АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9244/16 

Екатеринбург

30 декабря 2021 г.

 

Дело № А76-14262/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 27 декабря 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 декабря 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Артемьевой Н.А., Пирской О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.07.2021 по делу № А76-14262/2014 и постановление Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа. Представители лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились.

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.06.2014 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ЭлитСтрой» (далее – общество «ЭлитСтрой», должник).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.12.2014 общество «ЭлитСтрой» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении публичного акционерного общества «Челябинвестбанк» (далее - общество «Челябинвестбанк», Банк) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.07.2021 в удовлетворении заявления ФИО1 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 определение суда первой инстанции от 26.07.2021 оставлено без изменения.

Ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм права, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней заявитель кассационной жалобы настаивает, что банк является контролирующим должника лицом, поскольку осуществлял фактический контроль над существенными активами должника в виде залогового и арестованного имущества и требовал обращения взыскания на объекты недвижимости, принадлежащие гражданам-участникам долевого строительства путем продажи на торгах для погашения задолженности общества «ЭлитСтрой» перед обществом «Челябинвестбанк». Кассатор отмечает, что общество «Челябинвестбанк», получив контроль над всеми активами, не преследовало цель погашения задолженности, а преднамеренно использовало граждан-участников долевого строительства для понуждения ФИО1 как руководителя общества «ЭлитСтрой» и общества с ограниченной ответственностью «Регул» (далее – общество «Регул») к подаче заявления о возбуждении дела о банкротстве в отношении общества «ЭлитСтрой» и общества «Регул» (залогодателя и поручителя по обязательствам общества «ЭлитСтрой»). Кассатор обращает внимание, что при рассмотрении спора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности было установлено, что согласно судебным решениям судов общей юрисдикции с общества «ЭлитСтрой» в пользу Банка по кредитным договорам взыскано 123 млн. руб., тогда как требования Банка были обеспечены залогом имущества должника на общую сумму 157 млн. руб., при этом, общество «ЭлитСтрой» не обладало признаками неплатежеспособности, поскольку при реализации залогового имущества в исполнительных производствах задолженность общества «ЭлитСтрой» перед Банком была бы полностью погашена. Заявитель жалобы указывает, что судами не применены нормы материального права, подлежащие применению, в части признания за банком статуса контролирующего должника лица, квалификации его действий как приведших к банкротству должника, суды неверно определили предмет доказывания при рассмотрении спора, оставили без внимания его доводы, сославшись только на преюдициальное значение судебных актов, которые, по мнению кассатора, в рассматриваемом споре таковыми не являются, уклонились от оценки представленных в материалы дела доказательств, в том числе не рассмотрели его доводы о преднамеренном использовании граждан-участников долевого строительства, при том, что суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, оставив неразрешенным ходатайство о фальсификации доказательств.

В возражениях на кассационную жалобу Банк просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований ФИО1 указывал на то, что Банк являлся контролирующим должника лицом, поскольку в силу договорных отношений полностью определял действия должника по совершению сделок при заключении договоров долевого участия в строительстве и определению их условий.

Как утверждал ФИО1, после возникновения признаков банкротства и до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом Банк полностью определял действия должника по погашению задолженности, установленной судебными решения 2013 года, через исполнительные производства.

После вступления в законную силу судебных решений в 2013 году помимо действующих ограничений (запретов) прав на имущество в пользу Банка в виде регистрации залогов добавились ограничения (запреты) прав на имущество в пользу Банка в виде регистрации арестов, наложенных в рамках исполнительных производств в отношении 40 (сорока) объектов, из которых:

- 23 объекта, принадлежащих обществу «ЭлитСтрой»;

- 17 объектов, принадлежащих залогодателям по обязательствам общества «ЭлитСтрой» (6 объектов общества с ограниченной ответственностью «Сигма-леро» (далее – общество «Сигма-леро»), 1 объект общества с ограниченной ответственностью «Регул-плюс» (далее – общество «Регул-плюс»); 10 объектов общества «Регул»). 

По мнению заявителя, должник не мог самостоятельно вне рамок исполнительного производства погасить задолженность перед Банком по кредитному договору от 31.05.2010 № 69. Так, по инициативе общества «ЭлитСтрой» вне рамок исполнительного производства реализовано всего 4 объекта на общую сумму 6 459 618 руб. при следующих обстоятельствах:

- Банк дал письменное согласие на одобрение сделки, принял решение о возможности отчуждения залогового имущества, принял решение о судьбе денежных средств, вырученных от реализации;

- Банк определил условия сделок: порядок, сроки и размер вносимых денежных средств;

- Банк снял обременения в виде ареста, подав заявление в суд;

- Банк снял обременения в виде залога, подав заявление в управление Росреестра.

При этом, Банк обязывал покупателей вносить денежные средства за квартиры в кассу Банка и затем самостоятельно производил расчеты по своим счетам, тем самым избегая зачисления денежных средств на расчетный счет должника, что полностью исключало расчеты с иными кредиторами.

ФИО1 указывал, что должник не мог самостоятельно, вне рамок исполнительных производств погасить задолженность перед Банком по кредитным договорам № 88, № 170, № 183. Указанные задолженности могли быть погашены только в рамках исполнительных производств в отношении залогодателей - обществ «Регул» и «Регул-плюс» - за счет реализации залогового имущества, общая стоимость которого составляла 87 млн. руб. и которым была обеспечена на 125,4% задолженность должника по указанным кредитным договорам, установленная судебными решениями 2013 г. на общую сумму 69 млн. руб.

Заявитель ссылался на постановление Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 24.04.2018 по настоящему делу, которым в рамках рассмотрения заявления о привлечении ФИО1 как руководителя должника к субсидиарной ответственности установлено, что общество «ЭлитСтрой» не обладало признаками неплатежеспособности, поскольку при реализации залогового имущества в исполнительных производствах задолженность общества «ЭлитСтрой» перед Банком была бы полностью погашена, а размер оставшихся денежных средств составил бы порядка 9 млн. руб., что достаточно для погашения требований иных кредиторов на общую сумму 8 млн. руб., кроме того, согласно судебным решениям районных судов с общества «ЭлитСтрой» в пользу Банка по кредитным договорам взыскано 123 млн. руб., тогда как требования Банка обеспечены залогом имущества общества на общую сумму 157 млн. руб., что подтверждается расчетом. Данные обстоятельства Банком не опровергнуты.

Кроме того, заявитель отмечал, что Банк преднамеренно задерживал предъявление исполнительного листа, выданного 02.10.2013, в отношении общества «ЭлитСтрой» до рассмотрения апелляционной жалобы 20.02.2014, то есть до разрешения вопроса в отношении обращения взыскания на недвижимое имущество, принадлежащее гражданам-участникам долевого строительства. Банк преднамеренно затягивал передачу залогового имущества на торги в исполнительном производстве общества «Сигма-леро», не оспаривал бездействие судебного пристава исполнителя.

Исполнительный лист в отношении общества «ЭлитСтрой» в службу судебных приставов Банком был предъявлен через 1,5 месяца (08.04.2014), после состоявшегося апелляционного определения от 20.02.2020, которым Банку было отказано в обращении взыскания на имущество граждан - участников долевого строительства.

В исполнительном производстве в отношении общества «Сигма-леро», возбужденном 18.12.2013, 6 нежилых помещений были переданы на торги только 31.07.2014 после возбуждения процедуры банкротства в отношении общества «ЭлитСтрой».

По мнению заявителя, указанные обстоятельства существенно ухудшили финансовое положение должника, поскольку исключалась возможность погашения задолженности по кредитному договору № 69 за счет залогового имущества общества «ЭлитСтрой» (23 объекта) до банкротства, исключалась возможность погашения задолженности по кредитному договору № 69 за счет залогового имущества общества «Сигма-леро» (6 объекта) в исполнительном производстве в сроки, установленные законодательством, исключалась возможность перехода к обществу «Сигма-леро» как к залогодателю, исполнившему обязательство по кредитному договору № 69, прав кредитора (Банка) и прав, принадлежащих кредитору (Банку) как залогодержателю, на имущество общества «ЭлитСтрой» на основании статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключалась возможность обращения общества «Сигма-леро» и общества «ЭлитСтрой» в суд с заявлением о замене кредитора общества «Челябинвестбанк» на общество «Сигма-леро» и снятия действовавших ограничений (запретов) в виде залога и ареста на имущество общества «ЭлитСтрой», исключалась возможность восстановления платежеспособности общества «ЭлитСтрой» за счет самостоятельной (с обществом «Сигма-леро») реализации своего имущества (без запретов и ограничений).

Задолженность по кредитному договору от 31.05.2010 № 69 перед Банком осталась не погашенной, являлась причиной невозможности расчетов с иными кредиторами, что в итоге явилось основанием для подачи заявления о банкротстве в отношении общества «ЭлитСтрой».

В отношении проведения расчетов по кредитным договорам № 88, № 170, № 183 ФИО1 указывал на то, что Банк преднамеренно затягивал передачу залогового имущества на торги в исполнительных производствах общества «Регул» и общества «Регул-плюс», не оспаривал бездействие судебного пристава исполнителя. Указанные обстоятельства, по мнению заявителя, существенно ухудшили финансовое положение должника, поскольку исключалась возможность погашения задолженности перед Банком по кредитным договорам  № 88, № 170, № 183 за счет залогового имущества залогодателей (11 объектов) до банкротства, исключалась возможность погашения задолженности по кредитному договору № 69 за счет средств поручителя - общества «Регул», остающихся после реализации имущества на торгах и проведению расчетов в исполнительных производствах общества «Регул» в сроки, установленные законодательством, исключалась возможность перехода к обществу «Регул» как к поручителю, исполнившему обязательство по кредитному договору № 69, прав кредитора (Банка) и прав, принадлежащих кредитору (Банку) как залогодержателю, на имущество общества «ЭлитСтрой» на основании статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключалась возможность обращения общества «Регул» и общества «ЭлитСтрой» в суд с заявлением о замене кредитора общества «Челябинвестбанк» на общества «Регул» и снятия действовавших ограничений (запретов) в виде залога и ареста на имущество общества «ЭлитСтрой», исключалась возможность восстановления платежеспособности общества «ЭлитСтрой», за счет самостоятельной (с общества «Регул») реализации своего имущества (без запретов и ограничений).

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ФИО1 полагал, что общество «Челябинвестбанк» являлось контролирующим должника лицом, поскольку полностью определяло действия должника по совершению сделок должника и определению их условий, полностью определяло возможности должника по восстановлению платежеспособности и, соответственно, возможности расчетов по погашению задолженности перед Банком и иными кредиторами путем контроля по передачи залогового имущества на торги в исполнительных производствах в отношении залогодателей по обязательствам должника, полностью определяло действие должника по восстановлению баланса между обязательствами должника перед Банком и между обязательствами должника перед дольщиками.

Рассмотрев заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суды руководствовались следующим. 

Согласно статье 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Возможность определять действия должника может достигаться путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо путем оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В пункте  3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Рассмотрев заявленные требования, суды, проанализировав обстоятельства дела, исследовав представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу, что Банк не являлся контролирующим должника лицом, поскольку в силу своей специальной правоспособности заинтересован в предоставлении денежных средств организациям, его действия были направлены на получение собственной прибыли в результате осуществления банковской деятельности, приняв во внимание, что экономические интересы банка и должника не совпадали, банк не имел возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, в то время как названные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не опровергнуты, при том, что кредитование организаций для банка являются сделками, используемыми в обычной хозяйственной деятельности. Заявителем не доказано, что сделки заключались на заведомо невыгодных для должника условиях, в отсутствие экономической целесообразности, а также что именно действия банка стали причиной признания должника банкротом, при том, что данные сделки совершены по решению самого ФИО1, являющегося контролирующим должника лицом.

Суды заключили, что сделки между должником и Банком совершены на обычных рыночных условиях, со стороны банка не имело место навязывание своих услуг, напротив, это отвечало интересам обеих сторон; должник имел возможность отказаться от услуг банка, однако принял на себя данные обязательства; иные обстоятельства укладываются в рамки обычного предпринимательского риска, иного судами не установлено. Суды при этом приняли во внимание, что ответчиком не представлены доказательства, свидетельствующие, что банк, заключая кредитные договоры, осуществлял контроль над деятельностью должника или имел возможность объективного влиять на нее.

В рассматриваемом случае суды исходили из того, что доказательств того, что Банк является лицом, имеющим возможность давать обязательные для исполнения должником указания или каким-либо иным образом определять действия должника, в материалы дела не представлено, наличие у должника статуса мажоритарного, а также залогового, кредитора само по себе не говорит о возможности каким-либо образом определять действия должника. Как указали суды, Банк не связан с должником и не имел никакого объективного влияния на хозяйственную деятельность должника, доказательств обратного суду не представлено.

Суды отметили, что Банк не может являться лицом, чьи действия прямо или косвенно были направлены и находились бы в причинно-следственной связи с несостоятельностью должника, поскольку Банк не являлся ни учредителем, ни руководителем должника, а фактическая возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществлять контроль над его деятельностью, заявителем не доказана. Кроме того, судами не установлено обстоятельств вовлеченности Банка в процесс управления должником либо дачи обязательных для исполнения указаний, оказания влияния на принятие участником или руководителем должника управленческих решений. 

Возможность приостановления исполнения либо полного отказа от договора обусловлена наличием различных фактических и правовых оснований. В этом случае сторона реализует предусмотренное законом правомочие и защищает свое нарушенное должником право. Приведенное положение базируется на таких началах гражданского права, как принцип свободы договора и реализация гражданских прав по собственному усмотрению. Ограничение действия принципа, как это следует из абзаца второго пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, возможно только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

Таким образом, разрешая спор, суды исходили из недоказанности наличия у банка статуса контролирующего должника лица и реализации бизнес-модели, предполагающей получение банком значимых активов должника. Из материалов дела усматривается, что должник выбрал модель ведения бизнеса, связанную с привлечением большого объема кредитных средств, учитывая, что заключение банком кредитных договоров с должником не может являться основанием для привлечения банка к субсидиарной ответственности. Доказательства, свидетельствующие об инициировании банком сделок, повлекших причинение убытков должнику, в материалы дела не представлено.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций являются правильными, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, основаны на правильном применении норм права; исходя из установленных судами обстоятельств вывод об отсутствии оснований для привлечения Банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является верным.

Доводы кассационной жалобы об обратном не свидетельствуют и не содержат указание на имеющиеся в деле доказательства, не получившие судебной оценки, опровергающие выводы судов.

Судом округа отклоняется довод заявителя кассационной жалобы о том, что судами не дана оценка всем доказательствам дела, в частности, о том, что суды устранились от исследования всех обстоятельств настоящего спора,  сославшись только на преюдициальное значение судебных актов, вынесенных по спорам о взыскании убытков с банка (гражданские дела № 2-233/19, 2-237/2019, 2-235/19, рассмотренные Ленинским районным судом г. Челябинска, гражданское дело № 2-734/19, рассмотренное Правобережным районным судом г. Магнитогорска), как не соответствующий действительности. Отсутствие в мотивировочной части судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства, не свидетельствует о том, что оно не оценивалось судом, поскольку суд исследует и  дает оценку совокупности представленных  доказательств, при этом оценивая каждое из них наряду с другими доказательствами исходя из того, что никакие доказательства  не имеют для арбитражного суда  заранее установленной силы.

Суждение ответчика о преднамеренном использовании Банком граждан-участников долевого строительства также несостоятельно, поскольку в настоящем деле выводы сделаны судами на основании исследования представленных в материалы дела доказательств путем их всестороннего анализа и оценки.

Приведенные в жалобе доводы о необоснованном отказе суда апелляционной инстанции в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств судом округа отклоняются. Поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

В данном случае, исследовав обстоятельства дела, рассмотрев ходатайство о приобщении дополнительных документов в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что достаточных доказательств невозможности предоставления указанных документов суду первой инстанции не представлено, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения, в связи с чем на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзаца 5 пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» отказал в их приобщении к материалам дела.

Довод заявителя жалобы о том, что суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство о фальсификации доказательств, отклоняется судом округа, поскольку опровергается материалами дела.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о фальсификации доказательств, суд первой инстанции исходил из того, что заявление ФИО1 о фальсификации доказательств направлено на оценку судом доказательств, представленных в материалы дела. Суд учитывал при этом, что в обоснование заявления о фальсификации доказательств ФИО1 указывал на наличие умышленного искажения конкурсным управляющим фактов, указанных в исковом заявлении, имеющих значение при рассмотрении дела и вынесении 06.12.2019 Правобережным районным судом г. Магнитогорска решения от 11.10.2019 по иску общества «ЭлитСтрой» о взыскании с Банка и Российской Федерации в лице УФССП России по Челябинской области убытков в сумме 49 035 218 руб. 66 коп., и введении конкурсным управляющим судебный орган в заблуждение при рассмотрении спора.

Доводы заявителя направлены по существу на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств и представленных доказательств и не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, так как заявлены без учета норм части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исключивших из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Выводы судов основаны на совокупной оценке всех представленных в материалы дела доказательств, что соответствует положениям статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.07.2021 по делу № А76-14262/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            Н.А. Артемьева 

 

                                                                                             О.Н. Пирская