Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-203932/2020-104-1445

г. Москва

16 августа 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 08 июля 2021 г.                                       

Решение в полном объеме изготовлено 16 августа 2021 г.                                                     

Арбитражный суд г. Москвы в составе: 

Председательствующего судьи Бушмариной Н.В. (единолично)

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрев в судебном заседании дело

по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СИБИРЬАГРОИНВЕСТ" (107031, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА РОЖДЕСТВЕНКА, ДОМ 5/7, СТРОЕНИЕ 2, Э 3 ПОМ V К 4 ОФ 187, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 05.07.2019, ИНН: 

<

***>) 

к 1. ФИО2, 

2. ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ХЛЕБНОЕ" (143306, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 26.04.2019, ИНН: 

<

***>) 

о взыскании убытков и исключении из состава участников общества

и по встречному иску ООО "ХЛЕБНОЕ" 

к ФИО3

об исключении из состава участников ООО "СИБИРЬАГРОИНВЕСТ", а также взыскании 4 663 710,27 руб. убытков в пользу ООО "СИБИРЬАГРОИНВЕСТ",

при участии: 

от истца: ФИО4 (доверенность от 24.12.2019 г., документ об образовании)

от ФИО3 ФИО4 (доверенность от 19.04.2021 г.)

от ответчика: ФИО5(доверенность от 22.06.2021 г., документ об образовании)

от ООО "ХЛЕБНОЕ": ФИО5(доверенность от 18.06.2021 г.),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «СИБИРЬАГРОИНВЕСТ» (далее – истец, ООО «САИ») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Генеральному директору ООО «СИБИРЬАГРОИНВЕСТ» ФИО2 (далее – ответчик 1), Обществу с ограниченной ответственностью «ХЛЕБНОЕ» (далее – ответчик 2) о взыскании с ФИО2 убытков в размере 4 120 730 руб. 37 коп. и об исключении ООО «ХЛЕБНОЕ» из состава участников ООО «СИБИРЬАГРОИНВЕСТ» (с учетом принятых судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнений исковых требований).   

Ответчик (по первоначальному иску) ФИО2 исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве.

Ответчик (по первоначальному иску) ООО «ХЛЕБНОЕ» исковые требования также не признает.

ФИО2 и ООО «ХЛЕБНОЕ» заявили ходатайство о приостановлении производства по делу № А40-203932/2020 до вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-117274/2020.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу, в том числе, при невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Таким образом, для приостановления производства по делу необходимо установить, что рассматриваемое дело связано с тем, которое рассматривает другой арбитражный суд. Связь между двумя делами должна носить правовой характер. Условием приостановления производства является невозможность рассмотрения и разрешения дела арбитражным судом до разрешения иного дела.

Такая невозможность означает, что, если производство по делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам суда или вынесению противоречащих судебных актов.

Арбитражный суд обязан убедиться в наличии у заявителя нарушенного права, в противном случае это приведет к нарушению прав и законных интересов иных участников спора.

Суд считает, что  принятие по настоящему делу судебного акта исключает риск принятия противоречащих друг другу решений по вышеуказанным делам.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты, например, путем применения последствий недействительности сделки, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

При данных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства ФИО2 и ООО «ХЛЕБНОЕ» о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-117274/2020.

ООО  «ХЛЕБНОЕ» заявлен встречный иск к ФИО3 о взыскании убытков в размере 4 663 710 руб. 27 коп. и исключении ФИО3 из участников ООО «СИБИРЬАГРОИНВЕСТ».

Определением суда от 22.04.2021 встречное исковое заявление ООО  «ХЛЕБНОЕ» принято к рассмотрению.

ФИО3 (ответчик по встречному исковому заявлению) исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве.

Изучив все материалы дела, в том числе, предмет и основание заявленного и встречного  исков, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что в удовлетворении исковых требований как по первоначальному исковому заявлению, так и по встречному исковому заявлению следует отказать в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, 05.07.2019 в качестве юридического лица за государственным регистрационным номером 

<

***> зарегистрировано ООО «СИБИРЬАГРОИНВЕСТ», участниками общества являются: ФИО3, владеющая 50% долей уставного капитала общества, и ООО «ХЛЕБНОЕ», владеющее 50% долей уставного капитала общества, генеральным директором общества с момента регистрации общества и до 14.01.2020 являлась ФИО3, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 30.09.2020.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 30.09.2020 участниками ООО «ХЛЕБНОЕ» являются: ФИО2, владеющий 50% долей уставного капитала общества и ФИО2, владеющий 50% долей уставного капитала общества, Генеральным директором общества является ФИО2.

В соответствии с п. 10.1 Устава ООО «САИ», утвержденного общим собранием участников ООО «САИ» и оформленным протоколом от 26.12.2019, в качестве единоличного исполнительного органа в ООО «САИ» создан Генеральный директорат. Полномочия единоличного исполнительного органа Общества предоставляются нескольким лицам (не менее двух), действующим совместно – Генеральный директорат общества, состоящий из нескольких (не менее двух) Генеральных директоров – физических лиц. 

Генеральный директорат ООО «САИ» сформирован на общем собрании участников ООО «САИ» 14.01.2020, оформленным протоколом общего собрания в составе генерального директора ФИО3 и генерального директора ФИО2

Таким образом, с 14.01.2020 для принятия любого решения в Обществе, в том числе по заключению сделки, требуется согласие всех генеральных директоров. Любой из генеральных директоров имеет право «вето» на любые решения, принимаемые Генеральным директоратом. На решения, одобренные общим собранием участников Общества, право «вето» генеральных директоров не распространяется.

В соответствии с п. 10.4 Устава Генеральный директорат Общества без доверенности действует от имени Общества, в том числе, представляет его интересы и совершает сделки, выдает доверенности на право представительства от имени Общества, в том числе, доверенности с правом передоверия.

В случае отсутствия любого из Генеральных директоров (болезнь, отпуск, увольнение и т.д.) и невозможности принятия Генеральным директоратом решения, заключения сделки и т. п., одобрить и подписать такое решение, сделку и т.п. за отсутствующего Генерального директора вправе участник (участники) Общества, принимавший (принимавшие единогласно) решение о назначении соответствующего Генерального директора.

Пунктами 10.8, 10.9 Устава Общества предусмотрено, что любой Генеральный директор из состава Генерального директората при представлении интересов Общества перед третьими лицами обязан информировать третьих лиц о действующем составе Генерального директората Общества, а также об установленных настоящим Уставом ограничениях, предусматривающих при принятии любого решения в Обществе наличие согласия всех Генеральных директоров. Неисполнение этой обязанности и принятие любого решения (заключение сделки и т.д.) без согласия всех Генеральных директоров Генерального директората Общества расценивается как превышение полномочий и грубое нарушение настоящего Устава, что ведет к безусловному отстранению такого Генерального директора от управления Обществом и является основанием для расторжения с таким Генеральным директором трудового договора.

При наличии превышения полномочий и причинении ущерба Обществу Генеральным директором, такой Генеральный директор несет субсидиарную ответственность перед Обществом и его участниками за причиненный ущерб.

В соответствии под. 14 п. 9.4 Устава совершение сделок общей стоимостью более 1 млн. руб., включая сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности, отнесено к компетенции общего собрания участников.

Решением общего собрания участников ООО «САИ» от 10.10.2019 одобрено заключение крупной сделки по приобретению ООО «САИ» у АО «БайкалИнвестБанк» прав требования задолженности к ОАО «Черноглазовские мельницы».

Между АО «БайкалИнвестБанк» (цедент) и ООО «САИ» (цессионарий) 21.10.2019 заключен договор цессии № 453 КД, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию права требования задолженности к ОАО «Черноглазовские мельницы», вытекающие из кредитного договора № 

<

***> от 10.04.2017, в редакции дополнительного соглашения № 1 от 25.04.2017 к кредитному договору и дополнительного соглашения от 24.12.2019 к договору цессии № 453 КД от 21.10.2019.

Общая сумма уступленных прав составила 49 462 567 руб. 16 коп.

Одновременно с уступкой прав требования по кредитному договору к ООО «САИ» перешли права требования по договорам, заключенным в обеспечение надлежащего исполнения обязательств ОАО «Черноглазовские мельницы», в том числе, обязательства: по договору поручительства от 10.04.2017 № 1982-ДП01 в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 25.04.2017, заключенному между цедентом, как кредитором и ПАО «Черноглазовский элеватор», как поручителем; по договору поручительства от 10.04.2017 № 1982-ДП02 в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 25.04.2017, заключенному между цедентом, как кредитором и АО «Агрокомплекс «Логиновский», как поручителем; по договору поручительства от 10.04.2017 № 1982-ДП03 в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 25.04.2017, заключенному между цедентом, как кредитором и ПАО «Московская Инвестиционная Компания», как поручителем; по договору поручительства от 10.04.2017 № 1982-ДП04 в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 25.04.2017, заключенному между цедентом, как кредитором и ПАО «Жатва», как поручителем; по договору поручительства от 10.04.2017 № 1982-ДП05 в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 25.04.2017, заключенному между цедентом, как кредитором и ФИО6, как поручителем; по договору залога недвижимого имущества (ипотеки) от 10.04.2017 № 1982-ДЗ01 в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 25.04.2017, заключенному между цедентом, как залогодержателем и ФИО6, как залогодателем.

Приобретенные права были обеспечены залогом недвижимого имущества, принадлежащего  ФИО6, а именно: земельные участки Московская область, Одинцовский район.

Права требования цедента к должнику перешли к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту их перехода, в том числе, право требования возврата основного долга, право на неуплаченные проценты, комиссии, штрафные санкции, неустойки.

Цена уступаемого права составила 38 270 000 руб. (п.3.1 договора).

Как указывает ООО «САИ», договор цессии заключен сторонами с дисконтом.

Размер процентов, перешедших к ООО «САИ» по состоянию на дату уступки 24.12.2019, составил 4 638 301, 42 руб., в связи с чем, планируемая прибыль общества с учетом суммы уступленного права требования к должникам в размере 49 462 576,16 руб. и цены оплаты уступки в размере 38 270 000 руб. на момент заключения договора цессии составила 15 830 868,58 руб.

На момент заключения договора цессии имелся вступивший в законную силу судебный акт о взыскании с вышеуказанных должников сумм задолженности, а также возбуждены процедура несостоятельности (банкротства) в отношении основного должника и солидарных должников, за исключением поручителя ПАО «Агрокомплекс «Логиновский».

Решением Лефортовского районного суда города Москвы от 15.10.2018 по делу № 2-2913/2018 с ФИО6, ПАО «Черноглазовский элеватор», ОАО «Черноглазовские мельницы», ПАО «Московская Инвестиционная Компания», ПАО «Агрокомплекс «Логиновский», ПАО «Жатва» в пользу АО «БайкалИнвестБанк» солидарно взыскана задолженность по кредитному договору от 10.04.2017 № 

<

***>, в том числе, основной долг в размере 48 442 459 руб. 37 коп., пени за просрочку основного долга в размере 1 600 000 руб., пени на проценты, не уплаченные в срок в размере 2 505 руб. 08 коп, плата за неиспользованный лимит в размере 7 311 руб. 01 коп.

В процессе судебных разбирательств в Арбитражном суде Омской области истцу - ООО «САИ» стало известно об отчуждении вышеуказанного имущества генеральным директором ФИО2 в пользу АО «Агрокомплекс «Логиновский» по договору цессии от 05.06.2020. 

Указанный договор, как крупная сделка, с другим единоличным исполнительным органом ООО «САИ» не согласовывался. Цена уступаемых прав в пользу АО «Агрокомплекс «Логиновский» по договору цессии составляет 50 087 996,89 руб., договор цессии не предусматривал оплату денежными средствами. ФИО2 признал спорное обязательство перед АО «Агрокомплекс «Логиновский» и произвел зачет. 

Как указывает истец, тем самым ФИО2 истцу - ООО «САИ» причинены убытки в размере 4 120 730 руб. 37 коп. в виде недополученных доходов (упущенной выгоды) по взысканию с АО «Агрокомплекс «Логиновский» процентов в порядке ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 18.09.2018 по 27.12.2019 в связи с освобождением АО «Агрокомплекс «Логиновский» от обязательств перед ООО «САИ» в полном объеме.

В качестве основания для исключения ответчика ООО «ХЛЕБНОЕ» из числа участников Общества, истец - ООО «САИ» ссылается на наличие оснований, предусмотренных п. 1 ст. 67 ГК РФ, ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», по мотиву совершения генеральным директором ООО «ХЛЕБНОЕ» и генеральным директором ООО «САИ» ФИО2 сделки по отчуждению (по договору уступки от 05.06.2020) единственного актива ООО «САИ» по заниженной цене, скрывая информацию о заключенной сделке от истца и генерального директора ФИО3, в связи с отказом от подписания платежных документов от имени ООО «САИ», бухгалтерской и налоговой отчетности с марта 2020 года, чем причинил существенный вред обществу и сделал хозяйственную деятельность общества невозможной, в том числе, грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом и Уставом ООО «САИ».

В свою очередь ООО «ХЛЕБНОЕ» во встречном иске в части требования о взыскании убытков с ФИО3 указывает на то, что согласно п. 3.1 договора цессии между ООО «САИ» и  АО «БайкалИнвестБанк» от 21.10.2019 № 453 КД общая сумма, подлежащая уплате цессионарием цеденту, составляет 38 270 000 руб., п. 3.3. договора установлен график оплаты, а именно: 12 750 000 руб. – не позднее 31.10.2019, 12 750 000 руб. – не позднее 29.11.2019, 12 770 руб. – 12 770 000 руб. – не позднее 31.12.2019.

ООО «ХЛЕБНОЕ» считает, что ФИО3, являясь одновременно участником и единоличным исполнительным органом ООО «САИ», не ставя в известность второго участника Общества - ООО «ХЛЕБНОЕ» о самой сделке и ее условиях в целях оплаты приобретаемого требования, заключила с ООО «Дары Сибири» три взаимосвязанных договора займа.

Между ООО «Дары Сибири» и ООО «САИ» в лице генерального директора ФИО3 28.10.2019 заключен договор денежного займа № 0011/10, в соответствии которым ООО «Дары Сибири» обязалось передать ООО «САИ» сумму займа в размере 12 950 000 руб., а ООО «САИ» обязалось вернуть указанную сумма займа в обусловленный договором срок и уплатить проценты на сумму займа в размере 7,25% годовых в сроки и в порядке, предусмотренные договором.

ООО «Дары Сибири» перечислило ООО «САИ» по платежным поручениям №350 от 31.10.2019, № 323, № 351, № 352 от 01.11.2019 денежные средства в размере 12 950 000 руб.  

Между ООО «Дары Сибири» и ООО «САИ» в лице генерального директора ФИО3 25.11.2019 заключен договор денежного займа № 0012/11, в соответствии которым ООО «Дары Сибири» обязалось передать ООО «САИ» сумму займа в размере 12 950 000 руб., а ООО «САИ» обязалось вернуть указанную сумма займа в обусловленный договором срок и уплатить проценты на сумму займа в размере 7,25% годовых в сроки и в порядке, предусмотренные договором.

ООО «Дары Сибири» перечислило ООО «САИ» по платежным поручениям №404 от 29.11.2019, № 406 от 29.11.2019 денежные средства в размере 12 950 000 руб.  

Между ООО «Дары Сибири» и ООО «САИ» в лице генерального директора ФИО3 11.12.2019 заключен договор денежного займа № 0013/12, в соответствии которым ООО «Дары Сибири» обязалось передать ООО «САИ» сумму займа в размере 12 800 000 руб., а ООО «САИ» обязалось вернуть указанную сумма займа в обусловленный договором срок и уплатить проценты на сумму займа в размере 7,25% годовых в сроки и в порядке, предусмотренные договором.

ООО «Дары Сибири» перечислило ООО «САИ» по платежному поручению №474 от 17.12.2019  денежные средства в размере 12 800 000 руб.  

Однако, затем, Дополнительными соглашениями к договорам займа ФИО3 существенно сократила сроки возврата займа с октября 2020 года на март 2020 года.

Заключенные ФИО3 договоры займа, как крупные сделки одобрены вторым участником ООО «САИ» не были, о заключении данных сделок ООО «ХЛЕБНОЕ» в известность поставлено также не было.

ООО «ХЛЕБНОЕ» полагает, что ФИО3 неправомерно приняла в отношении ООО «САИ» не только обязательства по возврату суммы основного долга в размере 38 700 000 руб., но и уплате процентов за пользование займом в размере 2 388 074 руб. 96 коп. При этом срок возврата займа был существенного сокращен ФИО3, что не позволяло обществу выполнить данное обязательство и создавало угрозу несостоятельности (банкротства) общества.

ООО «ХЛЕБНОЕ» считает, что ФИО3 при заключении данных сделок действовала не в интересах общества, а в интересах ООО «Дары Сибири».

19.08.2019 между ООО «Дары Сибири» и ПАО «Черноглазовский элеватор» был заключен договор хранения всего имущественного комплекса должника с правом его использования.

Однако после введения процедуры конкурсного производства 17.10.2019 конкурсный управляющий ПАО «Черноглазовский элеватор» заявил об отказе от договора и изъял имущество у ООО «Дары Сибири».

Кроме того, ФИО3 24.12.2019 выдала нотариально заверенную доверенность на ФИО4, в которой предоставила ей все возможные полномочия, связанные с реализацией процессуальных и гражданско-правовых возможностей, вытекающих из обладания требованием, приобретенным на основании договора уступки от 21.10.2019. С учетом того, что данное имущественное право является единственным активом Общества.

На момент подписания дополнительных соглашений к договорам займа общество не имело на расчетном счете достаточных денежных средств для досрочного возврата  суммы займов.

С учетом того, что обязательства по договорам займа исполнены ООО «САИ» только 11.02.2021 сумма процентов за просрочку возврата суммы займа, возможных к начислению за период с 11.03.2020 по 10.02.2021, составляет 2 450 499 руб. 44 коп. 

27.12.2019 судебным приставом-исполнителем Павлоградского РОСП УФССП по Омской области в рамках исполнительного производства по исполнению решения Лефортовского районного суда города Москвы от 15.10.2018 по делу № 2-2913/2018 произведено взыскание и распределение денежных средств в сумме 31 999 750 руб. в пользу АО «БайкалИнвестБанк», которые на основании п. 2.1.3 договора цессии № 453 КД от 21.10.2019 перечислены АО «БайкалИнвестБанк» в пользу ООО «САИ» по платежному поручению № 4851 от 27.12.2019.

27.12.2019 ФИО3 единолично без одобрения общего собрания участников ООО «САИ» направила в адрес АО «Агрокомплекс «Логиновский» отказ от поручительства, тем самым создав угрозу полного неполучения средств от приобретенных по договору цессии.

С учетом того, что все должники по уступленному требованию (АО «Черноглазовские мельницы», ПАО  «Черноглазовский элеватор», ПАО «МИК», ПАО «Жатва» и ФИО6) находятся в процедуре банкротства, то взыскание указанных процентов было бы возможно только с АО «Агрокомплекс «Логиновский».

Однако, отказавшись от поручительства, представленного АО «Агрокомплекс «Логиновский», ФИО3 не только прекратила его обязательство по оплате требований, указанных в договоре цессии от 21.10.2019, но и прекратила обязательства данного лица по оплате процентов, в связи с чем, причинив обществу ущерб в размере 4 663 710 руб. 27 коп.

После отказа от поручительства, предоставленного АО «Агрокомплекс «Логиновский» у ООО «САИ» появились обязательства по возврату неосновательного обогащения в размере 50 005 547 руб. 10 коп., а также у АО «Агрокомплекс «Логиновский» появилось право по начислению процентов в размере 1 183 226 руб. 59 коп. по состоянию на 05.06.2020.

Кроме того, ФИО3 16.12.2019 заключила с ООО «Мак-Траст» договор по которому ООО «САИ» обязано выплатить ООО «Мак-Траст» 12 000 000 руб., данный договор также, как крупная сделка, не был согласован со вторым участником общества. 

По утверждению ООО «ХЛЕБНОЕ», ФИО3, являясь одновременно участником общества и единоличным исполнительным органом, систематически создавала для общества неисполнимые ситуации (отказ от поручительства, сокрытие условий займа, сокращение сроков займа) грозящие банкротством общества, а также причинила своими действиями реальный ущерб обществу в размере 4 663 710 руб. 27 коп., и создала возможность для начисления в отношении общества процентов за просрочку возврата неосновательного обогащения на сумму 1 183 226 руб. 59 коп. и процентов за просрочку возврата суммы займа в размере 2 450 499 руб. 44 коп.

ООО «ХЛЕБНОЕ» полагает, что систематические действия по совершению крупных сделок без согласования общим собранием участников общества и причинение обществу указанного выше ущерба,  является основанием для исключения ФИО3 из участников ООО «СИБИРЬАГРОИНВЕСТ» на основании ст. 67 ГК РФ и ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Отказывая в удовлетворении первоначального и встречного исков в части требований о взыскании убытков, суд исходил из следующего.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.12.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействиями) директора юридического лица, подлежат рассмотрению в соответствии с положениями п. 3 ст. 53 ГК РФ, в том числе, в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований и возражений на ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом с учетом положений п. 4 ст. 225.1 АПК РФ по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (п. 2 ч. 1 ст. 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которое это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания данной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, наличие состава правонарушения, включающего факт виновного нарушения органом или должностным лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия, издания незаконного акта), наличие у заявителя убытков и их размер, а также наличие причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и возникшими у заявителя убытками. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности исключает применение указанной ответственности.

Таким образом, истец требуя возмещения убытков, должен доказать наличие всех указанных элементов ответственности в их совокупности.

В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица.

По правилам п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу п. 2 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. 

В соответствии со ст. 277 ТК РФ руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

В п. п. 1, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что единоличный исполнительный орган обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, а в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии с подп. 5 п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Как указано в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62  арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Суд считает, что истцом по первоначальному и встречному искам не представлено доказательств, подтверждающих доводы о недобросовестности и неразумности действий (бездействий) ответчиков по этим искам. Представленные истцами доказательства не свидетельствуют о причинении ФИО2 и ФИО3, как генеральными директорами убытков, поэтому такие доказательства не могут быть приняты судом в качестве допустимых доказательств, подтверждающих исковые требования. 

Как следует из материалов дела, в ООО «САИ» существует корпоративный конфликт.

Как считает суд, каждый из ответчиков по искам в части требований о взыскании убытков - ФИО3 как участник и один из членов генерального директора ООО «САИ» и ФИО2 как второй член генерального директората ООО «САИ» пытался принести обществу прибыль от совершенных сделок. Однако при этом, действовал единолично, без одобрения сделок с другим участником или органами общества.  

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Следовательно, в силу требований ст. 65 АПК РФ обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истцов, которые заявляют об этом в качестве одного из оснований исковых требований.

Российское гражданское законодательство не устанавливает общего положения о презумпции недобросовестности и неразумности участника правоотношения. Равно не устанавливает презумпции наличия в действиях руководителя организации состава правонарушения.

Следовательно, при применении положений п. 3 ст. 53 ГК РФ следует исходить из презумпции отсутствия в действиях руководителя общества самого события правонарушения, презумпции добросовестного и разумного поведения руководителя.

Судом установлено, что ФИО7 и ООО «Хлебное» имеют равное участие в уставном капитале ООО «САИ» (по 50%), полномочия единоличного исполнительного органа с момента создания с 05.07.2019 по 14.01.2020 исполняла ФИО7, после 134.01.2020 полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет генеральный директорат в лице двух генеральных директоров, а именно: ФИО7 и ФИО2, действующих совместно.

Сторонами спора не оспаривается, что генеральный директор ООО «САИ» ФИО3 на основании решения общего собрания участников от 10.10.2019 был заключен договор цессии от 21.10.2019 № 453 между ООО «САИ» и АО «БайкалИнвестБанк» в отношении прав требований к ОАО «Черноглазовские мельницы».

Как указывает ООО «Хлебное», ФИО3 причинен ущерб ООО «САИ» заключением в период октябрь-декабрь 2019 года без согласия второго участника сделок займа с ООО «Дары Сибири» с последующим уменьшением срока возврата займов с октября 2020 до 12.03.2020.

Однако как утверждает ФИО3, необходимость заключения указанных договоров займа была обусловлена необходимостью изыскания средств для оплаты договора цессии от 21.10.2019 № 453 не позднее 31.10.2019, 29.11.2019. 31.12.2019, и именно посредством этих заемных средств договор цессии был оплачен в полном объеме. В связи с чем, привлечение заёмных краткосрочных денежных средств с учетом экономической обоснованности приобретения обеспеченных залогом прав являлось, по ее мнению, эффективным способом приобретения инвестиционного актива.

Сокращение же срока возврата займов с октября 2020 до 12.03.2020 ФИО3 обосновывает необходимостью исключения возможности оценки и признания полученных ООО «САИ» заемных средств в качестве похищенных денежных средств в рамках проверочных и следственных действий в отношении ООО «Дары Сибири», которые начали проводиться уже после получения займов в отношении последнего и связанных с ним физических лиц.

Данные доводы косвенно подтверждаются и доводами отзыва ФИО2 о своей осведомленности о том, что заемные средства по первоначальному источнику происхождения являлись бюджетными средствами Омской области, относительно проверки использования которых следственными органами и расследовалось уголовное дело. Именно с данными обстоятельствами ФИО2 связывает сокращение сроков возврата заемных средств.

Относительно выдачи ФИО3 доверенности представителю для участия общества в делах о несостоятельности (банкротстве), в чем ООО «Хлебное» усматривает фактическую передачу правомочий единоличного исполнительного органа ООО «САИ», суд приходит к следующим выводам. Выдача доверенности на судебное представительство профессиональному участнику правоотношений в сфере несостоятельности и реализация этим представителем процессуальных прав сама по себе не свидетельствует о создании корпоративного конфликта и причинении ущерба обществу.

Ввиду несогласованности действий участников, у которых уже сложилось недопонимание, недоверие и разногласия относительно ведения дел в ООО «САИ, последовали взаимные претензии, в том числе, с одной стороны - игнорирование хозяйственной жизни общества, а с другой стороны - обращения в правоохранительные органы, ФИО2, получив информацию о необходимости досрочного погашения ООО «САИ задолженности перед ООО «Дары Сибири», но при отсутствии у ООО «САИ» для погашения займа в целях необходимости принятия мер по исключению возможности банкротства ООО «САИ», принял решение о передаче АО «Агрокомплекс «Логиновский» приобретенных требований у АО «БайкалИнвестБанк» в порядке зачета ранее перечисленных и находящихся на счете общества 50 005 547,05 руб. 

По утверждению ФИО2, данное решение представлялось ему единственно разумным и необходимым в сложившейся ситуации, поскольку давало ООО «САИ» возможность с прибылью реализовать приобретённые права требования и рассчитаться  по займам с ООО «Дары Сибири» и предотвратить банкротство ООО «САИ». По его мнению, данная цессия с АО «Агрокомплекс «Логиновский» была не только вынужденной мерой для предотвращения банкротства, но и экономически выгодной  для ООО «САИ», поскольку изначально права требования были приобретены у АО «БайкалИнвестБанк» по договору цессии от 21.10.2019 №453 за 38 270 000 руб., а проданы АО «Агрокомплекс «Логиновский» по цене 50 087 996 руб. 89 коп., то есть разница на стороне ООО «САИ» составила 11 817 996 руб. 89 коп.

В свою очередь, отказ в декабре 2019 года от поручительства АО «Агрокомплекс «Логиновский», в отношении которого на момент отказа имелось возбужденное производство по делу о несостоятельности (банкротстве)», ФИО3 также обосновывает интересами ООО «САИ», утверждая, что исполнение АО «Агрокомплекс «Логиновский», как и сам договор поручительства являлись бы оспоримыми сделками с учетом особенностей банкротных процедур, что безусловно повлекло бы для ООО «САИ» неблагоприятные финансовые последствия .

Таким образом, с учетом изложенного, ФИО3 и ФИО2, действуя не согласованно друг с другом, но утверждая, что во всех своих действиях они руководствовались исключительно интересами ООО «САИ», совершали, по мнению суда, обоюдные рисковые предпринимательские действия, которые не привели к желаемому ими финансово-экономическому результату, но при этом повлекли за собой дальнейшее продолжение разногласий между ними, результатом чего стало возбуждение споров в судах, в том числе, и настоящего дела. 

Доводы как первоначального, так и встречного исков относительно того, что все сделки и действия ФИО3 и ФИО2 предполагали несомненное получение ООО «САИ» прибыли и другой положительный экономический эффект для общества, суд не может разделить и согласиться с ними, поскольку как установлено в процессе судебного разбирательства, по итогам рассматриваемого периода в отношении контрагентов ООО «САИ» были возбуждены дела о несостоятельности (банкротстве), что несомненно указывает на риски ООО «САИ» как кредитора в рамках таких правоотношений, в связи с чем, предоставленные ему «дисконты» при заключении сделок по сути, не могли быть реализованы для достижения тех целей, которые преследовали заключавшие их лица.

Содержащиеся в первоначальном и встречном исках расчеты убытков, исчисленные истцами просто арифметически и исходя из «идеального» развития событий, когда кредитор может получить от должника, в том числе, посредством судебного решения и последующего исполнительного производства причитающееся ему исполнение, судом не могут быть приняты, поскольку как указывают сами стороны спора в исках, возражениях и отзывах на иск, правоотношения  ООО «САИ» со своими контрагентами оказались отягощены процедурами банкротств, и, соответственно, многочисленными обременениями, которые имеют контрагенты ООО «САИ» в такой ситуации как должники.

Исследовав представленные истцами доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о недоказанности истцом как по первоначальному, так и по встречному исковому заявлению совокупности условий для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, а также направленности действий ответчиков по искам на причинение обществу убытков.

Кроме того, истцом как по первоначальному, так и по встречному исковому заявлению заявлены требования об исключении соответствующего участника из ООО «САИ».

Принудительное исключение участника из общества допускается на основании решения суда в порядке, предусмотренном ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Первоначальный иск об исключении ООО «Хлебное» из числа участников ООО «САИ» предъявлен самим обществом ООО «САИ».

Таким образом, по смыслу ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» иск ООО «САИ» об исключении участника - ООО «Хлебное», то есть предъявленный не другим участником, а самим обществом, не может быть удовлетворен. 

При этом суд, в том числе по встречному иску, полагает необходимым указать следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 67 ГК РФ участник общества вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества. Отказ от этого права или его ограничение ничтожны.

Порядок применения названной нормы разъяснен в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», в котором указано, что при рассмотрении заявления участников общества об исключении из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет, необходимо иметь в виду, что под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников. При решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.

Согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в п. п. 1, 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 № 151 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью», участник общества с ограниченной ответственностью несет обязанность не причинять вред обществу, грубое нарушение этой обязанности может служить основанием для его исключения из общества. Совершение участником общества с ограниченной ответственностью действий, заведомо противоречащих интересам общества, при выполнении функций единоличного исполнительного органа может являться основанием для исключения такого участника из общества, если эти действия причинили обществу значительный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили. При этом исключение участника из состава участников общества является исключительной мерой, способом защиты интересов самого общества, а не финансовых интересов участников.

Таким образом, по содержанию и смыслу ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», являющейся правовым основанием заявленного иска, и вышеприведенных разъяснений следует, что суд должен дать оценку степени нарушения участником своих обязанностей, степени его вины, а также установить факт такого нарушения, то есть факт совершения участником конкретных действий или уклонения от совершения предписываемых законом действий (бездействий) и факт наступления (возможности наступления)  негативных для общества последствий.

При этом указанной нормой и разъяснениями не установлены критерии такой оценки, в связи с чем, в каждом конкретном случае, именно суду предоставлено право осуществить такую оценку, по результатам которой принять судебный акт по существу спора.

Исходя из сложившейся практики рассмотрения арбитражными судами споров,  связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью,  совершение участником общества с ограниченной ответственностью действий,  заведомо противоречащих интересам общества, при выполнении функций единоличного исполнительного органа может являться основанием для исключения такого участника из общества, если эти действия причинили обществу значительный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

Исключение участника представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества.

Кроме того, исключение участника из общества является крайней мерой,  связанной с лишением права на долю в уставном капитале общества, которая может применяться лишь тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом.

При этом следует отметить, что критерии оценки, определяющие, кто должен остаться участником, а кто должен быть исключен, указанной нормой и разъяснениями не предусмотрены. В каждом конкретном случае это является  исключительным правом и обязанностью суда.

В п. 9 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  25.12.2019, разъяснено, что согласно п. 1 ст. 67 ГК РФ достаточным основанием для удовлетворения требования об исключении участника выступает причинение существенного ущерба обществу. Возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия действий (бездействия) участника устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом.

Таким образом, исключение участника представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества.

Вместе с тем суд считает, что при указанном соотношении долей, названный механизм защиты может применяться только в исключительных случаях при доказанности грубого нарушения участником общества своих обязанностей либо поведения участника, делающего невозможной или затрудняющей деятельность общества.

Из фактических обстоятельств настоящего дела такового не следует.

Как следует из материалов дела, фактической нормальной хозяйственной деятельности общества препятствует противостояние его участников. Вместе с тем возникшие между участниками общества разногласия сами по себе не являются основанием для исключения кого-либо из них из состава общества. 

Согласно п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.05.2012 № 151 суд отказывает в удовлетворении требования об исключении участника из общества с ограниченной ответственностью, если будет установлено отсутствие причинно-следственной связи между уклонением участника от участия в общих собраниях и наступившими неблагоприятными для общества последствиями в виде невозможности принять решение,  имеющее для него важное хозяйственное значение.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1,  утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014,  разъясняется, что суд отказывает в удовлетворении иска об исключении участника из общества с ограниченной ответственностью в случае, когда нормальной хозяйственной деятельности общества препятствуют равнозначные взаимные претензии как истца, так и ответчика и при этом не доказано грубое нарушение обязанностей, связанных с участием в обществе, одного из них.

Предусмотренные законом и уставом обязанности по недопущению своими действиями негативных последствий для общества в полной мере распространяются на каждого участника общества. Обязательным признаком действий (бездействия) участника,  влекущих за собой невозможность деятельности общества или существенно ее затрудняющих, является такой признак, как неустранимый характер негативных последствий соответствующих действий (бездействия).

Доводы иска о противоправности действий ответчиков и причинении ими значительного вреда обществу не подтверждаются материалами дела. 

Таким образом, доводы о невозможности устранить другим способом негативные последствия якобы имевшего места действия ответчиков являются необоснованным, поскольку не доказан как сам факт затруднения деятельности общества или причинения ему существенного вреда, так и наличие причинно-следственной связи между указанными последствиями и действиями ответчиков.

При этом законодательство предусматривает иные способы разрешения корпоративных конфликтов и защиты своих прав и законных интересов в случае невозможности участников прийти к согласию по вопросам управления обществом.

Суду не представлено доказательств, позволяющих в полной мере сделать вывод о том, что действиями ответчиков причиняется ущерб обществу, равно как и не представлено доказательств невозможности осуществления обществом своей деятельности. 

При таких обстоятельствах, основания исключения участника из общества,  предусмотренные ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», отсутствуют, в связи с чем, в удовлетворении указанного требования следует отказать.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что обращение как с первоначальным так и с встречным иском, обусловлено не защитой нарушенных прав сторон спора, а их разногласиями по вопросу управления обществом, наличием длящегося корпоративного конфликта, в рамках которого каждый участник действует, по его внутреннему убеждению, в интересах общества, но на свой страх и риск без согласования с другим участником, и непринятием сторонами мер к конструктивному разрешению спорных вопросов. Фактически нормальной хозяйственной деятельности общества препятствует противостояние его участников.

Обращение сторон с данными исками вызвано, по мнению суда, исключительно целью снятия с себя возможных имущественных рисков, желанием сторон освободить себя от возможных негативных последствий и возложить всю ответственность на другого участника, что нельзя признать добросовестным поведением участников гражданских правоотношений.

Расходы по оплате государственной пошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 27,  33,  41, 63-65, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181, 225.1 АПК РФ, суд

                                                              РЕШИЛ:

ходатайство ФИО2 о приостановлении производства по делу отклонить.

В удовлетворении первоначального и встречного исковых заявлений отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯ:     Н.В. Бушмарина