ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                             Дело № А63-4361/2020

28.06.2022                                                                                                                                          

Резолютивная часть постановления объявлена 21.06.2022

Полный текст постановления изготовлен 28.06.2022

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Шмидта О.А. на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 07.04.2022 по делу № А63-4361/2020, принятое по заявлению финансового управляющего Шмидта О.А.  о признании недействительной сделкой отчуждение должником в пользу ФИО2 недвижимого имущества по договору купли-продажи от 03.04.2017, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (г. Ставрополь, ОГРНИП 304263514600057),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление Комитета по управлению муниципальным имуществом города Ставрополя (далее - заявитель, КУМИ г. Ставрополя) о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее - ИП ФИО3, должник, гражданин).

Определением от 05.06.2020 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству, в отношении ИП ФИО3 возбуждено производство по делу № А63-4361/2020 о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 25.09.2020 (резолютивная часть определения оглашена 21.09.2020) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Сведения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов в порядке статьи 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 03.10.2020, номер сообщения 5557522, и в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 10.10.2020 № 186 (6907).

Решением от 24.05.2021 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества в порядке статьи 28 Закона о банкротстве опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 01.06.2021, номер сообщения 6757400, и в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 05.06.2021 № 96.

24.09.2021 в Арбитражный суд Ставропольского края от финансового управляющего поступило заявление о признании недействительным договора купли - продажи от 03.04.2017 недвижимого имущества: здание, назначение: жилой дом, кадастровый номер: 26:12:020507:157, площадь: 196.1 кв.м., количество этажей: 3, в том числе подземных 1, адрес: 

<

...>; право аренды на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для использования в целях индивидуальной жилой застройки, кадастровый номер: 26:12:020507:43, площадь: 512 кв.м., адрес: 

<

...> по договору аренды земельного участка в границах земель муниципального образования города Ставрополя № 6053ф от 06.02.2004, заключенного между ФИО3 и ФИО2.

Определением от 07.04.2022 в удовлетворении заявления отказано. 

Финансовый управляющий, не согласившись с указанным определением, обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 07.04.2022, принять по делу новый судебный акт о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что судом первой инстанции сделан неверный вывод об определении периода подозрительности.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав представителей лиц, участвующих в настоящем обособленном споре, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что определение от 07.04.2022 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как видно из материалов дела, в ходе осуществления мероприятий процедуры банкротства в отношении ФИО3 из данных Единого государственного реестра недвижимости финансовому управляющему стало известно, что за должником ранее на праве собственности было зарегистрировано следующее недвижимое имущество: здание, назначение: жилой дом, кадастровый номер: 26:12:020507:157, площадь: 196.1 кв.м., количество этажей: 3, в том числе подземных I, адрес: 

<

...>.

Кроме того, на праве аренды на основании договора аренды земельного участка в границах земель муниципального образования города Ставрополя № 6053ф от 06.02.2004 и соглашения от 28.11.2005 о передаче прав и обязанностей по договору аренды № 6053Ф от 06.02.2004 должнику принадлежал земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для использования в целях индивидуальной жилой застройки, кадастровый номер: 26:12:020507:43, площадь: 512 кв.м., адрес: 

<

...>, на котором расположен вышеуказанный жилой дом.

Согласно данным Единого государственного реестра недвижимости, 18.05.2017 произведена государственная регистрация перехода права собственности на вышеуказанный жилой дом и государственная регистрация соглашения о передаче прав и обязанностей арендатора по договору аренды № 6053Ф от 06.02.2004 от ФИО3 в пользу ФИО2.

Так, согласно документам, представленным Управлением Росреестра по Ставропольскому краю, 03.04.2017 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости, согласно условиям пункта 1 которого, продавец продал, то есть передал право собственности, а покупатель купил, то есть принял право собственности на вышеуказанный жилой дом, расположенный на спорном земельном участке, а также одновременно с продажей жилого дома, продавец передал права и обязанности по договору аренды земельного участка в границах земель муниципального образования города Ставрополя № 6053ф от 06.02.2004 и соглашению от 28.11.2005 о передаче прав и обязанностей по договору аренды № 6053Ф от 06.02.2004.

Цена отчуждаемой недвижимости определена соглашением сторон и составляет 24 000 000 рублей, которые покупатель уплатил полностью продавцу до подписания договора (пункт 4 договор купли-продажи недвижимости от 03.04.2017).

Финансовый управляющий, посчитав, что договор купли-продажи от 03.04.2017  отвечает признакам подозрительной сделки, предусмотренным пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и статей 10, 168, 170 ГК РФ полагая, что все вышеуказанная сделка представляет собой сделку, совершенную должником в целях причинения вреда имущественным  правам  кредиторов, со злоупотреблением правом, прикрывает противоправные действия должника, направленные на вывод его активов в предшествующий банкротству период, обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказав в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанная сделка не попадает в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пунктов 5, 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность -прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из материалов дела следует, что переход права собственности на объект недвижимости, а также переход прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от ФИО3 в пользу ФИО2 зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости 18.05.2017. Конструкция договоров в отношении недвижимого имущества по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. 

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307 -ЭС15-17721 (4) по делу № А56-71819/2012, определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2017 № 303-ЭС17-7042 по делу № А51-31080/2012, определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016. 

В рассматриваемом случае регистрация произведена 18.05.2017, то есть сделка для целей банкротства считается совершенной именно с даты регистрации.

Отказав в удовлетворении заявления о признании сделки, недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правильно исходил из того, что учитывая вышеизложенные нормы права и применительно к обстоятельствам настоящего дела, фактическая передача спорного имущества произошла 18.05.2017, дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 возбуждено 05.06.2020, т.е. сделка заключена за пределами сроков подозрительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания спорной сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве связывают определение начала течения срока для признания сделки недействительной с трехлетним периодом именно до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, а не с днем его поступления в арбитражный суд.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 15.10.2020 № Ф03-3371/2020 по делу № А73-16240/2017. 

Принимая во внимание изложенное, доводы конкурсного управляющего о необходимости исчисления упомянутого срока подозрительности с использованием даты обращения кредитора в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и оставлении этого заявления без движения, то есть с 23.03.2020, признаются апелляционным судом необоснованными и основаными на неверном толковании нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку период подозрительности сделок в настоящем деле о банкротстве, исходя из прямого указания названной нормы, исчисляется с даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть 05.06.2020. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 04.09.2019 № Ф10-3646/2019 по делу № А14-5752/2017.

Принимая во внимание заключение сделки за пределами сроков подозрительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания спорной сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, апелляционный суд полагает, что данная сделка может быть оспорена финансовым управляющим только по основанию ничтожности.

Отказав в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, суд первой инстанции не установил основания для признания сделки ничтожной (мнимой или притворной), а также совершенной со злоупотреблением права.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в этот период у должника отсутствовали обязательства перед кредиторами, в связи с чем финансовым управляющим не доказано причинение указанными сделками вреда кредиторам должника.

В обоснование довода о неплатежеспособности должника финансовый управляющий указывает на неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:

- задолженность перед Комитетом по управлению муниципальным имуществом города Ставрополя по основному долгу в размере 948 545,24 рубля, возникшая за период с 01.01.2015 по 31.12.2016 (решения Арбитражного суда Ставропольского края от 31.03.2017 по делу № А63-1266/2017 – вступило в законную силу с учетом публикации 27.04.2017, от 31.03.2017 по делу № А63-1267/2017 - вступило в законную силу с учетом публикации 26.04.2017, от 04.04.2017 по делу № А63-1268/2017 - вступило в законную силу с учетом публикации 11.05.2017, от 14.05.2018 по делу № А63-4326/2018 - вступило в законную силу с учетом публикации 06.07.2018);

- задолженность перед КБ «Росэнергобанк» (АО) по кредитному договору № 

<

***> от 29.10.2015 по основному долгу в размере более двенадцати миллионов рублей, обязательства подтверждает решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 08.08.2018 по делу № 2-1923/2018;

- задолженность перед АО «Евроцемент груп» по договору поставки от 26.10.2015 № СтавУч/ЦС-15-8 по основному долгу в размере 455 582,65 рубля, возникшая 26.01.2016 (решение Арбитражного суда г. Москвы от 05.07.2017 по делу № А40-91072/2017 вступило в законную силу с учетом публикации 27.07.2017), и по договору поставки от 31.10.2013 № ЕГСТФ/Кав-13ц-9 по основному долгу в размере 8 231 066,07 руб., возникшая 06.01.2016 (решение Октябрьского районного суда города Ставрополя от 17.10.2017 по делу №2-1974/2017).

Как установлено судом первой инстанции, сделка заключена 18.05.2017, с учетом этого обстоятельства все указанные финансовым управляющим обязательства  установлены судебными решениями, при этом до даты заключения договора с должника была взыскана задолженность в размере 811 980,41 рубля, стоимость имущества по договору составляет 24 000 000 рублей, таким образом, сумма задолженности относительно стоимости имущества по договору составляет 3,4 %, что является малозначительной при определении неплатежеспособности.

Относительно остальных обязательств установленных судебными решениями, апелляционный суд установил, что с учетом дат вступления в законную силу судебных актов, задолженность взыскана с должника после заключения оспариваемой сделки. Апелляционный суд полагает, что наличие долга перед отдельными кредиторами не свидетельствует о факте неплатежеспособности должника. Факт неплатежеспособности (критическая точка финансовой несостоятельности) устанавливается посредством анализа финансово - хозяйственной деятельности должника. В тоже время управляющим финансовые показатели должника не раскрыты. 

Учитывая, что судебные акты о взыскании задолженности вступили в законную силу позднее  заключения оспариваемой сделки, апелляционный суд полагает, что данные обстоятельства не могли быть известны контрагенту по сделке - ФИО2

На дату совершения оспариваемой сделки, в отношении ФИО3 не была применена ни одна из процедур банкротства, предусмотренных Законом о банкротстве, соответствующие сведения не были опубликованы в средствах массовой информации, как и сведения о наличии денежных обязательств перед кредиторами, установленными судебными актами.

Учитывая изложенное, основания для вывода о намеренном ущемлении прав кредиторов сторонами оспариваемой сделки отсутствуют, в связи с чем апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии основания для констатации злоупотребления правом. 

Отклоняя довод заявителя о наличии у сторон сделки признаков заинтересованности, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Доказательств того, что ФИО2 относится к данному перечню лиц по отношению к ФИО3, финансовым управляющим не приведены.

Ссылка управляющего о том, что ФИО2 не является случайным лицом в совершенной сделке, поскольку должником помимо спорного имущества в пользу ФИО2 отчуждено имущество, расположенное по адресу: Ставропольский край, г. Ставрополь, ул. 8 Промышленная, 7А, апелляционным судом не принимается, поскольку нормами законодательства не предусмотрено подтверждение признаков заинтересованности наличием подобного рода отношений.

Ссылка финансового управляющего на фактическую аффилированность сторон сделки с указанием на общность экономических интересов в виде заключения между собой сделки и последующее ее исполнение на условиях, недоступных обычным независимым участникам рынка, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку факт безвозмездности сделки не подтвержден документально. Отсутствие в распоряжении управляющего сведений о расходовании должником денежных средств, полученных в результате отчуждения имущества, не свидетельствует о безвозмездном характере сделки. Сделка заключена гражданином, ведение бухгалтерского учета расходных и доходных операций физическими лицами российское законодательство не предусматривает, в связи с чем апелляционная коллегия судей полагает, что вывод о безденежном характере сделки ввиду отсутствия у управляющего сведений о расходовании полученных средств не может свидетельствовать об умышленных действиях должника, направленных на отчуждение активов в преддверии финансовой несостоятельности.

Финансовый управляющий не доказал несоответствие цены сделки  рыночной стоимости имущества.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие сделать вывод о наличии факта злоупотребления правом сторонами сделки. 

Финансовый управлявший полагает, что стороны сделки злоупотребили своим правом на свободу заключения договора, которое выразилось в недобросовестном поведении, направленном на необоснованную разумными экономическими мотивами безвозмездную передачу имущества должника в ущерб интересам его кредиторов, в связи с чем данная сделка подлежит признанию судом недействительной по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отклоняя данный довод, апелляционный суд руководствуется следующим.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (часть 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение сторон сделки по осуществлению принадлежащих им гражданских права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ, пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Из материалов дела следует, что между должником и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 03.04.2017 недвижимого имущества: здание, назначение: жилой дом, кадастровый номер: 26:12:020507:157, площадь: 196.1 кв.м., количество этажей: 3, в том числе подземных 1, адрес: 

<

...>; право аренды на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для использования в целях индивидуальной жилой застройки, кадастровый номер: 26:12:020507:43, площадь: 512 кв.м., адрес: 

<

...> по договору аренды земельного участка в границах земель муниципального образования города Ставрополя № 6053ф от 06.02.2004.

Доказательств того, что ФИО2 после передачи ему спорного имущества в 2017 году, не владеет и не пользуется приобретенным недвижимым имуществом, не несет расходов на его содержание, как и доказательств того, что спорным имуществом после его отчуждения продолжает пользоваться должник, материалы дела не содержат.

К доводу управляющего относительно того, что только 29.08.2017 должник был зарегистрирован по месту жительства по адресу: 

<

...>, суд первой инстанции правомерно отнесся критически, поскольку незначительный период времени (4 месяца) в течение которого должник был зарегистрирован по адресу отчужденного имущества не может свидетельствовать о мнимости сделки, а может свидетельствовать о задержке в переезде должника в новое жилье. Доказательств того, что должник в настоящее время продолжает фактически проживать в отчужденной по договору недвижимости, управляющий не предоставил.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Вместе с тем, таких доказательств в настоящем деле апелляционный суд не усматривает. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорного договора стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и нарушили пределы осуществления гражданских прав, в обход закона с противоправной целью.

Принимая во внимание изложенное, апелляционным судом как и судом первой инстанции не установлено того, что стороны совершили сделку со злоупотреблением правом; доказательств обратного в материалах дела финансовым управляющим не представлено. 

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал финансовому управляющему должника в признании недействительным договора купли - продажи недвижимого имущества, заключенного между ФИО3, и ФИО5 ввиду отсутствия злоупотребления правом сторонами сделки. В связи с чем правомерно отказал финансовому управляющему в части требований о применении последствий недействительности сделки. 

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Иные доводы жалобы основаны на неверном толковании норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 АПК РФ основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 07.04.2022 по делу № А63-4361/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (г. Ставрополь, ОГРНИП 304263514600057) в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

Н.В. Макарова

 

Судьи

 

З.А. Бейтуганов

 

Н.Н. Годило