, следует, что потеря прибыли, рассчитанная в таком порядке (цена продукции, умноженная на объем), была бы больше, нежели заявлено истцом (в размере неполученной субсидии).

Ходатайства о назначении экспертизы в целях опровержения размера потери прибыли ответчиком не заявлялось.

Наличие же потери прибыли в результате наступления простоя в производстве подтверждено материалами дела, в частности наличием в октябре 2015 года действующих у истца договоров поставки с  ООО «Солидарность» и ООО «Дверной комплект». Исполнение данных договоров в полном объеме в последующем периоде, после простоя, не свидетельствует об отсутствии потери прибыли, поскольку производство продукции в период простоя позволило бы исполнить обязательства перед данными контрагентами и выйти на исполнение других заказов в планируемые заводом сроки. При этом влияние простоя на дальнейшую производственную деятельности истца видно из планов-заказов, согласно сведениям которых плановые объемы (формируются на начало года, исходя из имеющихся на тот момент заказов от покупателей, которые распределяются на весь год, исходя из производственной мощности оборудования) все-таки не были достигнуты (например, 11.2015). То, что данное обстоятельство наступило в ноябре вполне может быть объяснимо возможностью восполнения в октябре 2015 года непроизведенной в период простоя продукции накопившимися к этому моменту товарными запасами (к 15.10.2015).

Учитывая вышеизложенное, обоснованность определения потери прибыли  в размере неполученных субсидий, которая в соответствии с пунктом 4.2 Дополнительных условий № 1 подлежит возмещению страховщиком в качестве убытков в связи с перерывом в производстве, ответчиком по существу не опровергнута (статьи 9, 65 ГК РФ), в связи с чем у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для признания выводов суда первой инстанции в данной части необоснованными.

Также судом первой инстанции взыскан материальный ущерб, возникший в связи с затратами на приобретение запасных частей, использованных при ремонте застрахованного оборудования, в не возмещенной части в размере 565 416 руб. 36 коп. О проверке законности и обоснованности решения в этой части ответчик не заявил.. В связи с данными обстоятельствами у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в соответствующей части (пункт 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда в обжалуемой части. Нормы материального и процессуального права судом первой инстанции при разрешении спора были применены правильно. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы, расходы по государственной пошлине за ее подачу в сумме 3000 руб. относятся на подателя апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 04 октября 2017 года по делу № А75-11025/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.В. Тетерина

Судьи

Д.Г. Рожков

 Т.П. Семёнова