ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-15176/2019

г. Вологда

15 мая 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 15 мая 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Писаревой О.Г. и                    Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания Гумаровой А.А., 

при участии ФИО1 и ее представителя ФИО2 по доверенности от 13.09.2023, от ФИО3 представителя ФИО2 по доверенности от 13.09.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью управляющей компании «Жилкомсервис» ФИО4 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 26 января                    2024 года по делу № А13-15176/2019, 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области (далее – суд) от 08.08.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) Управляющая компания «Жилкомсервис» (ОГРН 

<

***>,                        ИНН 

<

***>; адрес: 160515, Вологодская обл., Вологодский район,                    п. Семенково (Семенковское МО), переулок Майский, д. 7 б; далее – Общество, должник) на основании заявления кредитора ООО «Жилкомсервис».  

Определением суда от 11.10.2021 (резолютивная часть от 04.10.2021) в отношении Общества введена процедура наблюдения на основании кредитора АО «Вологдагортеплосеть», временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда от 02.03.2022 (резолютивная часть от 17.02.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился 22.08.2022 в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника ФИО1 и участника должника ФИО3, и приостановлении производства по настоящему заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 26.01.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. 

Конкурсный управляющий должника ФИО4 с вынесенным определением суда от 26.01.2024 не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил его отменить и признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановить рассмотрение данного заявления до окончания расчетов с кредиторами. Ссылается на то, что с 2016 года должник прекратил исполнение части денежных обязательств, удовлетворение требований одного кредитора привело к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей  и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами. По мнению апеллянта, не может не иметь значения для дела факт того, что ФИО1 дважды привлекалась за административное правонарушение, объективная сторона которого совпадает со статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Кроме того, оплачивая штрафы за данные правонарушения, ФИО1 была с ними согласна и не могла не понимать состав данного правонарушения. Как указывает апеллянт, ресурсоснабжающие организации относятся к недобровольным кредиторам и обязательства перед ними должны включаться в размер ответственности руководителей. Ссылается на то, что при снижении количества домов более чем вдвое, количество работников снизилось незначительно. Конкурсный управляющий указывает, что с 18.03.2020 по дату введения конкурсного производства в отношении должника (17.02.2022) работа по взысканию задолженности не велась вообще, при наличии на руках исполнительных документов на сумму равную почти 4 млн руб.                  ФИО1 не осуществлялось действий по ее взысканию.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО1 и ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

ФИО1 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 09.10.2008.

В период с 09.10.2013 по 02.03.2022 должность единоличного исполнительного органа Общества (директора) занимала ФИО1 

ФИО3 с 27.03.2014 является единственным участником должника, обладающим 100 % доли в уставном капитале Общества.

Производство по делу о банкротстве возбуждено определением от 08.09.2019 по заявлению ООО «Жилкомсервис».

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве); непередачу конкурсному управляющему документации, без которой затруднено проведение конкурсных процедур (пункт 1, подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); совершение сделок, нанесших ущерб кредиторам должника, выразившихся в заключении сомнительных трудовых договоров (подпункт 2 части второй статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Суд первой инстанции признал заявленные требования необоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная коллегия не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (далее – Закон                   № 266-ФЗ), если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Для квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе до вступления в силу упомянутого Закона № 266-ФЗ.

Обстоятельства, которые, по мнению заявителя, явились основанием для возникновения у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением должника, имели место в 2015-2016 годах, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим же Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона. Аналогичная ответственность предусмотрена и действующей редакцией статьи 61.12 Закона.

Основанием для возложения ответственности на руководителя должника в данном случае является умышленное игнорирование им отсутствия у организации возможности произвести расчет с кредиторами, что следует отличать от обычного риска предпринимательской деятельности и наступившей вследствие этого риска невозможности погашения кредиторской задолженности.

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть заявителем. 

Как указано в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами – за счет доходов от предпринимательской деятельности – не представлялось возможным. Само по себе наличие неисполненного обязательства перед отдельными кредиторами о таких обстоятельствах свидетельствовать не может.

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления № 53).

В абзаце втором пункта 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т. п.).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчика, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника. 

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. 

Ухудшение финансового состояния юридического лица,  неудовлетворительная структура баланса должника не отнесены законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. 

Материалами дела подтверждается и участниками процесса не оспаривалось, что основным видом деятельности должника является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32.1). 

Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью и само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества, а связано с ненадлежащей платежной дисциплиной со стороны собственников помещений в многоквартирным домах.

Подобный подход изложен Верховным Судом Российской Федерации в определении от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500.

В силу особенностей подобной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника.

Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении. Невозможность исполнения должником обязательств перед кредиторами обусловлена характером деятельности Общества, при которой наличие кредиторской задолженности перед поставщиками ресурсов при одновременном наличии дебиторской задолженности собственников помещений в многоквартирных домах представляет собой обыденную ситуацию.

Материалами дела подтверждается, что в спорный период должник осуществлял хозяйственную деятельность, велась претензионная, судебная работа по взысканию дебиторской задолженности, кредиторская задолженность погашалась по мере поступления денежных средств от граждан, имеющих задолженность. Должник (как управляющая компания) оказывал услуги по содержанию общего имущества находящихся в его управлении многоквартирных домов; должнику поступали денежные средства в счет погашения дебиторской задолженности. Относимых и допустимых доказательств обратного не представлено.

Судом первой инстанции установлено, что должник после 01.01.2016 не прекращал исполнения своих обязательств из-за недостаточности имущества.

В частности, на указанную дату долг за период март-май 2015 года, октябрь 2015 года - февраль 2016 года составил только 336 295 руб. 91 коп. вместо взысканных 561 441 руб.

Кроме того, определением суда от 11.10.2021 установлены факты частичного исполнения должником решений суда о взыскании задолженности перед АО «Вологдагортеплосеть» за 2016-2018 годы.

Также по делу № А13-21852/2018 определением суда от 02.07.2019 установлен факт погашения задолженности перед бюджетом с 12.04.2018 в сумме 1 103 855 руб. 72 коп.

В рамках настоящего дела зафиксированы факты погашения задолженности перед бюджетом с суммы 2 337 599 руб. 35 коп. до                           135 294 руб. 64 коп. (определение суда от 29.03.2021) и перед                               ООО «Жилкомсервис» с суммы 897 657 руб. 34 коп. до 295 402 руб.36 коп. (определение суда от 04.03.2021).

Задолженность в части долга ресурсоснабжающим организациям образовалась в рамках правоотношений, длящихся в течение всего периода осуществления Обществом деятельности по оказанию услуг по содержанию многоквартирных домов, и указанные правоотношения не могли прекратиться иначе как в связи со сменой управляющей организации в порядке статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации, вне зависимости от финансового состояния действующей управляющей компании.

При таких обстоятельствах бездействие ФИО1 по необращению в суд с заявлением о банкротстве Общества само по себе не могло послужить причиной наращивания кредиторской задолженности, равно как такое обращение не повлекло бы моментального прекращения правоотношений между должником и кредиторами – поставщиками коммунальных услуг.

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся доказательства, правильно пришел к выводу о том, что  само по себе наличие задолженности в определенном размере на конкретную дату не свидетельствует о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве и тем самым о недоказанности того, что в указанные конкурсным управляющим даты имели место обстоятельства, обязывающие контролирующего должника лица обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

В рассматриваемом случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ФИО1 обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного Общества.

По состоянию на 01.01.2016 у ФИО3 отсутствовала обязанность нести ответственность за неподачу заявления о банкротстве должника, поскольку Закон о банкротстве в прежней редакции не содержал положений, обязывающих участников хозяйственного общества созывать собрание для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принимать такое решение, а также предусматривающих возможность привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае несовершения названных действий. 

С учетом изложенного, принимая во внимание специфику деятельности Общества, заявителем не предъявлено доказательств, однозначно свидетельствующих о возникновении обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в спорный период, которую ответчики не исполнили. 

Согласно разъяснениям пункта 24 постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 постановления № 53, в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий указывает на то, что база программ «1С.Айлант: Управление ЖКХ ПРОФ» и «1С: Зарплата и управление персоналом» были переданы ему в неполном виде (программы содержат в охвате ретроспективы только остатки на начало 2022 года).

По данному факту ФИО1 даны пояснения о том, что причиной отсутствия информации об операциях до 01.01.2022 в программе «1С.Айлант: Управление ЖКХ ПРОФ» явилась вирусная атака на серверы должника с программами в начале 2022 года, следствием чего явилась вредоносная шифровка всех данных. Восстановление учета в программах было осуществлено путем переноса остатков начислений с бумажных носителей. Программа «1С: Зарплата и управление персоналом» принадлежала бухгалтеру ФИО6 и была заведена еще в 2021 году из-за отсутствия обновления программы «1С.Камин».

Весь бухгалтерский учет на бумажных носителях передан конкурсному управляющему.

Доказательств невозможности либо существенного затруднения проведения процедуры банкротства, в том числе формирования и реализации конкурсной массы, вследствие непередачи руководителем должника какой-либо документации конкурсному управляющему не предъявлено.  

Таким образом, указанные заявителем обстоятельства не являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (пункт 23 постановления № 53). 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления № 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии в деле достаточных доказательств того, что заключенные трудовые договоры являются для должника существенно убыточными, влекущими невозможность полного погашения требований кредиторов, а также соответствуют критерию значимости для общества (являются крупными).

После совершения сделок должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность.

В материалы дела не представлено допустимых и достоверных доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ответчики получили какую-либо личную выгоду из сделок, заключенных должником. 

Равным образом не имеется объективных доказательств, подтверждающих виновность действий (бездействия) ответчиков и причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и увеличением кредиторской задолженности должника. 

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 26 января                   2024 года по делу № А13-15176/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью управляющей компании «Жилкомсервис» ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

О.Г. Писарева

 

Л.Ф. Шумилова