АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3376/19 

Екатеринбург

24 июля 2023 г.

 

Дело № А34-5927/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкой К.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Пирской О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лопаевой Е.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Курганской области и с использованием системы веб-конференции кассационные жалобы ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Курганской области от 06.12.2022 по делу № А34?5927/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2023 судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб было отложено на 19.07.2023.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Курганской области приняли участие:

ФИО4 лично (паспорт);

представитель ФИО3 и ФИО2 – ФИО5 (доверенности от 24.02.2022 и от 24.01.2023 соответственно);

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Уральский топливный союз» (далее – общество «Уральский топливный союз», должник) ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 27.09.2021).

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Томская топливная компания» (далее – общество «ТТК») для участия в судебном заседании был допущен в качестве слушателя, поскольку полномочия надлежащим образом не подтверждены.

 

Решением Арбитражного суда Курганской области от 06.02.2018 общество «Уральский топливный союз» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Конкурсный управляющий ФИО8 10.12.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам должника ФИО11, ФИО1, ФИО9, ФИО2, ФИО4, ФИО3

Определением суда от 19.02.2019 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Уральский топливный союз».

Определением суда от 19.02.2019 конкурсным управляющим обществом «Уральский топливный союз» утверждена ФИО10.

Определением суда от 20.08.2019 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Фонд «Инвестиционное агентство по Курганской области».

Определением суда от 16.03.2020 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято уточнение заявленных требований. Конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по долгам общества «Уральский топливный союз» контролирующих должника лиц: ФИО11, ФИО1, ФИО9, ФИО2, ФИО4, ФИО3 Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с конкурсными кредиторами общества «Уральский топливный союз».

Определением суда от 30.07.2021 конкурсный управляющий ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей в деле о банкротстве должника.

Определением суда от 27.09.2021 конкурсным управляющим обществом «Уральский топливный Союз» утвержден ФИО6.

Определением суда от 04.03.2022 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Нафта трейд».

Определением Арбитражного суда Курганской области от 06.12.2022 заявление удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО11, ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Уральский топливный Союз». ФИО11, ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Уральский топливный Союз». В части требований к ФИО9 судом отказано. Производство по заявлению в части требований к ФИО11, ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 о взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника судом выделено в отдельное производство и приостановлено до окончания расчетов с кредиторами общества «Уральский топливный Союз».

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 определение суда от 06.12.2022 в обжалуемой части оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 06.12.2022 и постановлением суда апелляционной инстанции от 24.04.2023, ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят указанные судебные акты отменить.

В кассационной жалобе ФИО4 указывает на отсутствие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; отмечает, что ни ФИО4, ни иные руководители должника не имели интереса в проведении операций по переводу платежей в пользу третьих лиц, спорные перечисления осуществлялись исключительно с целью выполнения условий мирового соглашения; анализ финансово-хозяйственной деятельности должника, на который ссылается конкурсный управляющий, не может отражать достоверный результат деятельности, по законодательству на 01.10.2016 никакая бухгалтерская отчетность (баланс, отчеты и т.д.) не составляется, фактически финансово-хозяйственная деятельность началась только в августе 2016 года, то есть анализ сделан на основании периода менее двух месяцев, столь малого периода не достаточно для проведения такого рода анализа и для выполнения признаков преднамеренного банкротства. Кассатор обращает внимание на то, что в период увольнения ФИО4 предприятие не соответствовало признакам банкротства, в действиях ФИО4 также отсутствуют признаки преднамеренного банкротства; признание сделок недействительными в период работы ФИО4 произошло в связи с невозможностью доказать их действительность ввиду отсутствия первичных документов; в период работы ФИО4 вывода активов в пользу третьих лиц не производилось, кроме внутрикорпоративных платежей в пользу общества с ограниченной ответственностью «УК «Уралнефть» (далее – общество «УК «Уралнефть»); при увольнении ФИО4 у предприятия было достаточно активов для погашения всех долговых обязательств, которые возникли в результате текущей хозяйственной деятельности.

В кассационной жалобе ФИО1 ссылается на то, что каждый платеж сопровождался письменным указанием общества «УК «Уралнефть» за подписью ФИО3, что подтверждает полную зависимость должника от общества «УК «Уралнефть» и отсутствие автономности воли руководителей должника; непередача документов должника не затруднила производство по делу о банкротстве и проведение процедуры конкурсного производства; соглашение о зачете было подписано по просьбе ФИО3; управляющий оспорив сделки, восстановив задолженность контрагентов по таким сделкам, не предпринимал мер по взысканию задолженности.

В кассационной жалобе ФИО2 указывает на отсутствие объективных признаков банкротства в момент исполнения ею полномочий единоличного исполнительного органа; в период ее деятельности не было указаний о выплатах в пользу кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, за исключением уплаты процентов в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кетовский коммерческий банк». Податель жалобы отмечает, что при ведении успешных переговоров с публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк России») о реструктуризации задолженности группы компаний общества «УК «Уралнефть» и предоставления дополнительного кредита в размере 500 000 000 руб. в плоть до июля 2018 года не давало оснований руководителям должника подавать заявление о банкротстве, так как такое действие могло повлечь остановку производственного процесса и заблокировать ведение переговоров. По мнению заявителя, непередача всей документации не привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, поскольку соответствующие операции отражены по банковским проводкам и в книге покупок – продаж; оспоренные сделки по сути не выводили активы, а оплачивали поставки нефтепродуктов, которые производили общества «Каргапольский завод нефрасов» и «Кособродская нефтебаза» через управляющую компанию общество «УК «Уралнефть» или напрямую таким организациям; кредиторы прекрасно осознавали риски неисполнения обязательств, что является отказом в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, поскольку применительно к данному делу это является злоупотреблением правом.

В кассационной жалобе ФИО3 обращает внимание на то, что являлся единственным контролирующим должника лицом, именно в результате его указаний были совершены платежи в пользу группы компаний общества «УК «Уралнефть» и их кредиторов; руководители должника в спорный период по сути исполняли трудовую функцию бухгалтеров (ФИО4 в обществе «УК «Уралнефть»), юристов (ФИО11) и помощника руководителя – ФИО1 ФИО2 приходящаяся мне родной сестрой, имела представление о необходимости ведения переговоров относительно урегулирования долга перед обществом «Сбербанк России» по долгу в более чем на 1 млрд. руб., в связи с чем исполняла поручения ФИО3 о перечислении денежных средств по указаниям общества «УК «Уралнефть». Заявитель жалобы отмечает, что в результате снижения объемов и уменьшения оборотных активов из-за налоговых маневров в законодательстве Российской Федерации к 2016году сократились выплаты по кредитам банкам обществом «УК «Уралнефть», в связи с чем мной велись переговоры о реструктуризации долга. Переговоры были успешны до июля 2018 года - были исследована деятельность группы компаний независимой аудиторской компанией и определены параметры дополнительного финансирования в 600млн. руб. для возврата кредита в полном объеме (1,7 млрд. руб.) к 2026 году - Tem sheet (Перечень условий) от 05.04.2018. Ведение процедур банкротства резко усложнило задачу по поддержанию непрерывного производственного процесса по выработке нефтепродуктов (газойль и депрессорно-реологическая присадка) и на упавших объемах повысился уровень затрат на единицу выпускаемой продукции. Данное обстоятельство и привело к невозможности исполнять обязательства должника перед текущими кредиторами в масштабах группы компаний общества «УК «Уралнефть». Кассатор считает, что передача или непередача документов бухгалтерской отчетности не повлияла на определение активов должника. Выявленные активы состоят из дебиторской задолженности обществ «УК «Уралнефть» и «ВагайНефтеПродукт», частично закрытые двумя актами взаимозачета по требованию общества «Сбербанк России» согласно мировому соглашению от 12.12.2016. Выявленные активы - дебиторская задолженность более, чем в два раза превышает реестр кредиторов, вследствие чего не было оснований для подачи заявления о банкротстве должника у руководителей, которых я контролировал.

ФИО3 ссылается на то, что подача заявления о банкротстве должника могла бы спровоцировать остановку производственного процесса и резкий отказ от ведения переговоров с обществом «Сбербанк России» по спасению группы компаний общества «УК «Уралнефть», частью которой, вне всякого сомнения, является и должник (финансовый анализ должника и оспоренные сделки по дебиторской задолженности это подтверждает). Конкурсные кредиторы, включенные в реестр требований кредиторов (общества «Кетовский коммерческий банк», «Томская Топливная Компания») не могли не знать о наличии проблем в группе компаний.

В отзыве на кассационную жалобу общество «ТТК» просит определение суда первой инстанции от 06.12.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 24.04.2023 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Конкурсным управляющим ФИО6 представлены возражения на кассационные жалобы, в которых он указывает на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы - в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО3

Как установлено судами и следует из материалов дела, генеральными директорами общества «Уральский топливный союз» и контролирующими должника лицами являлись:         ФИО4 в период с 09.08.2016 по 26.12.2016; ФИО2 в период с 09.01.2017 по 21.04.2017; ФИО11 в период с 21.04.2017 по 17.08.2017; ФИО1 и.о. генерального директора с 18.08.2017 по 06.02.2018; ФИО9. Учредитель (участник) 100% с 27.03.2017 по настоящее время; ФИО3 фактически контролирующее должника лицо весь заявленный период.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 24.05.2018 по делу № А34-5927/17 об истребовании документов у бывших руководителей должника установлено, что ФИО1 передала часть документов временному управляющему ФИО12, а также являлась сотрудником должника (согласно сведениям пенсионного фонда).

Решением единственного участника должника от 18.08.2017 полномочия исполняющего обязанности генерального директора возложены на ФИО1

Определением Арбитражного суда Курганской области от 09.06.2020 по делу № А34-5927/2017 о признании недействительным соглашения от 09.01.2018 о зачете встречных однородных требований установлено, что указанное соглашение со стороны общества «Уральский топливный союз» было подписано заместителем генерального директора ФИО1

ФИО1 в материалы указанных обособленных споров (об истребовании документов, о признании сделки недействительной) не предоставлялись возражения/отзывы относительно не исполнения ей обязанностей генерального директора во вменяемый период. Кроме того, в материалы настоящего обособленного спора также не предоставлено никаких доказательств, подтверждающих отсутствие у ФИО1 полномочий руководителя в заявленный период.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Документ вступил в силу со дня официального опубликования - 30.07.2017.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности но обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или статьи 61.11) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица.

Следовательно, для определения редакции Закона о банкротстве, подлежащей применению к данному доводу, необходимо установить момент возникновения признаков, влекущих обязанность руководителей должника обратиться с заявлением о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве) и сроки для направления такого заявления (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Так, согласно пункту 1 статьи 67 Закона о банкротстве временный управляющий обязан проводить анализ финансового состояния должника.

Из материалов дела следует, что ФИО12, осуществляя полномочия временного управляющего должника, был подготовлен анализ финансового состояния общества «Уральский топливный союз» от 20.11.2017, согласно которому за период с 31.12.2014 по 30.09.2016 (анализируемый период) временным управляющим выявлено следующее: значение коэффициента абсолютной ликвидности (возможности немедленного погашения краткосрочных обязательств) на конец анализируемого периода позволяет сделать вывод о неликвидном балансе Предприятия, его неплатежеспособности; значение коэффициента текущей ликвидности (достаточности средств для погашения краткосрочных обязательств в течение года) на конец анализируемого периода позволяет сделать вывод о высоких финансовых рисках, невозможности стабильно оплачивать текущие счета; показатель обеспеченности обязательств активами на конец анализируемого периода позволяет сделать вывод о недостаточности активов, неликвидном балансе Предприятия; значение коэффициента финансовой независимости (доли активов, обеспеченных собственными средствами) на конец анализируемого периода позволяет сделать вывод о высоких рисках неплатежеспособности, финансовой неустойчивости Предприятия и зависимости от сторонних кредиторов; значение коэффициента нормы чистой прибыли (уровня доходности хозяйственной деятельности) на конец анализируемого периода позволяет сделать вывод о низком/убыточном уровне дохода.

Также временным управляющим было подготовлено заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства от 20.11.2017, согласно которому были выявлены признаки преднамеренного банкротства.

Принимая во внимание вышеизложенное суды заключили, что по результатам проведенного анализа финансового состояния должника в процедуре наблюдения, должник к концу анализируемого периода - 30.09.2016 уже имел признаки неплатежеспособности, недостаточности имущества, финансовой неустойчивости, убыточного уровня дохода, что также подтверждается вступившим в законную силу Приговором Курганского городского суда Курганской области от 15.01.2019 по делу № 1-131/19, из содержания которого следует, что Совет Фонда «Инвестиционное агентство по Курганской области» дважды отказывал должнику в предоставлении поручительства по кредиту - 06.10.2016 и 10.10.2016, поскольку должник не отвечал требованиям, необходимым для принятия положительного решения, а именно, предприятие не имело основных средств, ссуды превышали среднеквартальную выручку более чем в 10 раз. Следовательно, данные отказы должнику в предоставлении поручительства но кредиту очевидно связаны с определенными Фондом высокими рисками невозврата обществом «Уральский топливный союз» кредита.

Отклоняя довод ФИО4 о недостоверности сведений, представленных в финансовом анализе, как несостоятельный, суды исходили из того, что подготовленный временным управляющим должника финансовый анализ неоднократно предоставлялся в материалы дела, как по результатам проведения процедуры наблюдения и рассмотрении вопроса о признании должника несостоятельным (банкротом), так и в рамках обособленных споров по рассмотрению заявлений о признании сделок недействительными. Также в материалы настоящего обособленного спора не предоставлены надлежащие доказательства (заключение специалиста, оценка, экспертиза иной анализ), обоснованно опровергающие выводы, изложенные в финансовом анализе.

Предоставленные в материалы дела уполномоченным органом книги покупок и продаж общества «Уральский топливный союз» за 2016 год также не могут быть признаны судом надлежащими доказательствами положительной динамики хозяйственной деятельности должника, так как отражают финансово-хозяйственные показатели общества лишь в части операционной деятельности, не учитывая при этом источники финансирования и возможности их погашения.

При этом, как подтверждено материалами дела, у должника имелась задолженность за 9 месяцев 2016 года в связи с неуплатой налога на прибыль организации (определением Арбитражного суда Курганской области от 12.10.2018 по делу № А34-5927/2017 указанные требования Федеральной налоговой службы учтены в реестре требований кредиторов, подлежащих погашению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества (за реестром).

Также, определением Арбитражного суда Курганской области от 14.11.2019 о признании сделок должника недействительными установлено, что на момент совершения оспариваемых платежей (с октября 2016 года по февраль 2017 года) общество «Уральский топливный союз» имело неисполненные обязательства перед другими кредиторами, которые в дальнейшем в установленном порядке включены в реестр требований кредиторов должника.

Так, решением Арбитражного суда Томской области от 07.02.2017 по делу № А67-9510/2016 о взыскании с должника в пользу общества «ТТК» денежных средств, установлен факт недопоставки товаров 20.10.2016, 30.10.2016, в связи с чем 02.12.2016 должнику уже была направлена претензия.

Таким образом, как указали суды, уже в период с октября 2016 года должником переводились денежные средства в пользу общества «УК «Уралнефть» но несуществующим обязательствам (перечисления впоследствии признаны недействительными), что привело к невозможности исполнения должником собственных денежных обязательств, возникновению задолженности перед другими лицами, которая в дальнейшем была включена в реестр требований кредиторов и до настоящего времени не погашена.

Следовательно, довод ФИО4 об осуществлении должником надлежащей хозяйственной деятельности в 2016 году, с учетом информации в книгах покупок и продаж, является несостоятельным и опровергается информацией и документами, содержащимися в материалах дела.

Судами установлено, что общество «Уральский топливный союз» уже к 31.10.2016 имело признаки для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника в арбитражный суд, с учетом пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководители обязаны были обратиться с заявлением о банкротстве должника в арбитражный суд в срок до 30.11.2016.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды определили, что факт неподачи руководителями в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих условий и впоследствии - после 30.11.2016 подтверждается определением Арбитражного суда Курганской области от 02.06.2017 по делу № А34-5927/2017 о принятии к производству заявления общества «ТТК» о признании общества «Уральский топливный союз» несостоятельным (банкротом). Иных поданных заявлений о банкротстве должника в материалах дела № А34-5927/2017, а также на сайте https://kad.arbitr.ru/ не выявлено.

В отношении объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, судами отмечено, что помимо требований общества «ТТК», в реестр требований кредиторов включены требования иных кредиторов (обществ «Кетовский Коммерческий банк», «Топливная Сырьевая Компания»).

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Доводы заявителей об осведомленности всех конкурсных кредиторов о финансовом состоянии должника (отсутствия обеспечения деятельности активами) и отсутствие с их стороны должной осмотрительности, а именно не проведения самостоятельного анализа деятельности должника перед заключением договоров являлись предметом исследования судов и были отклонены, поскольку исходя из представленной в материалы дела копии бухгалтерской отчетности должника за 2016 год денежные средства и денежные эквиваленты (деньги в кассе и на счетах) составляли 65 000 руб., финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность за товары и услуги, входящий НДС, инвестиции со сроком погашения до 12 месяцев и др.) составили 103 229 000 руб., запасы предприятия составили 44 124 000 руб. Таким образом, исходя из размещенной в открытом доступе информации (данные бухгалтерского баланса должника), не прослеживалась финансовая неустойчивость общества, недостаточность его активов и зависимость от сторонних кредиторов. Иные данные, показатели, по результатам проведенного комплексного анализа финансового состояния должника в процедуре наблюдения, не были известны.

Судами отмечено, что одним из конкурсных кредиторов должника является общество «Кетовский Коммерческий банк», требования которого возникли из кредитного договора № 

<

***> от 12.10.2016.

В соответствии со статьей 24 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» в целях обеспечения финансовой надежности кредитная организация обязана создавать резервы, порядок формирования и использования которых регулируется Банком России.

Оценка кредитоспособности клиентов должна проводиться каждым коммерческим банком не только на момент рассмотрения кредитной заявки, но и после выдачи кредита заемщику (п. 2.1 положения ЦБ РФ «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» от 26.03.2004 № 254-П (далее - положение ЦБ РФ N 254-П).

По итогам проведения оценки кредитоспособности клиента банки рассчитывают размер резервов под обеспечение выданных ссуд и предоставляют отчетность в ЦБ РФ (п. 9.5 положения ЦБ РФ № 254-П). Так, положение заемщиков напрямую влияет на размер обязательств кредитной организации по обязательным резервам.

Следовательно, обществом «Кетовский Коммерческий банк» перед выдачей кредита должнику 12.10.2016 была проведена оценка кредитоспособности клиента, что с учетом последующего заключения договора и выдачи денежных средств обществу «Уральский топливный союз» не могло характеризовать должника как заведомо убыточную компанию.

Также требования всех конкурсных кредиторов рассмотрены судом первой инстанции и вступившими в законную силу определениями от 29.12.2017, 22.11.2017, 23.08.2017 признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника-очередность удовлетворения требований кредиторов не понижена (требования не субординированы), аффилированность кредиторов и должника не установлена.

Судами верно указано на то, что заявителями при рассмотрении данного обособленного спора не доказан факт заключения сторонами сделок на нерыночных условиях, связь кредиторов с должником (аффилированность), а также информированность кредиторов о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из изложенного, суды заключили, что с конца 2016 года руководители должника вместо добросовестного исполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд, ввиду наличия признаков, установленных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, продолжали наращивать кредиторскую задолженность и не исполнять обязательства, при этом безвозмездно выводили активы должника (определение Арбитражного суда Курганской области от 14.11.2019 по делу № А34-5927/2017). При этом, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), поданное по инициативе конкурсного кредитора, принято к производству 02.06.2017.

Следовательно, все руководители должника, осуществляющие полномочия с 31.10.2016  и позднее, действуя добросовестно, в соответствии с нормами Закона о банкротстве, должны были обратиться в суд с заявлением о признания должника несостоятельным (банкротом).

Судами также установлено, что, несмотря на прямое указание закона, обязанность по передаче конкурсному управляющему обществом «Уральский топливный союз" необходимых для проведения процедуры банкротства должника документов не исполнена.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотрено, что сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо но восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, нрезюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что на момент принятия к производству заявления о признании должника банкротом, дату введения процедуры наблюдения (17.08.2017) обязанности генерального директора исполнялись ФИО11, а с даты, следующей за датой введения процедуры наблюдения (18.08.2017) и до введения процедуры конкурсного производства (06.02.2018) исполняющим обязанности генерального директора являлась ФИО1

Из материалов дела следует, что временным управляющим ФИО12 в арбитражный суд было направлено заявление об обязании руководителя должника ФИО11 передать временному управляющему информацию и документы, касающиеся деятельности должника. Также согласно письменным пояснениям временного управляющего ФИО12, ФИО1 имела доступ к сведениям и документам должника, поскольку часть из них передала временному управляющему. Определением арбитражного суда от 07.03.2018 по делу № А34-5927/17 поступило заявление об отказе от заявленных требований ввиду признания должника банкротом, открытия процедуры конкурсного производства и намерения конкурсного управляющего обратиться с заявлением об истребовании оригиналов документов у руководителя должника, в соответствии с нормами Закона о банкротстве.

Впоследствии, определением Арбитражного суда Курганской области от 24.05.2018 по делу № А34-5927/17 суд обязал ФИО11 и ФИО1 передать конкурсному управляющему документы должника: по дебиторской задолженности, кредиторской задолженности, учредительные / уставные документы, бухгалтерские документы, документы хозяйственной деятельности (взаимоотношения с контрагентами), кассу предприятия, программное обеспечение для ведения бухгалтерского и налогового учета, иные необходимые документы, поименованные в определении. Полученный на основании указанного определения исполнительный лист был направлен конкурсным управляющим в службу судебных приставов с заявлением о принудительном исполнении судебного акта.

Заявителями в материалы настоящего спора не предоставлены доказательства, достоверно и безусловно свидетельствующие о том, что истребуемые документы у них отсутствуют, а также не предоставлены доказательства, подтверждающие действия по истребованию документов общества у предыдущих руководителей (применительно к статье 308.3 ГК РФ), восстановлению документации, иные обстоятельства, из которых можно было установить факт не передачи им документов или их отсутствия.

Также в материалы настоящего спора была приобщена копия протокол обыска от 19.02.2019, проведенного в рамках уголовного расследования, согласно которому документы должника, в том числе договоры, отчетность, переписка и другие хранились по адресу: 

<

...>. 87Б (вместе с документами аффилированных с должником лиц - общества «УК «Уралнефть», общества «Вагайнсфтепродукт» и др.).

Учитывая иложенное, суды констатировали, что у бывших руководителей должника была объективная возможность исполнения обязанности по передаче документации должника временному (конкурсному) управляющему или, в крайнем случае, но предоставлению сведений о ее местонахождении. Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено.

Судами верно отмечено, что невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Не передача документов не освобождает управляющего от обязанности формирования конкурсной массы, а сами мероприятия но истребованию документов, имущества и привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности не являются взаимоисключающими.

При этом, конкурсный управляющий в процессуальных документах указывал, что ни в процедуре наблюдения, ни в процедуре конкурсного производства не удалось подтвердить наличие у должника дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе должника.

Исходя из представленной в материалы дела копии бухгалтерской отчетности общества «Уральский топливный союз» за 2016 год: денежные средства и денежные эквиваленты (деньги в кассе и на счетах) составляли 65 000 руб.; финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность за товары и услуги, входящий НДС, инвестиции со сроком погашения до 12 месяцев и др.) составили 103 229 000 руб.; запасы предприятия составили 44 124 000 руб.

Однако, в процессе проведения процедур банкротства конкурсными управляющими выявлено отсутствие денежных средств на счетах должника, наличие запасов не установлено, касса предприятия и документы но дебиторской задолженности не были не реданы конкурсному управляющему, что подтверждается определением арбитражного суда от 24.05.2018 по делу № А34 5927/17 об истребовании документов, информации, материальных ценностей с бывших руководителей должника.

Таким образом, не предоставление конкурсному управляющему документации общества «Уральский топливный союз» затруднило наполнение конкурсной массы, создало непреодолимые препятствия для взыскания дебиторской задолженности, определения местонахождения активов должника (запасы) и (или) обстоятельств их отчуждения.

В связи сокрытием и не предоставлением арбитражному управляющему контролирующими лицами документов должника-банкрота, в соответствии с нормами Закона о банкротстве подразумевается, что такие деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Судами установлено, что невозможность удовлетворения требований кредиторов должника обусловлена не объективным отсутствием имущества, денежных средств должника, а целенаправленными действиями (бездействиями) контролирующих должника лиц, которые повлекли признание должника несостоятельным (банкротом).

Конкурсным управляющим должника в рамках дела о банкротстве было подано заявление о признании недействительным акта № 7 от 14.07.2017 о зачете встречных однородных требований на сумму 11 966 199 руб. 63 коп., подписанного должником с обществом «ВагайНефтсПродукт».

Определением Арбитражного суда Курганской области от 26.02.2019 по делу № А34-5927/2017 сделка признана недействительной, восстановлена задолженность общества «ВагайНефтеПродукт» перед должником по договорам займа на общую сумму 11 966 199 руб. 63 коп. При заключении оспоренной сделки полномочия генерального директора должника осуществлялись ФИО11

Судебным актом о признании сделки недействительной установлено, что предметом оспоренного соглашения о зачете является прекращение однородных требований сторон, а именно: задолженности общества «ВагайНефтеПродукт» перед обществом «Уральский топливный союз» на основании договоров займа (от 30.09.2016, от 15.12.2016, от 09.02.2017, от 16.03.2017, от 22.03.2017, от 23.03.2017) и частичной задолженности общества «Уральский топливный союз» перед обществом «ВагайНефтеПродукт» по договору о переводе долга № 1-в от 04.07.2017 г. На момент совершения указанной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами в размере 58 404 882 руб. 26 коп. Как следует из материалов дела, руководитель общества «ВагайНефтеПродукт» ФИО2 (осуществляла полномочия руководителя с 06.04.2017) являлась аффилированным лицом по отношению к обществу «Уральский топливный союз», так как занимала должность руководителя должника в период с 09.01.2017 по 21.04.2017. Также ФИО11 являлась участником общества «ВагайНефтеПродукт», обладающей 100% долей уставного капитала с 20.04.2016.

Таким образом, суды заключили, что в период после принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) между аффилированными лицами был осуществлен зачет, целью которого являлось сокрытие ликвидной дебиторской задолженности должника по договорам займа, которая могла быть взыскана конкурсным управляющим с целью поступления денежных средств в конкурсную массу и расчетов с кредиторами.

Помимо этого, определением Арбитражного суда Курганской области от 14.11.2019 по делу № А34-5927/2017 признаны недействительными сделками ipynna платежей (от 18.10.2016, от 19.10.2016, от 15.12.2016, от 19.12.2016, от 19.12.2016, от 20.12.2016, от 20.12.2016, от 21.12.2016, от 21.12.2016, от 23.12.2016, от 12.01.2017, от 12.01.2017, от 13.02.2017, 13.02.2017, от 14.02.2017), совершенных обществом «Уральский топливный союз» за общество «УК «Уралнефть» в пользу третьих лиц на общую сумму 98 616 037 руб. 48 коп., должнику восстановлено право требования к обществу «УК «Уралнефть» на сумму 98 616 037 руб. 48 коп. При совершении оспоренных платежей полномочия генерального директора должника осуществлялись ФИО4, ФИО2

Данным судебным актом установлено, что должник и общество «УК «Уралнефть» аффилированы между собой, входят в одну группу компаний Уралнефть. На момент совершения оспариваемых платежей должник имел неисполненные обязательства перед другими кредиторами, которые в дальнейшем в установленном порядке включены в реестр требований кредиторов, обладал признаками неплатежеспособности. При этом, доказательств наличия обязательств должника перед обществоМ «УК «Уралнефть» в материалах дела не предоставлено, данный факт лицами, участвующими в деле, не оспаривался. Спорные денежные средства были получены должником по договорам, заключенным с контрагентами, и направлялись обществУ «УК «Уралнефть» без наличия встречных обязательств (вывод активов).

Таким образом, должник, обладая признаками неплатежеспособности, имея обязательства перед своими контрагентами, безвозмездно перечислял спорные денежные средства третьим лицам в счет исполнения обязательств аффилированного с ним лица обществА «УК «Уралнефть», что привело к невозможности удовлетворения требований собственных кредиторов.

Кроме того, определением Арбитражного суда Курганской области от 09.06.2020 по делу № А34-5927/2017 признано недействительным соглашение от 09.01.2018, заключенное между обществом «ВагайНефтеПродукт», должником и обществом «УК «Уралнефть», акт о зачете встречных однородных требований от 09.01.2018 на сумму 9 170 421 руб. 24 коп., заключенный между должником и обществом «УК «Уралнефть». При заключении оспоренной сделки исполняющим обязанности генерального директора должника являлась ФИО1

Судебным актом о признании сделок недействительными установлено, что акт о зачете встречных однородных требований и соглашение подписаны 09.01.2018, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом (02.06.2017), на момент совершения указанной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами. На момент совершения сделки руководители должника и общества «ВагайНефтеПродукт» являлись аффилированными лицами по отношению к должнику и ответчику и своими действиями произвели вывод денежных средств из экономического оборота должника на счета ответчика - другого подконтрольного им юридического лица. В данном случае суд отказал в применении последствий недействительности сделки, поскольку материалами дела не была подтверждена реальность договоров, задолженности по которым были предметом оспоренного соглашения и акта от 09.01.2018.

Принимая во внимание вышеизложенное, суды отметили, что невозможность удовлетворения требований кредиторов должника обусловлена не объективным отсутствием имущества, денежных средств должника, а целенаправленными действиями (бездействиями) контролирующих должника лиц, которые повлекли признание должника несостоятельным (банкротом).

Доводы заявителей о том, что все оспоренные денежные операции и акты зачета проводились исключительно в целях уменьшения дебиторской задолженности и для выполнения условий мирового соглашения от 12.12.2016 и заключенного в его продолжение Term sheet от 05.04.2018 группы компаний Уралнефть, подлежат отклонению ввиду следующего.

Как установлено судами, указанное мировое соглашение от 12.12.2016 было заключено сторонами в целях урегулирования спора, возникшего в связи с неисполнением ответчиками (обществами «УК «Уралнефть», «Каргапольский завод нефрасов», «Кособородская нефтебаза», «Сфера», «Строительное Монтажное Управление», «Стройиндустрия-ГСМ», «УК «Вагайнсфть», «Частная охранная организация «Редут», «Кособородский спортивно-оздоровительный профилакторий», ФИО3, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16) обязательств по возврату суммы кредита и процентов за пользование кредитом, образовавшихся из договоров, заключенных с обществом «Сбербанк России» (кредитор).

Проанализировав содержание и условия мирового соглашения, а также условия заключенного Term sheet от 05.04.2018, суды констатировали, что в них общество «Уральский топливный союз» не является участником, в связи с чем контролирующими должника лицами совершались признанные впоследствии недействительными сделки по выводу активов и зачету дебиторской задолженности общества «Уральский топливный союз», опосредующие исполнение условий мирового соглашения, в котором должник не является стороной, и при наличии собственной задолженности перед кредиторами (02.12.2016 - направлена претензия общества «ТТК»).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в том числе, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и ею кредиторам, и т.д.

Судами также установлено и из предоставленных в материалы настоящего обособленного спора документов следует, что контролирующие лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, являются фактически аффилированными лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно ввиду осуществления ими (руководителями и фактически контролирующим должника липом) вышеуказанных действий (бездействия), которые привели к банкротству общества «Уральский топливный союз» и невозможности полного погашения требований кредиторов.

Доводы о том, что фактическим руководителем должника являйся ФИО3, все проводимые номинальными руководителями операции проводились по его приказной инициативе, как верно отмечено судами, являются несостоятельными и не влекут освобождения от привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходя из того, что по смыслу пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» номинальный руководитель не освобождается от субсидиарной ответственности по обязательствам должника (п. 3 ст. 53 ГК РФ). Передоверие управления другому лицу на основании доверенности либо принятие ключевых решений по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя) не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по обеспечению надлежащей работы системы управления должником.

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учётом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Курганской области от 06.12.2022 по делу № А34-5927/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы  ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             К.А. Савицкая

 

Судьи                                                                          Ф.И. Тихоновский

 

О.Н. Пирская