Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А10-5051/2016

г. Чита

13 декабря 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 13 декабря 2018 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гречаниченко А.В., судей Барковской О.В., Даровских К.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 июня 2018 года по делу № А10-5051/2016 по заявлению конкурсного управляющего должника БайкалБанк (публичное акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 670034, 

<

...>) к ФИО2 об оспаривании сделок должника (суд первой инстанции: судья Гиргушкина Н.А.),                        

при участии в судебном заседании от заявителя жалобы: представителя по доверенности от 06.07.2018 ФИО3,   

установил:

в Арбитражный суд Республики Бурятия обратился Центральный банк Российской Федерации в лице Отделения – Национальный банк по Республике Бурятия Сибирского главного управления Центрального банка Российской Федерации - с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) «БайкалБанк» (публичное акционерное общество) (далее – БайкалБанк (ПАО), Банк). 

Приказом Банка России от 18.08.2016 № ОД-2675 отозвана лицензия на осуществление банковских операций у кредитной организации БайкалБанк (ПАО) (г. Улан-Удэ).

Приказом Банка России от 18.08.2016 № ОД-2676 в связи с отзывом лицензии на осуществление банковских операций назначена временная администрация.

Решением суда от 31.10.2016 БайкалБанк (публичное акционерное общество) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим БайкалБанк (публичное акционерное общество) утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

11 августа 2017 года в Арбитражный суд Республики Бурятия поступило заявление конкурсного управляющего БайкалБанка (публичное акционерное общество), в котором конкурсный управляющий просил суд: 

- признать недействительной сделкой пункт 2 Приказа БайкалБанк (ПАО) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 48-03/308 от 18.07.2016 о расчете и выплате ФИО2 компенсации за неиспользованный оплачиваемый отпуск в размере 404,5 дней за периоды работы с 29.01.2003 по 18.07.2016 и выплате компенсации в размере трехкратного месячного заработка;

- признать недействительной платежную ведомость БайкалБанк (ПАО) б/н за июль 2016 года о начислении денежных средств ФИО2 в сумме 3 554 808,10 руб.; 

- признать недействительной сделкой внутрибанковскую операцию по зачислению 19.07.2016 на счет ФИО2 № 408178100101002408939, открытый в БайкалБанк (ПАО), денежных средств в сумме 3 554 808,10 руб.; 

- признать отсутствующим обязательство БайкалБанк (ПАО) перед ФИО2 в сумме 3 554 808,10 руб.;  

- в порядке применения последствий недействительности оспариваемых сделок взыскать с ответчика полученные денежные средства в сумме 1 925 714,02 руб., исключить из реестра требований кредиторов банка требования ФИО2 в сумме 1 629 094,08 руб.

Определением суда от 5 сентября 2017 года к участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечен ФИО2. 

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 июня 2018 года в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий должника в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, ссылаясь на то, что следствием оспариваемых сделок явилось оказание ФИО2 предпочтения в удовлетворении требований по сравнению с другими кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов Банка. Заявитель полагает, что оспариваемая сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности должника. Заявитель указывает, ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к Банку и лицом, контролирующим должника, полагает, что сделка совершена в нарушение требований ст.ст. 10,168 ГК РФ со злоупотреблением правом.

 В дополнение к апелляционной жалобе заявитель представил сведения о количестве начисленных и использованных дней отпуска ФИО2 за весь период работы в Банке с указанием дней основного и дополнительного отпуска, сведения о выплаченных ФИО2 суммах компенсации за неиспользованный отпуск  за весь период работы в Банке с указанием дней основного и дополнительного отпуска. Заявитель жалобы указывает, что оспариваемые операции вышли за пределы обычной хозяйственной деятельности Банка, ФИО2 оказано большее предпочтение в удовлетворении его требований.    

От уполномоченного органа, ФИО2, поступили отзывы на апелляционную жалобу, пояснения на апелляционную жалобу. От заявителя жалобы поступили возражения на отзыв ФИО2  Уполномоченный орган поддерживает позицию заявителя апелляционной жалобы. ФИО2 полагает доводы заявителя  необоснованными, ссылаясь на то, что ФИО2 как председатель правления Банка действительно не использовал ежегодный отпуск в полном объеме, и поэтому при увольнении вправе на основании ст.127 ТК РФ получить денежную компенсацию за неиспользованные дни отпуска.

Представитель заявителя жалобы в полном объеме поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в дополнениях к жалобе, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного заседания, явку представителей не обеспечили.     

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.  

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Центральный банк Российской Федерации в лице Отделения - Национального банка по Республике Бурятия Сибирского главного управления Центрального банка Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании БайкалБанк (публичного акционерного общества) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 05 сентября 2016 года указанное заявление принято к производству.

БайкалБанк (публичное акционерное общество) осуществлял банковские операции в соответствии с лицензиями Банка России на осуществление банковских операций от 22.07.2016 № 2632.

Приказом Центрального Банка Российской Федерации от 18.08.2016 № ОД-2675 у БайкалБанк (ПАО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций в связи с неисполнением кредитной организацией федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России.

Приказом Центрального банка Российской Федерации от 18.08.2016 № ОД-2676 в связи с отзывом лицензии на осуществление банковских операций с 18.08.2016 назначена временная администрация по управлению БайкалБанк (ПАО).

Решением суда от 31 октября 2016 года БайкалБанк (публичное акционерное общество) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим БайкалБанк (публичное акционерное общество) утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

ФИО2 являлся председателем правления банка с 29.01.1998, что подтверждается трудовым договором с дополнительным соглашением к нему от 27.07.2015 (л.д.41-42, 45, т.1).

Внеочередным общим собранием акционеров ОАО АК «БайкалБанк» 18.07.2016 принято решение о прекращении досрочно полномочий председателя правления ОАО АК «БайкалБанк» ФИО2, об уполномочии заместителя председателя правления ФИО4 подписать уведомление о досрочном прекращении полномочий ФИО2, об избрании председателем правления ОАО АК «БайкалБанк» ФИО5 (протокол №3 - л.д.51-52, т.1).

Приказом №48-03/308 от 18.07.2016 (л.д.50 т.1) прекращено действие трудового договора на основании пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ, ФИО2 уволен. В пункте 2 приказа указано: бухгалтерии произвести расчет и выплатить ФИО2 компенсацию за неиспользованный оплачиваемый отпуск в размере 404,5 дней за периоды работы с 29.01.2003 по 18.07.2016, а также выплатить компенсацию в размере трехкратного среднего месячного заработка на основании статьи 279 Трудового кодекса РФ.

Приказ подписан и.о. председателя правления ФИО6

На основании указанного приказа банком произведен расчет подлежащих выплате денежных средств в сумме 3 554 808,11 рублей, из которых:

- 3 248 822,65 рублей - компенсация отпуска при увольнении за 404,50 дней, 

- 728 582,46 рублей - выходное пособие. 

В материалы дела представлен расчетный лист (л.д.130 т.2).

Денежные средства выплачены следующим образом (л.д.91 т.4): 

- 1 777 404,60 рублей перечислены на рублевый счет ответчика, после чего из них ответчиком было израсходовано 892 178,93 рублей; на дату отзыва лицензии остаток денежных средств составил 885 225,67 рублей, из которых ответчиком получена сумма возмещения от АСВ 340 447,49 рублей. 

- 1 777 403,51 рублей конвертированы и перечислена на валютный счет ответчика. С учетом имевшихся на данном счете денежных средств, остаток на дату отзыва лицензии составлял 2 699 935,52 рублей (включая в том числе конвертированную сумму по выплатам при увольнении 1 777 403,51 руб.), из которых ответчиком получена сумма возмещения от АСВ 1 038 363,78 рублей, из них на спорную сумму приходится 693 087,60 рублей.

Таким образом, ФИО2 получены и израсходованы: 892 178,93 руб. (из первоначально перечисленных на рублевый счет 1777404,60 руб.) + 340 447,49 руб. (возмещенные АСВ из остатка суммы 885 225,67 руб.) + 693 087,60 руб. (возмещенные АСВ из суммы 1 777 403,51 руб., конвертированных и перечисленных на валютный счет) = 1 925 714,02 руб.

Остальная сумма 1 629 094,08 руб. согласно уведомлению от 23.11.2016 (л.д.39 т.3) включена в реестр требований кредиторов Банка.

Конкурсный управляющий Банка оспаривает по специальным основаниям сделки по выплате ФИО2 названных денежных сумм, ссылаясь на причинение вреда кредиторам при совершении сделки в период неплатежеспособности должника и на злоупотребление правом при совершении сделки.

Отзыв лицензии у ОАО АК «БайкалБанк» и назначение временной администрации произошел 18.08.2016, оспариваемые конкурсным управляющим должника банковские операции совершены менее чем за один месяц до указанной даты. 

При этом, согласно пункту 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства должника, указанные в статьях 61.2, 61.3 и в пункте 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве, исчисляются начиная с даты назначения Банком России временной администрации.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве может, в частности, оспариваться выплата заработной платы (подпункт 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Выплата работнику при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск и выходного пособия не предусматривает встречного предоставления, в связи с чем основание недействительности по  пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве в спорном случае применено быть не может.

Сделка проверена по основаниям недействительности по пункту 2 статьи 61.2, пунктам 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Спорные платежи ФИО2 представляют собой компенсацию за неиспользованный оплачиваемый отпуск (3 554 808,11 руб.)  и компенсацию за досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации в порядке статьи 279 ТК РФ (728 582,46 руб.).

 В целях определения правомерности начисления/выплаты ФИО2 указанных сумм проанализирована как сущность названных платежей, так и право ФИО2 на их получение.

ФИО2 являлся председателем правления банка с 29.01.1998. Трудовые отношения прекращены применительно к пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ по решению собственников банка.

Трудовой договор с руководителем организации прекращается, в том числе в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора (пункт 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации). В этом случае работнику при отсутствии с его стороны виновных действий (бездействия) выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка (статья 279 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 4.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 года N 3-П указывалось, что федеральный законодатель, не возлагая на собственника, в исключение из общих правил расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя, обязанность указывать мотивы увольнения руководителя организации по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, не рассматривает расторжение трудового договора по данному основанию в качестве меры юридической ответственности, поскольку исходит из того, что увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя - в отличие от расторжения трудового договора с руководителем организации по основаниям, связанным с совершением им виновных действий (бездействием).

Если же увольнение произведено в связи с виновным неисполнением руководителем организации своих обязанностей, то работодатель обязан указать конкретную причину увольнения и при разрешении спора в суде представить доказательства, подтверждающие, что досрочное расторжение трудового договора было вызвано виновными действиями руководителя.

Таким образом, расторжение трудового договора по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты справедливой компенсации, размер которой определяется трудовым договором (Определение Верховного Суда РФ от 19.07.2013 N 18-КГ13-40).

В соответствии с пунктом 4.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 N 3-П предоставление собственнику права принять решение о досрочном расторжении трудового договора с руководителем организации предполагает, в свою очередь, предоставление последнему адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в результате потери работы, от возможного произвола и дискриминации.

К числу таких гарантий относится предусмотренная статьей 279 Трудового кодекса Российской Федерации выплата компенсации за досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации в размере, определяемом трудовым договором. По смыслу положений данной статьи во взаимосвязи с положениями статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации выплата компенсации является необходимым условием досрочного расторжения трудового договора с руководителем организации в указанном случае.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" разъяснено, что судам необходимо иметь в виду, что размер компенсации, предусмотренной статьей 279 ТК РФ при прекращении трудового договора по пункту 2 статьи 278 ТК РФ, определяется трудовым договором, то есть соглашением сторон, а в случае возникновения спора - судом.

В рассматриваемом случае расчетом компенсации подтверждается, что ее размер не превышает трехкратный среднемесячный заработок ответчика, то есть определен в соответствии со статьей 279 ТК РФ - не ниже трехкратного среднего месячного заработка – в минимальном предусмотренном размере.

Оснований для невыплаты выходного пособия, с учётом изложенных разъяснений, а также принимая во внимание отсутствие доказательств  увольнения ФИО2 в связи с совершением им недобросовестных виновных действий, в том числе доказательств возникновения в последующем признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества по его вине, не установлено.

Вторая часть выплаты - денежная компенсация за все неиспользованные за период работы отпуска.

Согласно статье 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Из справки конкурсного управляющего (л.д.92 т.4) следует, что за период работы ФИО2 имел право на 707,50 дней отпуска, в период трудовой деятельности ответчиком использовано 303 дней, остаток составляет 404,5 дней.

Также в материалы дела представлен расчет неиспользованных дней отпуска и расчет суммы выплаты (л.д.93-95, т.8).

Такое значительное количество неиспользованных дней отпуска накопилось у ФИО2 в связи с осуществлением им трудовой деятельности в течение многих лет и использовании им ежегодного оплачиваемого отпуска только частично, не полностью.

Заявитель полагает, что неиспользование отпуска ФИО7 свидетельствует о злоупотреблении правом, в связи с чем ему не подлежит выплате компенсация за неиспользованные дни отпуска за такой длительный период.

25 октября 2018 года принято Постановление Конституционного Суда РФ от 25.10.2018 N 38-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО8, ФИО9 и других".

В названном постановлении содержатся значимые для настоящего спора следующие выводы.

Для случаев увольнения работников, не использовавших по каким-либо причинам причитающиеся им отпуска, федеральный законодатель предусмотрел в статье 127 Трудового кодекса Российской Федерации выплату работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска (часть первая), а также допустил возможность предоставления неиспользованных отпусков по письменному заявлению работника с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия), определив в качестве дня увольнения последний день отпуска (часть вторая).

Как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом конституционного права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск (определения от 5 февраля 2004 года N 29-О, от 29 сентября 2015 года N 1834-О и др.). При этом часть первая статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации не устанавливает ни максимальное количество неиспользованных увольняемым работником дней отпуска, взамен которых ему должна быть выплачена денежная компенсация, ни ее предельные размеры, ни какие-либо обстоятельства, исключающие саму выплату, ни иные подобные ограничения. Напротив, прямо и недвусмысленно указывая на необходимость выплаты денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, данная норма тем самым предполагает безусловную реализацию работником права на отпуск в полном объеме, что согласуется как с предписаниями статьи 37 (часть 5) Конституции Российской Федерации, так и со статьей 11 Конвенции МОТ N 132, в силу которой работнику, проработавшему минимальный период, дающий ему право на ежегодный оплачиваемый отпуск, после прекращения трудовых отношений с работодателем предоставляется оплачиваемый отпуск, пропорциональный продолжительности периода его работы, за который отпуск ему не был предоставлен, либо выплачивается денежная компенсация или предоставляется эквивалентное право на отпуск в дальнейшем.

Как следует из части первой статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с частями третьей и четвертой его статьи 84.1, выплата работнику денежной компенсации, предусмотренной частью первой статьи 127 данного Кодекса, - наряду с прочими денежными суммами, причитающимися ему от работодателя при прекращении трудового договора, - должна быть произведена в день увольнения (в день прекращения трудового договора), которым, по общему правилу, является последний день работы работника; если же в день увольнения работник фактически не работал, но за ним в соответствии с данным Кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность), то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления им требования о расчете.

После ратификации Россией Конвенции МОТ N 132 правоприменительная практика, в том числе практика судов общей юрисдикции, утратила единообразие в связи с различным пониманием пункта 1 ее статьи 9, в силу которого непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска, составляющая, по меньшей мере, две непрерывные рабочие недели, предоставляется и используется не позже, чем в течение одного года, а остаток ежегодного оплачиваемого отпуска - не позже, чем в течение 18 месяцев после окончания того года, за который предоставляется отпуск.

Пункт 1 статьи 9 Конвенции МОТ N 132, устанавливающий 18-месячный срок, в течение которого работнику во всяком случае должна быть предоставлена оставшаяся часть не использованного своевременно отпуска, будучи по своему характеру гарантийной нормой, предназначен для обеспечения права на отпуск определенной национальным законодательством продолжительности путем его использования лишь теми работниками, которые продолжают трудиться, и по своему буквальному смыслу не рассчитан на применение к увольняющимся или уже уволенным работникам, а истечение этого срока не может влечь за собой прекращение права таких работников на соответствующую часть отпуска и невозможность получения денежной компенсации взамен неиспользованных дней отпуска.

Положения статьи 9 Конвенции МОТ N 132 ни сами по себе, ни во взаимосвязи с иными ее статьями не затрагивают право работника на получение денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении и не ограничивают срок, в течение которого работник может обратиться в суд с требованием о ее взыскании, в том числе в случаях, когда положенные работнику отпуска или их часть не были предоставлены в пределах срока их использования, установленного данной Конвенцией или национальным законодательством. Такой вывод в полной мере корреспондирует статье 11 данной Конвенции, не устанавливающей каких-либо ограничений права работника на получение компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении.

Что касается положений части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, то они ни сами по себе, ни во взаимосвязи с иными нормами данного Кодекса не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска.

Суд апелляционной инстанции при изучении и оценке обстоятельств рассматриваемого спора, материалов дела и доводов сторон, руководствуется приведенными выводами Конституционного Суда РФ.

Раскрытый в названном Постановлении конституционно-правовой смысл части первой статьи 127 ТК РФ является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что действия должника по выплате ответчику гарантированных отпускных не нарушают трудового законодательства, не причинили и не могли причинить вреда имущественным правам кредиторов, признается обоснованным.

 Получив предусмотренные трудовым законодательством выплаты, ФИО2 воспользовался правом, предусмотренным статьей 127 Трудового кодекса Российской Федерации, и не совершил каких-либо противоправных действий.

Изложенное свидетельствует о том, что правомерная выплата предусмотренных трудовым законодательством компенсаций не может являться недействительной сделкой, хотя формально совершенной в период подозрительности.

Принимается во внимание то, что в указанном Постановлении  Конституционный Суд РФ указал, что федеральный законодатель вводил в правовое регулирование компенсационную по своей сути выплату исходя прежде всего из необходимости обеспечения работнику возможности реализации конституционного права на отдых, а не в качестве замены ею отпуска, что не позволяет рассматривать часть первую статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации - с учетом ее действительного смысла и предназначения - как правомерный способ накопления, в том числе по обоюдному согласию работника и работодателя, причитающихся работнику отпусков полностью либо частично с целью последующего (при увольнении работника) получения денежной компенсации за них.

Соответственно, суд, устанавливая в ходе рассмотрения индивидуального трудового спора о выплате работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска основания для удовлетворения заявленных требований, должен оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, наличие либо отсутствие нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке, и т.д.

Применительно к настоящему обособленному спору судом проанализированы все указанные обстоятельства.

ФИО2 в течение длительного периода осуществлял трудовую деятельность в Банке в должности председателя правления Банка. В период работы ФИО2 использовал свой ежегодный оплачиваемый отпуск не полностью, всего в количестве 303 дней из положенных 707,5. Из пояснений в судебном заседании суда апелляционной инстанции представителя ФИО2 – ФИО10 следует, что такой режим трудовой деятельности ФИО2  обусловлен характером его работы в должности председателя правления Банка, предполагающим необходимость постоянного контроля и присутствия. Короткий период отпусков являлся тем временем, которое возможно выделить для отдыха, исходя из ответственного характера работы и отношения к работе. 

Доказательств того, что дни отпуска преднамеренно накапливались с целью получения компенсации, не имеется. 

Суд апелляционный инстанции учитывает специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, принимая во внимание руководящий характер должности. Также учитывается, что право на отдых реализовывалось ФИО2 путем частичного использования дней отпуска.

Также на обсуждение в судебном заседании поставлен вопрос о злоупотреблении влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска и фактического использования отпусков, формально не предоставленных в установленном порядке. Вместе с тем, такие обстоятельства не были подтверждены доказательствами. Так, вне зависимости занимаемой ФИО2 должности и наличия у него возможности влияния на оформление решений, каких-либо сведений о том, что им либо по его указанию допущено отражение недостоверных сведений об отпусках (например, неотражение фактического отсутствия на работе работника в связи с его нахождением в отпуске и проставлением в соответствующей ведомости рабочего дня), не имеется. Факта злоупотреблений не установлено.

Таким образом, судом проверены обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о наличии со стороны ФИО2 недобросовестного поведения, повлекшего неправомерное начисление компенсации за неиспользованный оплачиваемый отпуск и за досрочное расторжение трудового договора, и таковых не установлено.

Доводы апелляционной жалобы отклоняются по изложенным основаниям. Иные доводы апелляционный жалобы повторяют доводы заявителя, приводимые им при разрешении спора в суде первой инстанции и получившие надлежащую оценку в обжалуемом определении, с которой апелляционный суд соглашается.

Так, не приняты судом во внимание доводы управляющего о злоупотреблении ответчиком своим правом путем увеличения заработной платы решением совета директоров банка в период неплатежеспособности.

В пункте 13 протокола №1 от 18.01.2016 (л.д.57-61 т.1) изложено решение совета директоров ОАО АК «БайкалБанк» об индексации с 01.04.2016 базовых должностных окладов работников банка на 100%. Данное решение принято коллегиальным органом управления, членом которого являлся ответчик. При принятии решения ответчик не обладал правом решающего голоса, являлся одним из пяти членов, принявших данное решение. При этом согласно решению повышены должностные оклады всего персонала банка без исключений. Данное решение управляющим не оспорено, недействительным не признано. Кроме того, из расчетного листа следует, что применение данного решения коллегиального органа, действовавшего с 01.04.2016, не повлекло значительное изменение заработной платы ответчика, исходя из которой исчислен среднемесячный заработок.

Недоказанными также являются признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на дату совершения сделки. Решением от 31.10.2016 о признании БайкалБанка (ПАО) несостоятельным (банкротом) установлено, что в период с 01.08.2016 по 17.08.2016 были произведены операции (сделки), повлекшие существенные негативные изменения в структуре активов банка, повлекшие возникновение признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества банка для погашения требований кредиторов. Данные обстоятельства также подтверждаются приговором от 19.04.2018 в отношении ФИО11, признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, частью 3 статьи 30, частью 4 статьи 160 УК РФ.

Конкурсным управляющим представлены платежные документы, не исполненные банком в установленный срок, требования по которым включены в реестр требований кредиторов (л.д.54-70 т.2). Однако они датированы датами позднее, чем совершена оспариваемая сделка.

Платежные документы (л.д.5-39 т.3) за апрель-май 2016 года свидетельствуют о наличии временных затруднений в деятельности банка, поскольку опровергаются доказательствами последующего их исполнения (л.д.64-78 т.4). 

Ограничения, введенные предписанием Центробанка от 05.04.2016, отменены предписанием от 01.08.2016, последующие предписания вынесены в августе 2016 года.

Сообщения в сети Интернет (л.д.71-76 т.2), финансовая отчетность банка (л.д. 101-135 т.2, л.д.22-30 т.5) не подтверждают наличия признаков неплатежеспособности банка на дату совершения сделки. Наличие просроченных обязательств банка на дату совершения сделки не представлено.

Наличие неисполненных обязательств по вкладам физических лиц, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов первой очереди (л.д. 114-134 т.6), не подтверждают преимущественного удовлетворения требований ответчика, поскольку обязательства банка по вкладам возникли в связи с отзывом у него лицензии на банковскую деятельность.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого определения об отказе в признании сделок по выплате работнику ФИО2 компенсации за досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации в порядке статьи 279 ТК РФ и компенсации за неиспользованный оплачиваемый отпуск в порядке статьи 127 ТК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 июня 2018 года по делу № А10-5051/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.     

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяА.В. Гречаниченко

СудьиО.В. Барковская    

К.Н. Даровских