АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

 

город Новосибирск дело № А45-38236/2024 резолютивная часть решения объявлена 12 сентября 2025 года   

решение в полном объеме изготовлено 16 сентября 2025 года  

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Айдаровой А.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Арещенко О.А., рассматривает в судебном онлайн-заседании в помещении арбитражного суда по адресу: 630102, 

<

...>, зал № 622, дело по исковому заявлению акционерного общества «Автогенный завод», г. Омск, ИНН 

<

***>,  

к 1) ФИО1, г. Новосибирск; 2) ФИО2, г. Новосибирск; 3) ФИО3, г. Новосибирск,  

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Сибметаллстрой» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, 630088, 

<

...>),  

при участии в судебном заседании представителей: 

истца (онлайн) - ФИО4, нотариальная доверенность 55АА3419227 от 20.12.2024, диплом, паспорт;  

ответчиков - 1-3- не явились, извещены; 

установил:

акционерное общество «Автогенный завод», г. Омск, ИНН 

<

***>, (далее- истец) обратилось с иском к 1) ФИО1, г. Новосибирск; 2) ФИО2, г. Новосибирск; 3) ФИО3, г. Новосибирск, (далее- ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Сибметаллстрой» о взыскании убытков в сумме 110 667-00 рублей.  

Ответчик ФИО3 отзыва на иск не представил.  

ФИО1 и ФИО2 просят в иске отказать, ссылаясь на отсутствие своей вины в причинении истцу убытков, на ненадлежащие действия участника общества ФИО3, ФИО2 заявил о пропуске истцом срока исковой давности.  

Дело рассматривается в порядке положений статьи 156 АПК РФ в отсутствие надлежаще извещенных ответчиков и третьего лица о времени и месте судебного разбирательства.  

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что 08.11.2019 года Арбитражным судом Новосибирской области по делу № А45-33176/2019 вынесено решение о взыскании с ООО «ПК «Металлокомплект-КЯ» (далее - ответчик, должник) в пользу АО «Автогенный завод» 92 220 руб. задолженности по договору поставки, 14 253 руб. 25 коп. неустойки, 4 194 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, всего 110 667 руб. 25 копеек.  

11.04.2023 года в соответствии с решением участников было изменено название общества с ООО «Металлокомплект-КЯ» на ООО «Сибметаллстрой».  

Судом 28.11.2019 выдан исполнительный лист серии ФС N 031198851, на основании истец обратился в банк за взысканием денежных средств, но ввиду недостаточности денежных средств исполнительный лист был возвращен взыскателю.  

Определением от 23.04.2021 года по деду № А45-9767/2021 принято к производству заявление инспекции Федеральной налоговой службы по Кировскому району города Новосибирска о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью ПК «Металлокомплект-Кя» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; адрес: 630088, 

<

...>.  

Определением от 18 августа 2021 года по делу № А45-9767/2021 требование открытого акционерного общества «Автогенный завод» о включении требования кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью ПК «Металлокомплект-Кя» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; адрес: 630088, 

<

...>), в размере 110 667 руб. 25 коп. включены в реестр требований кредиторов.  

Определением от 19.10.2022 года производство по делу № А45-9767/2021 о банкротстве ООО «ПК «Металлокомплект-КЯ» прекращено, в соответствии с пунктом 9 статьи 45, статьей 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002г. № 127-ФЗ.  

До настоящего времени решение Арбитражного суда Новосибирской области по делу А45- 33176/2019 о взыскании задолженности по договору поставки в размере 92 220 рублей, неустойки в размере 14253 рубля 25 копеек и расходов по оплате государственной пошлины в размере 4194 рубля не исполнено.  

ООО «Сибметаллстрой» фактически прекратило фактически свою деятельность, по месту регистрации общество не находится.  

Кредитору не удалось установить ни местонахождение должника, ни его имущества. На расчетных счетах общества движение денежных средств отсутствуют.  

Положениями статьи 399 ГК РФ предусмотрено, что до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 28.12.2016) «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Как следует из содержания пунктов 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.  

В соответствии со статьей 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Положениями пункта 2 статьи 10 вышеуказанного закона предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.  

Из содержания вышеприведенных положений статей 9, 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ в их взаимосвязи следует, что сам факт неисполнения обязанности руководителем юридического лица по подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.  

Субсидиарная ответственность для указанного выше лица является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной на него законом обязанности. Причем не имеет значения, умышленно бездействует руководитель или нет.  

В рамках разрешения вопроса о своевременности подачи заявления о банкротстве в арбитражный суд не требуется доказывать факт совершения ответчиком противоправных действий (бездействия), вызвавших несостоятельность юридического лица, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика (бездействием), выразившимся в неподаче заявления и наступившим вредом, поскольку несвоевременность подачи руководителем юридического лица подобного заявления является самостоятельным основанием для наступления субсидиарной ответственности.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.  

В соответствии с п.20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия  

изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Согласно положениям статьи 61 (п. 2, абз. 2) ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано.  

Обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.) (ст. 419 ГК РФ).  

Порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ определен в статье 21.1 Закона № 129-ФЗ, который в соответствии с подпунктом «б» пункта 5 названной статьи применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.  

Из материалов регистрационного дела следует, директором общества в период с 01.02.2017 года по 16.11.2017 года являлся ФИО1, с 17.11.2017 по 29.03.2023 года – ФИО5, с 30.03.2023 года по 06.06.2024 года – ФИО2. Единственным участником общества является ФИО3.  

Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности со стороны руководителя юридического лица означает наличие вины в причинении убытков кредиторам юридического лица-банкрота, (абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ).  

Поскольку ни один руководитель должника при наличии признаков неплатежеспособности, не обратился в установленный законом в срок в арбитражный  

суд с заявлением о признании должника банкротом, их бездействие может быть признано противоправным, а не проявление должной меры заботливости и осмотрительности доказывает наличие вины в причинении убытков кредитору юридического лица.  

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14- ФЗ) исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа в порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры.  

Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом.  

Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)). При реализации этой  

ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  

Неосуществление ответчиками ликвидации общества при наличии долгов общества перед кредитором, свидетельствует о намеренном пренебрежении контролирующим общество лицом своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).  

Ответчики ФИО6 и ФИО7 являлись контролирующими должника лицами, а ФИО3 в настоящее время является участником общества и продолжает контролировать данное общество.  

По заявлению ФИО6 в ЕГРЮЛ 06.06.2024 года внесена запись о недостоверности сведений о нем как о единоличном исполнительном органе.  

Из выписки из ЕГРЮЛ следуют, что налоговый орган принял решение о предстоящем исключении общества как недействующего из ЕГРЮЛ, однако по заявлению истца от 29.08.2024 года процедура исключения была приостановлена.  

Доведение общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, и поддержание этого состояния свидетельствует о намерении избежать ответчиками субсидиарной ответственности, а также установленных законом процедур ликвидации, тогда как неисполнение без уважительных причин вступившего в законную силу судебного акта свидетельствует о недобросовестности контролирующих лиц.  

При обращении в суд с соответствующим иском в порядке пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.  

Таким образом, предъявление к истцу требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его не вовлеченности в корпоративные правоотношения.  

При таких обстоятельствах, следуя смыслу статьи 3 Закона № 14-ФЗ, при представлении истцом доказательств наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательств исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо должно дать пояснения относительно причин повлекших исключение общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.  

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8 указано, что по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, отражено то, что образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и  

исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

Перечисленные действия явно отклоняются от стандарта разумного поведения участника гражданского оборота, а сложившаяся ситуация, при которой юридическое лицо неспособно рассчитаться с кредитором, законность требования которого подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, не объяснена ответчиками со ссылкой на какие-либо объективные причины.  

При таких обстоятельствах привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности применительно к правовым нормам, регулирующим ответственность контролирующих должника лиц, в случае его ликвидации в административном порядке является правомерным.  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580- О, № 581-0 и № 582-0, от 29 сентября 2020 года № 2128-Ои др.).  

Порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ определен в статье 21.1 Закона № 129-ФЗ, который в соответствии с подпунктом «б» пункта 5 названной статьи применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.  

Задолженность перед истцом образовалась в период с 01.08.2017 года по 06.09.2019 года, что установлено в ходе рассмотрения дела № А45-33176/2019. Указанная задолженность образовалась в период действия полномочий директора ФИО1, ФИО5, ФИО2  

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.  

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).  

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.  

В соответствии с подпунктами 1, 2 пункта 3 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.  

Неразумность и недобросовестность действий контролирующего лица должника заключается в том, что данное лицо, не погасив образовавшуюся задолженность перед истцом, а также задолженность по оплате налога в бюджет, произвело доведение общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, что свидетельствует о намерении прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуре ликвидации (банкротства).  

В связи с тем, что ни руководители, ни участники общества не предпринимали попыток к погашению образовавшейся задолженности на протяжении длительного периода времени, а также не совершили необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, их поведение свидетельствует о намеренном уклонении от исполнения обязательств перед кредитором - АО «Автогенный завод».  

С 01 февраля 2017 года АО «Автогенный завод» осуществляло в адрес ООО ПК «Металлокомплект-КЯ» поставки технических газов. Поставленная продукция (кислород газообразный технический 2 сорт в баллоне 6,24 м3, кислород жидкий, двуокись углерода в баллоне 24 кг) была оплачена частично, сумма задолженности ООО ПК «Металлокомплект-КЯ» перед АО «Автогенный завод» по неоплаченным поставкам составила 92 220 руб. Данный факт подтверждается подписанным сторонами без разногласий актом сверки взаимных расчетов за период: июль 2017 года – декабрь 2017 года. 30 июля 2019 года АО «Автогенный завод» направило в адрес ООО ПК «МеталлокомплектКЯ» претензию с требованием погасить образовавшуюся  

задолженность в сумме 92 220 руб., однако сумма задолженности должником не была погашена. Оставление указанной претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском. 08.11.2019 года Арбитражным судом Новосибирской области по делу № А45-33176/2019 вынесено решение о взыскании с ООО «ПК «Металлокомплект-КЯ» (далее – ответчик, должник) в пользу АО «Автогенный завод» задолженности по договору поставки.  

Ответственность руководителя (учредителя) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц или бездействия, повлекшего неисполнение вступившего в законную силу решения суда. Доведение ответчиками общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, и поддержание этого состояния свидетельствует о намерении как избежать контролирующими общество лицами субсидиарной ответственности, так и установленных законом процедур ликвидации, а неисполнение без уважительной причины, вступившее в законную силу судебного акта – о недобросовестности контролирующих общество лиц.  

Все вышеперечисленное является отклонением от стандарта разумного поведения участника гражданского оборота, а сложившаяся в обществе ситуация, при которой юридическое лицо неспособно рассчитаться с кредитором, законность требований которого подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, является основанием для привлечения контролирующих общество лиц к ответственности перед кредитором, что подтверждается правоприменительной практикой (решение АС Красноярского края по делу № А33-28944/2019 от 12.07.2023; определение Третьего ААС по делу № А33-28944/2019 от 22.04.2024; определение АС Восточно-Сибирского округа по делу № А33-28944/2019 от 11.06.2024; постановление АС Восточно-Сибирского округа по делу № А33-28944/2019 от 11.06.2024; определение Верховного Суда РФ по делу № А33-28944/2019 от 07.10.2024; решение АС Свердловской области по делу № А60-46670/2022 от 05.05.2023; Постановление Семнадцатого ААС по делу № А60-46670/2022 от 21.02.2024; определение АС Уральского округа по делу № А60-46670/2022 от 13.10.2023; постановление АС Уральского округа по делу № А60-46670/2022 от 11.09.2023; определение Верховного суда по делу № А60-46670/2022; решение АС Омской области по делу № А46-2021/2023 от 10.08.2023; постановление Восьмого ААС по делу № А46-2021/2023 от 07.11.2023; постановление АС Западно-Сибирского округа по делу № А46-2021/2023 от 18.01.2024; определение Верховного суда по делу № А46-2021/2023 от 10.06.2024).  

Рассмотрев возражения ФИО6 против иска, суд пришел к выводу, что доказательств обращения к ФИО3 до обращения истца с иском в суд, не представлено, как не представлено доказательств отсутствия у ФИО6 документации о деятельности общества на момент его назначения директором общества,  

как не представлено доказательств принятия им каких-либо мер по восстановлению бухгалтерской документации для расчета с кредитором.  

Отсутствуют доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от руководителей должника по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры как для исполнения обществом обязательств перед АО «Автогенный завод», так и исполнения судебного акта о взыскании задолженности.  

При наличии обязательства по уплате на основании решения суда, руководители, должны были предпринять меры по погашению имеющейся задолженности, в случае отсутствия возможности осуществить данные мероприятия должен был предпринять меры по прекращению деятельности через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.  

При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.  

Указанная правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу № А40-113828/2023). Такое поведение не может быть квалифицировано как добросовестное и разумное, соответствующее обычным условиям гражданского оборота, что является основанием для взыскания с ответчиков убытков в пользу истца.  

Кроме того, из представленных выписок по расчетному счету должника истец представил анализ финансовой деятельности и взаимодействия с контрагентами от 29.07.2025 года, из которых следует, что у общества имелись достаточные денежные средства для расчета с кредитором.  

Полноценная документация, включая договоры, акты исполнения обязательств и первичные бухгалтерские документы, находятся в распоряжении учредителя и действующего руководства организации, которые по требованию суда ответчиком ФИО3 в материалы дела не представлены.  

Рассмотрев доводы ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности ввиду истечения 25.11.2022 года срока для предъявления исполнительного листа к исполнению, суд пришел к следующим выводам.  

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.  

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.  

Согласно п. 1. ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.  

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).  

Ответчик ошибочно связывает течение срока исковой давности по привлечению контролирующих должника лиц с течением срока для предъявления исполнительного листа к исполнению.  

Так, в соответствии с п. 6 статьи 61.14. Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства, но не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности, если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве.  

Дело о банкротстве должника прекращено 19.10.2022 года. Истец обратился с иском 02.11.2024 года, в пределах течения срока для судебной защиты нарушенного права.  

В тоже время суд полагает, что в отношении ответчика ФИО1 оснований для удовлетворения исковых требований отсутствуют, так как он занимал должность директора незначительный промежуток времени – с 01.02.2017 года по  

16.11.2017 года. Как следует из решения Советского районного суда г. Новосибирска от 04.05.2018 по делу № 2-994/18 у общества также сформировалась задолженность перед ФИО1 по выплате заработной платы за данный период времени, что свидетельствует о том, что он в период возникновения задолженности перед истцом (август 2017 г.) также, как и истец, он являлся кредитором общества, чья задолженность по заработной плате относилась ко второй очереди удовлетворения, в то время как у истца – к третьей (статья 855 ГК РФ). Признаки банкротства должника и признаки недействующего юридического лица возникли у общества после увольнения ФИО1 с должности директора, т.е. после 16.11.2017 года. ФИО1 также обратился с заявлением о признании ООО ПК «МеталлокомплектКЯ» банкротом, в ходе рассмотрения которого общество рассчиталось с работником. Таким образом, суд не усматривает в действиях ФИО1 наличия вины в неисполнении обществом обязательств перед истцом.  

Расходы истца по уплате госпошлины подлежат возмещению ответчиками 

ФИО2 и ФИО3 в порядке положений статьи 110 АПК РФ солидарно.  

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

Взыскать в пользу акционерного общества «Автогенный завод», г. Омск, ИНН 

<

***>, солидарно с ФИО2, г. Новосибирск; ФИО3, г. Новосибирск, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Сибметаллстрой» убытки в сумме 110 667-00 рублей, 10 560-00 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.  

В удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО1 отказать.  

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).  

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Судья А . И . А й д а р о в а