АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-16374/2018

г. Тюмень

06 мая 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 апреля 2019 года. Полный текст решения изготовлен 06 мая 2019 года.

Судья арбитражного суда Тюменской области Лоскутов В. В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении арбитражного суда Тюменской области по адресу: 

<

...> кабинет 409, дело по иску

Акционерного общества «Специализированное строительное управление-6»

К индивидуальному предпринимателю ФИО1 

О признании договора ничтожным и применении последствий его ничтожности

Третье лицо: ФИО2 

Лицо, ведущее протокол судебного заседания, помощник судья А.С. Ермолаева.

при участии в заседании от сторон

от истца: ФИО3 на основании доверенности без номера от 25 октября 2018 года (том 1 л.д. 132).

от ответчика: не явились.

Третье лицо ФИО2 на основании паспорта гражданина Российской Федерации, его представитель ФИО4 на основании доверенности № 72 АА 1586126 от 06 января 2019 года (том 3 л.д. 108-109, 126, 143, том 4 л.д. 119).

установил:

Заявлен иск о признании договора ничтожным и применении последствий его ничтожности (том 1 л.д. 8-14). 

Ответчик и третье лицо возражают удовлетворения заявленных требований, представили отзывы на исковое заявление (том 1 л.д. 128-130, том 3 л.д. 105-107) и дополнения к отзывам (том 3 л.д. 1-4, 9-10), третье лицо заявило о фальсификации представленного истцом доказательства под названием «Мероприятия для разработки участка № 1044 гидра-намывным способом» (том 3 л.д. 124, том 5 л.д. 127) и представило письменные возражения на пояснения истца (том 3 л.д. 127-130). 

Истец в письменной форме определил, какие последствия недействительности сделки просит применить истец (том 2 л. 73), представил письменные возражения на отзыв ответчика (том 1 л.д. 136-138) и письменные пояснения (том 3 л.д. 54, том 4 л.д. 123).

Определением Суда от 10 января 2019 года назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Оценочная компания «Альянс» ФИО5 и установлен срок проведения экспертизы до 20 февраля 2019 года (том 3 л.д. 112). 

В связи с поступлением в Суд заключения эксперта (том 4 л. д. 2-102), 26 марта 2019 года Судом вынесено определение о возобновлении производства по делу (том 4 л.д. 125). Ответчик и третье лицо заявили ходатайства о назначении повторной экспертизы (том 4 л.д. 107, 137-139), также представили возражения на заключение эксперта (том 4 л.д. 109-117). 

В определении от 10 апреля 2019 года Суд отказал в назначении повторной экспертизы, разъяснил сторонам, участвующим в деле, уголовно-правовые последствия сделанного заявления о фальсификации и предложил истцу исключить оспариваемое доказательство из числа доказательств по делу, от чего представитель истца отказался  (том 5 л.д. 137).

В силу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В данном случае, принимая во внимание содержание документа, в отношении которого сделано заявление о фальсификации (том 2 л.д. 87-88, том 5 л.д. 128-129), Суд считает возможным проверить достоверность заявления третьего лица о фальсификации доказательства путем оценки данного документа в совокупности с иными материалами дела.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, Суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно договору купли-продажи земельного участка от 05 февраля 2018 года истец продал ответчику за 4 400 000 рублей, подлежащими оплате в четыре этапа, земельный участок сельскохозяйственного назначения площадью 652 500 квадратных метров, с кадастровым номером 72:16:0000000:1044, расположенный по адресу: Тюменская область, Тобольский район, в районе ур. Липовская (том 1 л.д. 40-41). Земельный участок передан ответчику по акту приема-передачи от 05 февраля 2018 года (том 1 л.д. 42), право собственности зарегистрировано за ответчиком 16 февраля 2018 года (том 1 л.д. 15-19, 43-45).

Платежными поручениями № 259262 от 18 июля 2018 года и № 535458 от 24 сентября 2018 года ответчик оплатил истцу 2 200 000 рублей (том 1 л.д. 74-75).

Ранее этот земельный участок был приобретен правопредшественником истца – АО «УМР-2» (том 1 л.д. 31-39), в соответствии с договором купли-продажи земельного участка от 12 мая 2016 года за 4 300 000 рублей (том 1 л.д. 27-30, 107, 184-186, том 3 л.д. 131-135).

Истец полагает, что договор купли-продажи земельного участка от 05 февраля 2018 года является недействительной сделкой в силу статей 10, 166, 168 и пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также части 4 статьи 8 Федерального закона Российской Федерации «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» и части 4 статьи 5 Закона Тюменской области «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения и планирования их использования».

В обоснование своей позиции, истец усылается на то, что данная сделка совершена третьим лицом, как бывшим руководителем истца, непосредственно перед своим увольнением, по цене значительно меньше рыночной, в результате совместных и преднамеренных действий ответчика и третьего лица по выводу активов истца.

09 февраля 2018 года Совет директоров истца принял решение освободить ФИО2 от занимаемой должности директора истца в связи с поступлением от него 07 февраля 2018 года заявления о предоставлении отпуска с последующим увольнением (том 1 л.д. 101-102). Согласно приказу № 10/к от 08 февраля 2018 года, третье лицо было уволено с 13 марта 2018 года (том 1 л.д. 100).

Как указано в пункте 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. В силу пункта 1 статьи 65 Кодекса, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Пункт 2 статьи 9 этого же Кодекса устанавливает, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Истец указывает на то, что на спорном земельном участке находятся значительные запасы песка, что подтверждается «Техническим отчетом об инженерно-геологических изысканиях № 922/10.13», подготовленным в 2013 году ЗАО «Проектный и конструкторский институт «Промстройпроект» (том 1 л.д. 140-167, том 3 л.д. 56-104). 

При этом на близлежащем к спорному земельном участке, истец осуществляет добычу песка на основании лицензии на геологическое изучение, разведку и добычу песка серии ТЮМ № 80427 ТР, выданной правопредшественнику истца 13 января 2016 года Департаментом недропользования и экологии Тюменской области (том 1 л.д. 168-181).

Согласно отчету № 130/18 об оценке объекта оценки от 29 октября 2018 года, изготовленному ООО «Оценка-Мастер» по заказу истца, рыночная стоимость спорного земельного участка по состоянию на 29 октября 2018 года, составляла 31 418 242 рубля (том 2 л.д. 2-38). При проведении данной оценки оценщик использовал только доходный подход, оценив рыночную стоимость земельного участка, исходя из возможности добычи на нем песка.

Как указано в отчете № 161/18 об оценке объекта оценки от 10 декабря 2018 года, изготовленному ООО «Оценка-Мастер» по заказу истца, рыночная стоимость спорного земельного участка по состоянию на 05 февраля 2018 года, составляла 35 396 276 рублей (том 2 л.д. 113-149). При проведении этой оценки оценщиком также использовался только доходный подход, рыночная стоимость земельного участка оценивалась, исходя из возможности добычи на нем песка.

В обоих отчетах ООО «Оценка-Мастер» указано, что «Оценщик не располагает достаточным количеством аналогово для расчета стоимости оцениваемого земельного участка методами сравнительного подхода», поэтому указанный метод не применяется.

Возражая против рыночной стоимости, указанной в данных отчетах, ответчик представил отчет об оценке № RU-00424 от 06 ноября 2018 года, выполненный ООО «Западно-Сибирский центр независимых экспертиз» по заказу ответчика, в соответствии с которым рыночная стоимость спорного земельного участка по состоянию на 05 февраля 2018 года, определенная сравнительным подходом, составляла 1 305 000 рублей (том 2 л.д. 39-72).  

Эксперт ООО «Оценочная компания «Альянс» ФИО5, действующая в соответствии с определением Суда от 10 января 2019 года о назначении судебной экспертизы, в заключении эксперта от 18 марта 2019 года определила рыночную стоимость спорного земельного участка, по состоянию на 05 февраля 2018 года, в размере 20 228 000 рублей, а также, дополнительно, определила рыночную стоимость этого же земельного участка, с учетом залежей песка, в размере 34 708 859 рублей (том 4 л.д. 2-102). 

Рыночную стоимость земельного участка эксперт определил методом количественных корректировок в рамках сравнительного подхода, использовав в качестве объектов-аналогов четыре земельных участков, расположенных в Тюменском районе Тюменской области.

Возражая против обоснованности этой оценки, ответчик представил заключение эксперта № НСЭ-00011 от 22 марта 2019 года, выполненное автономной некоммерческой организацией «Независимая судебная экспертиза», в котором сделаны выводы о том, что в заключении эксперта ФИО5 неверно определен сегмент рынка, в связи с чем неправомерно использованы аналоги, также допущены методологические и арифметические ошибки (том 5 л.д. 1-125). Истец представил возражения на заключение (том 5 л.д. 130-134).

Как указано в пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель). По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам). По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В своих письменных объяснениях, третье лицо пояснило, что необходимость продажи спорного земельного участка возникла вследствие присоединения к истцу АО «Управление механизированных работ-2», что значительно ухудшило экономическое положение истца и вызвало необходимость избавляться от непрофильных активов, в том числе неиспользуемого истцом земельного участка с кадастровым номером 72:16:0000000:1044. Продажная стоимость этого земельного участка была определена третьим лицом, как руководителем истца, «…по соглашению сторон, после изучения мной рынка продажи земель сельскохозяйственного назначения аналогичных с продаваемым и расположенным также в Тобольском районе, информация о котором находится в свободном доступе в сети Интернет…». Также третье лицо представило соответствующую информацию из сети Интернет (том 4 л.д. 118, 134-135).  

В свою очередь ответчик указывает на то, что приобрела спорный земельный участок для использования его по целевому назначению, то есть для ведения сельского хозяйства, так как ответчик является владельцем фермы (том 3 л.д. 6, 11), и ей необходимо заготавливать корм для птиц и животных фермерского хозяйства.  

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Оценив в совокупности все представленные сторонами доказательства относительно рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 72:16:0000000:1044, Суд может сделать вывод о том, что на момент совершения оспариваемой сделки рыночная стоимость земельного участка не была установлена и, соответственно, не была известна участникам сделки, поэтому на момент совершения сделки не ответчик, не третье лицо, как руководитель истца, с учетом кадастровой стоимости земельного участка в размере 345 825 рублей и его покупной стоимости в размере 4 300 000 рублей, не знали и не могли знать о том, что совершение этой сделки может причинить истцу ущерб.

Суд полагает, что на момент заключения договора купли-продажи земельного участка от 05 февраля 2018 года стороны могли оценивать его стоимость исключительно с учетом установленной категории земель: земли сельскохозяйственного назначения и вида разрешенного использования: для ведения сельскохозяйственного производства, поскольку наличие данной категории земель и вида разрешенного использования, до момента их изменения, делало невозможным использование земельного участка в иных целях, в том числе для разработки карьера и добычи песка. 

С учетом этого обстоятельства не имеет значения, подписывало ли третье лицо «Мероприятия для разработки участка № 1044 гидра-намывным способом» (том 2 л.д. 87-88, том 5 л.д. 128-129), так как истец, так же как и любое другое лицо, без изменения категории земель и вида разрешенного использования, а также получения соответствующей лицензии, не имел права использовать спорный земельный участок для добычи песка. 

Фактически добыча песка на спорном земельном участке также не осуществлялась (том 2 л.д. 105-112), план мероприятий по объединению, переоформлению, переводу земельных участков с целью разработки песчаного карьера и добычи песка был утвержден истцом лишь 21 февраля 2018 года (том 3 л.д. 32), то есть после отчуждение земельного участка.

Суд также считает недоказанным наличие сговора либо иных совместных действий между третьим лицом, как представителем истца и ответчика, как другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, поскольку совместные действия ответчика и третьего лица, связанные с предъявлением претензий истцу, произошли в сентябре 2018 года (том 1 л.д. 50-51), то есть гораздо позже совершения оспариваемой сделки, и в результате развития между сторонами конфликта, возникшего в августе-сентябре 2018 года (том 2 л.д. 85-104). 

Что касается доводов истца о ничтожности оспариваемой сделки в силу части 4 статьи 8 Федерального закона Российской Федерации «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» и части 4 статьи 5 Закона Тюменской области «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения и планирования их использования», то действительно, в соответствии с данными нормами, при продаже земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения субъект Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, муниципальное образование имеет преимущественное право покупки такого земельного участка по цене, за которую он продается, за исключением случаев продажи с публичных торгов и случаев изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд. Сделка по продаже земельного участка, совершенная с нарушением преимущественного права покупки, ничтожна.

При продаже спорного земельного участка истец не извещал в письменной форме высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления о намерении продать этот участок (том 1 л.д. 46-48, 118-119, том 3 л.д. 55). 

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Однако, применительно к данному основанию истец не является лицом, заинтересованным в оспаривании сделки, поскольку вышеуказанные ограничения установлены в интересах субъекта Российской Федерации Тюменская область и соответствующего муниципального образования, представлять интересы которых истец не уполномочен.

Кроме того, в претензии № 17/613, полученной ответчиком 19 сентября 2018 года, истец сообщал ответчику о наличии у него задолженности по договору купли-продажи земельного участка от 05 февраля 2018 года по оплате второго транша в размере 1 100 000 рублей и требовал произвести оплату, обещая в противном случае обратиться в суд для расторжения договора (том 1 л.д. 49, том 3 л.д. 7, 12), таким образом, из поведения истца явствовала его воля сохранить силу сделки, в связи с чем истец не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором знал или должен был знать при проявлении ее воли. 

Проверив все заявленные истцом юридические и фактические основания для признания недействительным договора купли-продажи земельного участка от 05 февраля 2018 года, Суд отказывает в удовлетворении исковых требований.  

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 181-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд

Р     Е     Ш     И     Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через арбитражный суд Тюменской области.

 Судья

Лоскутов В.В.