2269/2023-51005(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-47170/2020

город Ростов-на-Дону

25 мая 2023 года

15АП-3608/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2023 года  

Полный текст постановления изготовлен 25 мая 2023 года  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Димитриева М.А.,  

судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  при участии:  

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 26.05.2020,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от  22.02.2023 по делу № А32-47170/2020 об отказе в удовлетворении заявления  ФИО2 о признании сделки должника недействительной,  ответчики: ФИО4, арбитражный управляющий ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4  (далее – должник) Арбитражным судом Краснодарского края рассматривалось  заявление кредитора ФИО2 о признании  недействительными сделок по отчуждению имущества - трактора Landini  Landpower и зерноуборочного комбайна Дон-1500Б РСМ-10Б и о применении  последствий недействительности сделки.  

Определением от 22.02.2023 суд отклонил ходатайство о прекращении  производства по обособленному спору.  

Отклонил ходатайство ФИО2 о восстановлении  срока.  

ФИО6 Милентьевича о признании недействительными  сделок оставил без удовлетворения.  

Взыскал с ФИО2 государственную пошлину в доход  бюджета Российской Федерации в размере 6 000 руб.  

ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции  в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт,  принять новый.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в материалах дела  отсутствуют доказательства передачи денежных средств по договору займа от  08.02.2013. Судом первой инстанции не установлено наличие встречного  исполнения по представленным в материалы дела договорам купли-продажи,  заключенным между аффилированными лицами и не установлено наличие  возможности у привлеченных лиц возможности передачи указанных в договорах  займа и купли-продажи сумм. На момент совершения сделки должник отвечал  признаками неплатежеспособности.  

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО7, ФИО4, ФИО8 просят определение суда  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ФИО2  поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил  определение суда отменить.  

Иные лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не  направили, о времени судебного заседания извещены надлежащим образом.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи  156 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу без участия не явившихся  представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о  времени и месте судебного разбирательства.  

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется  Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном  главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на  нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не  подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  гражданин ФИО4 обратился в Арбитражный суд  Краснодарского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).  

Определением от 02.11.2020 заявление принято к производству. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.12.2020 должник  признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества  гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.  

Заявитель указывал, что в ходе проведения мероприятий процедуры  банкротства, исходя из поступивших в материалы основного дела о банкротства  документов, им было установлено, что до 21.10.2014 на регистрационном учете за  ФИО4 значились две единицы специальной техники - зерноуборочный  комбайн Дон-1500Б РСМ-10Б, 2007 года выпуска и Трактор Landini Landpower 185  TDI, 2007 года выпуска.  

В последующем, данное имущество выбыло из собственности ФИО4  совершил действия по отчуждению спорного имущества в пользу ИП Главы КФХ  ФИО8, который также реализовал их в пользу ФИО8  

Как указывает ФИО2, на дату отчуждения имущества - 21.10.2014 у  ФИО4 имелись неисполненные обязательства перед ООО «Базис +» (право  

предшественник ФИО2), которые установлены вступившим в законную  силу судебным актом от 15.05.2014 в рамках дела А32-4242/2014, в связи с чем,  данные действия являются действиями по выводу активов с целью исключения  возможности обращения на них взыскания.  

То есть, как указывает заявитель, на момент совершения сделки ФИО4  отвечал признакам неплатежеспособности.  

Заявитель полагал, что все сделки заключенные должником по заключению  договоров займа, залога, соглашений об отступном и последующая передача  третьим лицам является притворными (мнимыми) сделками и направлены были  лишь на вывод имущества должника после взыскания с должника денежных  средств в рамках дела А32-4242/2014, так как фактически все имущество  приобретённое ФИО4 не выбыло из его владения и используется для  ведения семейного хозяйства (бизнеса) и находится внутри семьи должника.  

Посчитав, что сделки представляют собой отчуждение активов должника и  повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, конкурсный кредитор  обратился в суд с требованиями о признании сделок недействительными по  основаниям статьей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В свою очередь, обращаясь с настоящими требованиями, заявитель не  конкретизировал непосредственно сами сделки, которые им оспариваются в  настоящем споре, указал лишь требования о признании сделок по отчуждению  двух единиц техники недействительными, без указания участников данных сделок.  

При рассмотрении заявленных требований суд первой инстанции верно  руководствовался следующим.  

В силу ст. 61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

Согласно представленных в материалы дела документов, а также  установленных обстоятельств из данных пояснений в ходе рассмотрения спора  судом установлено, изначально между ИП Глава КФХ ФИО8 (Займодавец) и  ИП Глава КФХ ФИО4 (Заемщик) был заключен договор беспроцентного  целевого займа от 08.02.2013 на сумму 2 300 000 руб. для приобретения  сельхозтехники.  

Полученные от ИП Глава КФХ ФИО8 средства были направлены  ФИО4 на приобретение Трактора Landini Landpower и зерноуборочного  комбайна Дон-1500Б РСМ-10Б.  

Факт проведения платежей за приобретение техники подтверждается  представленными платежными поручениями № 1 от 15.02.2013 на сумму 1 465 000  руб., № 31 от 20.12.2013 на сумму 1 100 000 руб.  

В последующем, с целью обеспечения обязанности по возврату заемных  средств 14.01.2014 и 02.04.2013 между ИП Глава КФХ ФИО8  (Залогодержатель) и ИП Глава КФХ ФИО4 (Залогодатель) были заключены 2  (два) договора залога имущества, согласно которых:  

- по договору залога от 02.04.2013 в залог КФХ ФИО8 передается  Трактор Landini Landpower 185 TDI, 2007 года выпуска, VIN 

<

***>;  

- по договору залога от 14.01.2014 в залог КФХ ФИО8 передается  зерноуборочный комбайн Дон-1500Б РСМ-10Б, 2007 года выпуска, заводской  номер машины - 095795;  

Как указывал ФИО8, денежные средства в сумме 2 300 000 руб. со  стороны ИП Глава КФХ ФИО4 возвращены не были, в связи с чем, между  сторонами 21.09.2014 было принято решение о заключении соглашений об  отступном.  

Так, по соглашению об отступном № 1 от 21.09.2014 ИП Глава КФХ  ФИО4 взамен исполнения обязательств, вытекающих из договора  беспроцентного займа от 08.02.2013 в качестве отступного в счет погашения  задолженности в сумме 1 150 000 руб. передает ИП Главе КФХ ФИО8  зерноуборочный комбайн Дон-1500Б РСМ-10Б, 2007 года выпуска не позднее  21.09.2014.  

В свою очередь, по соглашению об отступном № 2 от 21.09.2014 ИП Глава  КФХ ФИО4 взамен исполнения обязательств, вытекающих из договора  беспроцентного займа от 08.02.2013 в качестве отступного в счет погашения  задолженности в сумме 1 150 000 руб. передает ИП Главе КФХ ФИО8  Трактор Landini Landpower 185 TDI, 2007 года выпуска не позднее 21.09.2014.  

На основании указанных соглашений об отступном, указанные единицы  техники 21.10.2014 сняты с учета ИП Глава КФХ ФИО4 и 21.10.2014  поставлены на регистрационный учет за ИП Главой КФХ ФИО8  

То есть, ФИО2 в своем заявлении об оспаривании сделок указывал  на договоры купли-продажи, как сделки по отчуждению имущества, когда как,  согласно представленных в настоящий обособленный спор документов (09.11.2022  направлены управляющим) и изложенных ФИО8 пояснений в судебном  заседании 24.01.2023 установлено, что имущество должником приобреталось на  заёмные средства и находилось в залоге у ФИО8, и в последующем, ввиду  невозможности возврата заемных средств, были переданы по соглашениям об  отступном от 21.09.2014 в пользу ФИО8 в счет погашения обязательств по  возврату займа в сумме 2 300 000 руб.  

Данные документы в материалы дела регистрирующим органом не  направлялись, так как ввиду истечения срока хранения у регистрирующего органа  отсутствовали, что отраженно в письме Гостехнадзора по КК № 10.02-08/6416 от  29.06.2022 (л.д. 18).  

В последующем, как указывал ФИО8 и следует из материалов дела,  полученная от ФИО4 техника использовалась в предпринимательских целях  и после прекращения деятельности была передана в пользу ФИО7 на  основании двух договоров купли-продажи от 21.12.2018, в частности:  

- по договору от 21.12.2018 ФИО8 за встречную плату 2 000 000 руб.  передал в пользу ФИО7 Трактор Landini Landpower 185 TDI, 2007 года  выпуска  

- по договору от 21.12.2018 ФИО8 за встречную плату 2 000 000 руб.  передал в пользу ФИО7 зерноуборочный комбайн Дон-1500Б РСМ-10Б, 2007  года выпуска в комплекте с жатками.  

Таким образом, в настоящем случае, судом установлено, что приобретение  спорных единиц техники с постановкой их на регистрационный учет за  ФИО4 совершено должником за счет полученных от ФИО8 заемных  средств по договору займа от 08.02.2013 и в последующем ввиду неисполнения  обязательств по возврату заемных средств на основании соглашений об отступном   № 1 от 21.09.2014 и № 2 от 21.09.2014 переданы ИП Главе КФХ ФИО8 в счет  погашения займа.  

Таким образом, судом установлено, что в настоящем случае сделкой по  отчуждения имущества должника в пользу ИП Главе КФХ ФИО8 и  основанием для прекращения права являются соглашения об отступном № 1 от  21.09.2014 и № 2 от 21.09.2014.  

В последующем, ИП Глава КФХ ФИО8 по договорам купли-продажи  от 21.12.2018 передал спорные единицы техники в пользу ФИО7  

Установив данные обстоятельства, суд в определении от 24.01.2023 указал  ФИО2 на необходимость уточнения позиции по отношению к каждому  лицу, сформировать и конкретизировать требования, указать лиц, по отношению  которых заявлены требования.  

Однако, направляя дополнения по требованиям ФИО2 в очередной  раз предмет требований в порядке положений ст. 125 АПК РФ не конкретизировал,  лиц, между которыми заключены оспариваемые сделки не указал, просит признать  лишь сделки по отчуждению Трактора Landini Landpower и зерноуборочного  комбайна Дон-1500Б РСМ-10Б притворными (мнимыми) сделками и применить  последствия недействительности сделки путем возврата вышеуказанного  имущества в конкурсную массу должника.  

В свою очередь, заявление о признании должника банкротом принято к  производству - 02.11.2020.  

Как разъяснено в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010,  наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении  требования, основанного на такой сделке.  

В силу положений ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход  закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Из положений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1  статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть  признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).  

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона  или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо  права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не  следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

По смыслу ст. 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается  в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих  правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными  средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского  права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов  

осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или  создающее условия для наступления вреда.  

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению  осуществляют принадлежащие им гражданские права.  

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, данным в п. 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из  недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК  РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов  кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может  быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных  интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы  по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  Такая сделка с имуществом должника может быть признана недействительной по  общегражданским основаниям в случае наличия у сделки пороков.  

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со  злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того,  что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо  противоправный интерес, а также в обход закона.  

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства  должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений  может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам  кредиторов. Как было указано выше, судом в ходе рассмотрения настоящего спора  не установлено признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

При этом суд также исходил из того, что для признания факта  злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено  наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное  поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно  носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной  цели совершения сделки.  

В свою очередь, заявляя о признании недействительными сделки по  отчуждению единиц техники, без указания конкретных договоров и лиц, между  которыми заключены сделки, ФИО2 ссылается на положения статьи 10 и  168 ГК РФ согласно уточненной редакции.  

В ходе рассмотрения настоящих требований со стороны ФИО8,  ФИО7, ФИО4 и финансового управляющего приведена позиция о том,  что сделки, которые послужили основанием для снятия с учета единиц техники -  соглашения № 1 от 21.09.2014 и № 2 от 21.09.2014 заключены должником за  пределами трехлетнего период, охватываемого положениями п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве и ФИО2 не доказано наличие у сделки пороков, выходящих за  пределы дефектов подозрительных сделок, и как следствие оснований для  применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи  61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) само по себе не препятствует суду  

квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных  с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)",  пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием  сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О  несостоятельности (банкротстве)").  

В названных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за  пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением  (постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 N 10044/11, определения  Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от  29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309- ЭС18-14765, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886 (1), от 29.01.2020 N 308-ЭС19-18779  (1,2)).  

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ  необходимо выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о  злоупотреблении правом. Фактически ссылка на заключение сделки по  отчуждению имущества должника ответчику при наличии признаков  злоупотребления правом позволяет обойти как ограничения на оспаривание сделок,  установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части трехлетнего  периода подозрительности, так и правила об исковой давности по оспоримым  сделкам, что недопустимо.  

В данном случае соглашения о передаче должником специальной техники в  счет исполнения обязательств по возврату заемных средств заключены 21.09.2014,  которые, как указывает заявитель, преследовали цель выводов активов с целью  причинения вреда кредиторам, производство по делу о банкротстве возбуждено  определением от 02.11.2020.  

Направленность сделки на уменьшение имущества должника в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда  другая сторона сделки знала об указанной цели должника, является основанием для  признания сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иных обстоятельств судом не  установлено. Таким образом, в рассматриваемом случае ФИО2,  квалифицировав сделку как ничтожную и со злоупотреблением, не обосновал, чем  в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные  нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Более того, в рассматриваемом случае со стороны ФИО2 не  представлено надлежащих доказательств того, что все сделки от должника в пользу  ФИО8 и в последующем в пользу ФИО7 являются взаимосвязанной и  единой сделкой, цель которой преследовала согласованные действия должника и  заинтересованных лиц по выводу имущества должника.  

Соглашение об отступном от 21.09.2014 заключены с ФИО8 за  пределами трехлетнего периода подозрительности для признания сделок  недействительными, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2. Закона о  банкротстве, в связи с чем, не может быть признана недействительной по  специальным основаниям. При этом конкурсным управляющим не доказано  наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных  сделок, и как следствие оснований для применения положений статей 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

С учетом изложенного, оспариваемая сделка не может быть признана  недействительной по заявленным основаниям, в связи с чем, в удовлетворении  заявления правомерно отказано судом первой инстанции.  

Данный правовой подход согласуется с позицией судов вышестоящих  инстанций, что отражено в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского  округа от 29.07.2020 по делу № А53-32859/2017, в Постановлении Арбитражного  суда Северо-Кавказского округа от 26.01.2021 по делу № А53-12895/2018, в  Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.05.2022 по  делу № А32-42593/2019, Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского  округа от 12.10.2022 по делу № А32-42593/2019.  

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора со стороны  ФИО2, учитывая позицию иных участников спора приводилась позиция о  необходимости восстановления пропущенного срока исковой давности в порядке  положений ст. 205 ГК РФ сославшись на то, что с документами, связанными с  отчуждением должником имущества смог ознакомиться лишь из отчета  управляющего в ходе проведения мероприятий процедуры реализации имущества.  

В соответствии со статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации  в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска  срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца  (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное  право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности  могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть  месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести  месяцев - в течение срока давности.  

Исследовав представленные заявителем документы, применительно к  рассматриваемому спору суд пришел к выводу, что обстоятельства, с которыми  положения статьи 205 ГК РФ связывают возможность восстановления  пропущенного срока исковой давности, отсутствуют и не доказаны заявителем, а  потому ходатайство о восстановлении срока исковой давности не подлежит  удовлетворению.  

Довод ФИО8, ФИО7, ФИО4 и финансового управляющего  относительно отсутствия права у ФИО2 на подачу заявления об  оспаривании сделки отклонен судом первой инстанции ввиду несостоятельности,  поскольку ФИО2 согласно определения суда от 17.06.2021 включен в  реестр отдельно в составе третьей очереди, то есть является конкурсным  кредитором должника.  

В рамках настоящего дела о банкротстве, кроме ФИО2 с  требованиями в сумме 9 639,52 руб., что является финансовыми санкциями, в  реестр требований включена ИФНС России № 4 по г. Краснодару в сумме 371,35  руб., что также представляет собой финансовые санкции.  

То есть, в настоящем случае, в рамках дела о банкротстве ФИО4 кроме  финансовых санкций в реестр требований кредиторов, какие-либо обязательства не  включены.  

Также, в рамках дела о банкротстве кроме требований ФИО2 в  реестр требований кредиторов согласно определения от 10.06.2021 включены  требования Межрайонной Инспекции ФНС России № 4 по Краснодарскому краю в  размере 371,35 руб. пени.  

Таким образом, какие-либо требования в рамках дела о банкротстве  ФИО4 относящиеся к основной задолженности в рамках дела не включены.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при  этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный  управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания  сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Голоса кредитора, в  отношении которого или в отношении аффилированных лиц которого совершена  сделка, не учитываются при определении кворума и принятии решения собранием  (комитетом) кредиторов по вопросу о подаче заявления об оспаривании этой  сделки. Если заявление об оспаривании сделки во исполнение решения собрания  (комитета) кредиторов не будет подано арбитражным управляющим в течение  установленного данным решением срока, такое заявление может быть подано  представителем собрания (комитета) кредиторов или иным лицом,  уполномоченным решением собрания (комитета) кредиторов.  

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с  лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним,  включенной в реестр требований кредитров, составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого  сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.05.2016 N 304- ЭС15-17156 приведена следующая позиция.  

Положения Закона о банкротстве, предусматривающие право оспаривания  сделок должника конкурсными кредиторами, обладающими относительно  небольшим размером требований к должнику, направлены на самостоятельную  защиту последними своих законных интересов, в том числе в случае  недобросовестного поведения конкурсного управляющего, уклоняющегося от  совершения таких действий.  

При этом установленный Законом десятипроцентный порог служит лишь  ограничением для чрезмерного и несогласованного оспаривания сделок по  заявлениям миноритарных кредиторов, что может нарушить баланс интересов  

участвующих в деле о банкротстве лиц, привести к затягиванию процедуры  банкротства и увеличению текущих расходов.  

Текст п. 2 ст. 61.9 Закона и обнаруженная по данному вопросу судебная  практика не дают оснований считать, что указанные в норме 10 процентов  определятся только по основному долгу кредитора.  

Возможность реализации права на оспаривание сделки должника для  кредитора предусмотрена фактически двумя способами: путем обращения к суду с  самостоятельным требованием об оспаривании сделки (пункт 2 статьи 61.9 Закона  о банкротстве), а также путем обращения арбитражного управляющего с  заявлением б оспаривании сделки должника по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве), выразив свою  волю на оспаривание сделки при принятии решения собранием кредиторов или  комитетом кредиторов.  

При этом в силу положений пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве (при  применимом первой инстанции подходе к расчету процентов), в случае, если у  кредитора, чьи требования состоят из суммы неустойки, размер требований  составляет менее десяти процентов общего размера кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, такой кредитор, с учетом  вышеизложенного, вовсе лишен возможности оспаривания сделки должника.  

При изложенном в обжалуемом судебном акте подходе, кредитор, чье  реестровое требование состоит лишь из суммы штрафных санкций, вовсе лишается  возможности защитить свои права и законные интересы путем оспаривания  подозрительных сделок должника, поскольку у него нет права голосовать на  собрании кредиторов по вопросу об обращении арбитражного управляющего за  оспариванием сделки (п. 1 ст. 61.9 Закона) и он не может сам обратиться с  соответствующим заявлением, поскольку не имеет требования по основному долгу.  

Между тем, право на оспаривание сделок связано с реализацией законного  интереса в максимальном формировании конкурсной массы и удовлетворения за ее  счет требований кредиторов, в том числе, штрафных санкций.  

О несостоятельности доводов в данной части свидетельствует также  судебная практика судов вышестоящих инстанций, в частности постановление  Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.12.2019 N Ф04-3493/2018 по  делу N А81-4215/2017 с учетом определения Верховного Суда РФ от 15.04.2020 N  304-ЭС20-3448 отказано в передаче дела N А81 -4215/2017.  

Кроме того, о необоснованности доводов заявителя, в части отсутствия у  ФИО2 права на обращения с заявлением об оспаривании сделки  свидетельствует содержание постановления Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 06.12.2021 N 15АП-19940/2021 по делу N А32-47170/2020,  где суд апелляционной инстанции при рассмотрении жалобы на судебный акт суда  первой инстанции от 15.10.2021 отразил, что не соглашаясь с мнением  финансового управляющего об отсутствии оснований к оспариванию сделок,  кредитор (ФИО2) мог самостоятельно обратиться с заявлением о  признании сделок недействительными, что, по сути, им сделано и было в  настоящем споре.  

Доводы ФИО8, ФИО7, ФИО4 относительно отсутствия  оснований для принятия к производству требований ФИО2 ввиду  истечения сроков давности, отсутствия самого документа по отчуждению  

имущества, который оспаривается, что является основанием для прекращения  производства по заявлению отклонен судом первой инстанции ввиду следующего.  

В соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 125 АПК РФ в исковом заявлении  должны быть указаны требования истца к ответчику со ссылкой на законы и иные  нормативные правовые акты.  

По смыслу статьи 6 и части 1 статьи 168 АПК РФ арбитражный суд не  связан квалификацией спорных отношений, предложенной истцом, и должен  рассматривать заявленные требования исходя из фактических правоотношений  сторон. Суд самостоятельно определяет правильную квалификацию исковых  требований.  

Таким образом, ошибочное указание заявителем неверной статьи в исковом  заявлении не влечет изменения хода судебного разбирательства, содержания  решения, не влияет на существо судебного акта и содержащиеся в нем выводы.  

Применительно к рассматриваемой ситуации выяснение истинной воли  заявителя должно быть установлено при рассмотрении спора по существу, а не при  рассмотрении вопроса о принятии заявления к производству. При этом  неправильное указание норм права, вопрос о возможном истечении сроков  давности, наличия права на подачу (10% от реестра), отсутствие договора купли-продажи у кредитора не является безусловным основанием для возврата заявления.  

Таким образом, по смыслу вышеприведенных норм, суд не должен  формально подходить к этому вопросу, исключить нарушение одного из основных  принципов, предусмотренный статьи 46 Конституции Российской Федерации,  гарантированного права на судебную защиту.  

Возникшие вопросы относительно предмета заявленных требований, могут  быть разрешены при подготовке дела к судебному разбирательству либо в ходе  судебного разбирательства по существу спора, следовательно, данные вопросы, о  которых указывает заявитель, не являются препятствием для принятия заявления к  производству.  

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.06.2015 N 25 "О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, если при принятии искового  заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права  не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является  основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо  оставления без движения. В соответствии со статьей 148 ГПК РФ или статьей 133  АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на  обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для  определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении  спора.  

Согласно п. 3 ст. 126 АПК РФ к исковому заявлению прилагаются, в том  числе, документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает  свои требования.  

В состязательном процессе каждая из сторон сама определяет, какие  доказательства следует представлять в обоснование требований и возражений.  Поэтому положения п. 3 ст. 126 АПК РФ не следует толковать как некую  обязанность истца приобщить к исковому заявлению все письменные  доказательства, которые у него имеются.  

В силу ст. 65 АПК на лиц, участвующих в деле, действительно возложена  обязанность по доказыванию обстоятельств, на которые они ссылаются как на  основание своих требований и возражений. Указанный принцип возложения  бремени доказывания на лицо, участвующее в деле, закреплен и в п. 3 ч. 1 ст. 126  АПК, обязывающем истца приложить к исковому заявлению документы,  подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования.  

Между тем согласно ч. 4 ст. 66 АПК РФ, в случае если лицо, участвующее в  деле, не имеет возможности самостоятельно получить необходимое доказательство  от лица, у которого оно находится, это лицо обладает правом обратиться к  арбитражному суду с ходатайством об истребовании доказательства.  Соответственно, невозможность представления по уважительным причинам  доказательства, подтверждающего обстоятельство, которое входит в предмет  доказывания по делу, не может являться основанием для применения арбитражным  судом первой инстанции таких процессуальных институтов как оставление  заявления без движения и возвращение заявления.  

Применение указанных процессуальных институтов противоречило бы  принципу диспозитивности, поскольку представление доказательств является  субъективным правом истца и все неблагоприятные последствия такого  непредставления могут заключаться исключительно в отказе арбитражного суда в  удовлетворении его заявления.  

На стадии принятия заявления к производству и возбуждения производства  по делу в части проверки выполнения истцом требований ст. 126 АПК РФ о  представлении документов, подтверждающих обстоятельства, на которых истец  основывает свои требования, суд не может применять институты оставления иска  без движения и возвращения искового заявления в случае неполного исполнения  истцом указанной обязанности. Иными словами, если к иску приложен хотя бы  один документ, подтверждающий обстоятельства, на которых основываются  исковые требования, суд не должен оставить такой иск без движения, а в  последующем возвратить, поскольку процессуальный кодекс содержит механизм,  позволяющий истцу восполнить недостатки искового заявления в данной части:  истец может заявить ходатайство об истребовании доказательств, необходимых для  рассмотрения дела, от лица, у которого они находятся; суд может предложить  представить необходимые для рассмотрения дела доказательства уже после  принятия искового заявления к производству и возбуждения производства по делу  при проведении подготовки дела к судебному разбирательству (ст. 66 АПК).  

С учетом вышеизложенного, в данном случае у суда первой инстанции  отсутствовали основания для возврата заявления ФИО2, возвратив  заявление, суд фактически лишил бы указанного лица доступа к правосудию, права  на судебную защиту, гарантированного статьей 46 Конституции РФ.  

О несостоятельности доводов в данной части свидетельствует также  судебная практика судов вышестоящих инстанций, в частности постановление  Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 N 19АП- 1478/2021 по делу N А35-10672/2018, постановление Арбитражного суда  Центрального округа от 30.03.2021 N Ф10-3696/2019 по делу N А36-1738/2019.  

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов  суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся  исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что  не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.  

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и  оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный  судебный акт.  

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при  рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с  соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, не имеется.  

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения  обжалуемого судебного акта отсутствуют.  

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену обжалуемого акта (ч. 4  ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом  апелляционной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной  жалобы отсутствуют.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.02.2023 по делу   № А32-47170/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета  государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000  рублей.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

Председательствующий М.А. Димитриев  

Судьи Д.В. Николаев 

Н.В. Сулименко