АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6950/24 

Екатеринбург

27 января 2025 г.

Дело № А76-26003/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2025 г. 

            Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Новиковой О. Н., Кудиновой Ю. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2024 по делу № А76-26003/2021 Арбитражного суда Челябинской области.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

        Решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.05.2022 общество с ограниченной ответственностью «НБМ-Центр» (далее – должник, общество «НБМ-Центр») признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1) 21.07.2022 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 41 353 028 руб. 17 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.08.2022 требование ФИО1 принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению требования кредитора. 

Определениями суда от 06.10.2022 и  от 01.12.2022 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, арбитражный управляющий ФИО4, ФИО5, ФИО6, Бондарев Тихон Константинович, ФИО8 (законный представитель ФИО9). 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2024 требование кредитора удовлетворено частично, в третью очередь реестра требований кредиторов общества «НБМ-Центр» включено требование предпринимателя ФИО1 в размере 16 119 933 руб. 71 коп., в удовлетворении требований остальной части отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2024 определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2024 отменено в обжалуемой части, отказано во включении в третью очередь реестра требований кредиторов общества «НБМ-Центр» требования предпринимателя ФИО1 в размере 16 119 933 руб. 71 коп.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2024 отменить, определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2024 оставить в силе. 

         ФИО1 выражает несогласие с выводами  суда апелляционной инстанции  о том, что у умершего должника ФИО10 не могло возникнуть  регрессное право к иным  поручителям по обязательству, что указанное регрессное право может возникнуть лишь у наследников должника, поскольку именно за счет наследственной массы (унаследованного имущества) произошло погашение  требований кредиторов и поскольку регрессное право возникло после смерти наследодателя, то оно, по смыслу статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), не могло возникнуть у умершего и стать частью конкурсной массы, в момент погашения  обеспеченного поручительством  обязательства в деле о банкротстве, а, следовательно, подобное требование  вправе заявить только наследники, поскольку указанное регрессное право возникло только у них.

        Кассатор считает, что в данном случае  суд апелляционной инстанции, ссылаясь на положения статьи 17 ГК РФ  и делая указанные выводы, не учел приоритета  специальных норм, установленных   Федеральным законом от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), над общегражданскими нормами. 

         Заявитель кассационной жалобы, ссылаясь на положения статьи 1222, пункта 4 статьи 367 ГК РФ, а также положения пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве, указывая, что умерший гражданин ФИО10 признан судом несостоятельным (банкротом),  полагает, что с момента вынесения судом решения о признании ФИО10 несостоятельным (банкротом) его наследники лишены права заявлять требования к иным поручителям по кредитному договору, так как все имущество, включая права и обязанности, составляющее наследство гражданина, включено в конкурсную массу.

         Податель кассационной жалобы также обращает внимание суда на то, что из средств, вырученных от реализации имущества умершего гражданина ФИО10 (поручителя по кредитному договору), обязательства ФИО10. перед кредитором ФИО3 по кредитным договорам №36520 от 23.05.2013 и №36610 от 11.04.2014 исполнены должником в размере 41 419 378 руб. 55 коп. и, следовательно, с учетом положений пункта 1 статьи 365 ГК РФ поручитель, в данном случае ФИО10, исполнивший кредитные обязательства за основного должника по кредитному договору - общество «МиассДомСервис», стал кредитором с правом требования указанной дебиторской задолженности как с общества «МиассДомСервис» так и с иных поручителей, в том числе общества «НБМ-Центр».

Помимо этого податель кассационной жалобы полагает, что законность действий финансового управляющего в рамках процедуры реализации имущества умершего гражданина ФИО10 проверена и подтверждена арбитражным судом, который определением от 11.09.2019 утвердил Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ФИО10 - права требования задолженности в размере 41 419 378 руб. 55 коп.  с общества  «МиассДомСервис» и иных поручителей, в том числе общества «НБМ-Центр».

Право требования уплаты спорного долга, как подчеркивает кассатор, перешло к  ИП ФИО1  на основании договора уступки прав требования дебиторской задолженности от 07.02.2020  между финансовым управляющим ФИО10 - ФИО4 и ИП ФИО1, заключенного по итогам торгов, и поскольку удовлетворение обязательства из договора поручительства произведено в процедуре реализации имущества умершего должника, за счет реализации имущества, включенного в конкурсную массу, право регрессного требования к основному должнику и остальным поручителям не могло возникнуть у его наследников в порядке универсального правопреемства.

ИП ФИО1 считает, что статья 17 ГК РФ действительно устанавливает общий запрет на возникновение регрессного права у умершего гражданина , в подобном случае регрессное право возникает у наследников, однако, по его мнению, указанная норма имеет приоритетное действие  только в случае отсутствия решения  суда о признании умершего гражданина несостоятельным (банкротом), иначе цели процедуры банкротства умершего должника, связанные с соразмерным удовлетворением требований кредиторов не будут достигнуты.

          Кассатор, полагая, что суд апелляционной инстанции  в обжалуемом  постановлении ошибочно применил положения статьи 17 ГК РФ, сделав выводы о невозможности  предъявить регрессные требования финансовым управляющим имуществом умершего ФИО10 (наследственной массы), обращает внимание суда округа на то, что ФИО10 являлся одним из поручителей, а не основным должником по кредитному договору и, следовательно, после погашении  задолженности основного должника в процедуре банкротства,  является добросовестным и разумным предъявление данных требований к иным поручителям по кредитному договору.   

          Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 - 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, между Публичным акционерным обществом «Сбербанк» и обществом  «МиассДомСервис» заключены кредитные договоры 

<

***> от 23.05.2013 и 

<

***> от 11.04.2014, поручителями по которым являются общества с ограниченной ответственностью  «Легпромстрой»,  «ПромИнвест», «Жилищная инвестиционная корпорация», «НБМ-Центр». 

Обязательство должника - общества с ограниченной ответственностью «НБМ-Центр», перед кредитором ПАО «Сбербанк» возникли вследствие заключения договора поручительства №36550 от 11.04.2014, в соответствии с которым общество «НБМ-Центр» приняло на себя обязательство погашения в солидарном порядке задолженности общества «МиассДомСервис» в размере 50 133 441 руб. 08 коп. 

Решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 06.07.2016 по делу №Т/ЧЛБ/16/4162 с общества «МиассДомСервис» и поручителей в пользу ПАО «Сбербанк» взыскана задолженность, возникшая вследствие ненадлежащего исполнения кредитных договоров в размере 54 228 839 руб. 59 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.03.2017 по заявлению ПАО «Сбербанк» возбуждено дело №А76-3941/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества «МиассДомСервис»; сумма требований ПАО «Сбербанк» - 57 499 606 руб. 39 коп. 

Между ПАО «Сбербанк» (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования №8597-15/1 от 31.01.2017, в соответствии с условиями которого, цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме все требования, вытекающие из обязательств, перечисленных в подпунктах 1.1.1-1.1.42 договора от 31.01.2017, в том числе:

- требований к обществу «МиассДомСервис» в общей сумме 4 085 398 руб. 51 коп., вытекающих из договора №36520 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 23.05.2013 (с учетом дополнительных соглашений №1 от 12.08.2013, №2 от 29.06.2015, №3 от 30.10.2015, №4 от 08.12.2015,  №4 от 30.11.2015, №5 от 25.02.2016, №6 от 10.03.2016, №7 от 08.04.2016.), и подтвержденных решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 06.07.2016 по делу № Т/ЧЛБ/16/4162;  

- требований в общей сумме 50 133 441 руб. 08 коп., вытекающих из договора №36610 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 11.04.2014 (с учетом дополнительных соглашений №1 от 12.05.2014, №2 от 29.06.2015, №3 от 30.11.2015, №4 от 25.02.2016, №5 от 10.03.2016, №6 от 25.03.2016, №7 от 08.04.2016) и подтвержденных решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 06.07.2016 по делу № Т/ЧЛБ/16/4162;

 - требований в общей сумме 2 621 912 руб. 80 коп., вытекающих из договора поручительства №16195 от 17.05.2013, обеспечивающего исполнение обязательств по Договору №16508 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 17.05.2013 (с учетом дополнительного соглашения №1 от 29.05.2013) и подтвержденных решением Миасского городского суда Челябинской области от 15.09.2016 по делу №2-1654/2016. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области по делу №А76-3941/2017 от 01.02.2018 в реестр требований общества «МиассДомСервис» включено требование кредитора ФИО3 в размере 2 621 912 руб. 80 коп. по договору об открытии кредитной линии от 17.05.2013 № 16508, в размере 4 085 398 руб. 51 коп. по кредитному договору №36520 от 23.05.2013, в размере 50 133 268 руб. 88 коп. по кредитному договору №36610 от 11.04.2014. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области по делу №А76-15468/2016 от 29.06.2016 по заявлению ПАО «Сбербанк» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) умершего гражданина ФИО10, являвшегося поручителем общества «МиассДомСервис» по кредитным договорам №36520 и 

<

***>. 

Как следует из решения Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2017 по указанному делу, ФИО10 умер 24.07.2014, актовая запись о смерти №1390 от 31.07.2014; 24 июля 2014 года заведено наследственное дело №121/2014. С заявлениями о принятии наследства обратились: ФИО5, а также ФИО9 и ФИО6 (с согласия законного представителя - ФИО11), которым выданы свидетельства о праве на наследство. 

Согласно решению Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2017 по делу №А76-15468/2016 задолженность умершего гражданина ФИО10 перед ПАО «Сбербанк» по состоянию на 10.05.2016 составила: 

-по кредитному договору 

<

***> от 26.05.2010 - 10 292 109 руб. 48 коп.; 

- по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 17.05.2013 № 16508 - 2 621 912 руб. 80 коп.; 

-  по кредитному договору №36520 от 23.05.2013 - 4 085 398 руб. 51 коп.; 

- по кредитному договору

<

***> от 11.04.2014 - 50 143 441руб. 08 коп.

Данная задолженность включена в реестр требований кредиторов умершего гражданина ФИО10 

Определением арбитражного суда от 24.11.2017 по данному делу конкурсный кредитор ПАО «Сбербанк» заменен в реестре требований кредиторов ФИО10 на правопреемника – ФИО3 

Определением суда от 12.02.2018 по указанному делу  в конкурсную массу должника ФИО10 включено недвижимое имущество, истребованное у наследников должника, которое в последствие реализовано на торгах в рамках данного дела.

Судами отражено, что согласно общедоступным сведениям, размещенным на сервисе ЕФРСБ требования кредиторов, в том числе ФИО3, удовлетворены за счет реализации имущества должника в процедуре реализации имущества умершего гражданина ФИО10 и  из средств, вырученных от реализации предмета залога, осуществлено погашение требований ФИО3 по кредитному договору 

<

***> от 23.05.2013 на общую сумму 7 470 руб.; по кредитному договору 

<

***> от 11.04.2014 на общую сумму 20 140 543 руб. 44 коп. 

За счет незалогового имущества частично удовлетворены требования ФИО3 по кредитному договору 

<

***> от 23.05.2013 на сумму 1602800 руб. 69 коп. и по кредитному договору 

<

***> от 11.04.2014 на сумму 19668564 руб. 42 коп. 

        Исходя из того, что обязательства ФИО10 перед ФИО3 по кредитным договорам 

<

***> от 23.05.2013 и 

<

***> от 11.04.2014 исполнены ФИО10 в размере 41 419 378 руб. 55 коп. и в  связи с удовлетворением требований конкурсного кредитора ФИО3 и погашением задолженности по обязательству основного должника общества «МиассДомСервис», финансовый управляющий полагая, что у должника ФИО10 (конкурсной массы) на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 387 ГК РФ возникло право требования к основному должнику  - обществу «МиассДомСервис» и иным поручителям: обществам «Жилищная инвестиционная корпорация», «ПромИнвест»,  «Легпромстрой» и «НБМ-Центр» в размере 41 419 378 руб. 55 коп. – суммы погашенной задолженности за счет реализации имущества, составляющего конкурсную массу ФИО10, подготовил Положение о порядке реализации указанного права требования на торгах. 

Определением суда от 11.09.2019, вступившим в законную силу, по делу о банкротстве ФИО10 (конкурсной массы) утверждено Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ФИО10 в редакции финансового управляющего с начальной стоимостью продажи права требования в размере 41 419 378 руб. 55 коп. 

По результатам торгов по реализации указанного права требования победителем признан ФИО1, с которым финансовым управляющим заключен договор уступки права требования от 07.02.2020 дебиторской задолженности в размере 41 419 378 руб. 55 коп., в соответствии с пунктом 2.1 которого общая стоимость прав требования дебиторской задолженности составляет 101 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.05.2020 по делу № А76-3941/2017 удовлетворено заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 о замене кредитора в реестре требований кредиторов общества «МиассДомСервис» в порядке процессуального правопреемства, произведена замена конкурсного кредитора ФИО10 на его правопреемника - индивидуального предпринимателя ФИО1 в отношении требования в размере 41 419 378 руб. 55 коп. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.10.2022 по делу № А76- 3941/2017 завершено конкурсное производство в отношении основного должника - общества  «МиассДомСервис». Кроме того, из общедоступных сведений следует, что основной должник общество «МиассДомСервис» 25.04.2023  исключён из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с завершением процедуры банкротства; в отношении общества «Жилищная инвестиционная корпорация» введена процедура конкурсного производства (дело №А76-122/2017); общество «ПромИнвест» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц  17.09.2021; в отношении общества «Легпромстрой» завершено конкурсное производство. 

          Ссылаясь на указанные обстоятельства, полагая, что у общества «НБМ-Центр» как у сопоручителя возникло обязательство перед предпринимателем ФИО1, вытекающее из указанных выше правоотношений, последний обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов данного лица требования в размере 41 353 028 руб. 17 коп.

         Суд первой инстанции, установив приведенные выше фактические обстоятельства дела, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав положения  статей 4, 16 Закона о банкротстве,  а также статей 809, 819, 309, 310, 361, 363, 365, 387, 382, 384 и 389.1 ГК РФ, исходя из того, что основным должником  по кредитным договорам №36520 от 23.05.2013, 

<

***> от 11.04.2014, является общество «МиассДомСервис», из условий кредитных договоров и решения третейского суда следует, что поручительство было дано совместно, в связи с чем, применимы правила о солидарной ответственности и до исполнения должником обязательства сопоручитель, исполнивший договор поручительства, вправе предъявить регрессные требования к каждому из других сопоручителей, учитывая, что основной должник исключён из ЕГРЮЛ в связи с завершением процедуры банкротства; приняв во внимание, что в отношении общества «Жилищная инвестиционная корпорация» введена процедура конкурсного производства, общество «ПромИнвест»  исключено из ЕГРЮЛ, в отношении общества «Легпромстрой»  завершено конкурсное производство (сопоручители), полагая, что правоотношения сопоручителей при исполнении кредитору за должника одним из поручителей регулируются правилами о регрессе, счел, что ИП ФИО1 вправе требовать включения своего требования, основанного на договоре уступки права требования от 07.02.2020.  в реестр требований должника (поручителя)  - общества «НБМ-Центр».

          При этом суд первой инстанции учитывая, что в рамках дела №А76-3941/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества «МиассДомСервис» по обязательствам, возникшим вследствие неисполнения обязательств по договорам 

<

***> от 23.05.2013, 

<

***> от 11.04.2014, ИП ФИО1 также был включен в реестр требований кредиторов общества «МиассДомСервис» определением от 20.05.2020 с требованием в общем размере  41 419 378 руб. 55 коп., в связи с удовлетворением заявления ИП ФИО1 о замене кредитора ФИО10 в реестре требований кредиторов, приняв во внимание, что согласно отчету конкурсного управляющего общества «МиассДомСервис» по состоянию на 30.11.2021 требования конкурсного кредитора ИП ФИО1 погашено в период процедуры банкротства основного должника за счет его конкурсной массы в размере 25 233 094 руб. 46 коп., счел, что  требование подлежит включению в реестр требований кредиторов «НБМ-Центр» (поручителя) в сумме оставшейся задолженности – 16 119 933 руб. 71 коп.

         Кроме того, из материалов электронного дела №А76-3897/2016 усматривается, что в реестре требований кредиторов иного поручителя (общества «Легпромстрой») определением от 20.10.2020, вступившим в законную силу, произведена замена кредитора ФИО3 на правопреемника – ФИО1 в части требования по кредитному договору №36520 от 23.05.2013 в сумме 1 376275 руб. 17 коп. и по кредитному договору №36610 от 11.04.2014 в сумме 16 779 480 руб. 36 коп.

         Суд апелляционной инстанции, пересмотрев обособленный спор, отменил определение суда первой инстанции, отказав во включении  требования предпринимателя ФИО1 в реестр требований кредиторов общества «НБМ-Центр», исходя из того, что регрессное право, возникшее после смерти наследодателя, по смыслу статьи 17 ГК РФ, не могло возникнуть у умершего и стать частью конкурсной массы в момент погашения обеспеченного поручительством обязательства в деле о банкротстве; регрессное право может возникнуть лишь у наследников должника, поскольку именно за счет наследственной массы (унаследованного имущества) произошло погашение требований кредиторов.

Между тем, делая данный вывод, суд апелляционной инстанции,   не учел следующее.

В качестве общего правила, которое определяет возможность процессуального правопреемства, возникающего на основе правопреемства материально-правового, законодатель закрепил изменение субъектного состава спорного правоотношения – выбытие одной из его сторон.

На основании пункта 1 статьи 382, статьи 384 ГК РФ кредитор не лишен правовой возможности передать принадлежащее ему требование другому лицу по сделке, как в полном объеме, так и в части.

В данном случае, произведено процессуальное правопреемство кредитора, поскольку в материальном смысле прежним кредитором новому кредитору требование было уступлено в рамках не запрещенной законом договорной конструкции (статьи 382, 384 ГК РФ); более того, состоявшееся правопреемство кредитора в материально-правовом смысле и юридическая возможность реализации этого права обязывает суд осуществить процессуальное правопреемство в соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 14, 58, 60, 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники, принявшие наследство, отвечают по обязательствам наследодателя, не прекратившимся смертью последнего, в пределах рыночной стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление № 45), наследники умершего должника привлекаются судом к участию в деле о банкротстве в качестве заинтересованных лиц по вопросам, касающимся наследственной массы, с правами лица, участвующего в деле о банкротстве. Указанные лица должниками по смыслу Закона о банкротстве не становятся.

Поскольку банкротство умершего гражданина, по сути, является применением конкурсных процедур в отношении обособленного имущества, применение специальных правил параграфа 4 главы X Закона о банкротстве обусловлено, прежде всего, сохранением возможности разграничения имущества, входящего в состав наследства, и имущества наследника, то есть сепарацией наследственной массы, за счет которой кредиторы наследодателя могут удовлетворить свои требования.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве» арбитражный управляющий, на которого возложено ведение процедуры банкротства поручителя, после совершения выплаты в пользу кредитора по основному обязательству обязан осуществить перешедшие к поручителю права, права из договора о покрытии расходов поручителя, заявить регрессное требование к лицам, выдавшим совместное обеспечение, за исключением случаев, когда такие действия со всей очевидностью не могут привести к пополнению конкурсной массы поручителя (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Судом апелляционной инстанции не принято во внимание, что поручительство возникло из кредитных договоров 

<

***> от 23.05.2013  и 

<

***> от 11.04.2014, то есть до смерти ФИО10 (24.07.2014), в дальнейшем менялся лишь субъектный состав правоотношений. 

Исполнение поручителем ФИО10 обязательства по кредитным договорам 

<

***> от 23.05.2013 и 

<

***> от 11.04.2014 на общую сумму 41 419 378 руб. 55 коп. произведено в процедуре реализации имущества умершего должника, за счет реализации залогового и незалогового имущества ФИО10, включенного в конкурсную массу, соответственно именно ФИО10 (его наследственная масса), а, следовательно, и его кредиторы вправе   рассчитывать на возмещение части  погашенного по правилам  статьи 325 ГК РФ.

 Спорное имущество (право требования к основному должнику и сопоручителям по кредитным обязательствам), впоследствии и было реализовано на торгах в деле наследственной массы ФИО10

        Опираясь в своих выводах на положениях статьи 17 ГК РФ, апелляционный суд  не учел, что в данном случае  подлежат применению специальные нормы параграфа 4 главы 10 Закона о банкротстве.

         Отличительной чертой банкротства наследственной массы является то, что в рамках этого дела аккумулируется все имущество, вошедшее в наследство (даже если наследники уже вступили в наследство), и все долги наследодателя, то есть банкротство осуществляется так, как если бы наследодатель был жив.

         С учетом изложенного выводы апелляционного суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований, являются ошибочными, основанными на неправильном применении норм материального права. 

Вместе с тем, суд округа не может согласиться  и с выводами суда первой инстанции в части определения размера требования, подлежащего включению в реестр требований кредиторов общества «НБМ-Центр».

Согласно пункту 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

В силу пунктов 1, 3 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Лица, совместно давшие поручительство, отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 325 ГК РФ предусмотрено, что если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

По смыслу данной нормы право регрессного требования к остальным должникам в обеспечительном обязательстве имеет не любой исполнивший обязательство, а тот, кто исполнил обязательство в размере, превышающем его долю, и только в приходящейся на каждого из остальных должников части (абзац 1 пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором, к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 ГК РФ). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 ГК РФ о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него самого. Аналогичные разъяснения даны в пункте 1 раздела I Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016.

Суд первой инстанции, установив, что обязательство по договорам 

<

***> от 23.05.2013, 

<

***> от 11.04.2014, частично погашено за счет конкурсной массы основного должника общества «МиассДомСервис» на сумму 25 233 094 руб. 46 коп., счел, что требования к поручителю - обществу «НБМ-Центр» подлежат включению в реестр в непогашенном размере – в сумме  16 119 933 руб. 71 коп., при этом определяя данный размер, он не установил количество поручителей,  не привел расчета  требований в долях, приходящихся на каждого из поручителей, не определил долю, приходящуюся на умершего поручителя, и не осуществил расчет размера требования подлежащего включению в реестр требований кредиторов должника за вычетом доли, падающей на поручителя, исполнившего требования за основного должника, с учетом указанных обстоятельств.

Вместе с тем, данные обстоятельства имеют существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора.

Учитывая изложенное, суд округа считает, что судами вследствие нарушений норм  процессуального и материального права  были допущены ошибки, которые не могут быть устранены судом кассационной инстанции, не обладающим полномочиями по установлению обстоятельств, самостоятельному исследованию и оценке доказательств.

При таких обстоятельствах в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 и частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принятые по настоящему делу судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду необходимо устранить допущенные нарушения, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора (определить количество поручителей, исчислить их доли, определить размер доли, приходящийся на  умершего поручителя, принимая во внимание  установленные данные, определить размер требований, подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника), и с учетом данных обстоятельств вынести законный и обоснованный судебный акт. 

        Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

                                           П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражный суд Челябинской области от 27.04.2024 по делу

№ А76-26003/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2024 по тому же делу отменить.

       Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

Судьи                                                                          О.Н. Новикова 

                                                                                      Ю.В. Кудинова