3АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

 

Дело №А27-22166/2022

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

 

26 сентября 2023 г.                                                                                                  г. Кемерово

 

Резолютивная часть решения объявлена 19 сентября 2023 г.

Решение в полном объеме изготовлено 26 сентября 2023 г.

          Арбитражный суд Кемеровской области в составе: судьи Куликовой Т.Н, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело поисковому заявлению  ФИО2, г. Новосибирск в интересах общества с ограниченной ответственностью "Здоровье", г. Новокузнецк, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***> 

к обществу с ограниченной ответственностью "ЕДОША" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Поликлиника медицинских осмотров "Стандарт", г. Томск, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>

к ФИО3, г. Новокузнецк 

о признании недействительными договоров и применении последствий их недействительности, 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4,

при участии: от ФИО2  (онлайн) – ФИО5, доверенность от 26.09.2022, паспорт, диплом; ФИО2, лично; 

от ООО «Здоровье» – ФИО6, доверенность от 21.04.2023, паспорт, удостоверение адвоката;

от ООО «ПМО «Стандарт» (онлайн) – ФИО7, доверенность  от 11.05.2023, паспорт;

от ФИО3 – ФИО8, доверенность от 13.04.2023, удостоверение адвоката;

у с т а н о в и л:

участник общества с ограниченной ответственностью «Здоровье» ФИО2 обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "ЕДОША", к обществу с ограниченной ответственностью "Поликлиника медицинских осмотров "Стандарт", г. Томск, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, к ФИО3, г. Новокузнецк о признании сделок по отчуждению Комплекса лечебно- диагностический подвижной, VIN № 

<

***>, марка, модель ТС – 47063Z, год изготовления ТС – 2019 г., модель № двигателя – 4P10 D82668, шасси (рама) №Z9MFECX1H48010531, ПТС № 52 РК 614477, принадлежащего на праве собственности ООО «Здоровье» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), недействительными и применении последствий их недействительности  виде обязания  ООО «ПМО «Стандарт» вернуть ООО «Здоровье» специализированный автомобиль на базе грузового автомобиля Mitsubishi Fusо CANTER с VIN № 

<

***> и обязании ФИО3 вернуть ООО «ПМО «Стандарт» денежные средства в сумме 9 400 000 руб. или взыскании с ФИО3 в пользу ООО «Здоровье» денежные средства в сумме 9 400 000 рублей.

Исковые требования со ссылкой на положения статей 10, 166, 167, 174  Гражданского кодекса Российской Федерации истцом поддержаны в полном объеме, мотивированы тем, что обществом было реализовано принадлежащее обществу транспортное средство путём заключения последовательных сделок с целью вывода основного актива общества по существенно заниженной стоимости, что препятствует продолжению ведения основной деятельности  обществом и получению дохода; договор подписан неуполномоченным лицом, при наличии признаков злоупотребления первом на стороне второго участника общества, фактически получившего в свое распоряжение денежные средства за реализацию спорного автомобиля.

Представитель ООО «Здоровье», ФИО3, просили в иске отказать, мотивируя тем, что директором общества подтверждён факт подписания оспариваемого договора; отчужденное транспортное средство реализовано по рыночной стоимости, в хозяйственной деятельности общества не использовалось и не приносило прибыль; денежные средства в общество поступили.

Представитель ООО «ПМО «Стандарт» просил в иске к своему обществу отказать, ссылаясь на себя как на добросовестного приобретателя транспортного средства у ООО «Едоша», поскольку в отношении транспортного средства  какие-либо ограничения отсутствовали, сделка совершена на рыночных условиях, расчёт произведен в полном объеме.

Истцом также заявлено о фальсификации договора купли-продажи транспортного средства  от 26.10.2022, мотивировано тем, что на дату подписания указанного договора в отношении директора ООО «Здоровье» ФИО4 внесены сведения о недостоверности.

Иные участвующие в деле лица возразили в отношении заявления о фальсификации доказательств.

Мотивы отклонения заявления истца о фальсификации приведены  в настоящем судебном акте.

Более подробно письменные позиции сторон по существу иска  отражены в процессуальных документах.

Руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрел дело  в отсутствие ООО «Едоша», извещённого надлежащим образом и ФИО9, не обеспечившей явку после перерыва.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, изучив представленные е дело доказательства, суд установил следующее.

ФИО2 является участником ООО «Здоровье», владеющим долей в размере 1/3 уставного капитала. Вторым участником общества является ФИО3, владеющим долей в уставном капитале в размере 2/3.

Основными видами деятельности ООО «Здоровье» являются:           деятельность по ОКВЭД 87.30: «деятельность по уходу за престарелыми и инвалидами с обеспечением проживания»; деятельность по оказанию медицинских услуг по ОКВЭД 86.90: «деятельность в области медицины прочая», ОКВЭД 86.90.9 «деятельность в области медицины прочая, не включенная в другие группировки».

Общество имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности.

ООО «Здоровье» был приобретен на основании Договора № 0908-мк от 09.08.2019 года с ООО «Диагностические Медицинские Системы» «Комплекс лечебно-диагностический подвижной по ТУ 9451-002-33249105-2006» (далее - «Комплекс», «Имущество»). Цена сделки - 11 680 000 руб.

Комплекс лечебно-диагностический подвижной состоит из специализированного автомобиля на базе грузового автомобиля Mitsubishi Fusо CANTER с VIN № 

<

***>, марка,модель ТС - 47063Z, год изготовления ТС - 2019 г., модель № двигателя - 4P10 D82668, шасси (рама) № Z9MFECX1H48010531, а так же оборудования (в т.ч. медицинского), перечень которого изложен в Приложениях № 2 и 3 к Договору № 0908-мк от 09.08.2019 г.

Имущество передано ООО «Здоровье» по акту № 1/20 приема-передачи транспортного средства (номерного агрегата) от 20.01.2020 г. и акту приема-передачи от 20.01.2020 г.

Имущество было зарегистрировано ООО «Здоровье» 26.01.2020, что следует из ПТС 52 РК 614477.

С 14.05.2021 на основании соответствующего решения участников общества директором ООО «Здоровье» была назначена ФИО4.

По состоянию на дату обращения с иском в ЕГРЮЛ была внесена запись от 15.09.2022 о недостоверности сведений в отношении лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица.

В Обществе в настоящее время имеется корпоративный конфликт.

Как указано процессуальным истцом, в октябре 2022 г. стало известно о намерении участника Общества ФИО3 совершить сделку по отчуждению Комплекса по заниженной цене, заинтересованному лицу, с тем, чтобы лишить Общество имущества, необходимого для осуществления основной производственной деятельности.

03.10.2022      Истец направлял в адрес Ответчика запрос (требование) о предоставлении сведений и копий документов в отношении хозяйственной и финансовой деятельности должника, бухгалтерской отчетности, за период с 01.01.2019, а также в отношении зарегистрированного за Обществом имущества. 

В целях недопущения совершения действий по отчуждению имущества Общества, Истец обращался с Заявлением 18.10.2022. в ГИБДД Управления МВД России по г. Новокузнецку, которым просил не совершать регистрационные действия по смене собственника на указанное транспортное средство.

26.10.2022 поступил ответ от ГИБДД Управления МВД России по г. Новокузнецку при отсутствии оснований для отказа в предоставлении государственной услуги, регистрационные действия будут проведены.

13.10.2022      в Арбитражный суд Кемеровской области истцом было направлено заявление о принятии предварительных обеспечительных мер в рамках корпоративного конфликта, связанного с непредоставлением Обществом сведений и документации Истцу и намерением иного участника общества ФИО3 продать имущество Общества по заниженной цене.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 19.10.2022 г. по делу № А27- 19418/2022 было отказано в принятии предварительных обеспечительных мер.

22.11.2022      транспортное средство было отчуждено ООО «Здоровье» в пользу ООО «Едоша» по договору от 26.10.2022.

23.11.2022  ООО «ЕДОША» заключает договор купли-продажи специального транспортного средства с ООО "Поликлиника медицинских осмотров "Стандарт", по цене 9 500 000 руб.

09.12.2022 ФИО3 погасил кредитные обязательства перед банком ВТБ., после чего обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании 9 541 136,08 рублей с него, как сопоручителя, дело №А27-2324/2023. 

Полагая, что спорная сделка не могла быть совершена на законном основании, с учетом внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об осуществлении директором ФИО4 полномочий руководителя должника; имущество продано по сделке, совершенной неуполномоченным лицом, по заниженной стоимости, выгодоприобретателем по сделке продажи медицинского фургона являлся именно ФИО3, процессуальный истец обратился с настоящим исковым заявлением в арбитражный суд.

В соответствии с п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.об.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление № 27) разъяснено, что в соответствии с п. 1 ст. 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» и п. 1 ст. 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» лица, указанные в данных положениях закона, признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Применяя указанные нормы, необходимо исходить из того, что выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед обществом или третьим лицом, либо получает права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель по договорам страхования, доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключен договор в соответствии со ст. 430 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо иным образом извлекает имущественную выгоду, например получив статус участника опционной программы общества, либо является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого общество предоставляет поручительство либо имущество в залог (за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор залога совершен обществом не в интересах должника или без его согласия).

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной. Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки; лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта (п. 6 ст. 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью »).

Для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью, указанные в п. 1 ст. 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» и п. 1 ст. 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки. Невозможность квалификации сделки в качестве сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не препятствует признанию судом такой сделки недействительной на основании п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по другим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом; порядок образования и компетенция органов юридического лица определяются законом и учредительным документом. Как разъяснено в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, очем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В п. 1 Постановления № 25 разъяснено, что согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. ю Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 7 Постановления № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что между ООО «Здоровье» (продавец) и ООО «ЕДОША» (покупатель) был заключен договор купли-продажи фургона медицинской службы от 26.10.2022.

Согласно п. 1.2, п. 1.8 автомобиль был передан покупателю в день подписания договора купли-продажи от 26.10.2022, который одновременно являлся актом приема-передачи.

Согласно п. 3.1 цена автомобиля была согласована сторонами и составила 9500 000 руб., п. 3.2 была предусмотрена рассрочка оплаты цены автомобиля: равными частями по 350 000 рублей ежемесячно, последний платеж 50 000 рублей, начиная с 01.10.2022.

Однако, денежные средства, во исполнение условий по оплате цены договора купли-продажи от 26.10.2022 были оплачены покупателем ранее - единовременным платежом 08.12.2022 в размере 9 500 000 руб. путем перечисления на расчетный счет ООО «Здоровье».

Указанные сведения подтверждаются выпиской по счету ООО «ЕДОША» за период с 23.11.2022 по 03.04.2023 (стр. 28, 29), содержащейся в ответе АО «Кузнецкбизнесбанк» от 10.04.2023, предоставленного по запросу арбитражного суда в рамках рассмотрения дела № А27-2324/2023 (Определение от 28.03.2023) -  приложена к отзыву в электронном виде от 05.06.2023.

Также, согласно указанной выписке по счету ООО «ЕДОША» (стр. 28, 29), подтверждается и оплата 02.12.2022 цены отчуждаемого транспортного средства в размере 9 500 000 руб. по договору купли-продажи специального транспортного средства от 23.11.2022, заключенного между ООО «ЕДОША» (продавец) и ООО «ПМО «Стандарт» (покупатель).

Таким образом, оспариваемая сделка является реальной, при ее совершении сторонами достигнуто соглашение обо всех условиях договора, соблюдены существенные условия о предмете, передаче имущества, оплате денежных средств, данные обязательства сторонами исполнены. 

В части доводов истца о том, что договор между ООО «Едоша» и ООО «Здоровье» со стороны продавца подписан неуполномоченным лицом, поскольку на дату его заключения в отношении директора ООО «Здоровье» ФИО4 имелась запись о недостоверности сведений о ней как о директоре, суд отмечает следующее.

Процессуальный истец утверждает, что договор купли-продажи от 26.10.2022 ФИО4 от имени ООО «Здоровье» не заключался, так как она была уволена на основании ее заявления от 26.07.2022 (сведения о недостоверности в ЕГРЮЛ внесены 15.09.2022 на основании заявления о недостоверности от 08.09.2022, заявления об увольнении от 26.07.2022, приказа № 7 от 15.08.2022 об увольнении).

Однако, о том, что ФИО4 продолжала работать, подтверждено ей лично в судебном заседании и факт внесения записи о недостоверности  был обусловлен возможностью трудоустройства на иное место работы, которое впоследствии ее не удовлетворило и она продолжила руководство ООО «Здоровье».

Фактически трудовой договор не был расторгнут, действие трудового договора продолжилось в силу положений абз. 6 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации.

На дату совершения спорной сделки ФИО4 продолжала работать по изначально заключенному в 2021 году трудовому договору, соглашения о его расторжении не заключалось, подтверждением чего является то, что в ЕГРЮЛ 29.11.2022    на основании протокола общего собрания участников общества от 31.10.2022          были внесены сведения о ней как о лице, имеющем право действовать без доверенности (директоре).

Также, согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

Таким образом, оспариваемый договор купли-продажи от 26.10.2022 был подписан ФИО4 как директором ООО «Здоровье» в силу полномочий, предоставленных ей гражданским законодательством, уставом общества и подтверждён ей лично.

В этой связи, исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление процессуального истца о фальсификации договора от 26.10.2022, которое заявлено в отношении доказательств, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства (абзац третий пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции").

Суд также полагает необходимым отметить следующее.

Согласно абз. 3 пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 08.08.2001 № 129- ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», государственные реестры являются федеральными информационными ресурсами.

Таким образом, ЕГРЮЛ, в силу указанной нормы, имеет статус именно информационного ресурса, внесение в него сведений само по себе не подменяет решения органов юридических лиц по вопросам, относящихся к их компетенции.

По смыслу подпункта 4 пункта 2 статьи 33 и статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее также - Закон № 14-ФЗ), единоличный исполнительный орган общества приобретает полномочия на осуществление без доверенности действий от его имени с момента его избрания уполномоченным органом общества, а не с момента внесения в ЕГРЮЛ соответствующей записи.

Законодательство не связывает возникновение либо прекращение полномочий исполнительного органа юридического лица с моментом внесения соответствующих сведений в ЕГРЮЛ.

Так, компетенция единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью определяется в пункте 3 статьи 40 Закона № 14-ФЗ. В частности, единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от его имени, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия.

Согласно пункта 1 статьи 40 Закона №    14-ФЗ, единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Таким образом, полномочия единоличного исполнительного органа общества возникают и прекращаются с момента принятия соответствующего решения компетентным органом.

Следовательно, само по себе наличие в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, не свидетельствует о прекращении полномочий такого лица.

Так, в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2017 № 41-АД17-11, указано, что анализ приведенного правового регулирования (статей 40 Закона № 14-ФЗ, статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации) позволяет прийти к выводу о том, что возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в единый государственный реестр юридических лиц таких сведений не связаны. Невыполнение юридическим лицом обязанностей по внесению в единый государственный реестр юридических лиц необходимых сведений на действительность самих сведений повлиять не может.

Таким образом, полномочия руководителя ООО «Здоровье» - директора ФИО4, возникли с момента ее избрания его на эту должность общим собранием участников общества, сведения о чем внесены в ЕГРЮЛ 09.06.2021.

В настоящем случае самим лицом, подписавшим оспариваемый документ,  подтверждён факт его подписания, в связи с чем, суд отклоняет ходатайство истца. Его доводы о том, что ФИО4 не могла подписать оспариваемое доказательство, фактически было подписано ФИО3, подлежат отклонению как не предположительные и опровергаемые, в том числе пояснениями ФИО4

Доводы процессуального истца об отсутствии экономической разумности совершаемой сделки, вывод основного  актива также подлежат отклонению, в связи с недоказанностью.

Так, оценивая представленные ОООО «Здоровье» доказательства в подтверждение экономической целесообразности совершения оспариваемой сделки, суд отмечает следующее.

Как указывалось выше, ООО «Здоровье» по договору № 0908-мк от 09.08.2019, приобрело у ООО «Диагностические Медицинские Системы» транспортное средство 2019 года выпуска (новое, без износа) за 11 680 000 руб.

При этом, оплата за транспортное средство была осуществлена с использованием кредитных средств, полученных первоначально от АО «Кузнецкбизнесбанк» по кредитному договору 

<

***> от 07.08.2019.

В дальнейшем было осуществлено «перекредитование» и заключено с Банком ВТБ (ПАО) (кредитор) кредитное соглашение № КР/402020-004124 от 01.10.2020.

Согласно п. 1.2 кредитного соглашения, сумма кредита: фактический остаток обязательств заемщика по кредитному договору 

<

***> от 07.08.2019, заключенному в АО «Кузнецкбизнесбанк», но не более 14 816 431,52 руб. Срок возврата кредита - 21.04.2025.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному соглашению также были заключены договоры поручительства между банком и ФИО2, ФИО3, иными лицами.

Из материалов дела, в том числе выписки по счету, следует, что по указанным кредитному договору и кредитному соглашению ООО «Здоровье» ежемесячно несло расходы по оплате кредита и процентов за пользование предоставленными денежными средствами. При этом, рыночная стоимость приобретенного в 2019 году нового транспортного средства со временем снижалась, автомобиль в хозяйственной деятельности не использовался, общество несло расходы по его содержанию (налоги, техническое обслуживание, хранение, иные), которые не покрывались в связи с отсутствием прибыли от его использования.

В свою очередь ФИО3 полностью погасил обязательства общества перед банком - ВТБ (ПАО) по кредитному обязательству по соглашению № КР/402020-004124 от 01.10.2020, чем освободил общество от оплаты не только суммы основного долга, но и процентов за пользование кредитом.

Доказательства обратного со стороны ФИО2 не приведено.

Как указано материальным истцом и иного из материалов дела не следует, совершение спорной сделки было экономически обосновано, поскольку автомобиль не эксплуатировался, не приносил обществу доход, но при этом требовал как эксплуатационных затрат, затрат на охрану, налогообложение, страхование и других, так и расходов в виде оплаты кредита и процентов за пользование кредитом, реализация автомобиля позволила избежать увеличения долговой нагрузки на общество.

В подтверждение расходов, которые общество несло в связи с заключением кредитного договора и кредитного соглашения ООО «Здоровье» представило выписки по счетам за 2019, 2020 гг, реестры погашения задолженности (в электронном виде 07.09.2023 ), несение расходов по ним (гашение долга, процентов, штрафов), а также досрочное погашение части оставшегося кредита индивидуальным предпринимателем ФИО3

В части доводов истца о том, что транспортное средство использовалось в хозяйственной деятельности общества и приносило прибыль, суд отмечает следующее.

Действительно, основными видами деятельности ООО «Здоровье» являются: по ОКВЭД 87.30: деятельность по уходу за престарелыми и инвалидами с обеспечением проживания; по ОКВЭД 86.90: деятельность по оказанию медицинских услуг; по ОКВЭД 86.90.9: деятельность в области медицины прочая, не включенная в другие группировки.

Общество имеет лицензию Л041-01161-42/00356217 на осуществление медицинской деятельности от 08.09.2020 с адресами места осуществления лицензируемого вида деятельности: 654034, Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...>

Транспортное средство - комплекс лечебно-диагностический подвижной состоит из специализированного автомобиля на базе грузового автомобиля Mitsubishi Fuso CANTER, а также оборудования (вт.ч. медицинского). Данное имущество является, по сути, мобильным медицинским лечебно-диагностическим комплексом, позволяющим проводить определенную выездную диагностику и прием некоторыми медицинскими специалистами без необходимости доставлять пациента в медицинское учреждение.

Истец утверждает, что спорной сделкой из владения общества был выведен единственный актив, позволяющий вести предпринимательскую деятельность ООО «Здоровье».

Между тем, из материалов дела следует, что ФИО2 являлся директором ООО «Здоровье» с 15.08.2014 (даты регистрации общества) и до 22.11.2020, то есть и на момент приобретения в собственность общества (09.08.2019) и в период дальнейшего владения транспортным средством.

Спорный автомобиль был передан ООО «Здоровье» (арендодатель) во временное владение и пользование ИП ФИО3 и ИП ФИО2 (арендаторы) по договору аренды транспортного средства без экипажа № 27/12-2019 от 27.12.2019 с правом передачи в субаренду. Арендаторы, в свою очередь, передали во временное владение и пользование по договору аренды транспортного средства без экипажа № 01/12-2019 от 27.12.2019 транспортное средство Обществу с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «Здоровье» (ООО «МЦ «Здоровье», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) сроком до 31.01.2021. ООО «МЦ «Здоровье» также осуществляло медицинскую деятельность на основании лицензии № Л041- OII6I-42/OO335785O от 12.11.2020.

Следует отметить, что ФИО2 являлся директором и ООО «МЦ «Здоровье» в период с 29.08.2017 по 16.04.2020, а также соучредителем общества, однако доказательств использования транспортного средства в деятельности общества в указанный период ФИО2 также не приведено.

Между тем, в  период с даты приобретения транспортного средства, его использование в рамках медицинской деятельности, предусмотренной лицензией, было невозможно как для ООО «Здоровье», так и для субарендатора - ООО «МЦ «Здоровье», на основании нижеследующего.

Для использования специализированного автомобиля для проведения медицинских осмотров вне нахождения организации (что и являлось целью его приобретения) было необходимо внесение сведений об оказании медицинских услуг вне адреса нахождения медицинской организации, внесение адреса о его (транспортного средства) нахождении в лицензию на осуществление медицинской деятельности, что с точки зрения действующих норм, регулирующих лицензирование медицинской деятельности, не представилось возможным и экономически обоснованным для организации.

Более того, изменение адреса оказания услуг вне адреса, указанного в лицензии, не вносилось в перечень по лицензии, таким образом не представлялось возможности использования автомобиля в целях оказания медицинских услуг с использованием спорного транспортного средства.

В соответствии со статьей 12 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» установлен перечень видов деятельности, на которые требуются лицензии. Указанным законом предусмотрено требование о необходимости включения в лицензию сведений об адресах мест осуществления лицензируемого вида деятельности (п. 2, п.34.1 ст. 15).

Нормативные акты, регулирующие медицинскую деятельность (Приказ Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302Н, Положение о лицензировании медицинской деятельности, утв. Постановлением Правительства РФ от 16.04.2012 № 291 и иные) устанавливают, что на базе передвижных медицинских комплексов может быть организовано медицинское обслуживание, но в месте нахождения медицинской организации, указанным в лицензии. Осуществление медицинской деятельности по адресам, не указанным в лицензии, будет являться нарушением лицензионных требований. При этом передвижные медицинские комплексы не входят в реестр медицинских изделий, предназначенных для медицинских осмотров.

Таким образом, общество не эксплуатировало специализированный автомобиль с момента его приобретения. 

Как пояснено ООО «Здоровье», в целях содержания автомобиля необходимо оплачивать эксплуатационные платежи (налоги, страхование, охрана и т.д.), а также исполнять кредитные обязательства в размере 390 400 руб. ежемесячно, соответственно - общество от эксплуатации данного автомобиля ежемесячно должно было получать не менее 400 000 руб.

При этом, ФИО2, будучи руководителем ООО «Здоровье» до ноября 2020 года, не представил сведений о том, что были заключены какие-либо договоры, по которым  общество оказывало услуги с помощью спорного автомобиля и оплачивало расходы за данный автомобиль.

Ссылки ФИО2 на выписки из банков о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Здоровье» не подтверждают, что прибыль Обществу поступала от эксплуатации специализированного автомобиля. 

Доводы истца о том, что отчуждённое транспортное средство являлось  единственным медицинским оборудованием, которое позволяет осуществлять медицинское обслуживание между несколькими корпусами (ул. Бугарева, 

<

...>, опровергается следующими обстоятельствами.

Из решения Арбитражного суда Кемеровской области от 31.05.2023 года по делу № А27-17709/2022 следует, что 01.11.2018 между ИП ФИО3 (арендодатель-1), ИП ФИО2 (арендодатель-2) и ООО «Здоровье» (арендатор) заключен договор аренды здания, согласно пункту 1.1 которого арендодатели обязуются передать арендатору за плату во временное владение и пользование здание общей площадью 614,9 кв.м., кадастровый номер 42:30:0102034:278, по адресу: 

<

...> (далее - здание), технические характеристики которого приведены в акте приема-передачи. Согласно пункту 3.1 договора он вступает в силу в день его подписания 01.11.2018 и действует до 30.09.2019.

Дополнительными соглашениями о продлении срока договора аренды здания от 01.10.2019 и от 01.09.2020 срок договора аренды был продлен с 01.10.2019 по 31.08.2020, а затем с 01.09.2020 по 31.07.2021. Согласно акту приема-передачи от 17.02.2023 объект возвращен арендодателям по договору.

При рассмотрении указанного дела, общество сослалось, что с 27.07.2022 оно прекратило использование объекта и фактически его не эксплуатировало. Однако указанное обстоятельство не может свидетельствовать о прекращении договора аренды с этой даты, как и с 22.10.2022 с учетом необходимости осуществления порядка расторжения договора в соответствии с его условиями и положениями законодательства.

Таким образом, общество оказывает услуги в двух корпусах по адресам: ул. Бугарева, д. 22Б и ул. Куйбышева, д. 9 в городе Новокузнецк, а не в трех, как заявляет истец.

Кроме того, в состав специализированного автомобиля входит следующее оборудование: флюорограф, кресло гинекологическое. Указанное оснащение автомобиля не позволяет его использование в иных целях, кроме гинекологического осмотра и флюорографии. Учитывая, что общество оказывает социальные услуги престарелым гражданам в стационаре, ФИО2 не пояснено, каким образом с помощью данного автомобиля оказывались услуги «между корпусами».

Как указано Обществом и ФИО2 не опровергнуто в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, специализированный автомобиль не является аналогом автомобиля скорой медицинской помощи, он не предназначен для транспортировки людей, а особенно больных или престарелых. Данный автомобиль попадает в категорию медицинского оборудования, однако не означает, что именно с использованием автомобиля оказываются социальные услуги престарелым гражданам.

Услуги, оказываемые ООО «Здоровье», предоставляются престарелым гражданам в пансионатах с круглосуточным наблюдением и содержанием (питание, уход и лечение, не требующее специализированной стационарной медицинской помощи). 

Утверждение истца, что именно с использованием спорного автомобиля престарелым гражданам оказывается услуга, за которую обществу из государственного бюджета предоставляются субсидии, не нашло своего подтверждения.

При таких обстоятельствах, довод истца о том, что общество лишилось имущества, которое приносило ему доход, реализация этого имущества существенно затруднила деятельность общества, не подтверждено документально и опровергается представленными доказательствами.

ФИО2 также ссылается на аффилированность ФИО3  с юридическим лицом - ООО «ЕДОША».

По мнению истца, стороны оспариваемой сделки являются аффилированными, ссылаясь на большие сроки рассрочки по оплате по договору купли-продажи от 26.10.2022, что сделка заключена на необычных для коммерческих организаций невыгодных условиях (рассрочка без предоплаты, на 30 месяцев, без начисления процентов).

Между тем, оплата цены договора в полном объеме произведена покупателем в адрес продавца в течение двух месяцев с даты совершения сделки.

Следует обратить внимание, что в состав участников ООО «Здоровье» входят ФИО3 (2/3 доли уставного капитала) и ФИО2 (1/3 доли  уставного капитала). При этом, единоличным исполнительным органом ООО «Здоровье» с момента создания общества по 23.11.2020 являлся ФИО2

В состав участников ООО «ЕДОША», зарегистрированного 15.08.2014 входят ФИО10 (доля в уставном капитале 50%) ФИО11 (доля в уставном капитале 50%), директор ФИО12 

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих аффилированность указанных лиц с ФИО3

Основной вид деятельности ООО «ЕДОША» по ОКВЭД: 56.29 - деятельность предприятий общественного питания по прочим видам организации питания.

Адрес места нахождения ООО «ЕДОША»: 654015, Россия, Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...> Б. Указанный адрес организации существует с момента создания (2014 года), действительно совпадает с адресом ООО «Здоровье».

Собственником здания, по адресу: 

<

...> является ФИО3

По договору от 01.07.2018 ООО «ЕДОША» оказывало услуги по организации питания клиентам ООО «Здоровье».

Согласно сведениям, размешенным на сайте Генеральной прокуратуры Российской Федерации (Публичный паспорт проверки (proverki.gov.ru) в разделе Единый реестр контрольных и надзорных мероприятий), в отношении ООО «ЕДОША» 15.03.2021 была проведена выездная проверка, указано, что место фактического нахождения ООО «ЕДОША» - 654027, Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...>.

Между тем, само по себе наличие договорных отношений между сторонами не свидетельствует об их аффилированности.

Доводы истца о том, что  ООО «ЕДОША» не нуждалось в приобретении данного специализированного автомобиля, т.к. вид деятельности общества не связан с оказанием медицинских услуг, отсутствует соответствующая лицензия, подлежат отклонению, поскольку в силу п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ч. 2 ст. 129 Гражданского кодекса Российской Федерации, законом или в установленном законом порядке могут быть введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав, в частности могут быть предусмотрены виды объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо совершение сделок с которыми допускается по специальному разрешению.

Специализированный автомобиль не является объектом, ограниченным в обороте либо изъятым из оборота, следовательно, приобретать данный автомобиль может любое лицо.

О том, что спорный автомобиль приобретался ООО «Едоша», подтверждено последним в письменном отзыве по настоящему делу, в котором также сослался на отсутствие  какой-либо аффилированности с ФИО3

Таким образом, утверждение истца о том, что сделка между ООО «Здоровье» и ООО «ЕДОША» носит характер сделки с заинтересованностью по признаку аффилированности ООО «ЕДОША» и ФИО3, не подтверждена документально.

О том, что оспариваемая сделка по отчуждению транспортного средства - договор купли-продажи фургона медицинской службы от 26.10.2022 была совершенна по рыночной стоимости, свидетельствует представленный ООО «Здоровье» в материалы дела  отчет № 162/22/Т об определении рыночной стоимости объекта оценки от 14.11.2022, согласно которому итоговая величина рыночной стоимости объекта оценки на дату оценки 14.11.2022 без НДС, округлённо составляет 9 500 000 руб.

Процессуальный истец, оспаривая совершенные сделки в том числе по мотиву реализации принадлежащего обществу имущества по заниженной стоимости, таких доказательств  не привёл.

Доводы истца о том, что при условии фактического неиспользования транспортного средства стоимость не могла являться такой низкой, также документально не обоснована. Кроме того, в целом свидетельствует о том, что ФИО2 было известно о том, что  транспортное  средство фактически не эксплуатировалось.

При данных обстоятельствах, доводы о приобретении имущества по заниженной стоимости не находят своего подтверждения. 

Из пункта 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, следует, что составной частью интереса общества являются, в том числе интересы участников. В связи с этим ущерб интересу общества также имеет место, когда сделка хотя и не причиняет ущерб юридическому лицу, но не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выражали согласие на совершение соответствующей сделки. 

Судебная практика признает наличие ущерба в согласовании условий сделки, которые явно невыгодны соответствующей стороне и носят нерыночный и экономически нерациональный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2017 N 305-ЭС17-2441). 

Применительно к спорным правоотношениям, доказательств того, что оспариваемая сделки носит нерыночный или экономически неоправданный характер материалы дела не содержат. 

В пункте 1 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). 

При рассмотрении настоящего дела судом принимается во внимание, что российский правопорядок базируется также на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что в числе прочего подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок. 

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, в том числе пояснения участвующих в деле лиц, принимая во внимание, что оспариваемая с ООО «Здоровье» сделка заключена уполномоченным лицом, в отсутствие причинения ущерба обществу, более того, фактическое освобождение его от кредитной нагрузки, экономическую целесообразность продажи спорного имущества, учитывая его неиспользование  в хозяйственной деятельности общества и необходимость несения эксплуатационных расходов, фактическую оплату, поступившую в пользу общества, недоказанность со стороны участника злоупотребления правом сторонами сделки, их аффилированности,  наступление гражданско-правовых последствий, связанных с затруднением осуществления деятельности, не причинило материального ущерба и иных негативных последствий, суд полагает, что отсутствуют основания для признания сделки между ООО «Едоша» и ООО «Здоровье» недействительной.

Позиция истца о том, что фактическим выгодоприобретателем является ФИО3, с учетом даты поступления на расчётный счет общества денежных средств в размере   9 500 000 руб. и последующее получение ФИО3 от общества  9 400 000 руб., подлежит отклонению, как не свидетельствующеее о недействительности выше рассматриваемых сделок.

В данном случае в выписке по счету (лист №9 выписки по счету, приобщенной 23.07.2023) указано, что денежные средства были перечислены ФИО3 в качестве оплаты задолженности по договорам аренды согласно акту сверки б/н от 09.12.2022. 

Между тем, обстоятельства наличия оснований у ФИО3 получения данных денежных средств, наличия оснований для их перечисления обществом в пользу ФИО3, не являются предметом рассмотрения настоящих требований. 

ФИО2 не лишен права обратится с соответствующим иском в суд к ФИО3, либо к директору общества.

Более того, из выписки следует, что обороты по счету за один год  составили более 11  млн. руб., в связи с чем оснований полагать, что денежные средства именно по спорной сделке были перечислены ФИО3 не имеется.

Денежные средства по оспариваемой сделке поступили в общество и указанное обстоятельство подтверждено документально.

В отношении договора между ООО «Едоша»  и ООО «ПМО «Сандарт», суд отмечает следующее.

23.11.2022 ООО «ПМО «Стандарт» был заключен договор купли-продажи специального транспортного средства, по условиям которого  (п. 3.1) стоимость данного автомобиля составила 9 500 000 руб. Согласно условиям данного договора (п. 3.2) покупатель производит оплату цены автомобиля на расчетный счет Продавца в день постановки транспортного средства на учет. Соответствующий учет данного транспортного

 средства был произведен органами ГИБДД 02.12.2022г., денежные средства в размере 9 500 000 руб. были перечислены ООО «ПМО «Стандарт» на расчетный счет ООО «ЕДОША» платежным поручением № 2025 от 02.12.2022 на сумму 7 500 000 руб. и платежным поручением № 5 от 02.12.2022 на сумму 2 000 000 руб.

При этом, как указывает ООО «ПМО «Стандарт» и судом иного не установлено, на момент приобретения специализированного автомобиля сведений о каких-либо ограничениях в отношении данного автомобиля, судебных споров в отношении ООО «Едоша» не имелось, в свою очередь право собственности продавца ООО «Едоша» подтверждалось выданными органами ГИБДД регистрационными документами. Сделка была совершена на рыночных условиях, расчет за данный автомобиль был произведен безналичным способом в полном размере.

Представленными в материалы дела доказательствами, в том числе  договором аренды стояночного места, страховым полисом, контрактом на оказание медицинских услуг при помощи спорного транспортного средства, подтверждено фактическое использование своей деятельности ООО «ПМО «Стандарт» приобретённого автомобиля.

При таких обстоятельствах, оснований полагать ООО «ПМО «Стандарт» недобросовестным приобретателем также не имеется.

Наличие между участниками ООО «Здоровье» корпоративного конфликта также не является обстоятельством, свидетельствующих о недействительности оспариваемых сделок.

Оценив оспариваемые сделки, суд отмечает, что, вопреки утверждению ФИО2, таковые не нарушали каких-либо прямых законодательных запретов, способных в силу статей 10, 166, 168, 174.1 ГК РФ повлечь констатацию их недействительности.

Иные доводы участвующих в деле лиц, касающиеся рассматриваемого спора, не влияют на существо принимаемого судом решения и не опровергают основного вывода суда.

С учетом изложенного в удовлетворении требований ФИО2 суд отказывает в полном объеме.

Расходы истца по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся него. 

Принятые определением суда от 29.11.2022 обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления судебного акта в законную силу.

Руководствуясь   статьями  110, 167, 171, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд  в течение одного месяца с момента его принятия. Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Судья                                                                                                       Т.Н. Куликова