ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-62290/2022

08 мая 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 08 мая 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Слобожаниной В.Б.

судей Полубехиной Н.С., Черемошкиной В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворониной Е.Ю.,

 

при участии: 

от истца: посредством сервиса веб-конференция представитель ФИО1 по доверенности от 01.06.2022;

от ответчика: представитель ФИО2 по доверенности от 01.01.2024;

от 3-х лиц: не явились, извещены;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-8924/2024) общества с ограниченной ответственностью «Теплоснаб» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.02.2024 по делу № А56-62290/2022 (судья Яценко О.В.), принятое по иску

общества с ограниченной ответственностью «Теплоснаб»

к обществу с ограниченной ответственностью «Альфамобиль»

3-и лица: 1) общество с ограниченной ответственностью «ТехМашЮнит»; 2) общество с ограниченной ответственностью «СибСтройСнабРегион» 

о взыскании, 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Теплоснаб», адрес: 655016, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ООО «Альфамобиль», адрес: 129110, Москва, Большая Переяславская улица, дом 46, строение 2, этаж 4, помещение I, кабинеты 16, 17, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Компания), о взыскании 1 492 885 руб. 26 коп. по договору лизинга от 17.02.2022 № 04175-КРК-22-АМ-Л (далее - Договор лизинга).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «ТехМашЮнит», адрес: 125315, Москва, 2-й Амбулаторный проезд, дом 10, этаж 4, помещение 411, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, и ООО «СибСтройСнабРегион», адрес: 655010, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Решением суда от 06.12.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2023, в удовлетворении исковых требований отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.08.2023 решение от 06.12.2022 и постановление от 12.04.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в ином судебном составе.

При новом рассмотрении дела решением суда от 04.02.2024 в удовлетворении исковых требований отказано. 

Общество, не согласившись с решением суда, подало апелляционную жалобу, в которой, ссылаясь на ссылаясь неправильное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам, просит решение от 04.02.2024 отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы Общество указало, что при подготовке и заключении 15.04.2022 соглашения о расторжении Договора лизинга (далее – Соглашение) Компания сослалась на обстоятельства, которые не соответствовали действительности, а именно в подготовленном Компанией Соглашении имелась ссылка на расторжение договора поставки от 17.02.2022 № 04175-КРК-22-АМ-К (далее – Договор поставки) дополнительным соглашением от 12.04.2022, согласно которому ООО «ТехМашЮнит» (поставщик) обязалось возвратить перечисленные ему Компанией (покупателем) денежные средства за предмет лизинга 19.04.2022. В этой связи, Общество также указало, что соглашаясь уплачивать ежедневно определенную соглашением сумму, оно исходило из того, что имеется договоренность сторон Договора поставки о дате возврата поставщиком денежных средств и как следствие, незначительных возможных потерях, однако такой договоренности фактически не имелось. 

Кроме того, того податель жалобы полагает, что суд необоснованно возложил на него вину за расторжение Договора лизинга, не оценив поведение Компании при исполнении Договора лизинга, не уведомившей о готовности предмета лизинга к передаче до заключения первого дополнительного соглашения к Договору лизинга, предусмотревшего увеличение суммы лизинговых платежей, а в дальнейшем поставившей условие сохранения отношений еще большим увеличением платежей. Общество считает действия Компании недобросовестными, направленными на необоснованное получение дополнительной платы по Договору лизинга, отмечает, что эти действия и неинформирование Общества о готовности предмета лизинга к передаче также привело к принятию им решения о расторжении Договора лизинга. 

Выводы суда об осмотре им предмета лизинга, а также выводы о том, что осмотр предмета лизинга осуществлен директором поручителя по обязательствам Общества – ООО «СибСтройСнабРегион», и что Договор лизинга был заключен в интересах поручителя, Общество полагает несоответствующими материалам дела, при том, что какие-либо полномочия у названного лица осуществлять действия от имени Общества отсутствуют.

Также податель жалобы не согласен с возложением на него убытков, добровольно принятых Компанией на основании соглашения о расторжении Договора поставки

Помимо этого, Общество сослалось на нарушение судом первой инстанции положений части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), согласно которым указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

В отзыве на апелляционную жалобу, поступившем в апелляционный суд 17.04.2024, Компания просила решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить.

Представитель истца по доводам апелляционной жалобы возражал, поддержал позицию отзыва на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, в связи с чем апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, по условиям Договора лизинга Компания (лизингодатель) обязалась приобрести у определенного Обществом (лизингополучателем) поставщика в собственность предмет лизинга - экскаватор «HUNDAI R210W-0S» - предоставить его лизингополучателю во временное владение и пользование за плату на срок и на условиях, указанных в Договоре лизинга и общих условиях к нему (далее - Общие условия; приложение 3).

Общие условия утверждены приказом генерального директора Компании от 27.12.2021 № 27АМ-1 и размещены на сайте лизингодателя «www.alfaleasing.ru».

В приложении 2 к Договору лизинга стороны предусмотрели внесение 1 537 650 руб. авансового платежа, а также согласовали график внесения лизинговых платежей, который был уплачен лизингодателю.

Сторонами Договора лизинга 24.02.2022 заключено дополнительное соглашение об увеличении размера авансового и лизинговых платежей, после чего Общество доплатило 78 779 руб. 94 коп. в качестве аванса.

Соглашением Общество и Компания предусмотрели расторжение Договора лизинга, а также обязанность лизингополучателя возместить лизингодателю убыток, причиненный его расторжением. Размер убытка стороны рассчитали по ставке 8824 руб. 62 коп./день, определили, что он взыскивается за период с 06.04.2022 по дату возврата поставщиком денежных средств по Договору поставки, указали, что в соответствии с дополнительным соглашением от 12.04.2022 № 1 о расторжении Договора поставки поставщик обязан осуществить возврат денежных средств в срок до 19.04.2022, размер убытка определяется лизингодателем на дату фактической оплаты.

В поданном с соблюдением претензионного порядка иске Общество, ссылаясь на то, что Соглашение явилось следствием отказа Общества от повторного (06.04.2022) предложения Компании вновь увеличить размер авансового и лизинговых платежей, неопределенности с поставкой предмета лизинга (лизингополучатель считал, что предмет лизинга не был приобретен), просит взыскать с Компании 1 492 885 руб. 26 коп. При этом размер требования определен Обществом как разница между уплаченным авансом и суммой, подлежащей возмещению Компании в случае возврата поставщиком денежных средств в указанные в Соглашении сроки (19.04.2022).

Возражая против удовлетворения иска, Компания ссылалась на заключение ею как покупателем и ООО «ТехМашЮнит» как поставщиком 17.02.2022 Договора поставки.

Согласно пунктам 3.2.1 и 3.2.2 Договора поставки покупатель уплачивает в качестве авансового платежа 20 100 долл. США, в т.ч. НДС (20%), в течение 5 рабочих дней с даты заключения Договора поставки при условии получения от лизингополучателя первой части авансового платежа по Договору лизинга; оставшиеся 180 900 долл. США, в т.ч. НДС (20%), покупатель уплачивает в течение 5 рабочих дней с даты получения от поставщика уведомления о готовности товара к отгрузке при условии получения от лизингополучателя второй части авансового платежа по Договору лизинга.

Компания 24.02.2022 уплатила 20 100 долл. США (1 616 429 руб. 94 коп.) аванса по курсу 80,4194 руб./долл., 05.04.2022 - 180 900 долл. США (15 122 009 руб. 88 коп.) по курсу 83,5932 руб./долл.

Как указала Компания, в связи с досрочным прекращением Договора лизинга у нее возникли убытки в виде процентов, связанные с привлечением лизингодателем кредитных денежных средств для финансирования сделки и пользованием ими, которые подлежат исчислению исходя из условий Соглашения. По расчету лизингодателя, за период с 06.04.2022 по 05.09.2022 (дату возврата аванса поставщиком) убытки составили 1 350 166 руб. 86 коп.

Кроме того, Компания ссылалась на соглашение от 11.08.2022 о расторжении Договора поставки, согласно которому она как покупатель обязалась возместить поставщику 366 820 руб. 56 коп. убытков, что привело к вычету из подлежавшего возврату аванса указанной суммы.

Компания сообщила суду, что Договор лизинга был заключен в интересах поручителя по Договору лизинга - ООО «СибСтройСнабРегион», директор которого после получения 04.04.2022 сообщения поставщика о готовности техники к передаче осмотрел предмет лизинга, затем лизингодатель уплатил вторую часть его стоимости, а уже потом лизингополучатель отказался от оплаты.

К данным пояснениям Компания приобщила в том числе датированное 06.07.2022 сообщение поставщика о готовности товара к передаче, в котором также упоминалось о ранее доведенной до лизингодателя уведомлением от 04.04.2022 информации аналогичного содержания и содержалась просьба сообщить сроки выборки товара; датированное 28.04.2022 сообщение поставщика о рассмотрении им соглашения о расторжении Договора поставки им при условии компенсации ему 366 820 руб. 56 коп. затрат на транспортировку и подготовку техники к передаче; датированный 26.05.2022 отказ покупателя/лизингодателя компенсировать указанную сумму полностью (согласился на компенсацию 47 835 руб. 36 коп.); датированное 11.08.2022 соглашение о расторжении Договора поставки, в котором поставщик и покупатель условились о возврате аванса до 17.08.2022 за вычетом 366 820 руб. 56 коп., а также доказательства возврата аванса 05.09.2022.

При таком положении Компания настаивала на отсутствии у суда оснований для удовлетворения иска.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, при новом рассмотрении дела пришел к выводу о расторжении Договора лизинга по вине лизингополучателя, отказавшегося после осмотра поручителем предмета лизинга от его принятия, об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку убыток лизингодателя превысил сумму внесенного лизингополучателем аванса.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей сторон, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

В силу пункта 1 статьи 431.2 ГК РФ сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

В пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49) разъяснено, что сторона договора, явно и недвусмысленно заверившая другую сторону об обстоятельствах, тем самым принимает на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. Если сторона договора заверила другую сторону об обстоятельствах, непосредственно относящихся к предмету договора, последствия недостоверности заверения определяются правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Гражданском кодексе Российской Федерации и иных законах, а также статьей 431.2 названного Кодекса, иными общими положениями о договоре и обязательствах. Равным образом такой подход применяется к случаям, когда продаются акции или доли участия в обществах с ограниченной ответственностью и продавец предоставляет информацию в отношении характеристик хозяйственного общества и состава его активов.

Исходя из пункта 4 статьи 431.2 ГК РФ, если заверение предоставлено лицом при осуществлении предпринимательской деятельности или в связи с корпоративным договором или договором об отчуждении акций (долей в уставном капитале) хозяйственного общества, то в случае недостоверности заверения последствия, предусмотренные пунктами 1 и 2 данной статьи, применяются к предоставившему заверение лицу независимо от его поведения и от того, было ли ему известно о недостоверности заверений (пункт 35 Постановления № 49 и абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

Как следует из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений по их применению, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, определенный статьей 431.2 ГК РФ механизм ответственности за договорные заверения основывается на том, что предоставление лицом определенной информации может влиять на намерение другого лица установить обязательства.

С учетом своей природы заверение может, в том числе даваться в отношении оснований (причин) возникновения обстоятельства, которое способно проявиться в будущем и стать причиной имущественных потерь лица, полагавшегося на заверения. В предпринимательских отношениях ответственность лица, давшего заверения, наступает за объективный факт – несоответствие заверений действительности.

Из материалов дела следует и Компанией не оспаривается, что проект Соглашения о расторжении Договора лизинга был подготовлен Компанией и, впоследствии, представлен для подписания Обществу.

При этом и содержания Соглашения следует, что Компания при заключении Соглашения заверила Общество о достигнутом с поставщиком соглашении о расторжении Договора поставки и возврате аванса в срок до 19.04.2022, что давало Обществу основания считать, что компенсация лизингополучателю оговоренных в твердой сумме его имущественных потерь составит разумную сумму с учетом согласованной при расторжении Договора лизинга даты начала периода финансирования и указанной как согласованной с поставщиком датой возврата уплаченного ему аванса.

С учетом этого обстоятельства, руководствуясь заверениями ответчика, истец заключил спорное Соглашение. 

Вместе с тем, фактически соглашения о расторжении Договора поставки и возврате аванса в срок до 19.04.2022 между Компанией и поставщиком достигнуто не было. Соглашение о расторжении Договора поставки было достигнуто только лишь 11.08.2022, а все негативные последствия его позднего заключения и возврата аванса в рассматриваемом случае легли на лизингополучателя. 

При этом, действия Компании при принятия решений о согласовании условий расторжения Договора поставки способствовали увеличению ее убытков, поскольку сначала Компания отказалась от согласования условий расторжения Договора поставки, предложенных поставщиком, а затем согласилась с этими условиями, на что понадобилось четыре месяца, за каждый день которых Компания исчислила убыток и возложила последствия его возникновения на Общество.

Мотивировав отказ в иске наличием у Компании убытков, исчисленных на основании условий Соглашения наряду с убытками, оговоренными поставщиком и покупателем при расторжении Договора поставки, суд первой инстанции не установил прямой причинно-следственной связи между действием/бездействием Общества и возникшими у Компании конкретными убытками, как это предусмотрено положениями статьи 15 ГК РФ.

Кроме того, апелляционный суд не находит оснований согласиться с выводом суда первой инстанции и доводами Компании о том, что Договор лизинга был расторгнут по вине истца в связи с тем, что последний отказался от предмета лизинга.

Как следует из материалов дела, Договор лизинга предусматривал для лизингополучателя обязательство оплатить аванс в размере 1 537 650 руб., которое было своевременно и в полном объеме исполнено Обществом, при этом срок передачи предмета лизинга договором определен не был.

Получив от истца ряд претензий относительно неисполнения обязательств по передаче предмета лизинга, Компания не настаивала на сохранении Договора лизинга в силе, не опровергала претензий истца и не сообщала о готовности предмета лизинга к передаче. Напротив, в ответ на письмо истца от 13.04.2022 Компания направила проект Соглашения о расторжении Договора лизинга.

При этом по состоянию на 13.04.2022 (дата направления письма с предложением расторгнуть Договор лизинга) и на 15.04.2022 (дата подписания Соглашения) истец не был в надлежащем порядке уведомлен ответчиком о готовности предмета лизинга к передаче.

Вывод суда первой инстанции о том, что лизингополучатель был осведомлен на момент заключения Соглашения о расторжении Договора лизинга о готовности предмета лизинга к передаче не может быть признан соответствующим обстоятельствам дела, поскольку какие-либо доказательства информирования лизингополучателя о готовности товара к передаче в материалах дела отсутствуют, ответчиком доказательств факта и даты осмотра предмета лизинга, а также полномочий лиц, участвовавших в осмотре, не представлено.

Имеющееся в материалах дела сообщение поставщика, скриншот которого представлен в материалы дела ответчиком, таким доказательством не является, поскольку не содержит документов, подтверждающих факт и дату осмотра предмета лизинга, в том числе ФИО3, а также полномочия лиц, участвовавших в осмотре, в том числе Зубца Д.В.

Представленными в материалы дела доказательствами не опровергнут довод истца о том, что на момент заключения Соглашения о расторжении Договора лизинга Общество не располагало информацией о готовности предмета лизинга к передаче, а само расторжение вызвано как отсутствием определенности с поставкой, так и намерением лизингодателя повторно увеличить цену Договора лизинга.

Кроме того, как следует из отзыва и пояснений ответчика, поставщик уведомил ответчика о готовности товара к передаче 04.04.2022, то есть еще до того, как истец предложил расторгнуть договор и до того, как ответчик направил истцу проект соглашения о расторжении договора.

Однако ответчик истца о готовности предмета лизинга к передаче, в которой и заключалась цель сторон при заключении Договора лизинга, не уведомил.

В этой связи у ответчика была реальная возможность исполнить договор еще до того, как истец предъявит претензию, уведомив истца о готовности предмета лизинга к передаче.

Более того, из этого следует, что те обстоятельства, в силу которых было инициировано расторжение договора лизинга, отпали 04.04.2022, и это было известно ответчику, но сокрыто от истца. 

Следовательно, не совершив действий по исполнению Договора лизинга в своей части и не уведомив истца о готовности предмета лизинга к передаче, ответчик совершил действия, направленные на расторжение Договора лизинга, направив истцу соответствующее Соглашение, при этом из действий истца по оплате авансового платежа, по подписанию первого дополнительного соглашения и его оплате, по направлению претензии следует, что он был заинтересован в исполнении Договора лизинга и получении предмета лизинга.

При указанных обстоятельствах основания полагать, что причиной расторжения Договора лизинга явились действия Общества, а не Компании, в рассматриваемом случае отсутствуют. 

Пункты 12.2 и 12.3 Общих условий не могут применяться к спорным правоотношениям, поскольку регулируют только случаи расторжения договора лизингодателем (ответчиком) в одностороннем порядке, на что прямо указано в пункте 12.2 Общих условий с закрытым перечнем обстоятельств, при которых лизингодатель вправе расторгнуть договор лизинга в одностороннем порядке.

Порядок определения размера взаимных обязательств, предусмотренный п. 12.3 Общих условий, распространен ими только на случаи расторжения договора в одностороннем порядке, поскольку предусматривает соответствующий момент его расторжения (уведомление Лизингодателя) и при этом в данном пункте также имеется отсылка на пункт 12.2.

Обосновывая свое право на возмещение от истца убытков, ответчик ссылается на пункт 12.3. со ссылкой на пп. «ж» п. 12.2 Общих условий, который предусматривает расторжение договора лизингодателем в одностороннем порядке при досрочном прекращении или расторжении договора поставки по любой причине и/или основанию до момента передачи Предмета лизинга Лизингополучателю, при отсутствии вины Лизингодателя

Однако указанные положения не применимы в данном случае, поскольку, во-первых, Договор лизинга расторгнут не по инициативе лизингодателя, а по взаимному соглашению сторон и при наличии вины лизингодателя в неисполнении договора, а, во-вторых, договор поставки расторгнут после расторжения договора лизинга, что лишает значения момент передачи предмета лизинга лизингополучателю, поскольку такая обязанность отпала.

Как указано в пункте 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021), исходя из п. 1 ст. 10 ГК РФ в отношениях участников оборота, в том числе при вступлении в договорные отношения, не допускается заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума N 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 3.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 17, расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

При заключении договора лизинга лизингополучатель находился в положении, затрудняющем согласование иного содержания отдельных условий договора, так как «Общие условия лизинга», разработанные лизинговой компанией и размещенные в открытом доступе на ее сайте в сети «Интернет», носили типовой характер.

Наличие в договоре условия, существенным образом нарушающего баланс интересов сторон, в ситуации, когда лизингополучатель был лишен возможности повлиять на его содержание, свидетельствует о том, что при заключении договора равенство участников гражданского оборота являлось только формальным и лизингодатель, предложивший проект договора, нарушил установленные законом (п. 3 ст. 1 ГК РФ) требования разумности и добросовестности поведения».

При заключении Договора лизинга Общество было поставлен в менее выгодное положение по отношению к Компании, согласившись с разработанными последней Общими условиями лизинга, которые содержали безусловное отнесение на лизингополучателя убытков, возникших у лизингодателя, в том числе и тех, которые возникли в отсутствие вины лизингополучателя и при совершении им всех необходимых действий, необходимых для исполнения договора лизинга, в этой связи условия Договора лизинга (Общие условия) не подлежат применению в рассматриваемом случае.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851 по делу N А40-83984/2021 также указано, что условия договора лизинга (соглашения о расторжении договора), защищающие интересы только одной стороны в ущерб другой, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть квалифицированы как ничтожные на основании положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса и в таком случае не могут применяться судом при разрешении спора.

О существенном нарушении интересов сторон договора лизинга может свидетельствовать то, что в результате применения соответствующего договорного условия лизингодатель создает себе имущественные выгоды, явно несоразмерные собственному предоставлению, а лизингополучатель лишается прав, обычно предоставляемых по договорам выкупного лизинга (например, становится из кредитора лизингодателя его должником). При этом должно приниматься во внимание, находился ли лизингополучатель в положении, затрудняющем согласование иного содержания отдельных условий договора, например, имело ли место уклонение одной из сторон договора от предоставления другой стороне необходимой информации, иное недобросовестное сокрытие информации (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

Так, стороны вправе заключить соглашение о расторжении договора лизинга, договорившись о стоимости возвращаемого лизингодателю предмета лизинга. Предполагается, что заключая такое соглашение после появления оснований для расторжения договора лизинга, каждая из сторон должна иметь возможность ознакомиться с информацией, позволяющей судить о стоимости имущества, и с учетом этой информации принять решение об имущественных последствиях расторжения договора. При соблюдении данных условий каждая из сторон принимает на себя риски, связанные с несоответствием стоимости, установленной в соглашении, фактической цене продажи, а потому не вправе в дальнейшем ссылаться на их расхождение.

Однако, если условия расторжения договора лизинга были предложены лизингодателем, который вопреки требованиям пункта 3 статьи 1, пункта 3 статьи 307 ГК РФ не предоставил лизингополучателю сведения о возможной цене продажи имущества, то риски, связанные с несоответствием стоимости, установленной в соглашении, фактической цене продажи не могут быть в полной мере возложены на лизингополучателя, а лизингодатель не вправе извлекать преимущество из сокрытия информации, уклонения от ее предоставления».

Как было указано ранее, именно Компания разработала и предоставила условия расторжения Договора лизинга, среди которых имелись условия о размере и сроках возврата авансового платежа. Иной информации и возможных последствий расторжения Договора лизинга, а также о фактической возможности исполнения Договора Компания Обществу не сообщала, в связи с чем Компания, предложившая условия расторжения Договора лизинга, предусмотрев при это размер и сроки возврата авансового платежа по Договору поставки, не вправе в настоящее время ссылаться на то, что у этих условий может быть иной смысл, чем тот, который вытекает из его буквального прочтения условий заключенного сторонами Соглашения о расторжении Договора лизинга.

С учетом изложенного, повторно оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание, что договор лизинга расторгнут в отсутствие вины лизингополучателя (истца), факт отказа истца от получения предмета лизинга не доказан, расторжение обусловлено неисполнением договора лизинга ответчиком, соглашением о расторжении договора лизинга от 15.04.2022 предусмотрена обязанность лизингодателя (ответчика) вернуть истцу авансовый платеж (за вычетом согласованных сторонами убытков) в размере 1 492 885 руб. 26 коп., соглашение о расторжении договора лизинга основано на заверениях, предоставленных ответчиком, добровольно обязанность по возврату аванса не исполнена, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований и взыскания с ответчика денежных средств в размере 1 492 885 руб. 26 коп..

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене ввиду несоответствия выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, а также неполного исследования обстоятельств, имеющих значение для дела, с вынесением судебного акта об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В порядке статьи 110 АПК РФ расходы по уплаченной государственной пошлине по иску и по апелляционной жалобе подлежат возмещению истцу за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.02.2024 по делу № А56-62290/2022 отменить, принять новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Теплоснаб» 1 492 885 руб. 26 коп. по договору лизинга от 17.02.2022 N 04175-КРК-22-АМ-Л, 27 929 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по иску, 6000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по апелляционным жалобам и 3000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

В.Б. Слобожанина

Судьи

Н.С. Полубехина

 В.В. Черемошкина