АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-1224/24

14 июня 2024 года

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   30 мая 2024 года

Полный текст решения изготовлен            14 июня 2024 года

 

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Батуриной Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тер-Акопян Г.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску 

ФИО1

к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО10, закрытому акционерному обществу «Компания «Вепоз» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), ФИО5,

третье лицо: акционерное общество ВТБ Регистратор (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),

о взыскании убытков, назначении процедуры распределения обнаруженного имущества юридического лица,

 

при участии:

от истца – представитель по доверенности от 12.01.2024 ФИО6,

от ответчиков: ФИО2 - представитель по доверенности от 28.09.2023 ФИО7,

ФИО3 - представитель по доверенности от 27.02.2024 ФИО8 (веб-конференция, до перерыва)

ФИО4 – представитель по доверенности от 22.02.2024 ФИО9

ФИО10 – представитель по доверенности от 27.02.2024 ФИО11 (после перерыва),

ЗАО «Компания «Вепоз» - представитель по доверенности от 28.02.2024 ФИО12,

ФИО5 – представитель ФИО13 по доверенности от 04.04.2024, 

 

установил:

ФИО1 обратился в суд с требованием к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО10, ЗАО «Компания «Вепоз» о взыскании солидарно убытков, причиненных ЗАО «Вепоз» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) (далее - Общество), в размере 196000 руб. в пользу ФИО1 и ЗАО «Вепоз», а также суммы иных убытков, в случае выявления соответствующих фактов при рассмотрении настоящего дела, в случае необходимости назначении арбитражного управляющего для распределения активов ЗАО «Вепоз» в порядке пункта 5.2 статьи 64 ГК РФ и назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ЗАО «Вепоз».

Определением от 03.04.2024 суд привлек к участию в деле в качестве соответчика ФИО5, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - акционерное общество ВТБ Регистратор.

Определением от 03.04.2024 судом к рассмотрению приняты в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточненные исковые требования о взыскании солидарно убытков, причиненных ЗАО «Вепоз» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), в размере 94857186,56 руб. в пользу ФИО1 и ЗАО «Вепоз», а также суммы иных убытков, в случае выявления соответствующих фактов при рассмотрении настоящего дела, в случае необходимости назначении арбитражного управляющего для распределения активов ЗАО «Вепоз» в порядке пункта 5.2 статьи 64 ГК РФ и назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ЗАО «Вепоз».

В судебном заседании, состоявшемся 20.05.2024 представитель истца исковые требования поддержал, просил суд предоставить время для ознакомления с поступившими документами.

Представители ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ЗАО «Компания «Вепоз», ФИО5 требования не признали.

Представители ответчиков ФИО2, ФИО3 представили дополнительные документы, приобщенные судом к материалам дела.

В порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебном заседании 20.05.2024 был объявлен перерыв до 30.05.2024 14 час. 00 мин. Информация о перерыве была размещена на официальном сайте суда в сети Интернет.

После перерыва представитель истца исковые требования поддержал, представил дополнительные документы, приобщенные судом к материалам дела, просил суд вызвать в судебное заседание свидетелей, отложить судебное разбирательство, заявил ходатайство об истребовании доказательств:

- у ИФНС по Октябрьскому району г. Ростова-на-Дону сведений о всех расчетных счетах ЗАО «Вепоз» (ИНН 

<

***>) за период с 01.01.2018 г. по 16.05.2023 г., 

- у ПАО «Банк ВТБ (109147, 

<

...>) выписки по расчетному счету ЗАО «Вепоз» (ИНН 

<

***>) № 40702810600300004736 за период с 01.03.2018 г. по 16.05.2023 г., сведений о бенефициарных владельцах ЗАО «Вепоз», ЗАО «Компания Вепоз», ООО «Вепоз-Торговый дом» и бенефициарах расчетных счетов указанных компаний, 

- у АО «ВТБ Регистратор» (ИНН 

<

***>, 127015, 

<

...>) сведений об акционерах и бенефициарных владельцах, всех протоколов и отчетов об итогах голосования на всех общих собраниях акционеров в отношении ЗАО «Вепоз», ИНН 

<

***> за период 01.01.2018-31.12.2023 г., сведений об акционерах и бенефициарных владельцах, всех протоколов и отчетов об итогах голосования на всех общих собраниях акционеров в отношении ЗАО «Компания Вепоз», ИНН 

<

***> за период 01.01.2018-17.01.2024,

- у ПАО КБ «Центр-Инвест» (344000, 

<

...>) выписки по расчетному счету ООО «Трейдагро» (ИНН 

<

***>) № 40702810106000000642 за период с 01.03.2018 г. по 22.03.2018,

- у МИФНС России № 18 по Ростовской области (346782, 

<

...>) всей бухгалтерской и налоговой отчетности, предоставленной ООО «Трейдагро» (ИНН 

<

***>) за период с 01.01.2017-31.12.2018 г. 

- у Управления ФНС России по Ростовской области (344002, 

<

...>) копий налоговых деклараций ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО10 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>), а также сведений об уплаченных налогах в отношении доходов указанных выше физических лиц, полученных за период 01.01.2010-17.01.2024 г. с указанием их источника,

- у Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области (344002, 

<

...>) копии договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.02.2022. заключенного между ФИО5 (ИНН: 

<

***>) и ООО «Кино-Космос» в отношении нежилого помещения (кинотеатр) общей площадью 1 615,70 кв.м., кадастровый номер №:61:55:0000000:391; земельного участка площадью 1948 кв.м., кадастровый номер 61:55:0000000:62; земельного участка площадью 370 кв.м., кадастровый номер 61:55:0010308:4409, местонахождение объектов: 

<

...>. а также документов об оплате по указанному договору.

- у конкурсного управляющего ООО «Кино-Космос» ФИО14 (344082, обл Ростовская, г. Ростов-на-Дону, а/я 2703) копии договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.02.2022, заключенного между ФИО5 (ИНН: 

<

***>) и ООО «Кино-Космос» в отношении нежилого помещения (кинотеатр) общей площадью 1 615,70 кв.м. кадастровый номер №:61:55:0000000:391; земельного участка площадью 1948 кв.м., кадастровый номер 61:55:0000000:62; земельного участка площадью 370 кв.м.. кадастровый номер 61:55:0010308:4409, местонахождение объектов: Ростовская область, г. Новочеркасск, пр-кт Баклановский, д. 120, а также документов об оплате по указанному договору.

- из Управления ЗАГС Ростовской области (344002, 

<

...>) следующей информации в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5 с подтверждающими ее документами: сведения о супругах, родственниках по прямой восходящей и нисходящей линии, сестрах, братьях и их родственниках по нисходящей линии, родителях, детях, сестрах и братьях супруга.

Представители ответчиков возражали против истребования доказательств и вызова свидетелей, отложении судебного разбирательства, представили дополнительные документы, приобщенные судом к материалам дела.

Третье лицо акционерное общество ВТБ Регистратор явку представителя не обеспечило, о месте и времени судебного разбирательства извещено надлежащим образом.

С учетом принципов относимости и допустимости доказательств, учитывая наличие представленных в материалы дела доказательств, достаточных для принятия судебного акта по существу, суд ходатайство об истребовании доказательств отклонил. 

Рассмотрев ходатайство о вызове в судебное заседание в качестве свидетелей бывших генеральных директоров общества ФИО15, ФИО16, ФИО17, осуществлявшей функции директора по кадрам и секретаря общества, суд ходатайство отклонил, поскольку по смыслу статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда, и обуславливается предметом доказывания и необходимостью в получении определенного доказательственного материала (относимого и допустимого) в подтверждение наличия какого-либо юридического факта. Какие именно обстоятельства, имеющие значения для настоящего спора, могут пояснить указанные лица, истец не обосновал.

Рассмотрев ходатайство истца об отложении рассмотрения дела, суд не нашел оснований для его удовлетворения.

В силу части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий. 

С момента принятия дела к рассмотрению у истца имелось достаточно времени для реализации предусмотренных процессуальным законодательством прав, предоставления доказательств в обоснование своей правовой позиции.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что дальнейшее отложение рассмотрения дела приведет к затягиванию судебного процесса и нарушению прав лиц, участвующих в деле, на судопроизводство в разумный срок. 

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Уставный капитал ЗАО «Вепоз» ИНН 

<

***> принадлежит двум акционерам: ФИО1 – 296 000 акций или 12,3333 % уставного капитала; ЗАО «Компания Вепоз» - 2 104 000 акций или 87,6667 % уставного капитала. 

13.09.2022 на внеочередном общем собрании акционеров общества было принято решение о его ликвидации и назначении ликвидатора ФИО2, которому поручено произвести все необходимые действия, связанные с ликвидацией, в том числе провести инвентаризацию имущества и обязательств общества, взыскать дебиторскую задолженность, составить промежуточный ликвидационный баланс и ликвидационный баланс.

 В дальнейшем на основании решения от 21.04.2023 г., принятого на внеочередном общем собрании акционеров Общества, об утверждении ликвидационного баланса и решения МИФНС № 26 по Ростовской области от 16.05.2023 о государственной регистрации прекращения деятельности Общества путем его ликвидации в ЕГРЮЛ была внесена соответствующая запись № 2236100271119 от 16.05.2023. 

В обоснование заявленных требований истец указывает, что, по имеющейся информации, акционерами ЗАО «Компания Вепоз», ИНН 

<

***>, являются ФИО3 и ФИО4. Доказательствами того, что фактическими бенефициарами группы компаний «Вепоз» являются ФИО3 и ФИО4 также служит факт заключения 13.03.2018 г. соглашения о медиации между истцом и ФИО3 в лице ФИО4 в целях урегулирования корпоративного конфликта. Таким образом, лицами, контролирующими всю группу компаний «Вепоз», в том числе и Общество, являются ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО10, ЗАО «Компания Вепоз». 

Также истец указал, ФИО5, дочь ФИО3 также является конечным бенефициаром группы компаний «Вепоз», реальным выгодоприобретателем от ее деятельности.

По мнению истца, ответчики, действуя согласованно и сообща, совершили ряд действий и сделок, в результате которых Обществу и Истцу причинены убытки. Как видно из бухгалтерской финансовой отчетности Общества, общий размер его чистых активов на 31.12.2021 г. составлял 2 036 000 руб., по состоянию на 31.12.2022 г. – 196 000 руб. При этом уже 21.04.2023 г. собранием акционеров был утвержден ликвидационный баланс, согласно которому у Общества не было никаких активов. Соответственно, ответчики своими действиями в результате цепочки сделок последовательно выводили активы Общества в целях недопущения получения истцом каких-либо дивидендов от владения его акциями или имущества Общества, оставшегося после расчетов с кредиторами и его ликвидации. Обществом с ООО «Вепоз-Торговый Дом», ИНН 

<

***> был заключен договоры уступки требования (права) от 25.12.2021 и № 3 от 25.12.2021 в отношении прав требований к ИП ФИО17 на сумму 3 965 640,09 руб. и 2 361 546,47 соответственно. Однако, по мнению Истца, данные договоры цессии не были в действительности оплачены со стороны ООО «Вепоз-Торговый дом», что также повлекло причинение Обществу убытков в сумме 6 327 186,56 руб. Кроме того, Обществом были заключены сделки, в результате которых все его активы были проданы «технической» компании («фирме-однодневке») ООО «Трейдагро», ИНН 

<

***>, а само Общество не получило равноценного встречного предоставления (денежных средств) от продажи своего имущества: договор № 1 купли-продажи недвижимого имущества от 16.03.2018 на сумму 57 390 000 руб.; договор № 2 купли-продажи недвижимого имущества от 16.03.2018 на сумму 5 180 000 руб.; договор № 3 купли-продажи от 19.03.2018 на сумму 25 960 000 руб. Согласно выпискам из ЕГРН о переходе прав на объекты недвижимости после заключения ЗАО «Вепоз» договоров с ООО «Трейдагро» была совершена цепочка сделок по дальнейшему отчуждению имущества ЗАО «Вепоз» третьим лицам. Данные бухгалтерской отчетности ООО «Трейдагро» за 2017 год, то есть до заключения сделок свидетельствуют о невозможности оплаты имущества в размере 88 530 000,00 руб., поскольку его баланс содержит нулевые показатели активов и выручки компании, а также отсутствие иных источников средств (активов). Даже если допустить поступление от ООО «Трейд Агро» непосредственно на расчетный счет ЗАО «Вепоз» 44 074 066,11 руб. по платежным поручениям от 21.03.2018, то дальнейшая судьба полученных денежных средств абсолютно неизвестна. По мнению Истца, данные денежные средства были выведены из общества под видом тех или иных хозяйственных операций в пользу Ответчиков и аффилированных с ними лиц. Как следует из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности по итогам 2018 года, в котором были совершены спорные сделки с ООО «Трейд Агро», ЗАО «Вепоз» получило более 28 000 000 руб. убытков. По мнению истца, указанный неоспоримый факт получения убытков прямо подтверждает, что в результате цепочки спорных сделок, а также последующих действий ФИО2 и Ответчиков, ЗАО «Вепоз», не только лишилось всего производственного комплекса, не погасив в сопоставимом размере требования своих кредиторов, но и получило значительный ущерб своему экономическому положению. Кроме того, истец указал, что, согласно данным промежуточного ликвидационного баланса ЗАО «Вепоз» на 19.03.2023 г. в распоряжении Общества были денежные средства в размере 223 000 руб. (после вычета отраженной в балансе кредиторской задолженности). При таких обстоятельствах между акционерами ЗАО «Вепоз» должны были быть распределены денежные средства в размере 223 000 руб., однако данных действий ФИО2 совместно с ответчиками выполнено не было. 

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с требованиями о взыскании солидарно убытков, причиненных ЗАО «Вепоз» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), в размере 94857186,56 руб. в пользу ФИО1 и ЗАО «Вепоз», а также суммы иных убытков, в случае выявления соответствующих фактов при рассмотрении настоящего дела, в случае необходимости назначении арбитражного управляющего для распределения активов ЗАО «Вепоз» в порядке пункта 5.2 статьи 64 ГК РФ и назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ЗАО «Вепоз».

Как следует из ходатайства истца об уточнении заявленных требований (т.2 л.д. 78), заявленная ко взысканию сумма убытков 94857186,56 руб. включает: 

- сумму убытков в размере 6327186,56 руб., возникшую в связи с отсутствием оплаты со стороны ООО «Вепоз-Торговый дом» по договору уступки требования (права) от 25.12.2021 и № 3 от 25.12.2021 в отношении прав требований к ИП ФИО17 на сумму 3 965 640,09 руб. и 2 361 546,47 соответственно;

- сумму убытков в размер 88 530 000,00 руб., возникшую в результате отсутствия оплаты со стороны ООО «Трейдагро», по договору № 1 купли-продажи недвижимого имущества от 16.03.2018 на сумму 57 390 000 руб., договору № 2 купли-продажи недвижимого имущества от 16.03.2018 на сумму 5 180 000 руб., договору № 3 купли-продажи от 19.03.2018 на сумму 25 960 000 руб. Истец указал, что даже если допустить поступление от ООО «Трейд Агро» непосредственно на расчетный счет ЗАО «Вепоз» денежных средств, то дальнейшая судьба полученных денежных средств абсолютно неизвестна. По мнению Истца, данные денежные средства были выведены из общества под видом тех или иных хозяйственных операций в пользу Ответчиков и аффилированных с ними лиц. 

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном этим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе:

участвовать в управлении делами корпорации, за исключением случая, предусмотренного пунктом 2 статьи 84 настоящего Кодекса;

в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом и учредительным документом корпорации, получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией;

обжаловать решения органов корпорации, влекущие гражданско-правовые последствия, в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом;

требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1);

оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 этого Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Участники корпорации могут иметь и другие права, предусмотренные законом или учредительным документом корпорации.

Пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 этой статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 31 Постановления N 25, требования участника корпорации, созданной в форме коммерческой организации, перечисленные в пункте 1 статьи 65.2 ГК РФ, подлежат рассмотрению арбитражным судом по правилам главы 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 32 Постановления N 25, участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Порядок обращения участника корпорации в суд с такими требованиями определяется, в том числе с учетом ограничений, установленных законодательством о юридических лицах.

Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации.

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (пункты 1 - 4 статьи 53.1 ГК РФ).

Вместе с тем суд приходит к выводу о том, что в данном конкретном случае предъявление ФИО1 иска о взыскании убытков в пользу ЗАО «Вепоз» в рамках настоящего дела либо в рамках самостоятельного иска по правилам главы 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не приведет к восстановлению прав ЗАО «Вепоз» и опосредованно ФИО18 как его участника, поскольку согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 16.05.2023 в ЕГРЮЛ внесена запись ГРН 2236100271119 о ликвидации юридического лица ЗАО «Вепоз». 

В пункте 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) установлено, что правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из единого государственного реестра юридических лиц.

В силу пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса и пунктом 6 статьи 22 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим свою деятельность (существование) после внесения об этом записи в ЕГРЮЛ. Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам (пункт 1 статьи 61 Гражданского кодекса).

Лицо, в защиту которого истцом ФИО1 фактически предъявлен иск, на момент предъявления иска утратило правоспособность.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения исковых требований в части взыскания убытков в пользу ЗАО «Вепоз» у суда отсутствуют.

Истец указывает, что взыскание убытков возможно при условии одновременного назначения процедуры распределения имущества ликвидированного юридического лица в порядке, предусмотренном в соответствии с пунктом 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем истом также заявлено требование о назначении арбитражного управляющего для распределения активов ЗАО «Вепоз» в порядке пункта 5.2 статьи 64 ГК РФ и назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ЗАО «Вепоз».

Указанные требования истца судом отклоняются.

Пунктом 5.2 статьи 64 ГК РФ предусмотрено, что в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц, в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. 

В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть подано в течение пяти лет с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении юридического лица. 

Процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть назначена при наличии средств, достаточных для осуществления данной процедуры, и возможности распределения обнаруженного имущества среди заинтересованных лиц. 

Процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица осуществляется по правилам ГК РФ о ликвидации юридических лиц. 

Право на обращение, как следует из буквального смысла приведенной нормы, возникает в момент обнаружения имущества, следовательно, факт наличия такого имущества после 16.05.2023 (дата внесения МИФНС № 26 по РО в Единый государственный реестр юридических лиц записи о государственной регистрации прекращения деятельности ЗАО «Вепоз» путем его ликвидации) у ЗАО «Вепоз» согласно приведенным выше положениям, позволяет применить к спорным правоотношениям положения пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В предмет доказывания при рассмотрении дел по заявлениям о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица среди лиц, имеющих на это право, в числе прочего, входит: установление обстоятельств, свидетельствующих о наличии у заявителя статуса заинтересованного лица, наделенного правом инициировать процедуру распределения обнаруженного имущества исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица; наличие у ликвидированного хозяйствующего субъекта имущества, а также и наличие у последнего неисполненного обязательства. 

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформированной в Определении от 20.12.2017 г. № 301-ЭС17-18621, которым поддержана позиция нижестоящих судов, согласно которой назначение процедуры распределения обнаруженного имущества юридического лица не влечет за собой восстановление ликвидированного лица в ЕГРЮЛ и не сопровождается совершением иных действий, кроме распределения обнаруженного имущества такой организации между лицами, имеющими на это документально подтвержденное право. 

Исходя из анализа вышеприведенных норм права, можно сделать вывод о том, что распределению подлежит имущество, факт наличия (обнаружения) которого носит бесспорный характер. 

О бесспорном характере таких требований свидетельствует также и то обстоятельство, что заявление о распределении обнаруженного имущества ликвидируемого должника рассматривается без привлечения ответчиков по делу (Определения Верховного суда РФ от 26.05.2020 N 302-ЭС18-3351, от 16.01.2019 N 309- ЭС18-22961). 

Таким образом, по смыслу пункта 5.2. статьи 64 ГК РФ распределению подлежит принадлежащее ликвидируемому юридическому лицу имущество (актив), факт наличия (обнаружения) которого носит бесспорный характер. 

Имущество должно быть обнаруженным имуществом, то есть определенным объектом гражданских прав, подтвержденным документально, а не подлежащим формированию и доказыванию в рамках заявленного иска. 

Для реализации процедуры, предусмотренной пунктом 5.2 статьи 64 ГК РФ, существенным является обнаружение ранее не выявленного имущества, принадлежащего ликвидированному юридическому лицу, после его ликвидации. 

Вместе с тем, о факте причинения обществу убытков ФИО1 мог и должен был узнать ранее даты внесения из ЕГРЮЛ записи о ликвидации ЗАО «Вепоз». 

Статус акционера предполагает не только право собственности на акции, но и наличие у него определенных прав и обязанностей в отношении этого общества, деятельность которого направлена на получение прибыли и ее распределение, следовательно, исходя из цели создания общества, право акционеров по участию в той или иной форме в его деятельности предполагается. 

Суд полагает, что, учитывая факт ликвидации юридического лица, в рамках указанной процедуры не могут рассматриваться какие-либо споры, в том числе в отношении обязательств ликвидированного лица, споры о праве ликвидированной организации и иные споры. В связи с тем, что ликвидированное юридическое лицо не существует, то не имеется и субъекта правовой защиты, в его пользу невозможно что-либо взыскать, присудить, в том числе имущество.

Предусмотренная пунктом 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации процедура предполагает распределение имущества, ранее (до ликвидации) бесспорно принадлежавшее ликвидированной организации, и в отношении которого отсутствуют какие-либо споры, и которое обнаружено только после факта ликвидации юридического лица, чем исключительно и вызвана необходимость распределения имущества между заинтересованными лицами (кредиторами, учредителями, акционерами).

При таких обстоятельствах исковые требования в части взыскания солидарно убытков, причиненных ЗАО «Вепоз» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), в размере 94857186,56 руб. в пользу ЗАО «Вепоз», а также суммы иных убытков, в случае выявления соответствующих фактов при рассмотрении настоящего дела, в случае необходимости назначении арбитражного управляющего для распределения активов ЗАО «Вепоз» в порядке пункта 5.2 статьи 64 ГК РФ и назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ЗАО «Вепоз» суд отклоняет.

Рассмотрев требования в части взыскания солидарно убытков в пользу ФИО1, а также суммы иных убытков, в случае выявления соответствующих фактов при рассмотрении настоящего дела, суд пришел к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

В силу ст. 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Конституционный Суд РФ в Определении от 29.05.2014 N 1073-О указал, что нормы п. 3 ст. 53 ГК РФ, устанавливающие критерии надлежащего исполнения лицами, осуществляющими управление организациями, своих обязанностей, а также право учредителей (участников) обратиться к ним с требованием о взыскании убытков, причиненных юридическому лицу, направлены на защиту прав и интересов как самого юридического лица, так и иных участников корпоративных отношений и сами по себе не исключают возможности взыскания убытков, причиненных участникам хозяйственного общества, с бывшего генерального директора после ликвидации данного общества при соблюдении условий привлечения лица к гражданско-правовой ответственности.

Пунктом 2 ст. 84 ФЗ "Об акционерных обществах" установлено, что заинтересованное лицо по иску общества или его акционера несет перед обществом ответственность в размере убытков, причиненных им обществу, независимо от того, была ли признана соответствующая сделка недействительной. В случае если ответственность несут несколько лиц, их ответственность является солидарной.

В соответствии со ст. 103 ГК РФ к органам управления в акционерном обществе отнесены общее собрание акционеров, совет директоров (наблюдательный совет) и исполнительный орган (коллегиальный и (или) единоличный).

Пунктом 1 ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах" предусмотрено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

В п. 2 ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах" указано, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

В соответствии с п. 5 ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах" общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), временному единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и к управляющей организации (управляющему) о возмещении причиненных обществу убытков в случае, предусмотренном абзацем первым пункта 2 настоящей статьи.

В п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов управления" разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

В п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов управления" указано, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо (п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя (участника) общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в п. п. 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в отношении действий (бездействия) директора.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" указано, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

При этом, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абз. 4 п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

В силу п. 2 ст. 53.1 ГК РФ ответственность, предусмотренную п. 1 ст. 53.1 ГК РФ, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. 

В соответствии с п. 3 ст. 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в п. 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Исходя из п. 4 ст. 53.1 ГК РФ в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, обязаны возместить убытки солидарно. 

В обоснование требований о взыскании убытков солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО10, закрытого акционерного общества «Компания «Вепоз» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), ФИО5 истец указал, что ФИО2 являлся в спорный период генеральным директором и ликвидатором Общества. ЗАО «Компания Вепоз», ИНН 

<

***> является мажоритарным акционером Общества, соответственно, юридически осуществляло полный контроль за деятельностью Общества. Генеральным директором ЗАО «Компания Вепоз», ИНН 

<

***> является ФИО3, которая фактически руководила действиями Общества и всей группы компаний «Вепоз» в ущерб остальным акционерам группы компаний. ФИО3 вместе со своим сыном ФИО4 являются акционерами ЗАО «Компания Вепоз». ФИО3, ФИО4, а также ФИО5, дочь ФИО3, являются фактически и юридически аффилированными лицами Общества, а также конечными бенефициарами группы компаний «Вепоз». Помимо Общества, ЗАО «Компания Вепоз», ИНН 

<

***> является мажоритарным участником с долей 66% ООО «Вепоз-Торговый дом», ИНН 

<

***>, которое также входит в структуру группы компаний «Вепоз». Руководителем ООО «Вепоз-Торговый дом» является ФИО10. Все Ответчики являются аффилированными лицами Общества по смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и одновременно входит в единую группу лиц применительно к пп. 8 п. 1 ст. 9 Федерального Закона «О защите конкуренции» (Определение Конституционного суда РФ от 02.11.2011 № 1486-0-0, Определение ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, Определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). С учетом изложенных выше фактов, по правилам п. 3 ст. 53.1 ГК РФ все Ответчики являются лицами, имеющими фактическую возможность определять действия Общества, в том числе возможность давать указания его руководству и работникам, в связи с чем солидарно несут ответственность за причиненные Обществу убытки.

Как следует из ходатайства истца об уточнении заявленных требований (т.2 л.д. 78), заявленная ко взысканию сумма убытков 94857186,56 руб. включает: 

- сумму убытков в размере 6327186,56 руб., возникшую в связи с отсутствием оплаты со стороны ООО «Вепоз-Торговый дом» по договору уступки требования (права) от 25.12.2021 и № 3 от 25.12.2021 в отношении прав требований к ИП ФИО17 на сумму 3 965 640,09 руб. и 2 361 546,47 соответственно;

- сумму убытков в размер 88 530 000,00 руб., возникшую в результате отсутствия оплаты со стороны ООО «Трейдагро», по договору № 1 купли-продажи недвижимого имущества от 16.03.2018 на сумму 57 390 000 руб., договору № 2 купли-продажи недвижимого имущества от 16.03.2018 на сумму 5 180 000 руб., договору № 3 купли-продажи от 19.03.2018 на сумму 25 960 000 руб. Истец указал, что даже если допустить поступление от ООО «Трейд Агро» непосредственно на расчетный счет ЗАО «Вепоз» денежных средств, то дальнейшая судьба полученных денежных средств абсолютно неизвестна. По мнению Истца, данные денежные средства были выведены из общества под видом тех или иных хозяйственных операций в пользу Ответчиков и аффилированных с ними лиц. 

Кроме того, истец указал, что, согласно данным промежуточного ликвидационного баланса ЗАО «Вепоз» на 19.03.2023 г. в распоряжении Общества были денежные средства в размере 223 000 руб. (после вычета отраженной в балансе кредиторской задолженности). При таких обстоятельствах между акционерами ЗАО «Вепоз» должны были быть распределены денежные средства в размере 223 000 руб., однако данных действий ФИО2 совместно с Ответчиками выполнено не было. 

Судом установлено, что ФИО2 являлся Генеральным директором Закрытого акционерного общества «Вепоз». Также, ФИО2 являлся ликвидатором юридического лица ЗАО «Вепоз». ЗАО «Вепоз» в лице Генерального директора - ФИО2 были заключены следующие договоры купли-продажи с ООО «ТРЕЙДАГРО»: договор № 1 купли-продажи недвижимого имущества от 16.03.2018 на сумму 57 390 000 рублей; договор № 2 купли-продажи недвижимого имущества от 16.03.2018 на сумму 25 960 000 рублей, договор № 3 купли-продажи недвижимого имущества от 19.03.2018 на сумму 25 960 000 рублей.

Заключение указанных Договоров купли-продажи было вызвано необходимостью погасить задолженность ЗАО «Вепоз» по кредитному соглашению № КС-ЦВ-730000/2016/00016 от 11.04.2016 перед Банком ВТБ (ПАО). Данное обстоятельство было установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 23.04.2018 по делу № А53-5098/18.

Имущество ЗАО «Вепоз», являющееся предметом сделок, в счет исполнения которых производились перечисления по платежным поручениям, на момент отчуждения, находилось в залоге БАНКА ВТБ (ПАО) в счет обеспечения обязательств по кредитному соглашению. Следовательно, ООО «Трейдагро» заключало договор на покупку имущества, обремененного залогом банка, при наличии согласия последнего.

ООО «Трейдагро» в установленном законом порядке, и в сроки, предусмотренные заключенными Договорами, исполнило в полном объеме свои обязательства перед ЗАО «Вепоз» по оплате цены единой сделки на общую сумму 88 530 000 рублей. Факт оплаты ООО «Трейдагро» подтверждается платежными поручениями: платежное поручение от 02.03.2018 № 000001 на сумму 11 978 000 рублей, платежное поручение от 02.03.2018 № 000002 на сумму 306 316,17 рублей, платежное поручение от 02.03.2018 № 000003 на сумму 9 582,40 рублей, платежное поручение от 02.03.2018 № 000004 на сумму 514,33 рублей, платежное поручение от 14.03.2018 № 7 на сумму 32 000 000 рублей, платежное поручение от 14.03.2018 № 8 на сумму 161 520,99 рублей, платежное поручение от 21.03.2018 № 9 на сумму 12 934 066,11 рублей, платежное поручение от 21.03.2018 № 10 на сумму 5 180 000 рублей, платежное поручение от 21.03.2018 № 11 на сумму 25 960 000 рублей.

Таким образом, существуют платежные документы, которые содержат данные, позволяющие идентифицировать осуществление платежей в счет исполнения Договоров купли-продажи № 1 от 16.03.2016, № 2 от 16.03.2018, № 3 от 19.03.2018, в счет погашения задолженности ЗАО «Вепоз» по кредитному соглашению № КС-ЦВ-73 0000/2016/00016 от 11.04.2016, что было установлено Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2019 по делу № А53-7302/19, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.11.2019, а также Определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2020 №308-ЭС20-256.

Таким образом, вопреки доводам Истца, указанные договоры были реальны и оплачены, само Общество получило равноценное встречное предоставление (денежных средств) от продажи своего имущества.

Кроме того, в процессе рассмотрения спора ответчиками (ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО10, ЗАО «Компания «Вепоз») было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям (письменные пояснения, аудиопротокол судебного заседания от 30.05.2024).

Согласно п.1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст.200 ГК РФ.

По общему правилу срок исковой давности исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, (п.1 ст.200 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованиям о взыскании убытков начал течь с момента совершения спорных сделок, а именно с 16.03.2018 и 19.03.2018 соответственно.

Осведомленность ФИО1 о данных сделках и их условиях не только в момент их совершения, но и до даты их непосредственного подписания, подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, в том числе Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2019 по делу №А53-7302/2019, согласно которому суд установил, что 09.12.2017 в адрес ФИО1 было направлено письмо за подписью Генерального директора ЗАО «Вепоз», в котором ФИО2., предлагал ему оказать существенную помощь Обществу в погашении задолженности перед Банком ВТБ, уведомляя, что при отсутствии таковой, будет вынужден ставить на Общем собрании вопрос о продаже основных средств ЗАО «Вепоз», и в итоге пришел к выводу, что «истец обладал достаточной информацией об отчуждении имущества ЗАО «ВЕПОЗ» и о причинах необходимости совершения такого отчуждения еще в декабре 2017 года, после направления генеральным директором ЗАО «Вепоз» ФИО2 в адрес истца заказного письма, содержащего уведомление о проведении внеочередного общего собрания акционеров ЗАО «Вепоз» 09.01.2018 в 14-30 по месту нахождения юридического лица. В соответствии с требованием действующего законодательства ЗАО «Вепоз» в уведомлении указал, что со всеми необходимыми материалами акционеры могут ознакомиться либо по месту нахождению юридического лица в рабочее время, либо по месту нахождения генерального директора ЗАО «Компания «Вепоз». Поскольку в повестку собрания ЗАО «Вепоз» 09.01.2018 были включены вопросы о необходимости преодоления финансовых затруднений, возникших при исполнении кредитного соглашения № КС-ЦВ730000/2016/00016 от 11.04.2016, постольку истцу было известно о последствиях таких затруднений, выразившихся в отчуждении имущества ЗАО «ВЕПОЗ». При этом конкретизация спорных сделок по отчуждению имущества общим собранием акционеров ЗАО «ВЕПОЗ» только 25.04.2018 не дает истцу оснований ссылаться на незнание самого факта отчуждения имущества».

Настоящее исковое заявление подано истцом 18.01.2024, а срок исковой давности истек 16.03.2021 и 19.03.2021 соответственно.

Более того, также о предполагаемых ФИО1 фактах последующих действий по выводу активов истец, при их наличии, должен был узнать не позднее даты проведения годового общего собрания акционеров ЗАО «Вепоз» по итогам финансово-хозяйственной деятельности общества в 2018 году, когда сделки были совершены.

Годовое собрание акционеров ЗАО «Вепоз» по итогам 2018 года было проведено 28.06.2019, о чем ФИО1 был надлежащим образом уведомлен, что подтверждается уведомлением о проведении очередного годового (за 2018г.) общего собрания акционеров ЗАО «Вепоз», описью вложения ценного письма с квитанцией об отправке от 07.06.2019, а также уведомлением о вручении указанного уведомления ФИО1 18.06.2019.

В своих письменных пояснениях ФИО1 также подтверждает, что был осведомлен о финансовых показателях ЗАО «Вепоз» по итогам 2018 года, ссылаясь на бухгалтерскую отчетность общества по итогам 2018 г., указывая на наличие у него информации о всех убыточных показателях общества.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о взыскании убытков после получения ЗАО «Вепоз» денежных средств от ООО «Трейдагро» истек 28.06.2022, т.е. по истечении трех лет с момента получения ФИО1 сведений об итогах финансово-хозяйственной деятельности общества по итогам 2018 года.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела, (п. 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Таким образом, требования истца о взыскании убытков в размере 88 530 000 рублей не подлежат удовлетворению ввиду истечения срока исковой давности.

Кроме того, в части требований. заявленных к ФИО3, ФИО4, ФИО10, ФИО5 суд отмечает следующее.

Указанные лица не могут быть признаны лицами, контролировавшим должника, поскольку не являлись исполнительным органом, акционером, ликвидатором ЗАО «Вепоз», не совершали от имени ЗАО «Вепоз» сделки, изменившие экономическую или юридическую судьбу должника, не влияли на заключение соответствующих сделок.

Уставный капитал ЗАО «Вепоз» принадлежал двум акционерам - ФИО1 и ЗАО «Компания Вепоз».

ФИО3, ФИО4, ФИО10, ФИО5 не являлись членами совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, временным единоличным исполнительным органом, членом коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), управляющим Общества, в силу чего не могут быть признаны надлежащим субъектом предъявления требований о взыскании причинённых обществу убытков.

Нормы ст. 53.1 ГК РФ, ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», на которые ссылается истец в обоснование заявленных требований, содержат исчерпывающий перечень лиц, которые несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), а именно:

1.  по ч. 2 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»: члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), управляющая организация или управляющий

2.  по частям 1-4 ст. 53.1 ГК РФ: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица.

Указанные лица не являются ни одним из перечисленных субъектов в отношении ЗАО «Вепоз».

 Согласно п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно ст. 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», бенефициарный владелец - в целях настоящего Федерального закона физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) клиентом - юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента.

Каких-либо доказательств наличия указанных критериев в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО10, ФИО5 не представлено.

В части доводов истца о причинении обществу суммы убытков в размере 6327186,56 руб., возникшей в связи с отсутствием оплаты со стороны ООО «Вепоз-Торговый дом» по договору уступки требования (права) от 25.12.2021 и № 3 от 25.12.2021 в отношении прав требований к ИП ФИО17 суд отмечает следующее.

25.12.2021 между ЗАО «Вепоз» (Цедент) и ООО «Вепоз-Торговый Дом» (Цессионарий) был заключен Договор № 2 уступки требования (права) на возмездной основе. Сумма уступаемого требования составила 4 004 304 (четыре миллиона четыре тысячи триста четыре) руб. 34 коп.

Согласно Определению о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Ростовской области от 10.03.2023 по делу № А53-12982/17, судом установлено, что указанный договор недействительным не признан, подписан уполномоченными лицами, совершен в требуемой законодательством форме, должник извещен о совершенной уступке права требования, в том числе, в результате направления данного заявления о процессуальном правопреемстве в суд, в связи с чем в материальном гражданском правоотношении, возникшем на основании договора, произошло правопреемство - право требования, ранее принадлежавшее заявителю, перешло к новому кредитору.

25.12.2021 между ЗАО «Вепоз» (Цедент) и ООО «Вепоз-Торговый Дом» (Цессионарий) был заключен Договор № 3 уступки требования (права). Сумма уступаемого требования составила 621 541,93 руб.

Согласно Определению о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Ростовской области от 06.03.2023 по делу №А53-2460/20, суд также не усмотрел оснований полагать что договор уступки права (цессии) может являться сделкой, противоречащей закону, ввиду чего, произвел процессуальную замену взыскателя по делу №А53-2460/20 ЗАО «Вепоз» на правопреемника ООО «Вепоз-Торговый Дом».

26.12.2021 между ЗАО «Вепоз» и ООО «Вепоз-Торговый Дом» было заключено Соглашение о взаимозачете, в соответствии с которым обязанность ООО «Вепоз-Торговый Дом» по оплате денежных средств по Договору № 2 уступки требования (права) от 25.12.2021 на сумму 4 004 304,34руб., а также по оплате денежных средств по Договору № 3 уступки требования (права) от 25.12.2021 на сумму 621 541,93 руб., была прекращена путем зачета встречных обязательств ЗАО «Вепоз».

Более того, суд отмечает, что истцу никаким образом не причинило и не могло причинить убытки заключение договоров уступки, так как из одного общества — ЗАО «Вепоз», где истец был акционером, актив в виде уступаемой задолженности перешел к другому обществу — ООО «Вепоз-Торговый Дом», где истец является также участником.

При этом, экономический интерес для ФИО1 в наличии актива в ООО «Вепоз-Торговый Дом», действующем и осуществляющем предпринимательскую деятельность обществе, где ему принадлежит доля в уставном капитале равная 34%, существенно выше, нежели наличие актива в ЗАО «Вепоз», прекратившем свою деятельность предприятии, в котором размер акций ФИО1 составлял 12,3333 %, что более чем в 2,8 раза меньше доли в ООО «Вепоз-Торговый Дом».

Таким образом, довод о не получении ликвидированным обществом денежных средств по указанным сделкам опровергается представленными доказательствами, что подтверждает отсутствие правовых оснований также для взыскания убытков.

Также истец ссылается на необходимость распределения между акционерами денежных средств в размере 223 000 руб. (после вычета отраженной в балансе кредиторской задолженности), находящихся в распоряжении Общества по данным промежуточного ликвидационного баланса. Истец считает, что ЗАО «Вепоз» были причинены убытки на указанную сумму, так как данные денежные средства были выведены из Общества.

В соответствии с ч.1 ст. 23 ФЗ «Об акционерных обществах», между акционерами ликвидационной комиссией распределяется имущество ликвидируемого общества, оставшееся после завершения расчетов с кредиторами.

Таким образом, по результатам ликвидации между акционерами распределяется имущество общества только в том случае, если оно имеется по результатам осуществления всех расчетов с кредиторами. Соответственно, при отсутствии имущества к моменту завершения процедуры ликвидации, никакого распределения между акционерами не происходит.

Как следует из п.1 ст. 64 ГК РФ, требования кредиторов ликвидируемого юридического лица удовлетворяются в установленной очередности, после погашения текущих расходов, необходимых для осуществления ликвидации.

В период с 19.01.2023 по 16.05.2023 (с момента составления промежуточного ликвидационного баланса до даты ликвидации ЗАО «Вепоз») с расчетного счета общества осуществлялись выплаты по текущим расходам, необходимым для осуществления ликвидации общества, производились расчеты по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды, осуществлялись иные расчеты с кредиторами, что подтверждается представленными в материалы дела чеками, справками, выпиской из лицевого счета ЗАО «Вепоз» в Банке ВТБ за период с 19.01.2023 по 16.05.2023.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» указано, что ч. 2 ст. 9, ч. 1 ст. 65, ч. 1 ст. 156 АПК РФ предусматривают, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений, и несет риск непредставления доказательств.

Согласно п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, ссылаясь в основании исковых требований на причинение убытков, Истец должен доказать факт их наличия, а также то, что что ответчики являются лицами, в результате действий (бездействия) которых возник ущерб. Такие доказательства истцом не представлены.

С учетом изложенного исковые требования подлежат отклонению в полном объеме.

Судебные расходы по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся судом на истца учетом того, что истцом было заявлено имущественное требование о взыскании убытков в размере 94857186,56 руб. и неимущественное о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 199120 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                                       Е.А. Батурина