ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, 

<

...>, тел. 

<

***> 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и  

обоснованности определения 

11АП-8001/2025, 11АП-8004/2025

Дело № А65-4569/2016

г. Самара

21 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14.10.2025. Постановление в полном объеме изготовлено 21.10.2025.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шляпниковой О.В.,  

при участии в судебном заседании (до и после перерыва): от ФИО1 - представитель ФИО2, доверенность от 08.08.2023,  

от ФИО3 - представитель ФИО4, доверенность от 21.06.2024, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 30 сентября - 14 октября 2025 г. в связи с объявленным перерывом, в помещении суда, в зале № 2,  

апелляционную жалобу ФИО1, апелляционную жалобу ФИО3  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2025 об удовлетворении заявления о взыскании убытков  

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ойлтэк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 февраля 2017 года (дата оглашения резолютивной части решения - 08 февраля 2017 года) общество с ограниченной ответственностью «Ойлтэк» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утверждена кандидатура ФИО5.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 апреля 2018 года произведена замена судьи Арбитражного суда Республики Татарстан Гильфановой Р.Р. на судью Арбитражного суда Республики Татарстан Гараеву Р.Ф. для рассмотрения дела № А65-4569/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ойлтэк».  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 декабря 2018 года конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Ойлтэк» утверждена ФИО6, являющаяся членом некоммерческого партнёрства Ассоциация «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».  

В Арбитражный суд Республики Татарстан 16 сентября 2024 года поступило заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  

«Ойлтэк» ФИО6, о взыскании с ФИО3 убытков в размере 2 265 000 руб. солидарно с ФИО1, (вх. № 68864).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.09.2024 заявление принято к производству, назначено судебное заседание, привлечен к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ финансовый управляющий ФИО1 ФИО7  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2025 заявление удовлетворено, взысканы с ФИО3 и ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ойлтэк» убытки в солидарном порядке в сумме 2 265 000 руб., взыскана с ФИО3 и ФИО1 в доход федерального бюджета 46 475 руб. госпошлина в солидарном порядке.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3, ФИО1 обратились с апелляционными жалобами в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.  

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2025 апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание на 30.09.2025.  

В судебном заседании 30.09.2025 в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 14 час. 15 мин. на 14.10.2025. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в сети Интернет по адресу www. arbitr.ru. Судебное заседание 14.10.2025 продолжено.  

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

К судебному заседанию от 30.09.2025 от ФИО3 поступили дополнения к апелляционной жалобе, приобщенные к материалам дела в порядке статей 49, 268 АПК РФ.  

От конкурсного управляющего ООО «ОйлТэк» поступили отзывы, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

От ФИО3 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.  

От АКБ «Энергобанк» поступил отзыв, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

До перерыва ФИО3 заявлены ходатайства: 

- о переходе к рассмотрению дела по правилам установленным АПК РФ для рассмотрения дел в суде первой инстанции;  

- об истребовании документов – выписки из расчетного счета ИП ФИО1, открытого в ПАО «Энергобанк» за период с 01.06.2014 по дату закрытия счета, оригинала договора купли-продажи транспортного средства от 14.12.2023г. со всеми приложениями, заключённого между ООО «ОйлТэк» и ФИО8;  

- о фальсификации доказательств - дополнительного соглашения от 01.08.2014 г. к договору купли-продажи транспортного средства от 31.12.2013, заключённого между ООО «ОйлТэк» и ФИО8  

В целях предоставления письменной позиции по заявленным ответчиком ходатайствам АО АКБ «Энергобанк» направило в суд апелляционной инстанции ходатайство об отложении судебного заседания.  

В целях предоставления лицам, участвующим в деле, возможности ознакомления с представленными в день судебного заседания (непосредственно перед судебным заседанием) ходатайствами и направления позиции по ним в материалы дела, суд апелляционной инстанции в порядке статьи 163 АПК РФ объявлял перерыв в судебном  

заседании.  

После перерыва судом апелляционной инстанции судом апелляционной инстанции заслушана позиция представителей ФИО1, ФИО3 по заявленным ходатайствам ФИО3, ходатайства рассмотрены.  

Согласно части 6.1.статьи 268 АПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.  

Ходатайство ФИО3 о переходе к рассмотрению дела по правилам установленным АПК РФ для рассмотрения дел в суде первой инстанции мотивировано принятием обжалуемого судебного акта о правах и обязанностях лиц, не извещенных надлежащим образом о рассмотрении заявления. Так, по мнению ответчика, судом первой инстанции обжалуемый судебный акт принят при отсутствии доказательств осведомленности ФИО9 (лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ойлтэк»), АКБ «Спутник Банк» (залоговый кредитор, получатель спорных транспортных средств), ФИО10 (финансовый управляющий ФИО1) о наличии настоящего спора.  

Оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, апелляционный суд не усмотрел на основании следующего.  

Так, обжалуемый судебный акт не затрагивает права и законные интересы ФИО9 – лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, размер его ответственности и замена его ответственности размером убытков не связана с настоящим спором, не выходящего за рамки отношений ООО «ОйлТэк», ФИО1, ФИО3 Убытки вменяются ФИО3 как лицу, причинившему ущерб должнику в результате своих действий и выгодоприобретателю имущества должника.  

Правовая природа ответственности ФИО9 и ФИО3 различна. 

Также обжалуемый судебный акт не затрагивает права и законные интересы АКБ «Спурт Банк» - залогового кредитора должника и конечного получателя спорного имущества, поскольку переход права собственности на заложенное имущество не прекращает право залога (пункт 1 статьи 353 ГК РФ).  

К участию в данном обособленном споре финансовый управляющий ФИО1 ФИО7 привлечена к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ на основании определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.09.2024.  

Оснований для истребования выписки с расчетного счета ИП ФИО1 в УФНС по Республики Татарстан, оригинала договора купли-продажи от 14.12.2023 у ФИО5 судебной коллегией не установлено.  

В соответствии с ч. 4 ст. 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.  

В соответствии с частью 4 статьи 66 АПК РФ арбитражный суд может истребовать по ходатайству лица, участвующего в деле, необходимые доказательства. При этом указания в ходатайстве конкретных реквизитов такого доказательства или приложения к ходатайству доказательств, подтверждающих нахождение данного доказательства у соответствующего лица, не требуется.  

Исходя из данной нормы, арбитражный суд истребует доказательства, в частности, в случае обоснования лицом, участвующим в деле, отсутствия возможности самостоятельного получения доказательства от лица, у которого оно находится, указания на то, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, а также указания причин, препятствующих получению доказательства, и места его нахождения.  

Апелляционный суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этими доказательствами и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства.  

Доказательств невозможности самостоятельного получения выписки с расчетного счета ИП ФИО1 не представлено (статьи 9, 41, 65 АПК РФ).  

Также не подлежит удовлетворению ходатайство об истребовании оригинала договора купли-продажи от 14.12.2023 у предыдущего конкурсного управляющего ФИО5, поскольку он не является конкурсным управляющим должника с 14.12.2018 года.  

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, что подразумевает передачу всех документов и сведений от одного арбитражного управляющего другому.  

Таким образом, истребование оригиналов документов у лица, у которого они объективно не могут находиться не допустимо.  

В настоящем случае апелляционный суд исходит из отсутствия обоснования заявителем заявленного ходатайства, достаточности представленных по делу доказательств, и отсутствия необходимости истребования дополнительных доказательств. а также не установив оснований, предусмотренных ст.268 АПК РФ, не находит оснований для его удовлетворения.  

Отклоняя заявление о фальсификации дополнительного соглашения от 01.08.2014, судебная коллегия приходит к следующим выводам.  

В силу части 1 статьи 161 АПК РФ в случае обращения лица, участвующего в деле, с письменным заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления, исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу и, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу, проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства (в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры).  

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также, если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.  

Причина истребования оригинала договора не обоснована, сам договор стороной не оспаривается, учитывая, что оригинал договора представлен ФИО1 в ГИБДД для перерегистрации транспортного средства (смена собственника), истребование оригинала не имеет правового значения.  

ФИО1 переход права собственности транспортного средства не отрицал, равно как и как не отрицала это и ФИО3  

В рамках настоящего дела неоднократно устанавливался факт заключения договора купли-продажи от 14.12.2023, переход на его основании права собственности на транспортные средства к ФИО1 (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2022).  

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат повторному доказыванию и не подлежат оспариванию.  

Отсчет срока исковой давности, выяснение обстоятельств и оснований убытков связано исключительно с поведением и действием ФИО3  

Таким образом, оценка договора купли-продажи от 14.12.2023, дополнительного соглашения от 01.08.2014 года на исход дела не влияет и в предмет спора не входит, что исключает необходимость их исследования.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО1, ФИО3 поддержали доводы апелляционных жалоб.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.  

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о взыскании с ФИО3 убытков в размере 2 265 000 руб. солидарно с ФИО1, в обоснование которого указано, что ФИО1, являющийся контролирующим должника лицом (учредитель должника), привлеченным к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, произвел раздел имущества с супругой ФИО3, в результате которого утрачены права на имущество ФИО1, определенное по правилам Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) за ФИО3  

В результате указанных действий, по мнению конкурсного управляющего, кредиторам должника причинен вред, поскольку он привел к невозможности обращения взыскания на имущество контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности.  

Суд первой инстанции удовлетворил заявление, установив, что на момент раздела имущества супруга ФИО1 не могла не знать об обстоятельствах привлечения супруга к субсидиарной ответственности, что автоматически влечет право на обращение взыскания на имущество ФИО1 по непогашенным в ходе процедуры банкротства ООО «Ойлтэк» обязательствам.  

Таким образом, вывод имущества через его раздел между супругами Х-выми отвечает критериям умышленных действий, направленных на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения, поскольку организован умышленно именно после привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «Ойлтэк».  

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Согласно положениям статьи 15 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при доказанности противоправности поведения ответчика, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые  

это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.  

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.  

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2022 по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках настоящего дела, судом установлены такие основания в отношении ФИО2, ООО «Дизель- Маркет», ФИО9, ФИО1, ООО «Чулпан - Трейд» в солидарном порядке. Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

При рассмотрении спора о разрешении разногласий по вопросу очередности погашения требований ФИО3 (правопреемник ФИО1 по требованию о взыскании судебных расходов с должника) судами было установлено, что ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение значимых для должника сделок, повлекших невозможность погашения задолженности перед конкурсными кредиторами и банкротство должника.  

Как разъяснено в пункте 8 Обзора от 29.01.2020, контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов. Данный пункт не указывает на необходимость субординации требований в зависимости от их правовой природы, а представляет собой частный случай влияния вины самого кредитора, создавшего невозможность исполнения, в том числе перед ним, на порядок исполнения обязательств.  

Суть данной позиции состоит в том, что если невозможность исполнения в виде банкротства возникла по вине кредитора, то он лишается права требовать исполнения обязательства в свою пользу до тех пор, пока не устранит последствия собственного поведения (пункт 4 статьи 1, пункт 1 статьи 6, пункт 4 статьи 401, статьи 404, 406 и пункт 2 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Такой подход вытекает и из общего принципа гражданского права, закрепленного в пункте 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), по смыслу которого кредитор не может извлечь преимущества по отношению к другим кредиторам, если его действия (бездействие), за которые он несет ответственность в соответствии с законом, сделали невозможным исполнение другой стороной. Он не вправе перелагать результат своего виновного поведения на других кредиторов, а значит, и не может получить удовлетворение в той же очередности, что и последние (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2022 N 305-ЭС14-1659(20)).  

В рассматриваемом случае после привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности судом общей юрисдикции 19.09.2022 произведен раздел общего имущества супругов ФИО1 и ФИО3 и определены их доли в праве  

требования задолженности к должнику, ввиду чего ФИО1, не мог передать ФИО3 больше прав, чем имел он сам (абзац второй пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).  

Из буквального толкования пункта 7 Обзора от 29.01.2020 следует, что понижается в очередности удовлетворения само требование, а не обратившийся с этим требованием кредитор, соответственно, раздел имущества между супругами (то есть возникновение права требования у внешне независимого кредитора) не является основанием для сохранения прежней очередности удовлетворения требования кредитора.  

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Оценка судом доказательств по своему внутреннему убеждению не означает допустимость ситуации, при которой одни и те же факты и обстоятельства, являющиеся существенными для правильного рассмотрения настоящего спора, получают диаметрально противоположные толкование и оценку судов в разных делах, что фактически приводит к конфликту судебных актов.  

Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом. При этом преюдициальность имеет свои объективные и субъективные пределы. По общему правилу объективные пределы преюдициальности касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Среди этих фактов могут быть те, которые оказались бесспорными, и те, которые суд ошибочно включил в предмет доказывания по делу.  

В любом случае все факты, которые суд счел установленными во вступившем в законную силу судебном акте, обладают преюдициальностью.  

В рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение значимых для должника сделок, повлекших невозможность погашения задолженности перед конкурсными кредиторами и банкротство должника (определение от 25.02.2022).  

При этом, апелляционным определением Верховного суда Республики Татарстан от 21.09.2022 за ФИО3 в порядке раздела имущества признано право на транспортные средства: легковой универсал «Порш Каен», 2012 г.в., грузовой тягач «Вольво», 2020 г.в., полуприцеп «Индокс», 2009 г.в. (2 единицы). В пользу ФИО3 передано имущество на сумму 4 070 000 руб. (с учетом денежных средств).  

Тем же определением установлена цена передаваемого имущества, в частности, грузовой тягач «Вольво», 2020 г.в., полуприцеп «Индокс», 2009 г.в. (2 единицы) – 942 000 руб., 763 000 руб., 560 000 руб. Общая сумма 2 265 000 руб.  

Конкурсный управляющий предъявляет денежное взыскание в отношении имущества на сумму 2 265 000 руб., поскольку именно указанное имущество, по мнению конкурсного управляющего, неправомерно выведено изначально ФИО1 из состава имущества должника, а далее передано в порядке раздела имущества формально независимому лицу - супруге.  

На основании установленных обстоятельств, судом первой инстанции сделан вывод о том, что на момент раздела имущества супруга ФИО1 не могла не знать об обстоятельствах привлечения к субсидиарной ответственности, и, соответственно, судебный раздел имущества преследовал не цель справедливого раздела имущества супругов, прекративших брачные отношения, а, напротив, - имело цель в виде  

невозможности обращения взыскания на имущество контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности.  

В данной ситуации, контролирующее должника лицо фактически умышленными действиями, создал обстоятельства невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника путем выведения имущества в собственность супруги, не являющейся контролирующим должника лицом по смыслу, придаваемом Законом о банкротстве.  

При этом, само по себе наличие общего права на раздел совестно нажитого имущества или на сделку дарения не исключат наличие злоупотребления правом при его осуществлении.  

На основании пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.  

Таким образом, статьи 10 ГК РФ закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.  

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.  

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.  

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.  

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.  

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

Суд учитывает, что вывод имущества через его раздел между супругами Х-выми полностью отвечает критериям умышленных действий, направленных на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения, поскольку затеян умышленно именно после привлечения к субсидиарной ответственности, что является определяющим критерием.  

Контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ).  

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ).  

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате  

действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред, при этом вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.  

Из приведённых норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21 декабря 2021 года № 5-КГ21-142-К2).  

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.  

При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ).  

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ).  

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме убытки (статья 15 ГК РФ), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.  

Довод об истечении срока исковой давности на обращение с данным заявлением обоснованно отклонен судом первой инстанции.  

Х-выми были совершены действия по созданию невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в банкротстве должника.  

Названые обстоятельства невозможности обращения взыскания на имущество возникли с момента вступления в законную силу судебного акта о разделе имущества (21.09.2022 - апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан).  

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.  

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).  

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487 и др.), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и  

объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика (Определение Верховного Суда РФ от 11 февраля 2019 года № 305-ЭС16-20779).  

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Согласно сформированной правовой позиции срок исковой давности не может течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать не только о нарушении своих прав, но и об основаниях предъявления иска, а также о личности надлежащего ответчика.  

На основании совокупности приведенных норм и разъяснений, исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом самого факта утраты права на имущество контролирующего должника лица, возникшего с момента совершенного в судебном порядке раздела имущества, состоявшегося в 2022 году, подачи настоящего заявления в суд 16.09.2024, трехлетний срок исковой давности не является пропущенным.  

Согласно абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.  

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 N 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности требований конкурсного управляющего и взыскании с ответчиков в солидарном порядке убытков в сумме 2 265 000 руб.  

Вопреки позиции апеллянтов, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд установил, что поведение (действие) ФИО1, в том числе по приобретению транспортных средств, является противоправным и причиняющим вред должнику.  

Данную сделку при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц суд охарактеризовал, как спланированный вывод активов без цели оплаты в пользу исключительно аффилированного лица.  

В результате раздела имущества супругов транспортные средства перешли к ФИО3, в силу степени ее влияния на несостоятельность должника размер ее ответственности подлежит ограничению размером полученных выгод (стоимость транспортных средств).  

Таким образом, срок исковой давности не может быть привязан к договору купли- продажи, срок исковой давности привязан к разделу имущества супругами, довод ФИО3 подлежит отклонению.  

Как следует из материалов дела, договор купли-продажи транспортного от 2013 года был заключен с ИП ФИО1, по условиям которого ФИО1 переданы коммерческие транспортные средства, изначально не предназначенные для использования в семейных целях. ФИО3 не являлась стороной договора.  

В определении от 25.02.2022 по делу № А65-4569/2016 установлено, что «также о спланированном выводе активов без цели оплаты в пользу исключительно аффилированных лиц свидетельствует и вывод основных средств в виде транспорта через должника в пользу ФИО1 (30.12.2013)».  

Поскольку в результате раздела имущества транспортные средства перешли к ФИО3, то размер ответственность подлежит ограничению размером полученных выгод (стоимости транспортных средств).  

В постановлении Пленума № 53 указано, что основанием ответственности может быть получение существенного актива должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывшего из владения должника в результате совершения руководителем последнего сделки в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (абзац 3 пункта 7 Постановления).  

В абзаце 2 п. 20 Постановлении Пленума ВС РФ № 53 указано, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Если же вред не существенный и не повлек банкротство, то ответственность возникает в форме убытков.  

Вопреки доводам об одновременном начале течения срока давности и к ИП ФИО1 и к его супруге (со дня признания должника банкротом или иска о привлечении к субсидиарной ответственности), супруга контролирующего должника лица автоматически лицом, доведшим до банкротства или выгодоприобретателем по общему имуществу не является, самой стороной таких отношений не становится и к ней такой иск по субсидиарной ответственности и не заявлен.  

Сам факт супружества с привлеченным к субсидиарной ответственности лицом не влек основания для иска о взыскании убытков супруги.  

В рассматриваемом случае нарушения со стороны ФИО1 и ФИО3 различны.  

ФИО11 привлечен к ответственности за доведение до банкротства, в т.ч. за совершение вредоносных сделок, сроки давности которых текут от осведомленности после банкротства, супруга как выгодоприобретатель в доведении до банкротства не обвиняется и к субсидиарной ответственности не привлекается.  

ФИО3 непосредственно стороной сделки 30.12.2013 не является, и требования к ней заявлены не на основании такого договора (не по оплате такого договора по ст. 308 ГК, не о признании его недействительным по ст. 166 ГК), а из факта последующего получения в личную собственность транспорта 18.09.2022, как выгоды от незаконных вредоносных действий контролирующего должника лица, сроки давности которых текут не ранее самого перехода имущества в личную собственность данного лица без обязательств, с осознанием вредоносности сделок должника, и момента осведомленности конкурсного управляющего о безвозмездности вывода такого имущества.  

Невозможность обращения взыскания возникает только на личное имущество другого супруга.  

Условие о вреде кредиторам и выгоде приобретателя лично ФИО3 возникло только 19.09.2022.  

В настоящем деле установлен факт, что до 25.02.2022 года конкурсный управляющий не располагал сведениями о роли ФИО1 в банкротстве должника,  

степени его вовлеченности и влияния на управленческие решения, негативно сказавшиеся на финансовом состоянии должника, в то время как раздел имущества произведен супругой после привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, поэтому она несет все негативные последствия получения такого имущества  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.  

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.  

Несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.  

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявители апелляционных жалоб приводят доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы ФИО3 в соответствии со ст. 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.  

ФИО1 освобожден от уплаты государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в силу положений пп. 2 п. 2 ст. 333.37 НК РФ.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2025 по делу № А65-4569/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий О.А. Бессмертная  

Судьи Н.А. Мальцев  

 Г.О. Попова