АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3875/22 

Екатеринбург

14 июля 2022 г.

Дело № А07-20386/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июля 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шершон Н.В., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «Специальные и буровые работы»(далее – общество «СИБР», общество) в лице конкурсного управляющего ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.10.2021 по делу № А07-20386/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Общество «СИБР» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском о взыскании с ФИО2 и ФИО3 солидарно 35 805 000 руб. убытков (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 12.03.2021 удовлетворено ходатайство единственного участника общества «СИБР» ФИО4 о вступлении в дело в качестве соистца.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.10.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе общество «СИБР» просит решение от 15.10.2021 и постановление от 16.03.2022 отменить, иск удовлетворить, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, проверив судебный акт первой инстанции формально, апелляционный суд, не привел мотивы, по которым отклонил доводы общества и представленные им доказательства. Заявитель считает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в привлечении к участию в деле конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Трест «Нефтегазвзрывпромстрой» (далее – общество Трест «НГВПС»), хотя обжалуемое определение непосредственно затрагивает права и интересы общества Трест «НГВПС» и его конкурсного управляющего в части исполнения им своих обязанностей, и он мог пояснить суду о судьбе, местонахождении и состоянии имущества общества «СИБР». Заявитель полагает, что суды ненадлежаще оценили повлекшее убытки общества «СИБР» недобросовестное поведение его бывших руководителей, которые не провели обязательную инвентаризацию, не приняли в ведение имущество общества, не установили расхождения между фактическим наличием объектов и данными бухгалтерского учета, хотя все транспортные средства, которые, согласно письму ответчиков от 30.08.2020, переданы по договорам аренды и без них обществу Трест «НГВПС», изъяты судебными приставами или обществом с ограниченной ответственностью «РЕСО-лизинг» (далее – общество «РЕСО-лизинг») либо не находились на балансе общества, по сведениям ГИБДД и Ростехнадзора, были на балансе общества «СИБР», о чем не мог не знать любой разумный руководитель, после инвентаризации. Заявитель указывает, что о договорах аренды он узнал из отзыва ответчиков, которые должны были контролировать уплату арендной платы и возвращение имущества при нарушения условий аренды, но доказательства исполнения по договорам аренды от общества Трест «НГВПС» отсутствуют, из банковских документов общества «СИБР» исполнение не усматривается, меры по взысканию долга по договорам аренды и возврату предмета аренды не предпринимались, а иное не доказано, при том, что, как указывают ответчики, такое письмо направлено 21.02.2020, то есть через несколько лет после неисполнения арендатором договоров аренды 2016-2018 годов и после того, как об отсутствии материальных ценностей узнало общество, что свидетельствует о недобросовестности ответчиков. Заявитель ссылается на недоказанность изъятия транспортных средств, при наличии сведений о поступлении обществу «СИБР» административных штрафов в отношении спорных транспортных средств, на недоказанность принятия ответчиками мер по возвращению имущества и по обращению в правоохранительные органы с заявлением о хищении, что привело к утрате имущества общества. Заявитель поясняет, что довод ответчиков о передаче имущества участнику общества ФИО4 опровергается актом приема-передачи от 28.02.2020 о передаче иного имущества, актом приема-передачи от 27.02.2020, где указано, что, передав ФИО4 паспорта транспортных средств, ФИО3 отказался передать ключи от транспортных средств, актом приема-передачи от 27.03.2020 № 1 о передаче иного имущества и с указанием на нахождение части транспортных средств не в распоряжении общества «СИБР», а, в частности, у общества Трест «НГВПС». По мнению заявителя, на его досудебные требования о предоставлении информации о местонахождении имущества ответчики такие сведения не раскрыли, указав на их отсутствие, а в суде представили сведения о нахождении имущества у третьего лица, изъятии его судебными приставами и т.п., поэтому их доводы подлежат критической оценке. На основании изложенного, заявитель считает неправомерным вывод апелляционного суда о непринятии управляющим мер по отысканию и возврату имущества общества, в отношении которого ответчики, не принявшие как директоры общества никакие добросовестные и разумные действия по его инвентаризации, выявлению, отысканию и возврату, допустили утрату, причинив обществу убытки (реальны ущерб), размер которого определяется общей стоимостью утраченного имущества в количестве 12 единиц и составляет 35 805 000 руб., что подтверждается заключением эксперта от 04.12.2020 № 45/12. 

Ответчики в отзыве просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «СИБР» (до 13.10.2009 – общество с ограниченной ответственностью «Нефтегазвзрывпромстрой», общество «НГВПС») создано в качестве юридического лица 01.09.2005, и с 22.05.2018 по 08.12.2019 обязанности единоличного исполнительного органа общества исполнял ФИО3, а с с 09.12.2019 по 03.03.2020 - ФИО2

В обоснование иска общество «СИБР» указывает, что после вступления 19.03.2020 в должность нового директора по результатам анализа наличия товарно-материальных ценностей, принадлежащих обществу на праве собственности, находящихся во временном владении и пользовании по договорам аренды,  выявлено отсутствие 12 единиц специальной техники (специальный автомобильный транспорт), используемой для буровых работ: Урал-485911 2004 г.в., г.н. М758ВХ102, двигатель (кузов) 40132675, свидетельство о регистрации ТС 02TP520I46, стоимостью 1 500 000 руб.; ГКБ817 1988 г.в., г.н. АТ419202, двигатель (кузов) X8948591140AW814, свидетельство о регистрации ТС Т2ТР520288, стоимостью 100 000 руб.; Прицеп 83412-0000010 2004 г.в., г.н. АТ419002, двигатель (кузов) Х6А83412К40000167, свидетельство о регистрации ТС 02ХК381647, стоимостью 500 000 руб.; ЧМЗАП8335 1995 г.в., г.н. АТ419102, двигатель (кузов) XTS833500S0000908, свидетельство о регистрации ТС 02XK38I646, стоимостью 150 000 руб.; Хэндэ Tucson 2.0 GLS АТ 2005 г.в., г.н. Н0230Н102, двигатель (кузов) KMHJN81BP6U3682, свидетельство о регистрации ТС 02ХХ306915, стоимостью 450 000 руб.; Тойота Highlander 2012 г.в., г.н. О668АР102, двигатель (кузов) JTЕES41А002209169, свидетельство о регистрации ТС 0203114509, стоимостью 1 200 000 руб.; Урал 32551-0010-41 2010 г.в., г.н. Т747АР102, двигатель (кузов) Х1Р325510А1367644, свидетельство о регистрации ТС 0209515026, стоимостью 1 050 000 руб.; Прицеп МЗАС 8177717 2013 г.в., г.н. АХ987802, двигатель (кузов) Х43817717D0035005, свидетельство о регистрации ТС 0213764866, стоимостью 45 000 руб.; UAZ Patriot 2017 г.в., г.н. Е051МВ14, двигатель (кузов) ХТГ316300Л001639, свидетельство о регистрации ТС 1451379322, стоимостью 700 000 руб.; МБШ-812 48104J 2018 г.в., г.н. Х992ЕТ102, двигатель (кузов) Х0848104П0000015, свидетельство о регистрации ТС 9903454590, стоимостью 11 000 000 руб.; БМ-831М бурмашина 2018 г.в., г.н. 8055 MX 02, двигатель (кузов) 224704, стоимостью 10 000 000 руб.; БМ-831М бурмашина 2018 г.в., г.н. 5588 MX 02, двигатель (кузов) 224701, стоимостью 10 000 000 руб.

Согласно представленному обществом заключению оценщика, общая стоимость спорного имущества составляет 35 805 000 руб. 

Ссылаясь на то, что, будучи руководителями общества, ФИО2 и ФИО3 при вступлении в должность не провели обязательную инвентаризацию имущества общества, не приняли имущество общества ни в момент вступления в должность директора, ни в период управления обществом, не предприняли меры по возврату имущества из пользования третьих лиц, в результате чего допустили возникновение убытков общества в размере стоимости утраченного имущества, общество «СИБР» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах), единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Для привлечения органов управления общества к ответственности, предусмотренной статьей 44 Закона об обществах, необходимо установить, что на момент совершения действий, повлекших возникновение убытков, действия (бездействие) упомянутых органов не отвечали интересам юридического лица, а с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом вправе обратиться в суд общество или его участник.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы.

Применение указанной ответственности возможно при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, включая наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для общества, наличие и размер убытков, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, а недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62)).

Согласно пункту 2 постановления Пленума № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юристами, бухгалтерией и т.п.) (пункт 3 постановления Пленума № 62).

В рамках настоящего дела суды исходили из того, что вышеуказанные обстоятельства, составляющие презумпцию недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора, обществом не заявлены, а само по себе то, что заявленная в иске техника на текущий момент не находится в фактическом владении общества, безусловно не свидетельствует о совершении ответчиками действий, влекущих их ответственность перед обществом, и подлежит оценке в соответствии с общими правилами доказывания, в силу которых, общество обязано доказать наличие в действиях директора признаков недобросовестности и/или неразумности при том, что действия последнего должны иметь свойство противоправности, при наличии которой в действиях привлекаемого к гражданско-правовой ответственности лица - директора хозяйственного общества - и при уклонении этого лица от опровержения вменяемого ему гражданско-правового нарушения вина последнего презюмируется.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды установили, что, согласно представленным обществом ведомости амортизации основных средств за 2019 год, у общества на балансе имеется только семь из двенадцати заявленных обществом единиц техники (Тойота Highlander JTЕES41А002209169, О668АЕ102; Хундай Tucson 2.0 Н0230Н102; прицеп а/м грузовой рег. № АТ 419002; прицеп ГРПРГКБ 817 рег. № АТ419202; прицеп ЧМЗАП 8335 рег. № АТ 4191 02; установка буровая самоходная УРБ2А-2 М 758 ВХ 102 Урал 486911; UAZ Patriot ХТГ316300JI001639, Е051МВ14), а в отношении остальных пяти единиц техники документы о ее принадлежности обществу в материалы дела не представлены, и соответствующих ходатайств по данному поводу не заявлено, при этом из числящихся на балансе общества семи транспортных средств две единицы техники (Тойота Highlander и Хундай Tucson) в 2019 изъяты судебными приставами в ходе исполнительного производства, возбужденного во исполнение соответствующего судебного акта, еще три единицы техники (бурильные машины МБШ-812, две машины БМ831) на основании решения арбитражного суда от 19.03.2019 по делу № А40-300427/2018 изъяты у общества и переданы обществу «РЕСО-Лизинг» по договору лизинга, оставшиеся пять единиц техники (Урал-485911, ГКБ817, прицеп 83412-0000010, ЧМЗАП8335, UAZ Patriot) находятся в аренде у общества Трест «НГВПС» на основании договоров от 13.11.2017 № 74, от 30.12.2016 № 100, от 27.08.2018 № 44, от 27.08.2018 № 45 и от 23.07.2018 № 34, еще одна единица техники передана единственному участнику общества ФИО4, что подтверждается актом приема-передачи № 1 от 27.03.2020, а в отношении оставшейся единицы техники отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие ее принадлежность обществу и наличие в фактическом владении общества в спорный период, и, помимо изложенного, 27 и 28 февраля 2020 года ответчики передали имущество и документацию общества «СиБР» его единственному участнику – ФИО4, что подтверждается актами приема-передачи от 27.02.2020 и от 28.02.2020, а в письме, направленном 30.08.2020 новому директору ответчики представили все имеющиеся у них сведения об имуществе общества.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность доводов общества о ненадлежащем контроле ответчиков за соблюдением условий договоров аренды имущества, своевременности внесения арендной платы и возвращения имущества арендодателю при нарушении арендатором условий договоров, по которым, по мнению общества, оплата за пользование имуществом не производилась, установив, что договоры аренды транспортных средств с обществом Трест «НГВПС» заключены в период, когда полномочия директора названного общества осуществлял ФИО5, и стороны, ввиду наличия у общества «СИБР» встречных обязательств, наличие которых подтверждается самим обществом в направленных ответчикам запросах от 20.04.2020 № 10, 11, производили зачеты встречных требований, в связи с чем истребование арендных платежей с общества Трест «НГВПС» не производилось, а впоследствии что общество «СИБР», в период исполнения ответчиками функций руководителя, предъявило соответствующую задолженность по договорам аренды к обществу Трест «НГВПС» в деле о банкротстве последнего и названное денежное требование общества в установленном порядке включено в реестр требований кредиторов названного общества, а также, исходя из того, что в качестве убытков общество просит взыскать с ответчиков именно стоимость имущества, находящегося в аренде у общества Трест «НГВПС», полагая, что данное имущество утрачено по вине ответчиков, и никаких иных требований связанных с вышеназванными арендными отношениями общество к ответчикам не заявляет, при том, что общество также предъявило к обществу Трест «НГВПС» требование о возврате переданной последнему в аренду спорной техники в связи с отказом общества от договоров аренды, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к ответственности в виде убытков в связи с отсутствием в фактическом владении общества спорных транспортных средств, переданных обществом в аренду иному лицу, при том, что сами по себе неисполнение обществом Трест «НГВПС» обязательств по уплате арендной платы и ее невзыскание ответчиками не находятся в прямой причинно-следственной связи с отсутствием во владении у общества соответствующего имущества, переданного в аренду обществу Трест «НГВПС», а невозможность истребования у последнего ранее переданного в аренду имущества по вине ответчиков не доказана.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки всех доказательств по делу, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность доводов общества в части непринятия ответчиками мер к возврату имущества, изъятого у общества судебными приставами и лизинговой компанией, и, установив, что соответствующее изъятие производилось в связи с наличием у общества задолженности по исполнительным производствам и лизинговым платежам, при этом имущество, находившееся в лизинге, собственностью общества «СИБР» не являлось, а изъятие имущества судебным приставом производилось в рамках исполнительного производства в пользу лизинговой компании, возбужденного на основании вступившего в силу судебного акта, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что соответствующая техника, изъятая у общества на основании вступивших в законную силу судебных актов, в связи с наличием у общества задолженности, утрачена обществом по вине ответчиков.

Кроме того, доводы общества о том, что противоправность действий ответчиков выражается в непроведении ими обязательной инвентаризации имущества общества, по результатам исследования и оценки всех доказательств отклонены судами, как несостоятельные и не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, в том числе с учетом того, что сам по себе факт непроведения инвентаризации не находится в прямой причинно-следственной связи с отсутствием во владении у общества спорного имущества, которое выбыло из владения общества на основании договоров аренды и в связи с законным изъятием во исполнение судебных актов, и не может свидетельствовать о виновности ответчиков в утрате техники, переданной участнику общества по актам приема-передачи, а также не является причиной утраты обществом имущества, включенного в предмет иска, но в отношении которого, как следует из материалов дела, отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства его принадлежности обществу, что также подтверждается соответствующими сведениями органов внутренних дел и представленной самим обществом ведомостью амортизации основных средств за 2019 год.

Учитывая изложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, признав, что доводы общества об утрате дорогостоящего имущества в результате халатного отношения ответчиков к исполнению обязанностей руководителей общества противоречат материалам дела, из которых усматривается выбытие имущества из владения общества на законных основаниях, и документально не подтверждены, а какие-либо доказательства, опровергающие вводы судов и свидетельствующие о том, что действия ответчиков имели признаки недобросовестности и (или) неразумности, в материалы дела не представлены, доказательств того, что ответчики действовали за пределами разумного риска, их действия не были совершены в интересах юридического лица, а совершены в собственных интересах, и не были направлены на ведение обычной хозяйственной деятельности, в деле не имеется, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всех необходимых и достаточных обстоятельств, являющихся основанием для взыскания с ответчиков в пользу общества «СИБР» убытков.

Таким образом, отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для взыскания с ФИО2 и ФИО3 в пользу общества «СИБР» убытков, а также из отсутствия доказательств, опровергающих выводы судов и свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 70, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ссылки на необоснованный отказ суда в привлечении к участию в деле в качестве третьего лица конкурсного управляющего обществом Трест «НГВПС» являлись предметом оценки суда апелляционной инстанции и отклонены ввиду отсутствия, установленных статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для привлечения данного лица, при том, что общество не обосновало, как именно вынесенный по настоящему делу судебный акт может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

В связи с тем, что определением суда от 26.05.2022 обществу «СИБР» предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены без изменения, с общества «СИБР» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.10.2021по делу № А07-20386/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Специальные и буровые работы» в лице конкурсного управляющегоФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Специальныеи буровые работы» в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий Ю.А. Оденцова 

Судьи Н.В. Шершон 

 Ю.В. Кудинова