АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

25 мая 2023 года

Дело №

А26-8541/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего  Яковца А.В., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,

при участии финансового управляющего ФИО1 (паспорт),

рассмотрев 22.05.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 – финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 23.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2023 по делу № А26-8541/2020,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Республики Карелия 02.10.2020 принято к производству заявление ФИО3 о признании закрытого акционерного общества «Гера», адрес: 185003, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 16.12.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Определением суда от 22.06.2021 в отношении Общества введено внешнее управление, внешним управляющим утвержден ФИО4

Решением суда от 26.01.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Сведения об этом 05.02.2022 опубликованы в издании «Коммерсантъ».

ФИО5, являющийся финансовым управляющим ФИО2, 05.04.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил включить в реестр требований кредиторов Общества (далее – Реестр) требование в размере 6 500 000 руб.

Определением суда первой инстанции от 23.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2023 определение от 23.08.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, являющаяся финансовым управляющим ФИО2, просит отменить определение от 23.08.2022 и постановление от 04.02.2023 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым признать требование ФИО2 в размере 6 500 000 руб. подлежащим включению в Реестр.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, считает, что наличие заемных отношений между ФИО2 и Обществом подтверждается, в том числе, и сведениями о погашении должником обязательств по отдельным договорам займа; указывает, что в постановлении суд апелляционной инстанции неверно названы договоры займа, задолженность по которым Обществом не погашена, непогашенной является задолженность Общества по договорам займа от 03.08.2012 № 1, от 19.06.2015 № 5, от 30.08.2016 № 19, от 07.09.2016 № 21, от 28.09.2016 № 22 и от 25.10.2016 № 23.

Финансовый управляющий ФИО1 полагает, что несмотря на отсутствие договоров займа, задолженность по которым не погашена Обществом, наличие заемных отношений между должником и ФИО2, а также получение Обществом заемных денежных средств подтверждено достаточными доказательствами.

В жалобе также указано,  что конкурсный управляющий ФИО4 при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции не заявлял о пропуске срока исковой давности, в связи с чем такое заявление не могло являться предметом рассмотрения апелляционного суда. 

Как считает податель жалобы, срок исковой давности в любом случае не может считаться пропущенным, поскольку Общество, отправляя ФИО2 оборотно-сальдовую ведомость от 26.07.2019 по счету 66.03, фактически признало наличие задолженности.

В представленном отзыве конкурсный управляющий ФИО4 считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

До начала судебного заседания в Арбитражный суд Северо-Западного округа поступило поданное в электронном виде ходатайство ФИО6, являющегося конкурсным кредитором ФИО2, о привлечении его к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО1 не возражала против удовлетворения названного ходатайства; доводы, приведенные в кассационной жалобе, поддержала.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство ФИО6 о привлечении его к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце пятом пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», в суде кассационной инстанции не применяется правило о вступлении в дело третьих лиц (статьи 50 и 51 АПК РФ).

Таким образом, ходатайство ФИО6 не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий сослался на наличие неисполненных  Обществом обязательств в общей сумме 4 100 000 руб., возникших из договоров займа:  от 03.08.2012 № 1 в сумме 1 700 000 руб., от 19.06.2015 № 5 в сумме 2 000 000 руб. и от 30.08.2016 № 19  сумме 400 000 руб.

В подтверждение наличия заемных отношений между Обществом и ФИО2 финансовым управляющим представлены копии договоров займа от 03.08.2012 б/н, от 02.10.2015 № 11, от 20.10.2015 № 12, от 23.11.2015 № 16, от 17.12.2015 № 17, от 12.08.2016 № 18, от 05.09.2016 № 20, от 20.12.2016 № 24, от 25.12.2016 № 25, а также  банковские выписки и квитанции к приходным кассовым ордерам.

Из материалов дела также следует, что Общество и ФИО2 21.10.2019 заключили соглашение о зачете взаимных требований, по условиям которого считаются прекращенными как фактически исполненные обязательства Общества перед ФИО2 в размере 2 400 000 руб., основанные на договорах займа от 30.08.2016 № 19 в размере 600 000 руб., от 07.09.2016 № 21 в размере 500 000 руб., от 28.09.2016 № 22 в размере 800 000 руб. и от 25.10.2016 № 23 в размере 500 000 руб., а также обязательства ФИО2 перед должником в размере 2 400 000 руб., основанные на договоре купли-продажи квартиры от 09.10.2019.

Определением суда  от 16.03.2022  заключенный Обществом и ФИО2 09.10.2016 договор купли-продажи квартиры № 72, находящейся в многоквартирном доме по адресу: 

<

...> (далее – квартира), признан недействительным.

Ссылаясь на указанное обстоятельство, финансовый управляющий 06.08.2022 уточнил заявленные требования и просил включить в Реестр требование ФИО2  в общем размере  6 500 000 руб.

Возражая против включения требования ФИО2 в Реестр, конкурсный управляющий ФИО4 17.05.2022 заявил о пропуске срока исковой давности.

Основанием для отказа во включении заявленного требования в Реестр послужили выводы суда первой инстанции о том, что наличие заемных  отношений между Обществом и ФИО2 не подтверждено достаточными доказательствами. 

Апелляционный суд не согласился с указанным выводом, вместе с тем посчитал, что заявителем пропущен срок исковой давности, в связи с чем  постановлением от 04.02.2023 оставил определение суда первой инстанции от 23.08.2022 без изменения.

Проверив законность  обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного  Федерального закона.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Согласно пункту 3 статьи 100 Закона о банкротстве возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора. Лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований (пункт 4 статьи 100 Закона о банкротстве).

В силу пункта 5 статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. 

Как следует из разъяснений, приведенных  в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35),  в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее – Обзор), рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

В рассматриваемом случае заявленное требование основано на обязательствах должника по договорам займа от 03.08.2012 № 1, от 19.06.2015 № 5, от 30.08.2016 № 19, от 07.09.2016 № 21, от 28.09.2016 № 22 и от 25.10.2016 № 23.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наличие заемных отношений между Обществом и ФИО2 не подтверждено достаточными доказательствами: в материалы дела договоры займа, на которые ссылается финансовый управляющий, не представлены. 

Отказывая во включении  заявленного требования в Реестр, суд первой инстанции также принял во внимание, что вступившим в законную силу определением от 16.03.2022, которым  признан недействительным заключенный Обществом и ФИО2 договор купли-продажи квартиры, установлено, что ФИО2 не представил исчерпывающих доказательств наличия встречного требования к Обществу в размере 2 400 000 руб., основанного на договорах займа от 07.09.2016 № 21, от 28.09.2016 № 22, от 25.10.2016 № 23, от 30.08.2016 № 19.

Апелляционный суд, в силу части 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассмотрев настоящий обособленных спор по имеющимся и дополнительно представленным доказательствам, не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что наличие заемных отношений между Обществом и ФИО2 не подтверждено достаточными доказательствами.

Вместе с тем апелляционный суд установил, что заявителем пропущен срок исковой давности, о применении которой заявлено конкурсным управляющим.

Так как в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, апелляционный суд не усмотрел оснований для отмены определения суда первой инстанции от 23.08.2022.

По мнению суда кассационной инстанции, вывод апелляционного суда о пропуске срока исковой давности соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам

Приведенный в кассационной жалобе финансового управляющего ФИО1 довод о том, что конкурсный управляющий ФИО4 при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции не заявлял о пропуске срока исковой давности, в связи с чем такое заявление не могло являться предметом рассмотрения апелляционного суда, отклоняется судом кассационной инстанции, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, заявление о пропуске срока исковой давности содержится в отзыве на заявление, который конкурсный управляющий ФИО4 представил в суд первой инстанции в электронном виде 17.05.2022 (лист дела 26).

Довод подателя жалобы о том, что срок исковой давности в любом случае не может считаться пропущенным, поскольку Общество, отправляя ФИО2 оборотно-сальдовую ведомость от 26.07.2019 по счету 66.03, фактически признало наличие задолженности, также не принимается.

В силу статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

В месте с тем согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается финансовый управляющий ФИО1, не являются основанием для вывода о том, что течение срока исковой давности было прервано.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины по кассационной жалобе на определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда,  принятые в деле о банкротстве по результатам рассмотрения  заявления о включении требования в реестр требований кредиторов, не предусмотрена, в связи с чем государственная пошлина, уплаченная ФИО2 при подаче кассационной жалобы, подлежит возврату из бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 23.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2023 по делу № А26-8541/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 27.03.2023.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

 

М.В. Трохова 

 

                                                Е.Н. Бычкова